Читать онлайн Скандал и грех, автора - Леджен Тамара, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Скандал и грех - Леджен Тамара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Скандал и грех - Леджен Тамара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Скандал и грех - Леджен Тамара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Леджен Тамара

Скандал и грех

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Сквозь ужасный шум в голове Абигайль с трудом расслышала голос Кэри, призывавшего ее проснуться.
– Кэри, – прошептала она, сопротивляясь пробуждению. Ей ничего бы не стоило вернуться в сон, если бы не явная тревога Кэри. Что-то случилось. Они были опять на реке. Она должна помочь ему.
– Кэри, не двигайся, – простонала она. – Ты упадешь.
– Просыпайся!
Он подтянул ее к краю постели, хотел поставить на ноги, однако Абигайль начала падать навзничь. Тогда он схватил ее руки, положил себе на плечи. Она думала, что он собирается унести ее от реки, а вместо этого он стал заворачивать ее в простыню. Значит, она была в кровати.
– Абигайль, ты должна вернуться в свою комнату, пока нас еще не обнаружили, – сказал он, быстро хлопнув ее по щеке. – Ты понимаешь?
Абигайль прищурилась. Казалось, Кэри покачивается у нее перед глазами. Темные волосы спутаны.
– Перестань качаться, – жалобно попросила она. – У меня ужасно болит голова.
Кэри обхватил ее лицо руками. Абигайль вдруг поняла, что это она качается, а не он. Теперь, когда он держал ее, Абигайль могла увидеть, что он голый по пояс. Она тоже голая под простыней, а между ног у нее странная боль.
– Послушай, Эбби! – настойчиво повторил Кэри.
– Что вы делаете в моей комнате? – вдруг спросила она.
– Мы не виноваты. Понимаешь? Мы думали, это был сон.
– Уходите из моей комнаты! – испуганно крикнула Абигайль.
– Это моя комната. Ты пришла ко мне.
Она побледнела, неожиданно вспомнив то, чего просто не могло случиться. Только не в Англии. И определенно не с ней.
– Это не то, что вы думаете! – яростно запротестовала она. – В моей комнате было нечто ужасное. Я испугалась. Моя дверь была заперта, и мне пришлось уходить через шкаф. Я не собиралась… Я не помню, что случилось потом.
– Боюсь, потеря памяти не служит объяснением, – мрачно сказал Кэри, зная, что она лжет. – И так ясно, чем это закончилось.
Абигайль невольно прижала руки к низу живота.
– Я не знаю, что вы имеете в виду.
– Это не твоя вина, обезьянка, – нежно сказал Кэри. – Это была настойка опия.
– Какой опий? – в ужасе простонала Абигайль.
– В лаудануме есть опий. И он может удивительно действовать на разум. Границы между иллюзией и реальностью стираются. Люди начинают вести себя так, как не повели бы в обычной жизни. Я думаю, у нас именно такой случай. – Кэри улыбнулся ей. – Но все было не так уж плохо, верно?
– Говорю вам, я не помню, – упрямо ответила Абигайль.
– Разумеется, нет. Я тоже, – засмеялся Кэри.
– Не вижу ничего смешного в нашем положении! Вы мужчина. Вы можете делать что пожелаете, и никто вас не упрекнет. А я опозорена!
Кэри пытался выглядеть рассудительным, но потерпел неудачу.
– Не беспокойся, Смит. Я женюсь на тебе.
Абигайль чувствовала себя отвратительно. Вчера бы его предложение вызвало у нее восторг. Но это вряд ли назовешь предложением. Скорее, бесцеремонным замечанием. Он просто смеялся.
– А какой у нас выбор? – продолжал он. – Ты опозорена. Пусть это не наша вина, но факт остается фактом: ты опозорена. Нам следует немедленно пожениться.
– Я должна уйти, – сказала Абигайль. – Нельзя, чтобы меня увидели здесь.
– В этом ты права, – согласился Кэри. – Позволь мне.
Кэри открыл ей дверцу шкафа, и Абигайль осторожно пробралась сквозь одежду на другую сторону. Выйдя из шкафа в своей комнате, она почувствовала, что кто-то дергает простыню, в которую она была завернута.
– Я хочу ее вернуть, если ты не против, – весело сказал Кэри.
Абигайль выпустила простыню и торопливо стала искать, чем прикрыть наготу.
– Только не ужасным зеленым пледом. Вот, – посоветовал Кэри, просовывая голову сквозь одежду.
Абигайль быстро натянула голубое платье.
