Читать онлайн Серебряный лебедь, автора - Лампитт Дина, Раздел - ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Серебряный лебедь - Лампитт Дина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Серебряный лебедь - Лампитт Дина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Серебряный лебедь - Лампитт Дина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лампитт Дина

Серебряный лебедь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Над рекой Вэй проскользил зимородок, едва не коснувшись головы цапли, стоявшей на одной ноге на мелководье. В осеннем парке птицы щебетали, свои прощальные песенки; ласточка перед отлетом в теплые края кружила у башни Гейт-Хауса, где было ее летнее гнездо. Очередной круг замыкался, подходил к концу еще один год. Скоро наступит 1778 год, и на престол взойдет Георг Ганновер III, чтобы пробыть на нем в течение семнадцати лет. Для тех, кто пережил ту давнишнюю драму и остался жить в замке Саттон, время летело быстро.
Давным-давно никто сюда не заезжал, кроме случайного торговца или доктора, и потому, когда во дворе застучали копыта лошади и загрохотали колеса кареты, в это было трудно поверить. Наконец-то к Мелиор Мэри кто-то приехал.
— Все в порядке, мисс Сьюарт? — прокричал кучер, когда лошадь пробралась сквозь кусты, почти полностью загородившие въезд.
Поэтесса Анна Сьюарт ответила: — Да, благодарю вас. — И с любопытством начала разглядывать необыкновенный лес, в который они въезжали через тяжелые ворота. На воротах красовалась надпись «Саттон», начертанная рядом с гербом Тюдоров — некогда позолоченной розой.
Перед ней и над ее головой деревья росли так тесно друг к другу, что солнце почти не проникало вниз, и они ехали как будто в темном туннеле. Признаки жизни были заметны только на реке, которую карета переехала по полусгнившему мосту, но впереди, казалось, все вымерло, и на мгновение поэтессой овладел страх. Но она взяла себя в руки. Анна Сьюарт была не только знаменитой писательницей, но и дочерью священника Личфилдского собора. Она воспитывалась во дворце епископа, и ее вера в Бога была непоколебима.
Анна была красивой женщиной. Ей было около тридцати. В ее больших серьезных глазах, выделявшихся на изящном личике, светился живой ум. Она присвоила себе имя Личфилдского Лебедя и была знакома со многими знаменитостями, чем втайне очень гордилась.
Недавно романтическая душа Анны воспылала желанием написать стихотворение о восстании 1745 года, и она с увлечением занялась поисками очевидцев. Старый друг отца, чьи политические взгляды были определенно на стороне якобитов, хотя в семье об этом никогда не говорили, сказал ей:
— Знаешь, а одна из них еще жива.
— Одна из кого?
— Одна из возлюбленных принца, прошу прощения. Все это хранилось в строжайшем секрете, но куда деваться от слухов. Говорят, что она живет в полном уединении, в полуразрушенном замке недалеко от Гилфорда.
— Кто она?
— Ее имя Мелиор Мэри Уэстон. Она, должно быть, уже очень стара. Говорят, что она сошла с ума и совершенно невменяема.
Такой словесный портрет совсем не понравился мисс Сьюарт, но она подавила в себе это чувство, надела дорожный костюм, сложила вещи, которых должно было хватить на несколько дней путешествия, и отправилась в дорогу в сопровождении одного лишь кучера.
Если бы на месте Анны Сьюарт был кто-нибудь другой, он непременно повернул бы назад, как только его взору представился некогда величественный, а теперь покосившийся и стремительно разрушающийся замок, который производил вдвойне мрачное впечатление в лучах кроваво-красного солнца. Подъехав ближе, она была очень удивлена: на том месте, где когда-то, должно быть, возвышались большое здание и башня, теперь торчали лишь жалкие обломки. И если бы из этих обломков вынули торчавшие из них прутья и шесты, на которых, очевидно, они держались, то и остатки каменной кладки развалились бы. Но арка в башне, сквозь которую предстояло проехать карете, была закрыта, и проникнуть внутрь можно было только через маленькую дверь. Карета остановилась.
