Читать онлайн Пленница в раю, автора - Лесли Марианна, Раздел - 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пленница в раю - Лесли Марианна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.14 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пленница в раю - Лесли Марианна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пленница в раю - Лесли Марианна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лесли Марианна

Пленница в раю

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

8

Постепенно сердце ее стало биться ровнее. Она почувствовала, как в комнату ворвался прохладный, напоенный ночными ароматами воздух, но одновременно с этим она ощутила внезапный холод, который не имел ничего общего со сквозняком, залетавшим с улицы. Этот холод исходил от мужчины, который лежал сейчас рядом с ней – близкий, как шепот, и далекий, словно недосягаемые звезды.
Она кусала губы, нервничая и не зная, что сказать, что сделать. Ведь не мог же он сначала любить ее – так нежно, так неистово, – а потом вдруг сразу отвергнуть, хотя то ощущение, которое в данный момент волнами исходило от него, было похоже на холодное презрение. Неожиданно все показалось ей отвратительным: их тела, распростертые со сладострастно развязной непринужденностью, страсть, которая, казалось, на короткое мгновение возвысилась над физической похотью, а теперь проявила свою грубую, животную суть.
Жгучее чувство стыда и унижения пронзило ее. Не в силах унять охватившую ее дрожь, она стала подниматься.
– Лежи спокойно, – мягко скомандовал он. Повернувшись, притянул ее к себе. – Тебе холодно?
– Нет.
– Одиноко? – Он тихо засмеялся, когда она крепко прижалась к нему всем телом. – Я немного в замешательстве, потому что не привык к такому… такой бурной реакции. Неужели я только что свалял большего дурака, чем когда бы то ни было?
– Ты? – Она приподнялась и с изумлением посмотрела на него.
– Именно я. – Он криво усмехнулся. – Несмотря на твое не слишком лестное мнение обо мне, должен сказать, что не занимаюсь этим с каждой женщиной, которая встречается на моем пути. – Она промолчала, а он улыбнулся, хотя улыбка была далеко не из приятных. – Я не сплю с каждой, кого приглашаю в ресторан или кто гостит в моем доме. До сих пор мне прекрасно удавалось владеть собой в любой ситуации. До сегодняшнего дня.
В груди ее вспыхнула надежда, глаза заблестели. Конечно, то, что он сейчас сказал, не имеет ничего общего с любовью, но она была настолько без ума от него, что согласна довольствоваться и этим. Она улыбнулась ему открытой, искрящейся улыбкой. Они лежали в полной темноте, луна спряталась за выступ крыши прямо у них над головой, но Эвелин все-таки сумела разглядеть, что он улыбнулся ей в ответ.
– У тебя это было впервые?
Неожиданно смутившись, она кивнула.
– Я тоже не занимаюсь этим с первым встречным, – сказала она, наблюдая за его реакцией.
Он лежал совершенно неподвижно, потом, погрузив пальцы в густую рыжеватую гриву ее волос, запрокинул ей голову и решительно прижался к губам в нежном и медленном поцелуе. Еще до конца не веря своим ощущениям, она почувствовала, как ее насытившееся тело снова пришло в движение, а по жилам побежал огонь.
Она тихо застонала, а он засмеялся таким низким, чувственным смехом, что он еще долго звенел у нее в ушах.
– Поразительно, правда? – пробормотал он. – Для меня и для такой маленькой девственницы, как ты.
Ослепительно прекрасный в своей наготе, он встал с дивана и, протянув ей руку, сказал:
– Идем со мной.
Без малейших колебаний она вложила свою руку в его сильную ладонь и последовала за ним в темноту дальних комнат. Он открыл дверь и включил свет.
Она вскрикнула от удивления. Они стояли в комнате, где все было устроено для любви, начиная от выразительной и изысканной картины, висевшей над огромной широкой кроватью и изображавшей сплетенные в объятии тела, и кончая шелковыми и бархатными подушками, разбросанными по кровати, и чувственной фактурой огромных шкур на полу.
