Читать онлайн Разлучница, автора - Леманн Кристина, Раздел - ГЛАВА 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Разлучница - Леманн Кристина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Разлучница - Леманн Кристина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Разлучница - Леманн Кристина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Леманн Кристина

Разлучница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 16

Северо-восточный ветер дул с такой силой, что просто срывал паруса. Фальку пришлось лавировать, но его все время относило назад, и «Santa Lucia» ударялась носом о каждую волну. Идти против ветра — это значит быть готовым к тому, что в любую минуту яхта может перевернуться. Только поздно вечером ветер наконец стал слабее. Прошло уже восемь часов, как Фальк на своей «Santa Lucia» боролся со стихией, направляясь в Готланад. Возвращение в Борнхольм заняло бы часа четыре, и он мог бы до наступления темноты успеть в порт Ренне. Но повернуть назад означало признать свое поражение.
«Возможно, однажды мне уже пришлось так поступить», — подумал Фальк, не склонный надолго впадать в раздумья, он все же не смог отбросить навязчивые мысли о своей жизни в родительском доме. Поделенная на части собственная жизнь Фалька проплывала перед глазами, словно он смотрел отдельные слайды.
Вот десятилетний Северин подбегает к отцу.
— Фальк ударил меня металлическим прутом.
Наказание отца никогда не отличалось крайней жестокостью. Он с огорчением смотрел на младшего сына и меланхолично пожимал плечами, как бы недоумевая по поводу приступов агрессии Фалька. И это было хуже всего.
Отец постоянно твердил: «С тобой все плохо кончится». Но и у Северина хватало проблем. Первый раз в жизни он, Фальк, был действительно нужен Северину, когда нес домой голубой конверт в кармане, подвергая опасности сдачу выпускных экзаменов. Обладая великолепными чертежными способностями, Фальк без труда подделал подпись отца, не понимая, зачем это вообще нужно. Как мог Северин до такой степени бояться отца? Но потом Северин сумел переубедить его.
— Если сделаешь это для меня, то я возьму тебя на субботнюю вечеринку. Для пятнадцатилетнего Фалька это была первая рейв-вечеринка. Она проходила на заброшенном рыбном заводе в Гамбурге. Северин как раз только получил права, и отец подарил ему низкий черный «Гольф-GTI».
Фальк никак не мог понять этого дела с таблетками. Поначалу Северин всячески препятствовал тому, чтобы младший брат вообще прикасался к ним. Фальк не хотел казаться наивным недотепой и все-таки попробовал их. Его сразу как подменили: он почувствовал себя совершенно раскрепощенным и ему стало легко общаться с Севериной и его товарищами. Это было уже в Кюлюнгсборне.
А потом Северин врезался на своем «Гольфе» в дерево на бульваре. В машине их было четверо. Как ни странно, никто не пострадал. Им даже удалось завести «Гольф» до приезда полиции. Но разбитый автомобиль нельзя было скрыть.
— Ты не можешь сказать, что это ты был за рулем? — умолял Северин.
Этот его постоянный страх перед отцом… Как будто в жизни Северина ничего не было важнее, чем благосклонное oтношение отца. Неужели Северину, которому отец доверял, было страшнее потерять его любовь, чем Фальку, никогда не пытавшемуся заслужить его благосклонность. Тогда он в первый раз задумался, стоит ли ему идти на уступку. Ему вдруг все стало ясно: он каждый раз подставляет себя ради старшего брата, так как ему ничего другого не остается, поскольку Северин слабее его.
Северин никогда не защищал его перед отцом. Когда Фальк признался, что взял машину Северина, чтобы прокатиться, хотя у него не было водительских прав, брат просто молчал.
— За права, — тихим, не терпящим возражения тоном сказал отец, — если они тебе понадобятся, заплатишь сам. А от меня и пфеннига не получишь.
Тогда Северин помог ему:
На самом же деле Северин пытался оградить Фалька от завышенных требований отца. Северин был преемником его бизнеса, а Фальк мог наслаждаться свободой и бездельничать. Северину, как оказалось, просто не хватало характера, чтобы быть хорошим сыном, у Фалька же его было больше, чем надо. Поэтому они объединили усилия, чтобы сделать из Северина достойного наследника семейного бизнеса, тем более что Понтер Розеншток возлагал на старшего сына огромные надежды.
Фальк слегка развернул судно, чтобы ветер дул сбоку, потом резким маневром повернул назад, в сторону Борнхольма.
Наступили сумерки, и где-то вдали показался зеленый берег острова, как бы раскачивающийся на волнах. Маяки бросали свет на темное море, а белая церковь отсвечивала своим шпилем в вечернем полумраке. «Santa Lucia» вошла в гавань Ренне и покинула ее на следующее утро.