— Я не могу объехать стену, мисс, — сказал кучер. — Нам придется идти пешком. Мне пойти с вами?
— Да, пожалуйста, Торн, — быстро ответила она. — Не очень-то привлекательное место.
— Да, уж это точно!
Кучер, довольно толстый сорокалетний мужчина, почти безотчетно покрепче сжал в руке кнут. Мисс Сьюарт с опаской вытянула руку и нервно постучала в дверь. От ее прикосновения дверь распахнулась, открывая взору сумрачный двор.
— Есть здесь кто-нибудь? — позвала она. Ничто не шевельнулось, только какая-то птица захлопала крыльями.
— Торн, что же нам делать?
— Войдите внутрь, мисс. Она ведь ждет вас, не правда ли?
Анна задумалась.
— Я написала ей, но ответа не было. Но она никуда не выезжает и, мне кажется, ведет весьма уединенный образ жизни.
— Ну, тогда, я считаю, мы должны хотя бы попытаться.
То, что когда-то было чудесным двором с мостовой, выложенной терракотовым кирпичом с инициалами Р. У., не говоря уже об экзотических деревьях и цветах, теперь оказалось погребенным под отвалившимися кирпичами, что создавало большие трудности для человека, желающего подойти к Центральному Входу.
— Эта дверь не открывалась уже много лет! — воскликнула в волнении и беспокойстве мисс Сьюарт.
— Посмотрите, мисс, справа есть другая дверь. Попробуйте пройти через нее.
Сгнивший шнурок звонка оторвался от одного прикосновения поэтессы, и Торн принялся стучать в дверь рукояткой кнута.
— Эй! — громко кричал он. — Мисс Сьюарт хочет видеть мисс Уэстон!
В одном из верхних окон послышалось какое-то движение, и, запрокинув головы, они увидели, как всего одно мгновение некое безумное существо смотрело на них.
— О, Господи, — простонала Анна. — Что это было?
— Мне кажется, нам лучше уйти, — предложил Торн.
Но было уже поздно. Дверь слегка приоткрылась, и оттуда высунулся короткий мясистый нос, на который были нацеплены разбитые очки.
— Кто вы? — сказало существо мужским голосом.
Анна откашлялась.
— Меня зовут Анна Сьюарт, я приехала к мисс Мелиор Мэри Уэстон. Я ей писала.
Довольно неожиданно дверь приоткрылась еще немного, и за ней показался маленький толстый священник с обеспокоенным лицом.
— Отец Гейдж, — представился он. — Я один из кузенов мисс Уэстон, а также ее капеллан. Входите, входите! Она действительно ждет вас.
Посетители очень медленно переступили через порог.
— Я пойду посмотрю, готова ли она, — сказал священник и удалился.
Гости стояли в небольшом холле-прихожей, из которого, переведя взгляд немного направо, Анна увидела необъятных размеров залу. В тот момент, когда она посмотрела туда, зала вдруг озарилась ярким светом — лучи дневного солнца располагались сейчас как раз под тем углом, при котором попадали в окна. Это так не соответствовало унылому гнилью вокруг, что Анна, хотя ее никто не приглашал, вошла внутрь освещенного помещения. Вокруг сверкали разноцветные лучи, проходящие сквозь многочисленные витражи.
— Как красиво! — воскликнула она и тут же вздрогнула, услышав за спиной голос:
— Посмотрите на пол. Видите, сколько маленьких островков света?
Анна резко обернулась и с немалым удивлением посмотрела на Мелиор Мэри Уэстон, которая стояла перед ней, великолепно одетая по моде двадцатилетней давности. Широкополая шляпа с перьями почти до самого пола затеняла очень худое лицо, а слабое тело было облачено в платье, кринолин которого казался слишком большим.
Анна Сьюарт поклонилась:
— Мисс Уэстон?
Мелиор Мэри рассмеялась, и поэтесса на мгновение разглядела проблеск той необыкновенной красоты, которой когда-то, должно быть, обладала эта женщина. Ее удивительного цвета глаза вдруг загорелись былым задором.
