Читать онлайн Дар небес, автора - Лайонз Вайолетт, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дар небес - Лайонз Вайолетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.63 (Голосов: 68)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дар небес - Лайонз Вайолетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дар небес - Лайонз Вайолетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лайонз Вайолетт

Дар небес

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4



— Слышала последние новости о нашем Адаме?
— Нет, и какие же?
Дженис рассеянно отвечала подруге, поглощенная неразрешимой, как квадратура круга, задачей: как впихнуть в средних размеров картонную коробку из-под телевизора еще одну пухлую стопку альбомных листов. Она все еще надеялась, что детские рисунки выдержат такой варварский способ хранения и транспортировки, в противном случае им светила еще более мрачная участь — испытать на себе действие проливного дождя, ледяные струи которого били по стеклам, затуманивая пейзаж за окном учительской.
И только спустя пару секунд смысл вопроса как громом поразил ее.
— Подожди, ты про какого Адама? — как бы уточняя, спросила Дженис, и голос ее предательски задрожал. Оставалось надеяться, что Лиз Митчел воспримет ее нервную реакцию как вполне объяснимое следствие неравной борьбы с огромной охапкой рисунков.
Неужели слухи в поселке и вправду распространяются со сверхсветовой скоростью? — с досадой подумала Дженис. Только вчера он расстался со своей Оливией Андерс, а сегодня — сегодня его беда обсуждается во всех домах Гринфилда и его окрестностей! О том, что предметом сплетен может стать ночной визит Адама Лоусона в ее дом, Дженис боялась и подумать.
— Про какого Адама? Лоусона, конечно! А что, ты знакома с другим Адамом?..
Всего с одним, но и этого более чем достаточно, горько усмехнулась про себя Дженис. Куда уж больше, если от одного упоминания этого имени сердце у нее пускалось вскачь, щеки вспыхивали, как маки, дыхание перехватывало. Куда больше, если она весь сегодняшний день с трудом принуждала себя сосредоточиться на материале урока, невпопад отвечала коллегам, поскольку всем своим существом по-прежнему оставалась дома, с Адамом, непрерывно гадая, что он делает в этот час и эту минуту, как прореагировал на ее уход, прочитал ли ее записку, куда двинется, когда проснется и позавтракает…
— Знаешь, Лиззи! — сказала она, сосредоточенно уставившись на рисунки. — Либо ты говоришь новость, либо не говоришь. Выкладывай, что там еще натворил Адам Лоусон.
— Ладно, так и быть. Все равно не от меня, так от кого-нибудь другого узнаешь. Так вот, Дюк, муж Глории, той самой, которая невестка Пруденс, был на днях в поместье и от этой старой хрычовки, миссис Франклин, экономки Лоусонов, узнал о том, какую сногсшибательную вечеринку закатил Адам в Лондоне по случаю своей помолвки: шестьдесят человек гостей, столы ломились от деликатесов, шампанское лилось рекой, оркестр играл до рассвета, а потом прогулка на теплоходе по Темзе. В общем, все по высшему разряду. Повезло, что и говорить, повезло его невесте, этой счастливице, уж не знаю, как там ее зовут…
— Оливия, — машинально откликнулась Дженис и, все еще не глядя в глаза подруги, сняла с крючка и стала надевать перед зеркалом темно-зеленое кашемировое пальто — теплое, легкое и ноское. Она испытывала затруднение, пытаясь решить, стоит говорить Лиз правду или нет. С одной стороны, Адам оставил за ней право рассказывать или не рассказывать о разрыве помолвки с Оливией Андерс, с другой — он терпеть не мог сплетен. Кроме того, Лиз обязательно стала бы допытываться, откуда подруге известны столь интимные подробности личной жизни Адама Лоусона, а не получив ответа, надулась бы на Дженис. Нет, решила она, не буду разочаровывать ее раньше времени. Пусть узнает об этом от кого-нибудь другого.
— Оливия, говоришь? — задумчиво произнесла Лиз, в упор глядя на Дженис. — Так тебе известно даже ее имя? А я тут распинаюсь, все пытаюсь тебя чем-то удивить! Ну да, конечно, мать у тебя была экономкой в Поместье, так что ты просто обязана знать обо всем вперед прочих.
Лиз обиженно замолчала. Надулась как мышь на крупу, с досадой подумала Дженис. Как же это я так проболталась?
Она с преувеличенным усердием начала расчесывать свои длинные и густые черные волосы, потом привычно уложила их в пучок. Адама здесь нет, усмехнувшись, подумала она. Он бы мне устроил разнос за такую стародевическую прическу.
