Читать онлайн Две половинки счастья, автора - Лестер Кристина, Раздел - 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Две половинки счастья - Лестер Кристина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.97 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Две половинки счастья - Лестер Кристина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Две половинки счастья - Лестер Кристина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лестер Кристина

Две половинки счастья

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

8

На дворе стояло двадцать девятое декабря. Конечно, правдивей будет сказать, что не было вокруг Марго никакого двора, но двадцать девятое декабря стояло в тот день везде: и во дворах, и на улицах, и в аэропорту Бисмарка в Северной Дакоте.
Итак, она вернулась домой. Спускаясь по трапу, Марго вдыхала запах теплой зимы, совсем не такой, как в Канаде. Здесь – дождь, серо, промозгло, уныло. Здесь – дом и мама, которая несказанно обрадовалась и даже чуть не расплакалась в трубку, когда услышала, что Марго едет к ним встречать Новый год… А там, за спиной, – настоящий снег, пушистые ели и Рич, скользящий на лыжах с горы. Почему-то она все время вспоминала его съезжающим с той горы, а потом – его лицо, склонившееся над ней, а еще – снегоход и больную коленку, и Джулию… Марго тряхнула головой так сильно, что волосы высыпались из хвоста. Нельзя об этом думать, так можно сойти с ума.
Последние сутки пролетели в каком-то кошмаре: сначала она пыталась заставить себя уснуть, чтобы хоть как-то выветрить винные пары. Потом, когда поняла, что это невозможно, выпила пять чашек крепкого кофе и до утра мерила шагами комнату. Как только проснулся Мик, она подошла к нему и с непреклонностью в голосе сказала, что хочет ехать в Эдмонтон, и ее надо отвезти до трассы. Мик, хоть и сильно не хотел отрываться от теплой компании, довез ее до самого города и высадил около дома, где они жили последний год. Но поступил он так вовсе не из благородства, которое хотел продемонстрировать, а совсем по другой причине. Если бы она уехала на попутной машине, значит, на середине пути (Мик был просто уверен в этом) передумала бы и опять сбежала к Ричу. Но Марго, скажи он ей об этом вслух, очень удивилась бы, у нее и в мыслях не было возвращаться к Ричарду.
Даже не разобрав сумки (а зачем, если те же вещи можно взять с собой к маме?), она заказала билет на вечерний рейс и около восьми была уже в Штатах. Вокруг висели те же гирлянды, огни, венки, в общем – вся Рождественско-Новогодняя мишура, как и там, у Рича. Господи, почему «у Рича»? Что, вся Канада теперь связывается в ее мыслях только с одним человеком? Почему, например, не «как у нас»? Или не «как у нас с папой»? Она вздохнула. Насчет папы, наверное, причина понятна. Иначе она поехала бы к нему, а не сюда. Нет, нет. Никакого Ричарда. Надо гнать от себя эти мысли.