– Мисс Смит? – В дверях стояла Вера Нэш. Она выглядела удивленной. – Не ожидала, что вы уже встали, – сказала она, поспешно направляясь к ней.
Абигайль захлопнула дверцу шкафа.
– Я только что оделась.
Вера пощупала ей лоб.
– Жар спал. Хорошо. Здесь доктор, он хочет вас осмотреть. Думаю, он будет доволен, что вы поправляетесь.
Абигайль вспыхнула. Сейчас она могла пожаловаться главным образом на боль между ног и в лоне.
– Я чувствую еще некоторую усталость. Не мог бы он зайти попозже, как вы думаете? У меня… ужасная головная боль.
Вера засмеялась.
– То есть вы хотите сказать, что недостаточно здоровы, чтобы встретиться с доктором? Но, мисс Смит, в таком случае он вам просто необходим.
Абигайль нечего было возразить.
Доброжелательный мистер Карлмайкл напоминал ей всех докторов, которых она видела в своей жизни. Пока она сидела на краю постели, он пощупал ей пульс, выслушал сердце, проверил белки глаз. Заставил ее высунуть язык и осмотрел горло. Боль в низу живота, казалось, усилилась. Вдруг Кэри Уэйборн там что-нибудь повредил? И неудивительно, если учесть, чем они занимались всю ночь. Мистер Карлмайкл вполне мог рассеять ее страхи, но тогда нужно ему во всем признаться, а это полностью исключалось. Она бы умерла от стыда.
– Вы в прекрасном состоянии, молодая леди. Несколько синяков и шишек, но это скоро пройдет. В следующий раз держитесь подальше от реки. – Доктор взял с ночного столика пузырек лауданума. – Господи, миссис Нэш! – в ужасе воскликнул он. – Сколько вы даете молодой особе?
– Пять капель пять раз в день, – ответила миссис Нэш. – Как вы и говорили, сэр.
– Я говорил одну каплю пять раз. Всего пять капель в день! – закричал доктор, в изумлении глядя на Абигайль. – Нам очень повезло, что молодая леди не пострадала от его вредного действия.
– Конечно, – вяло согласилась Абигайль. – Очень повезло.
Кэри уже достаточно хорошо себя чувствовал и вернулся в дом привратника. Следующие несколько дней Абигайль не покидала свою комнату, но ведь не могла же она там оставаться вечно. К концу недели ей пришлось выйти, чтобы встретить гостей из Гуснек-Холла.
Гектор Миклби в основном молчал, но миссис Миклби и ее старшая дочь вполне компенсировали его молчание. Выспросив у Абигайль все подробности о том, как она едва не утонула, они перешли к более приятной теме – переезду Роды в Лондон. Дебютантке под страхом смертной казни были даны указания не забывать о хороших манерах.
– Куда мне пойти сначала, мисс Смит? Как вы думаете? – спросила Рода, от всей души желая, чтобы та предложила «Ковент-Гарден».
Но Абигайль не оправдала ее надежд, она была занята внезапным появлением Ангела, который влетел в гостиную, опередив хозяина. Поскольку Кэри знал, что она вряд ли станет игнорировать его при гостях, он сразу направился к ней.
– Ангел настоятельно требовал свидания с вами, и мне пришлось уступить, – сообщил он.
Терьер уже прыгнул Абигайль на колени и начал жевать ее кружевные манжеты.
– В сущности, он теперь ваша собака, – усмехнулся Кэри. – Раз уж вы спасли паршивцу жизнь. Я бы определенно дал ему утонуть.
Рода хихикнула.
– А вы спасли жизнь мисс Смит! Значит, она теперь принадлежит вам, сэр?
– Естественно, – улыбнулся Кэри. – А я принадлежу Натаниэлю Брисби, потому что как раз он и вытянул меня с нижней ступени каскадов.
– Только подумай, мама! – воскликнула Рода. – Если бы мисс Смит меня не остановила, я могла съехать оттуда с этим глупым мальчишкой Меддоксом и утонуть. Со стороны мистера Меддокса было весьма дурно предлагать мне подобное. Если б я утонула, то никогда бы не смогла поехать в Лондон! Это было бы очень печально.
– Для тебя, возможно, – угрюмо сказал Гектор. – Мисс Смит, я хочу, чтоб вы знали. Будь я в тот роковой день у реки, я бы ни за что не дал вам утонуть. И уж конечно, я бы не упал, спасая вас.
– Благодарю, мистер Миклби. Когда вы едете в Лондон, мисс Рода? – спросила Абигайль.
Она делала все возможное, чтобы игнорировать Кэри, стоявшего рядом с чашкой в руке и сардонической улыбкой на губах.
