Читать онлайн Скандал и грех, автора - Леджен Тамара, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Скандал и грех - Леджен Тамара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Скандал и грех - Леджен Тамара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Скандал и грех - Леджен Тамара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Леджен Тамара

Скандал и грех

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Кэри так часто и с таким раздражением посматривал на свои карманные часы, что едва не пропустил мистера Уоллера, выходившего из конторы в сопровождении явно процветающего человека в простой темной одежде.
– Послушайте, Уоллер! – окликнул его Кэри, вскакивая с места в переполненной народом приемной. – Я жду вас почти два часа.
– О, мистер Уэйборн тоже здесь! – с удивлением воскликнул сыщик. – Что за удачное скопление атомов, как говорит поэт.
– Весьма удачное, – процедил Кэри. – Половина атомов Лондона опередила меня. А у вас даже нечего почитать, пока ждешь.
– Это же не библиотека с выдачей книг на дом, мистер Уэйборн. – ответил Уоллер.
– Точно. – Кэри уже пытался вернуть его в кабинет, но к нему вдруг обратился компаньон сыщика.
– Мистер Уэйборн, – сказал он уважительным и одновременно официальным тоном, – речь идет о некоем деликатном и несколько затруднительном для меня деле. Я уверен, вы понимаете.
Кэри изучающе взглянул на сыщика:
– Кто вы такой?
Незнакомец покраснел.
– Прошу меня извинить, сэр. Мы с вами до сих пор не встречались. Я мистер Лейтон. – Он казался немного озадаченным, что его имя не произвело на Кэри впечатления. – Я адвокат. Моя теща останавливалась в вашем доме, когда недавно была в Хартфордшире. Миссис Урания Спурджен.
– Да, конечно. Мистер Лейтон. Здравствуйте, сэр. Голова у меня сейчас занята совершенно другим. Я не сразу вспомнил имя. Надеюсь, миссис Спурджен здорова?
Мистер Лейтон поморщился.
– Она никогда не отличалась хорошим здоровьем. Я бы сказал, она здорова, насколько это возможно. Хотя в домашнем хозяйстве полный беспорядок.
– Понимаю, – ответил Кэри, покривив душой.
Он боялся, что мистер Лейтон окажется из тех людей, которым доставляет удовольствие выкладывать свои трудности первому встречному джентльмену.
– Если я могу что-нибудь сделать, – туманно пробормотал он.
– Сэр! Это я могу кое-что сделать для вас.
Мистер Уоллер внес некоторую ясность:
– Мистер Лейтон обнаружил вещи, украденные у вас, мистер Уэйборн, сэр. Давайте зайдем ко мне в кабинет.
Абигайль нашла отца в банкетном зале. Возможно, изысканная роскошь гарнитура из черного дерева не соответствовала неоклассическим фрескам на стенах, которые изображали розовых купидонов, играющих на различных инструментах, пока Марс и Венера занимались приятным времяпрепровождением у подножия Олимпа. Но поскольку банкетов в зале еще не бывало и, вероятно, не будет, Абигайль согласилась терпеть столкновение противоречивых вкусов отца.
Рыжий Ритчи давал указания молодому секретарю, обязанностью которого было регистрировать каждую новую вещь, появившуюся в доме. Рыжий настоятельно требовал основательной описи своего имущества.
– Эбби, дорогая! Что ты сегодня купила? Хиггинс сейчас опишет это, верно, Хиггинс?
– Только книгу, – ответила Абигайль. – Зато у меня, кажется, есть покупатель на новую карету, папа.
– Но я хотел, чтоб в этой карете ездила ты, Эбби, – огорченно сказал Рыжий. – Она предназначалась для герцогини. Ладно, Хиггинс, можешь идти. На сегодня хватит.
Дождавшись, пока молодой человек выйдет, Абигайль сообщила:
– Покупатель очень заинтересован. Он предложил мне тысячу четыреста фунтов. Это вдвое больше того, что заплатил ты, не так ли?
Выражение лица Рыжего претерпело значительное изменение.
– Недурно, Эбби!
– Я знала, ты будешь доволен. Он сказал, что придет завтра.