…Под елкой, наряженной еще с Рождества, лежало множество свеженьких серебристых коробочек с огромными бантами, которые она увидела сразу, как только вошла в холл. Наверное, к Новому году приготовились, подумала Марго и улыбнулась тетушкам. Те выбежали ей навстречу и тут же гроздьями повисли на дорогой племяннице, которую не видели уже около пяти лет. По-прежнему одинаковые, как елочные шары! Их общее родовое дерево имело много сложных и запутанных ответвлений, поэтому сама она лишь смутно помнила, кто кому и кем приходился. Но четыре пожилые женщины, словно выпрыгнувшие из одной упаковки симпатичных розовощеких кукол, всегда звались тетушками, хотя одна из них точно приходилась Марго двоюродной бабушкой. Они одинаково говорили, одинаково перекатывались на своих коротеньких толстых ножках и с годами одинаково старели…
Позади этой веселой восторженной толпы, ожидая очереди на целование, скромно стояли мама и София, с ласковым укором улыбаясь Марго. Они были рады видеть ее снова дома и тут же заявили, что оставляют до весны, и это не обсуждается. Марго только загадочно улыбалась в ответ.
Здесь было все как раньше. И в то же время совсем по-другому. Для Марго, привыкшей расценивать этот дом как госпиталь, где лечатся любые сердечные раны, сегодня все было в новинку: другие стены, другая мебель, перепланированные комнаты, где теперь безраздельно царила София вместе со своим новым ухажером с веселым именем Билли. Марго даже хохотнула, когда услышала, как зовут молодого человека: видимо, сестра была обречена встречаться исключительно с Биллами.
Да, здесь все было не так, как при папе, но главное – исчез прежний Дух. В чем он воплощался, Марго и сама не знала, но точно чувствовала, что за время ее отсутствия из окружающей обстановки было вырезано скальпелем нечто важное, какая-то существенная часть живого организма, без чего этот организм стал неполноценным.
За два последних года она привыкла скитаться по квартирам, гостиничным номерам, домам друзей… В принципе, ей не нужен был дом, она могла обходиться самым минимальным в этой жизни, но иногда хотелось куда-то возвращаться.
– Ах, мы сейчас будем обедать!
– Посмотрите, как она осунулась!
– Ах, я такая голодная!
– Глэдис, но Марго в сто раз хуже! Она прилетела на самолете!
– Ах, стулья, стулья! Мы не поставили стулья к столу!
– Мы забыли подарить ей подарки!
– Но она же хочет кушать!
– Ах, нет, садитесь!.. Начнем сразу с горячего!
– Марго, милая, но почему у тебя такой вид? Ты больна?
Марго улыбалась, сидя на софе в углу комнаты. Это был привычный с детства гомон ее непобедимых тетушек. Она и не знала, что так соскучилась по ним, а ведь когда-то их суета сильно раздражала, и ей приходилось воевать с ними! Трое из тетушек жили в Бисмарке, а одна – где-то неподалеку, и на все праздники «непобедимая гвардия» неизменно собиралась у кого-нибудь дома.
Совершенно непонятно, как при таком тесном общении маме и отцу удалось скрыть от них причины своего развода. Но ни одна из тетушек так и не узнала о той некрасивой истории, приключившейся с их семьей два года назад по милости ее сестрички Софии.
Наконец все уселись обедать, если можно было вечернюю девятичасовую трапезу назвать «обедом», но тетушки любили выражаться по-европейски. Билли – единственный мужчина, оказавшийся сегодня за столом, – сидел почти напротив Марго и без стеснения разглядывал ее. А пока все покатывались со смеху над каким-то анекдотом, послал ей незаметный, откровенный и даже несколько пошлый воздушный поцелуй. Марго добавила к своим выводам о вкусах сестры еще одно наблюдение: София любит мерзавцев.
В какой-то момент, в самой середине расспросов о Канаде и огромных черных медведях, живущих в тамошних лесах, о городе Эдмонтоне и местном французском языке, Марго отключилась от всего происходящего. Ей стало не слышно, что говорят тетушки, перестали веселить шутки Билла и его косые взгляды на Софию, а потом – откровенные на нее… Она вспомнила скупой рассказ Рича о его детстве. Интересно, а как он обычно отмечал Рождество? Наверное, к ним тоже приходили родственники, наверное, у них за столом тоже собиралась большая дружная семья… пока не ушел отец. У него была одна мама. И у нее сейчас – только мама. Больше в доме не осталось ничего своего. «Надо же! – вспомнила она веселый голос Рича, – они умудрились связать нам одинаковые свитера! Я обязательно надену свой, как только приеду в мотель!».
