Читать онлайн Непрошенный гость, автора - Лавендер Вирджиния, Раздел - 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Непрошенный гость - Лавендер Вирджиния бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.96 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Непрошенный гость - Лавендер Вирджиния - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Непрошенный гость - Лавендер Вирджиния - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лавендер Вирджиния

Непрошенный гость

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2

В такой приятный весенний денек, который выдался в последнюю неделю апреля, практически невозможно было усидеть на работе, стуча по клавишам кассового аппарата и отпуская бесчисленное количество разных товаров. Чего только люди не покупают в преддверии лета!
Ручки для грабель и пластмассовые ведерки. Брикеты прессованного угля и складные детские качели. Фаянсовые сервизы, расписанные земляничным орнаментом, формы для льда, пластиковые трубочки для коктейлей. Плетеные ротанговые кресла, полосатые пляжные зонтики, решетки для барбекю…
Все это сплошным потоком проходило мимо изнывающей от скуки Луизы, которая целый день напролет пробивала длиннющие чеки, выписывала гарантии на то и на се, играя роль крохотной шестеренки, неутомимо поддерживающей бесперебойную работу огромного супермаркета по продаже всякой всячины, жизненно необходимой для сохранения цивилизации.
Магнитофоны. Сиденья для унитазов. Детское питание. Электроутюги. Лампочки. Разделочные доски.
Вереница вещей плыла и плыла перед ее утомленными глазами, нимало не задевая сознания. Луиза обычно даже и не осознавала, на что именно в данный момент собирается пробить чек.
Она водила над упаковками электронным считывателем, лишь иногда автоматически отмечая: ага, гирлянды, разноцветные шары и красные заводные санта-клаусы с противными электронными голосками… Значит, зима и Рождество.
Болотные сапоги, огромное количество тетрадей и ручек, обогреватели и непромокаемые плащи. Осень – открылся сезон охоты, а дети идут в школу.
Кудрявые крокусы в маленьких горшочках, пакеты с семенами, крем для загара и бесчисленные разноцветные пластиковые салатницы. Что ж, это снова наступила весна. Ясное дело.
Покинув стерильную кондиционированную атмосферу супермаркета и быстро прошмыгнув по улице, Луиза попадала домой, где и проводила большую часть свободного времени, не считая редких походов в банк для оплаты счетов. С некоторых пор она боялась бывать на открытом воздухе, и это состояние усугублялось еще и тем, что ей никак не удавалось одеться по погоде. Да она особенно и не придавала значения одежде.
С тех пор как Луиза начала полнеть, как-то не представлялось случая сменить гардероб, да и не хотелось ничего знать о новых размерах, поэтому она обычно натягивала на себя первое попавшееся под руку и пришедшееся впору что-нибудь. Джинсы и футболки, мешковатые юбки, черные туфли, напоминающие старомодные калоши.
Открытые вещи эта разочаровавшаяся в жизни женщина больше не носила и вообще предпочитала в основном немнущуюся практичную темную и жесткую синтетику. Мало красивого, зато удобно – натянул и пошел. Не нужно ни о чем думать. Общая картина ее жизни оставалась неизменной уже лет пять или шесть, с тех самых пор как Эмма, ее непутевая дочь, с грандиозным скандалом ушла из дому.


