Читать онлайн Ложь и любовь, автора - Ламберт Сидни, Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ложь и любовь - Ламберт Сидни бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.14 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ложь и любовь - Ламберт Сидни - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ложь и любовь - Ламберт Сидни - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ламберт Сидни

Ложь и любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9

Утро выдалось пасмурное. Небо заволокли тучи, словно кто-то завесил его огромным куском серого драпа. Дэвид поднялся рано. Солнце едва проглядывало сквозь предрассветные сумерки. Но Дэвиду все нравилось этим утром: и хмурое небо, и болезненное, чуть живое светило. Потому что это утро было полно надежд. Вчера Жюльен рассказал ему о разговоре с Мари. Теперь все стало на свои места: Мишель увидела его в университете с бывшей женой и, вероятно, Бог весть что подумала. Но это поправимо. Все можно объяснить. Элизабет наверняка помирится с Майклом – кстати, ему бы уже давно пора приехать. Когда Дэвид звонил ему на днях, тот был крайне расстроен. Скорее всего, какие-то неувязки с билетами. Дэвид сам уезжал в том году в Швейцарию почти в это же время. Может, месяцем позже. Начался туристический сезон. Фирмы скупают места целыми самолетами. А попасть в Швейцарию без туристической путевки очень сложно, если заранее не готовы документы для въезда в страну.
Элизабет, к счастью, не собиралась никуда съезжать, хотя это и стоило Дэвиду некоторых усилий. За два дня она уже дважды пыталась переселиться в гостиницу. Ей уехать из Америки было куда проще, чем Майклу. Она актриса. У нее всегда готовы документы для любых поездок. Она прилетела к Дэвиду в порыве обиды, захлестнувших чувств. Уже на следующий день, однако, пришла в себя и тут только поняла, как эгоистично поступила. В момент расстройства Элизабет думала только о себе, чувства Дэвида отошли на второй план. Поняв свою оплошность, она принялась извиняться и порывалась перебраться в гостиницу. Конечно, он ее не пустил.
Его любовь к Элизабет изжила себя окончательно, вместо нее, несмотря на драматический финал, в его сердце поселилась дружба. Искренняя, без сожалений и сомнений. Элизабет стала другой, похожей на Жюльена. Те же чувства Дэвид теперь испытывал и к Майклу. Хорошие люди, общение с которыми доставляет удовольствие. Даже воспоминания о разводе перестали для него быть болезненными. Все это ушло в прошлое; переболело, изжилось, перекипело. Выгоревшая под палящими лучами солнца равнина снова распустилась всеми цветами и ароматами луговых трав. Поэтому Дэвид никуда не пустил Элизабет. Жюльена уговаривать не пришлось. Места в доме было достаточно. Два этажа по четыре комнаты каждый. Дэвид, приехав в Швейцарию, хотел снимать что-нибудь крохотное. Но ничего меньше этого дома не нашлось. Он не пользовался большинством комнат. Дом был меблированный, с чехлами на диванах, кроватях, столах и даже тумбочках. Дэвид прожил в доме не один месяц, но так и не удосужился их снять. До того ли ему было?
За выходные дом преобразился. Стал, можно сказать, более обжитым. Элизабет всюду навела порядок, разложила вещи, которые, как и в кабинете, стояли в комнатах в коробках, расставила книги, вытерла всюду пыль, скопившуюся в незаселенных комнатах. Дэвид с Жюльеном расставили мебель, повесили полки. Элизабет еще и кухню привела в порядок. В холодильнике появились нормальные продукты. Дэвид до этого питался полуфабрикатами либо вообще заказывал пиццу или готовый обед в китайском ресторане. А часто и вовсе обходился без еды. Чувство сытости мало волновало его, когда на душе было неспокойно. Теперь же Элизабет готовила завтрак, обед и ужин по всем правилам.
Вообще дом превратился в какой-то приют разбитых сердец. Все они оказались здесь в результате катаклизмов на личном фронте. Однако ссора Жюльена с женой не грозила перейти в масштабный конфликт и носила, скорее, воспитательный характер. Катрин решила хорошенько проучить своего ротозея-мужа и за рассеянность, и за почти детское, смешное вранье. Он чувствовал себя ужасно виноватым. Преувеличивал свою «драму», но сам отлично понимал, что все это несерьезно. А у них с Элизабет истории похожи: оба они расстались со своими возлюбленными из-за жуткого недоразумения. Дэвид был уверен, что сегодня все утрясется. Он ничего не говорил Элизабет о проблемах, которые она невольно привнесла в его жизнь, – ей и своих было вполне достаточно.