– Я собирался подарить тебе на день рождения что-нибудь особенное, – задумчиво произнес отец. – Может, запросить с него больше денег? Считаешь, он заплатит две тысячи?
– Почти наверняка, – улыбнулась Абигайль. – Кажется, он безумно хочет ее получить.
– Тогда я куплю тебе на день рождения прелестный маленький фаэтон, – сообщил отец, радостно потирая руки. – Ты можешь по утрам отвозить меня на склад.
Абигайль почувствовала себя виноватой. Скоро ей придется навсегда покинуть отчий дом. Он будет жить один в громадном особняке, где никто его не посещал, а она переедет в Хартфордшир. Как она может рассказать отцу, что бросает его ради безответственного молодого джентльмена, который даже не платит ему по счетам? Практичная душа уроженца Глазго не сможет ни понять, ни простить ее.
– Думаю, что сумею научиться им управлять, – ответила Абигайль, пытаясь казаться обрадованной.
– Конечно, сумеешь, – заявил Рыжий. – Представь, как изящно ты будешь выглядеть в своем новом фаэтоне, Эбби! Прямо как одна из этих аристократок. – Он вдруг стукнул ладонью по лбу. – Почему такая мысль не пришла мне раньше? Ведь я мог заказать для тебя римскую колесницу! Тогда б ты подъехала на бал в Карлтон-Хаус, как настоящая царица Клеопатра, и утерла бы нос всем этим высокомерным леди! Интересно, – размышлял он, – если б я пообещал Колфаксу хорошо заплатить… Наверняка он бы нашел то, что при соответствующей переделке…
– Нет, папа, – твердо сказала Абигайль. – Если б даже ты смог, я никогда бы не смогла за один вечер научиться править колесницей. Было бы совсем невеличественно перевернуться.
– Ты права, – согласился Рыжий. – Следовало брать уроки езды раньше. Но во времена твоей матери респектабельные молодые леди никогда сами не держали в руках поводья. Это современное новшество.
Они перешли в гостиную, расположенную в задней части дома, чтобы выпить чаю.
Высокие французские окна выходили в сад, любовь и гордость Абигайль. Она с грустью думала о том, что в последний раз видит сад зимой, без малейших признаков весенней надежды.
– Боюсь, мне уже пора ехать в Карлтон-Хаус, – сказал отец. – Надо проследить, чтобы все было готово для его высочества. А то идиоты на складе могут перепутать заказ, разбить половину бутылок, а другую половину выпить сами. Если все пройдет удачно, Абигайль, и регент будет доволен, мы получим королевскую марку на этикетке. Что даст нам повышение в цене.
– Я уверена, его высочество будет всем доволен, – ответила Абигайль и нахмурилась. – Ты думаешь, нам требуется повышение цены, папа? Разве у нас снизился годовой доход?
Рыжий стряхнул с жилета крошки.
– Ничего такого, о чем тебе надо беспокоиться, Эбби.
– Я слышала, ты угрожаешь некоторым покупателям долговой тюрьмой. Это вредит делу, папа. Когда джентльменам угрожают, они вообще отказываются платить. Неужели доходы настолько сократились, что ты вынужден просить джентльменов оплачивать счета?
Отец сурово взглянул на Абигайль.
– Кто тебе это сказал?
– Никто. Я просто слышала разговор.
– Не морочь мне голову, Эбби! Я знаю, о ком ты говоришь. Это один из твоих надменных кузенов. Один из этих важничающих Уэйборнов! После того, как они вели себя с твоей бедной матерью, упокой Господи ее душу, будь я проклят, если дам что-либо в кредит этому роду лицемеров. Ни фартинга! Когда я женился на Анне, они быстро прибрали к рукам мои денежки, а потом сразу от нее отказались, словно она была прокаженной.
– Те из дербширских Уэйборнов, – поспешила сказать Абигайль. – А мистер Кэри Уэйборн – из Суррея. Он не имеет отношения к маме. Это совсем другая ветвь семьи.
– Он дерзкий щенок, – проворчал Рыжий. – Он носит серьгу, прости Господи. Он что, пират? Он заслуживает порки, вот что я тебе скажу.
– Папа! В конце концов, он мой кузен!
