Читать онлайн Ускользающие тени, автора - Лампитт Дина, Раздел - ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ускользающие тени - Лампитт Дина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ускользающие тени - Лампитт Дина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ускользающие тени - Лампитт Дина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лампитт Дина

Ускользающие тени

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Газетная статья была недвусмысленной и совершенно непристойной. Помеченная 15 февраля 1774 года, она гласила: «Смеем заверить наших читателей, что леди Сара Банбери, урожденная Леннокс, в настоящее время проживающая в поместье своего брата, герцога Ричмондского, близ Гудвуда, ожидает ребенка от своего племянника, Чарльза Джеймса Фокса. Леди Сара памятна нам по своему скандальному бегству с лордом Уильямом Гордоном, в результате которого вышеупомянутый джентльмен вынужден был покинуть страну».
Едва прочитав это, ибо в его повседневные обязанности входил просмотр всех газет, король почувствовал удушье, его горло сжалось, как перед приступом кашля или рвоты.
— Это не может быть правдой, — еле слышно застонал он. — Боже, я знаю, что это неправда! — И он схватил колокольчик со стола и зазвонил, призывая своего поверенного и хорошо сознавая, что приближается один из его приступов безумия.
Вскоре перед ним появился незнакомый юноша. Он поклонился, и Георг взглянул на него с некоторым удивлением.
— А где полковник Гилберт?
— Он нездоров, ваше величество. Я — майор Вудфорд. Только недавно был переведен на это место…
— Давно или недавно, — перебил его король, сдерживая яростную дрожь, у меня есть к вам срочное поручение.
— Назовите его, ваше величество.
— Вы должны передать письмо премьер-министру, лорду Норту, — прямо сейчас, теперь, немедля!
— Разумеется, ваше величество, — ответил Вудфорд, довольный тем, что в первый день на его посту, ему досталось столь любопытное поручение.
— Надо ли вам знать, что содержится в этом письме? — спросил король, подсаживаясь к письменному столу.
Майор уже собирался ответить, что он не претендует на такую честь, что это не имеет отношения к его службе, когда, к своему ужасу, увидел, что король не только покрылся обильным потом, но и задрожал так, что еле мог удержать перо в руках. Он был в таком состоянии, в таком нервном припадке, о котором майора уже не раз предупреждали, и тот просто ответил:
— Если вашему величеству будет угодно сообщить мне об этом.
— Слушайте, я пишу: «Более я не в состоянии снисходительно относиться к выпадам Фокса относительно американских колоний, вопреки мнению лучших людей его родной страны. Он ведет себя как неотесанный мужлан, как крикун и наглец, он столь же презренный, сколько и гнусный человек. Мы изъявляем желание немедленно освободить его от должности, занимаемой при казначействе». Итак, что вы думаете об этом?
— Первой мыслью Вудфорда было то, что король лишился рассудка, если взялся обсуждать столь деликатный вопрос с новым служащим, неизвестным юношей, и его изумление выразилось в неуверенной фразе:
— Я не знаю, что сказать, ваше величество. Но что сделал мистер Фокс?
— Задался целью мучить меня все эти годы, и теперь — вот… — король сунул экземпляр «Морнинг Пост» в руки майора.
— Что это, ваше величество?
— Клевета, гнусная ложь, еще одно обвинение против той, на которую всегда грешили…
Вудфорд с ужасом увидел слезы в глазах его величества и тут же в его голове молнией вспыхнули наставления высших чинов: при первых признаках возбуждения короля немедленно постараться успокоить его и послать за королевским медиком.
— Кто она такая? — спросил майор, уже собираясь выйти.
— Самая прекрасная женщина в мире, — ответил король и отвернулся к окну, очевидно, вспоминая иное, лучшее время, когда подавленность и болезнь еще не начали мучить его.
— Знаешь, его величество плакал, — прошептал Вудфорд своей жене, когда его обязанности на сегодняшний день были закончены и он смог ненадолго вернуться домой.
— Узнав, что Сара Банбери ждет ребенка от своего племянника?
— Да.
— Говорят, когда-то он любил ее.