Ее позабавило, как собственнически жители городка воспринимают семейство Лоусонов. «Наш Адам», — сказала Лиз, словно приходилась ему кузиной или, на худой конец, стародавней приятельницей. Дженис стало понятно, почему Адам заявил однажды, что чувствует себя в Гринфилде ярким попугаем, выставленным в клетке на всеобщее обозрение.
— Что за дурацкую возню ты затеяла с прической? — Лиз, все это время не спускавшая с нее ревнивых глаз, в конце концов не выдержала и взорвалась. — Все равно на улице дождь, и через два шага ты промокнешь, как крыса! Ну, не томи же, расскажи, какая она? — совершенно изменившимся голосом сказала Лиз через секунду и умоляюще схватила Дженис за руку. — Я просто умираю от нетерпения! Если это секрет, то, ручаюсь тебе, я никому ничего не скажу!.. Какая она из себя?
Прекрасная, как Афродита, богатая, как дочь Ротшильда? Наш Адам всегда жил по принципу: если спать, так с королевой, а значит, будущая миссис Лоусон должна быть совершенством из совершенств!
— Миссис Лоусон? — вздрогнула Дженис и нахмурилась. — Миссис Лоусон!..
Много лет тому назад, томимая надеждами и страданиями первой своей полудетской еще влюбленности, она длинными тоскливыми вечерами очарованно смотрела в темноту за окном и видела в ней лицо Адама, воображала себя рядом с ним, а рука ее на всем, что попадалось под руку, писала и обводила в рамочку, в форме сердечка, два этих слова: «Миссис Лоусон». В своих невинных мечтах она владела этим титулом по праву законной супруги единственного наследника Поместья и до тех пор витала в облаках, пока наставления матери, суровые реалии жизни и, наконец, сам Адам Лоусон не вынудили ее спуститься на грешную землю.
Сообразив, что Лиз по-прежнему жадно смотрит на нее и ждет подробностей, Дженис с деланным равнодушием произнесла:
— Вообще-то, кроме имени и фамилии я ничего о ней не знаю, — почти искренне сказала она, — и могу, как и ты, всего лишь предполагать, что она божественно красива, невообразимо элегантна и — поскольку речь идет о брачном союзе — из богатой аристократической семьи… В общем, обладает всем тем, о чем мы, бедные сельские учительницы, можем мечтать только в самых отчаянных своих фантазиях.
Дженис бросила критический взгляд на свое отражение в зеркале и почувствовала, как из нее буквально лезет наружу самая дикая, самая необузданная ревность. Разумеется, она сама никак не вписывалась в череду крутившихся вокруг Адама элегантных блондинок, брюнеток, рыжеволосых девиц с прическами и нарядами от лучших кутюрье. Она никогда не считала себя женщиной в его вкусе: невысокая, с развитыми формами тела, с полными, чувственными губами. Ее длинные густые волосы цвета воронова крыла и необычный разрез карих глаз наводили других на предположение о том, что в родословной Дженис присутствуют представители какой-то экзотической восточной нации, но, исключая отца, о котором она ничего не знала и не ведала, в целом история ее семейства была интересна не более, чем у той же Лиз Митчел, все предки которой были уроженцами здешних мест.
— Да, наверняка эта Оливия — настоящая красавица, — мечтательно сказала Лиз. — Денег, конечно, куры не клюют, родословная, разумеется, в полном порядке, связи имеются, что еще требуется для счастья?..
А в самом деле, что еще требуется для счастья? Дженис знала больше, чем Лиз, а потому вопрос подруги звучал для нее совсем не риторически. Факт оставался фактом: Оливия Андерс, конечно же, имела все данные для того, чтобы стать идеальной женой Адама Лоусона, красавца, богача, преуспевающего бизнесмена и аристократа, но не стала. Почему? Может быть, для ответа на этот вопрос стоит попристальнее приглядеться к самому Адаму?..
Сегодня ночью он несколько раз назвал ее своей приятельницей, своим другом, но, разбирая холодным умом сейчас, при свете дня, его поведение, не должна ли она прийти к заключению, что настоящие друзья не поступают так, как поступил он? Помнится, в свое время он уверял ее совершенно в обратном.
На Дженис нахлынули воспоминания семилетней давности об их разговоре поздним вечером в день ее восемнадцатилетия… Она решила отметить праздник по-взрослому — с вином, и Адам по такому случаю принес бутылку какого-то дорогого марочного вина. Он же оказался единственным гостем на ее дне рождения. Выпив для храбрости первый в своей жизни бокал вина и сразу же с непривычки опьянев, Дженис попыталась высказать Адаму свои чувства, выразить то, что накипело на сердце и должно было рано или поздно выплеснуться на свет.