Это утро стало утром надежд. Он поговорит с Мишель. Объяснит ей все. Она обязательно поймет. Что здесь понимать? Просто недоразумение чистой воды. И все. Он стал готовить завтрак. Заспанный, лохматый, вышел на кухню Жюльен.
– Что же мне еще сделать? – Он с грустью вздохнул. – Я уже пел, дарил цветы, я испробовал все.
Посторонний человек ничего не понял бы в этом разговоре. Но Дэвид усмехнулся: в последние дни голова Жюльена была занята только изобретением новых способов извиниться. Разлука с женой действовала на него подавляюще. Как выяснилось, после свадьбы Жюльен покидал Катрин не более чем на день. Он ее обожал, дышал ею. За последнее время Этьен даже похудел. Выглядел он неважно, ел плохо, если бы Дэвид не заставлял его, то и вовсе бы, наверное, бросил это бесполезное занятие. Жюльен был по-прежнему весел, прекрасно понимал, что это ненадолго, но томился разлукой.
– Попробуй сегодня пойти домой ближе к вечеру и лечь на крыльце на коврике. У нее не останется другого выхода, как впустить тебя. – Дэвид улыбался.
– Плохо ты знаешь Катрин, – и снова тоскливый вздох, – она, разумеется, не проигнорирует этого. Но я могу точно сказать, что сделает: выйдет, отчитает меня, а потом отправит в гараж, дав теплое одеяло и подушку. Нет. Тут важно не просто проникнуть в дом. Важно, чтобы она меня простила.
Он сел на табуретку и уронил голову на руки. Жюльен сегодня выглядел особенно подавленным. Дэвид посмотрел на него внимательнее. За ночь он действительно как-то особенно переменился. Плечи опустились, взгляд поник.


– А ты не болен? – спросил Дэвид. – Плохо выглядишь.
– Да нет. – Жюльен покачал головой. – Просто болит голова. И как-то не по себе. Я уже три дня не видел Катрин и мальчиков.
– Ты уверен, что не болен?
Дэвид подошел к другу и присел рядом на корточки, чтобы заглянуть ему в лицо. Глаза Жюльена горели болезненным блеском, но трудно было определить, в чем причина. Дэвиду показалось, что скулы на лице Жюльена как будто отчетливее проступили, вокруг век залегли темные круги.
– Да ты спал ли вообще-то? – спросил он, не дождавшись ответа на свой повторный вопрос.
Жюльен кивнул, но Дэвид ему не поверил. С другом действительно творилось что-то странное. Дэвид положил руку на его лоб: он горел. Температура, кажется, повышенная. Дэвид знал, что иначе просто не почувствовал бы ее, по этой части мастера – женщины. Он всегда удивлялся тому, как по одному взгляду на ребенка любая мать может определить, болен он или нет. У Жюльена был жар.
– Ты горишь, – сказал Дэвид, – иди ложись. Я позвоню Катрин. Возможно, придется везти тебя в больницу. В университете я все улажу.
Жюльен вскочил, словно его обвинили в преступлении.
– Никаких врачей! – Он махнул рукой, словно своим резким движением хотел оградить себя от людей в белых халатах. – Я здоров и великолепно себя чувствую.
Он прошелся по кухне, словно демонстрируя свои физические возможности. Ходить у него действительно получалось неплохо. Пока.