– Тому, кто украшал эту комнату, воздержание было неведомо, – проговорил Луис, глядя с улыбкой на изумленное лицо Эвелин, – поэтому мне кажется вполне естественным, если мы снова займемся любовью. По крайней мере, я не чувствую себя здесь незваным гостем, а ты? Что скажешь? По-моему, эта комната создана для того, чтобы быть раем для двух влюбленных.
Она была не в силах оторвать от него глаз, чтобы еще раз хорошенько рассмотреть эту удивительную комнату, но, почувствовав слабый мускусный аромат, витавший в воздухе – аромат страсти и наслаждения, – вся замерла и напряглась в сладком предчувствии.
– Нет, я тоже не чувствую себя здесь чужой и хотела бы быть здесь именно с тобой.
Он легко поднял ее и бережно опустил на прохладный изысканный шелк покрывала.
Что-то дерзкое промелькнуло в искрящейся глубине его глаз, что-то, не имеющее названия, но на что она все равно бы откликнулась, даже если бы не доверяла ему.
– Пусть теперь это будет медленно и нежно, – сказал он, садясь с ней рядом. – Мы будем любить друг друга так, словно это единственный и последний раз, когда мы вместе.
Какое-то нехорошее предчувствие шевельнулось в ней от этих слов. Что-то было не так, она чувствовала это. Она нахмурилась, пытаясь понять, что ее так тревожит, но он нагнулся к ней и поцеловал в углубление пупка. Лишь только она почувствовала горячее прикосновение его языка, как все поплыло и завертелось у нее перед глазами.
Он сказал, что не занимается этим со всеми подряд, и она верила ему: он слишком разборчив, чтобы потакать своему малейшему желанию. Но наверняка у него было немало женщин, ибо он слишком искусно умел взять в постели все, что только возможно для своего наслаждения, умело используя свой опыт и чувственность для того, чтобы продемонстрировать те способы, которыми мужчина и женщина могут дополнить друг друга в момент страсти. Она слепо следовала за ним во всем, что он делал, и шептала слова, которые раньше и не мыслила произнести вслух, лаская его с невинной похотью, превознося его тело, его мужскую силу так, как была способна выразить свои чувства в тот момент. Она познала его на вкус, на запах, на ощупь – все великое множество оттенков и ощущений, восторгаясь контрастом своей светлой кожи рядом с бронзовым оттенком его загара, мягких изгибов своего тела рядом с его крепким и мускулистым.
Он брал ее с пьянящей силой уверенного в себе самца, унося с собой в тот храм чувств и ощущений, в котором оба были верховными жрецами.
Ей теперь было неважно, что она больше не властна над своим телом, что, окутанная чувственным туманом, она полностью подчинилась ему. Послушная его страстной мольбе, она поменяла положение. Он направил ее на себя, а сам, как султан, уверенный, что ему не осмелятся перечить, откинулся на подушки. Она вначале заколебалась, но только на миг, а потом подчинилась и, гордо держа свое тело, опустилась на него.
– Так я могу видеть тебя всю, – хрипло пробормотал он.
Глаза его, устремленные в темноту, расширились, разглядывая ее стройное, разгоряченное страстью тело, шелковистую округлость высоких, гордо стоящих грудей, выпуклость сосков, отвердевших от его яростных ласк.
Краска стыдливости заливала все ее тело. Он засмеялся и медленно скользнул руками по груди, затем ладонями обхватил узкую талию. Его пальцы крепко держали ее, пока она обнимала его коленями, принимая в себя. Острое как стрела ощущение заставило ее тихонько вскрикнуть и начать двигаться, сперва медленно и неумело. Предательская краска стыда густой приливной волной заливала ей грудь и лицо, пока постепенно они не нашли ритм, устраивающий обоих.
Это уже были иные ощущения, хотя в чем-то еще более насыщающие, чем в самый первый раз их любовного слияния. Но исход, как и тогда, был неизбежен: экстаз, изнеможение, насыщение такой силы, которую, казалось, невозможно было выдержать.
