Читать онлайн Алтарь эго, автора - Летте Кэти, Раздел - 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Алтарь эго - Летте Кэти бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.59 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Алтарь эго - Летте Кэти - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Алтарь эго - Летте Кэти - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Летте Кэти

Алтарь эго

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2
Не буду

Выходить замуж? Я что, похожа на сумасшедшую?
Проспав всю ночь как младенец, я почувствовала утром, что все изменилось. Вдруг появилось столько причин не делать этого. Действительно ли брак – профилактика романтических отношений? Я не хотела стать минетоненавистницей и заниматься любовью из чувства долга. Сейчас с сексом все хорошо, но что, если у гарантийного талона на оргазм истечет срок годности?
За завтраком я еще сдерживалась, но в душе беспокойство стало мучить меня, как гнойный нарыв. Мне всегда было сложно избежать искушения. Как же я могла смириться с тем, что скоро его вообще не останется?
Изменяя топографию коленки с помощью бритвы, я думала о том, что раньше «прогуляться» означало наведаться ночью в «Кафе де Пари», чтобы подцепить жеребца-красавчика… Скоро это будет означать поиск места для парковки у универмага «Питер Джонс». Именно там я всегда натыкалась на женатых друзей и замужних подруг, которые в поисках парковочного места нарезают круги вокруг Слоун-сквер в семейных мини-автобусах, а в глазах – чуть ли не похотливая страсть к постельному белью и осветительным приборам. Фу!.. Нет, я не хотела становиться одной из них. Никогда.
Я так остервенело брила волосы на ногах, что порезалась. Заструилась кровь. Зрелище, достойное составить конкуренцию сцене из фильма «Психоз». Неужели у меня никогда больше не появится желания танцевать голой ламбаду для моих домашних животных? Или исполнять караоке и стриптиз одновременно? Соблазнить трудягу, возящегося со стиральной машиной, игрой на стиральной доске и своей задницей в рваных джинсах? Никогда больше не писать на городских стенах? Не уводить женихов у подруг и возвращать их обратно?
Нет. Теперь моя жизнь будет поглощена намного более важными вещами. Искать потерянные талончики на химчистку. Водить ненавистных домашних собачек к дантисту, чтобы снять у них зубной камень. В воскресенье утром в поисках жидкости для выведения пятен обшаривать магазины товаров для дома «Сейнсбери», а после отправляться на бранч с людьми, которых я просто ненавижу, но что делать, если и их, и наши дети без ума от детской телепередачи «Бананы в пижамах».
Загибая ресницы, я ясно увидела свое будущее (честно говоря, больше ничего) и вообразила, как буду мучиться вопросом, есть ли у нашей стиральной машины двойные лопасти, гладя рукой остатки волос Джулиана и задумываясь над тем, как получилось, что я живу с человеком, который может носить клетчатый фланелевый халат на полном серьезе.
Господи, какая жуть! Меня даже пот прошиб. Разобравшись с пушком над губой, залив волосы лаком, я нанесла коричневые тени для век и в своем шелковом халате уселась на крышку унитаза, стараясь сделать все, чтобы сердце у меня не остановилось. Дышала глубоко и ровно. Вдох… Выдох… Вдох… Выдох…
Вот. Теперь намного лучше… Потом сполоснула лицо, почистила зубы и намочила волосы.
С десятой попытки у меня получилось натянуть белые шелковые чулки. Но как только голубая атласная подвязка впилась мне в бедро, я с ужасом подумала, как сильно люблю свои незамужние годы. Безжалостно вправляя грудь в металлические косточки бюстгальтера, я вдруг поняла, что еще слишком молода для замужества. У меня еще есть прыщики. Я до сих пор влюбляюсь в поп-звезд. Черт. Я еще лелею мечту стать супермоделью и дефилировать по подиуму… Разрушить эту мечту не смогло даже то, что мой рост сто шестьдесят четыре сантиметра, мне тридцать два года и я предпочла бы выпить аккумуляторную кислоту, чем предстать перед публикой в бикини.
Но, боже мой!.. Я хлопнула ладонью по еще влажному лбу. Действительно ли я так молода? Когда моим родителям было столько же лет, они были уже стариками. Мои родители. М-да. Вот вам пример счастливого брака: муж и жена словно зубы, скрежещущие друг о друга. У моего отца всю его семейную жизнь на лице слегка озадаченное выражение, словно говорящее: «Верните мне деньги». Возможно, как и у него, у меня разовьется нечто вроде брачной болезни Альцгеймера, и я просто забуду о том, насколько я ничтожна. Ад какой-то. Именно в этот момент я забралась на оконный карниз из плитки желтушно-зеленого цвета; одна нога уже свисала из окна ванной комнаты, словно ловя коротковолновый радиосигнал.
Но передаваемая частота оказалась уж очень знакомой.
– Ребекка? – Это была моя мама. – Ре-бек-ка! – Она решительно барабанила костяшками по двери ванной – раздражающая материнская азбука Морзе – для ее расшифровки явно не требовалось магического устройства.
Подмышки струйками изливали пот в украшенное вышивкой платье. Это было явным доказательством того, что фаза страхов и дурных предчувствий позади и я перешла к панике. Узкая полоска покрытых лаком волос – только по ней я могла распознать себя в зеркале (мама настояла на том, чтобы я собрала свои красные, цвета перца чили, волосы наверх), дала задний ход, отскочила от вешалки для полотенец и жалобно проскулила в ответ:
– Да?