– Я никуда не поеду, – продолжал Жюльен. – И не смей звонить Катрин, я сам разберусь со своей женой. Это мое дело.
Дэвид знал, что Жюльен терпеть не может больниц и врачей. Он считал это лишней тратой денег, если дело касалось его самого, однако бежал по врачам, не жалея никаких средств, едва легкое недомогание появлялось у Катрин или детей. В этом был весь Жюльен. Он считал себя уполномоченным лечить других, но к себе никого не подпускал.
В прошлый раз Этьен схватил воспаление легких именно потому, что с простудой не пошел к врачу. Жена пыталась лечить его сама, но безрезультатно. А все из-за того, что Жюльен был упрям как осел в вопросах, касающихся здоровья. Он исповедовал весьма сомнительный подход – непоколебимо верил в силы собственного организма и, заболев, отказывался принимать лекарство, ожидая, что иммунитет сам сделает свое дело. Жена смотрела на вещи более трезво. И пыталась его лечить.
– Я не собираюсь лезть в ваши личные дела. – Дэвид пожал плечами. – Я просто позвоню и скажу, что ты серьезно болен. Выясняйте отношения сами.
Он встал и перевернул бекон, который жарился на сковороде.
– Не смей звонить, – уперся Жюльен. – Я здоров.
– Ага, – усмехнулся Дэвид. – Я бы заставил тебя измерить температуру, но у меня нет градусника. Хотя, я тебя уверяю, что ты горишь. И сам это прекрасно знаешь.
– Так, – сказал Жюльен, приглаживая волосы на макушке, – сейчас я иду в душ, а потом на работу, Если ты позвонишь Катрин, считай, что мы никогда друг друга не знали. Ты выставляешь меня идиотом перед женой. Не смей этого делать, слышишь!
Голос его стал строгим, но Дэвид безошибочно угадал в нем одно только фирменное этьеновское упрямство. Жюльен отлично понимал, что, узнай Катрин о его болезни, ему волей-неволей придется отправиться в больницу.
Дэвид решил предпринять скрытый маневр.
– Хорошо, – согласился он. – Нет так нет. Но хотя бы не ходи на работу.
– Я сам решу, когда и куда мне ходить, – отрезал Жюльен.
В эту минуту он как никогда напоминал капризного ребенка. Дэвиду вспомнились слова Катрин: «Мужчина еще один ребенок в доме». С Жюльеном все обстояло именно так.
– Я не болен, – продолжал упрямиться Жюльен. – Это ерунда, пройдет.
– Как знаешь. – Дэвид пожал плечами.
Сейчас лучше отступиться. Пусть идет на работу, а он позвонит Катрин и все расскажет. Жюльен будет дуться, обижаться, зато останется жив и здоров. Интересно, как он жил до того момента, как женился на Катрин?
Тем разговор и закончился. Жюльен ушел принимать душ. Дэвид остался варить кофе. Через пару минут на кухню вошла Элизабет – ее разбудил громкий разговор. Она уже успела привести себя в порядок: волосы красиво причесаны, глаза подкрашены. Узкие брюки и облегающий пуловер выгодно подчеркивали стройность ее фигуры.
– Куда-то собираешься? – поинтересовался Дэвид.
– Да, – кивнула она. – Пройдусь по магазинам, осмотрю памятники. Не зря же я сюда летела. Надо чем-то отвлечься. К тому же хочу заняться работой. Куплю пару профессиональных журналов.
– Они все на немецком, не думаю, что тебе будет интересно, – сказал Дэвид.
В отличие от него, Элизабет знала немецкий плохо. Сейчас они говорили по-английски.
– Ничего, – махнула рукой Элизабет, – найду что почитать. И вообще, пора уже заняться чем-то полезным. Я останусь здесь еще недели две и поеду назад. Перееду в Сиэтл. Там Майкл меня не найдет, если вообще станет искать. Видеть его больше не хочу.
Дэвиду так хотелось все ей рассказать, но он обещал Майклу не вмешиваться. И промолчал. Из душа вернулся Жюльен.
– Доброе утро, мадам! – Он поклонился, но веселость не шла его болезненному лицу.
Элизабет заметила это, а может, просто слышала их разговор.
– Вы неважно выглядите, – сказала она, выкладывая омлет на тарелки.
– Нет, вы что, сговорились? – беззлобно возмутился Жюльен.
– Я ни слова не сказал, – заверил его Дэвид. – Просто очень заметно.
Жюльен не нашелся, что ответить. За завтраком он как всегда много шутил, построил Эйфелеву башню из помидоров, которая плавно перешла в Пизанскую, но, в отличие от своего реального прототипа, все-таки упала. Дэвид и Элизабет смеялись, но оба поняли, что Жюльен таким способом просто пытается отвлечь их внимание от своего болезненного состояния. Сегодня в университете ему нужно было появиться раньше, чем его другу. Едва дверь за ним захлопнулась, Дэвид позвонил Катрин. Но той уже не оказалось дома, трубку сняла няня. Он попросил ее найти рабочий телефон мадам Этьен. Няня перезвонила только через час. Дэвид уже сам собирался уходить. Потом у Катрин было занято. В итоге он дозвонился до нее по сотовому, лишь уже подходя к университету.
– Катрин? Это Митчелл.
– Да.
– Ты когда собираешься вернуть мужа?
– А он тебе уже успел надоесть за три дня? – Она звонко рассмеялась. – Неудивительно. У Жюльена талант на этот счет. Не беспокойся, я сегодня собиралась зайти к вам после работы и забрать его.
– Боюсь, что после работы может быть уже поздно, у Жюльена с утра температура. Он болен. И, наверное, уже не первый день. Просто сегодня стало заметно. Я не смог его уговорить остаться дома. Он действительно очень плох, но доказать ему это, сама понимаешь, практически невозможно.
– Я приеду, как только смогу. – Голос на том конце линии стал испуганным, в нем слышалась тревога. – Присмотри за ним.
– Само собой. – Дэвид улыбнулся. – Он очень скучал все это время, и любое твое слово на какой-то срок станет для него непререкаемым. Он будет послушным.
– Надеюсь. Спасибо, что позвонил.
– Не за что, пока.
Дэвид уже шел по коридору университета. Сейчас по расписанию у него должна быть лекция по искусству. Он мысленно готовился к встрече с Мишель. Нужно поговорить с ней после занятия. Пусть даже этот парень, Люк, все слышит. Ему все равно. Он не позволит ей мучиться и мучить его из-за глупого недоразумения. Понятно, юношеский максимализм – важное дело. Но Дэвид не даст ему разбить их счастья. А ведь всего-то и нужно, что поговорить. Одной минуты, ну двух, обязательно хватит. Мишель поймет.
Он вошел в аудиторию и без вступления сразу начал читать лекцию. Какое-то время Дэвид не поднимал глаз, а когда наконец решился, обнаружил, что Мишель в аудитории нет. Жюльен говорил, что у нее есть близкая подруга – Мари. Дэвид окинул взглядом студентов – девушка сидела рядом с тем самым Люком. Они не слушали лекцию, а тихо что-то выясняли. Мари подняла глаза, словно почувствовав взгляд преподавателя, и Дэвид прочел в них укор, даже презрение. Люк что-то рассказывал ей, ничего не замечая. Дэвид снова уткнулся в бумаги. Взгляд Мари заставил его покраснеть, хотя он не был виноват перед Мишель.
Дэвид не мог дождаться конца лекции, время тянулось, словно резиновое. Он смотрел в листы не отрываясь и читал машинально, думая совсем о другом. Надо во что бы то ни стало выяснить, где Мишель. А для этого придется поговорить с Мари.
Лекция закончилась. Мари с Люком стали продвигаться к выходу. Дэвид опередил их. Он уже стоял в коридоре, когда молодые люди вышли.
– Мисс Райно, – обратился Дэвид к девушке. – Мне срочно нужно поговорить с вами.
– Извините, но я спешу, в другой раз. Мари повернулась, чтобы уйти. Но на помощь преподавателю совершенно неожиданно пришел Люк.
– Давай задержимся, у нас двадцать минут, торопиться некуда.