Потом она уснула, лежа с ним рядом, и спала так крепко, что ничего не слышала и не чувствовала.
Когда она проснулась, рассвет еще не наступил, но на кровати рядом с ней никого не было. Она лежала и ждала, что он сейчас вернется, но, не дождавшись, провела рукой по постели рядом с собой и обнаружила, что та давно остыла, словно он уже давно ушел, быть может сразу после того, как она уснула.
Эвелин встала, пошла в ванную и включила свет. То, что она увидела там, поразило ее. Часто мигая, она стояла, оглядывая удивительное убранство комнаты. Она напоминала грот с водопадом и маленьким прудом, который был окружен камнями и большими валунами и отделан черным мрамором. Среди камней цвели белые, розовые и кремовые орхидеи, росли какие-то растения с необыкновенно пышной листвой и папоротники. Обнаженная женщина, должно быть, выглядела здесь гурией, белокожей, изнеженной и прекрасной, предназначенной исключительно для того, чтобы утолить страсть своего господина.
Эвелин судорожно сглотнула и на мгновение закрыла глаза. Затем сняла с крючка банную простыню, выключила свет и вышла из ванной. Завернувшись в мягкую махровую ткань, она подошла к окну и, повернув ручку холодными как лед руками, широко распахнула его.
Прямо перед ней в серо-лиловой предрассветной дымке раннего утра серебрилась и переливалась неподвижная гладь пруда. Из лесной чащи доносились чистые и прозрачные звуки птичьего пения, насмешливые, словно эхо жестоко преданной любви. Это пела та самая легендарная птица тока-тау, которую редко кому удавалось увидеть, птица, которая, как считалось, призывала возлюбленного к тому, кто слышал ее пение.
Нет, не просто возлюбленного. Эта птица звала свою единственную любовь, свою единственную настоящую страсть…
Эвелин горько улыбнулась. Что ж, птица тока-тау звала к ней ее возлюбленного, но, как это часто бывает в легендах, она обманула, хотя сначала, казалось, дала то, что обещала. В Луисе Ламберте было все, чего только могла желать женщина: красота, мужественность, безумный порыв, нежность, пылкая страсть и честность. В его объятиях она познала тот восторг, который нельзя было измерить обычными мерками, и то освобождение и покой, которые и радовали и одновременно пугали ее.
Мягкое и ровное журчание ручейка, чьи струи слегка морщили поверхность пруда, в который впадали, монотонно отдавались у нее в голове, где в сумасшедшем ритме кружились сейчас ее мысли.
Когда быстро наступивший тропический рассвет разлился над островом во всем великолепии розовых и золотистых красок, она все еще стояла у окна, любуясь прекрасными белыми лилиями, раскрывающими свои лепестки навстречу восходящему солнцу.
Луису, который в эти минуты шел по дорожке, ведущей от большого дома, она казалась нежным призраком.
Когда он вошел в эту чудную, напоминающую о недавно пережитых наслаждениях комнату, она не обернулась, ничем не показав, что заметила его приход. И только когда он подошел ближе и встал рядом, подняла на него свои огромные зеленые, полные печали глаза. Он был одет так же, как и накануне – только рукава его рубашки были закатаны до локтей, – и в неярком свете раннего утра казался холодным и суровым. Эвелин внутренне съежилась, приготовившись к самому худшему. Приготовившись к боли.
– Итак, сколько ты хочешь? – резко, почти грубо спросил он.
Она ничего не ответила, только ресницы ее слегка дрогнули и опустились. Она знала, что будет боль, была готова к ней, но не ожидала, что боль окажется настолько невыносимой.
– Ну так сколько? – продолжал настаивать он. – У некоторых мужчин девственность пользуется большим спросом. Меня это, правда, никогда не волновало, но я готов возместить тебе потерю невинности. К тому же сегодня ночью ты была такой обворожительной, такой соблазнительной распутницей, что, не скрою, я получил огромное удовольствие. А за удовольствия, как известно, надо платить, – цинично добавил он.
