Читать онлайн Аттракцион любви, автора - Лейкер Розалинда, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Аттракцион любви - Лейкер Розалинда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.6 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Аттракцион любви - Лейкер Розалинда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Аттракцион любви - Лейкер Розалинда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лейкер Розалинда

Аттракцион любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

После встречи с Люмьерами-старшими Лизетт стала получать приглашения на музыкальные вечера, которые устраивались в их доме. Как и раньше, она с нетерпением ждала эти милые праздники. Обычно они начинались с ужина – за длинным столом, накрытым красивой скатертью, со столовым серебром и фарфоровой посудой, вазами со свежесрезанными цветами среди подсвечников. Отличная еда, превосходные вина. За столом царила непринужденная веселая атмосфера, разговаривали на самые разнообразные темы, начиная с местных и мировых новостей и заканчивая дискуссиями об искусстве и последних достижениях науки. Часто гости рассказывали веселые байки или обсуждали сенсации, наделавшие много шума, и тогда за столом периодически раздавались взрывы хохота.
После ужина начинался концерт. Муж Франциски, Шарль Уинклер, и Огюст прекрасно играли на виолончели, Маргарита – на фортепиано, остальные члены семьи брались за скрипки, флейты или другие инструменты. Мсье Люмьер обычно исполнял несколько арий, а когда выяснилось, что у Лизетт тоже красивый голос, ее несколько раз просили исполнить соло. Лизетт обожала пение, поэтому решила поступить в местный любительский хор, который давал несколько концертов в год. Так у нее появились новые друзья.
Время проходило в приятных хлопотах, и незаметно наступил новый, 1895 год. С Мишелем они теперь виделись не так часто, как раньше, поскольку Лизетт много времени посвящала своим новым увлечениям. Даже с наступлением холодов она по воскресеньям продолжала совершать велосипедные прогулки. Мишель сопровождал ее, когда ему позволяло время.
Лизетт также вступила в местное театральное общество, где выступала на любительской сцене, о чем мечтала с раннего детства. Эта мечта жила в ней еще с тех времен, когда они с отцом часто ходили в театр, и девочка участвовала в школьных спектаклях. Каждая встреча с театром была для ребенка событием, оказывающим магическое действие. Она страстно мечтала стать актрисой, стоять на сцене, освещенной огнями рампы, но, судя по репликам, которые иногда отпускал ее отец, он ни за что на свете не пожелал бы, для дочери актерской карьеры. Чтобы не нарушить гармонию их отношений, которыми Лизетт очень дорожила, и, стараясь не огорчать отца, она оставила свою мечту о театре. И вот теперь эта мечта снова ожила, пусть даже на любительской сцене.
По ее настоянию Мишель больше не заводил разговоры на тему брака, но Лизетт знала, что он только ждет подходящего момента. Конечно, если бы она хотела выйти замуж и иметь детей от человека, который был бы для них хорошим отцом, – а она не сомневалась, что Мишель любит детей, – то лучшего мужа, чем он, трудно найти. И все-таки свобода была превыше всего. Так думала Лизетт до тех пор, пока однажды, в холодный октябрьский день, в ее жизнь снова, как ураган, не ворвался Даниэль Шоу.
Он ждал ее, когда она после окончания рабочего дня – вместе с остальной толпой рабочих и служащих – выходила из ворот фабрики. Он показался ей еще выше.
На нем был красивый серый плащ и широкополая черная шляпа, на шее – малиновый шарф. Своим видом он напомнил ей человека с плаката Тулуз-Лотрека, который Лизетт недавно видела на улице. Даниэль поздоровался и, сурово насупившись, не обращая внимания на окружающих, будто их вообще не было, набросился на нее.
– Я потратил уйму времени, черт побери, чтобы найти тебя! – бешено выкрикнул он.
Лизетт не верила своим глазам. На какой-то момент она оторопела, не ожидая увидеть его здесь. Сослуживцы с ухмылкой поглядывали в ее сторону.
Слегка спотыкаясь, она двинулась ему навстречу, стараясь говорить как можно тише, чтобы другие не услышали их разговор.
– Я думала, что ясно дала понять своим уходом, что наши пути разошлись навсегда, – выпалила Лизетт.
– Ясно, но не для меня! – заявил Даниэль.