Фальк спустился вниз, снял с себя промокшую одежду, взял Кико и пошел с ним в душ. Фальк со временем понял, что птицы, обитающие в условиях влажных лесов, любят воду. Даже возгласы Кико таили в себе какой-то смысл. Когда он говорил голосом старухи, которую он как-то подслушал, его «Вот!» значило, что он ожидал от Фалька какого-то действия: то ли он должен был дать ему семечек или долить воды, то ли открыть дверь в гостиную, чтобы попугай смог забраться на палубу. Однажды Фальк случайно поймал себя на мысли, что, закончив какое-то дело, он сам тоже говорит: «Вот!» Когда он заходил в гостиную, Кико кричал: «Ю-ху!» — и был доволен самим собой и окружающими, а потом он выдавал: «Соня!» — и запевал песню моряка.
Когда Фальк переодевался, чтобы сойти на берег, попугай, как всегда, запрыгнул сначала на шкаф, цепляясь за него клювом и когтями, потом поскакал через дверной проем вниз и по лестнице вверх. Не успел Фальк покинуть яхту, как Кико взобрался на заднюю мачту. Попугай почти никогда не летал: ему больше нравилось карабкаться. Его было сложно уговорить спуститься вниз, поэтому Фальк оставлял дверь своей каюты открытой, чтобы попугай мог добраться до своих семечек.
Сам же Фальк отправился бродить по маленьким улочкам, застроенным домами моряков, а потом вышел к церкви Святого Николая, освещенной старинными железными фонарями, и свернул к зданию полиции.
Он шел и думал.
После звонка матери Фальк узнал, что Карла Хайнца Тиллера арестовали, а Николь и ее мать поспешно куда-то уехали. Адельтрауд, стараясь не расплакаться, сообщила, что Северина будут хоронить в пятницу, то есть послезавтра. Он пообещал присутствовать на похоронах.
Попытки Фалька дозвониться до покупателя яхты из Гамбурга, встреча с которым так и не состоялась в субботу, не увенчались успехом. После смерти Северина его материальное положение оставляло желать лучшего, так как теперь у него не стало постоянного источника дохода. Если он и хотел курировать гостиницу Лауры, то должен был заниматься этим сам. И вопрос был не в том, хочет он этого или нет, — он был просто обязан это сделать, если не хотел, чтобы Роня считала своего отца безответственным, никчемным человеком. А хуже этого для него ничего не было, Северин пообещал помочь с реставрацией гостиницы, как только отец передаст ему свой пост в холдинге «Розеншток». А теперь этого никогда не будет. Нужно идти и просить отца.
От одной мысли об этом у Фалька начинало стучать в висках, хотя он и понимал, что чрезмерная гордость погубит его.
Разве он хоть раз в жизни о чем-то просил отца, о чем-то таком, что стоило денег? Возможно, именно о деньгах и нужно было поговорить с ним. Как раз это отец бы понял.
Сидя в баре, Фальк поймал на себе взгляд какой-то блондинки. Когда же она улыбнулась, он заметил, что видит в ней совсем другую женщину — с лицом, усеянным веселыми веснушками и обрамленным ярко-рыжими волосами.
Фальк купил ей пива. Она немного говорила по-немецки и по-английски. Женщина улыбалась, делая вид, что внимательно слушает его, а он что-то рассказывал, не задумываясь над тем, понимает она его или нет. После полуночи ей захотелось посмотреть его яхту. На набережной Фальк торопливо поцеловал ее и распрощался.
На следующий день он проснулся в одежде и с головной болью. Оказалось, что Кико исчез. Наблюдая, как кофе медленно стекает из кофеварки в чашку, Фальк вытер внезапно выступившие слезы.
Северина Розенштока хоронили на кладбище Кюлюнгсборна. На похоронах присутствовали только близкие родственники. Богослужение состоялось в одной очень старой церкви Святого Йоханнеса. На огромной деревянной башне тяжело раскачивались колокола, звонившие в память о покойнике.
После похорон о Николь и ее матери почти не вспоминали. «Желтая пресса» тоже потеряла всякий интерес к двум несчастным жертвам роковых событий.
Концерну «Розеншток» вернули все их компьютеры и бумаги, поскольку следствию не удалось доказать, что Карл Хайнц Тиллер был как-то связан с Розенштоками в деле по умышленной неуплате налогов. Заголовки о громком скандале вскоре исчезли с обложек газет, а статьи о расследовании дела Тиллера, которому наконец предъявили обвинение, переместились в раздел экономики.
Просматривая подобные рубрики, Жасмин, благодаря своему острому глазу и нюху на особые имена и фамилии, обнаружила краткую заметку о том, что Понтер Розеншток уходит из фирмы в возрасте шестидесяти трех лет и передает управление фирмой своему тридцатилетнему сыну Фальку Розенштоку, который известен в узких кругах как творческий промышленный дизайнер.