И тут Марго поперхнулась вином и уставилась на свой живот. Она до сих пор сидит в своем белом свитере! Пройдя этот бесконечный круг переездов из мотеля к Джонни, а потом еще к настоящему Джонни, пережив пять дней без одежды и личных вещей, износив и выкинув две спортивные майки, Марго сегодня утром наконец забрала у Мика свою сумку. Там было много вещей: и брюки, и блузки, и даже вечернее платье, и куча косметики! Но она ничего, ровным счетом ничего не вытащила оттуда с тех пор, как ушла от Рича. Ибо наряжаться стало просто бессмысленно. Она вспомнила, как в первый вечер, едва расположившись в мотеле «У старого шамана», торопилась спуститься в бар и вертелась у зеркала в своем номере. Именно тогда и был надет этот белый свитер. Она примеряла несколько вариантов одежды, но остановилась почему-то именно на нем, хотя было жарко. Почему? Наверное, подсознательно ей уже тогда хотелось флиртовать с Ричем. И опять же – почему? Она вспомнила, как разочаровалась, увидев их с Миком вдвоем за столиком. И разочаровалась не потому, что ждала большего количества посетителей, а оттого, что, по какому-то подсознательному сценарию, Мик уже являлся лишним в их троице. Вот так. Рич был прав, когда сказал, что она в первый же вечер ревновала его к той… как же ее…
– Марго-о! Ты уснула с открытыми глазами?
– Причем с широко открытыми!
– Ах, сестренка, что ты пристаешь к ней? На ней лица нет…
– Марго, ты увидела призрак за спиной Билли?
– А? Что? – Она даже не сразу заметила, что ее зовут по имени.
– Марго!!! Ты облила свитер красным вином!
– Ой, мама, прости. Это – мой любимый свитер… – И она, словно кошка, потерлась о воротник, где еще стоял запах одеколона, которым душился Рич. – Я встретила человека, у которого – точно такой же! И ему тоже связала мама! Представляешь? – И она вспомнила, что так и не посмотрела свитер Рича.
– Очень может быть, дорогая, это стандартный узор, я в свое время могла такое…
– Марго, отнеси его в ванную, я сама его постираю сегодня же, а то потом пятно будет трудно вывести.
– Спасибо, мама. Тем более я ношу его уже… не важно, сколько.
Она еще раз провела ладонью по плечу и, закрыв глаза, вдохнула запах Рича. На нее внимательно смотрел Билли. Глаза его были хитро прищурены.
– Ну а как там твое будущее замужество? – спросила тетя Евлалия.
– Да! Хелен, подожди резать мясо! Давай, расскажи нам, детка: твой Мик уже сделал тебе предложение?
– Ах! Наверное, он сделал его на Рождество!
– А когда мне делали первое предложение… Это было в тысяча девятьсот…
– Глэдис, помолчи! Марго, мы видели только фото твоего боксера, но почему он до сих пор не приехал сам?
– А какое колечко он тебе подарил? Ах, ну режь свое мясо, дай я спрошу!
Марго сидела, онемев. Врать сейчас не хотелось, да и просто не получилось бы: слишком она расслабилась.
– Тетушки, давайте я вам завтра все расскажу! Я так устала, а это длинная история.
– Только, чур, на завтрак!
– Мы заварим побольше кофе…
– Ну ты же знаешь, дорогая, у меня от кофе – мигрени две недели…
Марго уже не могла слушать их. Она извинилась и встала из-за стола. Тетушки щебетали о том, как Глэдис выходила замуж за своего первого мужа, который лично знал Элтона Джона, и уже спорили о чем-то недоступно высоком…
Марго вышла на кухню, не включая большой свет, и стала всматриваться в темноту за окном. Дождь не утихал, сад был серый, голый и совсем не новогодний. Она прошла к холодильнику, чтобы взять сыр, который просили принести, и взгляд ее за что-то зацепился. Вернее, сначала, в неясном свете настенных бра, мелькнули перед глазами смутно знакомые очертания. Марго не поняла, что это, почувствовав только, что в душе взорвалась буря острых эмоций. Тогда она перевела взгляд на соседнюю стену, которая всегда была голой и некрасивой, и увидела, что теперь там висит новый постер.
Сначала она, правда, подумала, что на кухне появилось второе окно, до того была велика картина, но, посмотрев на изображение, Марго шумно выдохнула и поднесла ладонь к губам: так она всегда встречала сильный испуг. Дешевый постер в пластиковой рамке изображал снежный склон горы, заросший молодыми елками, которые в блестящих зимних лучах солнца отбрасывали темно-синие тени. Склон был абсолютно таким же, по которому ехали они с Ричем, ей даже показалось на секунду, что расположение леса вдалеке и бугорки на снегу – точно скопированы с того места, где они катались на лыжах.
– Неожиданно, – проговорила она, медленно отнимая ладонь от губ.
– Что, крошка моя?
Марго обернулась: перед ней стоял Билли и улыбался пошлейшей из своих улыбочек, по крайней мере, из тех, которые она видела сегодня за столом.
– Крошка, ты меня заводишь! Гораздо больше, чем твоя сестренка!
– Да-а, – протянула Марго, скорее отвечая своим мыслям.
– Что такое? – тихо и как-то очень интимно спросил тот, приближая к ней лицо.
– Я говорю, любит София мерзавцев.
– Нас все любят.
– Но ты же не собираешься на ней жениться?
– А ты не собираешься за своего Мика!
Марго вздрогнула: как и все мерзавцы, Билли, очевидно, отличался большой прозорливостью.
– Это тебя не касается.
– Значит, ты не такая. Понятно.
– Не какая?
– Я подумал: сидит девушка, говорит об одном мужчине, а сама трется о свитер и явно вспоминает другого!
Марго с глубоким интересом посмотрела на Билли.
– Хм.
– Я сначала решил, что ты просто… ну… скажем, из тех, кто коллекционирует мужчин.
– И что же мешает думать так до сих пор?
– Нет! Ты его любишь.
– Кого? – машинально оглянувшись назад, спросила она.
