Читать онлайн Зов сердца, автора - Лермэн Рода, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Зов сердца - Лермэн Рода бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.73 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Зов сердца - Лермэн Рода - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Зов сердца - Лермэн Рода - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лермэн Рода

Зов сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Скука. Тоска. Серость. Пересекая площадь, Джейсон Халлоран перебрал про себя все определения, которыми можно было охарактеризовать то чувство, которое вызывала у него эта так называемая шикарная жизнь. Он мог бы списать дурное настроение на тяжелое, затянутое облаками небо, обещавшее к вечеру снег. Но скука одолевала его уже несколько недель подряд. Он понимал, что одна из причин его состояния — предстоящий ланч с дедом. Брендон Халлоран потерял терпение и велел Джейсону явиться в полдень в субботу в «Вашингтон Таверн» на строгую лекцию, с помощью которой он надеялся вытащить его из хандры. Но Джейсон знал, что это не поможет.
Дойдя до угла, Джейсон принялся нетерпеливо ходить взад-вперед, ожидая, когда появится высокий, видный дед и станет пробираться сквозь субботнюю толпу. Порывы ветра трепали полы пальто, сшитого из прекрасной ткани кашемир с шерстью, — сделанной на «Халлоран Индастриз». Дрожа, он взглянул на часы и понял, что пришел слишком рано. Брендон Халлоран — человек строгих правил. Он не появится раньше, чем пробьет двенадцать, а сейчас только одиннадцать тридцать, и это еще одно доказательство скучной, праздной жизни Джейсона. Забрав свой новенький видеомагнитофон, заказанный неделю назад, он забежал еще в одно местечко, внесенное в сегодняшнее расписание и обещавшее хоть какое-то развлечение.
Коробка в руке весила чуть ли не тонну. Какой смысл стоять тут с ней и замерзать до смерти, решил он через несколько минут и направился в ресторан. Внутри было очень тепло: элегантный бар красного дерева, сверкающая арматура светильников, уютные мягкие диванчики, отделяющие столики друг от друга. Джейсон вылез из пальто и сел за столик, заказанный дедом. Через секунду перед ним поставили виски и воду.
— Принести что-нибудь еще, пока вы ждете? — спросил официант со скучным лицом: таким Джейсон увидел его впервые, когда дед привел его сюда почти двадцать два года назад. Джейсону тогда исполнилось шесть, и по такому случаю он был одет во все самое нарядное.
— Повторить, — сказал Джейсон, в два глотка осушив принесенный скотч.
— Как прикажете, сэр.
Джейсон уловил неодобрение в голосе официанта, удаляющегося от столика. Надо бы урезонить старика Джилса. Джейсон следил за пожилым человеком, направлявшимся к бару и державшимся так прямо, будто в его спину был вставлен шомпол. Убедившись, что выпивка скоро будет, Джейсон принялся разглядывать посетителей. Время ланча еще не наступило, и здесь сидели те, кто явно спасался от холода.
Обычная старомодная публика, подумал он, даже в выходной каждый подтянут и застегнут на все пуговицы. Внезапно его взгляд наткнулся на женщину возле бара. Впервые за долгое время Джейсон заинтересовался. На фоне всех остальных, одетых в черные костюмы в тонкую полоску от «Брукбразерз» и академичный твид, она выглядела колеблющимся диким цветком посреди стриженого газона.
Первым, на что упал его взгляд, были ее ботинки. Не элегантные итальянские кожаные сапоги, которые носили женщины его круга, а тяжелые черные ботинки, подходящие разве что для езды на мотоцикле «харлейдэвидсон». Но даже они не могли изуродовать длинные красивые ноги, закрывая их до середины щиколотки. Черные джинсы, вылинявшие почти до серого цвета, обтягивали стройные мальчишеские бедра и застегивались на невероятно тонкой талии. В джинсы был заправлен яркий оранжевый свитер, поверх которого на шнурке болтался талисман. Черная кожаная куртка завершала ансамбль. В общем, стиль больше подходил для мотоцикла, чем для «роллс-ройса».
Джейсон был заинтригован и очарован, даже не взглянув еще на ее лицо. А оно оказалось необычным. Кожа бледная, точно сливки. Нежные черты лица, полный чувственный рот, будто только что зацелованный. Короткие светлые волосы торчали перьями. Он догадался, что это не от какого-то специального состава, а от нервной привычки постоянно перебирать их пальцами. Она выглядела полунимфой-полумотоциклисткой.