Жасмин тотчас же потянулась за мобильным. Как часто за последние несколько недель она вертела его в руках и смотрела на номер Фалька, сохраненный в памяти ее телефона благодаря Роне. Но каждый раз ее сердце билось так сильно, что она не решалась нажать на кнопку вызова и позвонить ему. Как она ни старалась, но побороть в себе этот необъяснимый страх не могла.
Полчаса вздохов, ежедневный аутотренинг — «я спокойна…», — плавание до изнеможения, чтобы отвлечься от переживаний. Жасмин пробовала позвонить ему, не давая себе ни секунды на раздумья: в лифте, когда закрывалась дверь, она быстро набирала номер Фалька и была готова сказать: «Привет!», но каждый раз ее что-то удерживало. Очевидно, глубоко в подсознании она понимала, как для нее может закончиться подобный разговор с Фальком, и чувствовала, что неприятностей не избежать. В конце концов Жасмин решила, что ей не стоит затевать этот разговор по телефону. Нужно отыскать Фалька, только через кого-то, а не напрямую.
В начале августа ей позвонила Николь. Жасмин как раз возилась в кухне и резала на доске морковь и лук.
— Как поживаешь? — Вопрос Николь подействовал на нее ошеломляюще.
— Хорошо.
— А мы вот, к сожалению, не очень. Ливень, который недавно прошел здесь, затопил наш дом. Ты не поверишь, какой ужасный вид на Майорке. Кругом ил, грязь, сырость. Но эту конуру не жалко: две крохотные комнатушки, пропахшие рыбой, и ванная с тараканами. К тому же домовладелец — неприятный тип и ни слова не понимает по-немецки. Я даже представить не могла, что можно так жить.
— Я могу как-то помочь? — обеспокоено спросила Жасмин.
Николь некоторое время колебалась, но потом, переборов сомнение, с фальшивой ноткой в голосе произнесла:
— Я никогда не рассчитывала на твою помощь. Да и каким образом ты могла бы нам помочь?
— Ну хотя бы деньгами.
— Нет, спасибо.
— И почему нет?
— После всего… После всего того, что между нами было…
Жасмин молчала.
— А сколько… Я имею в виду, какую сумму ты могла бы дать нам? — быстро перестроившись на деловой лад, поинтересовалась Николь.
— Сколько вам нужно?
— Ну… Наверное, тысяч двести. Тогда мы смогли бы купить небольшой домик и самое трудное осталось бы позади. Все остальное придет позже. Возможно, я займусь маклерским делом.
— Двести тысяч? — Жасмин засмеялась. — Николь, да у меня нет таких денег.
— Но ты ведь хорошо зарабатываешь… — По голосу Николь было слышно, что она искренне удивлена.
— А сколько, ты думаешь, может получать такая, как я? — спросила Жасмин. — Пятьдесят тысяч в год — это очень и очень хорошо. Видно, что ты никогда не зарабатывал а деньги. Ты и понятия не имеешь, сколько обычный человек получает за свою работу.
На линии воцарилось молчание.
— Понятно, — после длительной паузы холодно произнесла Николь. — Если не хочешь, то…
— Николь, я не могу.
— И мама мне говорила, что было бы сумасшествием звонить тебе. С какой стати ты захочешь помогать нам, после того как навлекла на нас беду.
— Я?
— Да, ты. Прокурор — твой брат.
Жасмин засмеялась.
— Рано или поздно, но махинации твоего отца раскрылись бы и без нашей помощи. Так что будь реалисткой.
— Жасмин, я никогда ни о чем тебя не просила. И сейчас не буду. Мы как-нибудь сами справимся — хочешь ты этого или нет. А ты будешь всю жизнь жить со своей виной.
С этими словами она положила трубку.
Жасмин была вне себя от злости. Кто-то ни с того ни с сего сказал ей, что она в чем-то виновата, и теперь ее мучит вопрос, так ли это. Может, она и вправду была в чем-то виновата? Но уж точно не в том, что приехала в Пеерхаген.
— Кто это был? — спросил Рольф, зайдя на кухню.
— Николь.
— И что же ей от тебя было нужно?
— Деньги.
— И это после всего, что она сделала? — Он подошел и обнял Жасмин. — Пожалуйста, не думай о ней, не надо портить себе вечер. Ей снова улыбнется удача. Таким людям всегда везет. Возможно, кто-нибудь из ее круга поможет им. Жасмин, да забудь ты ее и этот Пеерхаген! Все уже в прошлом. Ты и сама знаешь, что тебе это не под силу.
Жасмин заставила себя улыбнуться.
— Ты накроешь на стол?
Рольф снова вышел. Она слышала доносившийся из столовой звон тарелок и приборов. Потом он включил телевизор. До сих пор она не переставала удивляться, как у нее с Рольфом что-то получилось.
