Читать онлайн Пленница в раю, автора - Лесли Марианна, Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пленница в раю - Лесли Марианна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.14 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пленница в раю - Лесли Марианна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пленница в раю - Лесли Марианна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лесли Марианна

Пленница в раю

Читать онлайн


Предыдущая страница

9

Еще сидя в самолете по пути в Нью-Йорк, Эвелин приняла решение: она станет певицей, как ее мать Арабелла. Она больше не будет зарывать в землю свой талант из-за горечи и обиды предательства, не станет прятаться в свою раковину.
Эвелин поняла, что больше не испытывает ни ненависти, ни презрения к своей родной матери за то, что она оставила ее. Теперь, познав неукротимую силу страсти, перед которой невозможно устоять, она лучше понимала Арабеллу. Нет, до конца оправдать ее поступок она пока не могла и сама никогда бы не бросила своего ребенка, каковы бы ни были обстоятельства, но по крайней мере теперь она сознавала, что страсть, направлена ли она на человека или на какое-то дело, это та сила, с которой приходится считаться.
Твердо решив оставить прошлое в прошлом и ни о чем не сожалеть, Эвелин, вернувшись домой, с головой окунулась в осуществление своих новых планов. Первым делом она связалась с известным композитором и продюсером Николасом Делонги, который, как она знала из средств массовой информации, всегда восхищался талантом Арабеллы. Он назначил ей встречу в своем офисе, на которую она пришла с документами, подтверждающими, что она дочь Арабеллы, и предложением стать ее продюсером.
Николас попросил ее спеть что-нибудь, что она и сделала, и по его загоревшимся глазам и восторженному лицу поняла, что сумела произвести на него впечатление.
Однако одно дело самому восторгаться ее прекрасным, совершенно уникальным, как он выразился, голосом, и совсем другое – убедить широкую публику в том, что перед ними новая звезда. Для раскрутки требовались, естественно, деньги и старания многих людей. Деньги благодаря Арабелле у нее были, оставалось лишь приложить все силы для осуществления новой цели. Пусть она сама не может быть счастлива, но она может приносить другим людям радость своим творчеством.
Арабелла была популярна и любима миллионами людей, а ей, Эвелин, еще только предстоит доказать, что она достойна своей матери. И она собиралась посвятить себя этой задаче. Наверняка ее мать хотела бы, чтобы она стала певицей, и Эвелин теперь была исполнена решимости осуществить задуманное.
Делонги посоветовал ей взять сценический псевдоним, и первое имя, которое пришло ей в голову, было Иден. Оно означало рай.
Она достала тетрадь, задвинутую далеко в ящик стола, с записями нот и слов песен, которые она сочиняла в разные годы, и они приступили к их записи в студии.
Кроме того, Эвелин начала посещать школу танца и пластики, занятия в которой проходили четыре раза в неделю, и наняла личного визажиста, который должен был заняться ее внешностью и гардеробом.
Но где бы она ни находилась – на танцевальных занятиях, в студии, в магазине или в машине, – в голове у нее неотступно вертелась мелодия и обрывки фраз, которые в один прекрасный день вылились в очень красивую, лирическую, берущую за душу песню, которую она назвала «Пленница в раю». Это была песня о женщине, которая познала райское блаженство, была отвергнута возлюбленным, но осталась пленницей этой горько-сладкой любви.
Когда Эвелин показала эту композицию Николасу, он пришел в неописуемый восторг и авторитетно заявил, что песня гарантированно станет хитом.
И он оказался прав. Буквально через неделю после того, как они записали «Пленницу» и выпустили в эфир, песня заняла первые строчки во всевозможных хит-парадах. Страна заговорила о рождении новой звезды. На ее сайте в Интернете появились сотни посланий от восторженных поклонников. Журналисты стали преследовать ее. Она изо всех сил старалась уклоняться от их назойливого внимания, ибо эта сторона популярности не волновала ее, скорее, наоборот, раздражала. Ей даже дважды за две недели пришлось сменить квартиру, чтобы сбить со следа настырных папарацци. Это были издержки славы.
