Читать онлайн Разлучница, автора - Леманн Кристина, Раздел - ГЛАВА 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Разлучница - Леманн Кристина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Разлучница - Леманн Кристина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Разлучница - Леманн Кристина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Леманн Кристина

Разлучница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 12

— Прошу меня извинить. — Глория с улыбкой посмотрела на молодого человека, сидевшего напротив. — В основном, я не отвлекаюсь на посторонние разговоры во время переговоров с клиентом, но моя секретарша знает, что вот уже пятый день я жду новый обеденный стол, а завтра приходят гости. Столяра же никогда нельзя застать.
— Я сам не перестаю удивляться, — поддержал ее Фальк, — как с нами обращаются рабочие, когда получают заказ. И это в наше время, когда нужно быть уверенным, что работа будет выполнена быстро и в срок, чтобы не тормозить весь процесс производства.
— Как точно вы это подметили.
Они обменялись доброжелательными взглядами.
Было очевидно, что молодой Розеншток был склонен к светской болтовне ни о чем. Он пришел десять минут назад, пять минут послушно просидел в кресле в углу возле комнатных растений под пристальным взглядом строгой Петры, потом его встретила Глория. В том, как он был одет, чувствовалась легкая небрежность в сочетании с дороговизной его вещей: часы на запястье стоили целое состояние, а обувь была явно ручной работы — так выглядели люди, для которых смысл жизни больше не заключается в добывании денег, поскольку они у них уже были.
К сожалению, Глория не принадлежала к этому кругу людей, хотя ее никак нельзя было назвать бедной. Она не только придумала гениальную идею открытия столь необычного дела, но и благодаря своей энергии и способностям осуществила свой замысел и добилась успеха. Вся ее прежняя жизнь заключалась исключительно в зарабатывании денег, и теперь она могла себе позволить, например, сумочку Jil Sander из индонезийской ящерицы или купить квартиру на Ваннзе, заказать себе обеденный стол из розового дерева. Кстати, она действительно ждала, когда ее стол будет готов.
— Давайте вернемся к вашим делам, — сказала она наконец.
Фальк Розеншток перестал помешивать капучино и сбивать с него пену. Он поднес чашку к губам и, как бы призывая ее к сочувствию, произнес:
— Да, все это дело мне не очень приятно. Я имею в виду, если родственники против бракосочетания, то они сами должны позаботиться о том, чтобы эта свадьба не состоялась, разве не так?
Глория давно привыкла к подобным умозаключениям. Но предупреждение Жасмин позволило увидеть этого необычайно привлекательного молодого человека в истинном свете. Она ответила, как отвечала всегда:
— Я понимаю, что наши услуги на первый взгляд могут показаться несколько безнравственными. Знаете ли, наша задача заключается в том, чтобы обнаружить трещину в отношениях, которая, рано или поздно, приведет к разрыву.
В силу особенностей семейной жизни родители этого не видят. Идя наперекор близким, дети ищут такую любовь, какая порой пугает отца и мать. И тогда любые доводы, — подходят они друг другу или нет, превращаются в борьбу. И это не имеет никакого отношения к истинному вопросу: как долго сможет продлиться этот брак в будущем? Я вам скажу из личного опыта: настоящей любви никто и ничто не может помешать: она вечна.
— Но если я влюбился в свою невестку, то я должен быть настоящим мужчиной и завоевать ее сердце сам, — непринужденно заметил Фальк. — И если мне это не удастся, то я просто выйду из игры.
— Иногда невесте нужен совет третьего лица, чтобы увидеть свое настоящее счастье. Вы, как брат жениха, не можете ей этого дать.
— Что вы имеете в виду, говоря о совете?
Как и многие люди, которые не привыкли притворяться и лгать, Розеншток-младший спрятал свое лицо за кофейной чашкой и сделал глоток.
Глории были знакомы все эти уловки, и она без особого напряжения стала задавать вопросы, якобы относящиеся к делу.
— Прежде чем вы начнете знакомиться с нашими методами, я бы хотела более конкретно расспросить вас о вашем деле.
Фальк поставил чашку и нахмурил брови.
— Хорошо.
— Вы не будете возражать, если я кое-что запишу по ходу нашей беседы? — вежливо поинтересовалась Глория. — Мне потом легче будет представить всю картину полностью.