– А я тебе говорю, время всегда можно выкроить! Хочешь сказать, что у тебя не отыщется двух часов в неделю? Хватит заливать, ни за что не поверю!
Резковатый и энергичный голос напарницы Луизы, Лилиан Макмиллан, проникал прямо ей в мозг и застревал там надолго. Практически навсегда. Потому что если уж достойная дама чего решила, то отбиться от нее не представлялось возможным.
– Но, Лил, я же тебе уже объясняла, у меня просто нет времени. Сама понимаешь, хозяйственные дела поглощают с головой, – терпеливо отвечала Луиза, не поворачивая головы: Лилиан сидела за кассой как раз за ее спиной и по большей части подруги общались, не видя друг друга – поток покупателей оставался неизменно полноводным.
– Не понимаю, что ты там делаешь? Драишь полы зубной щеткой? Каждый день начищаешь столовое серебро? Закатываешь банкеты на двенадцать персон? Черт побери, да ты же живешь в этом несчастном доме совершенно одна!
– Видишь ли…
– По-моему, это все пустые отговорки. Луиза, заметь, у меня двое детей, причем младшей всего одиннадцать. Да еще попугай, которого постоянно выпускают из клетки, и два хомяка, которые роют в своей коробке, как экскаваторы. И я трачу на уборку ровно час в день.
– Правильно, это все потому, что у тебя квартира всего с двумя спальнями, – снова возразила Луиза, уже начавшая утомляться от энергичных нападок подруги, которой приспичило непременно заняться плаванием по воскресеньям. Вынь да положь! И что за характер такой…
И почему-то я всегда должна потакать ее дурацким идеям! – мелькнула в голове неприятная мысль. Тоже мне выдумка, бассейн! Мы уже не молоденькие девушки, чтобы ловить себе женихов, надевая зазывные открытые купальники.
Хотя, надо признаться, Лил всегда выглядела лучше нее. Впрочем, все зависит от природной конституции, тут уж ничего не поделаешь, как ни старайся. После рождения ребенка фигура всегда непоправимо портится.
Предаваясь этим упадническим размышлениям под настойчивое тарахтение приятельницы, Луиза всегда как-то забывала, что у той на самом деле двое детей, причем старший сын, Патрик, как раз ровесник Эммы, вот только более удачный экземпляр попался. Закончил колледж с отличием, получил высшее образование, устроился на очень приличную работу и с удовольствием живет вместе с матерью, да еще и деньгами помогает.
Лилиан случайно повезло, вот и все! Зато они всей семьей ютятся в крошечной конуре, да еще с животными – вечно пух и перья по всей квартире, грязища, пыль, непереносимый шум. Ступить некуда из-за разбросанных вещей, младшая дочь делает уроки в гостиной…
Вот у нее, Луизы, стерильная чистота: посуда блестит, стекла и зеркала протерты до прозрачности, вещи в идеальном порядке, на полу ни пылинки. А Лилиан только и думает, что о своей драгоценной внешности. Нашла чем дорожить… Бассейн! Подумать только! И это притом, что она никогда не вызывает чистильщиков ковров!
– Но ты только подумай, как благотворно повлияют занятия спортом на твое здоровье и состояние кожи! – Подруга была неумолима и ни за какие коврижки не собиралась прекращать пропаганду здорового образа жизни. – Да мы с тобой станем просто конфетками!
– Все еще надеешься подцепить себе ухажера? – не сдержала сарказм Луиза. – В сорок лет? Ну-ну… Знаешь, моя дорогая, мы с тобой уже не в том возрасте, чтобы верить в сказки.
Первый и единственный муж Лил трагически погиб несколько лет назад. Пожалуй, напоминать об этом было нетактично, но раздосадованная уколом в самое больное место Луиза не сдержалась. Здоровье ее и вправду оставляло желать лучшего: спала плохо, постоянно нервничала, разражалась слезами без причины. Хотя вполне возможно, что следует более регулярно принимать успокоительное, которое ей рекомендовал врач…
– Мне другой муж ни к чему, – отрезала Лилиан, ожесточенно барабаня по клавишам кассы. – И без него проблем хватает, сама понимаешь. Просто я искренне не понимаю, отчего следить за собой полагается только в том случае, если собираешься завести лихой роман? Тебе самой-то разве не хочется выглядеть покрасивее?
– Мне уже давно ничего не хочется, – сквозь зубы прошипела Луиза, пробивая в свою очередь чек на четыре металлических стула и искусственную пальму какому-то неприятному лысому дядьке.
– И совершенно зря. Ты ведь на пять лет младше меня, почему такое уныние? Неделями не расцветаешь…
– Цвести положено тебе, это же ты у нас Лилия, вовсе не я, – грустно пошутила Луиза.
– Ладно, тогда ты бери с меня пример, – не растерялась подруга. – Ну что, спрашиваю тебя в последний раз, упрямая ослица, будешь ходить со мной на уроки плавания по выходным или нет?
– Нет, моя дорогая, это исключено, – решительно пресекла дальнейшие уговоры неумолимая поборница чистоты и покоя. – Абсолютно и совершенно исключено. У меня нет ни единой свободной минуты на эти глупости.
Она было обернулась, желая подчеркнуть всю окончательность своего отказа, но тут за плечом послышалось раздраженное шипение.
– Ну и что вы мне пробили, мисс?
Луиза вздрогнула и немедленно повернулась обратно. Перед транспортером для покупок стояла весьма рассерженная пожилая дама в кокетливом весеннем пальто яркого василькового (боже ты мой!) цвета и крохотной шапочке-таблетке на тщательно уложенных волосах.
– Простите, мэм? – Луиза улыбнулась заученной и немного испуганной улыбкой. Больше всего на свете она боялась неприятностей на работе. – Я могу вам помочь?
– Да уж, будьте любезны, – ядовито ответствовала старушка, потрясая зажатым в руке аккуратным картонным пакетиком с витаминизированным кормом для канареек. – Вы только что своими руками выдали мне вот этот замечательный чек. А теперь скажите, пожалуйста, юная мисс, может ли сей скромный птичий завтрак стоить пятьдесят три доллара семнадцать центов?
Вот так ошибка! О ужас! Как же такое могло случиться? Луиза похолодела и поспешно принялась проверять зловещую бумажку. Да, все правильно, вместо корма для попугаев она по какой-то причине набрала номер огромного пятнадцатикилограммового пакета с сухим кормом для собак. Вот это ошибка!
– Ой, извините, это, наверное, считыватель ошибся… – пролепетала она. – Что-то у нас с аппаратурой.
– Вы только что на моих глазах набирали этот номер вручную, – пресекла всякие попытки оправдаться зоркая покупательница. – При этом даже не посмотрев на этикетку. У вас всегда так принято работать?
Все пропало! Какой скандал! И все из-за Лилиан с ее проклятым бассейном, провалиться бы ему сквозь землю, и как можно скорее!
– Сама не знаю, как получилось такое, сейчас позову управляющего…
Очередь, постепенно скапливающаяся за спиной старушки, недовольно зароптала. Луиза повесила на кассу табличку с надписью «закрыто» и принялась ждать прибытия мистера Пэддока, господина и повелителя кассовых аппаратов, державшего в смертном страхе всех несчастных служительниц супермаркета.