— И, до сих пор любит. Во всяком случае, его гнев пал на Фокса. Я видел копию письма к лорду Норту, и знаешь, о чем там говорится?
— Расскажи.
— Его величество обдумал новый состав казначейства, и в списке я не увидел твоего имени.
— Какое остроумие! — воскликнула жена Вудфорда и весело рассмеялась.
Горькая чаша Сары переполнилась скорбью. Через четыре месяца после лживой статьи в «Морнинг Пост», почти сразу за которой последовала отставка Чарльза Джеймса из казначейства, любимый опекун Сары, Генри Фокс, лорд Холленд, умер. Но это было еще не все: Кэролайн, которая на протяжении всей жизни обожала своего мужа, последовала за ним в могилу через двадцать три дня после приступа мучительной болезни, по-видимому, рака.
Поскольку лживые и клеветнические слухи о ней не утихали, Сара отправилась в Каслтаун, в Ирландию, к своей сестре Луизе Конолли, не в силах больше сносить унижения и оставаться вне общества на ферме Хелнейкер. Поэтому на похороны Кэролайн ей пришлось поспешно возвращаться на пакетботе вместе со своей сестрой и ее мужем. По пути с пристани к Холленд-Хаусу Сара живо вспоминала свое первое путешествие туда много лет назад, когда она вернулась из Дублина, чтобы поселиться с четой Фоксов.
А теперь их обоих не было в живых, спутников девичества Сары, не у кого искать утешения или обращаться за советом. С тяжелым сердцем, совершенно забыв о ссоре с Холлендами, Сара вернулась в Холленд-Хаус.
Здесь был, разумеется, и Чарльз Джеймс, одетый в траур и в соответствующем настроении. Как только они остались одни, он отвел Сару в сторону:
— Король дал мне отставку — ты знаешь?
— Да. Полагаю, из-за той клеветы.
— Вряд ли. Его величество ненавидит меня за поддержку американских колонистов, однако я считаю совпадение слишком подозрительным.
— Значит, ты не думаешь, что он читал это, да? — спросила Сара внезапно осипшим голосом.
— Бог весть! На это нет никакой надежды.
— После всей той грязи, которую распространяют обо мне, я уверена, люди готовы принять на веру почти любую ложь.
— Знаешь, я решил разузнать, кто был автором этого пасквиля, и вызвать его на дуэль.
— Как бы я желала сделать то же самое! — печально вздохнула Сара.
Чарльз Джеймс взял ее за руку: — Я знаю, тебе сейчас чертовски тяжело. Если бы я только мог сделать нечто большее, чем просто изо всех сил отрицать эту клевету!
— В конце концов, я сама во всем виновата. Ты ведь знаешь: назови собаку плохим именем, и она будет такой. — Ее голос вздрогнул. — Я отбываю свое заключение уже четыре года. Как ты думаешь, сколько еще оно будет продолжаться? Когда это все кончится?
— Умный политик расстроенно опустил глаза.
— Когда развод будет завершен и люди наконец потеряют интерес к тебе. Но до тех пор тебе, думаю, придется удовлетвориться терпеливым ожиданием.
— Молю Бога, чтобы он просветлил мне душу.
Племянник Сары рассмеялся.
— Ты можешь быть в этом уверена. Говорят, что без страданий нет побед.
— Какое печальное выражение, — ответила она, но ее внезапно наполнила минутная радость.
— Что случилось? — спросил Сте, подходя к ним
— Ничего особенного, — ответила Сара, с тревогой оглядывая своего старшего племянника, ибо бедняга выглядел действительно ужасно.
Стефан Фокс, новый лорд Холленд, уже достиг двадцати девяти лет, почти как и сама Сара, но выглядел по крайней мере вдвое старше. Чудовищно располневший и еще более глухой, чем прежде, он производил впечатление почти старика. В семье уже давно было известно, что по завещанию Кэролайн наследство Сте, составляющее пятьдесят тысяч фунтов, было уничтожено, его же долгами. Ходили слухи, что леди Холленд точно так же поступила и с Чарльзом Джеймсом, долг которою намного превышал его наследство. Но даже столь великодушный шаг не смог избавить старшего племянника Сары от его отчаянной нужды в средствах, чем объяснялся его вечно пристыженный вид.