— Да-да. Она самая. Что вы от меня хотите? Видите ли, тут больше никого нет. Теперь здесь живу только я, ну, и отец Джеймс Эмброуз Гейдж.
— Но я приехала именно к вам. Мне бы очень хотелось поговорить с вами о давно минувших временах. О днях расцвета молодого принца.
Рука, похожая на маленькую лапку, метнулась вперед и схватила поэтессу за руку.
— Вы приехали от него? И привезли мне известие? — Лицо Мелиор Мэри резко изменилось, на нем появилось выражение нетерпения и отчаяния, глаза нервно заблестели. — Не говорите ему, какой я стала. Понимаете, он любил меня когда-то. Но я была такой дурочкой! Я позволила ему уехать, а сама осталась в этом чертовом замке. И в результате теперь совсем одна. — Она ненадолго замолчала и стала похожа на старую ведьму, а когда заговорила снова, ее лицо стало хитрым, а глаза коварными. — Но я отомстила за все. Я убила замок Саттон — скоро он совсем развалится, и туда ему и дорога! Пойдемте, я покажу вам былую гордость сэра Ричарда Уэстона.
Она взяла Анну под локоть и повела вверх по лестнице, вдоль которой на стенах висели отсыревшие и потрескавшиеся семейные портреты вперемешку с картинами ярко выраженного религиозного содержания. Анна Сьюарт с ужасом смотрела на все это. Замок рушился буквально на глазах, повсюду стоял запах гнили и затхлости, а облако, пахнущее ладаном, как будто окутало весь дом.
Добравшись до самого верха лестницы, Анна увидела слабо освещенный склеп, который когда-то назывался Длинной Галереей.
— Смотрите, — сказала Мелиор Мэри, — все старые глупые поступки уже почти забыты. Теперь шут Джиле может кричать здесь сколько угодно, пусть себе взывает к Богу.
Анна понятия не имела, о ком идет речь, но, благодаря своему поэтическому воображению, живо представила себе такую картину: величественное архитектурное сооружение времен Тюдоров превратилось в унылое полуразрушенное место для молитв. Все это очень резко отличалось от ее представлений о вознесении хвалы Создателю.
— Как темно, — пробормотала она, глядя на окна, совершенно заросшие плющом. — Но, по-моему, это очень трагично, что столь знаменитый замок находится в таком состоянии.
Мелиор Мэри бросила на мисс Сьюарт гневный взгляд, ее лицо, частично скрытое широкими полями шляпы, мертвенно побледнело.
— Вы не понимаете, о чем говорите. Саттон проклят, а теперь вдобавок зарос грязью. Я взвалила на свои плечи миссию хозяйки, — она обвела мрачные стены взглядом победительницы, — но кроме меня есть и другие. Пусть лучше этот дом превратится в пыль и никогда больше не возвращается к жизни.
Анна Сьюарт с жалостью посмотрела на нее. Несомненно, эта старая женщина полностью утратила смысл жизни.
— А к кому же потом перейдет замок? И кто наследники?
Мелиор Мэри прижала указательный палец к губам:
— Не говорите так громко. Видите ли, наследник этого дома всегда находится в опасности и страдает. Его или ее ожидают только смерть, сумасшествие или отчаяние.
— Но кто же ваши наследники?
— Сначала ими были мой толстый кузен Уильям и три его маленьких сына. Но дом убил их всех, одного за другим. И тогда у меня появился выбор: сын виконта Гейджа — внучатый племянник моей тети, Джон Вебб или Гарнет Гейдж. — Она еле слышно засмеялась. — Но виконт не католик, Гарнета я просто не хочу впутывать в такое страшное дело, поэтому остается только Джон Вебб. Для меня он ничего не значит. Я почти с ним не знакома.
Длинная галерея была теперь превращена в небольшую мрачную часовню, и Мелиор Мэри преклонила колени перед бело-золотым алтарем.
— Теперь я спокойна, мисс Сьюарт. Вебб до основания разрушит то, что осталось от этого дома, — и тогда конец проклятому месту.