Взгляд ее был, как у девицы с улицы. И все ее внимание, похоже, сосредоточилось на нем так же, как его — на ней. Он не смог бы объяснить, чем она так его привлекла, но впервые за последние несколько недель в душе шевельнулось искреннее волнение.
Забыв о своем втором скотче, забыв о скуке, забыв вообще обо всем, он выбрался из-за столика и пошел через ресторан, ступая по широким квадратам пола. В свои двадцать семь лет Джейсон знал все о том, как соблазнять и как очаровывать. Пожалуй, это единственное, в чем он преуспел. Его походка была намеренно неспешной, именно такой, которая позволяет взвинтить напряжение, уже возникшее между мужчиной и женщиной. Он не сводил с нее глаз и почувствовал, как еще одна порция адреналина бросилась в кровь, когда он увидел, что она не моргнула и не отвела взгляда. Этот серьезный, тяжелый взгляд не отрывался от него.
Джейсон уже был в двух шагах, готовый представиться, когда она внезапно соскочила с высокого стула возле стойки и двинула его кулаком в челюсть. Он еще не пришел в себя от шока, когда она навалилась на него и тузила скорее яростно, чем умело, но удары были такие, что он понял — она не шутит. Ее цветистые ругательства превратили благопристойный бар в дешевый кабак, и в зале воцарилась суматоха.
Если бы представление о том, какими должны быть уважаемые в обществе Халлораны, не было бы с детства вбито в него, Джейсон весело расхохотался бы над таким оживлением из-за неожиданной атаки. Но он понимал: если дед застанет его за дракой с женщиной на людях, то ему придется бежать куданибудь подальше Сибири.
Джейсон не зря занимался боксом в Йеле, но даже тамошняя выучка не подготовила его к внезапной ярости этой долговязой незнакомки. Он увернулся от очередного, хорошо нацеленного удара, которым, очевидно, она предполагала нанести серьезный урон его мужскому достоинству, схватил ее за руку, вывернул назад и мертвой хваткой сжал вторую руку. Этот контакт оказался для него слишком тесным. Джейсон почувствовал некоторое волнение и посмотрел прямо в большие глаза, горевшие голубым яростным пламенем. Он насмешливо пробормотал:
— Мы разве встречались?
Но женщина явно была не в настроении отзываться на его юмор. Выпустив еще одну обойму ругательств, она отступила и лягнула его. Когда Джейсон вздрогнул и потянулся потереть ушибленную голень, она высвободилась и снова набросилась на него. Очевидно, она не была знакома с правилами борьбы маркиза Квинсбери, которые знал Джейсон. Она успела еще раз-другой стукнуть его, прежде чем он обхватил ее руками сзади и держал так, чтобы она не могла шевельнуться: при этом его кровь бешено пульсировала.
Ошеломленный бармен, вероятно, не видавший такого с незапамятных времен, спросил с явным испугом:
— Вызвать полицию, мистер Халлоран? Джейсон почувствовал, как женщина в его руках напряглась.
— Вряд ли это необходимо, — сказал он, а потом добавил чуть тише, чтобы услышала только она:
— не так ли?
Ее плечи обмякли, она признала свое поражение.
— Да.
Но Джейсон уже не верил в ее смирение.
— Если я вас отпущу, вы согласитесь спокойно пойти со мной и объяснить, что происходит?
Она промолчала, и Джейсон усмехнулся. — Итак, вы не можете врать. Уже хорошо. Какая-то основа для доверия. Ее глаза сверкнули.
— Я бы не поверила вам, будь вы даже последним мужчиной на Земле.
— Интересно почему? Как я ни стараюсь, не могу вспомнить ни единого случая, когда бы обманул вас.
— Вы хуже чем лжец. Вы подонок. Вы дьявол! С каждым обвинением ее голос повышался на тон, отчего толпа зрителей быстро росла. Ее слова разили сильнее, чем мелькающие кулачки. Халлоранов редко унижали на людях. Джейсон мог себе представить, с какой радостью и быстротой разнесутся сплетни про эту схватку. Возможно, что-то появится уже в завтрашних воскресных газетах. Слабое возбуждение и оживление, которые он было почувствовал, исчезли. Их место заполнил возрастающий гнев. Какого черта надо этой женщине? С какой стати она называет его подонком, с возмущением размышлял он.