– Через неделю, мисс Смит, – ответила девушка, глаза у нее восторженно блестели.
– К тому времени я должна быть дома, – сказала Абигайль. – Я возвращаюсь в Лондон и уже написала отцу, в следующий понедельник он высылает за мной фаэтон.
– О! – Миссис Миклби нетерпеливо подалась вперед. – Значит, сэр Уильям наконец вернулся из Бразилии?
– Да, – после секундного колебания подтвердила Абигайль. – Он вернулся, и я должна ехать домой.
Рода нахмурилась.
– Но вы же придете завтра ко мне на вечеринку?
– Конечно, придет, – сказал Гектор. – Мисс Смит обещала мне первые два танца.
– Вы не забыли? – встревожилась Рода.
– Нет, конечно. Я не пропустила бы ее ни за что на свете.
Кэри поставил чашку.
– Если вы собираетесь идти, Абигайль, я настаиваю, чтобы вы хорошенько отдохнули. Вы кажетесь усталой.
Миссис Миклби поняла намек Кэри.
– Нам самое время уйти, – сказала она, поднимаясь. – Мисс Смит, оставляем вас отдохнуть.
– Да, вы должны отдохнуть, – любезно согласилась Рода. – А я пришлю вам огурец из Гуснек-Холла. Если вы положите два ломтика на глаза и подержите час, уверяю, ваши отвратительные мешки скоро исчезнут.
– Благодарю, мисс Рода.
– Передайте мои наилучшие пожелания миссис Спурджен, – уходя, добавила миссис Миклби. – Надеюсь, она будет достаточно хорошо себя чувствовать и тоже придет к нам, хотя она ужасно изменилась после исчезновения ее замечательной птицы.
Кэри вышел их проводить, но через минуту вернулся.
– Итак, миссис Спурджен предпочитает оставаться в своей комнате? – усмехнулся он. – Прямо как моя тетушка. Если кто-нибудь имеет безрассудную смелость по-настоящему заболеть, тетушка Элкинс испытывает все муки завистливого человека и, желая доказать, что она еще хуже себя чувствует, не выходит из комнаты.
Абигайль торопливо запихивала набивку в дыру своего мягкого стула.
– Так, Ангел, – сурово произнес Кэри.
– Он не хотел есть сиденье. Должно быть, я уронила туда несколько крошек.
– Я имел в виду не его, а вас. Что это за глупости насчет возвращения домой? Это и есть ваш дом. Или скоро будет.
– Я возвращаюсь в Лондон. И вы ничего с этим не поделаете.
– Не валяйте дурака, Абигайль, – нетерпеливо сказал Кэри. – Что вы собираетесь делать в Лондоне? Искать какого-нибудь приятного молодого человека и обманным путем выходить за него замуж? А что вы скажете ему в первую брачную ночь, когда он узнает ваш маленький секрет?
Абигайль онемела от изумления. Она не предполагала, что Кэри способен на такую жестокость.
– Думаете, ваш супруг будет восхищен, обнаружив, что он у вас не первый возлюбленный?
Абигайль закрыла уши руками:
– Замолчите!
– Но может, он станет более отзывчивым, если вы расскажете ему, как вползли в мою комнату, нагая, словно дикарка, и бросились в мои объятия.
Абигайль вскочила, испугав терьера.
– Это был лауданум. – Она сжала кулаки. – Я бы никогда… в ином случае такого никогда бы не произошло.
– О да! – засмеялся Кэри. – Лауданум. А наши развлечения в доме привратника? В кладовой? И не забудьте, под лестницей. В тех случаях вы тоже принимали лауданум?
Абигайль с ненавистью смотрела на него.
– Мне бы очень хотелось познакомиться с вашим будущим супругом. Кстати, я собираюсь. Если бедного парня станут терзать сомнения, я уверен, что смогу навсегда их заглушить. Полагаю, он будет рад узнать, что это я научил его жену радостям постельных утех, а не какой-нибудь невежественный олух. Но может, я знаю его? – Кэри притворно улыбнулся. – Гектор Миклби? Отличный выбор жертвы, Смит. Правда, я сомневаюсь, что неопытный юнец может определить разницу между ощипанной и неощипанной курицей.
– Вы отвратительны, – холодно сказала Абигайль. – Уверена, вы знаете, где выход, – прибавила она, покидая гостиную.
– Возьмите собаку! – крикнул Кэри ей вслед. – Я зайду за вами завтра в шесть. Наденьте что-нибудь красивое. Чулки у вас есть. А бальные туфли?
Абигайль остановилась в дверях.