Адам в ответ только рассмеялся:
«Остановись, Джен, хватит! — сказал он, поднимая верх руки. — Согласись, ты слишком молода, чтобы рассуждать о таких вещах».
Лучше бы он чертыхнулся, выбранил ее, дал пощечину, лишь бы не обращался к ней таким покровительственно-снисходительным тоном, каким разговаривают с непонятливым ребенком.
«Я — слишком молода? — воскликнула она, чувствуя, как в глазах темнеет от смертельной обиды. — Мне уже восемнадцать, вполне подходящий возраст для тех вещей, на которые ты намекаешь!»
Ее поразила перемена, произошедшая в лице Адама: его синие глаза превратились в щелочки, мускулы на лице напряглись:
«И на что же такое я, милочка моя, намекаю? — От Адама веяло прямо-таки полярной стужей, и Дженис, чувствуя, как она превращается в ледяную глыбу под его взглядом, не в силах была вымолвить ни слова. — Нет, ты скажи! — настаивал он, и в голосе его появилась угроза. — Говори, я желаю знать».
«Зачем тебе нужно, чтобы я говорила? — вспыхнув, бросила ему в лицо Дженис. — Мужчинам от девушки, как правило, нужна одна-единственная вещь, и не мне тебе пояснять какая!»
Наступила такая тишина, что у Дженис мурашки пробежали по коже. Когда нервы у нее были уже на пределе и она почувствовала, что еще секунда молчания, и она разрыдается, Адам рассмеялся — сухо, деревянно, безрадостно:
«Так считает твоя мать, но не ты. Я буквально слышу ее голос в каждом слове. Зачем ты повторяешь чужие клише и штампы?»
«И вовсе не клише. Она имела опыт…»
«Она — да, с этим не стану спорить. Но если какой-то подлец обманул твою мать, бросив ее беременной, а потом ни разу не поинтересовался ни ею, ни тобой, это еще не основание для того, чтобы походя записать в мерзавцы всю мужскую половину человечества и обвинять в бедах твоей матери меня».
Ножка бокала с хрустом сломалась у него в руке, и, бросив осколки на стол, Адам приподнялся, с грохотом отодвигая от себя стул.
«Поверь мне, детка, слухи о моей опасности для невинных душ сильно преувеличены. Во-первых, путаться с молоденькими — себе же наживать неприятности. Не знаю, как других, а меня совершенно не вдохновляет перспектива брака по необходимости. Ну, а во-вторых… во-вторых…»
Адам, казалось, хотел развернуться и уйти, но, словно передумав, двинулся к Дженис и, глядя на нее сверху, с непонятной горечью в голосе сказал:
«Задай себе на досуге, моя милая, один очень простой вопрос: почему я, если мне и в самом деле нужна от тебя одна-единственная вещь, ни разу за все время нашего знакомства не попытался приударить за тобой, ни разу не сделал этого?»
И, прежде чем Дженис успела опомниться, он рывком выдернул ее из кресла и впился в ее губы с такой свирепостью, что она невольно вскрикнула от боли. Она не помнила, сколько времени продолжался поцелуй, ей показалось — вечность, но потом он так же внезапно оттолкнул ее от себя, и она, потеряв равновесие, больно ударилась спиной о стену.
«Если бы слова твоей матери были правдой, — тихо и зловеще сказал он, — то это, как и многое, многое другое, произошло бы с тобой уже давно».
И пока Дженис бессильно глотала воздух, пытаясь прийти в себя, пока перед глазами у нее плыли красные круги, он прошел к выходу и, даже не оглянувшись, шагнул в темноту и дождь. Грохот захлопнувшейся двери лучше всяких слов дал понять, что он не вернется никогда…
— …Дженис, ты слушаешь меня или нет? — Голос Лиз Митчел, на мгновение прервавшей свою трескотню, вернул ее в действительность. — О чем ты так глубоко задумалась?
За окном сгущались сумерки, моросил мелкий дождь, за плечами остался тяжелый, полный суеты и нервотрепки учебный день, а впереди маячило постылое одиночество нетопленого дома, дома, в котором уже не будет Адама.
К черту Адама! Его уверения оказались враньем. Наговорив слов о приятельстве и дружбе, он затащил Дженис к себе в постель, как до этого затаскивал многих, а сейчас наверняка сидит у себя в Поместье перед камином или едет обратно в Лондон, потешаясь над ее глупостью и доверчивостью!..