Сердце ее по-прежнему болело, раны на нем кровоточили, но все ее дни были расписаны по минутам и настолько заполнены, что у нее почти не оставалось времени на страдания и воспоминания, чему она была несказанно рада. И лишь ночами боль возвращалась, сжимая тисками сердце и терзая несбыточными мечтами о том, что могло бы быть, если бы он любил ее. Эвелин не раз ловила себя на мысли, что с радостью, не задумываясь ни минуты, отдала бы все то, чего она достигла за эти три месяца, прошедшие после ее возвращения с Катанау, за надежду увидеть нежную улыбку на его суровом лице, услышать его признание в любви, произнесенное горячим, хриплым шепотом.
Как-то вечером после целого дня бесконечных репетиций она приехала в свою временную, снятую лишь три дня назад квартиру и только успела принять душ и выйти из ванной, как раздался звонок в дверь. Ее новый адрес знали только двое – Николас и его секретарь, поэтому она без всяких опасений подошла к двери, недоумевая, что могло заставить Николаса явиться в такой час, к тому же без звонка, но на всякий случай вначале посмотрела в глазок. Да так и приросла к месту. За дверью стоял Луис Ламберт – внушительный и, как всегда, неотразимый.
У Эвелин подкосились ноги. Господи, что он здесь делает?! Что ему нужно?! Приехал, чтобы снова угрожать ей?!
Вновь раздался звонок, на этот раз длиннее и настойчивее.
– Эвелин, я знаю, что ты дома. Немедленно открывай, не то я вышибу эту чертову дверь! – раздался его раздраженный голос.
О, прекрасно. Он еще даже не переступил порог, а уже угрожает. Но сейчас они на ее территории, а не на его. Мы еще посмотрим, кто кого, воинственно решила Эвелин и, лязгнув замками, распахнула дверь.
Он так и впился в нее взглядом, обежав глазами ее всю от мокрых волос до махровых банных тапочек.
– Здравствуй, Эвелин. Ты позволишь мне войти? – проговорил он неожиданно осипшим голосом.
– А у меня есть выбор?
– Не думаю.
Он вдруг улыбнулся какой-то совершенно не свойственной ему бесшабашной, мальчишеской улыбкой, и у Эвелин защемило сердце. Если он и дальше вот так будет улыбаться, она не выдержит, наплюет на гордость и рухнет к его ногам, умоляя позволить ей быть с ним рядом. В каком угодно качестве.
– Как ты меня нашел? – выдавила она, отступая в сторону и пропуская его в комнату.
Он был в строгом деловом костюме и с борсеткой в руке.
Эвелин вошла вслед за ним в гостиную, жестом предложила ему сесть в кресло, а сама поспешила сесть в другое, чувствуя, что ноги ее не слушаются.
Луис между тем уже полностью овладел собой и, непринужденно устроившись в кресле, неопределенно махнул рукой.
– Это не составило большого труда, но я не об этом хочу сейчас говорить.
– А о чем же ты хочешь говорить? Зачем ты приехал, Луис?
Он немного помолчал, затем сказал:
– Я приехал просить тебя выйти за меня замуж, Эвелин.
Господи, может, это ей снится?! Или у нее начались галлюцинации и ей все это привиделось? Но нет, мужчина, сидящий напротив нее, не был ни сном, ни видением, он был настоящий, из плоти и крови, и, несмотря ни на что, такой желанный… Она на мгновение зажмурилась. Но потом смысл ее слов проник в ее сознание и она ошеломленно уставилась на него, решив, что ослышалась.
– Ты сказал – замуж?
– Да. Я прошу тебя стать моей женой.
– Вот как? – Она решила не уступать ему в хладнокровии. – И что же заставило тебя принять столь неожиданное решение, так сильно противоречащее тому, что ты говорил мне в то последнее утро на Катанау, когда отсылал меня прочь? Если мне не изменяет память, тогда ты считал меня ничтожеством, дрянью, продажной девкой, не достойной даже дышать с тобой одним воздухом.
– Я никогда так не считал.
– Разве? Зачем же тогда так унизил меня, пытаясь всучить чек? Зачем? – Она пристально смотрела в его обычно непроницаемые черные глаза, в которых сейчас мелькнуло что-то им не свойственное. Проблеск вины? Да нет, не может быть. Ей, верно, показалось.
Он отвел взгляд.
– Эвелин, я…
– Или сейчас, когда я становлюсь популярной, ты решил, что теперь я вполне достойная для тебя жена, а заодно и сестра для Сандры?
– Твоя звездная карьера здесь ни при чем. Еще до того, как я узнал, что ты стала певицей, причем популярной, я понял, что ты нужна мне.
– Зачем, Луис? Ведь ты же не любишь меня…
Она резко замолчала, когда он буквально слетел с кресла, молниеносным движением схватил ее за руку и выдернул из кресла. Затем ухватил за плечи и встряхнул с такой силой, что у нее клацнули зубы.
– Не люблю?! Да что ты знаешь?! Все эти три месяца я был сам не свой, не мог ни есть, ни спать, ни работать. Даже мои подчиненные заметили, что со мной что-то не так. Я день и ночь грезил тобой, вспоминал ночь нашей любви. А твое лицо, полное боли и страдания, когда я бросал тебе злые, несправедливые слова, так и стоит у меня перед глазами. Неужели же ты не понимаешь, глупая девочка, что я влюбился в тебя сразу, как только увидел?