В часовне вдруг стало очень холодно, и прямо за спиной Анны Сьюарт послышались чьи-то безутешные рыдания. По логике вещей, она должна была ощутить на себе дыхание этого человека. Анна обернулась, но ничего не увидела в печальных сумерках. Затем послышался стук, как будто кто-то бил палкой по стенам часовни. Она вопросительно взглянула на мисс Уэстон, но старуха или действительно ничего не слышала, или притворялась, что не слышит, и не обращала на шум никакого внимания.
— Так какое у вас известие? — спросила она, еще раз склоняясь перед алтарем и поворачивая к лестнице.
Анна удивленно спросила:
— Известие?
— От принца. Вы ведь поэтому приехали, не так ли?
— Боюсь, что нет. Я просто хотела поговорить о нем.
— Понятно.
Хозяйка замка Саттон молча провела поэтессу вниз по ступенькам мимо раскрашенной деревянной скульптуры девы Марии.
— Я надежно защищена, — сказала она, кивая в ее сторону, а потом совершенно непоследовательно добавила: — Вы побудете у нас несколько дней? Здесь так скучно, а у вас очень красивое лицо. — Она повнимательнее пригляделась к Анне. — А вы уверены, что вы не дочь принца?
Мисс Сьюарт улыбнулась:
— Да, вполне уверена. Я выпью с вами чашечку чаю и сразу же уеду. Боюсь, что не смогу погостить у вас, хотя с вашей стороны очень мило пригласить меня.
У нее возникло почти непреодолимое желание покинуть дом немедленно, но элементарная вежливость не позволяла сделать этого. Шум в Длинной Галерее, теперешней часовне, совсем выбил ее из колеи. Анна знала, что, если она хочет, чтобы ее карета благополучно выбралась отсюда, необходимо выехать до наступления ночи.
— Жаль. — Мелиор Мэри дернула за шнурок звонка, который когда-то был сделан из жесткой парчи. — Я была бы очень рада, если бы вы составили мне компанию. Ну, а о чем мы будем говорить?
— О принце Чарльзе Эдварде Стюарте, — спокойно и сухо ответила мисс Сьюарт.
— Он тоже потомок проклятого семейного клана.
— О?!
— Да. Разве вы не слышали о проклятии, которое лежит на династии Стюартов? Вы верите в проклятия, мисс Сьюарт?
— Я христианка, но в то же время поэтесса, поэтому, наверное, да.
— Если бы вы носили фамилию Уэстон, то были бы абсолютно уверены в этом. Когда вы допьете свой чай, я покажу вам остальную часть дома.
Часом позже мисс Сьюарт следовала за Мелиор Мэри из одной полуразрушенной комнаты в другую, замирая от страха и любопытства. Они заходили в гниющие спальни, стены в которых покрылись скользкой влагой, а драпировки над кроватями и на окнах превратились в рваное тряпье, проходили мимо статуй и скульптур, так густо затканных паутиной, что было почти невозможно разглядеть их форму, смотрели в витражи окон, которые когда-то распахивались настежь, чтобы впустить в дом смех и оживленные разговоры придворных Генри VIII, гуляющих в садах внизу, а теперь навсегда заросли переплетенными усиками плюща и его густой листвой.
Анна была глубоко тронута увиденным, ее поэтическая душа страдала. Замок, пустынный и заброшенный, был принесен в жертву полусумасшедшей старухе, вообразившей, что он разрушил ее жизнь. Но даже это не могло восстановить поэтессу против несчастного существа, которое когда-то считалось первой красавицей чуть ли не всей страны. Ей с трудом верилось, что Мелиор Мэри Уэстон была возлюбленной самого принца якобитов, хотя в этом состарившемся лице, в пустых глазах еще сохранились следы былого великолепия. А взмах головы, при котором вздрагивал каждый серебристо-седой волосок, все еще таил в себе нечто, в незапамятные времена заставлявшее всех присутствующих смотреть в ее сторону. Опытный взгляд поэтессы мисс Сьюарт смог проникнуть в душу дикой птички, из последних сил хлопающей крыльями внутри ветхой оболочки.