Ярость становилась такой сильной, будто только сейчас незнакомка затеяла эту бучу. Она продолжала поносить его, но Джейсон решил: раз хватит — значит хватит. И он прекратил ее тираду очень просто — зажал ладонью рот и, решительно подталкивая, поволок через весь зал к своему столику. Она охнула, когда он поддал ей под колено, и села.
Для уверенности, что она не сбежит, пока он не добьется ответа на вопросы, Джейсон сел не напротив, а сбоку, загородив проход.
— Говорите, — скомандовал он.
— Я ничего не буду говорить.
— Удивительно. Не более чем шестьдесят секунд назад вы не могли заткнуться.
Он потер рукой ноющую челюсть, и впервые в жизни ему захотелось быть никому не известным. Похоже, слишком много народу заинтересовано в ее ответах не меньше, чем он. Но она разочаровала всех, храня каменное молчание.
Джейсон был довольно опытен в общении с людьми, но эта ситуация не лезла ни в какие ворота. Как он ни старался, не мог вспомнить, что гласят правила хорошего тона, когда прелюдией служит неспровоцированное со стороны мужчины нападение женщины, которая, к тому же, никогда в жизни ему не встречалась. Будь на ее месте мужчина, он дал бы ему как следует под зад и почувствовал бы себя отомщенным. Но сейчас он ощущал сходство с Перри Мейсоном, которому навязан нежелательный свидетель.
— Черт побери! Вы должны мне все объяснить — сказал он, и еще до того, как фраза была закончена, почувствовал, что попусту тратит время.
— Вам я ничего не должна — искры ярости в глазах женщины не гасли.
Джейсон вздохнул. Что-то подсказывало, что ему следует отправить ее отсюда, но любопытство требовало удовлетворения.
— Хорошо, попробуем с другой стороны. Как насчет выпить?
— Только не от вас! — пятна краски на щеках подчеркивали негодование, клокотавшее в ней.
— Прекрасно. Вы можете заплатить за себя сами.
— Чем же? Сэмми отдал вам все, что я накопила, до последнего дайма.
l:href="#n_1" type="note">[1]
Джейсон уставился на нее, испугавшись глубины ее гнева и необоснованного обвинения, которое она ему бросила. Несмотря на уверенность в том, что пора это дело кончать, он был, безусловно, заинтригован. Его знакомые женщины не получали удовольствия от сцен и никогда их не устраивали. Эта же, только появившись, вызвала такой переполох и ничуть не смущалась этим. Более того, она готова начать следующий раунд, будучи не в состоянии справиться со своей яростью. По крайней мере, здесь у них было чтото общее. Она достаточно сильно завела его, и он хотел довести схватку до конца.
— Что за дьявол этот Сэмми, и почему вы думаете, что он мне отдал ваши деньги?
Очевидно, вдруг испугавшись этих слов, она секунду задумчиво изучала его, а потом покачала головой.
— Хорошо играете. Действительно хорошо. На какое-то мгновение я чуть было вам не поверила.
Своим сарказмом она хотела ужалить его посильнее. Даже принимая во внимание начало схватки — какая-то ненормальная, которую он никогда в жизни не видел, кинулась на него, — Джейсон все равно обиделся за нападки на его честь-Черт возьми! Я не играю. И мое терпение вот-вот лопнет. Кто такой этот Сэмми?
Она бросила на него негодующий взгляд.
— Я еще раз повторяю — я это не покупаю. Вы прекрасно знаете, кто такой Сэмми.
С ощущением, что впервые в своей гладкой, размеренной жизни он окунулся во что-то непонятное, незнакомое, Джейсон попытался немного порассуждать дедуктивным методом.
— Сэмми — ваш муж! Она покачала головой.
Ответ вдохновил его тем, что беседа, кажется, не будет похожа на экзамен.
— Вы слишком молоды, чтобы иметь сына, который способен украсть деньги из банки на кухне, — предположил он.
— Я не так молода, как выгляжу.
— Простите. Конечно, нет. Вы достаточно древняя. Может, вам даже двадцать пять.
— Двадцать три.