Мама трясла ручку.
– О господи, да что же ты там делаешь? – Ключ со стуком упал на коврик в ванной, и я поняла, что сейчас ее глаз торчит в замочной скважине. – Все марафет наводишь?
С тех пор как мама пошла в атаку и вновь оккупировала мою жизнь, втянув меня в барочные гротески свадьбы с ее белоснежным платьем, я снова почувствовала себя маленькой девочкой. На дочернем автопилоте мигом вставила ключ в скважину и открыла дверь.
Однажды дети могут разочароваться в своих родителях. Ведь так обидно, когда те не выполняют обещаний, данных ими в молодости. На моей матери было малюсенькое мини-платье на два размера меньше необходимого, готовое разлететься на молекулы. Она всегда старалась отодвинуть меня на задний план. Ничего ей так не нравилось, как провести вечер в центре внимания моих молодых людей, большинство из которых были на голову ее ниже. Мой отец, напротив, подрисовывал нижнее белье индейцам из журнала «Нейшнл Джеографик». Его шеи никогда не было видно, словно он вечно был простужен, и он ни разу в жизни не поцеловал меня.
– Ну, поцелуй нашу к… – Мама чуть не выронила «красавицу», но, оглядев меня с ног до головы, решила, что стоит просто сказать «невесту». Она бесцеремонно ввела отца в ванную пастельных тонов. Тот попытался поцеловать меня, но напутал что-то в анатомии и чуть не впился зубами в мочку уха.
Желая немного пошутить, мама напялила на него футболку с длинными рукавами, на которой был нарисован смокинг. Это было в ее стиле: бесконечные шуточки, которыми она готова была развлекать себя и его, пока их обоих заживо не схоронят в семейной могиле. Отец же ретировался и только разглядывал самолеты – его глаза были все время обращены в небо («О, вот „Б-52", как раз вовремя») – и сообщал соседям последние сплетни по горячей линии. Когда мой отец впервые познакомился с Джулианом, он пригласил его посмотреть домашнее видео о том, как проверяют кладовку на устойчивость к сырости. Одно это могло послужить причиной для развода еще до того, как мы поженились.
– Ну, давай, собирайся, девочка. – Мама потопала острыми каблучками туфель из змеиной кожи, которые обычно облизывал ее чихуахуа по имени Брутус. – Все твои родственники хотят на тебя взглянуть.
Да уж, здорово… Вот ради этого, конечно, стоило выйти. Тоже мне встреча века.
Мама послюнявила пальцы и уложила мне волосы, исправила форму моего сломанного ногтя и рассказала о том, кто сколько потратил на свадебные подарки, но я знала, что меня еще ожидают и не такие кошмары. Мои родители, конечно, не подарок. А как насчет его родителей? Этих Блейков-Бовингтонов-Смитов? Что же, черт возьми, мне о них известно? Действительно, что мне известно, кроме того, что у высшего класса столько же фамилий, сколько и подбородков. А что, если у Джулиана какая-нибудь наследственная болезнь? О боже! Об этом я его никогда не спрашивала. И что это за деловые встречи, на которые он все время отлучается?..
Может, он погряз в долговых обязательствах? Может, у него была жена? Или даже другое имя? Или, черт возьми, у него был муж? Что может означать СПИД. Может, он спидозный банкрот с плохим характером? До свадьбы оставался еще час, неужели для маленького расследования уже слишком поздно? Может, я еще успею проследить за ним, сфотографировать на месте преступления, подружившись с частным сыщиком? Как я могла даже подумать о браке, не проведя предсвадебного обыска? Дыхание у меня участилось. Косметика сходила слоями. Я поправила грудь в чашечках бюстгальтера, словно белье на мне было раскалено докрасна.
– Все в порядке, любовь моя? – В таком обращении не было ничего личного, так мама называет всех. – Это белье слишком плотно прилегает… Вот так. – Она застегнула лифчик на другой крючок, избавив меня от предастматического состояния. – Так лучше?
Да. Я чувствовала себя, как астронавт на прогулке в открытом пространстве, который понимает, что назад в космический корабль дороги нет.
– Да. Отлично. Просто здорово. – Мое лицо перекосила деланная улыбка.
– Теперь надевай свои коньки, Ребекка. А я пойду развлекать гостей.
Мама всегда путала слова. Рожденный раньше времени младенец у нее помещался не в инкубатор, а в изолятор. А собственная сексуальная жизнь была разбита, потому что мой отец был имманентным, то есть импотентом.
Вздыхая, мама отправилась на кухню, чтобы приступить к обязанностям святой мученицы по имени «мать невесты», а я стерла с лица приклеенную улыбку. Меня накрыло новой волной сомнений… Все ли получится? Неужели он тот самый? Неужели теперь я должна буду гладить его рубашки? Но, черт возьми, корректировала я свое отражение в зеркале, возя кисточкой по баночке румян, мы ведь уже жили вместе, вместе купили микроволновку, вместе справились с венерической инфекцией. Ведь по логике следующим шагом наверняка должен быть брак?