– Того, у которого такой же свитер. Мне ты можешь не врать.
– Хм.
– И целоваться ты со мной не будешь.
– Это верно.
– А я сначала понадеялся, что мне повезет.
– Вряд ли. Если только София.
– Это тоже неплохая мысль, но хочется чего-то новенького.
– Да. Любит моя сестра странных типов.
– Ну зачем ты так? Я очень верный. – Билли захохотал.
В дверях появилась София. Собственно, никто не заметил, когда она появилась: может, гораздо раньше, а значит – слышала весь разговор, только виду не подала. А может, вошла только что и поэтому непринужденно спросила:
– Сыр-то не съели? Почему в темноте?
Марго шагнула к стене с картинкой:
– София, что это? Я подумала – новое окно. В одном – осень, а в этом – зима.
София засмеялась:
– Это мама, когда по тебе скучала, купила. Она сказала, что в Канаде очень суровые снежные зимы, это правда?
– Конечно. Я же только что вам рассказывала. Точно в таком лесу я была еще сегодня утром.
– А почему сбежала? – бесцеремонно вставил Билл.
– Ну что ты, – София нежно провела по его щеке, – разве так можно говорить? И потом: кто тебе сказал, что она сбежала?
– Не важно! – Билли в упор смотрел на Марго и нагло улыбался.
– Это совсем не кухонная композиция. Да и откровенно дешевая.
– Ну и что, Марго! Она готовит и смотрит сюда, как будто это окно. Она говорит, что иногда представляет, будто ты вот-вот появишься из-за какой-нибудь елки, на лыжах со своим Миком.
Марго проглотила комок в горле. Билли захохотал. Только София сохраняла полнейшее спокойствие. Или опять искусно изображала его.
– Мы даже хотели нарисовать линию посередине, как будто это оконная рама. И будет как в сказке. Ты же любила в детстве сказки про лесных фей?
– Любила, – печально кивнула Марго, глядя в пространство.
– Мне мама рассказывала… Марго, ты вообще… плохо себя ведешь. Тебе нужно ездить сюда чаще. Вот встретим Новый год, позвони и скажи отцу, чтобы он дал тебе отпуск. Поживешь у нас недельку.
– Хорошо.
– Пойдемте за стол?
– Пойдемте.
– Марго, проснись! Ты опять где-то далеко!
София ушла вперед, Билл немного задержался, обняв Марго за талию:
– Вы с ним поссорились?
– Отвяжись и убери руку!
– Но я же вижу, что ты переживаешь.
– Ты собрался меня лечить?
– Мы поговорим об этом потом, – он нагло улыбнулся, – я – единственный, кто тебя здесь понимает.
Это правда, вдруг подумала Марго.
Но в тот вечер они больше не оставались с Биллом наедине. После выпитого вина, накануне и сегодня, после чудовищного недосыпа, после переезда и перелета Марго уснула в своей комнате, едва только ее голова коснулась подушки. На нее обрушились сны. Тысячи, миллионы снов, которые она не досмотрела вчера ночью, не досмотрела в доме Рича, не досмотрела в квартире Мика, во всей своей предыдущей жизни… А потом все они стали отступать, бледнеть, и среди них выделился выпуклым видеорядом, словно в кинотеатре с восьмиканальным стереозвуком, только один: она снова в том зимнем лесу. Удивительно было то, что очередное продолжение этого сна началось именно с того момента, где ее прервали. Она снова стояла под елью и видела спину Мика. Он оглядывался по сторонам, переступал с ноги на ногу в глубоком снегу, но ее как будто не хотел видеть.
И вдруг… что-то переменилось вокруг. Переменился весь лес и, казалось, вся ее жизнь: Мик обернулся и, словно по взмаху волшебной палочки, превратился в Ричарда. Его лицо, его плечи, его куртка: это был Рич. Самый настоящий и ни на кого больше не похожий. Он улыбался самой загадочной из своих улыбок, улыбкой, которую она больше всего любила, как будто хотел сказать: «смотри, какой сюрприз я тебе приготовил!». Он звал ее к себе и что-то говорил, только она не слышала слов. И тогда Марго бросилась к нему, не разбирая дороги, бросилась со всхлипом, на который только и была способна сейчас, потому что нахлынувшее счастье выразить иначе было невозможно… Она плакала и смеялась, она звала его по имени и целовала его лицо, а потом все потонуло в глубоком снежном потоке, который закружил и понес над землей их обоих. Выше. Выше. Выше…
Она не слышала, что к ней в комнату заходила мама, долго сидела на постели и гладила ее по руке, грустно глядя в пол… Она не знала, что часом позже, когда весь дом замер, а тетушки улеглись в гостевых комнатах и захрапели, у ее двери долго и безнадежно стоял Билли, пока к нему не подошла невозмутимая София и не взяла за руку.
– Пойдем-пойдем, дорогой. Нечего тебе здесь делать.
– София, это не то, что ты подумала… я не стал бы… Ты же меня знаешь…
– Не уверена насчет тебя, но свою сестру я хорошо знаю, – прошептала та, – поэтому не опасаюсь на ваш счет.
Билли в очередной раз с удивлением посмотрел на свою девушку. Эта восемнадцатилетняя милашка, которая только и умела, что складывать губки бантиком да хлопать ресницами, порой казалась ему самой мудрой и хитрой женщиной на свете. Он не знал, что София действительно питала слабость к мерзавцам. И отлично умела с ними обращаться.


