Читать онлайн Нежданная гостья, автора - Лейкер Розалинда, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нежданная гостья - Лейкер Розалинда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.24 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нежданная гостья - Лейкер Розалинда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нежданная гостья - Лейкер Розалинда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лейкер Розалинда

Нежданная гостья

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Когда спустя четверть часа Розелла спустилась из башенной комнаты, в западном крыле уже вовсю кипела работа. Служанки сняли с мебели чехлы и чистили, мыли, полировали все вокруг.
Через лабиринт коридоров девушка прошла к открытой площадке наверху главной лестницы. Здесь вполне можно было бы устроить бал. В нишах полукруглой галереи стояли бархатные диванчики и кресла. Казалось, эти альковы больше подошли бы любовникам, ищущим уединения, чем ценителям искусства, рассматривающим изысканные образцы мебели.
Розелла неосознанно бросила в сторону ниши настороженный взгляд, вспомнив, как часто в прошлом Жюль прыгал на нее из темноты с пронзительным криком, заставляя визжать от страха. Неудивительно, что нервы ее расшатаны, и ее легко довести до истерического состояния, в котором она улавливала звуки, неслышные для других. Жуткие вопли рождены ее собственной болезненной фантазией. Конечно же, это только ее воображение. Сейчас Розелла убеждена в этом, и ее уверенность – первый шаг на пути к преодолению чувства отвращения к замку и всему, что с ним связано.
Девушка, накинув на плечи кружевную шаль, направилась к лестнице. Она решила прогуляться в саду, пока башенную комнату приводят в порядок. После долгого путешествия в карете ей нужно размяться. Поддерживая одной рукой шуршащую юбку алого платья и положив другую на перила из красного дерева, Розелла спускалась по изогнутой лестнице и рассматривала великолепное убранство холла. Там никого не было, и у нее оказалось достаточно времени, чтобы полюбоваться роскошным интерьером.
Она уже стояла на последней ступеньке, как вдруг распахнулась одна из огромных входных дверей, и на пороге появился мужчина. На солнечный квадрат на полу упала его длинная тень. Он закрыл дверь и, не заметив девушку, прошел в холл. Мужчина стянул перчатки, снял шляпу и положил их на стул.
Розелла стояла, чуть дыша. Она мгновенно узнала своего дорогого Себастьена. Он стал выше и шире в плечах, но она узнала бы его среди тысяч других и через тысячу лет. Эти черные взъерошенные волосы, отливающие синеватым блеском. Это красивое лицо с гладкой оливковой кожей. Эти глаза с густыми пушистыми ресницами. И темные нежные глаза, которые в любую секунду могут взглянуть на нее. Она не в силах ждать!
– Себастьен! – окликнула его Розелла.
Он обернулся, удивленный тем, что неожиданно услышал свое имя. Девушка прочитала на его лице выражение смущенного недоумения и поняла, что он не узнал ее.
– Я так изменилась? – спросила она, радостно смеясь, и шагнула ему навстречу.
В глазах Себастьена вспыхнула недоверчивая догадка, а затем лицо просияло от удовольствия.
– Розелла! Возможно ли, что это ты? Очаровательный маленький утенок превратился в прекрасного лебедя!
Ей хотелось броситься в его объятия, как той ночью, когда она в ужасе мчалась из комнаты в башне, но не в поисках защиты, а чтобы его спокойный голос победил ее страхи. Теперь Розелла не чувствовала испуга, только ликование. Не было нужды лгать себе. В ней вновь пробудилась любовь.
– Как я рада снова увидеть тебя! – радостно воскликнула Розелла.
– Могу повторить то же самое! – Он поймал ее руки и наклонился, чтобы поцеловать в обе щеки.
От счастья Розелла на мгновение прикрыла глаза, но, когда Себастьен поднял голову, вновь восторженно посмотрела на него. Он продолжал держать ее пальцы, и в лихорадочном возбуждении девушка забыла обо всем, кроме, наверное, того, что теперь они встретились, как равные. Она больше не ребенок рядом с долговязым юношей, а женщина, способная привлекать, околдовывать, покорять. И кроме восхищения, загоревшегося в его глазах, Розелла уловила более глубокий взгляд, который вознес ее на вершину надежды и блаженства. От счастья у нее закружилась голова, как от шампанского.
– Господи, что ты здесь делаешь? – Его улыбка ослепляла Розеллу. – Никто не сказал мне, что ты приедешь. Полагаю, адвокаты кузена Андрэ послали за тобой. Плохо, что он умер в море, но я уверен, когда прочтут завещание, выяснится, что он хорошо обеспечил твое будущее. – Себастьен нахмурился, заметив страдание в ее глазах. Он почувствовал, как в его руках задрожали тонкие пальцы, но Розелла сейчас же высвободилась и отступила на шаг. – Бедная маленькая Розелла, – нежно произнес он. – Ты очень любила Андрэ, не так ли? Прости меня. Я слишком резко говорю о его смерти.
Девушка беспомощно покачала головой, пытаясь найти нужные слова.
– Дело не только в этом. Есть еще кое-что. Ей хотелось смягчить удар, который предстояло нанести Себастьену, но она не знала, как сделать это. Пока Розелла колебалась, откуда-то сверху раздался насмешливый хохот. Они оба подняли головы. На лестнице стояла Луиза, презрительная ухмылка искривила ее губы.
– Ну, Розелла, чего язык прикусила? – язвительно, воскликнула она. – Посмотри на нее хорошенько, Себастьен! Не обманывайся устроенным спектаклем. Она твой враг. Гадюка, принесшая злые вести.
– Что ты себе позволяешь? – закричал Себастьен, рассерженный на сестру и обеспокоенный смущением Розеллы. – Скажи мне…
Но Розелле не дали шанса объясниться. Луиза кинулась вниз по лестнице, крича на бегу.
– Ты остался без замка – вот что она должна рассказать тебе. И фактически без гроша. В этом доме не будут зачитывать завещание Андрэ Каделя. Розелла его наследница. Он был ее дедом! Ты слышишь, дедом! И не оставил нам ничего. Перед тобой стоит новая владелица замка де Луимонт и всех его земель.
Реакция Себастьена на грубо объявленную сестрой новость разбила сердце Розеллы. Он стал абсолютно белым, невероятно, нечеловечески белым. Его глаза медленно сузились, метнув на нее убийственно холодный взгляд. На виске неистово забилась голубая жилка.
В леденящем душу молчании, более невыносимом, чем все, что он мог бы сказать, Себастьен попятился от нее. В немой мольбе Розелла протянула к нему руки, но, ослепленный раздражением, он отвернулся и направился к двери, через которую недавно вошел. Случайно он ударился бедром о столик, на котором стояла высокая китайская ваза. Взяв ее, Себастьен с размаху бросил ее на пол. Красные, изумрудные, бирюзовые кусочки фарфора разлетелись во все стороны. Даже не взглянув на дело своих рук, он распахнул дверь и бросился на улицу.
Розелла стояла ошеломленная, словно приросла к полу. Луиза в ярости воскликнула:
– Боже мой! Что он натворил? Maman обожала эту вазу. О, этот сумасшедший характер. Можно ее склеить? – Она подняла один осколок, потом другой, давя остальные ногами и уныло причитая: – Вы только посмотрите! Вазу невозможно восстановить!
Розелла едва слышала тираду Луизы. Бессознательно она подошла к открытой двери и увидела, как Себастьен большими шагами пересекает лужайку перед замком. Голова опущена, руки в карманах. Он будто убегал от невыносимой боли. Розелла испытывала ту же боль. Страдания Себастьена были и ее страданиями.
Ее вела какая-то неведомая ей сила. Розелла выскользнула за дверь, спустилась по каменным ступеням, вышла из прохлады тенистого сводчатого прохода на солнце. Защищая ладонью глаза, она наблюдала, как Себастьен направился через сад с розами к парку. Розелла не могла позволить ему размышлять в одиночестве о несчастье, постигшем его семью. Она должна пойти к нему!
Себастьен двигался быстро, не замечая, что девушка старается догнать его. Она бросилась бежать, но длинное платье мешало ей.
Розелла углубилась в парк с отчаянной надеждой, что не потеряет Себастьена из виду. Она хотела крикнуть, чтобы он остановился, но не осмелилась. Девушка цеплялась за ветки деревьев и кусты ежевики, колючки вытягивали нитки из ее нарядного платья. Ее волосы растрепались. Шаль соскользнула с плеч, но она даже не заметила этого. При каждом шаге высокие белые ботинки погружались в сырой ковер прошлогодних листьев. Два раза Розелла спотыкалась и падала на колени, а однажды даже уткнулась лицом в грязь, но всякий раз поднималась и бежала снова.