— Я думаю, — вырвалось у Дженис, — что женщине, имевшей глупость ответить согласием на предложение нашего милого Адама, следует сто раз подумать, прежде чем решиться на последний шаг. Конечно, он — внешне соблазнительная партия, наш Сеньор, но искать в нем мужа и отца семейства может только сумасшедшая. Ему скоро тридцать три — так, кажется? — а не видно и намека на то, чтобы он угомонился и проявил склонность к семейной жизни. В Гринфилде он почти не бывает, живет большей частью в столице или летает по делам по всему свету, так что его будущей супруге можно только посочувствовать — не так-то легко жить соломенной вдовой. Я уж не говорю о его бесконечных романах, о всех этих девицах, которых он, как на выставку, привозил сюда!
Здравый смысл подсказывал Дженис, что надо остановиться, и без того она наговорила более чем достаточно, но боль и обида душили ее, и злые слова сами собой срывались с губ:
— Не уверена, что ему знакомо само слово «верность». Адам Лоусон — однолюб? Да это же курам на смех! Однолюб на неделю — согласна, на месяц — готова со скрипом принять за правду. Однако одна женщина на всю жизнь!.. Сомневаюсь, что он способен перенести такое испытание, тем более что там, в Лондоне, ему достаточно только кивнуть, и сотни девиц бросятся к нему в постель. Вот о чем следует задуматься будущей жене «нашего Адама», прежде чем вступить с ним в брак!..
Только сейчас до Дженис дошло, что на лице у Лиз написано, мягко говоря, странное, совершенно несвойственное ей, напряженное, даже испуганное, выражение.
— Что ты на меня так уставилась? — нахмурилась она, пытаясь понять, что означают широко раскрытые глаза и многозначительно приподнятые брови подруги. — Что это значит?
— Это значит, что хватит! — свистящим шепотом проговорила та. — Заткнись, умоляю тебя!
— Ну отчего же, — вступил в разговор низкий мужской голос. — Я с интересом дослушаю до конца столь содержательную и яркую прокурорскую речь.
— Адам? Ты!
Бледная как мел, Дженис обернулась и вспыхнула как огонь, наткнувшись на холодный взгляд синих глаз.
— Продолжай, продолжай! — с издевкой в голосе проговорил он. — Наверняка ты высказалась не до конца! Итак, речь шла о сексуальных похождениях некоего Адама Лоусона…
— Откуда ты взялся? — вырвалось наконец у нее.
— Откуда взялся? — усмехнулся Адам. — С улицы. Припарковал машину на школьной автостоянке и через парадный вход вошел в школу. Из вестибюля, — с преувеличенной педантичностью продолжил он, — меня привел в учительскую звук твоего голоса. Уму непостижимо, какой резонанс в этом старом здании! Находясь еще на первом этаже, я слышал каждое ваше слово; наверное, потому, что дверь в учительскую была открыта настежь.
Более четкого разъяснения нельзя было пожелать. Итак, он слышал большую часть ее идиотского монолога, хотя до сих пор оставалось непонятным, что вообще он делает здесь.
— Ты бы слышал, какой здесь гвалт днем на переменах! — с наигранной веселостью откликнулась Дженис, хотя на самом деле готова была сквозь землю провалиться. — Просто оглохнуть можно, не правда ли, Лиззи?
Она бросила отчаянный взгляд на подругу, взывая к помощи, но та тоже находилась в шоке и лишь ошеломленно моргала глазами, переводя взгляд с Дженис на Хозяина Поместья и обратно.
— Кстати сказать, дорогая Джен, — заметил Адам, — ты могла бы представить меня своей подруге.
— Ах да, конечно! — спохватилась Дженис и, покраснев, нервным жестом представила Лиз: — Прошу любить и жаловать — Элизабет Митчел, заместитель директора школы, моя ближайшая подруга… А это… Впрочем, мистера Лоусона ты наверняка неоднократно видела… Мы знакомы с ним с того времени, когда моя мать работала в его Поместье.
Оставалось надеяться, что любопытство подруги удовлетворено, и теперь Дженис волновал другой вопрос: как и с какой целью Адам объявился в школе? Конечно, она сама ему сказала, что работает учительницей, но не мог же он прийти сюда ради нее? Но для чего тогда? Совершенно ясно, что внезапный визит Хозяина Поместья в школу произведет переполох в стане ее коллег и даст почву для самых невероятных слухов среди жителей поселка. Что же побудило его, ненавидевшего сплетни, пойти на такой шаг?
— Искренне рад знакомству с вами, мисс! — проникновенным голосом произнес Адам, пожимая руку совершенно растаявшей от счастья Лиз, но широкой улыбке его, на взгляд Дженис, явно недоставало искренности. Постороннему это, скорее всего, не было заметно, но Дженис принадлежала к тем немногим счастливицам, кому довелось испытать на себе неподдельное тепло и участие этих синих глаз, и разница бросалась ей в глаза.