— Что? Ты и Рольф? — закричала Лизелотта, когда Жасмин рассказала ей о своих отношениях с Рольфом.
— А я-то думала, что вы друг друга ненавидите. Ну да, милые бранятся — только тешатся. Расскажи, как это произошло? Вы пошли ужинать, и он неожиданно сделал тебе предложение?
Нет, все было совсем не так. Это случилось сразу после возвращения Жасмин в Берлин, на второй или на третий день, когда она продолжила работу в агентстве Глории. Глория была так рада, что репутация агентства не пострадала из-за скандала с Тиллером, что даже порвала заявление Жасмин об увольнении. Кроме того, она была уверена, что Жасмин по собственному желанию решила продолжать работать у нее, не покидая пределов Берлина.
Потом в ее кабинете появился Рольф и радостно заявил: «Как хорошо, что ты снова с нами!»
Подобная фраза из уст мужчины, который всегда делал вид, будто никто в мире ему не нужен, и никогда не старался быть приветливым, насторожила ее. После работы он предложил ей пойти поужинать. Жасмин догадывалась, что Рольфу были небезынтересны события, предшествовавшие такой яркой свадьбе. К тому же то, что она не удалась, было отчасти и его заслугой.
— Кстати, чек Фалька Розенштока я так и не смог обналичить, — сказал он, когда они сидели за деревянным столом в закусочной в Пренцлауер Берг и слушали аргентинское танго. — Когда вся бухгалтерия Розенштоков попала к прокурору, то этот чек не мог там появиться.
Пытаясь проявить чуткость, Рольф спросил у Жасмин о ее отношениях с Севериной.
— Ты ведь знаешь, что нельзя совмещать работу и личную жизнь, — осторожно произнес Рольф и стал вертеть вазу с гвоздиками. Глядя прямо в глаза Жасмин, он сознался:— Я всегда считал тебя интересной женщиной. Мне кажется, что я почти сразу влюбился в тебя. Но в тебе всегда было что-то такое — печаль, сдержанность, закрытость, что не давало мне подойти к тебе.
А потом все неожиданно перетекло в признание в любви. Они танцевали танго. Рольф был хорошим партнером — в юности он учился бальным танцам. Думая о своих чувствах к нему, она понимала, что, кроме пустоты, ничего не ощущает. Рольф не торопил ее и принял все условия, предложенные Жасмин: жить раздельно и оставаться у нее на ночь только раз в неделю. Иногда они ходили на танцы — это были прекрасные вечера, когда Жасмин забывала о Пеерхагене, море и «Santa Lucia».
Последнее время Рольф вел себя с ней так учтиво, что она даже решила отправиться с ним в недельную поездку на Мекленбургскую озерную равнину, чтобы покататься на байдарках.
— Знаешь, Рольф, — сказала она, появившись в комнате с индюшкой, арахисовым соусом и салатом. Рольф выключил телевизор. — Мне нет никакого дела до всех Розенштоков, только Роню жаль.
Рольф что-то пробормотал в ответ.
— Незадолго до моего отъезда она написала мне электронное письмо. Кстати, в нем была куча ошибок. Я сразу же ей ответила. Но одиннадцатилетние дети неохотно пишут письма. Позвонить ей довольно рискованно: у Рони нет мобильного телефона. А так Лаура узнает, что звоню я.
— Ну да, понятно.
В тот же миг Жасмин вспомнила, что она никогда не рассказывала Рольфу, что Фальк запретил ей поддерживать какие-либо отношения с его семьей. Она вообще никогда ничего не говорила о Фальке. Никому, даже Лизелотте.
— Ты прав, — сказала Жасмин. — Даже если Лаура меня не любит, я все равно могу позвонить Роне. Честно говоря, я с удовольствием пригласила бы ее в Берлин.
— Так пригласи.
За последние шесть недель Роня позвонила только один раз. Это было вечером в пятницу. Жасмин узнала, что лучшая подруга Рони сердилась на нее за то, что та не сказала ей, что собирается готовиться к тесту по музыке с другой девочкой. Роню этот случай просто вывел из себя: она не понимала, почему если у нее есть подруга, то она не имеет права дружить с кем-то другим. Она также сообщила, что ее учитель музыки — полный идиот, потому что он не добавил ей балл за то, что она, описывая строение скрипки и правильно обозначив ее подставку, при описании виолончели этого не сделала. А она и не собиралась этого делать, поскольку, в принципе, эти инструменты очень похожи. Когда Жасмин поинтересовалась, все ли в порядке у бабушки и дедушки, девочка коротко ответила:
— Да.