Она почувствовала, как что-то сдавило ей горло, голос не слушался ее, от боли и обиды перехватило дыхание, и единственное, что она смогла, – это произнести его имя.
– Или, затевая все это, ты надеялась на более крупный куш? Быть может, ты считаешь, что, являясь сестрой Сандры, имеешь полное право претендовать на наш семейный капитал?
Глаза ее вспыхнули яростным огнем. Он улыбался. Как он смеет?! Как может быть настолько бездушным, настолько жестоким?! Выражение его хищного ястребиного лица сковало ледяным холодом ее сердце, ведь совсем недавно на этом лице была страсть и даже нежность.
– Нет, – проговорила она настолько твердо, насколько позволил ей ком в горле размером с футбольный мяч. – Не бойся. Я ни на что не претендую. Мне не нужен ни ты, ни твои деньги. – Он собирался что-то сказать, но она сделала останавливающий жест рукой и, с трудом проглотив комок в горле, продолжила более твердым, бесстрастным голосом: – Я приехала на Катанау в надежде, что увижу ее. Это все, чего я хотела, что мне было нужно. Когда я узнала, что смогу встретиться с ней, я не могла упустить такую возможность и уехать, не обмолвившись с ней ни единым словом. Я не собиралась говорить ей, кто я. Я даже не знала, известно ли ей, что ее удочерили и кто на самом деле ее родители. Я бы сама никогда не сказала ей об этом. Я просто… просто очень хотела ее увидеть. – Эвелин зло смахнула набежавшие на глаза слезы. – Ведь она единственный во всем мире родной мне человек.
– А твой биологический отец? Где он?
– Его уже давно нет в живых. Он был рокером и разбился на мотоцикле еще до моего рождения. Об этом я узнала из письма Арабеллы.
– Что ж, мне очень жаль, но, как я уже сказал, единственное, чем я могу тебе помочь, это вот… – Он вынул из нагрудного кармана чековую книжку и ручку, черкнул на ней несколько слов, оторвал листок и подал ей. – Возьми. Это с лихвой покроет твои расходы на эту поездку, ну здесь и плата за моральный ущерб, разумеется. Ты уедешь и никогда больше не сделаешь ни одной попытки увидеться или тем или иным образом связаться с Сандрой. – В его холодных глазах не было ни капли понимания или сострадания. – Тебе незачем с ней встречаться. Даже если я и поверю, что у тебя нет никакого меркантильного интереса, посмотри на это с ее точки зрения. Вряд ли она будет в восторге от того, что у нее появилась сестра, с которой ее ничто не связывает, кроме, быть может, того, что они случайно родились от одной матери.
– Как ты можешь? – выдавила она побелевшими губами.
Он продолжал холодно смотреть на нее, держа чек в руке, но не делая попытки всучить его ей.
– Я думаю, для всех будет лучше, если ты просто уйдешь из ее жизни, останешься для нее случайной знакомой, туристкой, с которой ей однажды довелось встретиться. Забудь о том, что ты видела ее.
– А то, что было между нами? – прошептала она, обнимая себя руками, чтобы унять сотрясающую ее дрожь, но прохлада раннего утра была тут ни при чем. Дрожь сотрясала ее изнутри. Дрожь нестерпимой боли от сознания того, что ее снова – в который раз за ее недлинную жизнь! – предают, бросают. Она боялась, что ее сердце не выдержит, разорвется.
Он тяжело вздохнул.
– И это тоже. Конечно, было бы лучше, если бы ничего подобного не произошло, но… это было неизбежно. Мы оба это прекрасно понимали с той самой минуты, когда впервые увидели друг друга, не так ли?
Она промолчала, и он продолжил:
– Ты же понимаешь, что при сложившихся обстоятельствах между нами ничего не может быть. Разве что короткая интрижка… Но ты ведь на это не согласишься?
– Не соглашусь, – отозвалась она бесцветным голосом.