Себастьен остановился на берегу кристально чистой речушки, которая огибала парк вокруг замка и через несколько миль впадала в Луару. Услышав треск веток, он обернулся и увидел, как Розелла, словно яркая птичка, пробирается сквозь заросли. Себастьен шагнул в сторону и, укрытый огромным каштаном, стал ждать ее. Девушка думала, что потеряла след, но, даже совсем запыхавшись, продолжала идти. Она нагнулась, чтобы проскользнуть под низкой веткой.
Вдруг ветка неожиданно поднялась, и Розелла застыла от изумления. Себастьен опустил руку, ветка вернулась на прежнее место, и молодые люди очутились вдвоем в маленьком зелено-золотом укрытии из светящейся на солнце листвы. Несчастная Розелла увидела сверкание его глаз, сжатые в струнку дрожащие губы, с трудом удерживающие гневные проклятья.
– Зачем ты идешь за мной? – резко спросил Себастьен. – Никто бы не осмелился.
– Я… Я хотела быть с тобой, – тихо призналась девушка.
– Ты поступила безрассудно смело! Думаю, я решусь убить тебя в этом тихом уголке. – Он придал своим словам драматическую выразительность, угрожающе махнув рукой в дюйме от ее лица.
Розелла закусила дрожащую губу и съежилась, хотя и не могла поверить, что он выполнит свою угрозу. Она поняла, что пришло время рассказать правду с откровенностью и прямотой, невозможной в замке среди любопытных ушей семьи и слуг. Розелла распрямила плечи, подняла подбородок, желая показать, что не струсила, но неосознанно нервно положила руку на шею.
– Если бы это было возможно, я бы сию же секунду подписала документы на твое владение замком. Я не хочу становиться его хозяйкой. Я ненавижу его. Однажды я сказала тебе, что не желаю видеть его снова, и время ни на йоту не изменило моего мнения. Замок должен быть твоим!
– Он и есть мой! Мой! – Себастьен ткнул большим пальцем себе в грудь. – Неважно, чье имя Кадель вписал в завещание. Я родился здесь. Любовь к этой земле с детства в моей крови. Мальчишкой я сбегал из замка, чтобы обрабатывать вместе с крестьянами виноградники. Потом я учился, чтобы получать самый лучший урожай, самый вкусный виноград и вино. Во всей Франции нет поместья, которым бы лучше управляли. А что касается замка – это мой дом! Как ты могла подумать, что я позволю тебе забрать все это у меня?
Розелла смотрела на Себастьена молча, но не отступала перед его яростью.
– Почему ты не боишься меня? – бушевал он. – Подумай, как легко я мог бы столкнуть тебя с берега и подержать твою голову под водой. Я бы поклялся, что ты упала в реку, засмотревшись на меня. Все поверили бы, что произошел несчастный случай.
Никто никогда не усомнился бы в моих словах. Я местный судья. Ты владела бы замком трагически коротко. Мне не нужно напоминать тебе, что я следующий, кто наследует замок.
Наконец, разозленная его словами, Розелла дико расхохоталась.
– А не лучше ли жениться на мне, чем убивать! – вызывающе крикнула она. – Выбирай! Так тоже замок достанется тебе.
В его странном взгляде смешались мука, растерянность и унижение. Руки Себастьена дрожали, а пальцы словно одеревенели. Вдруг он сжал кулаки и со всей силы ударил по стволу каштана, пытаясь заглушить невыносимые душевные страдания конкретной физической болью. Из содранных пальцев потекли алые струйки.
Розелла бросилась к нему и хотела взять его израненные кровоточащие руки в свои ладони, но Себастьен схватил ее за плечи и прижал спиной к дереву. Он впился в губы девушки с такой дикой силой, что она только ощутила насилие этого поцелуя и всепоглощающую темноту нависшего над ней мужского лица, которое заслонило солнце. Себастьен до боли прижал ее к своей груди, прижал с таким исступлением, что ей показалось, будто их не разделяет даже одежда.
Розелла стала пленницей урагана его страсти, совершенно обессилевшая, полузадушенная, истерзанная требовательным языком. Под руками Себастьена треснула тафта платья, порвалось кружевное нижнее белье, обнажив покатое плечо. Он попытался опустить ее на землю, но ей удалось прервать поцелуй.
– Себастьен! – простонала Розелла. – Себастьен!
Произнесенное тихо, с бессильной мольбой имя произвело мгновенный эффект. Мужчина ослабил железные объятия. Он только сейчас понял, что пытался обесчестить девушку. Ее прическа растрепалась, шпильки вылетели из волос, губы распухли и кровоточили. Она безуспешно пыталась привести в порядок разорванный лиф платья. Розелла подняла глаза и встретила его напряженный взгляд, полный отчаянно сдерживаемой страсти. Себастьен ожидал от нее слезливых упреков или глупой показной истерики, но их не было. Она дышала так же прерывисто и тяжело, как и он. Мужчина почувствовал скрытые в ней бездонные глубины настоящей женщины.
– Тебе сейчас же нужно вымыть и перевязать руки. – Она могла заботиться только о нем.
– Вначале я должен рассказать тебе кое-что.
– Потом! – поспешно произнесла Розелла, думая, что он собирается извиниться.
– Нет. Сейчас! – настаивал мужчина. Он быстро отвел глаза, но не из-за того, что испытывал угрызения совести за грубую выходку. Себастьен знал, что, услышав его признание, Розелла полностью осознает, какой вулкан эмоций, скрыто клокочущий в нем, привел к таким катастрофическим результатам. Первый и, конечно, последний раз в жизни он едва не изнасиловал девушку.
Загнанно-беспомощный вид Себастьена заставил Розеллу приблизиться к нему. Ей хотелось утешить, нежно обнять страдающего возлюбленного.
Себастьен отрешенно взглянул на реку, его лицо осунулось.
– Чтобы изменить ситуацию, кузену Андрэ следовало бы умереть чуть раньше, – горько произнес он, обращаясь скорее к себе, чем к ней. – Он бы и сам с готовностью пожертвовал этим последним коротким отрезком своей жизни. Тогда ты бы вернулась в замок, пока время еще не было потеряно. Боже милостивый! Он, наверное, перевернулся в своей ужасной водяной могиле.
– Что ты имеешь в виду? – воскликнула Розелла. – Я не понимаю.
Горькие слова понеслись бурным потоком.
– Ты приехала в долину Луары как раз к свадьбе. Я женюсь на Клодин де Вайи, единственной дочери графа де Вайи. Его земли граничат с владениями замка, и его виноградники расположены рядом с моими – или теми, что я считал своими, потому что кузен Андрэ никогда не давал мне повода думать иначе. Помолвка состоялась три месяца назад. Я собирался написать кузену Андрэ о своих намерениях по отношению к Клодин, но потом мы услышали о его возвращении во Францию.
Рассказ Себастьена шокировал Розеллу и лишил ее сил. Она схватилась за толстый сук дерева, словно без поддержки могла бы упасть.
– Что изменило бы письмо? – выдавила девушка едва слышно.
– Все! Тогда не было бы помолвки с Клодин. Кузен Андрэ запретил бы ее. – Себастьен усмехнулся кривой, невеселой улыбкой. – Я думаю, ты понимаешь, кого он прочил мне в жены. Кузен Андрэ отлично разработал свой план. Воспитание твоего деда глубоко уходит корнями в старую Францию, несмотря на годы, проведенные за границей. Родословная, семья, законное наследование собственности будущими поколениями – вот вещи, которых он свято придерживался. Замок должен был стать твоим приданым, Розелла. Приданым моей невесты!
Глаза Розеллы расширились. Невеста Себастьена. Так дедушка все-таки думал о ее замужестве. Ей нечего было бояться. Его выбор пал на единственного мужчину во всем мире, чье кольцо она мечтала увидеть на своем пальце! Если бы не помолвка с Клодин, Себастьен женился бы на ней. Он, которого она любила так долго! Замок стал бы их общим домом, и Себастьен развеял бы ее страхи, связанные с этим местом, не оставив ни единого облачка на счастливом горизонте совместной жизни. Через Себастьена к ней даже пришло бы чувство привязанности к величественному каменному зданию просто потому, что оно так много значило для любимого.
Розелла еще крепче вцепилась в сук, последнюю опору среди разрушающегося мира. Хотя девушка осталась безмолвной, в широко раскрытых глазах читался тоскливый невысказанный вопрос.
Лицо Себастьена окаменело, словно ему удалось подавить все чувства, но, казалось, что-то умерло внутри него.
– Сожалею, что ничего уже нельзя изменить, – произнес он. – Ничего! Брак с Клодин должен состояться.
Окончательность его приговора, подобного ведру холодной воды, заставила Розеллу принять случившееся с максимально возможным в этой ситуации достоинством.
– Тогда тебе нужно забыть то, что я сказала, – тихо промолвила она. – Ирония судьбы, что я предложила женитьбу в обмен на замок в такой неподходящий момент!