Когда Лизетт попыталась увильнуть от него, он злобно окрикнул ее, схватив за руки.
– Куда, черт возьми, ты снова пытаешься сбежать?
– Мне надо забрать велосипед.
– Плевать мне на твой велосипед! Вон стоит мой фургон!
Остановившись прямо среди толпы, Лизетт в упор смотрела на него.
– Если ты не прекратишь разговаривать со мной в таком тоне, я никуда с тобой не пойду.
Он передернул плечами.
– Извини.
На его красивых губах мелькнула горькая усмешка, и он умоляющим жестом протянул руку.
– Когда я тебя увидел, во мне опять поднялась злоба. Прости, я просто не владел собой. Сколько же времени я угробил на твои поиски!
Отдернув его руку, Лизетт про себя сравнила Даниэля с взбешенным папашей, который отчитывает свою нашкодившую дочь, но испытывает в то же время облегчение, видя ее живой и невредимой.
– Хорошо, – сухо сказала она. – Где твой фургон?
– На соседней улице.
Она шагала за ним следом, а Даниэль засыпал ее вопросами, как она живет, как попала на фабрику Люмьеров. Фургон стоял недалеко, за углом. Лизетт села в повозку, Даниэль – рядом с ней.
– Куда мы едем? – спросила она, откинувшись на спинку кожаного сиденья и сжимая в руках сумочку.
– Я знаю одно место, где мы можем спокойно поговорить, а потом вместе поужинать. Там отличная кухня. Мне говорили, что Лион – настоящий рай для гурманов.
– Я не могу. Вечером меня уже пригласили на ужин.
– Кто?
Она едва удержалась, чтобы не сказать, что это его не касается, и сухо ответила:
– Адвокат. Его зовут Мишель Ферран.
– Ты можешь послать записку и предупредить, что ты не можешь прийти.
– Нет, я не сделаю этого, – твердо заявила Лизетт, но в душе радовалась, что видит Даниэля живым и здоровым. – Долго ты еще пробудешь в Лионе?
– Завтра уезжаю в Париж. Братья Люмьеры представляют свой синематограф в Национальном обществе развития индустрии. А вообще-то я опять живу в Англии, и специально приехал в Лион, чтобы обсудить свой проект с Люмьерами. Я рад, что мне представилась возможность познакомиться с их великолепной лабораторией. Она находится здесь же, на территории фабрики, и они проводят там свои эксперименты со своей новой камерой.
– Откуда ты знаешь Люмьеров?
– Я какое-то время назад познакомился со стариком Люмьером на презентации аппарата Эдисона и с тех пор поддерживаю с ним постоянный контакт. Вчера вечером меня пригласили в дом Луи Люмьера на демонстрацию «живых картинок», а я показал свои. Вот я и увидел на экране, как ты катишься на велосипеде.
– А, вот как ты меня нашел!
– Честно признаюсь, я был до крайности удивлен, когда увидел тебя в кадре. Надеюсь, ты не расстроена, что эти кадры не войдут в ролик, с которым Люмьеры едут в Париж. Они получились слишком мимолетными и, как сказал Луи Люмьер, не отражают жизнь фабрики.
– Я ничуть не жалею, – искренне сказала Лизетт. – Мне слава не нужна.
– Что же тебе нужно, Лизетт?
Лизетт не успела ответить – они уже подъехали к гостинице.
В холле не было никого, кроме них. Даниэль помог ей раздеться, а потом снял свой плащ. Они расположились в удобных креслах у камина, и Даниэль заказал вина. Лизетт обрадовалась, что не шампанское. Это означало бы, что они торжественно отмечают свою встречу. Она догадывалась, что Даниэль чувствует ее внутреннее напряжение, но это была всего лишь защитная реакция.
– Расскажи мне о своей камере, – попросила она. – Из твоих слов я поняла, что ты добился всего, к чему стремился.
– Да! Я сконструировал и запатентовал камеру, которая может снимать и одновременно проецировать изображение на экран. Но должен признаться, Люмьеры шагнули дальше меня и всех остальных изобретателей: им почти удалось избавиться от мигания изображения. Я потратил кучу времени, чтобы понять, что все дело в частоте кадров. Были и другие трудности, но недавно я справился с ними. Помню, на первых порах я страшно злился, когда работал с фотобумагой. Она часто рвалась. Теперь я, как и Люмьеры, пользуюсь целлулоидной пленкой. Ее недавно изобрели. Она намного прочнее, с ней легче и удобнее работать.