В последний раз Анна видела Мелиор Мэри, когда та стояла в арке Главного Входа, который она приказала открыть, на что потребовалось шесть слуг, включая и кучера Анны, Торна, но даже им понадобилось около двух часов, чтобы слегка раздвинуть тяжелые створки. Сердце Анны дрогнуло, когда она смотрела на эту худую изможденную женщину, машущую ей вслед платком. Она немного откинула назад голову в огромной шляпе, на ее губах, невольно дрожащих от старых и давно забытых бед, играла легкая улыбка. Последняя представительница рода Уэстонов стояла, взглядом провожая своих гостей, пока карета не скрылась из виду за поворотом дороги.
В ту ночь Анна Сьюарт, сидя в своей комнате в Гилфорде, написала для будущих поколений стихотворение:
Под мрачной тенью крон дубов надменных,
Куда не проникает солнца луч,
Где не проедет путник дерзновенный,
Старинный замок высится меж туч.
Его ворота редко открывают,
И никогда не впустят в них любовь.
Живет там леди — старая, седая,
В чьих жилах замерзающая кровь.
В воспоминаньях о судьбе разбитой
Она влачит свои пустые дни
И сновиденья юности забытой
Приходят к ней — но лишь они одни.
Анна глубоко вздохнула, отложив в сторону перо, задула свечу и в своей вечерней молитве не забыла упомянуть о бессмертной душе Мелиор Мэри Уэстон.
— Ах, проклятие! С ума можно сойти. Вы же испортите мой наряд!
Джозеф взмахом длинной руки указал на двух своих правнуков, которые бегали у его ног, крича от радости, что почувствовали под ногами песок пляжа. Его внуки, братья-близнецы, шли по обе стороны от него, и он тяжело опирался на них, в то время как Пернел шла сзади, чтобы он не упал на спину.
— Тише, дети. Ваш прадедушка гуляет — так же, как и вы.
Ему было уже девяносто четыре года. В честь своей редкой прогулки по побережью с самыми молодыми и маленькими членами семьи он облачился в великолепнейший атласный костюм с вышивкой, голубой жилет и большой белый парик. На ногах у него были туфли на высоких каблуках, что еще более затрудняло ходьбу, а один из детей нес его прогулочную трость, обвязанную шелковыми лентами. Великий щеголь был одет в строго выдержанном стиле, полностью соответствующем случаю.
— Знаешь, дедушка, ты выглядишь просто великолепно, — сказали близнецы почти хором.
На его фоне их одежда выглядела весьма скучно — обыкновенные брюки и батистовые рубашки. Туфли они и вовсе сняли, что не предусматривалось никаким стилем. Но Джозеф обожал внуков, несмотря на полное отсутствие у них вкуса. Не так сильно, как Пернел, и уж, конечно, не так, как Гарнета, но все-таки он очень любил их. Они были темноволосы, а их глубокие голубые глаза напоминали Мэтью Бенистера; фигурой же мальчики очень походили на своего истинного деда. Они вместе вступили в испанскую армию, что стало теперь семейной традицией, и оба год назад стали капитанами, однако были еще не женаты, в то время как Пернел вышла замуж за Брига Линдена, который тоже был ссыльным якобитом. Иногда Джозеф думал, что двум девушкам трудно будет выйти за его внуков замуж. И что удивительного в его предположении, будто у близнецов одна душа на двоих?
Джекоб, который был старше брата на пять минут, поставил на землю мягкое кресло — слуга специально принес его на побережье, — и Джозеф со стоном утонул в нем.
— Старею, — пожаловался он. А близнецы хором ответили:
— Вы никогда не состаритесь.
— Величайшие щеголи мира всегда молоды, — добавил Джеймс.
Сидя на теплом солнышке, Джозеф понимал, что готов покинуть этот мир, оставить за плечами вереницу бурных и насыщенных событиями лет. Он родился, когда на английский трон взошел веселый человек Чарльз II, пережил правление семи королей, даже восьми, если считать правление Уильяма Оранжиста, был свидетелем того, как отошла от власти династия Стюартов, а их место заняли Ганноверы, видел, как изменился английский образ жизни и появились первые ростки галантного века, пережил время, когда американские колонии поднялись против Георга III и к войне против Англии присоединилась Испания. Майор Гарнет Гейдж именно сейчас принимал в ней участие, а его близнецы-сыновья скоро должны присоединиться к отцу.