Утром Марго как следует приготовилась врать насчет своей помолвки. Она надела на лицо самую непроницаемую улыбку, вспомнила самые веселые случаи из их с Миком жизни, только нужно было вовремя спохватиться и не сболтнуть, например: «В тот вечер он сильно напился, гораздо сильнее, чем в предыдущий!» Ну вот. Не далее как позавчера она упрекала самого любимого человека во лжи. А сейчас ей самой придется лгать, чтобы усыпить бдительность тетушек, успокоить маму, да и просто оттого, что все от нее этого ждут. «Не всякий обман можно считать обманом», вспомнила она… Когда она поговорила с Миком по телефону, Рич понял, что разоблачение неизбежно. Бедный любимый Рич… Что он делает сейчас, с кем просыпается, о чем думает?
– Милая! – услышала она шепот Билли за дверью, и это вдруг вызвало беззаботную веселую улыбку. – Ты скоро выйдешь к завтраку?
Марго открыла дверь, чуть не разбив нос наглому ухажеру. Тот стоял, настороженно поглядывая в оба конца длинного коридора, и шептал:
– Я всю ночь простоял здесь. Я сгорал от любви! А ты не открыла мне, жестокая!
Марго расхохоталась. Настроение стало превосходным, она начала понимать свою младшую сестру: этот малый умеет поднять боевой дух. Билли тем временем перешел на легальную манеру говорить и произнес в полный голос:
– Слушай, на самом деле, это некрасиво. Меня вчера застукала София.
– Где?
– Да я же говорю: у тебя под дверью!
– Что ты тут делал?
– Я хотел тебе сказать…
– Марго, девочка моя, ты проснулась? – Мама, улыбаясь, шла к ней. – Я вчера зашла к тебе, хотела поговорить, но ты уже крепко спала. Свитер я постирала, пятно вроде бы не видно.
– Спасибо. Тетушки встали?
– Почти. Сейчас сядем завтракать, ты обещала им что-то рассказать?
– Да. Про помолвку с Миком.
– Евлалия и Глэдис очень ждут твоего выступления. – Мама усмехнулась, делая знак, чтобы Билли удалился. – Но мне почему-то вчера показалось, что у тебя совсем не лежит к этому душа. Что-то стряслось?
– Нет, мама. – Марго уже было все равно, она могла и повеселить публику, если требовалось. Третья серия сна закончилась очень хорошо, а значит, они с Ричем еще встретятся. И это наполняло ее счастьем. – Я расскажу им что-нибудь. Должно получиться весело.
– Ну хорошо.
Мама провела ладонью по ее щеке и направилась в столовую, где тетушки уже гремели посудой и спорили, какой хлеб резать для бутербродов. Это был обычный мамин жест, испокон веку приносивший успокоение и в то же время некоторую неутоленность. Мама любила ее, чувствовала, когда ей плохо, могла прийти на помощь в любую минуту, но с тех пор, как появилась София, всегда была чуточку ближе к сестре, чем к ней. Марго ощутила это, еще когда была школьницей, а потом, когда подросла, и вовсе решила, что Софию она любит сильнее. Она не ревновала, простила маме это чувство, и все-таки… И все-таки ей хотелось того же, но чуть больше: чтобы мамина рука дольше задерживалась на ее щеке, чтобы по телефону она чуть глубже вздыхала, услышав, что Марго заболела, чтобы она настойчивей уговаривала ее остаться в Штатах и не ездить к отцу…
Но вдруг она вспомнила вчерашний постер на кухне и устыдилась своих мыслей: да как можно ревновать маму к сестре, когда она так искренне тоскует о ней, о своей старшей дочке! Когда она нашла себе такое чудесное «окно»: в другую страну, в другую жизнь… Кто знает, о чем она думала, глядя на этот снежный склон, сколько раз вытирала слезы, представляя, как Марго живет там одна, как переживала, чувствуя вину за ту историю… Марго вздохнула счастливо и одновременно грустно. Мама любит их с Софией одинаково сильно, просто чувство это выражается по-разному, вот и все! И представив себе, как понравился бы маме Рич, проглотив очередной комок в горле, она вышла к столу, с готовой маской оптимизма на лице.
– А-а-ах! Марго-о! Ну вот, видишь: совсем другое дело!
– И не говори, Глэдис! Она отдохнула, выспалась на свежем воздухе, и лицо стало совсем другим!
– Тетушка, не забывайте, что я приехала тоже со свежего воздуха. Там был снег, горы и медведи, а тут – Бисмарк. Хоть его и не сравнить с Нью-Йорком, но все-таки это город.
– Да! Девушки, а когда я…
– Ах, да перестань ты. Мы хотим послушать историю Марго.
Жалко, что нельзя пропустить свой собственный рассказ, проведя это время где-нибудь еще, подумала Марго. Но на нее смотрел Билли, и глаза его горели насмешливыми огоньками, казалось, он напрашивался к ней в сообщники вранья. И вздернув подбородок, она звонким голосом начала:
– Мы решили пожениться еще давно. Примерно… с тех пор, как познакомились! Понимаете, – она попеременно поворачивала голову то к одной тетушке, то к другой, – это как бы само собой подразумевалось. Мы даже часто говорили: «Когда мы поженимся…». Понимаете?
Тетушки, затаив дыхание, следили за взмахами ее рук, за ее губами, а Билли едва сдерживал смех. Марго тоже стало смешно.
– Хм. А потом… Мы стали жить вместе. Как все… Извините. Это я вспомнила одну веселую историю. Мик, он вообще очень смешной парень!
Билли захохотал в голос. София тихо цыкнула на него, и тот попробовал скроить серьезное лицо, стараясь не встречаться глазами с Марго.
– У нас было много смешных случаев. Вот, например…
– Но Марго! А где же предложение?
– Да! Да! Мы доберемся до него, я вам обещаю! – Она не смогла удержаться и тут же, как Билли, начала хохотать, уткнувшись лбом в салфетку около тарелки. На них смотрели, как на сумасшедших.
– Что случилось?