В субботу Жасмин неожиданно для себя отправилась на Коттбуссер-штрассе, чтобы купить персиков в одной из турецких лавок. Случайно ли она выбрала именно этот магазинчик? Скорее всего, нет. Какой-то отпечаток в подсознании привел ее именно сюда. Но она не сразу узнала девушку, стоявшую за прилавком. Только подойдя к отделу, где продавался сыр и оливки, Жасмин поняла, что это была Ксандра, бывшая невеста Ахима Хансена. Ее взгляд равнодушно скользил по лицам немногочисленных покупателей. Казалось, она была совершенно не уверена в себе и не знала цену своей красоте.
В понедельник Жасмин вышла на работу и, сидя в своем кабинете, никак не могла выбросить из головы мысли о Ксандре, хотя и получила новое задание. Ей нужно было найти подходящего Ромео, который должен расположить к себе одну вдову, распахнувшую свое сердце для бездомных людей и потратившую на них так много денег, что это не на шутку обеспокоило ее дочь. По замыслу Жасмин, нуждающийся в помощи Ромео, должен был отвлечь эту женщину от других мужчин. Ему поручили овладеть сердцем вдовы, а потом очень горько разочаровать ее: обокрасть, обмануть и бросить, чтобы у нее и в мыслях больше не возникало кому-то помогать, а осталась только одна забота — сохранить все свое состояние для дочери.
Конечно, для одинокой пожилой женщины было бы лучше, если бы она смогла завязать длительные отношения с каким-нибудь порядочным мужчиной. Но для этих целей существовали агентства знакомств, такие, как у Адельтрауд.
Проще, наверное, позвонить Адельтрауд и попросить, чтобы ее сотрудники подыскали для одной пожилой особы более или менее подходящий вариант для знакомства. Жасмин уже протянула руку к телефонной трубке, но в последний момент передумала.
«Ты что, с ума сошла? — мелькнуло у нее в голове. — Твоя профессия — делать одиноких людей не счастливыми, а, наоборот, более несчастными». Кроме того, клиентка Глории не раз подчеркивала тот факт, что ее мать уже не способна отдать свое сердце (а значит, и деньги) какому-нибудь мужчине. Жасмин созналась себе, что она просто-напросто ищет предлог, чтобы позвонить Адельтрауд.
Но сможет ли Адельтрауд радушно принять ее? Фальк наверняка уже успел рассказать матери о работе Жасмин. А если даже и не рассказал, то стремление Жасмин найти супруга пожилой женщине, которая посвятила себя бездомным и тратит на них деньги, может показаться довольно странным.
Разумеется, Жасмин могла бы насочинять с три короба, сказав, что это ее тетка и ее счастье просто дело чести для любящей племянницы. Но эта ложь прошла бы только в том случае, если Фальк не рассказывал Адельтрауд о профессии Жасмин. В противном случае, этой ложью она только усугубит дело.
Жасмин была уверена, что Адельтрауд все известно. Разве Фальк не говорил о своей привязанности к матери, называя себя маменькиным сыночком, пусть даже и с иронией. Но уже в следующий миг Жасмин подумала о том, что Фальк не сказал матери ни слова. Он скорее походил на молчуна с большими амбициями, который не любил болтать о чужих тайнах. Поэтому Фальк, наверное, ничего не говорил о ней, да и не скажет, если она будет выполнять его требование не общаться с семьей Розенштоков.
Одним словом, она не знает, какой Фальк человек. Она вообще ничего о нем не знает. Какая-то досадная мелочь стала у них на пути, и им пришлось расстаться еще до того, как они успели узнать друг друга. Поэтому достаточно одного маленького подозрения, чтобы сделать несправедливый вывод. Зарождающиеся отношения очень легко разрушить.
Например, как долго Ксандра и Ахим Хансен были знакомы? Всего лишь несколько месяцев! Поэтому их отношения были очень хрупкие, а они сами — ранимые и подозрительные. Одно неуместное слово или улыбка, адресованная другому человеку, — и вот уже женщина думает, будто ее обманули, а мужчина уверен, что его подруге нравится кто-то другой.
Жасмин снова подумала о Ксандре, об этой несчастной девушке с большими глазами, которая стояла за прилавком небольшого магазинчика с полным безразличием на лице.
В тот же вечер, около восьми часов, Жасмин снова отправилась на Коттбуссер-штрассе.
Она дважды прошлась мимо лавки торговца фруктами и овощами, пока не решилась войти внутрь. Они уже готовились к закрытию. Ксандра накрывала чаши с овечьим сыром и оливками, но, когда Жасмин подошла к ней, она замерла.
— Вы Ксандра? — спросила она. — Это вы Ксандра Шульце?
— Да.
Жасмин улыбнулась.
— Я недавно уже была здесь.
Ксандра нехотя улыбнулась.
— Правда?
— Слушайте: на Троицу мой приятель познакомил меня с Ахимом Хансеном.