Мари не нашлась, что ответить, и развернулась к Дэвиду. Он видел, что она совсем не расположена к разговору с ним. В глазах ее горели искорки праведного гнева. Так бывает зол человек, когда непоколебимо уверен в своей правоте.
– Ты иди, – обратилась Мари к Люку. – Я догоню.
Дэвид был ей благодарен за это безмерно. Но он отлично понимал, что Мари сделала это не ради него, а чтобы не подвергать опасности репутацию подруги.
– Я вас слушаю, – холодно сказала она.
– Где Мишель? – спросил Дэвид коротко.
Зачем вступления, если и одному и другой все понятно?
– Далеко, – так же коротко ответила Мари.
– Послушайте! – Дэвид не знал с чего начать. – Произошло недоразумение. Женщина, с которой видела меня Мишель, моя бывшая жена. Мы разведены. Я не собираюсь никого обманывать. У нее проблемы, она приехала ко мне за помощью.
– Проблемы будут у вас, если Мишель забеременеет, – ответила Мари. – Это все, что вы хотели сказать?
Она не поверила не единому его слову.
– Какие у вас основания утверждать, что я лгу? У меня есть все документы, подтверждающие развод. Вы можете поговорить с моей бывшей женой. Или нужны еще какие-то доказательства?
Мари засомневалась.
– Но все знают, что вы не даете жене развод. Все это говорят.
Дэвид хлопнул себя по лбу. Вот только нелепых слухов ему больше всего и не хватало до полного счастья!