– Потрясающе! – Лизетт от восторга захлопала в ладоши. – Поздравляю тебя! – Но ты считаешь, что Люмьеры сейчас занимают первое место в этой области?
– Я не умаляю их успехи… – прибавил он с оттенком горечи в голосе, – но, честно признаться, хотелось бы самому быть первым. И еще одна новость: Люмьеры планируют провести первый публичный сеанс своих роликов, а на это пока еще никто не решается, и я в том числе. Они даже затеяли одно рискованное дело – решили вытеснить из нашего бизнеса всех конкурентов: Эдисона и других изобретателей. И вот недавно нас самих потеснил один англичанин, фотограф Уильям Фриз-Грин.
– Я помню, ты что-то говорил о нем. Кажется, ты работал у него?
– Да. Некоторое время назад он запатентовал свое новое изобретение – камеру «движущихся картинок» – и представил ее нескольким научным и фотографическим обществам. К сожалению, его камера не вызвала особого интереса. Пару месяцев назад я был у него. Знаешь, несмотря на безденежье, он никогда не отчаивался и продолжал работать, как волк-одиночка. И сейчас работает, следуя своей дорогой. С тех пор как его жена подарила ему призму, он единственный, кто с таким увлечением экспериментирует с цветом.
– Какой амбициозный человек! И ты думаешь, это ему удастся?
– Я в этом уверен. Во всяком случае, так должно быть!
– А ты? По какой дороге идешь ты?
Даниэль оживился.
– Ты помнишь старые ленты из склеенных кадров в «Волшебном фонаре»? Так вот, теперь я собираюсь сделать то же самое с «живыми картинками». Я устроил несколько сеансов, чтобы привлечь меценатов, и получил неплохие отклики – получше, чем у бедного Фриз-Грина. А еще продал часть недвижимости в центре Лондона, которую когда-то получил по наследству. Так я смог приобрести все необходимое оборудование.
– И где же ты собираешься открыть свое дело? Наверное, в Англии?
– Да, на южном побережье, в графстве Суссекс. Говорят, там самый мягкий климат в Англии и больше всего солнечных дней в году. Самое главное для меня – свет, хорошее освещение. Сейчас я снимаю разные дорожные сцены, местную хронику и прочее, но планирую заняться и другими сюжетами. У меня были долгие дискуссии с обоими братьями Люмьер, и знаешь, что они сказали? Мой метод съемки, по их мнению, скоро должен покорить мир.
– Я полностью разделяю их мнение, – Лизетт улыбнулась и подняла бокал. – За «живые картинки» и за всех, кто их создает!
Даниэль одобрил тост, и атмосфера немного разрядилась.
– Мне так многое надо тебе сказать и спросить, Лизетт, – наклонившись вперед, он положил руку на ее колено. – Как ты жила все это время, после того как бросила меня? Ведь я, не переставая, искал тебя – всюду, куда бы ни бросала меня судьба, выспрашивал о тебе всех, кого мог. Ты исчезла, будто тебя стерло с лица земли.
Окинув его быстрым взглядом, она на мгновенье подумала: не рассказать ли ему о ребенке, о его ребенке?
– Нашла работу, – начала она, ловя его взгляд. – Потом случилось так, что вернулась в Лион и устроилась работать на фабрике. Поработаю здесь, пока не вступлю в наследство, потом поселюсь в доме бабушки, но и тогда могу работать у Люмьеров. Не сидеть же мне, сложа руки.
– Послушай меня, теперь, когда мы снова встретились, может быть, ты подумаешь, что делать дальше?
Лизетт забеспокоилась.
– Что ты имеешь в виду?
– Приезжай ко мне в Англию и помоги мне добиться цели. Я очень хочу, чтобы ты участвовала в моих первых съемках. Мы можем работать вместе, как когда-то работали с «Волшебным фонарем».
Лизетт слегка усмехнулась и опустила голову.
– Впервые слышу, чтобы мне вот так спонтанно предлагали поменять всю жизнь. До сегодняшнего дня ты ничего не знал обо мне – что я делала, чем занималась все это время. Ты же не мог заранее принять такое серьезное решение.