— О!
— Он рассказал мне о своей несостоявшейся свадьбе, — солгала она. — От него я и узнала, где магазин вашего отца.
И когда на той неделе мне пришлось случайно проходить мимо, я вспомнила об этом и решила узнать, действительно ли вы Ксандра. Но… — На лице Жасмин появилась обаятельная улыбка. — Возможно, нам стоит поговорить об этом в другом месте? Что вы делаете сегодня вечером? Можно пригласить вас на ужин?
Ксандра с тревогой посмотрела своими огромными голубыми глазами на Жасмин и быстро обернулась в сторону подсобки. Некоторое время она стояла в растерянности, не зная, что ответить.
— Мы можем встретиться возле турецкой закусочной, — наконец сказала она, — в той, что на углу улицы. Вы идите вперед, а я буду минут через пятнадцать.
Через полчаса она сидела напротив Жасмин и, волнуясь, объяснила, что ее родители ничего больше не желают знать об Ахиме. Помедлив, Ксандра добавила, что предпочла бы услышать что-то об Ахиме, а не рассказывать о себе.
— Я не знаю, как такое могло произойти, — говорила она, жуя запанированный в сырной стружке артишок. — Георг был по уши влюблен в меня. Мне он тоже нравился. С ним было о чем поговорить. А потом мы переспали. Я ему сразу же сказала, что выхожу замуж за Ахима. Он впал в отчаяние и был безутешен. Я страшно боялась, чтобы он ничего не сделал с собой.
— Он угрожал, что покончит собой? — переспросила Жасмин.
— Можно сказать и так — он заявил, что если я стану женой Ахима, то ему больше нечего делать на этом свете. И когда я увидела его перед Красной ратушей, а потом и в зале регистрации, то на самом деле подумала, что, услышав мое «да», он тотчас же бросится под машину. Я ужасно испугалась. Конечно, Ахим воспринял все происшедшее так, будто я не хотела выходить за него. — Она нервно засмеялась. — Невеста убегает во время церемонии и все такое. Что же еще он мог подумать?
— Но почему вы ничего не объяснили Ахиму?
— Как? Он бы наверняка спросил меня, что я нашла в этом сопляке, а потом, конечно, поинтересовался бы, что у нас с ним было.
Жасмин была с ней полностью согласна.
— Да, это тяжелое испытание для будущих супругов.
— Но самое странное в том, что я так и не знаю, где Георг и что с ним случилось. Может, он уже давно мертв, хотя я и не стала женой Ахима. Разве это не странно?
— Нисколько, — спокойно ответила Жасмин. — Вы все еще любите Ахима?
Ксандра кивнула.
— Сначала он мне не понравился. Его изысканные манеры, высокомерная улыбочка на лице даже раздражали меня.
Вы бы видели, как он пьет кофе! Другие так дегустируют вино. А кто я? Торговка фруктами, у которой нет даже среднего образования. Знаете, мы вообще разные. Он смотрел на меня, я — на него, и мы, как мне казалось, понимали друг друга. Каждый человек — неважно, есть у него деньги или нет, — пытается найти путь к самому себе, не правда ли? Иногда тому, у кого есть все и который все может купить, труднее найти этот путь. А Ахим действительно еще думает обо мне?
Жасмин не решилась на этот раз сказать неправду.
— Ксандра, я не могу это утверждать. Я встретила его на свадьбе в Ростоке…
— Эта свадьба тоже не удалась. Я читала о ней в газетах.
— Как бы там ни было, Ахим приехал на торжество один. По всей видимости, у него нет девушки. И мне показалось, что он не очень счастлив. Больше я ничего не знаю.
Ксандра посмотрела на нее несколько озадаченно.
— Значит, Ахим вам ничего не рассказывал обо мне? Откуда вы тогда знаете о нашем магазине?
— Это не имеет значения. Я просто могла бы устроить так, чтобы вы с Ахимом случайно встретились.
Ксандра оживилась, в ее глазах зажегся огонек, но потом она покачала головой и грустно произнесла:
— Я умру от стыда. Я даже не представляю, как ему все объяснить.
Когда на следующее утро Жасмин пришла в офис, первым делом она сделала пометку в карточке Ромео о деле Хансена. То, что Ромео угрожал покончить собой, было допустимым средством в агентстве, но он ничего не сказал об этом Жасмин. Он уверял ее, что Ксандра на самом деле без ума влюблена в него.
Получается, что он только прикидывался, будто достиг в этом деле очень многого. Одной только угрозы покончить собой было достаточно, чтобы опровергнуть девиз их агентства, которое якобы заинтересовано в том, чтобы обнаружить трещину в отношениях пары, прежде чем состоится их свадьба.