— Как ты, дорогая? — спросил он, тяжело дыша и отдуваясь, чего и следовало ожидать от такой тучной особы.
— Боюсь, мое здоровье в порядке, но настроение намного хуже.
— Как у всех нас, — подтвердил Сте.
Сара оглядела гостей в трауре, заполонивших Золотой зал.
— Леди Сьюзен так и не появилась.
— Да, к несчастью, и она, и мистер О’Брайен слишком бедны. Они прислали письмо, в котором выразили глубочайшее соболезнование.
— Как бы мне хотелось увидеть ее, — тоскливо проговорила Сара. — С тех пор как она вернулась из Америки, мы встречались всего дважды, хотя поддерживали постоянную переписку.
Эта переписка была одной из немногих радостей в одинокой и тягостной жизни Сары. В 1770 году Сьюзен вместе со своим привлекательным мужем ирландцем вернулась в Англию из Нью-Йорка и поселилась в Уинтерслоу, близ Солсбери, рядом со Сте и его женой Мэри, которые жили в Уинтерслоу-Хаусе. Самое худшее, что увеселительный павильон, который привлекал постоянный поток гостей и в котором Сте построил небольшой театр для спектаклей, остающихся неизменно любимым развлечением семьи, сгорел дотла в январе, подкрепляя горькую уверенность Сары в том, что 1774 год стал годом несчастий для всей семьи Фоксов. Как будто в доказательство этого появилась ужасная клевета, потом отставка Чарльза и две трагические смерти. С предчувствием того, что беды еще не закончены, она повернулась к Сте.
— Ты уже видел новый дом леди Сьюзен?
— Еще нет, но вскоре надеюсь повидать.
После пожара чета О’Брайенов перебралась в Стинсфорд, близ Дорчестера — старый поместный дом, принадлежащий леди Илчестер, матери Сьюзен.
— Напиши мне о том, как пройдет твой визит. А теперь прошу меня простить, я хотела бы пройтись прежде, чем должна буду уехать.
Возвращение в огромный дом, странно пустой и тихий после недавней смерти своих хозяина и хозяйки, вызывало ощущение, что время повернуло обратно. Осторожно, чтобы не нарушить мрачную тишину, Сара обошла дом. В Малиновой гостиной и столовой она вспомнила, как еще беспечным смешливым ребенком веселилась здесь, не подозревая о том, как страшен мир. Затем по коридору от гостиной, отданной молодежи дома, она вышла к спальням, сейчас совершенно опустевшим и молчаливым. Наконец, осмотрев все и воскресив сладкие воспоминания, Сара спустилась по главной лестнице на первый этаж.
Она не пошла в часовню, где венчалась с Чарльзом Банбери — казалось, это было лет сто назад — а вместо этого навестила кабинеты и гостиные восточного крыла, добравшись наконец до маленького кабинета, который занимала вместе с Сьюзен. Это была веселая комнатка с куполообразным расписным потолком, окном в дальнем конце и кушеткой напротив него. Окно располагалось рядом с одним из множества выходов из дома, который на ночь запирали ради безопасности. Но теперь дверь была открыта, в кабинете горел свет, и Сара бросилась на кушетку, как делала прежде. Прижав ладони к стеклу, она выглянула наружу.
Она понимала, что это невозможно, но каким-то образом подъездная аллея, отчетливо различимая прежде из окна, исчезла. И ворота Иниго Джонса, которые столь величественно возвышались в дальнем конце аллеи, непостижимым образом переместились, оказавшись почти во дворе. Более того, и это было ужасно, вокруг бродили странные люди — они разбредались по парку, столь опустевшему и изменившемуся, что он стал почти неузнаваемым.
Сара недоверчиво потерла рукой глаза, затем вновь уставилась в окно и вздрогнула от ужаса, ибо ее призрак стоял прямо по другую сторону стекла, глядя на нее. Сара не видела его последние пять лет — с того самого времени, когда она попала в снегопад и упада, что вызвало ее роды. И теперь, по прошествии такого долгого времени, женщина, следовавшая за ней по пятам с тех пор, как Сара впервые приехала в Холленд-Хаус, появилась вновь. Застыв, Сара взглянула прямо ей в глаза.