Но боже мой. Я со все большим ожесточением румянила щеки. Должна ли любовь быть логичной? Мама говорила, что брак – это естественное развитие событий. Да, но неужели оно длится сорок-пятьдесят лет? От медового месяца до могилы? Сорок-пятьдесят лет подряд смотреть на застрявшие в зубах чипсы каждый раз, как он засмеется… Вот дерьмо. Тут я поняла, что места для румян на щеках больше не осталось. Потными полупарализованными пальцами я стерла всю косметику, что нанесла за секунду до этого.
Зачем менять отношения, когда они тебя и так устраивают? Почему нам просто не продолжать наслаждаться несемейным счастьем?.. Прекратите эту брачную церемонию! Я хочу выйти из игры!.. И я снова ввязалась в авантюру с перекидыванием ноги через подоконник.
Оседлав подоконник и задыхаясь от пенящихся, как капуччино, ленточек и тюля на платье, я окинула взглядом Ислингтон, который должен был стать свидетелем моего побега. Эта часть Лондона, где прошло мое детство, в архитектурном смысле заканчивается клиникой тропических инфекций и тюрьмой Пентонвиль. Высокие элегантные дома эпохи короля Георга здесь на дружеской ноге с унылыми зданиями из серого кирпича. В одном из них и живут мои родители. Их скромно-убогая муниципальная квартирка находится в доме по адресу Ковентри-Кресент, 2. Именно отсюда я выпорхнула в шестнадцать лет и сюда же вернулась, чтобы совершить этот нелепый акт воссоединения с родителями. Джулиан неустанно повторял, что кровь гуще воды, но ведь и гоголь-моголь тоже.
Подтягиваясь к оконной раме, я готова была уже проверить действие закона Ньютона, как вдруг визг машинных шин на обочине дороги возвестил о приезде Анушки. Ее спортивный «мерседес» влетел, накренившись, на Кресент со смертоубийственной скоростью. Анушка убеждена в том, что предельно допустимая скорость должна быть увеличена раза в четыре в труднопереносимых для визуального восприятия местах. Косово, Словакия, Кройдон
type="note" l:href="#n_2">[2]
и все, что находится севернее Бонд-стрит, нужно проезжать со скоростью света.
– Я чуть не умерла, моя куколка. Думала, уже все пропустила, – выпалила она, выплывая из автомобиля, словно примерная шоппинг-леди, в море шелков, одетая по последней моде лондонской элиты. Единственное, чему научилась Анушка в швейцарском пансионе для благородных девиц, – это выходить из спортивной машины, не сверкая трусиками и не уронив журнала «Кто есть кто», балансирующего у нее на голове.
– Нет, ты ничего не пропустила. Боюсь, все пропущу я.
Я познакомилась с Анушкой через ее сводную сестру Вивиан, которая работала вместе с Джулианом в юридической конторе, и она мне сразу очень понравилась. Анушка была внимательной к другим (эта женщина изображала оргазм в постели, потому что не хотела быть невежливой), прелестной идеалисткой и переменчивой особой, что внушало мне симпатию… но за ней точно бы не стали гоняться ученые из Института исследования головного мозга. Наверное, поэтому она не заметила, что я уже наполовину свисаю из окна, мое свадебное платье обмотано вокруг талии, чулки собраны в гармошку, а по лицу течет водопад слез.
– Я не могу этого сделать!..
Она моргнула приклеенными ресницами. А ресницы у нее такие длинные, что, когда она ведет машину, они оставляют следы туши на лобовом стекле.
– Что? – Она поправила свой шарфик от «Гермес» с таким раздражением, что чуть не задушила себя. – Но, куколка, брак – это так модно сегодня. Посмотри на Уму Турман, Шарон Стоун, Брэда Питта и Дженнифер, как там ее зовут… – Из машины она вытащила парчовое платье свидетельницы. – Никуда не уходи, куколка. Я сейчас же поднимусь к тебе.
Но секундами позже у двери раздался диаметрально противоположный голос: жесткий, сильный, в общем, такой, каким он должен быть в кризисные моменты. Протискиваясь в ванную, Кейт в ужасе смотрела на меня.
– Почему на тебе эти ужа-а-ассные туфли?.. – Захлопывая попой дверь, она грохнула двухлитровую бутылку шампанского на пастельных тонов коврик в ванной. – Да из-за них у тебя из носа кровь пойдет. Придется есть сахар, чтобы поддерживать уровень глюкозы.
А может, все дело в туфлях? Может, я страдала вовсе не от экзистенциального страха, а это был всего лишь страх высоты! От каблуков испытываешь головокружение. Может, поэтому я чувствовала себя такой легкомысленной?
– Высокие каблуки изобретены женщиной, которой надоело, что ее все время целуют в лоб, – резко ответила я.
Быстро шагая к окну, Кейт подняла брови и швырнула в меня книгу «Как правильно разводиться» с такой силой, что я чуть не свалилась вниз.
– Почему бы тебе не сэкономить время и деньги и не выйти замуж за юриста, который занимается разводами?
– Да по той же причине, что у меня несносные туфли. Если бы у меня были нормальные туфли, я бы уже вынимала из них шнурки.
Глаза Кейт сверкнули.
– Правда? Почему же?
– А что еще может сделать женщина, которая хочет сбежать с собственной свадьбы?