Джозеф поднял лицо к теплым лучам солнца, как старая черепаха. Дважды в жизни его называли счастливчиком. Он воспитал ребенка чужого мужчины, и от этого мальчика пошла новая семейная линия. Он преодолел отчаяние и бедность и из всех испытаний вышел победителем. Среди наиболее выдающихся личностей восемнадцатого столетия Джозеф был в числе первых.
В его ушах звучал веселый смех маленьких Джозефа и Елизаветы — детей Пернел, он ощущал запах соленого морского ветра, а во рту было сладко от медовой конфеты, которую он сосал. Джозеф Гейдж был доволен абсолютно всем. Круг его жизни вот-вот замкнется, и он был готов уйти, чувствуя на себе тепло солнечных лучей.
Он открыл глаза. Спиной к нему по колено в воде стояла молодая женщина. Ее юбка была заткнута за пояс, она слегка наклонилась, рассматривая раковину, лежащую на дне. Светлые волосы женщины в солнечном свете казались почти розовыми, а когда она обернулась к нему, вокруг ее головы образовалось сияние, такое яркое, что Джозеф не мог разглядеть ее лица. Но она явно знала его, потому что дружески помахала ему рукой.
Вдруг поднялся небольшой ветерок, принеся с моря мельчайшие белоснежные клочки пены. Пернел почувствовала, что происходит что-то необычное, и подняла глаза, оторвавшись от сооружения песчаного замка для сына и дочки. Ее братья тоже привстали с теплого песка. Дети Гарнета посмотрели друг на друга — светло-зеленые глаза Пернел встретились с одинаковыми голубыми глазами обоих молодых людей.
— Да, — сказал Джекоб, — он умирает.
— Мне пойти к нему?
— Нет. Просто смотри.
— Это Сибелла?
Джеймс ответил:
— Да, это наша бабушка.
Пернел удивленно воскликнула:
— Смотрите, он встает со стула!
— Да он снова молодой! Он идет вперед!
Джозеф не заметил, каким сильным он стал — в этот момент он мог думать только о девушке, машущей ему рукой. Еще не видя ее лица, он знал, что она улыбается. Высокие каблуки мешали ему, он скинул туфли и вошел в волны, но море не показалось ему ни холодным, ни мокрым.
— Здравствуй, Джозеф! — вымолвила девушка.
— Кто ты?
— Разве ты не узнаешь меня?
— Я не вижу твоего лица.
— Сейчас увидишь. Обними меня за талию — я хочу пройтись с тобой по побережью.
Трое потомков семьи Фитсховардов, обладающие волшебным даром предвидения, увидели, как рука Джозефа обвила талию Сибеллы и они вдвоем зашагали к солнцу.
— Мы никогда его не забудем, — сказала Пернел.
— Никогда. И не только мы — имя Джозефа Гейджа войдет в историю. Его будут вспоминать как самого эксцентричного человека Англии.
— Кажется, дед последний, кто был как-то связан с тем огромным замком в Англии. В котором родился наш отец, — заметил Джекоб.
— Нет, — медленно проговорила Пернел. — Осталась еще одна женщина. Мы должны съездить к ней когда-нибудь.
— Он уже почти исчез.
Легкая дымка начала застилать солнце.
— Я люблю тебя, Джозеф, — сказала Сибелла. — Больше не нужно это доказывать, правда?
— Совсем не нужно.
— Тогда обними меня покрепче.
Джозеф никогда не был счастливее, чем в тот момент. За спиной была его семья, расположившаяся на теплом песке, а за ними в мягком кресле неподвижно сидел величественный старик. Ему не хотелось возвращаться.
— Прощайте, — сказал он и, крепко прижимая к себе Сибеллу, ушел из жизни и превратился в легенду.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Серебряный лебедь - Лампитт Дина


Комментарии к роману "Серебряный лебедь - Лампитт Дина" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100