Она встала и взяла со стеклянного стола папку с зажимом и анкету. Сев напротив Фалька, Глория приступила к делу.
— Так, теперь я вас слушаю. Кто на ком хочет жениться?
Она делала записи, в то время как молодой человек, опершись о спинку кресла и уставившись на комнатную липу, быстро и многословно описывал довольно-таки запутанную историю своей семьи.
— А потом, — говорил он, — Северин привел эту Николь в дом. Мне она показалась сверхженщиной: длинные ноги, светлые волосы, жизнерадостность, прекрасные манеры и здравый ум. Конечно, она была для меня запретным плодом. Два года мы ходили вокруг да около, Николь и я. Но во время морской прогулки это наконец произошло. Николь предвидела такой оборот и призналась, что я ей нравлюсь, но, несмотря ни на что, она выйдет замуж за Северина. Это расчет разума: с Северином она всегда будет чувствовать себя уверенно. Я смирился с тем, что Николь выбрала моего брата. Тем более что женитьба — это действительно не для меня. Но несколько дней назад все изменилось.
— Каким образом?
Фальк Розеншток открыто посмотрел на нее.
— У нас появилась одна молодая особа. Ее зовут Жасмин Кандель.
— И что?
— Она старая школьная знакомая Николь…
Глория невольно напряглась.
— Она была девушкой Северина, пока не появилась Николь и не увела его у нее.
Глория, волнуясь, сглотнула, но это не помогло. Ей пришлось встать и сделать вид, что нужно заточить карандаш. Через некоторое время она снова села, любезно расспрашивая Фалька о событиях в его семье и уточняя некоторые детали.
— И как сильно удалось изменить положение?
— Жасмин все еще любит Северина, и, судя по всему, она в конце концов добьется того, что свадьбы не будет. Я боюсь, что Северина очень легко соблазнить.
— Вы боитесь?
— Нет, это просто выражение такое. Я не боюсь — я надеюсь.
Глория поднесла карандаш к папке.
— Тогда все, в общем-то, движется в нужном направлении. Что же мы еще можем сделать для вас?
— Вы правы. — Лицо Фалька расплылось в очаровательной улыбке. — Фрау Геран, вы, несомненно, правы. Боюсь, что у меня плохо получается лгать и лицемерить. Я уже знаю, что Жасмин Кандель приехала в Пеерхаген по вашему поручению. Думаю, что вы не станете этого отрицать.
Глория улыбнулась и отложила папку на журнальный столик.
— Если вы пришли сюда, чтобы выяснить именно этот факт, то не буду ничего отрицать.
Привлекательный молодой человек вновь улыбнулся. Глория не могла не согласиться с Николь, что этот мужчина мог легко вскружить голову.
— И, кроме того, — продолжал Розеншток-младший, — вы упоминали о каком-то электронном письме, которое, кстати, не имеет ко мне никакого отношения. Но это письмо побудило вас послать к нам вашу сотрудницу Жасмин Кандель.
Кто прислал вам это письмо?
— Секрет фирмы.
— Вы так легко не отделаетесь, фрау Геран. — Фальк Розеншток сидел, уперевшись локтями в колени, и пронзительно смотрел на нее своими черными глазами. Ему больше была по душе открытая война, чем ложь и увертки.
— Давайте перейдем к делу, господин Розеншток, — невозмутимо сказала Глория. — Мне известно, что ваша многоуважаемая мать управляет брачным агентством «Золотая Роза», которое хорошо известно в Берлине. Мне также рассказали, что последнее время у нее во время свадеб происходили нелепые случаи.
— Ах, тогда, возможно, вам только что звонил никакой не столяр, а… дайте угадаю: Жасмин Кандель.
— И вы теперь ищете крайних, — продолжала Глория, не обращая внимания на его замечания, полные иронии. —
Вы случайно вышли на нас. И теперь думаете, что мы…
— У меня больше доказательств, чем вы думаете, — перебил он ее, стараясь оставаться вежливым.
— Неужели? — с холодной любезностью спросила Глория. — И какие?
Молодой человек загадочно улыбнулся.
— А это останется пока моим секретом. Но Жасмин должна покинуть наш дом.
— Но ведь вы сами хотите, чтобы наше агентство помогло вам!
