Читать онлайн Алтарь эго, автора - Летте Кэти, Раздел - 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Алтарь эго - Летте Кэти бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.59 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Алтарь эго - Летте Кэти - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Алтарь эго - Летте Кэти - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Летте Кэти

Алтарь эго

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

14
Дела судебные, дела любовные

– А ты не думаешь, что все это напоминает подростковые безумства, мать твою? – спросила Кейт, пока мы неслись через Ковент-Гарден в суд на Боу-стрит.
– Вовсе нет. – Я затушила сигарету. Я все еще говорила себе, что не курю и ситуация у меня под каблуком. – Зак обещал никому ни слова. Он само благоразумие…
– Бекки! – завопил Зак.
Мы обернулись и вытаращили глаза на машину, из которой, не дав ей остановиться, вываливался мой возлюбленный. Автомобиль рок-звезды был метров пять в длину, окна затемнены. Зачем Заку вообще нужен член, если у него такой автомобиль? На номерном знаке лимузина было, как и полагается, указано «ЭГО». Зак споткнулся о поребрик, как маленький, рывком бросился к нам, заключил меня в геркулесовы объятия и закружил. До того как я успела ему что-то сказать, он поцеловал меня, то есть втянул в свой рот, очистил мои зубы от налета, пощекотал миндалины, поздоровался со всеми коренными зубами и только после этого отделился от меня со звуком насильно оторванной от стекла улитки.
– Закери!
– Это единственный, черт возьми, способ заставить тебя замолчать, на хрен! – ухмыльнулся он.
Черный мешковатый костюм не мог скрыть прелестей его тела: узкие бедра, твердые мышцы и серьга в соске, проступающая под обтягивающей хлопчатобумажной футболкой. В тот момент, когда я щипала его за попу, из-за угла появился мой супруг, преследуемый толпой журналистов.
Я отпрыгнула назад, словно меня ударило током. Брови Джулиана подскочили до самых волос. Из его судейских ноздрей валили клубы пара. В ту же секунду он исчез из виду, а из лимузина вылезло, рыча, какое-то рок-чудище в кожаной куртке. Это был телохранитель Зака, и выглядел он как фанатик, засевший у дверей израильского посольства, обвешанный пластиковыми бомбами и с автоматом в заднем кармане брюк. Он резкими шагами подошел к Заку, подарив нам с Кейт сомнительное удовольствие наблюдать его на таком близком расстоянии.
Зак представил его как Дэнни де Лито. Детина метра два ростом, лицо окаймлено барашковой бородой, на ногах – армейские ботинки с десятисантиметровой стальной прослойкой. Волосы настолько масляные, что, если бы муха присела ему на голову, она бы просто потеряла равновесие и, как с горки, скатилась бы ему на ухо. Он стоял рядом с Закери в подобострастной позе служанки, ждущей указаний.
– Я не вменял тебе в обязанности флиртовать с моими клиентами, Ребекка, – сурово сказал Джулиан, схватив меня за локоть.
– Я не флиртовала.
– Не флиртовала? Да ты превратилась прямо на моих глазах в какую-то рабыню Изауру!..
– Ох, дорогой! Твое воображение не дает те'е покоя. Так подпрыгивать на ровном месте – не слишком ли это сложное упражнение, мой медовый мальчик, – произнесла я наигранно легко и одновременно с ужасом спрашивала себя, не слышит ли он, как отбивает безумную барабанную дробь мое сердце.
Джулиан с подозрением посмотрел на Зака, напрягшегося всем телом, чтобы расслышать наш разговор поверх блеяния журналистов.
– Ты, кажется, нервничаешь. Волнуешься? – холодно осведомился он.
– А мастурбирует ли Папа Римский?
Свой комментарий Закери сопроводил первобытным рычанием и выпячиванием живота. Ни одно из этих действий не могло расцениваться как ответ. Кейт метнула осуждающий взгляд в мою сторону. Я съежилась.
Когда утешившийся Джулиан, схватив в охапку Закери и его телохранителя, уверенно шагнул в зал судебного заседания, Кейт покачала головой в полном неверии. Действительно, мальчиков-игрушек лучше держать на привязи в течение шести месяцев, пока они не пройдут курс домашней дрессировки. Мне было мучительно стыдно.
– Эй, – сказала я, защищаясь, – он не отсюда, ясно?
– А откуда? Из пятого измерения? Как ты можешь его даже сравнивать с Джулианом?