– На ней вчера лица не было, а сегодня смеется.
– Это странно.
– И ничего странного! Многие невесты то плачут, то смеются! Вот я, например, когда второй раз выходила замуж, это было в тысяча девятьсот…
– Не надо! Мы слушаем Марго!
– Извините… Мне что-то как-то нехорошо. Пойду на кухню проветрюсь! – И, не дожидаясь ответных реплик, опрокинув стул, она выбежала из-за стола в направлении кухни. К постеру.
Отсмеявшись еще несколько минут, Марго почувствовала, как к горлу подкатили слезы.
Господи, до чего же она сама себя довела! Почему нельзя просто любить Ричарда и быть рядом с ним? Зачем придумывать и усложнять жизнь кучей условностей и компромиссов? «Марго, я не бросаю слов на ветер. Ты – одна у меня», вспомнила она слова, за которые готова была еще позавчера отдать душу дьяволу. А теперь… Можно ли ему верить? Можно ли верить себе?
Люди так редко бывают откровенны сами с собой. Они все время закрывают глаза на свои подлинные желания, идут на компромисс с совестью, на самообман… Люди не понимают, как важно наслаждаться жизнью, не ценят каждый прожитый миг. Эта истина открывается немногим, и чаще – после очень крупных потрясений или несчастий: жизнь нельзя использовать, как средство достижения целей, она прекрасна сама по себе. Она уже и есть – та цель, за которой все гоняются, губят замечательные дни… Дни, в которых через край плещется много-много радости, и стоит только протянуть руку – счастье станет твоим. И не надо за него бороться, не надо его нигде искать, оно всегда есть рядом, нужно просто вовремя почувствовать его и с благодарностью принять.
Марго стояла перед постером, как перед ликом Девы Марии в католической церкви, куда они в детстве ходили с мамой, трепетно замерев перед своим открытием, и, словно увидев другой смысл в этой обыкновенной фотографии, плакала, не чувствуя слез.
Она попыталась представить себя с Миком, но это не получалось. Однажды он сказал ей, в очередной раз перебрав вина: «Марго, я не вижу нашу жизнь дальше понедельника!». Теперь у нее тоже не шло дальше понедельника… А с Ричардом ей вообще ничего не виделось. Это было похоже на чистый лист, на котором ничего не нарисовано и не написано. На чистый лист, который только предстоит заполнить красивой историей, на свой вкус. А может быть… А может быть, это похоже на чистый, только что выпавший снег?
– Не плачь! – сказал Билли. – Лучше езжай к нему.
Она резко обернулась, даже не пытаясь скрыть заплаканное лицо:
– К нему?
– Ты же извелась вся.
– К нему?
– А что? Ты собираешься тут размазывать сопли, пока он сам за тобой не приедет?
– Но как…
– Понятное дело, почему тебе так тошно рассказывать про этого Мика.
– Это тебя не касается.
– Брось, красавица, ты же места себе не находишь. Ты как тигр в клетке ходишь из угла в угол, и глаза у тебя безумные. Ты говоришь одно, а думаешь о другом!
– Все совсем не так, – пролепетала она.
– Ты тут, – Билли подошел к ней вплотную и понизил голос, – веселишь этих куриц, а за несколько сотен километров тебя ждет любимый мужчина…
– Перестань говорить о моих родственниках в таком тоне!
– Твои родственники даже не поняли, что тебе хуже некуда. А я – посторонний человек – понял. И что же это за родственники?
– Ну а тебе-то, скажи, какое до всего этого дело?
– Мне нравится, когда вокруг радостные люди. А ты как будто заряжаешь воздух электричеством. Это же заметно, в каком напряжении ты находишься.
– Знаешь что!
– Знаешь что? Бери-ка ты билет и лети обратно. Вы можете вместе встретить Новый год. Сегодня тридцатое. Вы даже можете сюда…
– Еще успею, – буркнула она и, вытерев слезы, вышла из кухни.
У нее довольно сносно получилось закончить свой рассказ о предложении руки и сердца. Тетушкам безумно понравилось, они даже не заметили, что некоторые даты и сроки не совпадают, но это было уже не важно. Мама и София выслушали рассказ равнодушно: они были не настолько глупы, чтобы поверить в эту чушь, наполовину взятую из кинематографа, но и не попытались, однако, выяснить причины вранья. Мама подошла к ней после завтрака, спросила, все ли в порядке, Марго ответила утвердительно, и на этом все успокоились.
До вечера Марго и София бродили по магазинам, заполняя пустоту в отношениях увлеченными разговорами о моде и мужчинах. Они никогда по-настоящему не дружили с сестрой, не понимали друг друга, и сейчас Марго казалось, что она многое упустила. Не зря София выбирала себе «биллоподобных» мужчин: она сама являлась тем женским образом, на который эти мужчины западают. В былые времена техасские ковбои, вроде Билла, десятками отстреливали соперников, когда им случалось влюбиться в такую девушку, как София.
– Билли – сладкий мальчик, только строит из себя бандита и бабника, – сказала сестра, как бы оправдываясь.
– Мне кажется, наоборот, – Марго улыбнулась, – он – бандит и бабник, но строит из себя милашку. Впрочем, Билли сам почти поверил в то, что он милашка, и это – к лучшему.
– Мне кажется, я могу менять мужчин хоть до конца жизни, но все они будут – такие.
– Какие?
– Ну… как тот, первый.
– А он больше не появлялся?
– Нет, – быстро ответила сестра и отвела глаза в сторону. То ли до сих пор не зажила еще ее сердечная рана, то ли ей было стыдно. – Пойдем посмотрим живые цветы! Мы с мамой решили, что в холле не хватает двух кадок с пальмами. Ты как считаешь?
– Очень, – Марго подобострастно кивнула, – очень с вами согласна. А где, ты говоришь, их не хватает?..