— Чепуха! Я должен признаться, что пришел к вам с мнимым договором. Таким образом я надеялся разузнать больше о ваших методах, чтобы заявить на ваше агентство в суд. Но вас предупредили. Тем не менее я уверяю вас, что располагаю достоверными доказательствами, чтобы заставить вас занервничать.
— Ну-ну, — спокойно произнесла Глория.
— А это значит, что вы должны быть готовы возместить нам ущерб.
Глория нахмурилась.
— И за что же?
— За обманутых клиентов моей матери, у которых не состоялись намеченные свадьбы. В общей сложности их было две за последних полгода. Я не говорю о событиях прошлого года. Мы возбудим дело по каждому отдельному случаю.
Знаете, если отношения, которые мы помогли завязать, как-то не ладятся и через некоторое время люди расходятся, то клиенты понимают, что мы свое дело все же выполнили. Но если невеста убегает от жениха во время торжественной церемонии или рвет отношения прямо перед свадьбой, то наши клиенты считают, что их обманули. Нас в свою очередь охраняет закон, но и судьи не всегда могут все просчитать. Есть люди, которые до сих пор воспринимают брачное агентство как учреждение, обеспечивающее девочек по вызову, и думают найти в договорах пункты, противоречащие морали, хотя на самом деле там все честно. Чтобы избежать такого рода гласности, моей матери приходится отказываться от денег.
— У вас что, общий бизнес с матерью?
— Я ее сын, и этим все сказано. Я могу быть опасным для вас. Знаете ли, я готов на все, если речь идет о моей матери.
Глория невольно рассмеялась. Она ничего не могла поделать с собой — этот симпатичный грубиян ей нравился.
— И я не думаю, что ваши действия в отношении граждан законны, — продолжал Фальк. — Но я легко представляю, как на такое агентство, как ваше, отреагировало бы общество. Работа интриганок одного берлинского агентства по разрыву отношений могла бы стать хорошей темой для воскресного приложения любой газеты. И вы сами прекрасно знаете, что за этим последует. Если что-нибудь подобное хоть раз промелькнет в газете, вы оглохнете от звонков радиорепортеров. Вами заинтересуется телевидение с предложениями на съемки, вас пригласят на ток-шоу, а «желтая пресса» будет пестреть заголовками типа: «Разлучницы не дремлют». А если какому-то политическому деятелю однажды довелось обратиться к вам за помощью, он будет вынужден подать в отставку.
— И на какой сумме мы могли бы с вами сойтись? — спокойно спросила Глория. Ей было безумно приятно озадачить этим вопросом враждебно настроенного парня.
— Вы хотите мне заплатить?
— Вообще-то, нет. Кто же захочет платить, если, по большому счету, не должен этого делать. Шантаж всегда в цене.
Но вы же не считаете меня безнравственной шантажисткой? Если бы вы и получили что-то от меня, то такая сумма для вас ничто.
— Ваше доверие делает мне честь, — едко усмехнувшись, ответил Фальк.
— И тем не менее, — настойчиво произнесла Глория, — я бы лучше предложила вам сделку. Мы как раз располагаем некоторыми сведениями о невесте вашего брата, которые в значительной степени могли бы заинтересовать вас и вашу семью.
Фальк наморщил лоб.
— Что за сведения?
— В обмен на них вы должны пообещать мне, что откажетесь от ваших претензий к нам и забудете о прессе и телевидении.
Он кивнул.
— Вы можете мне доверять.
— Прекрасно. Тогда я могу вам сообщить, что отец Николь, Карл Хайнц Тиллер, банкрот. И это еще не все. Как показывает наше негласное расследование, он вот уже несколько лет занимается строительными сооружениями, которых нет в природе. Он обманывает банки, предоставляющие ему кредит, декларирует капиталовложения, которых нет, и оттягивает признание своего банкротства, наступившего несколько лет назад. И никому не известно, какие еще законы он нарушает. Сейчас у нас на руках только эти сведения. Но конечно же, все это лишь вопрос времени. Когда всплывут на поверхность махинации Тиллера, он попадет в тюрьму.
Лицо Розенштока-младшего как будто разгладилось. «Человек, который не умеет скрывать свои чувства», — удовлетворенно констатировала Глория. На лице Фалька проявлялся каждый порыв его темпераментного и страстного разума.