Наступила реакция на бурную сцену. Розеллу трясло, ноги подкашивались. Она никогда не думала, что можно так спокойно перешагнуть через все условности и обычаи. Но это случилось здесь, среди тихого шелеста листвы.
– Это я должен просить тебя забыть мое непростительное поведение, – в его голосе послышалось внезапное раскаяние. – Я напугал тебя. Причинил боль. Прости меня.
Ей не хотелось говорить на эту тему, и она приняла извинения быстрым коротким кивком головы. Любой ценой нужно вернуть разговор к наиболее важному для нее вопросу, от ответа на который зависит ее дальнейшая жизнь.
– Когда состоится свадьба? – спросила Розелла, изо всех сил стараясь сохранить ровный голос.
Себастьен ответил, тяжело вздохнув.
– Через месяц. Я собирался провести короткий медовый месяц с Клодин и вернуться в замок, сделав ее новой хозяйкой. Теперь это невозможно. Я не знаю, как поступить.
– Нет необходимости менять твои планы, – натянуто сказала Розелла. – Я выбрала крыло западной башни, остальную часть замка можете занять вы. Этот дом принадлежит де Луимонтам в гораздо большей степени, чем мне. У меня нет ни малейшего желания навязывать свое присутствие.
Себастьен был изумлен.
– Ты имеешь в виду именно то, что сказала?
– Это чистосердечные слова.
Его глаза сузились от вспышки уязвленной гордости, лицо напряглось.
– Не жди похвалы своему великодушию! Ты всего лишь отдаешь то, на что я имею все права.
Розелла вздрогнула от его резкого тона, подумав, что каждый из них наделен сверхъестественной способностью ранить другого.
– Когда-нибудь у меня появится возможность покинуть замок, – заявила она, вскинув голову. – Тогда он весь станет твоим. Лишь тень моего владения будет присутствовать в документах, но я никогда не вмешаюсь в жизнь замка и поместья.
Себастьен насмешливо отвесил легкий поклон.
– Я потрясен!
Потом он увидел, как ее глаза наполняются слезами, и напомнил себе, что она страдала достаточно. У него нет права оскорблять ее.
– Розелла, моя дорогая, – нежно произнес он, – я веду себя, как грубиян. Для тебя эта ситуация так же отвратительна, как и для меня. Знаю, мы должны научиться жить под одной крышей. Но я не могу обещать, что всегда останусь на высоте. Я только прошу тебя быть терпеливой со мной.
– Хорошо. – Розелла боролась со слезами, решив во что бы то ни стало сдержаться и не расплакаться перед ним. Она заставила себя улыбнуться. – В конце концов, мы старые друзья.
Однако ее слова только сильнее подчеркнули то, что они могли бы быть гораздо ближе, чем друзья. Возлюбленными во время сватовства. Любовниками в браке.
Взгляд Себастьена оставался прикован к ней. Наступила мучительная тишина. Именно Розелла разрушила ее, вспомнив о разбитых кровоточащих руках Себастьена.
– Ты должен перевязать руки. Вернись в замок и найди кого-нибудь, кто поможет тебе. – Прежде, чем он успел спросить, Розелла ответила на готовый сорваться с его губ вопрос. – Я ненадолго останусь здесь. Нельзя, чтобы нас увидели вместе. Ты с ранами, а я в таком виде. Мне нужно привести себя в порядок.
– Но как ты это сделаешь? Твое платье…
– Где-то по дороге я обронила шаль. Найду и завернусь в нее.
Свободной рукой девушка попыталась собрать растрепавшиеся волосы, а другой придерживала разорванный лиф.
– У меня в кармане есть гребень, – вспомнил Себастьен, предлагая помощь. Он нашел его, но разбитые пальцы не слушались.
– Можно я достану сама? – спросила Розелла. Ей пришлось подойти очень близко к нему, потому что гребень лежал во внутреннем кармане. Шелковое белье отдавало теплом его тела. – Я постараюсь, чтобы он скорее вернулся к тебе, – сказала девушка, желая избежать новой напряженной паузы.
Себастьен пожал плечами, показывая, что это неважно. Когда Розелла вытащила гребень, он провел по ее щеке тыльной стороной запястья, стараясь, чтобы кровь не попала на гладкую кожу. Розеллу поразила нежность его жеста.
– Моя бедная маленькая лебедушка, – сочувствующе произнес он. – Сейчас жизнь в замке де Луимонт не станет для тебя легче, чем когда-то в прошлом. Но на сей раз я не могу ничего сделать для тебя. На сей раз я – обстоятельства выше нас – последний, к кому тебе можно обратиться за помощью.
Себастьен повернулся к ней спиной, отвел в сторону ветки и вышел из укрытия, направившись к замку самым коротким путем. Розелла, стоя без движения, слушала шелест задеваемых его плечами листьев и треск сучьев под ногами, пока наконец все не затихло. И только тогда она дала волю так долго сдерживаемым слезам. Казалось, от невыносимого горя сердце разорвется на части.
Себастьен не любит Клодин де Вайи. Тон Себастьена ясно говорил об этом. Но он связан обещанием жениться, данным в уверенности, что получит наследство. Огромное приданое будущей невесты тоже сыграло свою роль. И нет разницы, что обстоятельства изменились. Нельзя разорвать помолвку без скандала с обеих сторон. Это брак по договоренности. Именно такого замужества Розелла надеялась избежать, заподозрив, что Андрэ Кадель планирует выдать ее замуж. Она не предполагала, что его выбор пал на Себастьена!
Теперь Себастьен ушел от нее прежде, чем они вновь смогли встретиться. Ее любовь закончилась, не успев даже расцвести. Да, все кончено. Они должны продолжать идти разными путями и никогда не должны позволить себе оглянуться назад. Но самое страшное в том, что они живут под одной крышей. Не имеет значения, что в замке сотня или больше комнат. Иногда встречи не избежать, хотя она уверена, что сделает все возможное, впрочем, так же, как и он. Но даже если они будут сталкиваться очень редко, ее привязанность к Себастьену не сможет ослабнуть, иссякнуть и спустя какое-то время, если вообще когда-нибудь иссякнет. А она сама станет для Себастьена постоянным напоминанием о его утерянных правах. Как он выдержит это? Как вытерпит она?
Розелла, наконец, пошевелилась. Солнце уже бросало на деревья длинные золотисто-красные лучи. Поправить прическу не составляло труда, но платье оказалось полностью испорченным. Перед возвращением в замок нужно, во что бы то ни стало найти шаль.
Она пошла по своим следам, четко отпечатавшимся в весенней грязи, но белой шали нигде не было видно. Розелла искала, пока не испугалась, что потеряет дорогу в темноте, но так и не обнаружила кружевную накидку.
Девушка побежала по лужайке, чтобы обогнуть цветник и выйти к замку через сад, где было гораздо больше возможностей спрятаться от случайного взгляда. Она пробиралась около живой изгороди из искусно подстриженных кустов, которые на фоне розового неба казались совсем черными. Приостановившись в тени боярышника, Розелла посмотрела на замок. Ей нельзя идти через главный ход. Она раздумывала, через какую дверь можно с наименьшей опасностью добраться до западного крыла. Девушка взглянула на свои апартаменты. Как и остальной замок, они были залиты лиловым светом. Окна переливались золотыми огнями, островерхая крыша башни блестела в лучах уходящего солнца.
Вдруг в одном из окон длинного коридора мелькнула бледная тень. Секунду, не больше, Розелла видела ее, но у нее сложилось впечатление, что к стеклу прижалось лицо с дырами вместо глаз. Девушка застыла, чувствуя жуткий приступ страха и напрягая глаза, чтобы убедиться, что нет причин для беспокойства. Это всего лишь игра света, или кто-то из слуг на мгновение задержался у окна. Разум говорил одно, а чувства – совсем другое. Нежданно в уме всплыла жуткая легенда, и старые страхи вновь ожили в ее душе.
Розелла гневно дернула плечом, решительно стряхивая наследие мрачного прошлого. Должно быть, она увидела домоправительницу. Женщина, наверное, интересуется, где и что делает молодая хозяйка. Без сомнения, слуги ждут, когда прикажут подать обед в маленькую столовую. Ее не пригласят за стол де Луимонтов, да она и сама не желала обедать с семьей. Святые небеса! Значит, ей придется пройти под любопытными взглядами лакеев в столь непристойном виде.
Девушка решила, что в час, когда де Луимонты переодеваются к обеду, в садовой комнате никого нет. Она пробралась вдоль стен замка, остановилась у стеклянных дверей и осторожно заглянула внутрь. Последний отблеск уставшего солнца покинул небо, давая дорогу густеющей темноте. С потолка комнаты свешивалась небольшая круглая лампа. Ее мягкий свет бледным пятном ложился на черно-белые плиты пола, и зеленые листья искусно оформленных джунглей загадочно мерцали.