— Ну да, как я и говорю, древняя. И что это за история с Сэмми?
Она забилась в угол дивана подальше от него. Взгляд ее по-прежнему был беспокоен. Какая бы проблема с Сэмми ни мучила ее, она явно не собиралась больше драться.
— Вы не проголодались? — вежливо спросил Джейн, пытаясь добиться своего с помощью другой тактики. Она не ответила.
— Нет проблем, — сказал он тогда. — У меня впереди целый день.
Джейсон уселся поудобнее, откинулся на спинку дивана и отпил из бокала.
Ее глаза расширились.
— Вы же не можете продержать меня здесь до обеда?
— О, конечно, могу, — сказал он мягко. — Вы поговорите со мной, а если не со мной, то с полицией. У нас достаточно свидетелей, которые подтвердят обвинение в нападении.
— А я поклянусь, что вы сами подошли ко мне.
— Я шел к вам, а это — совсем другое.
— У вас что — юридическая степень? Или тюремный опыт?
— Никакой юридической степени. Никакой тюрьмы.
В ее глазах возник слабый отблеск любопытства, но тотчас исчез, и она снова замолчала.
— Сэмми, — мой брат, — сообщила она наконец. — Ему только шестнадцать, и поэтому то, что вы делаете, вдвойне достойно осуждения.
Итак, начало есть. Но у женщины определенно сложилась своя точка зрения. Она явно собиралась уязвить его тем, что знала.
— Значит, ваш шестнадцатилетний брат стащил ваши деньги? — догадался он.
— Все, что я скопила за три месяца, до последнего цента, — устало подтвердила она, запустив пальцы в волосы, и они взъерошились, как перья.
Джейсона вдруг переполнила удивительно настоятельная потребность найти этого Сэмми и вбить хоть что-то в его башку. Вместо этого, удивившись, что кто-то способен хранить большую сумму денег дома, он спросил:
— А вы когда-нибудь слышали о банках? Она бросила на него уничтожающий взгляд.
— Так деньги и были в банке. Ну да, в стеклянной.
— И, стало быть, когда у Сэмми появилась потребность их стащить, захотелось шоколада или печенья, ему ничего не оставалось, как просто открыть крышку?
— Да, конечно, это было глупо, — согласилась она, оставив в покое волосы и переключившись на салфетку. Несколько бумажных катышков валялись перед ней. Она подняла глаза и встретилась с его взглядом. — Я подумала, что нет особого смысла открывать счет из-за пары сотен баксов. У меня есть один, dk оплаты, а те деньги — просто мои сбережения. А если бы я положила их в банк, мне пришлось бы платить или ренту, или за электричество, или еще за что-нибудь.
Джейсону не понравилась картина, которая вырисовывалась. Эта женщина бьется, чтобы свести концы с концами, — и все ради дрянного братца. А где же родители? Почему они не призовут к порядку свое отродье? Он с трудом подавил в себе желание полезть в карман и вынуть деньги, но вовремя понял, что этот жест — самый надежный способ получить еще один удар в челюсть.
— А при чем здесь я? — спросил он. — Что заставляет вас думать, что Сэмми отдал мне ваши деньги?
— Потому что я нашла в его комнате видеомагнитофон. Он сказал мне, что купил его.
— В магазине?
Она обвиняюще посмотрела на него.
— Нет. У какого-то человека, которого он встретил на улице. И он снова должен был встретиться с ним сегодня. Тот человек предлагал ему другие подобные вещи — стерео, компьютеры и Бог знает что еще, если Сэмми будет с ним работать.
Похоже, до Джейсона стала доходить эта отвратительная история.
— Так что вы хотите сказать? — с негодованием воскликнул он. — Вы же не имеете в виду, что я занимаюсь воровством и вербую вашего брата?
По выражению ее лица он понял, что именно это она и думает. Чаша терпения переполнилась.
Он наклонился к ней поближе и тихо сказал:
— Вы ошиблись. Понятно? Если вы спокойно отсюда уйдете прямо сейчас, мы забудем все, что произошло.
— И не собираюсь спокойно относиться к этому, мистер. И вы не уйдете отсюда просто так. Люди вроде вас — паразиты на теле общества.
Позор для честных людей.
— Люди вроде меня? — повторил Джейсон. Его голос повысился до ее тона тона рыночной торговки. — Люди вроде меня! Какого черта! Да что вы обо мне знаете?
