Читать онлайн Ода любви, автора - Лайонз Вайолетт, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ода любви - Лайонз Вайолетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.77 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ода любви - Лайонз Вайолетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ода любви - Лайонз Вайолетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лайонз Вайолетт

Ода любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

1

— Ты готова совершить самую длинную прогулку в своей жизни?
Леонард Стерн усмехнулся, поглядывая на Мисси с высоты своего роста и поправляя одной рукой конец длинного шарфа. Его морщинистое лицо, тронутое легким загаром неожиданно теплых и солнечных апрельских дней, светилось искренней нежностью.
— Вы говорите, самую длинную прогулку, дядя Лео? — Мишель вопросительно приподняла тонкие светлые брови, взглянув на стоящего рядом мужчину.
На самом деле он не был ее дядей, но заслужил этот почетный титул годами верной дружбы. Когда-то давно Леонард Стерн, как и Мишель, держал цветочный магазин и помог ей развернуть свое дело. Потом она перебралась на другое место, арендовав помещение и открыв свой собственный магазин, но в течение всех этих лет Лео был ее верным помощником и советчиком. Поэтому, отчаявшись разыскать своего брата, Мишель попросила старого друга сопровождать ее к алтарю.
— Я думала, что самой долгой считается дорога на эшафот.
— Да, разумеется, но я не это имел в виду. Путь к алтарю не менее труден и требует серьезных размышлений. Ты же принимаешь решение, которое определит всю твою дальнейшую жизнь! Поэтому с каждым шагом к алтарю ты должна задавать себе вопрос: а правильно ли ты поступаешь? Он любит меня, говоришь ты себе. Он любит меня, но… — Леонард прошелся по комнате маленькими шажками, сопровождая каждую фразу уморительной гримасой.
— Ох, дядя Лео! — рассмеялась Мишель. — Мне не нужно раздумывать! Я знаю! Я люблю Джеффа больше жизни, и он тоже любит меня.
— Что ж, хорошо, что ты в этом так уверена. Но не вызвана ли эта спешка…
Услышав в этих словах тревожную ноту, Мисси поспешила успокоить старого друга.
— Нет, дядя Лео, я не беременна, если вы это имеете в виду. Мы еще даже не спали вместе… Джефф знал, что я предпочитаю подождать.
— Это достойно уважения, — заметил Леонард Стерн, — и объясняет его нетерпение привести тебя к алтарю. — Он вздохнул, лукаво сверкнув светлыми, по-стариковски выцветшими глазами. — Если бы я был лет на тридцать моложе и ухаживал бы за такой красоткой, как ты, то тоже стремился бы поскорее завершить роман свадьбой. Каждый день промедления казался бы мне вечностью.
— Дядя Лео! — Мишель покраснела до корней волос, уложенных в изящную прическу, которую венчала хрустальная диадема, и стыдливо опустила лицо в букет благоухающих королевских лилий.
— Не надо смущаться, юная леди! Тебе двадцать шесть лет, и ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Твой Джефф был бы бесчувственным истуканом, если бы не стремился заполучить тебя.
— Я думаю, вы можете не беспокоиться на этот счет, — пролепетала Мишель, снова заливаясь краской.
Жених подчинился ее желанию избегать близости до свадьбы, но это вовсе не означало, что он готов был ждать терпеливо и вести себя сдержанно. Они не один раз были на грани того, чтобы нарушить это соглашение, особенно в последние дни, и Мишель благодарила Бога, что их помолвка не затянулась. Всего два месяца отделяли день свадьбы от момента первой встречи, но для нее этот срок казался более чем достаточным.
Заиграл орган, и раздались первые звуки знаменитого «Свадебного марша». Дрожащими пальцами Мишель поправила складки шелкового платья цвета слоновой кости, осторожно приподняла подол юбки и сделала первый шаг. Высоко подняв голову, она уверенно улыбнулась своему спутнику.
— Пора!
— Никаких сомнений?
— Абсолютно! Вы были правы, дядя Лео, — шепнула девушка, — Джефф действительно редчайший из мужчин, и именно поэтому я выхожу за него замуж.
Церковь выглядела просто великолепно! Именно так, как хотела Мишель, когда обдумывала, как лучше украсить ее. Традиционные чайные розы, белые фрезии и бледно-желтые гвоздики украшали стены. Великолепные белые лилии, точно такие, как в ее букете, в больших фарфоровых вазах стояли у алтаря. Их элегантные восковые лепестки с золотыми тычинками напоминали церковные свечи.
Но настоящие свечи на этот раз не горели в церкви. Мишель объяснила, почему она хотела бы избежать этого, и священник понял ее. Поэтому храм освещали лишь проникающие сквозь высокие арки окон потоки солнечных лучей.