– Ты его не знаешь, Эбби. Он бесполезный молодой человек без гроша за душой, не знающий толка в хорошем виски. Нет денег оплатить счет, так он вернул ящик скотча нетронутым! Что это за человек, который может заказать целый ящик, а потом не выпить ни глотка?
Абигайль подумала, не сказать ли отцу, что это был ее скотч, но ей не хватило мужества. В любом случае это не улучшит его мнения о человеке, за которого она вышла замуж.
– Он джентльмен, папа. Ты знаешь, как такие люди относятся к счетам. А ты, я уверена, послал ему несколько счетов, да еще написанных красными чернилами, как будто он хозяин постоялого двора.
– Видно, ты немало знаешь об этом.
Отчасти Абигайль была рада, что вызвала подозрения отца, это поможет ей рассказать то, в чем она боялась ему признаться.
– Я с ним знакома. Мы дальние родственники.
Какое-то время Рыжий наблюдал за дочерью, которая старательно избегала его взгляда.
– Знакома? Что это значит?
– В Хартфордшире я остановилась в его доме, – с притворным равнодушием сказала Абигайль.
– Что? Эбби, я же арендовал для тебя великолепный дом.
– Арендовали, сэр. Это был дом мистера Уэйборна. Разве мистер Лейтон тебе не сказал? – быстро прибавила Абигайль, чтобы перевести внимание Рыжего на адвоката.
– Не сказал. Он говорил, что дом принадлежит его другу, священнику Кэри.
– Папа, ты, наверное, не так его понял. Доктор Кэри – кузен мистера Уэйборна, но владелец поместья не он. Это красивое большое поместье. Там несколько плодородных ферм, много прекрасных фруктовых садов. А дом – самый замечательный образец господского особняка времен Тюдоров. Он принадлежит семье мистера Уэйборна много веков. Мистер Уэйборн весьма уважаем в той местности джентльмен.
– То есть он владелец части земли? Полагаю, земля в майоратном наследовании, иначе бы он продал ее, чтобы продолжать свободную жизнь.
– Никакого майоратного наследования, – с радостью сообщила Абигайль. – Поместье оставлено ему бабушкой. Думаю, там около десяти тысяч акров. А земля в Хартфордшире, как тебе известно, одна из богатейших в Англии.
– Если он столь богат, то почему не оплачивает счета?
– Ты обидел его, папа.
Рыжий с отвращением фыркнул.
– А мистер Уэстон тоже обидел его? И мистер Хоуби? Единственный, кому он заплатил, это Таттерселл.
Абигайль подавила улыбку. Естественно, за прекрасных лошадей Кэри заплатил, а все остальное пусть идет к дьяволу.
– Как ты об этом узнал, папа? – вдруг спросила она, и ей в голову пришла неприятная мысль.
– Никто еще не возвращал мне ни глотка моего виски! А этот высокомерный щенок вернул целый ящик. Естественно, я решил скупить все его долги в Лондоне. Ты говоришь, я обидел его. Нет, это он меня обидел, и я не успокоюсь, пока не увижу его в долговой тюрьме.
– Папа, ты не можешь!
– Да, не могу, – огорченно согласился Рыжий. – Потому что они не продали его долги мне. Никто, от Джереми-стрит до Бонд. Даже твой друг в магазине Хэтчарда. Похоже, все думают, что в один прекрасный день он разбогатеет.
Абигайль почувствовала гордость.
– И о чем тебе это говорит, папа? Они знают, что мистер Уэйборн – джентльмен. Не важно, что он должник. Они его не продадут.
Рыжего ее слова не тронули.
– О чем это говорит мне? – рявкнул он. – О том, что он всех одурачил! У меня было время изучить характер мистера Уэйборна, когда он возвращал мне виски. Посмотрела бы ты, как он задирал нос, говоря, что моя шотландская бурда не подходит для английского джентльмена!
– Тебе не следовало посылать ему счета, папа, – опрометчиво сказала Абигайль.
– Ты на его стороне? – Рыжий был возмущен предательством дочери. – Ты едва знаешь его. Может, я и не джентльмен, как мистер Уэйборн, но я твой отец, Абигайль, если ты забыла. Я вырастил тебя как леди не для того, чтобы ты смотрела на меня сверху вниз.