От потрясения она не могла вымолвить ни слова. Лед, в который она заковала свое сердце, начал медленно таять, грозясь пролиться потоком слез. Ничего не видя перед собой, она уткнулась лицом ему в плечо. Он тут же обнял ее и прижал к себе.
– Почему же… почему же ты не сказал мне? Как ты мог быть так жесток со мной? – Она судорожно всхлипывала. – Я чувствовала себя брошенной, ненужной… такой несчастной.
– Прости меня, любовь моя. Я знаю, что вел себя как свинья. Пожалуйста, прости. Я тоже чувствовал себя несчастным и злился из-за этого, а когда я зол, то имею отвратительную привычку делать так, чтобы все остальные страдали вместе со мной. – Он крепче прижал ее к себе.
Они долго стояли обнявшись. Затем он разжал руки, взял ее за подбородок и, слегка откинув ее голову назад, заглянул ей в лицо. По ее щекам медленно катились слезы. Он вытер их подушечками больших пальцев и легким поцелуем коснулся ее губ.
– Любимая, родная моя девочка, какой же я негодяй, что причинил тебе столько боли… Бедная моя, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?
Эвелин обвила руками его сильную загорелую шею и прижалась щекой к его чуть шершавой щеке.
– Я уже простила тебя. И вовсе я не бедная. Я самая богатая женщина в мире.
– Ну, по-моему, это преувеличение. Думаю, найдется еще пара-тройка…
Она чуть отстранилась и прикрыла его рот ладонью, не давая договорить.
– Нет, я самая богатая женщина в мире, но деньги тут ни при чем. Я самая богатая, потому что ты любишь меня. И я люблю тебя не за твои деньги, не за твою власть. Даже если бы ты был обыкновенным простым человеком и не имел бы ни гроша за душой, я любила бы тебя не меньше. Ты мне веришь?
Она заглянула в его глаза, боясь увидеть там привычное недоверие и цинизм, но в них светились только любовь и нежность.
– Верю, любимая. А ты действительно простила меня?
Она нежно обхватила его голову руками и прижалась к его губам в поцелуе.
– Да, любимый.
– Значит, ты согласна выйти за меня замуж?
Еще один поцелуй.
– Да, любимый.
– Слава богу, – выдохнул он и с каким-то отчаянием и в то же время с облегчением прижал ее к себе.
Руки Эвелин пробрались к нему под пиджак и стали гладить его спину и плечи сквозь тонкий шелк рубашки. Он чуть отстранился и заглянул ей в лицо своими бездонными глазами, в которых нежность сменилась страстью.
– Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что делаешь со мной, маленькая плутовка?
– О да, – промурлыкала она, легонько прикусив его мочку уха, – вполне, ибо то же самое ты делаешь со мной.
Он на миг прикрыл глаза, затем подхватил ее на руки и понес в спальню, где бережно опустил на кровать.
Они предавались любви медленно и самозабвенно. Они с наслаждением и страстью ласкали друг друга, чувствуя, как какая-то сила отрывает их от грешной земли и стремительно поднимает ввысь. Эта спальня стала сейчас центром и сущностью вселенной, заключив в свои стены пространство и время. Казалось, не существует больше ничего. И единственное, что ощущала Эвелин в этот миг, было переполнявшее ее радостное желание близости, сладкой болью пронзившее все ее тело, и его отклик – медленный, сдержанный, терпеливый, дико возбуждающий и полностью подвластный ему.
Наконец, когда она забилась в его руках от страсти и восторга, он тоже отдался своей чувственности, шепча в безумном восторге ее имя и извергая в нее свой экстаз, утоляя ее голод и заставляя парить в каком-то другом измерении, где наслаждение уносило ее на своих крыльях, где все ее тело было расплавленный огонь и мед, где ее губы чувствовали только вкус его губ, ноздри – только его запах, а сердце – его любовь.
Много позже, когда они лежали в объятиях друг друга, насытившиеся и умиротворенные, а их сердца возвращались к нормальному ритму, она вдруг проговорила:
– Я так счастлива, что мне страшно, Луис.
Он приподнялся на локте и с удивлением заглянул в ее лицо.
– Страшно? Почему?
Она никогда не думала, что кому-то расскажет об этом, даже ему, которого полюбила всем своим существом, всем сердцем, но слова рвались из нее, словно послушные чьей-то чужой воле.
– Мысль о том, что я могу любить, хотеть кого-то, приводила меня в ужас. Я выросла, уверенная в том, что любовь – это кратчайший путь к тому, чтобы полностью утратить контроль над собой. – Она повернулась к нему и взглянула в его лицо. – Я боюсь, Луис.
– Что, позволив себе полюбить, ты обрекаешь себя на новую боль?
Она кивнула.