– Я так и думал, – сказал он голосом, в котором, как ей показалось, прозвучало облегчение.
Впрочем, ее хваленое благоразумие, которым она всегда так гордилась и которое на время отступило под напором страсти, сейчас вновь вернулось и сказало ей, что он прав. У них действительно нет и не может быть никакого совместного будущего. Они совершенно разные люди из разных миров, и единственное, что их ненадолго объединило, – это безумная, неукротимая страсть, которая пронеслась словно разрушительный ураган, разбив ее бедное сердце, которое сейчас так жестоко и безжалостно топчет этот человек. Человек, которого, на свою беду, она успела полюбить.
– Что ж, – холодно произнесла она, отворачиваясь, чтобы не видеть любимого, но жестокого лица. – Я сегодня же уеду. – Она сделала шаг в сторону от него.
– Постой, – резко бросил он и, схватив ее за руку повыше локтя, развернул к себе. – Ты забыла вот это. – И вложил ей в руку чек.
Эвелин невидящим взглядом уставилась на бумажку в своей руке, краем сознания отметив, что сумма непомерно большая. Так вот, значит, во сколько он оценил ее девственность и ее молчание! Стало быть, он считает, что все на свете можно купить, вопрос лишь в цене? Что ж…
Когда она подняла голову, глаза ее, потемневшие от гнева, метали молнии.
– Мне не нужно ни цента твоих денег, ты слышишь, Луис Ламберт?! Если для тебя они так много значат, выходит, тебе они нужны гораздо больше, чем мне! Не все можно купить за деньги, заруби себе это на своем надменном аристократическом носу! Я приехала сюда, чтобы увидеть свою сестру, а не для того, чтобы жить за ее счет, и уж тем более не для того, чтобы продавать себя за деньги даже такому, как ты. Все, что ты получил от меня, я дала тебе сама, по собственной воле, и не подсчитывала, сколько я с этого буду иметь. Мне ничего от тебя не нужно. Потому что ты все равно не в состоянии дать мне даже той малости, которая согрела бы мое сердце… – Она медленно разорвала чек пополам, потом еще и еще, до тех пор пока он не превратился в горсть мелких клочков, и швырнула их прямо в его холодное, злое лицо.
Он не отшатнулся, только на миг прикрыл глаза, когда бумажки полетели в его лицо. Даже загар не мог скрыть его необыкновенную бледность и побелевшие края губ. Он явно не ожидал ничего подобного. Огромным усилием воли он взял себя в руки и подавил в себе ту злость, которую вызвала в нем ее гневная тирада, и безжалостно произнес:
– Вот и прекрасно. Я распоряжусь, чтобы приготовили твои вещи. Джей отвезет тебя в аэропорт, где на твое имя уже заказан и оплачен билет до Нью-Йорка. Но прежде, чем ты уедешь, я бы хотел, чтобы ты подписала вот это. – Он протянул ей лист бумаги, на котором размашистым почерком было что-то написано.
Черные, зловещие строчки прыгали и расплывались у нее перед глазами. В грудь словно вонзили острый кинжал. Она разорвала и этот лист, но на сей раз не стала швырять его ему в лицо, а просто произнесла со всем презрением, на которое только была способна:
– Я не собираюсь давать тебе никаких обещаний. Как бы ни была велика твоя сила и власть, ты не сможешь удержать меня, если я снова захочу увидеть Сандру, и я ничего не подпишу. Когда-нибудь она узнает правду и захочет побольше узнать о своей семье. И я буду терпеливо ждать, когда это произойдет. Я знаю, ваша семья презирала Арабеллу и была против ее брака с твоим дядей, но, как бы там ни было, ты не в силах изменить того факта, что она родная мать Сандры и что я ее сестра. Да, как бы тебе это ни было противно, мы сестры и имеем право знать о существовании друг друга.
Взглянув ему в лицо, она похолодела от страха, но не отступила и не сдалась, а, высоко подняв голову, встретила его враждебный, полный нескрываемой угрозы взгляд с необычным для себя гордым высокомерием, рожденным из боли и отчаяния.