– Извини, папа, я не смотрю на тебя сверху вниз. Речь идет о бизнесе, и это плохо для нашего дела. Ни один джентльмен не потерпит такого обращения от торговца. Какая первая заповедь бизнеса?
Рыжий отвел взгляд.
– Ни при каких обстоятельствах не принимать решений, основанных на эмоциях.
– Я знаю, ты поступил так из-за мамы, и люблю тебя за это. Но мистер Кэри Уэйборн не отвечает за то, что сделали маме дербширские Уэйборны. И ты не можешь винить его за то, что он разозлился, когда ты обидел его. У меня тоже была возможность изучить характер мистера Уэйборна. Я считаю его… настоящим джентльменом, – сказала Абигайль, забыв его постоянные вольности, когда они бывали наедине.
Рыжий изумленно всплеснул руками.
– Джентльмен?! Парень носит серьгу. Полагаю, он знает, как понравиться женщинам. И он понравился тебе?
Абигайль поняла, что ступила на опасную почву.
– Он был внимательным хозяином, – осторожно заметила она. – Иногда… обедал с нами.
– Правда? В таком случае я должен послать ему счет за эти обеды. Если на то пошло, я сказал Лейтону, чтобы он заплатил ренту за полгода. И раз ты не собираешься туда возвращаться, пусть он вернет разницу.
– Тебя интересуют не деньги. Ты просто хочешь отомстить.
– Если б я не знал тебя с рождения, Абигайль, я мог бы подумать, что ты влюбилась.
– Папа, ради Бога! – Она вспыхнула.
– Черт побери! Значит, так оно и есть? Этот негодяй заставил тебя влюбиться в него! Запомни мои слова, дорогая, человек вроде него хочет от девушки вроде тебя лишь одного.
– Некоторые мужчины очень страстные.
– Я говорю о твоем состоянии! – закричал Рыжий. Поняв, что сделала опасный промах, Абигайль быстро прибавила:
– Если он предполагает жениться, то я не вижу в этом ничего плохого.
– Значит, он собирается жениться. – Заложив руки за спину, Рыжий прошелся по комнате. – Могу поспорить, так оно и есть. Абигайль, как можно быть настолько глупой? Он же просто охотник за приданым.
– Он даже не знает о моем состоянии, – возразила она. – Мистер Уэйборн думает, что я некая Смит. Он вообще не собирается жениться на богатстве.
– Так говорят все охотники за приданым. Запомни, он уже все о тебе разузнал и хочет присвоить твои деньги. Мои деньги!
– В этом нет смысла. Если он знает, что я твоя дочь, и охотится за приданым, тогда он бы оплатил твои счета. И не вернул бы скотч.
– Должно быть, он пытается сбить нас со следа, – подумав, ответил Рыжий.
– Мистер Уэйборн не охотник за приданым, – твердо повторила Абигайль. – Деньги не интересуют его. Семья уговаривает его жениться на богатой женщине ради благополучия поместья, а он решительно отказывается.
– Хорошо. Тогда я могу не волноваться. Ты от него в полной безопасности.
Ее задел сарказм отца.
– Мистер Уэйборн слишком горд, чтобы жениться на деньгах. Ты думаешь, он корыстен, потому что не знаешь его. У мистера Уэйборна много прекрасных качеств. Я думаю, он до некоторой степени герой. Когда ему было восемнадцать лет, он бросил университет и записался в армию рядовым. Почти два года он воевал в Испании. Его могли убить.
– Хорошо бы! Тогда бы он не дурил голову моей дочери.
– Разве это не героизм? – настаивала Абигайль. – Он мог спокойно учиться в Оксфорде и не знать никакой опасности.
– Ну и что из этого? – нетерпеливо спросил Рыжий. – Тебе герой не требуется. Наступающая армия тебе не угрожает. Единственная для тебя угроза – это неподходящий жених. Тебе нужен твердый, разумный, заслуживающий доверия парень, с головой на плечах, собственными деньгами и, конечно, с титулом. Это твой долг перед собой, твоей матерью и передо мной. В конце концов, я столько вложил в твое воспитание, наряды, драгоценности, образование! Я не жалел расходов и не позволю, чтобы все оказалось впустую.