— Позвольте, — защебетала Лиз, — от всего сердца поздравить вас с большим и радостным событием в жизни вашего семейства и всего Гринфилда — с вашей помолвкой!
Дженис застонала, представив, каково Адаму в его-то ситуации выслушивать сейчас эти глупые и неуместные поздравления. Впрочем, по крайней мере, он хоть поймет, что Дженис не из разряда сплетниц.
— Весьма признателен, — вежливо наклонил голову Адам, своим хладнокровием повергая Дженис в изумление. Она ушам своим не верила: у человека драма, вчера на нем лица не было, а сегодня он как ни в чем не бывало принимает поздравления в свой адрес!
Выходит, она не ошиблась: для Адама она была любовницей на одну ночь, но ночь кончилась, а потому об их кратковременной связи следовало как можно скорее забыть. По-настоящему его заботила только собственная репутация. Признаться в неудаче на жизненном фронте совершенно незнакомому человеку он не мог, а потому с цинизмом карточного игрока блефовал, разыгрывая из себя счастливого жениха.
— Простите, мистер Лоусон, что не догадалась сразу спросить о причине вашего визита в наше учреждение, — продолжала, не замолкая ни на минуту, Лиз. — К сожалению, учебный день давно закончился, учителя и директор разошлись по домам. Могу ли я как должностное лицо чем-то вам помочь?
— Как должностное лицо едва ли, — галантно ответствовал Адам. — Впрочем, возможно, вы подскажете мне, где можно в данный момент найти вашего школьного тренера, Пола Уорнера. Мы договорились сегодня вечером сыграть партию в теннис, но, к сожалению, обстоятельства изменились, и мне нужно предупредить его, что игра переносится.
Дженис до крови прикусила губу, почувствовав себя смертельно оскорбленной. В глубине души она надеялась, что Адам явился в школу из-за нее. Это ж надо быть такой дурой! Она как вор на цыпочках выбралась утром из собственного дома, потому что побоялась потревожить его сон и совесть, избавила его от ненужных объяснений. А после этого он без зазрения совести приходит к ней на работу, любезничает с ее подругой и жалуется на то, что сегодня вечером не сможет сыграть с приятелем в теннис!
Неужели она ошибалась, приписывая Адаму способность испытывать те же чувства, что и она, и права была мать, неустанно повторявшая ей, что мужчины — похотливые самцы, для которых кроме физических удовольствий ничего в жизни не существует?
А если так, то и «дружеская рука помощи», которую он попросил у Дженис этой ночью, — не более чем блеф, циничный прием, который он использовал, чтобы добиться от нее того, что ему нужно.
— Ах, мистер Лоусон, — продолжала кокетливо закатывать глаза Лиз, — боюсь, что вы опоздали: Пол Уорнер ушел домой буквально десять минут тому назад!
— Жаль! Придется позвонить ему из дома. Спасибо вам, мисс Митчел, за информацию.
Адам повернулся к двери и вдруг остановился, будто осененный новой мыслью.
— Кстати, Дженис, — как бы мимоходом сказал он, — не подбросить ли тебя до дому? Мне так или иначе придется проехать по твоей улице, так отчего бы не воспользоваться случаем!
На лице Лиз, погасшем на миг, вспыхнул злобный огонек.
— Вообще-то я привыкла ездить автобусом, — нервно ответила Дженис, ни на минуту не поверив небрежному тону, которым Адам сделал свое предложение. Наверняка он потребует объяснений по поводу ее запальчивой и злой речи, а ей без того не по себе. Да и слухи ей совсем ни к чему.
— Дженис, да ты с ума сошла! — немедленно вмешалась в диалог Лиз. — В такой ливень — на автобусе? Ты же потонешь, не дойдя до остановки! И потом, не ты ли только что причитала над тем, что не знаешь, как довезти до дома рисунки, не погубив их под дождем!
Подруга называется! — с отчаянием подумала Дженис. Продала ни за грош! Будет теперь расписывать, как пришла на помощь глупой подружке, не ведающей своего счастья!
Адам, пряча в глазах усмешку, ждал ее ответа.
— Если Лиз настаивает, то тут уже ничего не поделаешь, — с тяжелым вздохом вымолвила Дженис. — Но ты уверен, Адам, что это тебя не обременит?
— Абсолютно! — заверил ее он, обхватил коробку с рисунками обеими руками и двинулся к двери. — Отнесу ее в машину, — пояснил он. — Всего наилучшего, мисс Митчел!
Все пути к отступлению были отрезаны, и Дженис не оставалось ничего иного, как, уныло оглянувшись на подругу, двинуться навстречу судьбе.