– И все потому, что ты отвлекала меня идиотскими разговорами! – никак не могла успокоиться несчастная страдалица, переодеваясь после работы в маленьком помещении для обслуживающего персонала. – Нашла время проповедовать здоровый образ жизни!
– Да ладно тебе, есть из-за чего переживать, – легкомысленно отвечала предполагаемая виновница всех бедствий подруги. – Ну, покричал наш бородач немножко, так это он всегда так, даже если никто не провинился. Охота тебе его слушать.
– А если меня бы оштрафовали?
– Не оштрафовали же.
Самым обидным было то, что пострадавшая покупательница напоследок прошипела жутко расстроенной Луизе:
– Вы, милочка, вроде еще не в маразме, а совершаете такие оплошности. Я понимаю, что весна, молодые люди кругом, одни свидания в голове, но нужно же как-то держать себя в руках! Вот доживете до моего возраста, тогда и будете страдать склерозом и болезнью Альцгеймера. А в ваши годы можно быть и повнимательнее, юная мисс!
Эпитет «юная мисс» нанес Луизе окончательный удар, более сильный, чем гневные вопли мистера Пэддока. Тоже мне, нашла юницу, старая кошелка! Может быть, подать на нее в суд за оскорбление личности?
Вот так всегда, работаешь целыми днями как проклятая на дурацкой, неинтересной, низкооплачиваемой должности! Когда другие живут в свое удовольствие и купаются в роскоши! Ночью невозможно заснуть, утром никак не проснешься… Все кому не лень тебя оскорбляют, никакого просвета в жизни… И тут еще трезвонит противная Эмма и требует денег!
Луиза не выдержала и зарыдала горькими и злыми слезами.
– Ну-ну, Лу, бедняжка, полно, прекрати, – бросилась утешать ее Лилиан, поспешно доставая из сумочки пачку бумажных салфеток. – Ну что ты так убиваешься, как будто бы конец света уже наступил? Ничего же страшного не случилось!
Хорошо, что большая часть работников уже разошлась и почти никто не видел размазывающую по лицу слезы и косметику Луизу, которой вдруг стало ужасно, непереносимо жаль саму себя. Так жалко, что и словами не опишешь. Действительно, почему это одним все, а другим – абсолютно ничего! Никакой удачи и счастья тоже никакого!
– Конечно, тебе-то что! – всхлипывала несчастная женщина, вцепившись в салфетку и скомкав ее до совершенной непригодности. – Ты сейчас придешь домой, там Анна и Патрик ждут, ужин на столе… попугай твой вонючий чирикает… А я одна, совсем одна… Как перст, – добавила Луиза для пущей значимости, еще пару раз всхлипнув в промокшую и перепачканную салфетку, и энергично высморкалась.
Кто же виноват, что ты одна как этот самый перст, мрачно подумала Лилиан, но промолчала. Она давно привыкла к неожиданным приступам слезливости своей приятельницы и знала, что они так же быстро проходят, как и начинаются. Надо только проявить терпение. Все равно ничего не изменится, бесполезно даже стараться.
– Занялась бы ты собой, Лу, сразу станет легче, глядишь и замуж бы снова вышла… – все-таки произнесла она примирительным тоном. – А то ты зацикливаешься совсем не на тех вещах, на которых надо бы…
– Ты опять! – моментально вызверилась на нее уже было несколько успокоившаяся Луиза. – Сама знаю! Отстань от меня со своими советами!
– Все-все, молчу.
Нет, это бесполезно! Если человек сам махнул на себя рукой, тут хоть пляши вокруг, хоть песни пой – ничто не поможет. Самовнушение – великая вещь. А что самое смешное, Луиза действительно младше нее на пять или шесть лет, а ведет себя так, будто бы ей все семьдесят. Да и выглядит в свои тридцать восемь лет на пятьдесят, особенно сейчас, в этом старушечьем мешковатом пиджаке, купленном бог весть на какой распродаже, с красными глазами, потеками туши и распухшим от слез носом.
– Знаешь, ты все-таки пойди умойся, а я тебя здесь подожду, если хочешь, – решительно подвела итог истерике Лилиан и подтолкнула подругу к двери. – Не пойдешь же ты так по улице. Ишь выдумала тоже, на всякие глупости обижаться. Подумай сама, если бы ты, скажем, пробила эти несчастные пятьдесят три доллара вместо пятисот тридцати… И обнаружила бы недостачу вечером… Как бы тебе такое понравилось? А так: вуаля, пожилая леди проявила бдительность, все спасены, можно танцевать. Правда?
В заплаканных глазах Луизы появилось несколько более осмысленное выражение. Она, видимо, в полной мере представила себе последствия такой ошибки и быстро успокоилась. Действительно, сегодня случилось еще не самое страшное!
– Вот и все… Иди умывайся, пока сюда никто не пришел. А то еще перепугается до смерти. Только посмотри, на кого ты похожа!
– Уговорила. Нет, ждать меня не нужно, иди, я же знаю, что ты спешишь. И так потеряла со мной бог знает сколько времени, – вняв наконец разумному совету, произнесла Луиза и поплелась в крохотную уборную, предназначавшуюся для персонала супермаркета.
Потратив минут десять на умывание холодной водой, Луиза наконец решилась поднять глаза и посмотреть на расплывающееся отражение в зеркале. Так, косметика конечно же смылась, мокрые пряди волос прилипли к щекам, но в целом вид достаточно удовлетворительный. Вот только нос покраснел, но, в сущности, кто станет обращать внимание на такие мелочи. Только не она сама, а остальным и дела нет. Осталось причесаться – и полный порядок!
В тоске разглядывая собственную персону, Луиза почти не обратила внимания на неясный силуэт, промелькнувший в дверном проеме и отразившийся в зеркале. Кто-то быстро прошел мимо открытой двери, а потом почему-то вернулся обратно.
– Мисс, простите великодушно, что вмешиваюсь, но не могу ли я чем-то помочь? – послышался негромкий мужской голос за ее спиной.
Луиза подскочила на месте и обернулась. Конечно же! Сегодня явно не ее счастливый день. Впрочем, подобное положение вещей длится уже не первый год. Надо же было прийти кому-то в этот укромный уголок как раз в тот момент, когда она выглядит самым скверным и непривлекательным образом…