— Я знаю, что вы намерены использовать моего брата и сыграли на том, что мальчику хочется немного денег и внимания.
Джейсон яростно провел ладонью по волосам и попытался взять себя в руки. Если он еще пять минут будет выслушивать обвинения этой ненормальной бабы, то забудет правила хорошего тона и…
И что? Ударит ее? Вряд ли. Серьезно поговорит с ней? Это еще хуже. Он прекрасно понял, что находится в тупике и не выйдет из него, пока не доберется до сути.
— Может, нам следует начать все с самого начала? — сказал он очень медленно, даже стиснул зубы. — Почему вы считаете, что я знаю вашего брата?
— Вы стояли прямо на том месте, где, как объяснил Сэмми, он должен встретиться с вами, — сказала она, похоже, несколько защищаясь. — Вы держали еще один такой же видеомагнитофон, той же самой модели. Я прочитала на коробке. Вы явно кого-то ждали. И никто не сможет этого отрицать.
Джейсон молил Бога, чтобы у него хватило терпения.
— Этот магнитофон я купил меньше часа назад. И могу показать чек, — он вынул его из кармана и помахал перед ее носом. На нее это не произвело никакого впечатления. — Да, я ждал кого-то, а именно — своего деда. Мы договорились встретиться в полдень за ланчем, а я пришел раньше. Я хотел подождать снаружи, но там, черт побери, холодно.
Он покачал головой, показывая, как смешна ее ошибка.
— Могу ли я дать вам совет? В следующий раз, прежде чем нападать на незнакомого человека, убедитесь, что это тот, кого вам хочется отдубасить. Иначе вы сами себя можете засадить в тюрьму, или того хуже.
Она посмотрела на него-с вызовом.
— А почему вы думаете, что на этот раз я не была уверена?
Джейсон понял, что она говорит абсолютно серьезно. Он не убедил ее. Надо же, только утром подумал, что этот день ничем его не удивит, и на тебе — оказался втянутым в неприятную, опасную ситуацию, отдававшую каким-то душевным нездоровьем.
— Вы действительно думаете, что я вор? Она пожала плечами.
— А почему бы и нет? Вы одеты в дорогой костюм и гладко говорите, но это совсем не значит, что вы честный человек. Я знаю, что у самых крупных обманщиков кучи барахла.
— А чек?
— Если вы настоящий вор, то уж, конечно, можете позаботиться и об этом.
— Вы очень циничны.
— Я вынуждена быть такой.
К своему явному удивлению, Джейсон почувствовал, что ему хочется спросить — почему? Ему захотелось провести весь день с этой женщиной, чтобы узнать, чем она живет, объяснить, что парнишка, купивший украденный видеомагнитофон, вряд ли выведет ее на вора. Ему хотелось понять источник этой яростной решительности и стремления защитить брата, потому что одно ему было совершенно ясно — она ни капельки не винила Сэмми за это преступление, она обвиняла только того, кто сбил его с пути. Джейсону было интересно, а есть ли рядом с ней кто-то, способный защищать ее так, как она защищает брата?
Ему было интересно узнать о ее родителях и любовниках, особенно о любовниках. И ему совсем не понравилась мысль, что у нее может быть хотя бы один.
Джейсон провел по волосам. Наверное, он тоже такой же чокнутый, как она.
Она сидела рядом совершенно спокойно, но настороже — как хищник в джунглях, когда тот ждет малейшего движения жертвы, чтобы кинуться на нее. Джейсон поднял голову и перехватил взгляд деда, широкими шагами пересекавшего ресторан. Волосы его поседели, а плечи слегка обвисли, но в свои шестьдесят восемь он был весьма представительным мужчиной. Никто не воспринимал Брендона Халлорана иначе как весьма видного законопослушного бизнесмена, каковым он и являлся.
Халлораны почитались в Бостоне с тех пор, как первый из них пробил себе путь в прошлом веке. Брендон внес весомую лепту в сохранение неизменного уважения к семье со стороны сограждан. Когда он остановился перекинуться словом с одним из своих знакомых стариканов, Джейсон подумал, какую сказку сейчас услышит его дед о только что происшедшей эскападе.