– Что?
– Торжество по поводу отъезда мисс Роды, – напомнил Кэри. – Не забудьте, вы обещали Гектору первые два танца.
– Вам незачем меня сопровождать, – резко сказала Абигайль. – Я могу пойти с миссис Спурджен и Верой.
– У меня есть тайное подозрение, что миссис Спурджен будет слишком нездорова, чтобы там присутствовать. А вы едва ли можете пойти одна. Кроме того, всем покажется странным, если я вас не захвачу. Люди подумают, что мы что-то скрываем.
Абигайль с раздражением захлопнула дверь. Очевидно, этот невыносимый человек находил ее положение во всех отношениях забавным. Хотя ничего смешного в нем не было, и она знала, что Кэри прав. Теперь он единственный мужчина, за кого она могла выйти замуж. Боль в низу живота уже прошла, но свою девственность она навсегда потеряла. Вряд ли она сумеет загладить свой позор.
Теперь у нее два выхода. Или выйти замуж за Кэри, или умереть старой девой. Конечно, умереть старой девой она не хотела, но и представить счастливое будущее с Кэри тоже не могла. «Не беспокойся, Смит. Я женюсь на тебе», – небрежно сказал он. Какое уж тут счастье?
Большую часть следующего дня Абигайль примеряла все привезенные с собой наряды, сокрушаясь, что не взяла из Лондона то или другое платье. Ни одно ее не устраивало: то плохо сидит, то не идет ей. Когда она спустилась к чаю, Вера сочувственно улыбнулась:
– Не знаете, что надеть?
– Как вы догадались? – покраснела Абигайль.
– У вас на шее четыре разных ожерелья.
– Это безнадежно. Я не умею одеваться и всегда скверно выгляжу, что бы с собой ни делала.
– Могу я дать совет, мисс Смит?
– Миссис Нэш, я была бы вам очень признательна.
– Зовите меня Вера, пожалуйста. Хотя темно-красные цвета кричат «стареющая вдова», я уверена, что вы были бы совершенно очаровательны в гранатовом бархатном рединготе.
– Но у меня нет гранатового бархатного редингота.
– Жемчуга великолепны, но давайте не будем нарочитыми. То же самое с ярко-желтыми бриллиантами. Имейте в виду, это лишь маленький деревенский бал. Главное правило моды – не переусердствуй.
– Видимо, изумруды тоже не годятся, – расстроенно сказала Абигайль.
– Наоборот. Они небольшие, со вкусом оправленные и явно высочайшего качества.
– У меня есть под них серьги, – веселея, сообщила Абигайль.
– Хорошо. Может, у вас есть и зеленое платье? Ничего страшного, – успокоила Вера, заметив ее огорчение. – Я вам одолжу свое.
– Вы так добры. Но я не могу его взять. Что же наденете вы?
– Я вряд ли пойду. Миссис Спурджен выразила намерение остаться дома. Кроме того, у меня будет много работы по упаковке вещей, раз в понедельник мы решили возвращаться в Лондон. Я не могу поручить все это одной Эванс.
– Думаю, с моей стороны это было слишком поспешное решение, – смутилась Абигайль. – Конечно, миссис Спурджен незачем идти, если она не хочет.
– Честно говоря, это лучше для нее. Она меня беспокоит. Вы, должно быть, заметили, какой сонливой она стала, какой тихой и необщительной. Короче, совсем не похожей на себя.
– Если вы думаете, что она действительно больна…
– Она тоскует по дому, – сказала миссис Нэш. – Чем раньше мы вернемся в Лондон, тем лучше.
– Да, – согласилась Абигайль.
– Позвольте мне сначала отнести мадам ее чай, а затем я помогу вам одеться. У меня есть одна идеи насчет вашей прически.
Без десяти шесть Вера отступила назад, чтобы полюбоваться своей работой. Абигайль тоже была довольна. Зеленое платье делало ее волосы больше золотистыми, чем рыжими, Вера уложила их в греческом стиле, вплетя тонкие зеленые ленты в завитые локоны.
– Мне даже не приходило в голову использовать щипцы для завивки волос, – удивленно сказала Абигайль. – Они вьются от природы.
Вера подарила ей маленькую коробочку помады для волос:
– Она прекрасно сохраняет прическу. Используйте ее понемногу и не беспокойтесь за ваши локоны.
– Большое спасибо. Вы моя крестная фея, Вера. – И Абигайль порывисто обняла ее.
Миссис Нэш казалась смущенной.
– Теперь я убегаю. Он появится здесь с минуты на минуту. Если он не сделает вам тысячу комплиментов, то ответит мне за это.