Ей показалось, что в его взгляде мелькнуло невольное уважение, но оно так быстро исчезло, что она подумала, будто ей померещилось.
– Ладно. Можешь ты мне обещать хотя бы одну вещь, Эвелин? – спросил он неожиданно смягчившимся тоном.
Она не ожидала такой перемены и удивленно посмотрела на него.
– Какую?
– Что ты дашь мне знать, если тебе когда-нибудь понадобится помощь.
Она не верила своим ушам. Ее плечи, которые только казались такими непреклонными, неожиданно обмякли. Она натянуто рассмеялась.
– Нет. Я давно привыкла сама заботиться о себе и не нуждаюсь ни в чьей помощи. Ты ведь имел в виду деньги, что же еще? – Она презрительно усмехнулась. – Благодарю, я хорошо обеспечена, об этом позаботилась Арабелла. Через год, когда мне исполнится двадцать четыре, я полностью вступлю в права наследования. Впрочем, тебя это не касается. Запомни одно: даже если бы я умирала с голоду, то и тогда бы не взяла у тебя ни цента.
– Идиотка!
Эвелин испытала извращенную радость, что сумела прорвать непроницаемую маску его самообладания. Но он очень быстро справился со своими эмоциями и продолжил голосом, полным нескрываемой злости:
– Предупреждаю тебя, не пытайся больше увидеться с Сандрой, не то пожалеешь.
– Вот как? И что же ты мне сделаешь? Заточишь в темнице? Выколешь глаза и отрежешь язык? Или, может, убьешь?
– Ну зачем же такие радикальные меры? – зло осклабился он. – Есть и другие, более цивилизованные, но не менее действенные способы заставить человека молчать. Не советую тебе проверять, – угрожающе добавил он.
Она взвешивала его слова, глядя на него огромными, полными боли и гнева глазами. Он выглядел как обычно, суровым и бесстрастным. Весь огонь, вся страсть прошедшей ночи были подавлены железной волей.
– Ты всегда так расплачиваешься со своими любовницами? – спросила она.
– Ты не моя любовница, – резко ответил он.
– А, ну конечно. – Она саркастически улыбнулась. – Девица на одну ночь.
– Вот именно.
– Знает ли Сандра о том, что ее удочерили? – Ее начавший было дрожать голос мгновенно окреп.
– Это не твое дело, Эвелин, – ответил он после недолгого молчания.
– Наверное, не мое. Но все-таки – я знаю из собственного опыта – об этом лучше узнать раньше, чем позже. И я серьезно предупреждаю тебя: несмотря на все твои угрозы, я собираюсь дать знать о себе Сандре, когда ей исполнится восемнадцать лет.
– А я серьезно предупреждаю тебя, что со своей стороны сделаю все, чтобы помешать этому. Машина уже ждет. В ней твои вещи.
– Почему ты так уверен, что я не пойду со всем этим в какую-нибудь газету?
Он пожал плечами.
– Потому что ты слишком дорожишь неприкосновенностью своей частной жизни, чтобы позволить копаться в ней посторонним.
Она промолчала и отвернулась. Он прав.
Ей оставалось только держать себя в руках, заковать сердце в броню изо льда и надеяться, что этот лед не даст ее сердцу рассыпаться на мелкие осколки. Она должна держаться. Она не позволит торжествовать ни ему, ни любому, кто на него работает, и не доставит им удовольствия увидеть ее сломленной.
Но, спускаясь по ступенькам террасы, она споткнулась – слезы застилали ей глаза.
Он подхватил ее, и она вдруг почувствовала такое изнеможение, что у нее подкосились ноги. На короткое мгновение он прижал ее к себе так, что она ощутила живительное тепло его тела, твердость его стальных мускулов, которые еще несколько часов назад она с такой нежностью ласкала. Она тихо застонала и заглянула ему в глаза, которые жгли ей душу. Она видела, как исказилось его бледное лицо, как крепко сжались губы, видела выступившие на лбу капли пота.