Окинув удовлетворенным взглядом церковь, Мишель остановила взгляд на высоком мужчине, который стоял перед алтарем, и забыла обо всем на свете. Ее душа замерла от сладкого предчувствия. Джеффри Хейфорд вот-вот станет ее мужем!
Сердце девушки затрепетало под тугим корсетом платья, когда ее янтарно-золотые глаза коснулись любимого лица. От мощной фигуры Джеффа исходили сила и уверенность, и это ощущение немедленно передалось Мишель.
Солнечные лучи упали на голову ее жениха, и она вдруг заметила, что в его внешности что-то изменилось. Она взглянула еще раз…
Его волосы! Джефф коротко подстриг их! Еще вчера эти пышные каштановые волны приковывали ее взгляд, а теперь крупные завитки полностью открывали сильную загорелую шею.
Мишель закусила губу, чтобы сдержать невольный вздох разочарования. Она любила запускать свои пальцы в эти темные шелковистые кудри и страстно мечтала сделать это в первую брачную ночь.
Теперь Джеффри выглядел старше и серьезнее. Незначительное изменение внешности подчеркнуло динамичную, сильную сторону его натуры, и Мишель стало понятно, почему у него была репутация человека жесткого и бескомпромиссного в делах, хотя в общении с ним она не замечала ничего подобного.
Священник вышел вперед, и церемония началась.
Джефф стоял, повернувшись к невесте лицом. Он взял ее руку в свои, и, увидев огонек нетерпеливого ожидания, промелькнувший в его глазах, она затрепетала. В этот момент церковь и все, собравшиеся в ней, словно растворились в многоцветном тумане. Существовали только Она, Он и те клятвы, которые они давали друг другу, обещая хранить любовь и верность всю оставшуюся жизнь.
При этом в глубине серо-голубых глаз Джеффри пылало такое откровенное страстное желание, невольно вызывающее ответную реакцию в теле Мишель, что ей было даже неловко.
Но вот церемония закончилась, и они отправились на праздничный прием в отель, расположенный поблизости.
Мишель повернулась к мужу.
— Зачем, Джефф?
— Что «зачем»? Зачем я женился на тебе, любовь моя? — последовал полный сарказма ответ. — А как насчет того, чтобы сказать: «Я люблю тебя, Джефф. Я счастлива быть твоей женой!»?
Услышав эту неожиданно пылкую тираду, Мишель поймала себя на том, что как раз это и хотела сказать, слово в слово!
— Я люблю тебя, дорогой! — произнесла она, но язык не слушался ее, превращая признание в невнятное бормотание.
Неужели это правда? Неужели Джеффри Хейфорд на самом деле стал ее мужем? Возможно ли это? После бесконечных ночей, наполненных грезами об этом моменте, ей казалось невероятным, что в конце концов они стали реальностью.
— Я действительно счастлива стать твоей женой! — четко произнесла Мишель.
— Правда? — Его глаза пылали огнем. Казалось, он выискивал этот ответ в самых глубинах ее души.
— Конечно, милый. — Голос Мишель предательски задрожал. — Почему ты спрашиваешь об этом таким тоном?
— Я просто хочу еще раз убедиться.
— Убедиться? — ничего не понимая, воскликнула девушка. Ее сердце лихорадочно забилось при мысли о том, что такой уверенный в себе мужчина может испытывать сомнения. Но это так явно говорило о глубине его эмоций, что на глазах Мишель выступили слезы умиления. — О, Джефф, как ты можешь? Пред Богом и людьми я принесла тебе клятву верности. Я только что стала женой мужчины, которого безумно люблю, и уверена, что каждый, кто пришел сюда…
— За исключением Энтони, — мрачно вставил Джефф.
— Да, — вздохнула Мишель, — за исключением Тони. — Слезы снова выступили на ее глазах. Если бы брат был здесь, ничто не могло бы омрачить этот день. — Ты знаешь, как я хотела, чтобы он был сегодня с нами. Я сделала все, чтобы найти его.
— Так же, как и я, — произнес Джефф с такой странной интонацией, что Мишель с удивлением посмотрела на него.
— Я не знала, что это так важно для тебя, дорогой.
— Мне просто хотелось бы встретиться с твоим братом.
Он отвел глаза, безучастным взором окидывая оживленную толпу гостей, собравшихся в зале, и Мишель показалось, что его мысли витают где-то далеко. Тяжело вздохнув, Джеффри наконец повернулся к ней, и выражение его лица неуловимо изменилось.
— Просто у нас обоих нет семей, а мы даже не смогли отыскать твоего единственного родственника.
— Да, — горько вздохнула Мишель. Когда ей было семнадцать лет, а Тони одиннадцать, их родители трагически погибли. Как бы они радовались сейчас, видя свою дочь в роли счастливой невесты! Мисси не сомневалась, что они тоже оценили бы этого высокого, красивого, преуспевающего, а главное, любящего их дочь мужчину, — того, кого она выбрала себе в мужья.