Абигайль знала, что благодаря Вере она выглядит настолько красивой, насколько это возможно. Она покраснела от удовольствия, когда подумала о реакции Кэри. Возможно, если она покажется ему красивой, он сумеет найти более лестный способ попросить ее руки. Конечно, зеленое платье едва ли заставит его в нее влюбиться, но все же несколько комплиментов успокоили бы ее раненую гордость.
К ужасу Абигайль, Кэри едва взглянул на нее, приветствие было далеко от радушия. Уэйборн помог ей сесть в двуколку, не произнеся ни слова. Абигайль даже не успела как следует устроиться на сиденье, а он уже постучал в крышу тростью, и коляска понеслась вперед.
Кэри сидел напротив, пришпилив ее к месту уничтожающим взглядом.
– Мы не берем ваших… караковых? – робко спросила она.
– Гнедых.
– Да, простите. Караковые лошади у сэра Хораса.
– Капитана сэра Хораса, – с каменным выражением лица поправил Кэри Абигайль и бросил ей что-то на колени.
Она увидела рожок для обуви, вырезанный из черепашьего панциря.
– Что это? – озадаченно спросила Абигайль.
– Рожок, – сообщил Кэри, – на тот случай, если что-нибудь вывалится из этого нелепого платья. Думаю, вы можете использовать рожок, чтобы засунуть это назад!
В оскорбленном молчании Абигайль плотнее стянула шаль.
– Хотя, наверное, его следовало отдать Гектору, чтобы он смог вытащить из платья вас.
На это уже нельзя было не ответить.
– Вы… вы!..
– Вы похожи на торговку апельсинами… дополненную апельсинами! – недовольно сказал Кэри.
– К вашему сведению, – процедила она, – это не апельсины.
– Мне это известно, мисс! Никто лучше меня не знает все о ваших апельсинах. Видимо, я должен сказать «дыни»?
Абигайль была совершенно подавлена его демонстративным презрением.
– Да, я подложила кое-какую набивку. Пришлось. Иначе бы платье не подошло мне.
– Я слышал, чтобы подкладывали «сливы», но чтобы подкладывали грудь! Зачем вы надели платье, которое вам на два размера велико? У вашей модистки что, нет мерной ленты?
– Я одолжила платье у Веры, – сказала Абигайль, чуть не плача. – Оно гармонирует с моими изумрудами. Могли бы и не замечать мои апельсины. Лучше обратили бы внимание на мою прическу.
Некоторое время они ехали молча, слышался только быстрый стук подков.
– Абигайль, простите меня, – наконец произнес Кэри. – Ваша прическа… прелестна.
– Благодарю вас, – угрюмо сказала она.
– Просто я всегда предпочитал апельсинам персики, вот и все.
Абигайль бросила Кэри рожок, удивляясь, зачем он держит эту вещь в экипаже.
– Жениться в оранжевом, – вдруг пробормотал он. – Какая тут рифма? «Жениться в белом – идти к алтарю смело» «Жениться в голубом – иметь любимый дом». «Жениться в красном – быть несчастным». Но что сказать насчет оранжевого?
– «В оранжевом жениться – себя стыдиться», – холодно произнесла Абигайль.
– Ну, мы знаем, что вам-то нечего стыдиться. По крайней мере выше талии. – Он сделал вежливую паузу, давая ей возможность остроумно ему ответить. – Полагаю, могло быть и хуже, – беспечно сказал Кэри, поскольку Абигайль молчала. – «В зеленом пожениться – своего парня стыдиться». Вы же не стыдитесь меня, Абигайль?
– Мистер Уэйборн, не будете ли вы так добры закончить этот разговор? Мне он совершенно неинтересен. Повторяю, я не собираюсь за вас замуж. Лучше умереть старой девой.
Он поднял бровь.
– Девой? Такое вряд ли возможно, моя девочка.
– Я вас ненавижу!
Приняв во внимание столь разумный ответ, Кэри достал фляжку и сделал внушительный глоток.
– Вы пьяны.
– Не желаете виски? – Кэри учтиво протянул фляжку Абигайль.
Словно в дополнение ко всем ее несчастьям, экипаж вдруг резко остановился, и янтарная жидкость выплеснулась прямо на подложенные апельсины Абигайль.
– Замечательно! – воскликнула она. – Теперь я пахну, как винокуренный завод.
Кэри предложил ей глубокие извинения и свой носовой платок. Абигайль отвергла и то и другое.
– Увы, в женитьбе с виски – большие риски, – со вздохом изрек новоявленный Шекспир.