– До того как ты начнешь свою тираду, вот что я тебе скажу: прошлой ночью наш великий адвокат по защите прав человека дефилировал в кожаных леопардовых трусах, – по секрету сообщила я Кейт, оправдываясь.
– В кожаных леопардовых трусах? Джулиан? – захрюкала Кейт. – Ты шутишь, правда?
– Нет. С плетками и всеми причиндалами. Решил повысить квалификацию…
По традиции, проверенной временем, я собиралась поведать Кейт еще кое-что, о чем ей никому нельзя говорить, но наш разговор прервал визг шин мега-лимузина. До этого момента я была уверена, что длинными бывают только таксы и лица мужчин, когда они вдруг узнают, что им наставили рога. Но этот автомобиль никаким другим словом описать было нельзя: по длине он был таким же, как портал здания Королевской оперы напротив. На номерной панели значилось: «Мегабакс». Кейт сделала глубокий вдох, завидев, как огромная макака в золотом ошейнике неуклюже ковыляет по тротуару по направлению к нам. Несмотря на костюм и галстук, Эдди Роттерман выглядел как отпрыск Квазимодо или гигантский слизняк. Даже горгульи
type="note" l:href="#n_15">[15]
на крышах соседних домов непроизвольно содрогнулись.
Роттерман распознал меня, и его желтоватые глаза, похожие на таблетки, вспыхнули.
– Рад вас видеть, мои сладкие, – сказал он с такой подкупающей искренностью, словно у него была предвыборная кампания и наши голоса были решающими. Любезность этого мужлана была столь неожиданна, что я оглянулась в поисках невидимых мне существ, к которым он обращался.
– Ну, – сказал он, остановившись прямо перед нами. Грубая улыбка исказила изрытое оспинами лицо. – Как думаете, поч'му белым телкам нравятся черные парни?.. Может, они хотят потуже набить кошелки? – Он незаметно подмигнул мне. – Или дело в старом добром копье?
Кейт внезапно вспомнила о делах в офисе и быстро удалилась. А я стремительно направилась вверх по каменным ступеням.
– У меня есть хорошее предложение. Почему бы тебе не проверить силу упругости колес твоего лимузина, воспользовавшись собственной тушей? – бросила я ему через плечо.
Проскользнув через детектор металлических предметов, я галопом помчалась к залу судебных заседаний, но в вестибюле было полно народа, и Роттерман умудрился поймать меня за запястье.
– Так ответь мне, он правда Пиздобог? – Я почувствовала, как мой живот посылает рвотные позывные, и не проронила ни слова, но он продолжал: – Все дело в том, крошка, и я те'е не шутки шучу… – Влажные глаза Ротти сверкнули, словно он собирался открыть мне тайну. Причем мою тайну. – Знаешь, есть у наших такая поговорка: «Сделал черному минет – и назад дороги нет».
Ощущение тошноты усиливалось. Вот как Зак отплатил за мое доверие – представил своему гнусному агенту подробный отчет о наших кувырканиях. Типичный мужчина: сделано – сказано. Я сама виновата. Как можно было думать, что у этого парня есть мозги? Мозги рок-звезды – это то, чем он думает, что умеет думать.
– Давай разберемся раз и навсегда. Ты хочешь сказать, что я спала с твоим талончиком на обед? – рявкнула я, выплескивая все накопившееся негодование.
– О, да ты читашь маи мысли. Какая умная цыпа!
Я с презрением оглядела его и зашагала вперед, надеясь затеряться среди толпы полицейских, проституток и сумасшедших водителей, стоявших вдоль стен и нервно зубривших свои лживые монологи, которые они вот-вот должны были пролепетать на свидетельском месте. Стремительно влетела в зал судебных заседаний номер один. К моему негодованию, Роттерман, преследовавший меня, попросил сидящего рядом мужчину подвинуться и втиснулся в освободившееся кожаное кресло.
– У нас в муз'кальном мире есть пагаворка, – растягивая слова, нашептывал он. – Понравилась конфетка – угости друга. – Губы его стали клейкими и липкими. – Общие радости – общие сладости, как говорится. Или убить двух зайцев одной палкой.
Его вульгарный хохот был прерван жестким призывом судебного пристава: «Встать! Суд идет!»
Три судьи проковыляли по залу суда, словно приходя в себя после третьей операции на сердце. Далее последовал ритуальный обмен любезностями с адвокатами, и оппонентка Джулиана, внешне напоминающая американскую прокуроршу Марту Кларк и чеканящая гласные, как молодая Маргарет Тэтчер, начала отчитывать старых хрычей на скамье, словно упрямых нашкодивших школьников.