– Послушайте, пусть все говорят, что им будет угодно. Я разведен. Я безумно люблю Мишель и хочу на ней жениться. Если вы не скажете, где она, я сейчас же объявлю розыск и переверну вверх дном весь Базель. Вы знаете, что как преподаватель я имею право поднять панику, если студентка не явилась на лекцию и никто не имеет никаких сведений о ее местонахождении.
Он так разнервничался, что последние слова произнес слишком громко. Идущие мимо студенты повернули головы в их сторону, Дэвид смутился, поняв свою оплошность. Мари еще сомневалась, но, похоже, уже начинала ему верить.
– А вы точно разведены? И…
– Что еще за «и»! – Дэвид всплеснул руками. – Я ее люблю. Понимаете, люблю! Скажите – и не пожалеете. Я понимаю, вы связаны обязательствами, вы обещали ничего не говорить, но вы сделаете хуже своим молчанием. И хуже в первую очередь Мишель. Где она?
– Перевелась, – тихо ответила Мари. – Уехала к родителям в Цюрих. Теперь она будет учиться там. Вернется сюда, когда закончится ваш контракт. По крайней мере, она собиралась так поступить.
– Вы знаете адрес или телефон? Или хоть что-нибудь? Как с ней связаться? Ведь перевод не могут оформить так быстро. Все-таки университеты достаточно автономны.
– Она написала заявление по семейным обстоятельствам, их обычно удовлетворяют быстро. Но у меня есть телефон. А домашний адрес в Цюрихе можно посмотреть по документам. Она мне его не оставляла. И вообще, это не проблема. База данных по студентам и преподавателям, по-моему, есть везде.


– Спасибо, – поблагодарил Дэвид.
Услышав, что Мишель нет в городе, он словно оцепенел. Сердце внутри сжалось, по спине пробежала дрожь. Но надежда зажглась снова.
– Мы можем посмотреть прямо сейчас. – Мари улыбнулась.
И все-таки, какая она доверчивая! Начала с холодного приветствия, а закончила тем, что предложила помощь.
Дэвид тоже улыбнулся.
– Буду благодарен безмерно.
– Пойдемте!
Они прошли через несколько коридоров старого здания. Того самого, с чего все когда-то начиналось в пятнадцатом веке. Дэвид не мог припомнить точную дату основания университета. Прочные окна, высокий, полукруглый потолок. Сейчас здесь были стекла, а когда-то давно красовались витражи. Мари зашла в какой-то кабинет и словно растворилась. Прошло минут десять. Дэвид уже подумал, а не решила ли она от него отделаться таким образом. Но Мари все-таки вышла из двери, держа в руках небольшой листочек.
– Вот, – сказала она, протянув Дэвиду листок. – Это домашний адрес в Цюрихе. Она живет на одной из самых больших улиц в городе.
Дэвид развернул листок, сложенный вдвое, и прочел надпись, сделанную мелким бисерным почерком: Шторхенгассе 56/3001.
– А вот телефон. – Мари забрала у него листок, достала из сумки ручку и написала под адресом комбинацию цифр. – Не советую звонить. Мыс ней условились, что она сама не будет брать трубку, если услышит междугородные звонки, и попросит родителей отвечать звонящему ей мужчине, что ее нет дома или что она учится в Базеле.


– Спасибо. – Дэвид кивнул. – Вы мне очень помогли, и уверяю вас, что не ошиблись в своем решении.
– Я тоже надеюсь. – Мари задумчиво улыбнулась. – Можно вопрос?
Ее природное любопытство до всех подобных дел взяло верх над застенчивостью.
– Вы к ней поедете?
– Вероятнее всего. Причем чуть ли не сегодня. Прямо сейчас.
– Класс!
Мари томно вздохнула и, повернувшись, пошла медленным шагом по коридору. Она осталась довольна и собой, и преподавателем. Последний вопрос был своего рода проверкой: если скажет, что поедет прямо сейчас, то действительно любит! Из-за игрушки, куклы никто никогда не дергается.
Она ушла, а Дэвид остался стоять посреди коридора, немного озадаченный ее последним вопросом и реакцией на ответ. Поняв наконец их смысл, он отправился в столовую. Надо отыскать Жюльена, скорее. Поделиться, рассказать. Он, вероятно, пьет кофе.
Дэвид оказался прав в своем предположении. Жюльен встретился ему в коридоре, ведущем в столовую. Вид у него был еще хуже, чем прежде. Казалось, он едва держится на ногах.
– Тебе же плохо. – Дэвид остановил друга. – У тебя еще есть занятия?
– Нет, – безропотно ответил Жюльен.
– Вот и отлично. – Дэвид взял его за рукав и повел к выходу. – Идем домой.
– Мне еще надо кое-что уладить, – возразил Жюльен.