Повернув ручку, Розелла бесшумно вошла в садовую комнату и закрыла за собой дверь. Запах цветов вечером казался даже сильнее, создавая томную, чувственную атмосферу. Девушка сделала один шаг, потом второй. Цепочка засохших пятен крови на белой плитке показала, что Себастьен вошел в замок этим же путем. Вид его крови ранил Розеллу в самое сердце. Она сжала руки, словно испытала боль, от которой страдал Себастьен.
Со света Розелла прошла в тень, направляясь к двери в дальней стороне комнаты. Всего несколько часов назад она вошла через нее навстречу трем женщинам из семейства де Луимонт. Вдруг девушка увидела свою шаль. Белоснежное кружево лежало на подлокотнике кресла, где днем сидела Маргарита. С легким вздохом облегчения Розелла подбежала к креслу.
– Она ваша, не так ли?
Девушка узнала голос Филиппа Обера. Оглянувшись вокруг, она увидела, что он стоял, отставив ногу. Черный силуэт вырисовывался на фоне окна среди экзотических пальм. В сумерках белел треугольник накрахмаленной рубашки с тремя бриллиантовыми пуговицами. Филипп чиркнул спичкой, и Розелла быстро набросила на плечи шаль, скрестив концы на талии.
– Вы нашли мою шаль? – спросила она, слегка запнувшись.
Он зажигал сигару. Так же, как когда она впервые увидела его в вестибюле отеля «Лувр». Молодой мужчина пристально рассматривал девушку в дрожащем свете спички, заставив ее задуматься, заметил ли он разорванное платье.
– Я нашел ее в лесу, – лениво ответил Филипп. – Она лежала в стороне от тропинки. Как вы умудрились потерять ее?
– Уронила. Гуляя, я дошла до самой реки.
Не требовалось многословных объяснений. Это ее земля. У нее все права находиться где угодно и не отвечать на его дурацкие вопросы. Зачем он ходил в парк? Это более интересно. А потом ей в голову пришла мысль, что Филипп подслушал ее разговор с Себастьеном.
– Почему вы там были? – осторожно спросила Розелла.
Спичка догорела. На мгновение ярко вспыхнул кончик сигары, и ароматный дым поднялся вверх, тут же смешавшись с запахом цветов.
– В реке есть несколько камней, по которым удобно перебираться на другой берег. Я могу попасть из сада моей виллы прямо в парк вокруг замка. Никогда не хожу по окружной дороге, и сегодня вечером тоже. Я приглашен на обед. Вы знали это?
Значит, он просто подобрал шаль десять или пятнадцать минут назад. Розелла вздохнула с облегчением.
– Нет, не знала. Почему вы вообразили, что я знаю? Светские дела де Луимонтов не касаются меня. Ну, спасибо за мою шаль, месье Обер.
Она повернулась, чтобы уйти, но его слова остановили девушку.
– Сегодня вечером обед дается в вашу честь.
– В мою честь? – переспросила она. – Но это невозможно!
Филипп неторопливо направился к ней.
– Не поймите меня превратно. Обед, конечно, не был организован в последнюю минуту. Меня пригласили неделю назад. Но Себастьен принимает многих местных знаменитостей – не скажу, что я среди этих специальных гостей, – и Луиза решила, что будет выглядеть странно, мягко выражаясь, если новая владелица замка, которая приехала как раз сегодня, не сядет по правую руку от хозяйки.
Розеллу взволновало столь неожиданное развитие событий.
– Нет! Это вовсе не соответствует моим намерениям! Я должна найти Луизу и поговорить с ней.
– Подождите! – Филипп опередил ее и положил руку на отполированную ручку двери, вежливо преграждая путь. – Я понимаю ваши чувства. Вы уже сделали огромные уступки де Луимонтам, но необходим еще один шаг, иначе все будет бесполезно. Своим появлением на обеде вы спасете семью от бесконечных разговоров и унижения. Подумайте, каково будет им, несомненно, гордым людям, знать, что вся округа шепчется о них. Подозревая о сложившейся непростой ситуации, многие начнут говорить, будто им позволили остаться в замке из милости. Из жалости и сострадания. Семья де Луимонтов потеряла состояние и земли во время революции, именно поэтому Кадели три поколения назад разрешили им переехать в замок. Это всем известный факт, но прошли годы, дав де Луимонтам возможность присоединиться к другим крупным землевладельцам долины Луары. Доход от поместья делился с Каделями. Об этом мне поведала Луиза, а вы, конечно, тоже должны знать от ваших адвокатов.
– Луиза просила вас поговорить со мной? – прямо спросила Розелла.
Он кивнул.
– Вот почему я пришел раньше остальных гостей. Она посчитала, что будет лучше, если кто-то чужой объяснит вам все, и так как я присутствовал при вашем появлении здесь и знаю основные факты, ее выбор пал на меня. Это вполне естественно.
Розелле пришлось восхититься хитростью Луизы. Высокомерие де Луимонтов не позволяло Луизе просить о чем-то того, кого она всегда презирала. К тому же, существовала дополнительная угроза вспышки семейного нрава де Луимонтов в случае отказа. Розелла была благодарна Филиппу за согласие стать посредником. Это уберегло от многих неприятностей. Ведь ей меньше всего хотелось, чтобы по ее милости Себастьен страдал еще больше.
– Я приду на обед, – тихо произнесла Розелла.
Филипп медленно, одобряюще улыбнулся.
– У вас есть мужество, Розелла. Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам выдержать суровое испытание.
В знак благодарности девушка выдавила улыбку, даже не осознав, какая она получилась тусклая. Филипп открыл перед Розеллой дверь, и девушка поспешила к большой лестнице. Навстречу спускалась Луиза, одетая к вечернему приему в атласное платье, шуршащее при каждом ее шаге.
– Итак, Розелла? – властно спросила она, прямо переходя к делу.
– В котором часу приедут ваши гости? – поинтересовалась Розелла.
– В восемь.
– Я буду готова.
В глазах Луизы промелькнуло облегчение, но это не смягчило резкость тона.
– Надеюсь, что будешь! Тебе обязательно нужно было часами слоняться по саду? Почему ты не осталась с Себастьеном, когда пошла за ним? Если бы ты объяснила ему, что собираешься занять только западное крыло, оставив остальной замок нам, возможно, он немного успокоился бы. Тогда не произошел бы этот несчастный случай. А так мне самой пришлось давать объяснения, когда он вернулся, уже, конечно, не в ярости, но в таком же невыносимом настроении…
– Несчастье? – перебила Розелла. На ее лице отразилась тревога. – Что случилось?
Луиза нетерпеливо взмахнула веером.
– О, ничего серьезного. Мой глупый братец отправился в конюшню, собираясь скачкой развеять свой гнев. Но его безумный черный жеребец, видимо, почувствовал непривычную грубость – ведь Себастьен был в таком взвинченном состоянии – ну и встал на дыбы. Я бы пристрелила эту мерзкую скотину! Ты бы видела пальцы Себастьена! Ух! – Она манерно передернула плечами. – Я не могла дотронуться до них. Он в коляске поехал к доктору в город и потом должен зайти к Клодин… – тут ее глаза злорадно вспыхнули, – и обрадовать ее новостью о твоем несвоевременном вторжении в наш дом.
Розелла с облегчением вздохнула, услышав, что Себастьен нашел подходящее объяснение, которое сможет положить конец любым щекотливым вопросам о его израненных руках. Как отреагирует Клодин на неприятные для нее вести? Розелла лелеяла слабую надежду.
– Клодин не передумает выходить замуж, как ты считаешь? – осторожно спросила она.
Луиза приподняла брови.
– Ха, что за глупая идея! Ты слишком долго жила в этой стране лавочников, Розелла. Здесь Франция. Даже если Клодин не без ума от Себастьена, она пройдет через все, чтобы избежать сплетен и скандала. Ведь тогда ни ее, ни нашей семье не стоит надеяться на прекращение разговоров еще долгие десятилетия. В любом случае, – добавила Луиза, продолжая спускаться и проходя мимо Розеллы, – Клодин – наследница отцовского состояния, и у нее будет достаточно денег, которые Себастьен сможет промотать, когда придет время.
– Я бы не назвала Себастьена мотом, – заметила Розелла, неприлично быстро вставая на его защиту.
Злость Луизы вспыхнула вновь. Ее лицо покрылось багровыми пятнами. Она обернулась, чтобы взглянуть на Розеллу.
– Нет? Ну, я считаю, что слишком расточительно вкладывать в обработку земли почти каждый заработанный су, не говоря уже о бесконечных ремонтах замка, счета за которые давно просрочены. А все эти бесконечные капризы maman. В один сезон она хочет сиреневый будуар, в другой – белый со специально вытканными шторами и покрывалами из золотых нитей. Потом ее экипажи, шляпы, парижские платья. И Себастьен всегда потворствовал ей. Неудивительно, что она обожает его, не удосуживаясь взглянуть на нас! – Луиза перевела дыхание. – Вот почему он практически нищий теперь, когда ты забрала замок и земли!