– Черт побери! – прошептал он. – Что ты со мной делаешь? Я больше не собираюсь отдаваться этому безумию.
Она отстранилась.
– Прекрасное решение, – процедила она сквозь стиснутые зубы, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. – Теперь ты можешь со спокойной душой восседать на вершине своей горы и делать вид, что ничто не способно тронуть твое сердце. Великий и всесильный Луис Ламберт, безжалостный, как хищный зверь, и холодный, как змея. Супермен, так прекрасно умеющий владеть собой и своими чувствами, настолько независимый и холодный, что, если до него дотронуться, он может заморозить вас от кончиков пальцев до самого сердца. С виду ты похож на нормального живого человека, временами даже ведешь себя как живой человек, но ничто не сможет убедить меня, что ты не робот, запрограммированный на умелую имитацию настоящей жизни.
– Сегодня ночью ты ничего не имела против такой имитации, – ухмыльнулся он.
Она пристально посмотрела на него.
– Я не говорю, что это была плохая имитация. Напротив, прекрасная. Наверное, это было лучшее, на что ты способен. Твоя сексуальность, твоя техника бесподобны, что, я уверена, тебе хорошо известно. К сожалению, этого недостаточно. Сексуальность без сердца гроша ломаного не стоит.
Возможно, для заключительной реплики это было слабовато, но это лучшее, что пришло ей в голову в том состоянии, в котором она находилась.
Всю дорогу, пока она ехала наедине с молчаливым Джеем, она невидящими глазами смотрела на мелькавший за окном пейзаж, не позволяя себе плакать. Она глубоко спрятала свою боль, не позволяя той завладеть собою. Сейчас ей нужно собраться с мыслями и хорошенько обдумать то, что произошло.
В каком-то смысле она могла понять, почему он так поступил. Будь она на его месте, она бы тоже бросилась защищать Сандру. Но ему не следовало, указав ей однажды дорогу в рай, взять и прямо перед носом захлопнуть заветные врата. То, что сегодня ночью он не смог отказать себе в удовольствии, дорого обойдется ей. За эту ночь она заплатит потерей уважения к себе и своим счастьем. Вот она, темная сторона рая, думала она, глядя из окна машины на красоты горного пейзажа и плещущееся внизу море. Жестокие боги и насмешливые, лживые легенды – та сторона рая, о которой в туристических путеводителях не сказано ни слова.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Пленница в раю - Лесли Марианна

Разделы:
123456789

Ваши комментарии
к роману Пленница в раю - Лесли Марианна



Роман нормальный. Но 9 главу читать не возможно.Автора как-будто подменили. У-ж-а-с-!
Пленница в раю - Лесли МарианнаЛида
14.03.2012, 16.31





Если честно ужасный роман.ничего интересного.не советую короче.
Пленница в раю - Лесли Марианнаэля
4.08.2012, 15.17





слизано с романа слезы в раю
Пленница в раю - Лесли МарианнаАнечка
22.02.2013, 15.45





Бред
Пленница в раю - Лесли МарианнаНИКА*
21.07.2013, 7.06





Боже мой а так непредсказуемо начиналось как детектив.А дальше всё автор подкачал. Читала пропуская главы а конец просто умора гг как будто отупела. А он как у неё появилась слава так он сразу приполз. Кароче роман полная галиматья время в пустую это когда читаешь и хочется герою по роже надавать а героине пересадку мозга зделать.
Пленница в раю - Лесли МарианнаАнютка
16.09.2013, 17.25





роман интересный, интрига продолжалась почти до конца романа, но конец подкочал конечно! если бы не нудный конец роман был бы просто велеколепным! такое ощущение,что автор хотела уже быстрей закончить , что в под конец писала пургу . rnможно прочитать один раз 8 из 10
Пленница в раю - Лесли МарианнаАнжелика
5.02.2015, 3.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100