А вечером Марго все поняла. Она совершила ошибку. Не нужно было возвращаться, не нужно пробовать воскресить отношения с мамой и сестрой. Это – прошлое, оно, как река, в которую нельзя войти дважды. Ее не понимают здесь. Не чувствуют, не слышат, не знают. Мама рада, что она вернулась, но, словно маленький ребенок, который получил любимую игрушку, не знает, что с ней делать, и уже теряет интерес…
Нет, она не нужна здесь никому. Ее жизнь – там, в Канаде, может быть даже и с отцом, может быть, в одиночестве. А может… нет, об этом даже страшно думать. Страшно спугнуть счастье, в которое она вне всякой логики с сегодняшнего утра решила верить.
Пока они с Софией распаковывали подарки, пока они рассказывали, что видели в магазинах, мама с Евлалией обсуждали, как доставлять две пальмы, или лучше – не пальмы, потому что это, на взгляд тетушки, было безвкусицей… В общем, пока в доме стоял обычный предновогодний гвалт, Марго быстренько прокралась на кухню и, поставив стул на середину, села смотреть на снежный склон. Вон оттуда сейчас должен появиться Рич.
– Здравствуй, дорогая.
Она в ужасе обернулась и тут же с досадой выдохнула.
– Теперь, если тебя не видно в комнатах, значит, ты торчишь перед этим постером.
– Поэтому ты тоже пасешься тут?
– Да нет, я – за пивом. В холодильник. – Билли открыл бутылку и сделал один глоток, блаженно заурчав. – А ты наслаждайся самоистязанием.
Она так и собиралась сделать. Только не считала это самоистязанием. Просто Марго хотела еще раз прокрутить в голове то, что она видела сегодня ночью, а потом – додумывала уже днем, опять же стоя на этом самом месте и глядя на эту фотографию.
– Марго! – В дверях стояла мама. – Ну почему ты не отзываешься? Почему сидишь тут все время в темноте?..
– Не знаю, мама.
– Марго, тебе только что звонили, я решила, что ты опять куда-то ушла. Извини, я не знала, что ты здесь. Он очень расстроился.
– Мик?
– Нет… Какой-то Ричард.
– Что-о-о? – Она вскочила со стула и сразу пошатнулась, схватившись за полку.
– Марго!!! Но это же мой любимый фарфоровый графин! Марго, что ты наделала!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Две половинки счастья - Лестер Кристина