Сначала он растерялся, потом не мог скрыть своего раздражения и в конечном счете был готов осознать чудовищные выводы, следовавшие из их продолжительной беседы.
— У вас есть доказательства? — незамедлительно спросил он.
— В польском Министерстве по транспорту никто даже не слышал о каких-либо путях ремонта… ремонте путей…
— О сооружениях для ремонта железнодорожных путей, — помог ей Фальк.
— Да-да, именно так. Сооружения для ремонта путей, которые должна была использовать польская железнодорожная сеть. Но там никто не знает фамилию Тиллер. По сведениям отдела проектов немецкой железной дороги, Тиллер не является деловым партнером «Дойче Бана». Ремонтом железнодорожных путей Германии занимаются другие фирмы. И здравый смысл подсказывает, что ремонтные сооружения Тиллера нигде не задействованы. Мы сделали всего два звонка, чтобы это выяснить. Странно, как Тиллеру все это сходило с рук на протяжении стольких лет, ведь вся его бухгалтерия — чистой воды фикция. Наверное, его долги достигают миллионов.
— А фрау Кандель об этом известно?
Глория терпеливо улыбнулась.
— Вы поймите…
Фальк отрицательно покачал головой.
— Я могу взглянуть на документы?
— У нас так не принято…
Фальк полез в пиджак, вытащил из кармана бумажник и достал один еврочек. Из другого внутреннего кармана он выудил ручку. Потом он нагнулся, положил чек на стеклянную поверхность стола и начал заполнять его. Сначала он поставил дату и указал место, потом слева в строке для цифр вывел пятерку. За пятеркой последовало два ноля, потом еще один.
Глория не шевелилась.
Он дописал еще один ноль. Глория затаила дыхание. Пока он водил ручкой по бумаге, она задавалась вопросом: неужели он мог бы сделать из пятидесяти тысяч евро пятьсот тысяч, добавив очередной ноль?
— Фрау Геран, я предлагаю два варианта: или вы звоните своему сотруднику, который это все раскопал, и он здесь и сейчас передает мне все документы, подтверждения телефонных переговоров — короче, все, что ему удалось собрать о Тиллере, и вы получаете этот чек, или… — Он помахал голубой бумажкой. — Или я сам выловлю служащих агентства, когда они вечером будут идти домой. Кто-нибудь да поможет мне в этом деле, когда увидит мой чек. Только не говорите, что ваши люди неподкупны. Я в любой момент могу дописать еще один ноль. Вы ведь не думаете, что ваш сотрудник сможет противостоять такому соблазну?
Глория улыбнулась и встала.
— Я считаю, что вам нужно поговорить с Рольфом, который работал по этому делу. А чек можете передать ему сами.
Только, пожалуйста, не делайте из этого шума.
Фальк тут же поднялся со своего места.
— Однако же дорого обошелся вам визит к нам, — заметила Глория, провожая его до двери.
Фальк думал несколько иначе, поскольку чек еще не был подписан.
Когда он увидел Рольфа, то ни капли не сожалел об этом. Высокомерный парень с трехдневной щетиной вместо волос, с ухмылкой, заменяющей вежливую улыбку, и алчностью, которая, похоже, была его основной чертой характера, сразу вызвал у Фалька неприятие. Чрезмерно амбициозный Рольф сразу же попался на его удочку. Ну кто же сегодня расплачивается чеками? Рольф должен был настоять, чтобы Фальк немедленно, прямо в офисе, сделал перевод по интернету.
И этот недотепа был, по всей видимости, парнем Жасмин. Если, конечно, она рассказывала тогда за ужином правду.
Помнится, она говорила, что они оба занимаются журналистикой. Значит, если Рольф был ее любовником, то она начала охоту на жениха Николь не по личным причинам, а исключительно из деловых соображений. А Фальк готов был поклясться, что она по уши была влюблена в Северина. Какая же она отъявленная негодяйка!
Расталкивая толпу туристов, Фальк спешил на Николайфиртель, к своей машине, которую он оставил на парковке возле Красной ратуши.
В час пик он выехал на кольцевую дорогу, оставив город позади. На автобане, прибавив скорость, он задумался.