Она удалилась, а Розелла стала медленно подниматься по лестнице. У нее на душе стало еще тяжелей, чем раньше. Значит, ко всему прочему у Себастьена есть долги. Когда приедет месье Батальяр, ей нужно проконсультироваться с ним. Должна найтись лазейка, с помощью которой удастся возместить расходы Себастьена, не задев его чувствительную гордость.
В западном крыле горели лампы, но слуг Розелла не увидела. Луиза, вероятно, была полностью уверена, что Филипп уговорит ее присутствовать на приеме, потому что стол в маленькой столовой не накрыли для одинокого обеда хозяйки.
В башенной комнате на девушку навалилась огромная усталость. Она сняла разорванное платье и отбросила его в сторону. Без всякого интереса Розелла подошла к стенному шкафу, выбирая, что одеть. Позади нее без стука открылась дверь, и она вяло обернулась, подумав, что это служанка, пришедшая расстелить постель. Но вошла та маленькая круглолицая девушка, которая приносила ей горячую воду. Увидев хозяйку, она явно смутилась.
– Прошу прощения, мадам! – извиняющимся тоном воскликнула служанка, сделав быстрый книксен. – Я думала, вы спустились на обед.
– Ты должна всегда стучаться, – сказала Розелла с мягким укором. – Никогда не допускай, что комната пуста.
– Да, мадам. В другой раз я не забуду.
– Домоправительница проинструктировала тебя?
– Да, мадам. Но запомнить нужно так много. Раньше я никогда не была в услужении.
– Как давно ты в замке?
– Всего две недели. Я уехала из дома. – Робея, девушка говорила сдавленным шепотом. Чтобы скрыть свое замешательство, она схватила брошенное платье и хотела повесить его на стул, но от удивления только открыла рот. – Ой, а что с ним случилось?
– Ты должна навсегда запомнить, – упрекнула Розелла, садясь на край кровати, – никогда не задавай вопросы, которые могут не понравиться хозяйке.
– Простите меня, мадам! Мне и об этом говорили. О, Боже!
Внимание служанки вновь вернулось к наряду в ее руках. Платье было сильно испорчено, и уже не любопытство вызвало следующий вопрос.
– Желаете, чтобы я починила его, мадам? Розелла отклонила предложение.
– Я никогда не хочу видеть его снова! – поспешно воскликнула она.
– Но я очень хорошо управляюсь с иголкой. Моя мать – хорошая швея. Она научила меня шить. Я могу заштопать крошечными стежками, под оборками швы будут совершенно незаметны.
Девушка покраснела от собственной настойчивости, но подобная расточительность огорчала ее. Это абсолютно противоречило крестьянскому воспитанию. Ее учили, что ничто никогда не выбрасывается, пока не перелицуется, починится или перешьется во что-нибудь другое.
Розелла раздумывала, отказываться ли во второй раз, но вдруг ей в голову пришла превосходная мысль.
– Как тебя зовут? – спросила она.
– Мари Лерой.
– Мне нужна личная горничная, Мари. Думаю, ты очень хорошо подойдешь мне. Я немедленно сообщу домоправительнице о своем решении.
Радость на лице девушки почти мгновенно померкла, как только она подумала, что ей предстоит делать. Ее прямолинейная натура заставила Мари откровенно признаться в собственных недостатках.
– Я не умею причесывать волосы! Меня ничему не учили, кроме того, чему я сама научилась у матери. Она показывала, как правильно отпаривать бархат, гофрировать оборки, крахмалить белье. Но я не знаю, как подбирать подходящую обувь к костюмам для верховой езды, дневным платьям или вечерним туалетам, и все такое. И я часто забывчива, как вы знаете.
– Сколько тебе лет, Мари?
– Семнадцать, мадам.
– Хороший возраст для начала новой карьеры в качестве личной горничной, – твердо сказала Розелла. Откровенность девушки не поколебала ее решения. Она заметила, что движения Мари быстры и точны, а руки умелы. – Я умею быть терпеливой. И готова учить тебя. До сих пор я всегда причесывалась сама, и нет причины думать, что вместе мы не сможем скопировать все последние модные прически из дамских журналов, которые я закажу в Париже.
В восторге Мари повесила алое платье на спинку стула и радостно захлопала в ладоши.
– Я буду стараться! Я научусь! Я буду верно служить вам, мадам!
Улыбка тронула губы Розеллы.
– Я уверена в этом, Мари, – тепло сказала она. – Начни с приказа принести мне воду для купания. Помни, ты должна приказать, и не неси сама больше одного кувшина. Теперь ты – личная горничная хозяйки, и у тебя другие обязанности. Проследи, чтобы воду принесли быстро. У меня мало времени. Через двадцать минут я должна появиться в главной гостиной. Пока я купаюсь, подготовь абрикосовое шелковое платье с кружевными оборками и туфли.
Купание и одевание заняли рекордно короткое время. Пока Мари застегивала на спине крючки платья, Розелла, уже сделав прическу, вдела в уши жемчужные серьги – подарок дедушки ко дню рождения. Она чувствовала, что поступила правильно, выбрав себе в горничные Мари Лерой, чей открытый взгляд подтверждал отсутствие хитрости и коварства, а внешность говорила о личной утонченности. Розелле понравилась и честность выросшей в деревне девушки, быстро проявившаяся в импульсивном признании в том, что у нее нет нужных навыков. Другая, менее правдивая, постаралась бы скрыть свои недостатки в подобной ситуации. Кроме того, Мари совсем недавно появилась в замке в качестве простой служанки и не успела проникнуться преданностью к де Луимонтам. А Розелла твердо знала, что в будущем ей понадобится человек, которому можно безоговорочно доверять.
– Вот! – Мари восхищенно отступила на шаг. Вы выглядите прелестно, мадам.
– Спасибо, Мари. Теперь короткие белые перчатки и веер.
Розелла была готова, но ее туалет занял на семь минут больше, чем она планировала. Значит, она немного опоздает с приходом в гостиную, но, возможно, для нее даже лучше войти, когда все уже собрались. Розелла повернулась к двери и заметила платье из тафты, которое до сих пор лежало на стуле. Она перевела взгляд на Мари. Девушка была приблизительно того же роста и так же сложена, как и она. Возможно, даже талия горничной немного тоньше.
– Если починишь это алое платье, Мари, можешь взять его себе, но с одним условием: никогда не одевай его при мне.
Мари была слишком ошарашена, чтобы сказать что-нибудь, пока Розелла не вышла за дверь. Тогда она кинулась к башенной лестнице и крикнула вдогонку хозяйке.
– Благодарю вас тысячу раз, мадам! Спасибо! О, спасибо!
Гул голосов донесся до Розеллы раньше, чем она остановилась на пороге Золотого салона. На фоне обтянутых желтым шелком панелей, в свете бесчисленных свечей в позолоченных канделябрах Розелла увидела человек двадцать гостей, разбившихся на маленькие группки. Все мужчины в черных вечерних костюмах стояли, большинство дам расположились в креслах. Она сразу же поискала глазами Себастьена, но не нашла его, и ее сердце екнуло от смешанного чувства облегчения и разочарования. В зале прохаживалась Софи, а Маргарита де Луимонт, изысканная, словно редкая увядающая роза, руководила приемом, сидя в кресле с высокой спинкой рядом с огромным мраморным камином. Его пляшущее пламя отгоняло вечернюю прохладу. Луиза разговаривала с двумя мужчинами, одним из которых был Филипп. Краешком глаза он, наверно, наблюдал за дверью, потому что, извинившись перед Луизой, с улыбкой на устах направился к Розелле и протянул ей руку в белой перчатке.
– Вот видите! – тихо произнес Филипп, чтобы услышала только она одна. – В конце концов все пройдет не так уж плохо. Здесь есть несколько чрезвычайно интеллигентных людей. Я уверен, вечер покажется вам интересным. Луиза хочет, чтобы я познакомил вас с гостями.
Он сделал это как нельзя лучше. С тактом, раскрепощенно, найдя нужные слова, Филипп представлял ее как новую хозяйку замка таким образом, что складывалось впечатление, будто Розелла теперь владеет замком вместе с Себастьеном. Девушка была ему благодарна от всего сердца. Она никогда раньше не представляла, что можно проявить подобную ловкость, говоря только правду. Луиза внимательно следила за столь важной для нее парой, хотя делала вид, что ловит каждую фразу беседующего с ней мужчины. Потом она заметно расслабилась. Розелла никогда прежде не замечала в ней столь живую веселость. Луиза подхватила Филиппа под локоть и снова увлекла за собой. Розелла осталась с единственным человеком из всех гостей, к которому почувствовала мгновенную неприязнь, – мужем Софи, Арманом Монтагю.
– Остальных можно обмануть, но меня, знаете ли, нет, – покровительственно заявил он своим скрипучим голосом.