Уже не в первый раз Жасмин убеждалась, что этот девиз Глории был самой обычной ложью. О какой нежной заботе и уважении к своим клиентам может идти речь, если они разрушают счастье людей?
В одиннадцать часов Жасмин стояла на Литценбургер-штрассе перед витриной магазина Хансена «Дом кофе», рассматривая латунные тарелки с серо-зелеными необжаренными и темно-коричневыми обжаренными зернами кофе. В магазине стоял неповторимый кофейный аромат. На полках поблескивали металлические коробки для кофе. Две продавщицы обслуживали двух хорошо одетых покупательниц. Оглядевшись, Жасмин подумала, что, занимаясь оптовыми поставками кофе, можно сколотить немалое состояние.
Она спросила, как ей найти Ахима Хансена, и ее провели внутрь магазина, где она встретила секретаршу.
— Господин Хансен сейчас занят, — вежливо предупредила молодая женщина. — Но я все-таки спрошу у него. Как мне вас представить?
— Жасмин Кандель. Скажите ему, что мы виделись на свадьбе.
Секретарша едва заметно усмехнулась и исчезла за дверью из вишневого дерева. Она появилась спустя мгновение, сияя улыбкой во весь рот.
— Господин Хансен ждет вас. Хотите кофе?
Жасмин поблагодарила ее и вошла в шикарный кабинет. Она сразу обратила внимание на стол, покрытый белой скатертью, на котором, словно драгоценные камни, лежали зерна необжаренного кофе, разложенные кучками.
Больше она ничего не увидела, потому что ей навстречу вышел Ахим Хансен, а из кожаного кресла в углу поднялся…
Фальк Розеншток.
У Жасмин чуть сердце не остановилось.
— О! — К своему удивлению, она не потеряла сознание.
Фальк молча уставился в пол.
— Как… как поживают твои родители? — вежливо поинтересовалась Жасмин, вспомнив об их с Фальком уговоре.
— Хорошо. Они… Э-э… Они недавно вернулись из круиза на «Queen Mary-2».
— Здорово. A «Santa Lucia»…
— Я ее еще пока не продал. В связи со смертью Северина я стал главным наследником и теперь имею право на кредит.
— Рада слышать. Думаю, что Кико не был бы в восторге, если бы ему пришлось сменить место жительства.
— Он покинул меня, улетел в Борнхольме.
— О, мне очень жаль.
— Ничего, зато теперь Роня приходит ко мне чаще, чем раньше. На днях мы собираемся отправиться в морское путешествие к берегам Дании.
— Но ведь Роня никогда не хотела, чтобы Кико улетел от тебя.
На лице Фалька появилась мимолетная улыбка и сразу же исчезла.
— А теперь, — сказал он, обращаясь к Ахиму, — мне уже действительно пора. Если надумаешь отправиться с нами в море на пару дней, милости прошу. Тебе не помешало бы слегка отвлечься.
Ахим улыбнулся.
— Заманчивое предложение. Я тебе перезвоню.
— Буду ждать.
Фальк повернулся к двери, и Жасмин отметила про себя, что все это время ему удавалось избегать ее взгляда. «Постой! — хотелось ей выкрикнуть ему вслед. — Посмотри на меня! Поговори со мной!» Но дверь уже громко захлопнулась, и она осталась наедине с Ахимом.
— Чем могу быть любезен? — вежливо спросил Ахим, подставляя ей стул. Секретарша принесла кофе.
Жасмин немного растерялась. То, что в мыслях казалось таким простым, словами объяснить было сложно. Она не учла тот факт, что Фальк и Ахим друзья. Может быть, Фальк рассказал о ней слишком много? Или, наоборот, вообще ничего? Стоит ли ей сейчас лгать или говорить правду? Правда — это хорошо, но, без сомнения, не единственный ее козырь, и пришла она не из-за нее. Репутация Глории и ее фирмы, включая Рольфа, зависела от того, насколько честна будет Жасмин в предстоящем разговоре с Ахимом.
— Это в некоторой степени деликатный вопрос, — начала она.
Ахим ободряюще улыбнулся.
— Наверное, лучше, если я скажу прямо: Фальк рассказал мне о вашей… о вашей несостоявшейся свадьбе. Разумеется, не вдаваясь в подробности. По всей видимости, его просто ошеломила ваша история. Неожиданно выяснилось, что я знакома с Ксандрой.
Ахим нахмурился. Улыбка исчезла с его лица.
— Мы с ней разговаривали, и она в конце концов призналась…
Ахим откинулся на спинку кресла.
— Я не думаю, что мне это интересно, фрау Кандель. Спасибо за ваше благое намерение, но мне не нужны извинения. Я навсегда вычеркнул этот эпизод из своей жизни.
— Мне понятен ваш гнев, — мягко произнесла Жасмин. — Но Ксандру шантажировали.