– Ах ты моя принцесса!.. А я-то спрашивала себя, почему ты наполовину свесилась из окна. Какая плохая девочка. – Она бросила скомканное платье свидетельницы на сливной бачок. – Персиковый – явно не мой цвет.
– Но, боже мой, Кейт. А как же Джулиан? – Я зарылась лицом в мокрые ладони. – Я его так люблю, но разве нет других способов это доказать? Если бы он заболел, я могла бы отдать ему свою печень… Какая же я предательница.
– Лгать самой себе. Вот настоящее предательство, настоящая неверность. Если ты испытываешь страх перед свадьбой, тогда…
– Меня не тревожит свадьба, я просто не хочу замуж.
– У тебя отличная работа, отличный начальник, – тут Кейт подмигнула мне, – еще заряженный на полную вибратор, автомобиль, у которого не запотевает заднее стекло, и стиральная машина, которая затопляет кухню всего два-три раза в месяц. На хрена тебе муж?
– Не знаю, на хрена мне муж, но знаю, что сейчас мне нужно выпить, – сказала я. – Всего один глоток.
Одна двухлитровая бутыль – и все. Слезая с подоконника в тяжело постукивающих белых туфлях, я оторвала огромный кусок накрашенного ногтя. Сделала огромный глоток, словно только что из Сахары.
– А на тебе-то что, черт возьми, надето?
Единственное требование Кейт к одежде – огнестойкость. Сегодня ее бедра, напоминающие сардельки, втиснуты в штаны из каких-то натуральных волокон. Но не успела Кейт начать свою лекцию о поверхностном характере фэшн-индустрии и ее вредном влиянии на женщин, как дверь еще раз скрипнула.
В ванную вбежала Анушка, захлопнула за собой дверь, огляделась в поисках пепельницы, выудила мыло из мыльницы, закрыла крышку унитаза, села на нее, порылась в многокарманной сумочке в поисках сигареты, заглотила шампанского, забросила одну наголо выбритую ногу на другую и пронзила меня взглядом цветных контактных линз.
– На крайний случай ты всегда можешь развестись.
– Не будь дурочкой. – Кейт сняла очки в красной оправе. – У тебя нет пластыря? По-твоему, все выходит так легко, так быстро. Поженились-развелись, словно проехали остановку и вышли, – предостерегала она, роясь в шкафчике и натыкаясь на кремы от геморроя и грибка на ступнях. – Мужья – это гадость. Они засоряют водосток волосками, которые растут у них в носу, причем их у них больше, чем у линяющего Лабрадора. – Она нашла упаковку с пластырем. – Они оставляют капли мочи на фарфоре… Постуринальный синдром. А еще разбрасывают спички с ушной серой и ковыряют под ногтями во время любовной игры…
– Тебе-то откуда знать? – перебила я ее. – Ты ведь думаешь, что одновременный оргазм может гарантировать только страховая компания. Дай сигарету, Энни.
– Ты же не куришь.
– Теперь курю.
Кейт уселась на край ванны и замахала рукой, разгоняя сигаретный дым.
– Просто на мне какое-то проклятие лежит, что ли… Вот и все…
– М-да… уже десять лет прошло, Кейт, пора бы с ним расправиться, – ответила я ей.
– Успех разлагает мужчин, – жестко отрезала Кейт.
Она конфисковала у Анушки сигарету, затушила ее об эмаль ванной и бросила в сторону окна.
– Так всегда говорят некрасивые женщины, которым не удается потрахаться, – парировала Анушка.
– Должна тебе сказать, что некоторые мужчины считают меня даже привлекательной. – Кейт открыла упаковку с пластырем, обмотала полоску вокруг дужки очков и снова нацепила их на нос. – Не то чтобы это имело значение, конечно… – сказала она, оправдываясь, и отобрала у Анушки шампанское.
– Вчера старая дева – сегодня феминистка. – Анушка нарочито зажгла еще одну сигарету «Картье». – Я не хочу организовывать еще один девичник на День святого Валентина и не хочу, чтобы мне в голову снова пришла мысль о самоубийстве. Понятно?
С соседней улицы доносились звуки органа.
– О боже! – Голос срывался от переполнявших меня эмоций. – Так что же, черт возьми, мне делать?
– Беги! – приказным тоном сказала Кейт. – Попробуй сбежать. – Она пыталась вытащить меня из свадебного платья.
– Прекрати сейчас же!
Анушка вцепилась в немытые, светло-помойного цвета волосы Кейт, которая ударила ее так, что та отлетела в сторону. Феминистка и девушка из Клуба благородных девиц тянули меня за руки в разные стороны. Я сжималась и разжималась, словно гармошка. В таком виде нас и обнаружила моя мама. Она осмотрела мой обломанный ноготь, пучки ярко-рыжих волос, зацепившиеся за гвоздь оконной рамы, размазанную помаду, остатки шампанского и отклеившиеся ресницы, свисающие, как гусеница-самоубийца, с моего заплаканного лица с разводами туши.
– Что здесь, черт подери, происходит? – Ее глаза сверкали металлическим блеском. Накрашенные когти сжимали кружку пива. Брутус угрожающе рычал.