– По крайней мере теперь я могу наконец избавиться от вас. – Абигайль распахнула дверцу и покинула экипаж.
Ничего не видя перед собой, Абигайль бежала по дороге. Она слышала только, что Кэри, насвистывая, идет сзади. Вскоре ей пришлось остановиться. Перед ней оказались закрытые ворота в длинной каменной стене, а за ними вырисовывался каменный дом, стоящий вроде бы в загородном саду. В окне первого этажа горела единственная свеча, остальные окна были темными.
Хотя Абигайль ни разу не была в Гуснек-Холле, она догадалась, что это явно не он. Если б там намечался бал, дом был бы полон света и музыки.
– Что это за место? Куда уехал экипаж?
Кэри ответил на ее вопросы в обратном порядке:
– Экипаж скоро вернется. А место – Литтл-Стрейторн. – Он прошел мимо нее и открыл ворота. – Здесь дом приходского священника. Простите, не знаю, как это называется у пресвитерианцев.
– Я знаю это место. Зачем вы привезли меня сюда?
– Затем, что бесполезно просить кузена Уилфреда, чтобы он сочетал нас браком, – терпеливо ответил Кэри. – Он считает пресвитерианцев людоедами или колдунами, а возможно, колдунами, пожирающими себе подобных. Но здешний священник поженит нас всего за десять гиней, которые у меня в кармане.
– Я уже сказала, что не выйду за вас! – повторила Абигайль. – Кэри, вы не можете похитить меня и заставить сделать это насильно. В конце концов, мы в Англии.
– Конечно, заставить вас я не могу, признаюсь. Но я могу вас похитить, и, как видите, я это уже сделал.
Абигайль поджала губы.
– Вам лучше вернуть свой экипаж, сэр. Меня ждут в Гуснек-Холле. И если я пропаду…
– Вы думаете, я такой уж глупый похититель? – улыбнулся Кэри. – Естественно, я послал им ваши пожелания. Я подумал обо всем. Пусть тут думают, что вы в Танглвуде, а там, что вы в Гуснеке. А мы нигде, Смит. И вольны делать что пожелаем.
– Это не смешно! – в ярости процедила Абигайль.
– Да, – согласился Кэри. – Все гораздо серьезнее. Поэтому вам лучше собраться с мыслями и проявить благоразумие, дорогая. Мы с вами занимались любовью. Есть последствия. Сожалею, что вам это не по душе, но мы обязаны пожениться. Вы больше не можете выйти ни за кого другого. Если вы откажетесь выйти за меня, то кем вы станете? Вы могли забеременеть. Об этом вы подумали? Так что ничего другого не остается.
Абигайль отвернулась.
– Вы думаете, я этого не знаю? Неужели вы и в самом деле такой ужасный? Такой бесчувственный?
Кэри схватил ее за плечи и заставил посмотреть на него.
– Бесчувственный? Я практичный, Абигайль, – резко сказал он. – Разумный. Чуткий. Ответственный. Хотя вы жаловались, что во мне ничего этого нет. Теперь же, когда я практичен, вам это не нравится. Слишком плохо!
– Вы не практичны, Кэри Уэйборн, – всхлипнула Абигайль. – Вы полный тупица. Будь вы практичны, то знали бы, что мы не можем здесь пожениться. Это чужой приход, и у нас даже нет оглашения имен вступающих в брак.
– Ошибаешься, обезьянка, – сказал Кэри. – У меня в кармане патент архиепископа и твое кольцо тоже. Изумруд Кэри. Я взял его из фамильного сейфа, когда последний раз ездил в Лондон.
– Но это было на прошлой неделе, – тонким голосом произнесла Абигайль. – До того… до того как… О!
– Вот именно, неблагодарная девчонка. – Вытащив из кармана маленький кожаный футляр, Кэри открыл крышку. Внутри под лунным светом блеснул крупный четырехгранный изумруд.
– Значит, вы хотели жениться на мне? – осторожно спросила Абигайль.
– Я думал об этом, – признал он. – Но ты встретила меня не слишком приветливо, сказала много обидного. Назвала меня глупым и безответственным. Я решил прекратить знакомство.
Сердце у Абигайль упало. Кэри уже тогда хотел жениться на ней, и она все испортила.
– А сейчас? – тихо произнесла она, боясь услышать ответ.
– Сейчас нет выбора. Мы обязаны пожениться. Конечно, если ты сама не будешь глупой и безответственной. Ты должна признать, что это единственно практичное решение. Бог свидетель, я не хочу, чтобы ты была на моей совести.