Сама виновата, следовало запереть дверь на замок, а не распахивать ее настежь.
– Со мной все в полном порядке, – сердито пробормотала Луиза, торопливо выключая воду. – А вам никто не объяснял, что нехорошо врываться в помещения, специально предназначенные для того, чтобы люди могли в них уединиться и спокойно прийти в себя?!
Взвинтившая себя до последней крайности Луиза даже не заметила, какие неприятные визгливые нотки проскальзывают в ее голосе, обычно тихом и приятном. Пожалуй, сейчас она с удовольствием саданула бы непрошеного сочувствующего чем-нибудь тяжелым и острым одновременно… Топориком для колки льда, например.
– Не могу же я пройти мимо двери, за которой кто-то рыдает, – искренне удивился незнакомец и протянул окончательно разозлившейся Луизе очередное бумажное полотенце.
– Не нуждаюсь! Я превосходно себя чувствую, великолепно, просто зашла умыться! – выпалила та, решительным жестом отпихивая незнакомца с полотенцем и направляясь к двери. – И никто вас не просил вмешиваться! Тоже мне, отыскался какой добренький!
Выпалив все эти обидные слова, раздосадованная Луиза резко развернулась на каблуках, собираясь опрометью выскочить в полутемный коридор, неловко споткнулась и с оглушительным грохотом растянулась на ужасно скользком полу, покрытом невзрачной керамической плиткой.
Если уж везет, так по-крупному!
Падать она толком не умела, поэтому сильно ушиблась. На секунду даже в глазах потемнело. Локти и коленки пронзила мгновенная боль, зубы противно лязгнули, да еще в довершение всех несчастий Луиза пребольно стукнулась подбородком о каменной твердости покрытие.
Через некоторое время к ней частично вернулась способность осознавать окружающую реальность и она осторожно приподняла голову, потом медленно села прямо на пол, ощупывая руки и ноги.
– Куда же это годится, вы что, на дорогу совершенно не смотрите? Так можно и шею сломать, – немедленно послышался уже знакомый голос.
Настырный мужик так никуда и не ушел и конечно же наблюдал нелепое падение от начала и до конца. Теперь он и не подумал вмешаться, а просто неподвижно стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.
– Сильно расшиблись? Встать можете?
– Не знаю, – буркнула Луиза, продолжая ощупывать разбитую коленку. – Может, меня лучше пристрелить из жалости.
Чулок порвался и безнадежно испорчен, на самой коленке, похоже, будет здоровенный синяк. Дотронуться и то больно, да и нога подозрительно распухла. На подбородке, очевидно, обширная ссадина.
Хорошо, хотя бы не сломала ничего, неуклюжая курица! – мысленно выругала сама себя крайне недовольная женщина. Еще только такой радости не хватало в довершение всех сегодняшних «приятных» сюрпризов.
– Но и все-таки?.. Медицинская помощь нужна?
– Я не специалист по падениям и ушибам. Соответствующего образования не имею. Вы поможете мне подняться, в конце концов, или так и будете смотреть, как беспомощная женщина валяется на полу прямо у вас под ногами! – К Луизе, осознавшей, что она пострадала не очень сильно, тут же вернулся весь ее скверный нрав.
– Когда еще посмотришь на такое! Жизнь так несправедлива… Впрочем, пострадавшая бойко ругается, значит, все в порядке, – хмыкнул незнакомец, отлепляясь от стены и наклоняясь, чтобы помочь жертве несчастного случая встать на ноги. – К тому же вы совсем не так уж слабы, вон как меня двинули, когда я собирался всего лишь услужливо поднести полотенце. Я уж испугался: сейчас брошусь на помощь, а вы опять…
– Еще и смеетесь!
– Боже упаси!
Незнакомец сильным рывком вернул Луизу в вертикальное положение, галантно подал слетевшую туфлю и даже помог отряхнуться. Потом опытным взором осмотрел видимые повреждения, зачем-то вгляделся в зрачки и удовлетворенно кивнул.
– Сотрясения мозга нет, а остальное – пустяковые царапины. Вам сильно повезло, мисс…
– Миссис. Вербински. Луиза Вербински.
– Очень приятно, а я Джеймс Митчелл, – кивнул незнакомец. – Знаете что, Луиза, давайте я вас подброшу домой. Вы уже и так достаточно натерпелись. Что, плохой день сегодня выдался?
– Ужасный, – почему-то честно призналась Луиза, помимо воли начиная чувствовать расположение к этому спокойному высокому человеку, который почему-то вдруг решил позаботиться о совершенно незнакомой и вдобавок некрасивой женщине.
– Предлагаю не делать его еще ужаснее, – предложил Джеймс и очаровательно улыбнулся. – Так что позвольте вашу руку, милая леди.
Луиза, которой не предлагали пройтись под руку уже довольно много лет, кокетливо захлопала ресницами и против собственной воли улыбнулась. Дурное настроение улетучилось как по мановению волшебной палочки, хотя синяки и ссадины довольно сильно болели.
После недолгого колебания она неловко оперлась на протянутую сильную руку и небыстро поковыляла к служебному выходу из супермаркета, то и дело припадая на пострадавшую ногу.
Сегодняшний день оказался до предела насыщенным событиями, которые сменяли друг друга с такой быстротой, что несчастная жертва обстоятельств никак не могла сориентироваться. То неприятности с кассой, то падение, а теперь она тащится куда-то, повиснув на локте совершенно незнакомого мужчины…
Впрочем, если учесть, что самостоятельно теперь ходить очень трудно, то лучше смириться с происходящим и хоть таким образом добраться до дома. А уж там ждет мягкий диван, успокоительно бормочущий телевизор и огромная порция обезболивающего. Литра три, не меньше. Может быть, повреждения серьезнее, чем счел этот странный тип? Уж очень все болит…
– Вас куда отвезти? – осведомился Джеймс, тем временем дотащивший свою подопечную до припаркованной на платной стоянке белой «хонды». Точнее, белой машина была пару лет назад, а теперь выглядела несколько потрепанной. Видимо, ее хозяин не придавал большого значения внешнему виду принадлежащих ему вещей.
Так или иначе, эта машина имела колеса, была достаточно вместительной и могла быстро доставить домой.