На его неподвижном лице с довольно бесформенными чертами поблескивали любопытно-тревожные глаза под жирными веками. Мясистые розовые губы казались противно влажными. Черные усы соединялись с кустистыми густыми бакенбардами. Он был тяжеловесен, широк в плечах, а по возрасту почти вдвое старше Софи.
– Есть дела, которые лучше хранить в пределах семьи, – ответила Розелла. – Никто не собирается умышленно обманывать кого-то, как вы предположили.
– Хм. – Он оглядел Розеллу с явным недостатком доброжелательности. – Обер не член семьи, пока, по крайней мере, хотя, кажется, дела с Луизой движутся в том направлении. Однако, похоже он знает гораздо больше меня о том, что происходит.
Луиза и Филипп. Конечно! Розелла вспомнила о письме к Андрэ Каделю, в котором Филипп выражал нетерпение вернуться на виллу. Луиза была центром притяжения. Неудивительно, что она обратилась именно к нему в столь необычной ситуации.
– Когда сегодня днем Софи приехала домой во взвинченном состоянии, я понял: что-то не так, – недовольным голосом продолжил Арман. Он словно поздравлял себя с потрясающей проницательностью. – Сказала, что мать упала в обморок, но в этом нет ничего необычного. Будучи чужой в замке, вы можете и не знать, но мадам де Луимонт – болезненная женщина и никогда шагу не ступит без чьей-нибудь помощи. – Он раздраженно кивнул в сторону жены. – Только посмотрите на Софи. Одним глазом следит за матерью, вместо того чтобы развлечься самой. Вечно одно и то же: maman это, maman то, все время. Слишком много суеты вокруг нее. Мадам де Луимонт – избалованная женщина. Понятно, что Пьер де Луимонт до безумия любил ее, да и дети любят не меньше. Все, кроме Жюля, который идет своей дорожкой.
Неприязнь Армана к новым родственникам смущала Розеллу. Ей не хотелось становиться частью этих раздоров. Очевидно, тревога Софи об угасающем здоровье матери превратилась в постоянный камень преткновения между супругами. Видимо, Арман считал явным преувеличением – или даже выдумкой – рассказ Софи о сегодняшнем обмороке Маргариты. Розелла почувствовала необходимость подтвердить этот факт.
– Мадам де Луимонт потеряла сознание в садовой комнате, – сказала она. – Вскоре после моего приезда. По моему мнению, сегодня вечером она выглядит не лучшим образом. Ей, должно быть, пришлось приложить огромные усилия, чтобы спуститься на прием.
– Захворала сразу после вашего прибытия, а? – Глазки Армана буравили Розеллу. – Что же привело к этому? Возможно, какая-то шокирующая новость? Софи тоже была страшно расстроена. Я знаю это, хотя она пыталась скрыть. Что все значит, а? Себастьену досталось меньше половины наследства? Так?
– Вам нужно спросить Софи. Или Себастьена. – Розелла повернулась, чтобы сбежать от этого человека, но он словно приклеился к ней.
– Себастьена сейчас нет, а Софи даже не соизволила рассказать мне о вашем появлении в замке. Я хочу услышать факты от вас. – Он был упрямо настойчив, загнав Розеллу к стене в стороне от остальных гостей. – Себастьена очень разочаровало завещание старого Каделя? А остальным де Луимонтам что-нибудь досталось? Софи это боялась сообщить мне?
– Месье Монтагю, – начала Розелла, решив положить конец его расспросам, которые она находила все более агрессивными, – сейчас не время…
Ей не пришлось говорить что-нибудь еще. Внимание всех отвлекло внезапное появление Себастьена. Он переоделся в вечерний костюм, но на руках были белые бинты, а на худом лице остались следы бледности и напряжения. Розелла знала, что они скорее от неприятной беседы с Клодин, чем от боли.
– Приношу свои извинения, дамы и господа, – сказал он, оглядывая комнату. – Я надеялся вернуться в замок до вашего прибытия, но непредвиденные обстоятельства задержали меня. – Он поднял руки, показывая повязки, как будто нанес визит только доктору.
– Луиза рассказала нам о несчастном случае, сочувственно заметила одна из дам. – Как некстати.
– Когда вы научитесь управляться с лошадьми, де Луимонт? – пошутил ее муж.
Все, кроме Розеллы, засмеялись, также, как и она, зная, что Себастьен – превосходный наездник. Он ответил на шутку любезной, но натянутой улыбкой. Очевидно, мысли его блуждали где-то далеко.
После приезда Себастьена объявили, что обед подан. Он сразу же повернулся к Розелле, показывая, что заметил ее при первом беглом осмотре комнаты, хотя и не позволил глазам задержаться на ней.
– Разреши сопровождать тебя на обед, Розелла, – сказал он с поклоном.
Шурша платьями, дамы поднялись, чтобы, взять руки своих кавалеров и проследовать через холл в столовую. Во главе процессии шли Себастьен с Розеллой, и она чувствовала, что он слегка сжимает ее ладонь, унимая дрожь ее пальцев. За широко распахнутыми дверьми девушка увидела обеденный стол. На белой скатерти дамасского шелка сияли серебро и хрусталь в свете роскошной люстры. Вокруг стола стояли лакеи в темно-синих ливреях.
Место Розеллы было по правую руку от Себастьена. Филипп Обер, который подошел к столу с Луизой, сидел на противоположной стороне несколькими местами левее, но когда бы Розелла случайно не повернула голову в его направлении, она встречалась с ожидающими ее взгляда глазами. Иногда он смотрел странно испытующе, хотя в другие моменты просто улыбался ей и однажды поднял тост в честь новой хозяйки. Однако Розелла обращала мало внимания на Филиппа, поглощенная разговором с сидевшими рядом с ней. Довольно добродушная и милая болтовня остроумной дамы слева от Себастьена заинтересовала всех окружающих. Розелла заметила, что Себастьен едва притрагивается к блюдам, и это, конечно же, из-за отсутствия аппетита, а не из-за того, что ему трудно держать нож и вилку в израненных руках.
Когда дамы перешли в Золотой салон, Маргарита устроилась на одном из диванов и поманила Розеллу, похлопав ладонью по свободному рядом с собой месту.
– Присядь и поговори со мной, – сказала она с едва уловимой утонченной улыбкой. – Ты давно приехала в замок?
Розелла почувствовала угрызения совести за страдания, доставленные бедной женщине, чьи прекрасные глаза все еще смотрели чуть бессмысленно.
– Я приехала днем. Как раз сегодня.
– Конечно! Конечно! – Маргарита игриво взмахнула пальцами, смущенно пытаясь скрыть свой промах. – Как глупо с моей стороны. На вас был такой элегантный наряд. Вы выглядели, как пион, в костюме этого великолепного цвета. Нет. Не пион. Мак. Вот именно! Мак. – Она засмеялась легким заливистым смехом, довольная тем, что успешно нашла отличное сравнение, и Розелла улыбнулась ее радости, почти детской в своей открытой простоте.
Подошла Луиза и положила руки на спинку дивана.
– Вы не утомились, maman?
Маргарита нахмурилась и, казалось, вновь собралась с силами.
– Нет, не утомилась. Оставь нас. – Она раскрыла веер, используя кружево как перегородку между собой и Луизой. Пренебрежительный жест заставил ее дочь поспешно ретироваться. – Думаю, мы должны устроить для тебя бал, Розелла, – продолжила Маргарита, будто их не прерывали. – Тебя нужно ввести в общество. Без сомнения, от присутствующих на обеде через несколько дней придут приглашения, но тебе надо показаться по-настоящему. Некоторые семейства живут в этой местности круглый год, но другие приезжают и уезжают, проводя здесь только часть года. Граф де Вайи, например, наезжает инспектировать свои владения всего раз в два-три года, а в остальное время путешествует там, сям, в общем, повсюду. Но он – особый случай.
– Себастьен и Клодин всегда знали друг друга? – тихо спросила Розелла.
– О, нет. Граф и графиня долгие годы имели разные резиденции. Клодин жила с матерью, пока бедная дама не умерла. После этого она путешествовала с отцом, и в прошлом году он впервые привез ее в долину Луары. – Маргарита, грациозно помахивая веером, снова издала игриво-хриплый смешок. – Очарованная нашей округой и Себастьеном, Клодин отказалась уезжать с отцом и осталась на зиму.
Движения веера начали замедляться, почти как взмахи крыльев теряющей силы пташки.