– Какие еще дела?! – Дэвид настойчиво потащил друга к выходу. – Уладишь все в другой раз.
– Меня уволят с работы. – Жюльен хотел развернуться, но Дэвид удержал его. – Я должен был сдать эти листы неделю назад. – Он горестно взглянул на папку.
– Куда? – осведомился Дэвид, забирая у него бумаги.
– Третий этаж, кабинет у окна, номера не помню. Скажи, что я прислал, там знают.
– Хорошо, а ты пока сядь.
– Не нужно. Все отлично. – Жюльен улыбнулся, но тут его сильно шатнуло, он чуть не упал.
– Ага, замечательно. – Дэвид нахмурился. – Лучше не бывает. Сядь немедленно!
На этот раз Жюльен не стал спорить и опустился на банкетку у окна. Когда Дэвид вернулся, он увидел Жюльена, сидящего на прежнем месте. Глаза его были закрыты. Рядом в недоумении стояла какая-то женщина. Она, вероятно, пыталась выяснить, спит ли он или ему плохо. Дэвид развеял ее сомнения.
– Ничего, все в порядке, – заверил он женщину. – Я ему помогу.
Та кивнула и, не произнеся ни слова, пошла по своим делам.
– Ты можешь идти? – Дэвид сел рядом с Жюльеном.
Тот кивнул и открыл глаза.
– Вполне, – он повеселел. – И не надо делать из меня больного. Просто болит голова. Приду, выпью обезболивающее – и все пройдет. А как у тебя с Мишель, поговорил?
Дэвид махнул рукой.
– Потом расскажу. Пойдем.
Они поднялись. Дэвид решил поддержать друга за локоть, но тот буквально вырвался.


– Я же сказал! – возмутился он. – Не надо делать из меня инвалида.
– Как скажешь, – согласился Дэвид. – Но сейчас я зайду в аптеку и куплю градусник. Если температура очень высокая, я вызову «скорую».
– Ничего ты не вызовешь, – уперся Жюльен. – Ты же знаешь этих врачей, они готовы увезти в больницу даже с простым насморком. Никуда звонить ты не будешь.
– Знаешь что, – вскипел Дэвид. – Ты мне надоел! Хуже ребенка, честное слово. Как будто это нужно мне. Не можешь сам за собой следить, так хоть другим предоставь эту возможность.
– Позвольте заметить, сударь, что своего совершеннолетия я достиг много лет назад и не вам мне указывать, куда и зачем ездить. А уж тем более читать мне нотации.
– Позвольте заметить, сударь, – в том же тоне ответил Дэвид, – что хотя по годам вы и достигли совершеннолетия, но ума у вас с возрастом не прибавилось, если вы не способны даже понять, что делаете во имя вашего блага, а что нет.
– Я никуда не поеду, – продолжал упрямиться Жюльен. – И точка.
– Бедная Катрин! – посочувствовал Дэвид жене этого упрямца. – Как она тебя терпит, ума не приложу.
– Вот и не прикладывай – Охотно согласился Жюльен. – Потому что она моя жена.
У Дэвида больше не было сил препираться. Они вышли на улицу. Тучи за это время уже расползлись, солнце весело светило. При дневном свете лицо Жульена выглядело ужасно. Он был бледен, будто похудел, глаза запали, синева вокруг них проступила еще отчетливее. Дэвид зашел в первую попавшуюся аптеку и купил градусник.