– Да тут близко, – пробормотала Луиза. – Можно пешком дойти…
– Ничего не имею против пеших прогулок, – ответил Джеймс, предупредительно открывая дверцу машины. – Однако не с разбитыми коленками. Разбитые коленки портят все удовольствие, понимаешь?
– Понимаю, – проворчала Луиза, пытаясь устроиться на переднем сиденье и не потревожить свои многочисленные синяки. – Ой…
– Ничего страшного, должен признаться, что знаю одно чудодейственное средство от ушибов, – Джеймс привычно уселся на водительское место и пристегнул ремень безопасности. – Его нужно втирать. И синяки проходят, как будто их и не бывало.
– Предпочитаю обходиться без синяков.
– Но раз уж так вышло… Застегни страховочный ремень, пожалуйста.
– Зачем, нам ехать ровно пять минут? – искренне удивилась Луиза.
– Таковы правила, – последовал несколько странный ответ. – Пассажир на переднем сиденье обязательно должен быть пристегнут.
Вот зануда, промелькнуло в голове Луизы. Может быть, он к тому же выдавливает зубную пасту с правильного конца тюбика и аккуратно складывает нижнее белье перед тем, как положить его на полку шкафа?
Она как-то совсем позабыла, что развелась с первым мужем как раз из-за того, что тот бесцеремонно сминал пресловутый тюбик с пастой посередине, придавая ему загадочный и малоприятный вид увядшего тропического фрукта.
С возрастом, надо сказать, в людях начинают раздражать совсем другие вещи…
Впрочем, странно, что такие мысли вообще приходят в мою несчастную ушибленную голову, решила наконец Луиза, послушно закрепляя пряжку страховочного ремня. Я этого человека впервые вижу. И не думаю, что знакомство продлится больше десяти минут…
– Вперед и направо, – произнесла она вслух. – Там, за белым низким забором, будет такой большой дом с газоном. Забор весь облупился, так что не пропустите.
Машина тронулась. Луиза, пользуясь тем, что ее неожиданный провожатый сосредоточил свое внимание на дороге, исподтишка его разглядывала. А то до этой минуты она даже не была вполне уверена в том, брюнет ее новый знакомый или же, напротив, блондин.
Оказалось, что Джеймс пострижен почти под ноль и цвет волос не определяется. Скорее, блондин. Или русоволосый.
Мужественный профиль, крупный прямой нос, выразительный рот и две резкие глубоко запавшие складки, идущие от носа к углам рта. Наверняка военный или полицейский, невзирая на отсутствие форменной одежды. Во всем облике Джеймса чувствовалась та особая выправка, которая навсегда остается с человеком, когда-либо прошедшим воинскую службу.
Впрочем, проницательностью Луиза никогда не отличалась и могла ошибаться. По крайней мере в данный момент литые плечи ее нового знакомого обтягивала веселенькая зеленая гавайка с короткими рукавами, украшенная высокохудожественными изображениями синих крабов и розовых пляжных зонтиков, а на ногах красовались легкие и сильно потертые голубые джинсы. Наряд не для весны, хотя апрель и выдался жарким.
Ворот гавайки весьма неформально расстегнут, открывая довольно толстую поблескивающую цепочку и полосу загорелой кожи на груди. Руки, сильные, уверенно лежащие на руле машины, тоже покрыты загаром, тонкие волоски, покрывающие кожу, выгорели добела.
Да, судя по всему, этот человек прибыл из краев, где солнце не чета местному. Может быть, там и зимы никогда не бывает, и снега, и мерзкой весенней слякоти…
Луизе вдруг мучительно захотелось сию секунду оказаться на освещенном закатным солнцем пляже, среди перистых силуэтов пальм, на раскаленном песке, белом, ослепительно-белом, там, где никогда не бывает холодно, а море ласковое и теплое, как парное молоко…
Ладно, размечталась. К сожалению, эта мечта никоим образом не осуществима. Надо смотреть на вещи реально и не мечтать о всякой ерунде.
– Джеймс, скажите, а вам не холодно? – решила она поддержать затухший было разговор.
– Вроде нет. А вообще-то я недавно прибыл в ваши края и никак не привыкну. Работал раньше во Флориде, там потеплее будет, ничего не скажешь. У вас довольно прохладно в это время года. Однако я предусмотрительно прихватил еще и куртку. Вон она валяется. – Последовал быстрый кивок в сторону заднего сиденья.
Луза проявила интерес. Вот так куртка! Тонюсенькая бежевая ветровка – из числа тех, что надевают на залитом солнцем побережье, когда поднимается несильный ветер. И конечно же на приборной панели красуются солнечные очки. Самое для них время в конце апреля в этих краях, ничего не скажешь! Тут дома-то в теплом халате постоянно норовишь льдом покрыться, не то что на улице в двух тонких футболках…
Сама она постоянно мерзла и в принципе не понимала, как можно надеть на себя меньше трех слоев одежды.
– У нас иногда в это время и снег идет, – меланхолически проинформировала она Джеймса.
– Авось не пойдет. Ну что, вот это твой дом? Белый забор, краска облупилась, газон имеется – все сходится.
– Действительно, приехали. – Луиза быстро глянула в окно и почему-то огорчилась, что поездка так быстро закончилась.
Мистер Митчелл уже заинтриговал ее. К тому же его присутствие почему-то действовало лучше всякого успокоительного. Скорее всего просто потому, что в маленьком городке успеваешь выучить наизусть имена всех его обитателей и всякий новый человек вызывает интерес, отвлекая от повседневной скуки.
– Ну, я пойду, – со вздохом произнесла Луиза, открывая дверцу автомобиля.
Показалось ей или ее новый знакомый тоже чуть слышно вздохнул? Нет, этого не может быть.
– Ты уверена, что не нужно помочь с твоими травмами? – вдруг поинтересовался Джеймс.
– Боюсь, это будет не совсем удобно, – смутилась Луиза.
– Да брось, что же тут неудобного? Не к врачу же тебе тащиться. Я за свою жизнь вправил столько вывихов и наложил столько повязок, что уж и не упомню. Не считая синяков и царапин.