– Мама… – Я заглатывала воздух, словно рыба, бьющаяся о дно лодки. – Я… мне… нужно еще раз подумать… – выпалила я. – То есть не еще раз, а уже сто сорок второй раз…
– Что? – взвизгнула она. Ее голос был подозрительно похож на лай маленькой капризной собачонки. – Конечно, ты выйдешь замуж, Ребекка! – Словно ножом скребли по тарелке. – Ты прожила с Джулианом пять чертовых лет. Ты любишь его, не так, что ли? А любовь всегда заканчивается браком.
– Вот именно, – проворчала Кейт. – На этом она и заканчивается.
– Брак – это же естественное развитие событий, правда ведь? А потом дети…
– Боже мой, только потому, что мне за тридцать, все постоянно спрашивают, когда у меня родится первый ребеночек. Почему? Я же не спрашиваю, когда ты купишь себе памперсы, только потому, что тебе шестьдесят!
Я кусала губы. Еще один прекрасный момент общения матери с дочерью. Это так умилительно, что доводит до слез.
– Мне не шестьдесят! – оскорбилась мама, ее щеки втянулись: весь воздух ушел на то, чтобы надуть губы. – Это… – Она всхлипнула в шелковый носовой платочек, как героиня романа Джейн Остин. – …это твой шанс обрести счастье. Такое бывает только раз в жизни.
– Что за бред, мама? Мне тридцать два. У меня уже было такое счастье миллион раз… Но вообще-то, я всегда могу его бросить, если не будет клеиться секс.
– Глупая корова! Секс – не самая главная вещь в браке!
– Может быть, для вашего поколения. В смысле, если бы у тебя был плохой секс, ты бы даже и не заметила. Мы первое поколение ясен, которые поднабрались опыта до свадьбы. Мы делали то, лизали это. Мы знаем, чего нам будет не хватать…
– У тебя было так много секса? – осведомилась моя мама с кислой миной на лице.
– Мама, я знаю: ощущение, что ты на седьмом небе, эйфория любви пройдет…
– Да, – влезла Кейт со своими колкостями. – Может быть, даже на первое утро медового месяца.
– У тебя было много секса? До свадьбы? С кем?.. – Мамины глаза, ярко обведенные карандашом, сузились. – Так ты еще и испорченный товар, так-перетак, значит, тебе тем более нужно поторопиться с замужеством. – Копируя мимику своей хозяйки, Брутус с презрением оголил желтые клыки. – Ну и насколько ты уже испорчена?
Я почувствовала, как холодная волна злорадства поднимается от низа живота.
– Помнишь, когда мне было пятнадцать лет, та штучка, я сказала тебе, что это увлажнитель для локтей? Так это была предохранительная диафрагма.
– Увлажнитель для локтей? – грубо захохотала Кейт. – Да диафрагма больше походит на фрисби для чихуахуа твоей мамы.
– Или на резиновую ермолку для еврейской куколки, – подхватила Анушка.
Анушка, Кейт и я захихикали тонкими голосками, словно надышались гелием из воздушных шариков.
– Да вы, девушки, совсем больные… – Глазенки моей матери возмущенно поблескивали, словно два леденца. – Вам точно требуется помощь психиатра. А ты сейчас же надевай это платье за две тысячи фунтов и марш за дверь немедленно!
– Ay! – В дверном проеме замаячила улыбающаяся холеная головка. Увидев нанесенные мне увечья, единокровная сестра Анушки Вивиан спросила: – Что происходит?
– Заячьи страхи, – измученно объяснила Кейт, ложась в пустую ванну и по-орлиному раскинув руки. – Брачное обморожение. Потеря чувствительности от колен и ниже.
Вивиан покачала окрашенной хной головой с грустью и недоверием. Выглядела она как одна из тех женщин, что приходят в дом, чтобы продемонстрировать свои достоинства, но в действительности была довольно уважаемым адвокатом, матерью двоих детей, занималась благотворительностью, устраивала обеденные приемы и была гениальной домохозяйкой. (У нее есть салфетки из дамасского хлопка, которые она стирает вручную после каждого приема пищи.) Ну что тут еще можно добавить? Женщина сама выращивает на балконе помидоры. Конечно, на нее должна работать целая команда, чтобы она могла спать, есть и заниматься сексом. Вивиан стимулировали первые роды, чтобы она не опоздала на деловую встречу. Она родила, а через сутки после рассечения промежности отправилась в суд. Так что каждая работающая мать должна была бы от зависти кусать себе локти и впиваться ногтями в сумочку. Вивиан была примерной женщиной, в худшем смысле этого слова.
– Поговори же с ней! – тявкнула моя мать. Ее бант рискованно накренился.
Присутствующие в комнате напряглись в ожидании мудростей Вивиан.
– Ну… как тебе понравился наш миксер «Магимикс»?
– Да не об этом, о чертовой женитьбе! – сказала мать таким ломким голосом, что, казалось, ей в пору принимать таблетки от остеопороза. – Ты же главная подружка невесты, черт возьми!
Это Джулиан придумал. Вивиан вовсе не была мне подругой. Мне пришлось принять ее в нашу совместную жизнь, как и его коллекцию дисков Белы Бартока и Боза Скэггза.
type="note" l:href="#n_3">[3]
– Молодые люди так нетерпеливы, – выдала Вивиан свое заключение. – Вам постоянно куда-то надо, потому что вы не можете сохранить романтические отношения, – произнесла Женщина, Которая Все Делает Успешнее и Прекраснее, Чем Любая Другая Женщина во Всей Вселенной. – Но первый прилив страсти постепенно перерастает в нечто большее.