– Я боюсь быть счастливой. Боюсь, что это прекрасный сон, который когда-нибудь закончится, и я снова проснусь одинокая, с болью в сердце от очередного предательства.
Он прижал ее к себе.
– Я никогда не оставлю и не предам тебя, любимая, – горячо проговорил он. – Но, если хочешь знать, я тоже боюсь.
– Ты? – Эвелин немного отстранилась и недоверчиво уставилась на него. – Боишься? Ты самый бесстрашный мужчина на свете. Ты ничего не боишься.
Он улыбнулся горькой улыбкой и крепче сжал руки, обнимающие ее.
– А вот и ошибаешься. Я такой же человек, как и все, и ничто человеческое мне не чуждо, в том числе и страхи. Неужели ты думаешь, что я хотел полюбить тебя? Ты могла оказаться террористкой или просто дешевой авантюристкой, но еще до того, как я узнал о том, что это не так, страсть к тебе уже захватила меня. Я думал: боже, ты же влюбился в нее, дурак! И я ненавидел себя за это. Но я уже ничего не мог поделать. Как я мог не влюбиться в мерцающие тайной, изумрудные кошачьи глаза?
Эвелин обвила его руками, сильно сжала и подняла к нему лицо. Во взгляде, которым он смотрел на нее, светились любовь и нежность.
– Ты была такой сладкой и спелой, как прекрасный экзотический плод, твои глаза завораживали меня, а твои каштановые с рыжим отливом волосы были похожи на шелк. Ты смотрела на меня в каком-то испуге, и все мое тело изнывало от желания овладеть тобой. Я был в ужасе и намеренно заставлял себя думать о тебе самое плохое. Я хотел, чтобы ты оказалась злонамеренной и порочной, чтобы я мог заставить тебя страдать, потому что я все больше влюблялся в тебя.
Ее руки сильнее обняли его.
– Я так и сяк прокручивал в голове план, как заточу тебя там, в горах и, воспользовавшись простым законом притяжения полов, заманю в постель и утолю свой голод настолько, что ты станешь мне противна. Но ты оказалась совсем неопытной и никакой не притворщицей и не обманщицей, ведь даже непревзойденные актрисы не могут краснеть по заказу. – Он прижался щекой к ее волосам, и глаза его потемнели. – И я понял, что не смогу просто так взять тебя, не проявляя к тебе уважения и заботы.
– Именно поэтому ты и выбросил меня как ненужную, использованную вещь после самого прекрасного, что было в моей жизни, – ночи нашей любви? – Она не сумела скрыть горечи в своем голосе.
Гримаса презрения к себе исказила его лицо.
– Я не мог поверить, что все это происходит со мной. У меня были и другие женщины, правда не так много, как пишут газетчики, и, хотя мне было хорошо с ними в постели, это не могло сравниться с тем взрывом чувств, который пережили мы. Твое шелковистое тело горело как в огне, откликалось на каждое мое прикосновение; оно было податливым, страстным и щедрым, и я понял, что пропал. Но ты вдобавок оказалась еще и сестрой Сандры, вот почему ты согласилась поехать со мной, прийти ко мне в дом, вот почему ты улыбалась мне и заставляла смеяться меня – все только потому, что ты хотела увидеть Сандру. Мои мысли были в полном смятении.
Он замолчал и поцеловал ее так властно и с такой страстью, что она радостно уступила его ненасытному, жадному рту.
– Я уже тогда знала, что люблю тебя, – прошептала она, оторвавшись от его губ. – Я тоже была в полном смятении – ты держался так холодно, так сдержанно, а потом мы любили друг друга… Это было так, словно мы сгорали на костре нашей страсти. Мы уже не владели собой. И тогда всплыли все мои дурацкие комплексы. Но как ты мог предложить мне деньги?
Губы его скривились в презрительной усмешке.
– Мне удалось убедить себя, что ты спала со мной только для того, чтобы снова увидеть Сандру.
– Несколько странный способ для того, чтобы продолжить знакомство, ты не находишь?
Голос ее прозвучал сухо, и он невольно засмеялся.
– Любовь моя, но к тому времени я уже знал, что значит держать тебя в своих объятиях, владеть твоим ласковым, манящим к себе телом и сгорать в нем от дикой, ненасытной страсти. Да, то, как я повел себя потом, было настоящей подлостью. Я предложил тебе деньги, и ты в буквальном смысле швырнула мне их в лицо. Признаться, это был тот ответ, на который я в глубине души надеялся.
– Тогда почему?..
Он снова криво ухмыльнулся.
– Я же говорю, что ничего не соображал. Обладать тобой было для меня все равно, что найти чашу Грааля, прикоснуться к радуге, оказаться в раю; это было то, о чем я мечтал и что надеялся найти, но меня мучили угрызения совести. Ты оказалась девственницей, и, хотя мысль, что брак – это единственное возможное для нас решение, еще не посетила меня тогда, я стал придумывать разные способы, которыми смог бы навечно приковать тебя к себе. Но мне было нужно время подумать, время, чтобы побыть одному, разобраться в себе, не ощущая в крови этого бушующего пожара, который вспыхивал всякий раз, как только я смотрел на тебя. И, мне кажется, тебе это тоже было необходимо. Я прав?