– Вы врач? Хирург? – удивилась Луиза, которая всегда считала, что врачи выглядят совершенно иначе. По крайней мере, не носят гавайских рубашек на голое тело и не бреются наголо.
– Можно и так сказать, – туманно ответствовал Джеймс и разрешил все ее сомнения, схватив свою не слишком пригодную к защите от холода куртку, распахнув дверь со своей стороны и мягко спрыгнув на тротуар. – Нет, не могу бросить тебя вот так, наедине с синяками. Буду потом корить себя за то, что ничем не помог.
– Вы мне уже достаточно помогли, – слабо засопротивлялась Луиза, но особого рвения не проявила. В конце концов, почему бы ей и не принять помощь симпатичного мужчины. Она так редко их видит, если не считать тех, которые каждый день вереницами проходят мимо ее кассового аппарата, смиренно держа под руку жен или любовниц.
А этот экземпляр на первый взгляд совершенно один, обручального кольца не носит, к тому же только что приехал и совершенно никого здесь не знает…
Луиза храбро отмела последние доводы рассудка, истерично цитировавшего наиболее страшные места из книг о маньяках и избранные строки из уголовной хроники штата, и пригласила просиявшего Джеймса в дом.
– Между прочим, мое жилище находится под охраной полиции, – невзначай заметила она, берясь за ручку двери. – Я могу вызвать помощь в любой момент.
– Это просто замечательно! – с энтузиазмом отозвался Джеймс.
– Что ж, тогда добро пожаловать…
Взглянув на стерильную чистоту, царившую повсюду в доме, Джеймс слегка хмыкнул, но вслух ничего не сказал. Наверное, привык, как все холостяки, прибирать свое жилище раз в полгода перед большими праздниками, то есть слегка споласкивать накопившуюся посуду и вытряхивать пепельницы…
– Проходите на кухню, только тапки наденьте, – предложила Луиза и похромала в ванную комнату в надежде раздобыть в аптечке пластыри и мазь от ушибов.
Казалось, что просторный дом, в чьих стенах давным-давно не бывало ни одного человека, за исключением самой хозяйки, а также слесаря, водопроводчика и мойщиков окон, с интересом приглядывается к посетителю.
Посетитель в свою очередь осматривал аккуратную кухню с неменьшим интересом. Видимо, его внимание привлекли разнообразные кухонные приспособления, стройными рядами стоявшие на длинной, отполированной до блеска столешнице.
Чего тут только не было! Сразу видно, что хозяйка любит готовить и уделяет этому занятию большую часть свободного времени.
Пока Джеймс внимательно разглядывал сияющую посуду и аккуратные вышитые салфеточки, в изобилии украшавшие разнообразные кухонные поверхности, Луиза с огорчением обнаружила, что ничего похожего на мазь от ушибов в ее доме не водится. В итоге она махнула на поиски рукой и вернулась на кухню.
– Не скучно тебе одной? – тут же поинтересовался ее гость, вольготно устроившийся в плетеном кресле у окна. – По-моему, в этом доме катастрофически не хватает кошки или собаки.
– Ну уж нет! – Луиза передернулась. – Чтобы тут все исцарапали и порвали когтями, а потом еще набросали шерсти и стали валяться на моих чистых покрывалах! Ни за что! А собаки еще и прескверно воняют.
– Во Флориде у меня была собака, – мечтательно произнес Джеймс. – Здоровенный такой пес, боксер. Жаль, пришлось его оставить.
– А почему?
– Служебная собака. До чего умный был! Роджером звали. Я раньше работал в полиции, но пришлось уйти. Не поладил с новым начальством.
Полицейский, так я и думала! Луиза порадовалась своей наблюдательности. Конечно, Джеймс типичный бывший полицейский, из тех, что до старости спят с пистолетом под подушкой и переходят улицу только на зеленый свет, даже если этого никто не видит.
– Ладно, хватит обо мне, давай займемся твоими ушибами. – Джеймс вопросительно посмотрел на стоявшую с пустыми руками женщину. – Что, не нашла мазь?
– Мне кажется, само пройдет, – пробормотала Луиза, не желавшая признаться, что в ее безупречном доме чего-то недостает. – Мне уже гораздо лучше.
– А ты в зеркало смотрела? – хмыкнул этот ехидный тип. – Должен сказать, что самые страшные воспаления начинаются с пустяковых царапин. Подожди минутку.
Он вышел и через некоторое время вернулся, сжимая в руках автомобильную аптечку. Уж там-то, естественно, оказалось все необходимое!
Еще через полчаса Луиза, забинтованная и намазанная целительной мазью с ног до головы, сидела в кресле, укрытая пледом, с великим удовольствием попивая вкуснейший чай с корицей и молоком, который заварил Джеймс.
Бывший полицейский расправил складочки на клетчатом покрывале, отступил на шаг и наклонил голову, как художник, решивший полюбоваться своим шедевром.
– Ну вот, пострадавшая довольна, не плачет, ей не грозит немедленная смерть от гангрены и сотрясения мозга, так что теперь могу удалиться со спокойной совестью, – не без гордости констатировал он.
– Господи, Джеймс, да я так хорошо себя не чувствовала с тех пор, как мне в десять лет удалось неделю не ходить в школу из-за подозрения на скарлатину, – честно призналась Луиза, чувствуя, как глаза ее слипаются и тянет в сон от ощущения довольства и покоя. – Родители тогда носились со мной как с писаной торбой, приносили всякие сладости и подтыкали одеяло, и можно было смотреть телевизор сколько угодно…
Джеймс молча слушал.
– Хотя, – самокрититично призналась она через пару минут, – телевизор-то и сейчас можно посмотреть. Но нет от него ощущения того счастья…
– Ощущение счастья мы делаем себе сами, – заметил Джеймс. – Еще чаю?
– А вы никуда разве не торопитесь?
– Вечером перед уик-эндом? Нет, конечно. Я нашел работу, которая требует моего присутствия исключительно с семи до пяти, с понедельника по пятницу, и ни минутой больше. Такое положение вещей здорово отличается от работы в полицейском участке, поверь.
– А мне кажется, это так скучно, работать от звонка до звонка и никаких перемен в течение многих лет, – призналась Луиза, с тоской вспомнив свой супермаркет. – Нудное и постоянное течение будней… Постепенно с ума сойти можно, честное слово!