Да, он прав. Она уже не могла вернуться домой к отцу, как будто ничего не произошло. Не могла снова играть роль молодой леди на выданье. Она не способна на такой ужасный обман.
Тут дверь открылась, и появилась высокая тощая фигура, державшая поднятую свечу.
– Быстрей, пока я не передумал, – сердито произнес Кэри. Абигайль смиренно последовала за ним.
Кэри первым расписался в книге регистрации, затем отдал перо ей:
– Напиши свое имя, Абигайль, и запомни, что ты делаешь это в последний раз. Отныне ты – Абигайль Уэйборн, поняла? Ты больше не член своей прежней семьи.
Пока он расплачивался с викарием Литтл-Стрейторна, Абигайль написала свое имя под его именем.
Экипаж уже стоял у ворот, и Абигайль села в него с чувством обреченности. Брак, начавшийся столь удручающе, не мог оказаться счастливым, в этом она была уверена. К тому же осознание того, что они вполне могли быть счастливы, если б она сама все не испортила, только усиливало ее муки.
– Ты выглядишь несчастной, – заметил Кэри, садясь напротив. – Весьма неутешительно, учитывая, что сегодня наша первая брачная ночь.
– Вы тоже выглядите довольно мрачным.
– Правда? – Кэри глотнул из фляжки. – Выпьем?
Абигайль с благодарностью приняла его предложение и допила остаток ирландского виски. Кэри начал стягивать левый сапог.
– Взбодрись, ради Бога, – раздраженно сказал он. – Попытайся выглядеть счастливой, когда мы приедем в Гуснек-Холл. Где рожок? Я должен надеть бальные туфли. Извини, я не хотел жениться в бальных туфлях. Я женился на тебе в последней паре сапог от Хоуби. Цени это.
– Гуснек-Холл! – испуганно воскликнула Абигайль. – Кэри, я не могу.
– Это место не хуже любого другого, чтобы объявить о нашем браке, – с поддельным воодушевлением ответил Кэри – Попытайся улыбаться. Ты ведь помнишь, как улыбаются?
– Нет!
Кэри перестал бороться с сапогом.
– Показываю. Нужно только приподнять уголки рта. Вот так.
– Нет, Кэри, мы не можем объявить о нашем браке. Я запрещаю.
– Ты серьезно предлагаешь, чтобы мы держали это в тайне? – нахмурился он.
– Нет, это все равно не удастся. Но сначала я должна сказать отцу.
Абигайль колебалась, не зная, что лучше: быть дочерью Рыжего Ритчи или сестрой Далиджа. Что же касается прежнего обручения с Далиджем… ей даже не хотелось вспоминать о нем.
– Кэри, насчет моего отца…
– Насчет своего отца не беспокойся. Я ему скажу. Напишу письмо. Тебе вообще незачем видеться с ним.
Абигайль похолодела от страха. Раньше это не приходило ей в голову, но Кэри – ее муж и по закону имел теперь над ней почти абсолютную власть. Он мог просто запретить ей видеться с отцом. Мог держать ее взаперти, если пожелает. Вправе пользоваться ее состоянием. И ее телом. Фактически теперь это его состояние и его тело, он мог делать с ними все, что захочет.
– Кэри, ты ведь не запретишь мне видеться с отцом? – спросила Абигайль, презирая себя за нотку мольбы в голосе. – Ты ведь не будешь настолько жесток?
Он выглядел удивленным.
– А ты хочешь видеть отца?
– Конечно, хочу. Я очень его люблю. И он заслуживает того, чтобы услышать о… об этом от меня, с глазу на глаз, без посторонних.
Кэри сардонически усмехнулся.
– Тогда, конечно, ты должна сказать ему об этом с глазу на глаз.
– Я поеду домой в понедельник, как собиралась, тогда ему и скажу.
– Хочешь, чтобы я поехал с тобой?
– Нет.
Кэри пожал плечами:
– Как тебе угодно.
– Ты не понимаешь. Отец всегда хотел, чтобы я удачно вышла замуж.
– А ты этого не сделала? – холодно спросил Кэри. Абигайль поняла, что снова оскорбила его, только ухудшив положение.
– Кэри, он так хотел, чтобы замужество принесло мне титул. Он потратил целое состояние на мое обучение и наряды. Я брала уроки танцев, музыки, пения, рисования. Уроки французского, итальянского, немецкого. Даже уроки хороших манер. И ни в чем из этого не преуспела… Это расстроит отца. Он возлагал на меня очень большие надежды.
– Я тоже не чистильщик сапог, – закипая, ответил Кэри. – Что из того, если у меня нет титула? Я джентльмен. У меня есть поместье. Но полагаю, Танглвуд слишком мал для твоего отца.