— Этот мужчина не знает слова «нет», — с завистливым восхищением сказала ей вслед Лиз. — И лучше поспеши за ним, пока он не заподозрил бунта на корабле. О, представляю, как он страшен в гневе!
Лиз теперь была заряжена впечатлениями на неделю вперед. Подхватив со стола сумочку, Дженис двинулась к двери, бросив на ходу «До завтра, Лиззи!».
Шагавшего семимильными шагами Адама Дженис догнала лишь у парадного входа. Она схватила его за рукав в тот самый момент, когда он собирался уже нырнуть под проливной дождь.
— Все, Адам! Спасибо, что донес коробку. Спасибо и — до свидания!
Он посмотрел на нее как на ополоумевшую.
— Ты собираешься тащиться домой на автобусе, хотя можешь преспокойно добраться до самого дома на моей машине? — все еще не в силах поверить в услышанное, переспросил он.
— А что?..
В самом деле, что она могла ему ответить? Что больше всего на свете боится оказаться наедине с ним в тесном салоне машины, где ей придется вдыхать аромат его одеколона, слышать его дыхание, ощущать тепло его сильного и такого для нее притягательного тела? Что она успела убедить себя: эта ночь не имеет продолжения, а раз так, нужно сжечь все корабли, не оставив себе ни малейшего шанса на отступление? Что ее совершенно подкосило безразличие, которое Адам продемонстрировал во время разговора в учительской?.. Как могла она ему все это сказать?..
— Не будь такой упрямой идиоткой, Джен! — звенящим от напряжения голосом заговорил Адам.
Он снова называл ее Джен! «Старинный друг Джен!» «Мы же друзья, Джен!» «Дай мне твою руку, Джен!»…
— Я вовсе не упрямая идиотка, — медленно и внятно произнесла она. — Я просто трезво смотрю на вещи! — Адам словно окаменел. — А потом, — повысила голос Дженис, — что скажет твоя мамочка, когда узнает о том, что ее драгоценный сынок крутит амуры с учительницей и незаконнорожденной дочерью собственной поварихи! Переживет ли она такой удар, Адам?
— Это не ты говоришь, — упрямо покачал головой Адам. — Это твоя мать говорит в тебе!
— А хоть бы и так, — сверкнула глазами Дженис. — Теперь, по крайней мере, я на собственном опыте убедилась, до какой степени она была права, призывая меня не верить ни одному мужскому слову!
— Ты так полагаешь?..
Картонная коробка с рисунками полетела на кафельный пол, а Адам, шагнув вперед, схватил Дженис за плечи.
— Что ты делаешь? — взвизгнула она.
— Погляди мне в глаза!
— А кто ты такой, чтобы мною командовать?
— Я сказал, погляди мне в глаза! — Адам грубо взял ее за подбородок. — Нет, не чувствую!
— Что ты не чувствуешь? — пролепетала Дженис, ощутив, как совершенно не к месту в ней просыпается воспоминание об их близости минувшей ночью, а вместе с ним — желание.
— Страха твоего не чувствую! Отвращения твоего не чувствую!
— И что из того? — Казалось, это и вправду говорила не сама Дженис, а ее язык. — Ты от меня получил то, что хотел, ну и ладно, я не в претензии. Не сумели по-хорошему встретиться, так давай хотя бы расстанемся по-хорошему.
Адам отпустил ее и отступил на шаг.
— Если ты решила поставить точку в наших отношениях, я, конечно же, помешать тебе не могу, — сказал он глухо. — Но мне кажется, что тебе стоило бы сто раз отмерить, прежде чем говорить «нет».
— О какой точке, о каких отношениях ты говоришь? — фыркнула Дженис. — Никаких отношений, собственно, и не было, была ошибка, недоразумение, и ты об этом знаешь не хуже меня. И если уж тебе выпало родиться мужчиной, то вспомни, что после драки машут кулаками только слабаки!
Лицо его натянулось, как маска, веки тяжело опустились, плечи осели, и Дженис поняла, что одержала победу. Над кем только, вот вопрос, устало подумала она, не ощущая ни малейшей радости от того, что взяла верх.
— Ну, что ж, — бросил сквозь зубы Адам, — полагаю, ты свою точку зрения выразила предельно четко.
— Итак, я оказалась сильней! — обращаясь неизвестно к кому, тихо сказала вслух Дженис.
Ссутулившись под ношей внезапно навалившегося на плечи одиночества, она стояла возле коробки с рисунками и смотрела, как уходит в темноту и дождь Адам, уходит не оглядываясь, уходит раз и навсегда. Итак, она прогнала его, навеки вычеркнула из своей жизни, и теперь если и увидит, то разве что наравне со всеми остальными жителями городка на местных праздниках, в официальной обстановке, издалека и мимоходом. И боль этой утраты как незаживающая рана отныне будет жечь ее сердце до самого конца дней!





загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Дар небес - Лайонз Вайолетт

Разделы:
123456789101112

Ваши комментарии
к роману Дар небес - Лайонз Вайолетт



Хрень
Дар небес - Лайонз ВайолеттЕвгения
28.02.2012, 11.32





Интересно!!!
Дар небес - Лайонз ВайолеттВера Яр.
13.07.2012, 10.58





Так себе.
Дар небес - Лайонз ВайолеттЛили
31.07.2012, 14.52





Обычный роман,обычная мечта золушки ставшая явью.Но все равно мы читаем.
Дар небес - Лайонз ВайолеттНатали.
1.11.2012, 11.29





Так себе, на один раз сойдет. Единственное гг очень уж раздражала своим " любит , не любит." 7 из 10.
Дар небес - Лайонз ВайолеттНелли8
11.07.2014, 21.17





читать можно.
Дар небес - Лайонз Вайолеттчитатель)
18.07.2014, 11.28





фигня
Дар небес - Лайонз Вайолеттлека
19.07.2014, 21.34





Из всех ЛР этого автора этот наиболее читаемый. Не шедеврально, но читать можно.
Дар небес - Лайонз Вайолеттиришка
13.10.2014, 14.29





Роман не очень,еле дочитала(((гг вечно спорят и ругаються,от начало и почти до самого конца все мрачновато и однотонно(((ну под конец хоть что то(((Вообще максимумум 2/10
Дар небес - Лайонз Вайолеттмарина
3.11.2014, 1.26





Даже дочитать не смогла, ох и фигня.
Дар небес - Лайонз ВайолеттКсения
2.11.2015, 9.06





Даже дочитать не смогла, ох и фигня.
Дар небес - Лайонз ВайолеттКсения
2.11.2015, 9.06





Можна думаю и короче написать,хотя читать можна)
Дар небес - Лайонз ВайолеттАлёнка
21.12.2015, 11.11





МОЙ ПЕРВЫЙ РОМАН ЭТОЙ ПИСАТЕЛЬНИЦЫ. ПРОЧИТАЛА МНОГО ЛЕТ НАЗАД И С ТЕХ ПОР НЕСКОЛЬКО РАЗ ПЕРЕЧИТЫВАЛА. ОЧЕНЬ НАРАВИТЬСЯ ДО СИХ ПОР. РЕКОМЕНДУЮ МЕЧТАТЕЛЬНИЦАМ.
Дар небес - Лайонз ВайолеттВАЛИНЬЯ ДЕСЕНТ
12.04.2016, 23.50





Героиня идиотка и делает всё, чтобы испортить себе жизнь. Не люблю такого.
Дар небес - Лайонз ВайолеттФрида
13.04.2016, 0.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100