– С ума можно сойти, если иногда не бываешь дома сутками и питаешься исключительно пончиками и хот-догами просто потому, что нет времени заехать домой пообедать, – возразил Джеймс. – А я, между прочим, прекрасно готовлю отбивные. И люблю есть их в тишине, покое и приятной компании.
– Это желание легко понять.
– Поверь, Луиза, тяжело жить, когда тебе трезвонят целыми днями и кричат в трубку: Джеймс, беги туда, ты нужен в участке; Джеймс, беги сюда, твой напарник заболел, Джеймс… Вот тут действительно легко можно сойти с ума. Короче говоря, я уже сорок три года как Джеймс и вот теперь решил обеспечить себе это самое нудное и постоянное течение будней в целях успокоения психики.
– И все-таки, мне кажется, работа полицейским так романтична, – не сдавалась Луиза.
– Из-за этой романтики от меня год назад ушла жена, – мрачно ответил он.
– О, прошу прощения.
– Да нет, ничего, теперь я уже привык… Хотя сначала жутко страдал. Может быть, поэтому и пришлось покинуть Флориду. Тяга к перемене мест, знаешь ли…
– И все-таки не понимаю, как можно покинуть мужа, который умеет заваривать такой чудесный чай.
– Боюсь, что на протяжении десяти лет нашего брака у меня как-то не выдавалось возможности в полной мере проявить свои таланты. – Джеймс вздохнул и подлил еще воды в чайник, вернув его на плиту.
– Она не любила чай?
– Меня все время не было дома. Положа руку на сердце, Дженнифер легко можно понять. После развода я клятвенно пообещал себе, что, если когда-нибудь встречу женщину, которая согласится прожить со мной остаток жизни, я буду уделять ей все внимание, на которое способен.
Луиза подавила завистливый вздох. Да уж, повезет какой-нибудь счастливице. Если уж этот Джеймс так возится с незнакомкой, то легко можно представить себе, как хорошо будет житься его жене или любовнице.
Впрочем, вполне вероятно, что это просто запоздалое раскаяние после тягостного развода, а на самом деле через годик все вернется на круги своя. Черного кобеля не отмоешь добела, а мужчина, привыкший сутками пропадать на работе, вряд ли моментально может сделаться домоседом.
В прошлом уже имелся ряд неудачных браков, так что о бывших мужьях, тщетно желающих перевоспитаться, она может судить не понаслышке, а на самом настоящем личном горьком опыте, который, как известно, требуется исключительно дуракам. Умные учатся на чужих ошибках.
Разомлевшая от тепла и уюта Луиза понюхала ошеломляюще ароматный чай с корицей и еще раз тайно вздохнула. Но могут же быть исключения… Хотя бы раз в жизни.
Нет-нет, никогда, тут же заметил здравый смысл, подкрепленный пресловутым личным опытом. Достаточно! В это мы уже с тобой наигрались.
– Чудесный чай, еще раз большое спасибо. – Луиза собрала воедино всю силу воли. – Но не смею вас больше задерживать. Все-таки уже поздно, да и мне пора спать.
– Что ж, несмотря ни на что, рад был познакомиться, – сказал Джеймс, понимая прозрачный намек и вставая с места. – Надеюсь, наша следующая встреча произойдет не при таких травмоопасных обстоятельствах.
Будет ли она, эта самая следующая встреча, хотела спросить неисправимая пессимистка, но все-таки удержалась и промолчала. Можно, конечно, в очередной раз вырыть себе яму собственными руками, но уж закапывает ее пусть кто-нибудь другой.
И все же любая нормальная женщина, случайно познакомившись с таким представительным и положительным во всех отношениях мужчиной, попытается назначить еще одну встречу или отыскать хоть какой-нибудь повод для дальнейшего знакомства.
Хорошо, пусть так. Она не нормальная женщина, а слабонервная идиотка, которая, пару раз обжегшись на молоке, теперь дует на ключевую воду. Жизнь ее кое-как устаканилась, и теперь менять что-либо просто невыносимо. Даже подумать страшно!
Ясное дело, ведь стоит на минуту ослабить контроль – и вот уже в ванной лежит тюбик пасты, выдавленный посередине, сиденье унитаза никто не опускает и по дому бегает какая-нибудь отвратительная помесь боксера со стаффордширским терьером, оставляя грязные следы на белоснежных покрывалах…
Нет, нет и еще раз нет!
– До свидания, всего доброго, дверь можно захлопнуть, – мило улыбнулась Луиза, внутренне содрогаясь от ясно привидевшейся ей картины. – Еще раз спасибо. До свидания!
Джеймс немного помедлил в дверях кухни, а потом сделал нечто неожиданное: он решительно подошел к креслу, в котором уютно устроилась его новая знакомая, еще раз поправил укрывающий ее плед, потом наклонился и быстро поцеловал в щеку.
Когда ошеломленная давно забытым ощущением женщина пришла в себя, бывшего полицейского уже и след простыл. Даже дверь не хлопнула и не заскрипела, так быстро и незаметно он испарился.
Да уж, буря и натиск, иронично подумала заядлая мужененавистница, машинально потирая подвергшееся мимолетной ласке место. Может быть, он ожидал приглашения остаться на ночь? Вряд ли, конечно… Ладно, будем считать, что у них во Флориде такие нравы.
Луиза поставила опустевшую кружку из-под чая на стол, благополучно позабыв ее вымыть, чего не случалось в этом доме уже лет десять. Потом, так и держась за щеку, немного побродила по дому, соображая, что же нужно сделать перед сном, так ничего и не придумала, проследовала в спальню, одной рукой откинула покрывало на тщательно застеленной кровати и заползла в мягкие прохладные недра постели.
Щека предательски горела. Ссадина на подбородке ныла. Коленка собиралась вот-вот развалиться на части. Сердце почему-то колотилось как ненормальное. Луиза совершенно по-девчоночьи хихикнула, погасила ночник, который всегда горел на ее тумбочке, и погрузилась в сладкие ночные грезы. Таблетки успокоительного и снотворного, без которых она последний год ни разу не смогла заснуть, так и остались лежать в ящике стола, ненужные и забытые.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Непрошенный гость - Лавендер Вирджиния