– Ты бы хотел, чтобы вместо него я вышла за Далиджа? Он-то и был охотником за приданым. Ты собирался заплатить ему пятьдесят тысяч фунтов!
– Хорошая цена! Не забывай, после смерти лорда Инчмери он унаследует графский титул. Я не возражаю против охотника за приданым, если у него есть что предложить взамен. Человеку с титулом не стыдно искать богатую жену. А твоя мать хотела, чтобы я вернул тебя в свет, который она вынуждена была покинуть, выйдя за меня. И я обещал ей.
– Мама хотела видеть меня счастливой, – возразила Абигайль. – Она, я уверена, не презирала бы мистера Уэйборна. Хотя бы потому, что он ее родственник. Он джентльмен. Его брат – баронет. И если поместье сейчас не приносит доход, в моей власти сделать его таким. Когда ты женился на маме, такую же услугу ты оказал ее отцу.
– Как ты посмела сравнить твою светлую мать с этим негодяем? Клянусь Богом, Абигайль, если ты выйдешь за этого человека против моей воли, мне останется только одно: лишить тебя наследства. Когда я говорил, что не дам ему в кредит ни фартинга, я так и поступлю. Твой джентльмен не увидит от меня ни пенса, жив я или умер. И он тоже узнает об этом. Полагаю, тогда его интерес к тебе поуменьшится.
Абигайль закрыла глаза. Случилось то, чего она так боялась, но теперь, когда гром грянул, она вдруг успокоилась. Ей больше нечего бояться.
– У меня есть собственные деньги, папа. Мне двадцать один год, и я могу сама выбрать себе мужа. Таков закон. А ты, естественно, можешь делать со своими деньгами что захочешь.
Такого ответа Рыжий не ожидал. Никогда в жизни Абигайль ему не противоречила, любое разногласие без особого труда разрешалось в его пользу, и сегодняшнее упорство дочери сильно встревожило его.
– Эбби! – жалобно сказал он. – Не могу поверить, что ты всерьез со мной споришь, защищая этого никчемного молодого человека. Мы же никогда по пустякам не ссорились, мы с тобой настолько близки, как могут быть близки отец и дочь. Ты всегда была самой почтительной из дочерей. Такую перемену в тебе я могу приписать только нездоровому влиянию этого человека.
– Мы с тобой по пустякам не ссорились только потому, что я всегда тебе уступала, – сказала Абигайль с мрачным спокойствием, которое поразило Рыжего больше, чем любые истерики. – Я всегда уступала тебе, потому что хотела видеть тебя счастливым.
– А теперь мое счастье тебе уже не интересно?
– Сожалею, если вы несчастливы, сэр, – ответила Абигайль, удивленная собственным равнодушием.
– Ты не ослушаешься меня. Возможно, ты и совершеннолетняя, но я все еще твой отец. Я знаю, что для тебя лучше. Когда у тебя найдется время подумать над этой сделкой, ты поймешь, что я прав. Ты еще поблагодаришь меня, что я удержал тебя от заключения столь неудачной сделки.
– Брак не торговая сделка, папа.
– Нет. Это игра на бирже! Ты стала бы рисковать всем своим будущим только потому, что на тебя обратил мимолетное внимание красивый мужчина? Я знаю этот сорт людей. Такой не успокоится, пока не влюбит в себя каждую из присутствующих в комнате девиц. Полагаю, ты думаешь, он любит тебя?
Абигайль вздохнула. Она не могла утверждать, что Кэри любит ее. Он никогда этого не говорил. Рыжий уловил в ее вздохе капитуляцию.
– Не расстраивайся, Абигайль, – с облегчением сказал он. – Ты не первая девушка, влюбившаяся в неудачного молодого человека, ручаюсь тебе. Но это скоро пройдет. Я куплю тебе самый красивый фаэтон, какой смогу найти. Ты научишься править. А также пару белоснежных рысаков или скакунов, не знаю, как теперь молодые люди называют лошадей. Ты станешь брать уроки, научишься ими управлять.