— Ну, ладно. Какую бы игру вы ни играли, — сказал он решительно, хватит. Я хочу, чтобы вы ушли прежде, чем дед подойдет сюда. И если я даже краем уха услышу, что вы продолжаете распространять обо мне вашу ложь, вы получите такую затрещину, что голова пойдет кругом. Ясно?
Он вышел из-за столика, пропуская ее. Она вылезла из своего угла, но вместо того, чтобы уйти, бесстрашно встала напротив него, нос к носу, вздернув подбородок и подбоченясь.
— Я уйду, — сказала она. — Но ни секунды не думайте, что я боюсь таких, как вы. И поскольку мы обмениваемся угрозами, вы должны запомнить следующее: если еще хоть раз вы приблизитесь к моему брату с вашими темными делишками, я отведу вас в полицию, Ясно?
В этот момент подошел дед. И Джейсон не успел сказать, что он думает о ней — о женщине, которая нагородила черт знает что, и только бросил через плечо:
— О, я думаю, мы понимаем друг друга. Она кивнула.
— Уверена, что да.
Она взглянула на него в последний раз, потом развернулась и пошла. Оба Халлорана смотрели ей вслед.
— Кто это, черт побери? — требовательно спросил Брендон.
— Да одна ненормальная. Брендон подозрительно сощурился.
— Что она натворила? Ты вышел из себя.
— Ничего, — Джейсон снова втиснулся за столик и проглотил оставшийся скотч.
— Неужели? В последний раз, когда женщина так разгорячила меня и разозлила, я попросил ее выйти за меня замуж.
Джейсон испуганно посмотрел на деда.
— Я даже не знаю ее.
Брендон пожал плечами с выражением детской невинности на лице.
— Так, может, стоит познакомиться? Я, конечно, не знаю всю историю, но, судя по тому, что я услышал пять минут назад, она тебе здорово врезала из-за каких-то денег. Мне кажется, тебе стоит принять ее вызов.
— Дед, если мне когда-нибудь понадобится сводник, напомни, чтобы к тебе за советом я не обращался. Эта женщина и святого заставит напиться.
Брендон посмотрел на пустой бокал, стоявший перед Джейсоном, и почтительно склонил голову.
— Да, понятно.
— Я надеюсь, что никогда в жизни ее больше не увижу.
Сэмми Роберте, свернувшись калачиком, лежал на потертой софе и смотрел телевизор, когда Дана пришла домой. Он мрачно взглянул на нее и снова уставился на тринадцатидюймовый экран, где слабо мерцали черно-белые тени. По крайней мере, она знала, что этот телевизор — не из ворованных. Она купила его сама, хотя Сэмми хотел цветной.
Все еще потрясенная неожиданной встречей в баре и очень обеспокоенная тем, что происходит в последние дни с братом, Дана тремя большими шагами пересекла комнату и выключила телевизор.
— Надо поговорить.
— Опять, что ли? Мне больше нечего сказать. Полная решимости и гнева изза того, что, вероятнее всего, оказалась абсолютной дурой, Дана грохнула стулом об пол и села.
— Зато мне есть что сказать. Я хочу, чтобы ты еще раз обрисовал того человека, который продал тебе видеомагнитофон.
Сэмми тяжело вздохнул и уставился в потолок. Прядь мягких волос упала на глаза. Дана едва удержалась, чтобы заботливой рукой не убрать их с лица брата. Она все еще пыталась воспринимать его как подростка, но Сэмми всякий раз раздражался, если сестра совала свой нос в то, как он одевается или причесывается. Она едва не испустила дух, когда братец подстриг половину головы ежиком, а на другой оставил длинные волосы, но прикусила язык, объяснив себе, что это он делает для самовыражения. По крайней мере, полдюжины ребят по соседству носили именно такую ужасную прическу.
— Черт побери, Сэмми! Я требую, чтобы ты мне рассказал!
— Да просто парень.
— Сколько лет? Какого роста? Как зовут?
— Да я думаю, ты уж теперь все знаешь. Ты разве не нашла его и не отволокла в полицию?
— Нет, — честно ответила Дана.
В глазах Сэмми читалось явное облегчение. У него душа ушла в пятки, когда она пулей вылетела из квартиры. Он боялся наказания, но был уже достаточно мудр, чтобы понять — остановить сестру он все равно не сможет.