– И это я слышу от человека, для которого любовная игра значит ставить клизмы друг другу, – парировала я.
Если бы мы сидели за столом, Анушка пнула бы меня ногой.
– Бекки! Я тебе это по секрету рассказала, – вспыхнула Анушка.
Вивиан от удивления открыла рот.
– Так ты ей рассказала?! – Взгляд ее стал ледяным, и она резко метнулась к двери. Мне так захотелось взять миксер, подаренный Вивиан мне на свадьбу, затолкнуть ее туда и нажать кнопочку «пюре». – Я позову Саймона. Он умеет обращаться с… – Она одарила нас обеих испепеляющим взглядом. – …бесчувственными недоумками.
Единственным человеком, кого не пугал гиперэнтузиазм Вивиан, был ее муж Саймон, высокооктановый психотерапевт по вопросам брака с кабинетом на Харли-стрит. У них было двое «одаренных» детей. (При беременности Вивиан переваривала тонны рыбьего жира, чтобы оптимизировать работу мозга, но до сих пор не подозревает о том, что акселерат-инфант – это избалованный твареныш с невообразимо амбициозными родителями.) Саймон – прирожденный проповедник, и они проводят вечерние познавательные беседы о гениталиях со своими щенками, господи прости. Еще один секрет, который Анушке не положено было мне выдавать.
Мать схватила меня за плечи и уставилась прямо в глаза, словно силясь разглядеть там глаукому.
– А теперь послушай меня, Ребекка. Твой отец и я, – вещала она, активно разбрызгивая слюну в порыве красноречия, – были вместе около пятидесяти пяти лет…
– Господи, – простонала вполголоса Кейт в ванной. – Даже убийцам выносят более мягкий приговор.
– Да замолчи ты, Кейт! – Анушка скомкала халат Кейт и пульнула ей в голову. – Это так трогательно, миссис Стил, вас непременно должны наградить какой-нибудь медалью!
– А может, просто освободить, – добавила Кейт приглушенным голосом.
– Ты же не можешь теперь отказаться… – Аргументы матери иссякали, ей было так горестно, что я заколебалась и повернулась к ней в ожидании истинных эмоций. – Тебе же тогда придется вернуть все подарки!
– Ох, мама…
– Я сделала все правильно для твоего Главного Дня…
– Моего?.. Он не мой, а твой, мама. Это ты приглашала гостей, выбирала торт и викария, у которого пахнет изо рта…
Мать забрала бутылку шампанского и, забыв о чувстве собственного достоинства, глотнула.
– А что делать с едой? Я уже внесла две тысячи задатка. А платье? А приглашенные? А миндаль в сахаре? Алкоголь и тонны чертовых лягушек? А чертовы фотографы?.. – Она глотнула еще шампанского. – Торт. Такой шикарный, четыре яруса… – На секунду она перестала метаться, чтобы взять рулон туалетной бумаги, и с горечью продолжила: – А ярусы соединены лесенками, так-перетак, с маленькими фигурками молодых людей в смокингах и свидетельниц в белом, и фонтанчик! Из которого бьет шампанское!.. Да ты хоть представляешь, черт возьми, сколько я на тебя потратила? – Ее голос повысился до неузнаваемости.
– Не нужна мне была эта свадьба, она тебе была нужна, – ответила я. – Все эти намеки о сроке годности. Все эти завуалированные домашние разговорчики о том, кто из моих старых подруг уже подцепил кого-то, а у кого уже родился ребенок… Я бы ограничилась бюро регистрации с китайскими ароматическими палочками и Моцартом, где мы дали бы клятву о том, чтобы не мешать друг другу на жизненном пути… Но нет. Тебе нужна была Большая Свадьба с Белыми Платьями.
– О-о. Тревога. Тут Вивиан, – предупредила Кейт. – Тридцать градусов налево.
Все повернулись в сторону моей главной подружки. Она чуть не смела дверь с петель – таким страстным было ее желание втащить к нам в ванную своего ортодонтически усовершенствованного, всеядно любезного муженька, чтобы тот спас ситуацию. Шафер Саймон разразился оптимистической лекцией. Кого я действительно ненавижу, так это засранцев, которые вечно находят положительное в проблемах других людей.
– Ты вошла в контакт со своим внутренним «я», Ребекка?
Саймон любил поговорить про контакт с чем-либо внутренним. Лично я входила в контакт с этим самым внутренним «я», только когда вставляла в себя тампон.
– Так часто бывает: когда приходит время завязать узелки, мы чувствуем себя словно завязанными в узел. – Саймон нес свой обычный бред. Только сейчас я вдруг поняла, насколько Саймон – лысый, бледный и пузатый – напоминает гигантский шмот моцареллы. – Все твои эмоциональные переживания вы проработаете вместе с Джулианом.
Кейт застонала.
– Почему люди так часто употребляют слово «работа» рядом со словом «брак»?
Саймон угрожающе навис над лежащей в ванне Кейт. Его галстук с доберманчиками в ошейниках слегка хлестнул ее по лицу.
– Кейт Мак-Криди, вы просто боитесь привязанностей. Жуткая индивидуалистка, которая не может справиться с тем, что ее отверг женатый мужчина, и завидует всем, кто наслаждается нормальными отношениями.