– Вскоре состоится свадьба. В следующем месяце? В этом? Я забыла. – Маргарита утомленно вздохнула. – Мне надо вспомнить. Я могу вспомнить, когда приехала в замок невестой. – Ее голос стал мечтательным и задумчивым. – На мне был одет кринолин из белого шантильского кружева. Пьер знал, что я люблю гардении, и повсюду в замке развесили роскошные гирлянды: в бальном зале, в гостиных, на балюстрадах. В своем будуаре я увидела ложе, покрытое шелковым покрывалом с вышитыми гардениями. – Ее длинные ресницы чувственно дрогнули, губы слегка приоткрылись. – Любой из де Луимонтов сделает все, что в его силах, чтобы порадовать женщину, которую любит. Такие мужчины редки. У них в венах течет жидкий огонь, а у остальных мужчин – кровь. Они много дают, но и много требуют. Обожают, но насилуют. Преклоняются, и все-таки повелевают. – Неожиданно Маргарита обратила на Розеллу свои огромные горящие глаза и одарила девушку той странно-сладкой улыбкой Моны Лизы, которая скрывала все ее сокровенные мысли. Она резко закрыла веер. – Так когда ты говоришь приехала в замок? На прошлой неделе?
Распахнувшиеся двери отвлекли внимание Маргариты. Возвращение в салон мужчин спасло Розеллу от повторного объяснения. Какой-то господин подошел поговорить с мадам де Луимонт, и Розелле пришлось отвернуться в поисках нового собеседника. Она увидела, что Филипп придвигает кресло, чтобы выпить с ней поданный кофе.
– Ну что, выживете? – с улыбкой спросил он, когда они оба взяли фарфоровые чашки и добавили в кофе сливки.
Розелла сделала глоток и улыбнулась в ответ.
– Думаю, теперь я выдержу. Благодаря вам. Вы так великолепно объяснили мое присутствие в замке, пощадив чувства всех, включая и мои. Кажется, вы не смогли найти свое призвание.
Филипп удивленно поднял брови.
– То есть?
– Вы должны были стать дипломатом. Так мастерски управиться со столь деликатной ситуацией! Но вы ведь не стали, не правда ли? – шутливо спросила она.
– Дипломатом? – Филипп со смехом откинул голову назад. – Святые небеса, нет! Я занимаюсь обычной добропорядочной торговлей. Вожу специи, ром, сахар с Мартиники и других островов. Я сотрудничал с вашим дедушкой так же, как раньше мой отец. Мы забирали весь сахар, который производили плантации Андрэ Каделя. Именно поэтому он хотел увидеть меня, как только вернется во Францию. К тому же, мои родители были его друзьями, и в особняке Андрэ я чувствовал себя как дома. Я предложил купить плантации, ведь он поговаривал о возможной продаже, когда ему придет время покинуть Мартинику, но Андрэ не торопился и написал, что мы обсудим это дело в течение ближайших месяцев. Я был более заинтересован в покупке, поэтому надеялся договориться обо всем до отъезда из Парижа. Но когда он задержался, я решил, что глупо бесконечно торчать в городе. Андрэ мог в последнюю минуту изменить дату отплытия.
Розелла кивнула, глядя в полупустую чашку, сраженная неутихающей болью. Странно, почему она так сильно скучала по человеку, которого видела очень редко.
– Так и я думала вначале. Я хочу сказать, надеялась, что есть совершенно простое объяснение отсутствию Андрэ. – Ее голос неожиданно дрогнул, заставив вскинуть голову. Розелла встревожилась, что выражает слишком много чувств на этом изысканном светском приеме.
Филипп Обер подался вперед и коснулся ее руки.
– Мы поговорим об Андрэ Каделе в другой день. Не сейчас. Не здесь. В другое время.
– Пожалуйста, – с жаром воскликнула Розелла. – Я не знаю столь многого и хочу заполнить эти пробелы.
Но они не смогли больше продолжать беседу, так как один из гостей приготовился петь, и Луиза, которая собиралась аккомпанировать на фортепьяно, попросила Филиппа переворачивать ноты. Пока звучали любовные романсы, Розелла заметила, как часто Луиза бросала взгляды и посылала улыбки Филиппу. Без сомнения, она сильно увлечена им. Возможно, даже влюблена. Но как насчет его чувств? Он смотрел на женщину, словно для него существовала только она, но это естественно для опытного, чувственного француза. Есть ли еще признаки пылкой страсти, которая сделала невыносимым его пребывание в Париже и заставила поспешно вернуться на виллу, чтобы снова быть рядом с Луизой? Возможно, между ними существует невидимое стороннему наблюдателю притяжение. В конце концов, кто в этом зале подозревает, что она и Себастьен настроены на одну и ту же волну, ощущая каждое движение друг друга? Не поворачивая головы, она почти осязаемо чувствовала его связь с ней. Розелла часто представляла, как он страстно сжимает ее в своих объятиях. В действительности они никогда недолжны прикасаться друг к другу, кроме обычных рукопожатий и традиционных поцелуев в щеку при дружеском приветствии. Но ничего больше. Никогда.
Вечер близился к концу. Розелла заметила, что Арман зло схватил руку жены повыше локтя, торопя ее уйти. Софи казалась сердитой и дерзкой, зная, что как только они останутся наедине в экипаже, придет время изнурительного допроса. Филипп Обер тоже не задерживался. Поцеловав руку Маргариты, он повернулся к Луизе и бросил ей на прощанье несколько слов. Но когда Филипп подошел к Розелле, он не ограничился пожеланием доброй ночи, как она ожидала.
– Вы знаете, где я живу, – сказал он, не рискуя быть услышанным за шумной болтовней прощающихся гостей. – Если вам потребуется помощь, или вы попадете в затруднительную ситуацию, или почувствуете, что вам грозит опасность, в любое время пошлите за мной. Или придите ко мне сами. Помните об этом. А пока буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи. Спокойной ночи.
Филипп ушел, оставив Розеллу в недоумении. Трудностей она может ожидать сколько угодно. Но опасность! Что заставило его думать об этом? Она поразмышляет позже. Сейчас Себастьен провожает в холле последних гостей, и она должна поскорее вернуться в свое крыло. Розелла пожелала доброй ночи Маргарите, но Луиза не удосужилась ответить, притворившись занятой передачей матери заботам горничной. Мари уже ждала, чтобы проводить хозяйку в ее апартаменты в противоположном крыле замка.
В башенной комнате Мари помогла Розелле раздеться. Девушка была рада, наконец-то, после долгого, утомительного дня сбросить одежду и расчесать волосы. Мягкий, шелковистый водопад рассыпался по плечам. Она бросилась на кровать, легла на живот, уткнулась в подушку и заснула прежде, чем Мари потушила лампу и вышла из комнаты.
Когда глубокий сон был нарушен, Розелла не проснулась, хотя беспокойно зашевелилась. Она медленно приходила в себя и протестующе замотала головой. Волосы обвились вокруг шеи, и девушка слабо застонала. Вдруг ее глаза широко открылись. Она осознала, где находится и что слышит. Или она ничего не слышала? Бархатистая тишина башни обволакивала все кругом, и только в ее голове эхом отдавался долгий, резкий, похожий на рыдание крик.
С колотящимся сердцем Розелла села в постели и убрала волосы. Подвинувшись к краю кровати, девушка зажгла лампу и внимательно осмотрела комнату. Все осталось в таком же порядке, как после ухода Мари. Ничто не сдвинуто с места. Ничто не упало, чтобы разбудить ее.
Она видела сон? Розелла смутно помнила, что слышала какой-то звук. Возможно, это был ее собственный бессознательный плач во сне. Потом в голову пришла ужасная мысль, от которой ее бросило в дрожь, от которой похолодели и вспотели ладони. А вдруг это тревожный сигнал? Неужели напряжение, утомление и волнение снова начинают сказываться на ее душевном здоровье, как уже однажды случилось, когда она спала в башенной комнате? Не сделала ли Розелла огромную ошибку, вернувшись в западное крыло? Но как по другому победить страх перед замком, если не возвратиться в то место, где все началось!
Девушка быстро откинула одеяло и взяла лампу. Сквозь непрозрачное стекло шаровидного колпака свет мягко падал на лицо и волосы, создавая вокруг головы мерцающий ореол. Розелла вышла за дверь и остановилась, прислушиваясь. Тишина давила на нее. Подняв лампу повыше, она двинулась к лестничной площадке.
– Есть здесь кто-нибудь? – крикнула девушка слегка дрожащим голосом.
Ни звука. За пределами светового пятна от лампы на лестнице сгущалась кромешная тьма. Розелла вернулась в комнату и закрыла дверь. Ее бил озноб. Бедняжка прислонилась к шелковой панели и попыталась найти объяснение тревожному пробуждению. Если бы это случилось впервые, она бы тотчас же успокоилась, но, казалось, будто время пошло вспять и башня снова странно оживала. Замешаны ли здесь сверхъестественные силы, нечто, находящееся выше понимания и веры? Возможно ли, что башня каким-то непонятным, невероятным образом сохранила отголоски страха, муки и отчаяния попавшей когда-то в ловушку женщины? Не по этой ли причине западное крыло с его секретами было заперто? Может, чтобы ожил древний призрак, необходимо человеческое присутствие в башне?