Если отца Николь посадят в тюрьму, то она останется без средств. Знала ли она это? Спорным было и то, согласится ли глава семейства Понтер Розеншток на свадьбу, если узнает, какая шумиха ожидает его невестку и всех Розенштоков. Одно было точно: Северин не тот человек, который пойдет против воли отца и, рискуя лишиться наследства, женится на нищей женщине.
Почему тоща Жасмин тянет время и не идет со своим компроматом к его отцу? Ведь лучшую месть своей безнадежной подруге Николь и Северину и придумать нельзя. Или она ждет момента? Но какого именно? Может, она просто хотела обольстить Северина и выйти за него замуж? В этом случае Жасмин даже не подозревает, что жизнь с Северином была бы самым большим наказанием за ее коварную игру. Но она поняла бы это слишком поздно. К счастью, браки заключают сейчас не на всю жизнь, а до поры, пока не начинаешь осознавать, какую ошибку ты совершил.
«Вообще-то, надо было поручить Глории Геран помешать свадьбе Жасмин и Северина, — думал Фальк, проезжая мимо ветряных установок Виттенштока и Мекленбургской Швейцарии. — „Найти и показать трещину в отношениях, которая, рано или поздно, приведет к разрыву“ — так, кажется, любят повторять в этом агентстве?»
Когда Жасмин вернулась в Пеерхаген, в доме была одна Зиглинда, которая работала в кухне. Жасмин поздоровалась с ней, налила себе стакан апельсинового сока и отправилась на террасу. Она села, положив ноги на стул, стоящий напротив, и задумалась.
По небу проплывали величественные белые облака, подсвеченные солнцем. Стая уток, громко крякая, летела в теплые края. Внизу ярким пятном выделялись розы Адельтрауд. Тихо гудели пчелы. Вдалеке, за бескрайним лесом, поблескивала синяя поверхность моря. Если бы тут жить!
Не успела Жасмин сделать глоток апельсинового сока, как зазвонил мобильный. Высветился рабочий номер Глории.
Внутри Жасмин все напряглось, когда она взяла трубку.
— Ты можешь говорить?
Жасмин посмотрела на приоткрытую дверь, встала и негромко произнесла:
— Да. — Она стала спускаться по лестнице и вышла на лужайку. Здесь только розы могли подслушать ее.
— Золотце, а ты ведь все это время лгала мне, — без обиняков заявила Глория. Когда она говорила «золотце», это означало, что ее вывели из себя.
— Что ты имеешь в виду? — как ни в чем не бывало спросила Жасмин. Она придерживалась правила: никогда не начинай оправдываться и извиняться, пока точно не узнаешь, какую именно ложь тебе ставят в вину.
— Николь — твоя старая школьная подруга. И у тебя когда-то была связь с Северином. Поэтому ты и поехала в Пеерхаген, руководствуясь исключительно личными побуждениями. Ты с самого начала притворялась.
— С самого начала, — возразила Жасмин, — я хотела взять отпуск, чтобы решить свои личные дела. Это ты сделала из этого поручение для меня.
— Ты ведь ни разу не обмолвилась, что хочешь уладить какие-то свои проблемы.
— А разве я должна докладывать о том, чем я занимаюсь в отпуске?
Наступила пауза. Глория молчала.
— Нет, золотце, ты не обязана говорить, чем занимаешься в отпуске. Но если сугубо личные интересы пересекаются с интересами агентства и при этом за его же счет решаются личные дела сотрудника, то он обязан отчитаться перед шефом.
— Тем не менее, — возразила Жасмин, — я еще не выставила тебе счет.
— Разве для получения нужной тебе информации и решения своих дел ты не воспользовалась результатами расследования Рольфа и методами фирмы?
— Конечно, нет, — сказала Жасмин. — Никаких дополнительных сведений. Вам что-то известно о Тиллере?
— Ты об этом узнаешь, как только снова вернешься на работу в Берлин.
Жасмин растерялась, чувствуя, как к горлу подступил ком.
— Ты меня отстраняешь от дела?
— После того как Фальк Розеншток раскусил нас, а вернее, тебя, нам больше ничего не остается, золотце.
— Что же он тебе рассказал?
— Он знал, что ты приехала в Пеерхаген по поручению агентства.