Без сомнения, ее многолетнее подчинение желаниям отца дали ему основание считать, что он всегда добьется ее согласия либо уговорами, либо дорогим подарком. Абигайль не могла его винить. Как не могла найти способа вырваться из пожизненной ловушки. Продолжать спор бесполезно, последуют обещания новых подарков, а результат будет все тот же. Рыжий не меняет свое мнение, а тем более не сделает этого под ее влиянием.
Ей оставалось только бежать.
Хотя Абигайль после необычного проявления характера, смутившего Рыжего, сдалась, он был огорчен ее разочарованием и собирался выложить любую сумму, чтобы сделать дочь счастливой.
– Раз уж ты вернулась в Лондон, у нас теперь есть чем заняться, – быстро сказал он. – Я могу свозить тебя в Воксхолл, где мы давно не были. А в конце сезона даже съездить за границу, если хочешь.
– За границу? – искренне удивилась Абигайль.
– Да. Война закончилась, почему бы и нет? Я думал о Флоренции, но если ты предпочитаешь Уилтшир, я не возражаю. И если на этот раз дела задержат меня в Лондоне, я найму тебе компаньонку, и ты сможешь поехать куда захочешь.
Представив себе миссис Спурджен посреди замка в долине Луары, требующую у метрдотеля английское божоле, Абигайль улыбнулась.
Рыжего так обрадовала слабая улыбка дочери, что его щедрость поднялась до невиданных высот.
– Я дам тебе на карманные расходы десять тысяч фунтов, – заявил он. – И мы никогда больше не вернемся к разговору об этом неудачном деле.
– Похоже, бессмысленно даже пытаться, – согласилась Абигайль.
– Знаешь, я начинаю думать, что все это время ты хотела бросить его, – вдруг сказал он. – Плутовка!
– Ты сказал, мы больше не вернемся к этому разговору, – ответила Абигайль, вставая из-за стола.
– Конечно, – удовлетворенно пробормотал Рыжий. – Беги к себе и надень свой костюм. Скоро я должен уезжать и, пожалуй, возьму тебя с собой в Карлтон-Хаус. Никто не станет возражать, если ты развлечешься в саду. Ты увидишь, как зажигают в саду факелы, мне говорили, это изумительное зрелище.
– Нет.
Хорошее настроение Рыжего сразу испортилось.
– Нет? – повторил он. – Думаю, глупостей было сказано достаточно, Абигайль. Ты сделаешь, как я говорю, и сделаешь это немедленно.
– Прости, забыла тебе сказать. Герцог Окленд пригласил меня вечером в театр. И попросил о чести проводить меня после спектакля в Карлтон-Хаус. По-моему, это очень любезно с его стороны.
– О, это меняет дело, – обрадовался Рыжий. – Почему ты не сказала мне раньше? Неудивительно, что ты бросила мистера Уэйборна, раз можешь поймать на удочку герцога.
– Значит, ты согласен?
– Конечно! Только я не заказал тебе билеты! – воскликнул отец.
– У герцога своя ложа, папа. Я – приглашена.
– Да, порой я забываю, что не единственный богатый человек на свете. Разумеется, ты должна пойти, Эбби, дорогая. Я еще, пожалуй, увижу тебя герцогиней.
– Это вряд ли, сэр.
– Дай время. Он же пригласил тебя в театр? Уже кое-что. Скоро ты познакомишься с его друзьями. Люди увидят тебя в его обществе и станут лучше к тебе относиться. Герцог наверняка знает в стране всех лордов. Я буду просто счастлив увидеть тебя маркизой или графиней. Только прошу, не чувствуй себя обязанной выходить за герцога, если поймешь, что он тебе не нравится.
Абигайль наконец сделала то, чего давно хотела: она бежала.
По крайней мере отец не заставил свою бледную, веснушчатую, рыжеволосую дочь надеть костюм египтянки. Римский наряд Абигайль состоял из белой туники, несшитые рукава которой были скреплены на плечах и локтях золотыми брошами в виде маленьких виноградных лоз и пурпурной бархатной паллы, богато украшенной золотой каймой. Предполагалось, что она будет искусно драпировать одно плечо, но тяжелый бархат постоянно соскальзывал, и Абигайль решила оставить ее в карете на время спектакля. Ей хотелось бы сделать то же самое с лайковыми золотыми сандалиями, которые зашнуровывались до икр и были ужасно неудобными. Короткие волосы она закрепила по крайней мере в греческом, если не в римском стиле, украсив прическу лавровым венком из чистого золота. В довершение Абигайль надела великолепный старинный гарнитур агатовых камей, состоявший из ожерелья, серег и браслета. Она даже не могла вспомнить, надевала его раньше или нет.