— Сэмми, этот человек должен сесть в тюрьму. То, что он сделал, и то, что ты сделал, — это очень плохо.
— Ну и посади меня, — сказал он с такой самоуверенной бравадой, что ей захотелось взять его за шиворот и как следует встряхнуть. Но Сэмми знал, что она ничего с ним не сделает. Знал, что он у сестры — слабое место.
Семь лет назад Дана взвалила на себя весь груз ответственности за Сэмми. Ему было девять, а ей едва исполнилось шестнадцать, когда их дерьмовый отец исчез в последний раз. А через два месяца умерла мать — от разрыва сердца, как поняла Дана. Ее тогда больше заботило, как выжить, а не точный медицинский диагноз, который все равно никому бы не помог.
Потребовалось немало изворотливости, чтобы оградить себя и Сэмми от социальных работников и законодательной системы. Она надула одну из подруг матери и уговорила ее стать опекуншей, когда появилась такая необходимость. Дана даже сумела состряпать документы, весьма правдивые на вид, чтобы все выглядело законно. А поскольку Рози ненавидела представителей власти и всегда хотела быть актрисой, ей ничего не стоило изобразить ответственную персону в доме Робертсов. Перегруженные делами социальные работники легко купились на ее игру.
Все вышло как надо. Дана очень много работала, бралась за все что угодно — от официантки до газонокосилыцика. Сэмми помогал ей после уроков, а она даже умудрялась учиться по вечерам и сдать экзамены за среднюю школу. Сейчас Сэмми оставалось только два года до окончания школы. В общем, дела у детей Робертсов шли пока хорошо.
И только в последний год Сэмми стал бастовать, требуя больше, чем она могла ему дать, больше, чем он мог заработать. Он хороший мальчик, но подолгу оставался без присмотра. И потом — не могла она так уж осуждать ap`r` за желание иметь то, что есть у друзей. Но все это не означало, что Дана готова простить ему последний поступок.
— Как выглядит этот человек? — упорствовала Дана.
Не будучи уверенной до конца, что тот, на кого она напала в «Вашингтон Таверн», невиновен, она хотела убедиться в этом. Как она и сказала ему, ее не убедили ни одежда, ни манера говорить, ни чек, которым он махал у нее перед носом. Разве что его рафинированный дед слегка поколебал уверенность. Она подумала, что, возможно, вся семья хорошо зарабатывает и ведет роскошную жизнь.
И в то же время она никак не ожидала, что у вора могут быть глаза, способные растопить лед — нежные серо-голубые глаза, в которых светилось сочувствие, несмотря на то, что их обладатель схлопотал очень крепкий удар слева в челюсть. Дана не считала, что ей следует извиниться перед этим человеком. Меньше всего на свете ей хотелось снова увидеться с ним. Но он заставил ее нервничать так, как ни один мужчина до сих пор. Не значит ли это, что даже такая опытная женщина, какой она себя считала, не способна совладать с собой?
— Да я и не обратил особого внимания, — уклонился от ответа Сэмми.
— А как же ты собирался снова с ним встретиться? Или он должен найти тебя? — она не могла сдержать сарказма в голосе.
Сэмми заерзал.
— Ага. Нет. Да не знаю. Слушай, сестра, отстань.
Дана вздохнула. Все это ни к чему не привело.
— Он высокий? Примерно шесть дюймов с хвостиком?
Сэмми пожал плечами.
Она подумала о человеке с взлохмаченными золотистыми волосами, но намеренно спросила:
— Темноволосый?
— Ага.
Дана внимательно вглядывалась в бледное лицо Сэмми, но ни за что в жизни не смогла бы определить, где он врал, а где говорил правду.
Да и какая разница? Она же не собиралась посадить того парня, тем более что совсем не была уверена, что это он. Надо кончать. Она ладонями приподняла подбородок Сэмми и силой заставила брата посмотреть ей в глаза.
— Если хоть одна вещь появится в этом доме без чека из нормального магазина, я сама отведу тебя в полицию, и пусть они делают с тобой, что хотят. Дошло?
Не похоже, чтобы Сэмми испугался, но он пробормотал какое-то обещание. Дана кивнула.
— О'кей. К концу недели мне надо будет показать эскизы в рекламном агентстве, если я всерьез хочу туда попасть.