Она нехотя кивнула, и глаза ее подернулись влажной пеленой, когда она вспомнила прошедшие три месяца, проведенные вдали от него. Какое счастье, что у нее была ее музыка, ее песни, работа, иначе она не перенесла бы всего этого.
– Я очень, очень скучала, любимый. Мне так тебя не хватало, – прошептала она.
– Я знаю, потому что тоже ужасно скучал, девочка моя. – Рот его мучительно изогнулся, и она вдруг поймала в его взгляде отблеск того адского огня. – Поверь, я не хотел так легко сдаваться. Я смотрел на самых красивых женщин мира, но не хотел ни одной из них. Когда я понял, что пройдет какое-то время – и я сдамся и приползу к тебе, готовый молить о прощении, это было горькое открытие. Но я еще продолжал сопротивляться неизбежному. Я уехал на Восток и пробыл там полтора месяца, подготавливая и заключая контракты с рядом азиатских стран. Я надеялся, что работа и смена обстановки излечат меня от тоски по тебе. Но ничего не вышло. А вчера, прилетев на Катанау и возвращаясь из аэропорта, я включил радио и услышал песню о пленнице в раю. Я мгновенно понял, что это ты, что это твоя песня и что она о тебе и о нас, и во мне словно плотина прорвалась. Я осознал, что больше не могу ждать ни дня, ни часа, ни минуты. Я завез документы в офис, потом созвонился с Сандрой и сообщил, что мне срочно нужно лететь в Нью-Йорк и помчался обратно в аэропорт. Я несся так, что просто чудом не попал в аварию. – Он усмехнулся. – А знаешь, до того, как я услышал твою песню о пленнице в раю, я даже и не догадывался, что новая восходящая звезда по имени Иден и моя любимая маленькая девочка Эвелин – одно и то же лицо.
Она удивленно воззрилась на него.
– Ты не узнал меня?
– Возможно, если бы я увидел тебя на экране, то узнал бы, но телевизор я почти не смотрю, поп-музыкой не интересуюсь, поэтому мне и в голову не могло прийти, что новая американская певица, о которой я случайно прочел небольшую заметку в одной английской газете, как раз когда летел в Японию, и есть ты. Правда, там была твоя фотография, но снимок был каким-то нечетким, и на ней ты была совсем не похожа на себя. К тому же я знал, что ты работаешь в библиотеке, и не мог предположить, что ты можешь иметь какое-то отношение к шоу-бизнесу. Но, когда я услышал песню, я мгновенно понял, что это ты. Потом уже я вспомнил, как ты говорила, что музыка – твое увлечение, к тому же ты ведь дочь Арабеллы, следовательно, тебе мог передаться ее талант. Я все понял и страшно испугался.
– Чего? – спросила она.
– Испугался, что, став знаменитой певицей, звездой, ты не захочешь меня и видеть. Я представлял тебя в окружении толпы поклонников и страшно злился. Но я решил, что во что бы то ни стало заставлю тебя выслушать меня. Найду способ убедить тебя в своей любви. – Он весело улыбнулся. – Первый раз в жизни я преследовал женщину. До сих пор это они преследовали меня. Правда, большинство из них интересовал не я сам, а мое положение и мой банковский счет.
Она взяла его лицо в ладони и нежно поцеловала.
– Как ты можешь так думать? Ты должен знать, что ты самый красивый мужчина из всех, которых я когда-либо встречала. На самом деле я негодовала и возмущалась именно потому, что ты обладаешь всем – характером, который выделяет тебя из толпы обычных людей, физическим совершенством и огромными богатствами. И как со всем этим ты можешь любить меня. Я не красавица, я солгала тебе, я…
– Ты очень красивая, но, даже если бы это было не так, я все равно любил бы тебя. Я не знаю, но, когда я увидел тебя в ресторане, во мне произошло что-то очень важное, что-то необратимое, как будто все клетки расположились вдруг в ином порядке. Я словно перешел в какое-то другое состояние. Я был уже другим человеком. С тобой ведь случилось то же самое, правда?
Она кивнула.
– Да, только я думала, что это страх, так как знала, что постараюсь во что бы то ни стало увидеть Сандру, но, мне кажется, я уже сознавала, что в этом чувстве заключено что-то гораздо более опасное. Я продолжала твердить себе, что я полная дура. Что бы там ни было, это все равно продлится недолго – в этом я не сомневалась.