Жасмин понимала, что допустила серьезную ошибку: ей следовало спрятать куда-нибудь подальше свой мобильник. И она не могла упрекнуть Глорию в том, что та ошибочно предположила, кто автор анонимного письма. Кроме того, разоблачающее сообщение, что заказчик найден, не должно было попасться на глаза Фальку.
— Но, — пыталась поправить положение Жасмин, — как я вижу, Фальк Розеншток очень даже мог быть тем, кто освободил бы Северина от Николь: он как раз по уши влюблен в нее. И если он считает мое поведение неприемлемым, то ему это только на руку. Он не из тех, кто обращается к прессе с целью донести на кого-то.
— Мы это можем спокойно обсудить, когда ты снова будешь в Берлине.
— Но…
— Золотце, никаких «но». Завтра я хочу видеть тебя в своем кабинете.
— Глория, мне очень жаль, но я должна довести это дело до конца. К тому же у меня еще есть почти две недели отпуска.
— Нет, Жасмин. Я имею право вызвать тебя из отпуска, если для фирмы это жизненно необходимо. А ты нам просто срочно нужна. Ты помнишь того мужчину в Гамбурге, которого нужно было соблазнить, чтобы у его супруги появилась причина устроить скандал и развестись? К сожалению, ни Рольф, ни Ванесса не заметили, что он гей. Когда появилась наша Джульетта, то он сразу понял, в чем дело. Этот мужчина в открытую заявил жене, что она заказала девушку для его соблазнения, чтобы потом сыграть роль обманутой жены. Теперь наша клиентка просто вне себя от злости. А мы не можем допустить, чтобы заказчик был недоволен.
— Но доказать гомосексуальность мужа можно только внутри семьи, — заметила Жасмин. — В крайнем случае с помощью нашего Ромео-гомосексуалиста. Тогда у нашей клиентки повод развестись уже в кармане и ей остается только пролить как можно больше слез, чтобы при бракоразводном процессе получить максимальную сумму.
— Жасмин, вот именно поэтому ты нам и нужна. Ванесса все испортила. Ты должна поехать в Гамбург и поговорить с заказчицей.
— Глория, но я сейчас не могу. При всем своем желании не могу. Пожалуйста, попытайся понять меня. Я всю жизнь любила Северина. Ты хочешь разрушить мое счастье?
Глория засмеялась. Ее смех звучал почти издевательски.
— Дитя мое! Мы ведь обе прекрасно знаем, что такое большая любовь. Уже послезавтра на горизонте появится другое счастье и любовь всей жизни окажется ошибкой. О Боже! Жасмин, неужели ты забыла, что это наша ежедневная работа!
— Если Северин и есть ошибка моей жизни, — настаивала Жасмин, — то я должна понять это сама. По-другому я не могу.
— Даже если ты рискуешь всем: своей работой, друзьями?
— Ты хочешь поставить меня перед таким выбором? А нельзя ли обойтись без давления?
— Возможно, когда-нибудь тебе и придется взять на себя обязанности управления делами, золотце. Но пока я твоя начальница. А ты обманула мое доверие самым непростительным образом. Никогда не думала, что именно ты способна на подобную глупость. Большая любовь! Не смеши меня! Я считала, что ты уже переросла это. И вот, пожалуйста. Тогда, будь добра, приготовься ответить за свои огрехи. У тебя есть выбор: или ты завтра приезжаешь в Берлин, или можешь считать, что ты уволена.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Разлучница - Леманн Кристина



очень интересно.Затягивает в интригу.прочитаю до конца!
Разлучница - Леманн КристинаМарина
24.07.2010, 19.14





Чушь, читать не комфртно , слишком много раз вставлены названия мест, не интересные имена типа роня, да и вообще какой то скучный роман, моя оценка 6/10
Разлучница - Леманн КристинаИрина
3.08.2012, 8.56





Добрий день. Адміністрація сайта скажіть будь ласка чому з 08,05,2012 необновляють головну сторінку.
Разлучница - Леманн Кристиналюда
3.08.2012, 17.45





Еще 6 глав до финала, но мое терпение исчерпалось. Отсутствие динамики испортило вконец весь сюжет, учитывая, что персонажи при этом теряют свою привлекательность, как и все остальное, впрочем.
Разлучница - Леманн КристинаOksana
18.11.2013, 20.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100