– Это одно из самых отвратительных судебных дел, и я призываю вас вынести самый строгий приговор об уничтожении изъятых полицией двадцати пяти тысяч копий компакт-дисков в соответствии с разделом три «Закона о непристойном поведении на публике». Альбом называется, прошу меня извинить, «На хуй копов».
Она произнесла эти слова с оргастическим удовольствием – вот апогей ее карьеры, день, когда она выругалась матом в зале суда. В течение следующего часа оппонентка тараторила, как швейная машинка, строча и сшивая слова, одновременно зашивая Закери задницу.
Присяжные вытянули свои хоботки, и казалось, едва ли могли возражать.
Настала очередь Джулиана. Он начал защитную речь, сводившуюся к тому, что изъятые диски должны были быть возвращены их владельцам – компании «Ротвейлер Рекордс». Грациозно поворачиваясь на каблуках, он мягко вышагивал то в одну, то в другую сторону, гипнотизируя судей и публику. Я так давно не видела, как он выступает в суде, что успела забыть его уверенную походку и интеллектуальные арабески. В течение двух часов он извлекал жемчужины слов, запрятанные в фактах-раковинах. Называл Закери подлинным голосом поколения чернокожих подростков, взращенных улицей в американских гетто: им неведомы иллюзии и они ищут защитников перед лицом неизбежно надвигающегося Апокалипсиса.
– Вы, – обращался он к судьям, – принадлежите к поколению, которое открыло для себя в молодости притягательность запретного плода. Джеймс Джойс, Генри Миллер, Лоуренс. И ваши дети, без сомнения, унаследовали то же любопытство к подобным вещам.
Он пригласил экспертов: молодую чернокожую девушку-диджея с Би-би-си, которая рассказала про безвредность выступлений рэп-звезд. Не желая принижать значение традиционной музыки, он организовал выступление музыкального критика одной из самых серьезных и респектабельных газет – «Гардиан», который называл рэп уличной журналистикой.
Джулиан достал полдесятка журналов для взрослых, купленных на газетном лотке.
– Такие журналы свободно распространяются прямо около здания суда. Эта порнография рассчитана на то, чтобы вызвать похоть. Диск Закери Берна внушает тревогу и, безусловно, развивает дурной вкус. Но он не вызывает похоть. Некоторые его тексты жестоки, саркастичны, грубы и могут показаться оскорбительными. Эта музыка может оказать разрушительное воздействие на ваш слух, но не на разум. Я бы тоже хотел положить конец такой музыке, но не посредством цензуры, а посредством программы социальной помощи, которая обеспечила бы бедным слоям населения и меньшинствам равные права в нашем обществе.
Его коронный ход, признался он мне после слушания, заключался в том, что он смог убедить судей прослушать саму музыку, являющуюся «лучшим доказательством», а не читать расшифровку текстов песен, которую так тщательно составляла комиссия Скотланд-Ярда. Обвинительная сторона согласилась – и допустила ошибку. Диск заурчал на дешевом плеере, басы были неосмотрительно включены на полную катушку. Мы с торжественным видом восседали в течение пятидесяти минут, пока со свидетельского места доносилось странное афроамериканское уханье. Там была только одна строчка, которую можно было разобрать: «Жизнь дерьмо, хочу сдохнуть». Она повторялась три тысячи раз под жесткий скачущий бит, и вскоре смысл этой фразы уже разделяли все присутствующие в зале. Это была не музыка, а какое-то бульканье, напоминавшее шум канализационных труб.
– Как не стоит трогать юношеские прыщи, так не стоит и обращать внимания на неотшлифованные поп-композиции, иначе это приведет к нагноению и распространению инфекции. В отношении же закона, этот шум нельзя назвать непристойным, потому что он никоим образом не развращает и не разлагает общество! – Джулиан был настолько убедителен, что судьям не оставалось ничего другого, как отклонить иск.
* * *
Мы даже не успели дойти до буфета, чтобы по традиции выпить жидкого чая, как три мировых судьи отклонили иск Скотланд-Ярда против Зака. Более того, они постановили, что кроме судебных издержек в две тысячи фунтов Скотланд-Ярд лишался и своей закодированной версии «посылания на хуй копов», поступавшей в распоряжение ответчика.