– Я тоже так думал, – сказал он мрачно. – Но чем больше я убеждал себя в том, что, как только овладею тобой, я утолю эту проклятую, не дающую мне покоя страсть, тем отчетливее осознавал, что обманываю самого себя. Что не оправдывает, но в какой-то степени объясняет мое жестокое обращение с тобой.
Она молча прижалась к нему, а он вдруг поднял голову и сокрушенно покачал головой.
– Ну и осел же я! Я ведь привез тебе подарок, но ты снова так заворожила меня своими колдовскими зелеными очами и восхитительным телом, что все остальное вылетело у меня из головы.
Она тоже приподнялась и удивленно переспросила:
– Подарок? Мне?
– Тебе, любимая. – Во всем великолепии своей мужской наготы он встал с кровати, прошел к стулу, на котором лежала его борсетка, и достал из нее плоский черный футляр дюймов шести длиной. Вернулся к кровати и подал ей. – Прошу тебя, открой.
Она почувствовала приступ необъяснимого волнения, чуть дрожавшими пальцами открыла крышку футляра… и ахнула. Внутри, на золотистом шелке, лежало изумрудное ожерелье, самое красивое из всех, которые она когда-либо видела.
– О, Луис, оно прекрасно! – восхищенно выдохнула она.
Он улыбнулся.
– Не прекраснее, чем ты, моя дорогая девочка. Давай будем считать сегодняшний день днем нашего обручения, и это мой первый подарок тебе в знак моей любви, преданности и восхищения.
Эвелин потрогала пальцем мерцающие зеленым огнем камни, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Слезы счастья.
– Ты правда купил его для меня?
– Для тебя, любимая. В Гонконге я зашел в один ювелирный магазин из чистого любопытства, не собираясь ничего покупать, но, как только увидел это ожерелье, сразу же понял, что оно будто изготовлено специально для тебя. Эти изумруды напомнили мне твои глаза, и, наверное, именно в тот момент я решил, что ты предназначена мне самой судьбой и что ты должна стать моей женой.
Он вынул ожерелье из футляра и застегнул у нее на шее. Изумруды засияли каким-то новым, глубоким и таинственным светом на ее светлой, нежной коже.
– Ты прекрасна, моя Иден, мой рай, мое счастье. – Он нежно и благоговейно коснулся ее волос, лица, плеч. – Потом настроение его изменилось, и глаза лукаво блеснули. – Говорят, после близости с мужчиной у женщины улучшается голос. Я собираюсь бесконечно улучшать твой голос, моя Иден.
Она пытливо вгляделась в его лицо.
– Значит, ты не против, чтобы я продолжала карьеру певицы, любимый? – с надеждой спросила Эвелин.
Он искренне поразился.
– Я? Против? Да как ты могла такое подумать? Да меня уже сейчас распирает от гордости, что моя возлюбленная, моя будущая жена – звезда, которая обладает таким прекрасным, завораживающим, проникновенным голосом. Но дело не в этом. Даже если бы ты осталась скромным библиотекарем, я бы любил тебя не меньше. Мне все равно, кто ты и что ты, лишь бы ты была всегда рядом и любила меня.
Но, раз уж ты решила стать певицей, пойти по стопам Арабеллы, я могу только приветствовать такое решение. Я горжусь тобой и обещаю во всем тебе помогать. Могу вложить деньги в шоу-бизнес, это тоже приносит неплохой доход. Наша компания как раз собиралась купить телевизионный канал, но можно купить и студию звукозаписи. Я помогу тебе сделать головокружительную карьеру на эстраде, я хочу разделить твою новую жизнь и идти с тобой рука об руку.
– О, Луис! – воскликнула сияющая от счастья Эвелин. Она обвила его шею руками. Из глубины ее сердца вырвались слова: – Я всегда буду любить тебя, Луис Ламберт. Что бы с тобой ни случилось, что бы тебя ни ожидало в жизни, я буду любить тебя всегда. – И это прозвучало как клятва.
Он прильнул к ее губам в медленном, долгом, чувственном поцелуе. Когда наконец они оторвались друг от друга, Луис улыбнулся ей. Его глаза светились любовью.
– Мне кажется, – сказал он, – что все это похоже на сказку с хорошим концом, которая обычно заканчивается словами «они жили долго и счастливо». Это сказано про нас.
– Может быть…
Она почувствовала, как поднялась его грудь, когда он тихо засмеялся. Она ласково погладила завитки волос у него на груди.
– И не подумай, что я суеверный.
Она довольно хихикнула.
– Ну что ты, ни в коем случае.
– Я благодарю всех богов за то, что они ниспослали мне тебя. Я люблю тебя, Эвелин, – взволнованно произнес он.
– Я тоже люблю тебя, – отозвалась она.
В его глазах, глядящих на нее с такой любовью, вновь заблестели веселые искорки.
– А знаешь, ты ведь вновь моя пленница, только на этот раз навсегда. Ты готова быть моей пленницей навеки?
– Конечно, любимый, – горячо прошептала она, прижимаясь к нему. – Ведь я буду пленницей в раю.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Пленница в раю - Лесли Марианна