– Ты ожидаешь, что его обрадуют твои долги?
– К черту твоего отца. Если хочешь с ним увидеться, поезжай. Только незачем приглашать его в Танглвуд. Я не желаю видеть его под моей крышей.
– Он же мой отец, Кэри.
– А насчет Далиджа? Ты же не испытываешь желания встретиться с ним?
– Разумеется, нет. Даже не хочу о нем вспоминать. Кэри, я должна кое-что сказать тебе насчет Далиджа. Мой отец…
– Я уже достаточно слышал о Далидже и вашем отце, мадам. Прошу вас, больше ни слова на эту тему. В городе можете встречаться с кем угодно. Только не привозите их сюда и не заставляйте меня слушать о людях, которых я глубоко презираю. Кроме того, я поставлю в известность своих адвокатов, что не приму от вашей семьи никаких денег.
– Как? Совсем ничего? – удивленно спросила Абигайль.
– Ни пенни, – твердо ответил Кэри. – Полагаю, мадам, вы сможете прожить на две-три тысячи в год, потому что это все, чем вас способен обеспечить муж.
– Но у меня есть собственные деньги. Конечно, пока ими распоряжается мой отец, я получу их, когда достигну совершеннолетия. Вы же не потребуете от меня вернуть их только потому, что вам не нравится моя семья?
– Никто вас не собирается грабить, если вы это имеете в виду. Свои деньги вы получите, мадам, не беспокойтесь.
Абигайль замолчала. Он хотел, чтобы она почувствовала себя приниженной, корыстной, и преуспел. Кэри постучал в крышу, приказав кучеру везти их назад в Танглвуд, и, когда верхняя панель закрылась, сообщил:
– По крайней мере вам будет незачем притворяться счастливой, миссис Уэйборн.
– Кэри, простите меня. Знаю, это я все испортила.
– Я бы так не сказал. – Однако проблеск ее надежды сразу погас, когда он продолжил: – С самого начала было ясно, что все обречено. Вероятно, я ошибся, продав Кромвеля, чтобы купить этот глупый патент. Я думал, что в постели вы намного приятнее лорда Протектора, но сейчас, полагаю, нет возможности заявлять о моих супружеских правах.
– Что вы имеете в виду под «сейчас»?
– Я имею в виду не «сию минуту». Хотя мысль исполнить супружеский долг прямо здесь, в экипаже, раньше, не приходила мне в голову, но теперь я нахожу ее превосходной.
Абигайль знала, что покраснела до корней волос, однако, несмотря на замешательство, почувствовала возбуждение. Если он хочет ее, тогда, возможно, еще не все потеряно. Конечно, это не любовь, но по крайней мере хоть что-то.
– Раз вы не позволяете объявить всем, что я ваш муж, я не могу провести с вами ночь. Следовательно, или мы закрепим наш союз втайне, или вообще не закрепим.
Абигайль прикусила губу.
– Значит, вы хотите, чтобы наш брак стал настоящим?
– Если под «настоящим браком» вы подразумеваете тот, который включает физическое слияние двух голых тел, я бы сказал, это полностью зависит от вас. Да, Абигайль, я действительно намерен стать весьма наглым лицом, обосновавшимся в вашей постели. Вы готовы к жизни с требовательным партнером?
Абигайль сглотнула.
– Поэтому вы и женились на мне? Потому что хотите опять заняться со мной любовью?
– Нет, – ответил Кэри. – Я «не хочу заняться с вами любовью».
– О! – смущенно произнесла Абигайль.
– Полагаю, я выразился ясно, – сказал Кэри, стягивая белые перчатки. – Однократное занятие с вами любовью было бы неразумной тратой наших талантов. Я предлагаю делать это снова и снова, может, даже непрерывно первую неделю или две.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Скандал и грех - Леджен Тамара



Огромное спасибо, за этот Роман! Написано: весело, здорово,романтично, живо(что не мало важно), куча эмоций, сумасшедшего дома:) В общем читать было одно удовольствие!Ещё раз спасибо!
Скандал и грех - Леджен ТамараВалерия
29.08.2014, 14.28





Странно, что этот роман обделили вниманием.Легкая, ненавязчивая история с долей юмора, с накалом страстей. Здесь есть герцог, богатый торговец, актер, воровка, собака, попугай и т.д. Зато нет всемогущих, всезнающих мачо и обворожительных красавиц.
Скандал и грех - Леджен ТамараТаня Д
22.01.2015, 17.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100