Выйдя из здания суда, я хотела потребовать от Зака, чтобы он указал место своему Ротвейлеру, но они с Джулианом быстро исчезли, попав в руки сгорающих от нетерпения папарацци. И тут меня сгреб в охапку телохранитель Роттермана и погрузил на заднее сиденье чудо-автомобиля. Я, как сумасшедшая, жестикулировала, подавая сигналы «SOS», но было поздно – лимузин со скрипом отъехал, причем обе задние дверцы были открыты и хлопали, напоминая развевающиеся на ветру уши принца Чарльза.
– Что за…
– Праздничный обед. В «Айви». Я только што послал сообщение остальным, чтоб' присоединялись. Хочешь есть?
Я посмотрела на Роттермана. Его замшелый язык выкатывался из левого угла рта. Он извивался, как кобра, готовящаяся к прыжку.
– Я не видел пизды вот уже два месяца.
– Что? – Я вжалась в противоположный угол. – Разве ты не мог себе этого позволить?
На каждом повороте я, подпрыгивая, скатывалась все ближе к Роттерману.
– Но те'е-то бабки не нужны, да ведь? – прорычал он. – Я всего лишь ищу норку для своего хорька с фиолетовой головкой. – Он накренился в мою сторону, и меня окутали бурбоновые испарения из его рта.
– Дело в том, господин Роттерман, что, как только увижу вас обнаженным, я тут же превращусь в лесбиянку.
Губы Роттермана сжались, напоминая возбужденный анус. В глазах мелькнул огонек легкой осмысленности.
– О, вот как. На те'е что, лежит проклятие?
– Да, и это проклятие – ты.
И еще неблагоразумный мальчик-игрушка. Как Закери мог так сглупить? Он же обещал не подмачивать мне репутацию. Подмачивать? Боже. Теперь впору было строить планы, как сделать бизнес на моей биографии. За счет которого можно будет прокормить все страны третьего мира.
– А ты не задумывался над тем, что у меня может появиться желание рассказать об этом Закери?.. А у него – сделать из твоих гениталий погремушку…
– Не-а. Потому что тогда у меня может появиться желание поделиться с Джулианом тем, што Зак прострелил те'я своей любовной пулей, пронзил те'я своим копьем, прокатил тебя на своем ослике. Так чта ты, крошка, на эт' скажешь? – вопрошающе ухмыльнулся он с недобрым блеском в глазах. – Лучше оказаться на моем месте или на т'оем?
* * *
Обедать с любовником и женихом – не самая лучшая затея. Не стоит этого делать, так же как не стоит играть в чехарду с носорогом. Когда через двадцать минут (лучше бы их не было в моей жизни) приехал Джулиан, он недоуменно посмотрел на меня и сразу понял, что я нахожусь в состоянии крайнего замешательства. Возможно, все дело было в испарине, выступившей огромными влажными усами у меня под носом. Я вляпалась в редкое дерьмо, причем довольно глубоко. Глубже, чем «Титаник». Как же мужчины расхлебывают свои любовные приключения? Журнал «Космополитен» утверждает, что семьдесят пять процентов мужчин изменяют женам. Так что же они знают такое, что неизвестно мне? Просто нужно думать, как мужик. Врать. Смеяться. Не паниковать.
– Пойдем отсюда, – выдохнула я в панике, как только Джулиан сел за стол.
– Что? – добродушно отозвался он, радуясь своей победе. – Разве соловей не заслужил зернышек на ужин?
Пока они с Роттерманом рассматривали винную карту, Закери попытался со мной заговорить. Я игнорировала его. Просто не хватало слов, чтобы описать мои чувства к этому парню, не переходя на самые отвратительные ругательства, которые явно были бы не к столу. Как же я могла заниматься сексом с мужчиной, который настолько не уважает моего жениха?
Когда официант принес Джулиану заказанные им закуски, Роттерман начал аплодировать, восхваляя его выбор.
– Если мужчина любит устрицы, это всегда хороший знак, правда ведь? – подмигнул он мне.
– А? Да-да, стимулирующая энергия устриц, – засмеялся Джулиан.
– Не-а. Это значит, что он не прочь вылизать свою подружку.
Джулиан подавился. Я похлопала его по спине и подала ему стакан воды.
Роттерман нарочито наколол устрицу на вилку и похотливо приложил ее к губам.
– Известно тебе, что устрица умирает, только пройдя половину твоей глотки? – холодно сказала я своему мучителю.
Мягкими движениями я гладила Джулиана по спине, глаза Зака горели, дыхание замедлилось. Хмурясь и сердито сверкая глазами, он подозвал официанта и, отказавшись от сделанного заказа, попросил принести устриц. Двойную порцию.
Да уж, хорошо, ничего не скажешь. Лучше не бывает. Неудивительно, что Анна Каренина бросилась под поезд. Эмма Бовари тоже кончила самоубийством. Тэсс из рода д'Эрбервилей повесилась. Стоило задуматься. Столько примеров для подражания. Я вытерла свои гигантские усы из пота. Ну и денек. Словно я весь день грузила дерьмо.