Разделы:
123456789

Ваши комментарии
к роману Пленница в раю - Лесли Марианна



Роман нормальный. Но 9 главу читать не возможно.Автора как-будто подменили. У-ж-а-с-!
Пленница в раю - Лесли МарианнаЛида
14.03.2012, 16.31





Если честно ужасный роман.ничего интересного.не советую короче.
Пленница в раю - Лесли Марианнаэля
4.08.2012, 15.17





слизано с романа слезы в раю
Пленница в раю - Лесли МарианнаАнечка
22.02.2013, 15.45





Бред
Пленница в раю - Лесли МарианнаНИКА*
21.07.2013, 7.06





Боже мой а так непредсказуемо начиналось как детектив.А дальше всё автор подкачал. Читала пропуская главы а конец просто умора гг как будто отупела. А он как у неё появилась слава так он сразу приполз. Кароче роман полная галиматья время в пустую это когда читаешь и хочется герою по роже надавать а героине пересадку мозга зделать.
Пленница в раю - Лесли МарианнаАнютка
16.09.2013, 17.25





роман интересный, интрига продолжалась почти до конца романа, но конец подкочал конечно! если бы не нудный конец роман был бы просто велеколепным! такое ощущение,что автор хотела уже быстрей закончить , что в под конец писала пургу . rnможно прочитать один раз 8 из 10
Пленница в раю - Лесли МарианнаАнжелика
5.02.2015, 3.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100