И тут же случилось небывалое: женщина улыбнулась, изогнув лукавые губы, и одновременно протянула, вперед руку. По одному этому жесту Сара поняла, что незнакомка не только знает обо всех ее несчастьях, но и не имеет ни малейшего намерения осуждать ее. Напротив, странное существо излучало дружеское сочувствие. Совершенно сбитая с толку, Сара обнаружила, что она улыбается в ответ, откликаясь на дружеский жест среди холодного и жестокого мира. Она еще сильнее прижалась к стеклу, чтобы получше разглядеть неизвестную, и женщина подалась вперед и приложила к стеклу ладони. Затем видение поблекло, как будто, затуманенное дождевыми каплями, и через секунду исчезло.
Сара опустилась на кушетку, испуганная, но почему-то уже не чувствующая страха перед своим призраком или кем бы ни была эта женщина — так ясно та дала понять, что от нее можно ждать не угроз, а только теплоты и понимания. Звук приближающихся шагов вернул Сару в настоящее время, и сознание своего собственного плачевного положения поспешило возобновить свои жестокие муки.
Как было бы хорошо, думала Сидония, если бы она встретилась с Финнаном точно такой же, какой расставалась с ним, если бы она сумела полностью забыть про Алексея, если бы вся жизнь стала хоть немного проще. Но в реальности месяцы безвозвратно проходили, а прежние теплые отношения между ними так и не восстанавливались.
«Взрослые женщины не плачут», — повторила себе Сидония и принялась размышлять, изменилось бы что-нибудь, если бы она не предприняла столь рискованное похождение за время отъезда врача. Однако, так и не придя к твердому решению, она с величайшим нежеланием завела разговор о своем проступке во время их первого совместного ужина.
— В России я познакомилась с замечательным молодым скрипачом, — начала она, надеясь, что ее голос при этом остается самым обычным.
— Да, я читал об этом в газетах, — бесстрастно ответил Финнан, совершенно сбив Сидонию с толку.
— Как ты сумел?
— Многие франкоязычные канадцы получают французские газеты. Я читал о тебе статью в «Пари-Матч».
Сидония попыталась беспечно рассмеяться.
— Если я правильно помню, именно в ней скрипача называли моим игрушечным мальчиком.
Финнан взглянул ей прямо в глаза.
— Мой французский не так хорош, но могу утверждать, что там было подобное выражение.
Равновесие было восстановлено, и Сидония сидела молча, не в силах вымолвить ни слова, понимая, что это слово, каким бы оно ни было, может навсегда все испортить. Наконец Финнан заговорил:
— На другой день я нашел в словаре слово «игрушка». Там говорится, что это «предмет для игры, пустяк, вещь приятная или забавная на вид, но не имеющая большого значения».
Сидония улыбнулась и положила ладонь ему на руку.
— Нет, он имел для меня весьма важное значение. Полагаю, для кого-нибудь он стал бы просто необходимым, но я была не тем человеком, да и нужное время еще не пришло.
— Думаю, в отношении очень талантливых людей гораздо легче влюбиться в талант, нежели в самого человека, — с расстановкой произнес Финнан.
— Верно, меня привлекает талант Алексея, — честно ответила Сидония. — Он гениален, иначе не скажешь. Но он не может принадлежать только одной женщине — он достояние всех них.
Финнан усмехнулся и процедил:
— Это может быть весьма утомительным делом. Ужасный момент прошел и никогда бы не возвратился, Сидония хорошо понимала это, и все же оставалось сказать еще одну вещь.
— Должно быть, ты чувствуешь такую же любовь к таланту в отношении своих коллег-женщин. Как звали ту даму из вашей группы?
— Джинни О’Рурк. Да, я был безумно влюблен в нее.
— О, Боже!
— Единственное затруднение представлял черный пояс в карате у ее мужа.
Он весело усмехался, его глаза блестели, и было совершенно невозможно понять, говорит ли он всерьез или шутит. Сидония задумалась. Дальнейший путь по этой обрывистой тропе мог стать опасным для них обоих. Они достигли «опасного угла» Пристли и вполне благополучно обогнули его. На этом следовало остановиться.