Розелла взяла приготовленный Мари пеньюар, надела его и села на кровать. Она решила обдумать все логично и спокойно, если, конечно, это возможно. Сегодня ей мог присниться сон, она не отрицает. Но как объяснить тихий шепот и бормотание, которые слышались ей, когда она лежала в полудреме на этой же кровати несколько лет назад? Тогда звуки казались порождением сна, хотя днем Розелла думала о них с возрастающим беспокойством. Когда она задумывалась, откуда они, могло ли прийти в детскую голову, что звуки проникают в ее сознание из каменных стен за шелковыми панелями? Только позже девочка поняла, что они были частью необъяснимой силы, которая максимально проявилась в одну из ужасных ночей. Розелла пробудилась от душераздирающих воплей, которые доносились отовсюду, словно комната начала кружиться вокруг оси! Ее собственный истерический крик смешался с таинственными пронзительными воплями. Она вскочила с кровати, выбежала за дверь, в панике бросилась вниз по винтовой лестнице. Ледяной холод каменных ступеней обжигал босые ноги.
Словно маленький белый мотылек Розелла слепо летела в развевающейся ночной рубашке вдоль длинных коридоров западного крыла. В высоких зеркалах отражалось искаженное криком и ужасом детское лицо. Себастьен (в то время ему было не больше семнадцати), красивый, как принц, в вечернем наряде поднимался по главной лестнице, возвращаясь после вечеринки. С верхней ступеньки она бросилась ему на шею.
– Розелла! Малышка, в чем дело? – спросил Себастьен, пытаясь успокоить ее.
Его дыхание казалось сладковато-тяжелым от вина, но речь, хотя немного неразборчивая, говорила скорее о веселом настроении, чем о нетерпении. Она повисла на нем, выпучив от испуга глаза и едва не задушив его.
Себастьен отнес девочку в библиотеку и сел вместе с ней в кресло. Крики уступили место слезам и всхлипываниям.
– Что тебя напугало? – Он разжал ее руки и посадил себе на колени. Розелла рыдала, вздрагивая всем телом. Себастьен откинулся на спинку кресла, положил руки на бархатные подлокотники и стал наблюдать за ней. – Плохой сон, так ведь? Слишком много сладкого за ужином, я полагаю.
Все еще не в состоянии говорить, Розелла отрицательно затрясла головой, но его улыбка говорила о полном недоверии. Себастьен дал ей свой носовой платок, который сейчас же промок от слез. В конце концов она подняла голову и вытерла глаза, хотя и продолжала тяжело дышать. Себастьен наклонился к ее лицу.
– Вот! – усмехнувшись, сказал он. – Так-то лучше. Тебе приснился кошмарный сон, вот и все. Ничего удивительного. После шуток моего братца и неуклюжих сестриц может присниться все что угодно. Если бы они не уехали на неделю к тете Люсиль, я бы заподозрил их в очередной проделке.
Пока Розелла терла глаза, рукава ее рубашки задрались, приоткрыв почерневшие, как сливы, следы от щипков. Холодными пальцами Себастьен взял тонкое запястье и повернул ее руку, изучая синяки.
– Вижу, Софи совсем безжалостна. Надеюсь, ты ущипнула ее в ответ?
Почувствовав сострадание в его голосе, девочка снова зарыдала и не смогла выговорить ни слова. Он покачал головой и сам нашел ответ.
– Но какие у тебя шансы против нее? Или Луиза тоже участвовала? Они почти твоего возраста, но обе больше и сильнее. Я знаю, Луиза много раз таскала тебя за волосы и, без сомнения, не однажды больно стукнула кулаком по спине. Это ее любимый прием. Ты не была счастлива в замке, правда, малышка?
Розеллу удивило, что Себастьен догадался, как все происходило. Десятилетней девочке он казался таким равнодушным и опытным, а теперь сказочный принц проявлял доброту именно в то время, когда она была испугана, как никогда в жизни.
– Мне не нравится в замке, – глотая слезы, выпалила Розелла. – Никогда не хочу возвращаться сюда! Никогда!
– Ладно, кузен Андрэ приедет за тобой завтра, и если тебе повезет, увидишь нас в последний раз. – Себастьен мягко снял ее с колен и встал. – Сейчас я отведу тебя обратно в башенную комнату…
– Нет! – умоляюще воскликнула она, отшатнувшись в сторону. – Не заставляй меня! Она полна криков!
Себастьен со вздохом взглянул на девочку.
– Уже два часа ночи. Тебе нужно идти спать. В замке нечего бояться. Старые дома полны скрипучих дверей и балок.
– Но там кричит дама!
– Какая дама?
– Дама, которая была заперта в башне и обречена на смерть. Жюль рассказал мне легенду. – Ее голос сорвался. – Сегодня я слышала крики несчастной. Действительно, слышала.
– Жюль, – сказал он бесстрастно, – заслуживает хорошей порки. Если я дам тебе торжественную клятву, что тебе все приснилось, поверишь мне?
– Только если ты не заставишь возвращаться в башенную комнату, – навзрыд плакала она.
Себастьен отвел Розеллу в свою гардеробную и уложил девочку на кушетке, укрыв пледом и халатом. Потом он вышел и закрыл дверь. Розелла долго не могла уснуть. В ту ночь весь замок был странно неспокойным. Скрипели половицы. Постоянно слышались какие-то шорохи. Розелле казалось, что кричащая дама ищет ее. Словно потерявший рассудок призрак наконец-то вырвался из своей тюрьмы и бродит по комнатам, пытаясь найти сбежавшую девочку. Бедняжка забралась с головой под одеяло и зажала в ладошке пояс халата Себастьена, ставший для нее талисманом.
Было уже поздно, когда Розелла проснулась. Она выскользнула из гардеробной и поднялась в башню, совершенно ничего не боясь при солнечном свете, проникавшем во все углы. Девочка сама оделась в дорожный костюм и приготовилась к приезду Андрэ Каделя. Он появился только днем, и несколько часов Розелла просидела на ступенях у входа в замок, с нетерпением ожидая его карету.
К счастью, когда Андрэ приехал, он захотел отправиться в обратный путь без промедления, что очень обрадовало девочку. Прощание было коротким. Дети все еще гостили у тетушки, Пьер де Луимонт не вернулся из деловой поездки, Себастьена не оказалось дома, а Маргарита плохо себя чувствовала. Поэтому только слуги провожали маленькую гостью.
– Тебе понравились каникулы в замке, Розелла? – спросил Андрэ Кадель, когда карета покатила по дорожке из гравия.
– Нет, сэр, – откровенно ответила девочка. – Но Себастьен – самый чудесный мальчик на свете! Я никогда не забуду его доброту ко мне.
Вспоминая те слова, сказанные так давно, Розелла поднялась с кровати и медленно побрела к окну. Она взглянула на темные кроны деревьев, укрытые шатром ночного неба. В вышине мерцало несколько звезд. На вилле Филиппа Обера не горело ни огонька. Розеллу захватила мысль, что та детская похвала Себастьену, высказанная в карете Андрэ Каделю, определила ее судьбу. Девушка вспомнила, что в письмах к дедушке и при нечастых встречах всегда спрашивала о Себастьене. Андрэ, должно быть, скоро понял, что ее детское преклонение со временем переросло в романтическую привязанность, и он решил устроить ей отличную партию. Как Андрэ превосходно продумал свой план! И все напрасно.
Розелла неторопливо повернулась и пристально осмотрела комнату-клетку. Она слышала рыдания. Так же, как когда-то слышала крики. Правда ли, что призрак дамы появляется в западной башне только тогда, когда на замок ложится тень близкого несчастья?
Ей пришло в голову, что, возможно, какие-нибудь неприятности постигли семью после ее отъезда из замка. До нее не доходило никаких слухов, да этого и не могло быть, ведь маленькой девочке в другой стране не станут сообщать плохие новости. Надо бы расспросить кого-нибудь. Но кого? А вдруг где-нибудь в замке остался старый слуга, который сможет что-нибудь вспомнить. Нужно быть осторожной. Ее интерес не должен вызвать подозрений.
Что теперь могло означать появление призрака? Предупреждение, что брак Себастьена и Клодин не должен состояться? Или это предзнаменование трагедии, о которой никто и не подозревает?
С грустью Розелла поняла, что ей остается только ждать. Получив предостережение, она должна попытаться предотвратить любое приближающееся несчастье.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Нежданная гостья - Лейкер Розалинда

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Нежданная гостья - Лейкер Розалинда



мне понравился лёгкий такой
Нежданная гостья - Лейкер РозалиндаНАТАЛИЯ
23.12.2014, 11.40





Можно ли назвать роман легким, если в сюжете описывается шантаж, запугивание, покушение на жизнь и даже убийство?! Это судить читателю, но прочесть можно.
Нежданная гостья - Лейкер РозалиндаЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
28.12.2014, 18.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100