Изучив себя в зеркале, Абигайль поняла, что выглядит слегка нелепо, как и полагалось любому человеку, присутствующему на бале-маскараде.
Огромная карета с голубыми дверцами и серебряными колесами, подъехавшая ровно в шесть часов к Парк-лейн, была тут же оккупирована слугами мисс Уэйборн со снопами оранжерейных роз. Цветы настолько заполнили внутреннее пространство кареты, что едва хватило места для самой мисс Уэйборн, которая только через четверть часа явила себя в образе молодой и соблазнительной Клеопатры. Ее длинные темные волосы украшали золотые монеты, веки были покрыты блестящей синей краской, а брови подведены черным углем. Наряд – из эфемерных слоев плиссированного золотого полотна, на шее – огромный золотой воротник, инкрустированный лазуритовыми скарабеями. На ногах – золотые туфли с загнутыми носами.
Абигайль зачарованно смотрела на Джульет. Хотя сестра Кэри была отнюдь не красавица, но такое ослепительное создание Абигайль видела первый раз в жизни. Она собралась узнать о самочувствии мисс Уэйборн, но банальные слова умерли, не успев родиться.
– Вы опоздали, – заявила Джульет, мельком оглядев ее костюм. – Но у вас по крайней мере хватило ума одеться римской матроной.
– Я приехала ровно в шесть, – возмущенно ответила Абигайль.
– Вы должны были знать, что моим слугам потребуется время, чтобы уложить мои розы в карету. А теперь у входа будет настоящее столпотворение.
Абигайль поморщилась.
– Вы что, собираетесь бросить все эти цветы актеру?
Джульет взглянула на нее загадочными египетскими глазами.
– Все зависит от того, что он сделает с помидорами.
– Я уверена, его светлость на самом деле не собирается бросать помидоры в мистера Рурка.
– Разумеется, нет, дурочка. Потому что я привезла розы.
Абигайль с трудом подавила желание придушить свою золовку.
Как и предсказывала Джульет, у входа стояла толпа зевак, казалось, ежеминутно подъезжали и отъезжали кареты. Мисс Уэйборн приказала кучеру объехать театр и остановиться у заднего входа.
– Здесь всегда так, если королевская семья вылезает из своих дворцов, – сообщила она Абигайль.
Абигайль почувствовала радостное возбуждение.
– Вы думаете, здесь будет и королева?
– Разумеется, нет. Сегодня выход принца-регента. Он вообще не заслуживает того, чтобы на него смотреть, если вы спросите меня. Но мои тетушки клянутся, что в молодости он был чертовски красив. Ну, вот мы и приехали.
Джульет спрыгнула с подножки, монеты в ее волосах звякнули, словно колокольчики. Она тут же щелчком пальцев отправила слуг вносить розы в театр. Абигайль покинула карету с большой настороженностью, поскольку они находились в темном безлюдном переулке.
Затем перед ним открылась дверь, откуда вылился свет и шум. Но головы и тела слуг были едва видны за красно-белой стеной роз и зеленых листьев.
– Идемте, кузина Абигайль, – скомандовала Джульет. – Сейчас вы познакомитесь с мистером Рурком.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Скандал и грех - Леджен Тамара



Огромное спасибо, за этот Роман! Написано: весело, здорово,романтично, живо(что не мало важно), куча эмоций, сумасшедшего дома:) В общем читать было одно удовольствие!Ещё раз спасибо!
Скандал и грех - Леджен ТамараВалерия
29.08.2014, 14.28





Странно, что этот роман обделили вниманием.Легкая, ненавязчивая история с долей юмора, с накалом страстей. Здесь есть герцог, богатый торговец, актер, воровка, собака, попугай и т.д. Зато нет всемогущих, всезнающих мачо и обворожительных красавиц.
Скандал и грех - Леджен ТамараТаня Д
22.01.2015, 17.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100