До дома добрались без приключений. Элизабет не было. Пока Жюльен раздевался, Дэвид заперся в кабинете и еще раз позвонил Катрин. Он говорил шепотом, и та сначала не поняла, кто и по какому поводу к ней обращается.
– Жюльен у меня.
– Что? Кто это?
– Дэвид. Жюльен у меня дома.
– Дэвид? Что? Это Дэвид?
– Да!
– Где ты? У вас все в порядке?
– Нет, не в порядке, – снова зашептал он. – Жюльен у меня, приезжай скорее. Он услышит. Пока!
Едва Дэвид повесил трубку, вошел Жюльен.
– Кому ты звонил? – подозрительно прищурившись, спросил он.
– Так, кое-что забыл в университете. – Дэвид махнул рукой. – А ты иди ляг. Я сейчас приготовлю что-нибудь поесть. И температуру измерь.
– Тебе от этого легче станет? – Жюльен улыбнулся.
– Представь себе, станет. – Дэвид строго посмотрел на него, но улыбка, сияющая на лице друга, сводила на нет любую строгость.
– Хорошо. – Жюльен демонстративно вытащил градусник из чехла.
Дэвид, довольный собой, удалился на кухню. На столе лежала записка от Элизабет: «В холодильнике блинчики с сыром. Я приготовила соус. На плите». Он вздохнул с облегчением. Значит, по крайней мере, ему не придется готовить. Достав упаковку с блинами, он высыпал их на сковороду и, залив соусом, поставил на огонь. По кухне сразу распространился запах грибов со специями. Элизабет готовила соусы отменно. Дэвид за время совместной жизни с ней чего только не попробовал. Любое блюдо обязательно чем-нибудь заливалось. Причем соусы Элизабет готовила из самых разных продуктов. Иногда, услышав очередной рецепт, Дэвид с трудом верил, что из этого вообще можно что-то приготовить. Но Элизабет умела сделать что угодно из чего угодно.
На запах тут же вышел Жюльен.
– Что это? – спросил он, с интересом посматривая на сковороду. По выражению ее лица было видно, что ему очень хочется снять крышку, но он стеснялся. Откровенное, почти детское любопытство светилось в его глазах.
– Блины, – ответил Дэвид. – Сколько?
– Что сколько? – не понял Жюльен.
– Какая у тебя температура?
– А, это… – Этьен махнул рукой. – Нормальная. Он достал из кармана градусник и протянул Дэвиду.
– Жюльен, ты же взрослый человек. Детская наивность Жюльена всегда поражала Дэвида до глубины души. Неужели он и в самом деле хотел обмануть кого-то таким простым приемом. Да и сама выходка была достойна семилетнего мальчишки.
– А что такое? – Жюльен изобразил невинность. – Я же предупредил, что это простая головная боль. Вот теперь ты в этом убедился. Все в порядке.
Нет. К взрослости Жюльена взывать бесполезно. Когда дело касалось здоровья, всякие доводы рассудка и здравого смысла в его голове превращались в нечто навязываемое, в чужую прихоть. Воспринимать чужие советы в подобных ситуациях он не желал.


В этот момент раздался звонок в дверь. Хорошо бы это была Катрин, подумал Дэвид. Он открыл дверь. На пороге стояла Катрин.
– Где он?
Она выглядела испуганной. Подобно вихрю, она ворвалась в дом и суетливо забегала по комнатам. Благо, искать долго не пришлось.
Обычно в ситуациях противоборства сторон возникали сцены, хотя бы одну из которых стоило бы записать на видеокамеру и сохранить для потомков славного рода Этьенов. Жюльен был выше жены почти на голову, но если бы в подобном случае за их весьма неспокойным разговором наблюдал посторонний человек и позже его спросили бы, кто из споривших был выше ростом, то он, вероятно, ответил бы, что Катрин. Поначалу казалось, что и на сей раз все так и будет.
Увидев взволнованную жену, Жюльен попятился и съежился, словно его собирались бить. Катрин излучала непоколебимую уверенность, и было абсолютно ясно, что спорить с ней бесполезно. Рука ее сразу легла на лоб мужа. И тут, почувствовав, что у него сильный жар, Катрин вдруг прижалась к нему и заплакала. И слезы эти были самым сильным и страшным упреком. Ни крики, ни скандал не подействовали бы на Жюльена так. Катрин плакала, потому что чувствовала себя виноватой, ведь дороже всего на свете для нее были муж и дети, и еще потому, что она просто устала. Предчувствуя, предвидя поведение Жюльена, его детское упрямство, Катрин, идя сюда, готовилась дать сумасброду-мужу генеральное сражение, но увидев его, похудевшего, со впалыми глазами, она не нашла в себе сил и слов. Только желание обнять, помочь, но не спорить, не ругаться. Жюльен склонил голову, руки его соединились на спине жены в нежном объятии.
– Пообещай мне, что дашь вызвать врача. – Катрин всхлипнула.
– Обещаю.
– Что будешь пить лекарство и делать все, что он скажет.
– Обещаю.
Увидев Катрин такой расстроенной, осознав, что причина этого состояния его болезнь, Жюльен теперь с радостью приготовился терпеть любые муки. Лишь бы жена не плакала, а улыбалась.
Дэвиду хотелось рассмеяться, хотя это было абсолютно неуместно. Теперь Жюльен обязательно вылечится.
В дверь снова позвонили. Дэвид пошел открывать. На пороге стояли Элизабет и Майкл. На хозяина дома они не обратили ровным счетом никакого внимания. Выяснять отношения они прошли на кухню. Следующие десять минут Дэвид чувствовал себя лишним в собственном доме. Пока он ходил, открывать дверь, лирическая сцена между Этьенами каким-то образом все же перетекла в драматическую. Вероятно, Катрин попался на глаза градусник. Увидев, что он показывает очень высокую температуру, она предложила вызвать «скорую». Как раз в этот момент и вошел Дэвид.
– Нет! – Жюльен бурно жестикулировал. – Дома – пожалуйста, а к этим белохалатным я не поеду ни за что в жизни. Никогда!
– Ты мне только что обещал.
– Я обещал, что буду лечиться дома. Это другое дело. Не надо проводить ложных обобщений…
Майкл и Элизабет тоже времени зря не теряли.