– Нормальными? Как у вас, что ли? – Кейт схватила его за галстук и слегка затянула. – Мастер семинаров по генитальному воспитанию своих ползунков!
Саймон, потеряв дар речи, медленно повернулся и сердито посмотрел на жену.
– Анушка! – Вивиан с искаженным лицом уставилась на свою единокровную сестру и, не теряя времени, быстро вошла в контакт со своей внутренней сучкой. – Ты – глупая корова!
– Так и есть. Вы совершенно правы. Если бы я только вышла замуж за маркиза! Но нет. Мне нужно было дождаться графа, – Анушка вытерла потеки туши на щеках. – Маркиз, который сбежал от меня… вот история моей жизни. А теперь взгляните. Единственная моя подружка – это моя внешность…
– Да, – мстительно отвечала Вивиан. – И та тебя скоро бросит.
Анушка разразилась слезами.
Кажется, мои мысли о резкой перемене решения не давали покоя собравшимся на свадьбу гостям. Я уже могла разглядеть, как они движутся по дороге, вытягивая шеи в нашем направлении. Направлялись в нашу квартиру, чтобы осмотреть семейные владения. Старичок-органист – на клавишах его органа должны были образоваться дыры от того количества свадебных гимнов, что он отыграл за свою долгую жизнь, – решив сострить, перешел на композицию «Чего же мы ждем?». Да уж, только органиста с чувством юмора нам здесь не хватало.
– А расходы?! – продолжала причитать моя мать, крутя гигантским бюстом прямо перед лицом Саймона. Мама флиртовала бы даже за пять минут до конца света, честно!
Стук в дверь возвестил о приходе моего отца.
– Ну, настало время, э-э-э, отдавать тебя, – робко тявкнул он, еще больше напоминая удивленного пекинеса.
Кейт насмешливо фыркнула.
– «Отдавать тебя»… Ты видишь? Брак – это всего лишь институт, изобретенный для того, чтобы защищать в патриархальном обществе право собственности на землю, скот и…
Нагнувшись над Кейт, моя мать включила оба крана. Пока Кейт выбиралась из ванны на сушу, ругаясь как сапожник, органист-юморист переключился на что-то, подозрительным образом напоминающее попурри из поп-мелодий. Толпа медленно сочилась из церкви. Дверной звонок трезвонил с маниакальной настойчивостью.
– Бекки, что же ты будешь делать? – умоляюще спросила Анушка.
Мои глаза бегали по комнате. Еще одна счастливая пара должна была сочетаться браком через полчаса после нас. Наверное, невесты стояли в очереди за углом.
– Я не знаю! – Пот лил с меня градом, бисерная диадема съехала набекрень.
– Ты бы поторопилась и, черт побери, приняла хоть какое-то решение! – Губы моей матери с брутальной отчетливостью чеканили слова, разлетавшиеся по ванной комнате. – А то копченая лососина скоро уплывет на нерест.
Кейт яростно вытирала волосы полотенцем.
– Что же ты думаешь отвечать, когда священник спросит, хочешь ли ты стать законной женой этого человека? Скажешь: «Ой… можно мне пропустить этот пунктик»? Да просто скажи «нет». И все! И сделай это сейчас!
Анушка кинулась в мои объятия.
– Ну подумай, куколка. Ты входишь – гости замолкают и шепчутся. Твое сердце бьется. Нежная фата. Шуршащий шелк у ног…
Теперь, как и следовало ожидать, все взгляды сосредоточились на мне.
– Послушайте… – начала я, плеснув холодной воды на шею. Как один человек может произвести столько пота в апреле-месяце? – В некотором смысле, я согласна с Кейт…
– Аллилуйя! – Кейт светилась.
– Что! Ты это серьезно?! – завопила Анушка. – Не верь ей! Эта женщина противоестественна. Я была у нее дома. У нее даже нет весов в ванной!
– …а в некотором смысле я согласна с Энни. Секс с мужчиной твоей жизни… это так прекрасно, и трогательно, и мило… – продолжала я.
– Совершенно верно, – засветилась Вивиан, обернувшись к Саймону и с облегчением пожимая ему руку.
– … но секс с незнакомцем в поезде во мраке ночи еще лучше.
– Точно! – воскликнула Кейт. В победном прыжке она приземлилась на хвост Брутуса, который, визжа, пулей выскочил из комнаты.
– Господи, хватит плакаться в фату, возьми туалетную бумагу! – прошипела моя мать.
– У тебя такое было? – спросила меня крайне удивленная Анушка.
– Что?.. – Я начала чувствовать действие алкоголя. – Секс с мужчиной моей жизни?
– Да нет же, с незнакомцем в поезде? Почему ты мне никогда не рассказывала? Я вот тебе все рассказываю…
– Понятно, – обиженно прошипела Вивиан.
– Ребекка! – возопило существо, от которого я, к моему превеликому сожалению, унаследовала часть генов. – Ты же отказываешься от самого счастливого дня своей никчемной жизни!
М-м-м… Ее слова заставили меня призадуматься. Как приятно будет смотреть на друзей, которые нажрутся в стельку дешевым шампанским и будут произносить путаные, полные двусмысленных намеков речи о браке и семейных узах; на родственников, выплясывающих под кавер-версии песен группы «Клэш» и заглатывающих еду, не успевая заметить, что именно они едят; на бывших бой-френдов, облевывающих свои ботинки. Да уж, неужели это и есть лучший в мире способ заявить о своей любви?