— Все эти черные пояса — просто игрушки, если только их не держат помочи, — шуткой ответила она.
— Он их не носил, по крайней мере, насколько мне известно.
— Ну, тогда все в порядке.
Разговор был окончен, сложный вопрос прояснился, как и следовало ожидать. Теперь они могли вновь начать строить свою дружбу.
— Я слышал, как ты играешь, когда вернулся домой. Это было божественно, — произнес Финнан. — Ты не хочешь рассказать мне о том, как произошла твоя метаморфоза? Она как-нибудь связана с Сарой?
— Конечно!
И, как будто они болтали о своей общей знакомой, Сидония принялась рассказывать ему о различных видениях во Франции, завершив свое повествование описанием того, как она застыла в восхищении, слушая, как давно умерший музыкант исполняет мелодии другого века.
— Но тот, кого ты слышала, действительно был графом Келли?
— В этом я совершенно уверена. Его игра заставила меня полностью изменить все приемы.
— Боже мой, что за честь! Ты избранная среди смертных, Сидония.
— Знаю.
— Если бы не Найджел, все было бы хорошо?
— Откуда ты узнал о нем?
— Ты же переменила телефонный номер — помнишь, ты говорила мне об этом прошлой ночью?
— Теперь вспомнила. Честно говоря, Финнан, он причиняет мне массу неудобств. Похоже, у него появилась навязчивая идея о том, что мы должны вновь жить вместе. А этот отвратительный случай в Бате, настоящая попытка насилия!
— Что ты имеешь в виду?
— Он вошел в мою комнату и принялся, как говорится, домогаться меня. Но ничего не случилось — у него просто ничего не вышло.
— Ты заявила о, нем в полицию?
— Я просто не могу подумать об этом.
Финнан задумался.
— Думаю, тебе следует быть очень осторожной. Если он еще раз попробует преследовать, тебя, надо воспользоваться случаем.
— Я так и сделаю, обещаю тебе. А теперь давай поговорим о чем-нибудь другом. По правде говоря, у меня вызывают отвращение даже мысли о нем.
— Хорошо, но только при одном условии.
— При каком?
— Что в следующий раз ты не позволишь ему уйти безнаказанно.
После этого почти сурового предупреждения Финнан принялся забавно описывать прелести жизни в Канаде, а Сидония слушала его и уже в который раз замечала, каким чудесным образом поднимается ее настроение в обществе настоящего и преданного друга.
Когда она вернулась домой и вошла к себе в квартиру — ибо Финнан и она были еще не совсем готовы спать вдвоем, — то сразу почувствовала, что в ней что-то изменилось. Ничего не было передвинуто, вещи лежали в порядке, и тем не менее сама атмосфера комнат была другой. Сначала Сидония подумала, что всему виной запах, и долго стояла, принюхиваясь. Действительно, в воздухе комнат ощущался слабый аромат парфюмерии, однако он был почти неуловим, к тому же его мог принести ветер с улицы.
Нет, решила Сидония, тут нечто более неопределенное — «взволнованный и потрясенный дух», если прибегать к цитате из Уолтера де ла Мера. Изменился сам дух квартиры, особенно той ее части, из которой был выход в сад, — музыкальной комнаты. Почувствовав себя неуютно, она могла поклясться, что в квартире кто-то был, и успокаивала себя только тем, что все окна и двери оставались запертыми и на них не оказалось признаков взлома.
И все же, как она могла позвонить в полицию или даже рассказать Финнану? На месте было все — до единой вещи, на полу не виднелось следов садовой земли. Для того чтобы подтвердить вторжение, не было ни малейших доказательств. Почему-то нервничая, Сидония в конце концов легла в постель, но мысли о Найджеле и его очевидной мании не исчезали из ее головы до тех пор, пока Сидония не провалилась в глубокий, беспокойный сон.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ускользающие тени - Лампитт Дина



Начинался роман не плохо,но потом такое началось,мой мозг устал его читать,меньше чем винегрет я его не назову все в куче!!!
Ускользающие тени - Лампитт ДинаН.
24.12.2015, 9.22








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100