– У нас все кончено, – гневно, но тихо говорила она. – Я ее видела.
– Боже! – Хватался за голову Майкл. – Кого! Кого ты видела? Она подготовит нашу свадьбу. Мы родственники. Она моя сестра.
– У тебя нет сестры!
Присутствие посторонних ничуть не смущало ни одну, ни другую пару. В доме было полно места, но они ругались на кухне, и мысль уединиться никого не посещала. Напротив, Дэвиду показалось, что выяснять отношения всем вместе куда интереснее. По крайней мере, глядя на ссорившихся, можно было сделать только этот единственный вывод. Для Дэвида все объяснения двух пар слились в единый диалог.
– Ты поедешь в больницу!..
– Хороша новость! А обо мне ты подумал? Я тоже хочу в этом поучаствовать…
– Больницы – это самое гнусное изобретение человечества…
– Там хорошо. Река, огромный сад, мы отлично отпразднуем, и гостям хватит места. Пригласим всех, кого собирались. Это событие нашей жизни стоит того, чтобы на него смотрели все!..
– Мои анализы останутся при мне! Нечего на них смотреть…
– Но ведь они очень дорогие.
– Зато красивые! Милая, это же свадьба. Ненужно скупиться на экзотику!..
– Я иду звонить!
– Не поеду! Лучше умереть!..
– Вот и отлично. Ширли уже созвонилась со священником. Сейчас занимается столом. Устроим все в самые короткие сроки…


Тут уже Дэвид не выдержал и громко, никого не стесняясь, расхохотался. Похоже, правила приличия никого из присутствующих уже не волновали, поэтому он не нашел причины сдерживаться. Все замолчали и посмотрели на него. На лицах Жюльена, Катрин, Майкла и Элизабет отразилось недоумение, но затем они словно опомнились, осознав, как смотрелись их «дебаты» по семейным вопросам со стороны, и тоже рассмеялись.
В итоге Майкл и Элизабет, помирившись окончательно, уехали в гостиницу. Жюльену Катрин вызвала «скорую помощь». Дэвид остался один. Обессилев от всей этой суеты, он опустился в кресло в своем кабинете и закрыл глаза. Только одна мысль, о Мишель, наполнила все его существо. Мишель…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ложь и любовь - Ламберт Сидни

Разделы:
12345678910Эпилог

Ваши комментарии
к роману Ложь и любовь - Ламберт Сидни



Роман классный, читайте! Классные преподаватели в университетах Европы и Америки
Ложь и любовь - Ламберт СидниОльга
23.02.2013, 19.13





Романтичная сказка: 7/10.
Ложь и любовь - Ламберт Сидниязвочка
24.02.2013, 16.27





Не нахожу ни романтики, ни сказки, ни любви. Герой настолько поглощен проблемами бывшей жены и друзей, что ему не до девушки, которую он якобы любит. Финал выглядит неестественно, как и весь роман.
Ложь и любовь - Ламберт Сиднинадежда
14.03.2015, 23.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100