Разделы:
123456789

Ваши комментарии
к роману Непрошенный гость - Лавендер Вирджиния



ХОРОШАЯ КНИГА,ПОСМЕЯЛАСЬ ОТ ДУШИ, ПОПЕРЕЖИВАЛА ВМЕСТЕ С ГЕРОЯМИ. СПАСИБО ПЕРЕВОДЧИКУ, ХОРОШО ДОНЕС ЗАМЫСЕЛ АВТОРА!
Непрошенный гость - Лавендер ВирджинияЛЮДМИЛА
7.11.2012, 3.10





Замечательный роман! Села читать с плохим настроением - вскоре, оно улетучилось без следа! Как и масса времени)))которая неизвестным образом,оказывается, прошла за то время пока я его читала!
Непрошенный гость - Лавендер ВирджинияВареникова Анастасия
14.05.2013, 14.49





Просто прелесть. И посмеялась, и погрустила. Есть о чем подумать. Читайте и получайте удовольствие. Без соплей и порнухи.
Непрошенный гость - Лавендер Вирджинияиришка
8.08.2013, 6.52





фуууууу!!!!!!ВОООБЩЕ НЕ ПОНРАВЛСЯ!!!!!!!!!!!!
Непрошенный гость - Лавендер Вирджиниякэт
8.08.2013, 12.11





сухой роман, без страсти. И такое ощущение что ГГ решил на ней женится,потому что удобно-дом и прочее,а она от одиночества. Вобщем не понравился.
Непрошенный гость - Лавендер Вирджиниятайна
8.08.2013, 15.23





В начале скукотища думала брошу ,а вконец смеялась до слез
Непрошенный гость - Лавендер ВирджинияИрен
7.10.2013, 22.31





Прикольный такой роман-"живчик", хорошо поднимает настроение, хотя любовным бы я его не называла: 6/10.
Непрошенный гость - Лавендер Вирджинияязвочка
8.10.2013, 0.26





Вот ведь как бывает. Как таковой любви не прописано... Но, читается с приятным чувством в соответствии с улучшением душевного состояния героев. Как наверное хорошо с таким мужчиной... Надежно тепло весело
Непрошенный гость - Лавендер ВирджинияА
12.04.2014, 18.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100