После этих слов Ахим не мог скрыть своего интереса.
— Перед самой свадьбой к ней пристал один парень, сталкер. Вы ведь знаете, кто это? Он преследовал девушку, постоянно звонил, навязывая свое общество. Ошибка Ксандры была в том, что она позволила ему заговорить с ней. Она надеялась, что потом он оставит ее в покое, но этот парень стал угрожать ей самоубийством, если она выйдет замуж. Он даже на свадьбу явился. Ксандра думала, что он бросится под машину, после того как во время регистрации она произнесет: «Согласна».
Ахим взял чашку с кофе и сделал глоток. Потом снова отставил ее.
— Ей наверняка было стыдно, что с ней флиртовал какой-то юноша.
— Не понимаю.
— Наверное, это тяжело понять, — сказала Жасмин, — тем более что до вашей свадьбы оставались считанные дни. Этот парень и Ксандра едва знали друг друга. Конечно, она должна была все вам рассказать. Но откуда ей было знать, как вы отреагируете? Некоторые женщины уверены, будто мужчины думают, что их избранницы сами во всем виноваты, если какой-то другой мужчина умышленно сближается с ними.
Ахим провел рукой по волосам.
— А зачем вы мне это рассказываете?
— Мне показалось, что Ксандра очень несчастна.
Он криво усмехнулся и с горечью произнес:
— Не может этого быть.
Жасмин кивнула.
— Я согласна, она совершила глупость, но ведь ей только двадцать три. Конечно, мне не пристало брать на себя обязанности адвоката Ксандры и защищать ее. Вы знаете ее лучше меня, тем не менее я считаю, что вам не помешало бы прислушаться к моему рассказу. Многие отношения рушатся именно на начальной стадии из-за каких-то нелепых недоразумений. Прошу меня простить, но я действительно не хочу вмешиваться в вашу жизнь. — Она встала.
Ахим тоже поднялся.
— Ну что ж, спасибо вам. — Он учтиво поклонился и заметил: — А вы даже кофе не попробовали.
— О! Это какой-то особый кофе? — Жасмин взяла чашку и сделала небольшой глоток. — Да, замечательный кофе.
— Maragogype из Колумбии, — пояснил Ахим.
Жасмин улыбнулась.
— К сожалению, я ничего не понимаю в этих зернах. — Жасмин показала на кучку зеленых бобов на столе.
— Это новый урожай, — сказал он. — Sulawesi Kolossi из Индонезии, очень пряный, но довольно мягкий на вкус. А вот здесь Burma Myanmar с едва уловимым вкусом сладкой пряности, конечно, только при соответствующей обжарке.
— Да, я вижу, что кофе дегустируют так же, как вино.
Ахим улыбнулся.
— У Ксандры был талант от природы… — Он запнулся. — Думаю, что не только был, но и есть.
Жасмин спрятала улыбку и попрощалась.
Она покинула кофейный рай с целым роем мыслей в голове. Очевидно, Фальк ни словом не обмолвился Ахиму, что она работает в агентстве, которое занимается интригами, расстраивая свадьбы. Фальк никому ни на кого не доносил. С другой стороны, вдруг подумала Жасмин, это, вероятно, не очень хороший знак, поскольку Фальк мог посчитать, что она со своей работой недостойна того, чтобы о ней говорили.
Вообще-то, он был прав, отказав ей в доверии. Она не могла не лгать. Что за чушь о сталкере она несла во время встречи с Ахимом? Правда, в этот раз ложь была хотя бы для благого дела, так сказать вынужденная ложь. Но дело было еще и в том, что она постоянно попадала в ситуации, где нужно было прибегать именно ко лжи. Как Фальк вообще мог верить ей, тем более в ее чувства? Он часто видел, как ловко и беспечно она обманывала, как легко ей удавалось увлечь людей, с которыми она общалась, ложными историями и переживаниями.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Разлучница - Леманн Кристина



очень интересно.Затягивает в интригу.прочитаю до конца!
Разлучница - Леманн КристинаМарина
24.07.2010, 19.14





Чушь, читать не комфртно , слишком много раз вставлены названия мест, не интересные имена типа роня, да и вообще какой то скучный роман, моя оценка 6/10
Разлучница - Леманн КристинаИрина
3.08.2012, 8.56





Добрий день. Адміністрація сайта скажіть будь ласка чому з 08,05,2012 необновляють головну сторінку.
Разлучница - Леманн Кристиналюда
3.08.2012, 17.45





Еще 6 глав до финала, но мое терпение исчерпалось. Отсутствие динамики испортило вконец весь сюжет, учитывая, что персонажи при этом теряют свою привлекательность, как и все остальное, впрочем.
Разлучница - Леманн КристинаOksana
18.11.2013, 20.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100