– Слушание прошло хорошо, – выпалила я, – правда ведь?
– Справедливость – всего лишь вердикт, вынесенный в пользу того, кому это выгодно, – угрюмо брякнул Зак.
– Где эт' ты откопал «экспертов»? Редкостные твари, – с издевкой отозвался неблагодарный Ротти.
– Да уж. А што значил весь эт' гнойный базар про непристойность, мать твою? – отчитывал Джулиана Зак, размахивая ножом для масла.
Я вступила в разговор и, как настоящая укротительница, сказала:
– Вы выиграли это дело благодаря тому, что Джулиан – отличный опытный адвокат, а не потому, что вы такие невинные овечки, господин Берн.
– Да? А мне кажеца, адвокаты зарабатывают се'е на жизнь только тем, что врут, – ляпнул Зак, надув губы.
Внезапно я увидела своего любовника глазами Джулиана – самоуверенный, нахальный панк со словарным запасом из хрюканий и мычаний. Ничтожество. Словно коралл, извлеченный из моря, он потерял всю свою привлекательность и яркость. Несмотря на железные бицепсы, чарующие глаза и точеное лицо, я вдруг поняла, что Закери Фениксу Берну идеально подошла бы работенка официанта в забегаловке «Кентакки фрайд чикен».
type="note" l:href="#n_16">[16]
Прерывая мои безрадостные размышления, Ротти, который все не мог успокоиться, наклонился ко мне, укрепив меня в мнении, что парк юрского периода – не просто кинематографический вымысел.
– Для секса мне не хватает только тебя, – прошептал он охрипшим голосом.
Я удостоверилась, что Джулиан и Зак все еще обсуждают дело.
– Какую часть слова «нет» ты не понимаешь? – прошипела я.
– Пойми, если ты не пустишь меня в свои меховые заросли, мне придется донести на тебя твоему ученому дружку.
«Айви» – шикарное местечко, куда сбегается на водопой вся лондонская элита. Сделки-посиделки, разговорчики-комплиментики… Это отличный ресторан, потому что во время еды там можно умудриться похудеть на несколько килограммов, так энергично приходится крутить головой, рассматривая знаменитостей. Оглядывая столики сильных мира сего, пришедших на чинную трапезу в обшитом дубовыми панелями зале, я могла удостовериться, что публика была, мягко говоря, не в восторге от нашего присутствия. Пока не произошло следующее. Я опрокинула устриц Джулиана на колени Роттерману, отчего тот повалился назад вместе со стулом. Как в замедленной съемке, он обрушился на соседний столик, катапультируя изысканную пищу в пространство, и, распластавшись, как обрюзгшая морская звезда, приземлился прямо у ног Джоанны Коллинз.
type="note" l:href="#n_17">[17]
Тогда Джулиан повел себя самым прекрасным и благородным образом. Он тихо поднялся из-за стола, взял меня за локоть и повел к дверям, остановившись на секунду, чтобы сухо сказать метрдотелю: «Внесите в их счет».
* * *
– Борцам за независимость Соединенных Штатов за многое пришлось бы ответить, – спокойно сказал Джулиан, когда мы вышли из ресторана. – Если бы кто-то из них знал хотя бы одного такого Эдварда Роттермана, он бы хорошенько подумал.
Я обняла его и поцеловала в роскошные губы.
– Давай поженимся.
– Что?
– Давай поженимся.
– Когда?
– Прямо сейчас. Все бумаги готовы. Просто давай это сделаем. Неважно, лучше будет или хуже…
– Куда уж хуже? – спросил Джулиан, приятно удивленный. – Ты же не собираешься в постели пользоваться зубной нитью?!
* * *
Бюро регистрации на Розбери-авеню был как раз тем, что нам было нужно. Присутствовавшие там не имели к нам никакого отношения, а нашими свидетелями были просто люди с улицы. Никаких родственников. Никаких подвязок. Никаких девушек с цветами. И регистрировавший наш брак гей, разрешая Джулиану «поцеловать невесту», предупредил нас: «Только без языков».
Пока мой возлюбленный целовал меня, медленно и долго, я поклялась еще кое в чем более важном, чем любовь, уважение, жизнь в мире и согласии до самой смерти… И да не введет нас Господь во искушение, оставив в прошлом мальчиков-игрушек.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Алтарь эго - Летте Кэти

Разделы:
123456789101112131415161718

Часть вторая

192021222324252627282930

Часть третья

3132333435363738394041

Ваши комментарии
к роману Алтарь эго - Летте Кэти


Комментарии к роману "Алтарь эго - Летте Кэти" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100