Дана вынула из кошелька двадцать долларов, не желая при этом, чтобы Сэмми решил, будто она награждает его за вранье. Но ей действительно хотелось покоя и тишины.
— Почему бы тебе не позвать кого-нибудь из приятелей и не пойти в кино? А на обратном пути забеги в магазин и купи что-нибудь на обед. Может, спагетти? А я сделаю соус.
В первый раз с тех пор, как они начали сражение из-за видеомагнитофона, лицо Сэмми посветлело. Он обхватил ее длинными тощими руками.
— Ты у меня что надо. Дана вздохнула.
— Ты сам что надо. Не забудь лук, зеленый перец, и чтобы был дома в половине седьмого.
— Ладно.
Едва он ушел, Дана отбросила все свои сомнения и тревоги. Единственный способ выдержать Сэмми, как и любого подростка, — это принимать все так, как есть. Не может же она впадать в панику из-за каждой педагогической неудачи. Если так, ей следует признать, что она не права, пытаясь самостоятельно воспитывать брата. Но как бы плохо ни обстояли дела, она не хотела согласиться, что для них было бы лучше жить в разных приютах.
Вздохнув, Дана вынула свои рисовальные принадлежности и установила доску перед окном гостиной. В этой мрачной квартире ужасное освещение, но, по крайней мере, есть хоть какой-то обзор перед глазами. Лучше, чем в типографской клетушке, где вообще ничего не видно. Там она читает корректуру, а если везет, то делает на заказ рекламы-дешевки для химчистки, что в конце квартала, или для книжного магазина двумя улицами дальше.
В пятницу она собиралась претендовать на работу куда лучшую — в отделе графики рекламного агентства. Несмотря на впечатляющее количество рисунков, которые она представила, они потребовали выполнить одно задание, прежде чем принять ее. Дана вынула материалы, полученные от главного художника, и стала читать о текстильной компании, заказавшей новый фирменный знак, логотип, чтобы с его помощью модернизировать свой имидж.
К тому времени, когда она прочитала первые полдюжины страниц годового отчета компании, у нее родилось подозрение, что их представление о более современном имидже остается в рамках нынешнего века, а уж никак не с прорывом в двадцать первый. Это был тот тип задания, который она возненавидела еще в вечерней школе на уроках дизайна. Работа, требующая мало воображения и еще меньше умения. Надо придумать сдержанный логотип, едва ли сильно отличающийся от старого — столетней давности.
Дана пролистала остальную часть отчета, перевернула последнюю страницу, и сердце ее остановилось, а потом застучало, как молоток.
— О, дьявол! — процедила она сквозь зубы, уставившись на фотографии членов правления исполнительного комитета компании. Ошибки не было. Прямо в центре стоял глава фирмы по маркетингу — человек, которого всего несколько часов назад она обвинила в воровстве. Джейсон Халлоран.
Боже мой! Почему она пропустила мимо ушей имя, ведь бармен его упомянул? И почему не пришла в ее дурную башку мысль сообразить это и забрать свои глупые обвинения?
Она нетерпеливо листала отчет от конца к началу, чтобы еще раз посмотреть на письмо председателя правления. Сначала она даже не обратила внимания на почтовую марку с фотографией. Единственная разница между пожилым величавого вида мужчиной на марке и тем, кого сегодня она задела, проходя мимо, — волевое выражение лица. Утром оно было просто ошеломленное.
— О, дьявол! — повторила Дана, и чувство усталой обреченности накатило на нее. Надо же было самой погубить такую возможность получить блестящую работу!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Зов сердца - Лермэн Рода



Добрая, милая, слегка наивная вещь.Еще одна сказа про Золушку , но не раздражает. Может попала под настроение, но прочла с удовольствием.
Зов сердца - Лермэн Рода.luboznaika-1647
26.05.2011, 17.57





8
Зов сердца - Лермэн РодаНаталья
26.11.2013, 22.14





Офигенный
Зов сердца - Лермэн РодаВика
15.06.2014, 23.04





Хрень!
Зов сердца - Лермэн Родаирчик
2.09.2014, 22.07





Читается легко, что сейчас нам и нужно в нашей сумасшедшей жизни
Зов сердца - Лермэн РодаТатьяна
30.10.2014, 23.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100