– Если тебе наплевать на меня, подумай о Джулиане! – голосила моя мать. – Ему-то что делать? Жениться на свидетельнице?
Мое сердце куда-то провалилось, словно совершило прыжок с шестом и ударилось о мат. Несмотря на слой светло-коричневого тонального крема, мое лицо выглядело совершенно белым, по цвету ничем не отличаясь от свадебного платья. Я не могла так с ним поступить. Мне не хватило бы храбрости, вернее, наглости. Я оглядела комнату. Вокруг настоящий хаос, виновницей которого была я. Пути назад не было. О чем я вообще думала? Только представить себе – сердце Джулиана разбито, он унижен и оскорблен. А вопрос «Как вы могли так поступить с моим сыном?» от всего семейства Блейков-Бовингтонов-Смитов, а стоимость свадьбы, уже исчислявшаяся тысячами фунтов, а страсти в связи с перераспределением наследства…
Что, я еще не перебесилась? Да моих приключений хватило бы на тысячи любовных романов. Моему пьяному грязному умишке пришло время принять трезвое решение. К тому же в браке есть свои плюсы, старалась я мыслить рационально, разглядывая свое отражение в зеркале. Можно наконец расслабиться, потому что никогда-никогда больше не придется раздеваться догола перед незнакомым мужчиной. Не надо делать эпиляцию каждые пять секунд. Ложиться на бок только для того, чтобы грудь выглядела объемней. Муж – это человек, который все о тебе знает и все равно тебя любит. Конечно, мне стоит выйти замуж. Я уже все успела попробовать. Ну, кроме садомазо. Ну, не очень-то и хотелось. Брак – это прививка от одиночества… Разве нет? Ну хорошо, если бы я жила одна, я могла бы спать по диагонали, но кого бы я обыгрывала в «Монополию»? Хотела ли я стать одной из тех женщин, которые притворяются, будто счастливы оттого, что записались на новый курс лекций по средневековой истории? Вряд ли я хочу, чтобы мне на день рождения и на Рождество дарили соль для ванной. Целые барханы соли для ванной. Неужели мне хочется до конца жизни отмечать крестиком квадратик «не замужем»? Проводить годы, когда положено вынашивать детей и рожать их, на офисных встречах, а потом лет этак в сорок пять сделать себе искусственное оплодотворение из пробирки? Быть навсегда приговоренной к полному макияжу и высоченным каблукам, даже при походе в супермаркет: вдруг я с кем-нибудь познакомлюсь? Нет. Нет. От таких перспектив немели соски.
Сама мысль о том, что у меня будет муж, начала меня успокаивать, словно я разглядывала тропическую рыбку в аквариуме. Кроме того, помолвка, свадьба, первый ребенок – разве это не традиционные жизненные этапы, пройдя которые ты получаешь открытки с поздравлениями? Ну разве нет? Особенно в случае Джулиана. У моего возлюбленного вполне высокий брачный коэффициент умственного развития, что довольно большая редкость для мужчин третьего тысячелетия. Я нашла своего Прекрасного Рыцаря, человека, который умеет все: ходить по магазинам, управляться со шваброй и кувыркаться в постели. Да-да. У Джулиана умненький пенис, и он вполне умеет управлять своими эмоциями. Как часто встречается подобная комбинация у такого биологического вида, как мужчины? Так что же, черт возьми, меня останавливает? Конечно, надо просто выйти за него замуж.
– Вот дерьмо, – сказала я, посмотрев на свое свадебное платье, заляпанное пятнами тонального крема. – Похоже, у меня на платье куски лица.
– Ну, это можно исправить, любовь моя, – просияла моя мать. В приступе радости она стала суетиться вокруг и кудахтать.
– О боже! – Я постепенно уступала. – А прическа!
Анушка склонилась надо мной с муссом для укладки и принялась взбивать волосы у корней. Вивиан обстругала мне сломанные ногти и нанесла лак «Эсте Лаудер», в то время как шмат моцареллы выталкивал из ванной Кейт. Мать усердно прикрепляла заляпанную с краев фату, выкатив глазища в ярко-голубых тенях.
И вот мой внешний вид почти восстановлен. Осталось кое-что старое (лифчик), появилось кое-что новое (мятный леденец во рту, чтобы скрыть запах алкоголя), кое-что пришлось занять (Анушкины стринги от Джанет Регер), кое-что было еще в запасе (шутка о семейных узах, которую я приберегла для приема). Я подождала, пока друзья и родственники исчезнут из ванной, глубоко вдохнула и… бросилась из окна, словно акробат, прыгающий через огненное кольцо. Кувыркаясь в воздухе, как Алиса на пути в Страну Чудес, я едва не довела до разрыва сердца омерзительного чихуахуа моей мамочки.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Алтарь эго - Летте Кэти

Разделы:
123456789101112131415161718

Часть вторая

192021222324252627282930

Часть третья

3132333435363738394041

Ваши комментарии
к роману Алтарь эго - Летте Кэти


Комментарии к роману "Алтарь эго - Летте Кэти" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100