– Вот тут ты ошибаешься. Я ни на минуту не забывал о тебе. Я мечтал, что ты вернешься ко мне. Естественно, я не рассчитывал увидеть тебя в Лионе. Но как бы то ни было, подумай над моим предложением!
– Нет! Я же рассказала тебе о своих планах.
– И твои планы определяет этот Мишель Ферран?
Лизетт не собиралась ему ничего объяснять.
– Возможно. Время покажет.
Даниэль был в отчаянии.
– Как ты можешь так говорить после того, как мы снова встретились?
Лизетт вздохнула.
– Я рада была тебя видеть. Поверь, Даниэль, я с удовольствием вспоминаю то время, когда мы вместе работали и колесили в твоем фургоне, но сейчас у каждого из нас своя жизнь: ты – в Англии, я – во Франции. Когда мне исполнится двадцать один год и дом в Белькуре будет моим, я обрету самостоятельность в Лионе. Я не могу жить нигде, кроме Лиона.
Она взглянула на часы.
– Мне пора.
– Снова сбегаешь? – сухо спросил он.
Они поднялись.
– Вовсе нет. Ты знаешь, где меня найти. Мы можем встретиться в любое время, когда ты будешь в Лионе.
Даниэль посмотрел на свои часы.
– Кажется, у тебя скоро ужин, да?
– А после ужина у меня еще одна встреча.
– И что это за встреча?
Она нетерпеливо вздохнула.
– Если уж ты все хочешь знать, отвечу: я играю в любительском театре. Сегодня у меня репетиция.
– Прекрасно. Если не возражаешь, мне бы хотелось пойти с тобой и посмотреть репетицию. Где это?
Лизетт дала ему адрес. В следующий момент совершенно неожиданно он обнял ее за плечи и крепко прижал к себе. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, пытаясь угадать, что скрыто внутри каждого из них. Он крепко сжимал ее в объятиях и, потянувшись к ее губам, впился в них так, что она не могла шевельнуться. Вдруг она снова ожила, охваченная желанием, которое так долго копилось в ней. Лизетт обвила руками его шею, и они слились в долгом и страстном поцелуе, словно хотели выплеснуть в нем всю сжигавшую их страсть.
Когда они оторвались друг от друга, Лизетт едва не потеряла сознание, но Даниэль не выпускал ее.
– Нас связывает больше, чем ты думаешь. Тот день на кукурузном поле был только началом! Обещай, что ты приедешь ко мне в Англию!
Лизетт, наконец, пришла в себя и, начиная осознавать происходящее, пыталась стряхнуть с себя наваждение.
– Нет, Даниэль! – ответила она, вырвавшись из его объятий. – Я уже сказала тебе: мое будущее определено.
– Я так не думаю. Мы снова встретимся, Лизетт, а пока, если тебе не подвернется что-нибудь получше, подумай над моими словами. Будем считать, что я сделал тебе деловое предложение, которое откроет для тебя путь к новой карьере. Неужели ты действительно намерена прозябать в своем лионском доме до конца жизни?
– Для меня это не просто дом, это моя спасительная гавань.
– Она и останется твоей гаванью: стоит только пересечь Ла-Манш, и ты в любое время дома.
– Нет! Не пытайся меня переубедить!
Даниэль пропустил мимо ушей ее замечание.
– Я планирую приступить к своему проекту только через несколько месяцев. У тебя будет достаточно времени, чтобы обдумать мое предложение. Я приеду в Париж в декабре, когда Люмьеры впервые продемонстрируют свой синематограф публике. Естественно, я не могу пропустить такое событие. Оно поможет и мне определиться с собственными планами и понять, насколько эффективны мои поиски.
Даниэль помог ей надеть плащ, а когда собирался одеться сам, Лизетт остановила его.
– Не провожай меня. Я возьму такси и сразу поеду в ресторан. Мишель ждет меня там.
Даниэль проводил ее до двери гостиницы и вышел на улицу. Уже сидя в экипаже, Лизетт не удержалась и обернулась. За ужином она сказала Мишелю, что встретила своего старого знакомого, того самого демонстратора «Волшебного фонаря», у которого когда-то работала ассистенткой, а заодно рассказала, как ей тогда удалось сбежать из замка, не оставив после себя никаких следов. Она объяснила Мишелю, что связывало Даниэля с братьями Люмьер, но, к счастью, он не проявил к этому интереса: у него были собственные планы, которые он собирался обсудить с ней. Дело в том, что его приятель купил виллу в Италии и пригласил Мишеля и еще нескольких друзей погостить у него будущей весной.