Разделы:
123456789

Ваши комментарии
к роману Две половинки счастья - Лестер Кристина



Приятная новогодняя сказка! Приятно почитать!
Две половинки счастья - Лестер КристинаСаша
4.12.2011, 20.46





сказка.
Две половинки счастья - Лестер КристинаМарго
27.10.2012, 13.08





Я верю, что сказки сбываются и этот роман, похожий на сказку, мне очень понравился.Если оглянуться назад, то окажется, что и в жизни каждого человека есть свершившая сказка, такое маленькое чудо и не одно...и без Ангела не обошлось, я в это верю.
Две половинки счастья - Лестер КристинаВалентина
2.04.2014, 11.18





Еще 8 книг К.Лестер есть на другом сайтеrnromanbook.ru Тоже сказочные,как и на этом сайте, по-моему, один переводчик в стиле Сандры Мэй, она переводчица, только не помню ее настоящую фамилию.Читайте с удовольствием.
Две половинки счастья - Лестер КристинаТесса
1.02.2015, 18.58





Русский автор
Две половинки счастья - Лестер КристинаСкептик
23.03.2016, 14.04





Не впечатлило, может не под настроение. хотя, сказка рождественская, сказка.
Две половинки счастья - Лестер Кристинаиришка
20.04.2016, 8.40





Хорошая книжка. Сама история довольно простая и незамысловатая, но читается приятно и легко. А эпилог, с купидоном, который чуть ли ни на голову "клиентам" роняет свой лук делает роман сказочным. Приятное послевкусие. 10 из 10.
Две половинки счастья - Лестер КристинаВарёна
4.06.2016, 23.27





Роман мне показался необычным. Я дочитала до конца, было интересно, но не скажу,что прям понравился. Моя оценка 7/10 за необычность сюжета (на мой взгляд)
Две половинки счастья - Лестер КристинаАнна
5.06.2016, 3.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100