– Поедемте со мной, – предложил он Лизетт. – Тоскана – чудесное место. Мы можем съездить во Флоренцию, полюбоваться ее шедеврами.
Лизетт давно хотелось побывать в Италии, но это означало, что Мишель взял бы на себя все расходы, а она не хотела чувствовать себя обязанной. Сославшись на занятость на работе, она нашла уважительную причину для отказа.
– К сожалению, я не могу взять отпуск. Меня не отпустят с работы.
– Забудьте вообще о работе, – мягко сказал Мишель. – Бросим все, поедем в Италию и проведем там наш медовый месяц.
Лизетт спрашивала себя, согласилась бы она поехать с ним, если бы не встретила Даниэля. На этот вопрос отвечать ей не хотелось.
Мишель проводил ее до дверей зала, в котором должна была проходить репетиция. Войдя в зал, Лизетт сразу увидела Даниэля. Он уже сидел в заднем ряду и помахал ей рукой, но не подошел и не заговорил. Он молча наблюдал за репетицией, досидев до конца. После ее окончания он проводил Лизетт до дома, но, отпустив ряд замечаний по поводу спектакля, ни слова не сказал об ее игре. Уже у дверей она не выдержала и спросила его мнение, ставшее вдруг очень важным для нее.
– Как я тебе понравилась на сцене?
Даниэль усмехнулся:
– Хороша-хороша! Продолжай в том же духе!
Лизетт обрадовалась его похвале.
– И буду продолжать!
– Ты будешь в Париже на презентации Люмьеров?
– Да, я попросила отпустить меня на три дня, чтобы поехать в Париж на это представление, и мне разрешили. Но, – добавила она, – не одна. Со мной будет Мишель.
Даниэль вздрогнул.
– Мы еще поговорим об этом. Только до шоу Люмьеров не вздумай выскочить за него замуж!
– Почему ты думаешь, что я изменила свое негативное отношение к замужеству?
Даниэль ответил прямо, не задумываясь:
– Что-то случилось с тобой, что сделало тебя мягче. Мне бы хотелось думать, что это из-за нашей сегодняшней встречи, но теперь я вижу, с тобой произошло еще что-то, о чем ты не хочешь говорить.
Лизетт в шоке уставилась на него. Этот человек видел ее насквозь. Надо как можно скорее бежать от его всевидящего ока.
– Оставь свои фантазии при себе, – с легким сарказмом ответила она. – Прощай, Даниэль! Счастливой тебе дороги домой, в Англию.
Она вошла в дом и захлопнула за собой дверь.
Не чувствуя ветра и холода, он еще долго стоял на ступенях крыльца.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Аттракцион любви - Лейкер Розалинда



Цікавий роман, але дуже тяжкий і сумний. Читаючи його неможливо стримати сліз.
Аттракцион любви - Лейкер РозалиндаKarolina
3.05.2012, 15.49





Прочитала концовку, но плакать хочется
Аттракцион любви - Лейкер РозалиндаЛале
18.02.2013, 16.07





прочла роман...мне лично очень понравился и запомнился. стал одним из любимых. согласна что без слез его невозможно читать, но это не делает его хуже...по-моему наоборот даже...другие ее книги тоже прочла но ни одна не впечатлила так как эта...советую всем))
Аттракцион любви - Лейкер Розалиндаsara
16.03.2013, 18.04





Очень редко попадаются романы в которых показывается целая жизнь. Книга без особого конца. Может я глупа, но я не поняла конца книги и первые столбцы начла книги. Может кто-то мне сможет объяснить что произошло дальше?. В конце они все объединились пока он не ушел на фронт, а в начале книги она ехала удержать счастье…Лизетт знала только одно: она будет до конца бороться за свое счастье, что бы ей ни предстояло выдержать. Она чувствовала такое же отчаяние и бессилие, как в детстве, когда ей, одиннадцатилетней девочке, казалось, что мир вокруг нее рухнул.rnrnНо книга понравилась.
Аттракцион любви - Лейкер РозалиндаАнна
14.06.2013, 10.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100