Джефф тоже был один на всем свете. Когда Мишель спросила, кого из его родных нужно пригласить на свадьбу, он коротко ответил:
— У меня их нет. Но я могу дать тебе список моих друзей, если хочешь.
Некоторые из гостей Джеффа произвели настоящую сенсацию в маленьком городке, обитатели которого потом еще долго жили этими пересудами. Преуспевающий бизнесмен, чьи деловые интересы охватывали весь мир, Джеффри Хейфорд имел прочные контакты с влиятельными и известными людьми, и многие из них были приглашены на свадьбу.
Но Мишель не имела возможности познакомиться с ними поближе. Джеффри все время стоял рядом с ней и сам вел разговор. Оставалось только надеяться, что у нее еще будет случай побеседовать с этими людьми.
Ее светлые брови недовольно сдвинулись, когда она вспомнила об одном из приятелей мужа, Рэе Бафалло, которого ей представили накануне свадьбы. Этот нагловатый парень с таким презрением разглядывал ее, что чуть не довел до слез. Однако, усмехнулась про себя Мишель, ее лучшая подруга Шерил, судя по той лучезарной улыбке, которой она одаривает Рэя во время танца, имеет у него гораздо больший успех.
Джефф уловил перемену на ее лице.
— Что такое, Мисси? Почему у тебя такой пасмурный взгляд?
— Просто я вспомнила о Рэе. Кажется, я ему не понравилась.
Джефф метнул быстрый взгляд в сторону друга, и на его лице промелькнуло озабоченное выражение. Но через секунду он снова с улыбкой повернулся к молодой жене, и все страхи показались Мишель глупыми и необоснованными.
— Что ему могло не понравиться, маленькая глупышка? — пробормотал Джеффри мягко — Он скорее может сомневаться во мне, ведь мое решение вступить с тобой в брак стало для него полной неожиданностью! Да я и сам никак не могу прийти в себя.
Эти слова на время притупили мою тревогу, печально вспоминала Мишель, неохотно возвращаясь к действительности. Но на самом деле они были отвратительной ложью.
Звук хлопнувшей двери заставил ее встряхнуться. Как она могла позволить Джеффу уйти? Он же ее муж! Они только вчера поженились! Почему она сдается без борьбы?
Девушка резко отшвырнула простыню, схватила шелковый халат, по нежно-зеленому фону которого порхали искусно вышитые бабочки, и наспех набросила его на обнаженное тело. Наступив на подвенечное платье, бесформенной грудой шелка и кружев лежащее на полу, Мишель рванулась на лестницу.
Входная дверь была распахнута, пропуская в холл солнечные лучи и громкий птичий щебет. Эти мирные звуки начинающегося дня болью отозвались в ее сердце, напомнив о том, как она могла бы быть счастлива, если бы…
— Джефф!
Он стоял у автомобиля, укладывая вещи в багажник. При виде этой картины Мишель замерла.
— О Боже! — прошептала она. — Нет! Не может быть!
Значит, он действительно решил уехать. Но слабый безумный огонек надежды еще тлел в ее душе, нашептывая, что все это шутка, странная неудачная шутка!
— Джефф, подожди!..
Он спокойно продолжал заниматься своим делом, демонстрируя полное равнодушие к ее мольбе.
— Пожалуйста, не делай этого! — Мишель торопливо сбежала по ступеням. — Ты не можешь поступить так! Я не позволю тебе бросить меня!
Медленным ленивым движением Джеффри захлопнул багажник. Тупой звук болью отозвался в голове Мишель, и она отпрянула, словно ее ударили по лицу.
Потом муж повернулся к ней, и, увидев его лицо, она снова ощутила приступ леденящего сердце страха.
Нет, не может быть! Это не Джефф! Это не тот мужчина, которого она любила всем сердцем и которому прошедшей ночью отдала всю себя без остатка!
Казалось, кто-то чужой вселился в его тело, изгнав оттуда душу Джеффа и оставив только внешнюю оболочку. Перед Мишель стоял человек с волнистыми темно-каштановыми волосами, привлекательным лицом и сильным, мужественным телом, но его глаза… Это были не знакомые очи ее возлюбленного, а какие-то холодные, жесткие, отливающие ледяным блеском, словно лезвие клинка, и непроницаемые, как наглухо закрытые стальные ставни, глаза.
— Ты не можешь… — начала она снова, но ее голос оборвался.
Взгляд, которым Джеффри удостоил ее, был холоден, как ноябрьский день.
— Могу. Я могу делать все, что считаю нужным. Только попробуй остановить меня!
И тогда Мишель сделала первое, что пришло ей в голову.
Не обращая внимания на то, что на ней лишь легкий халат, наспех накинутый на голое тело, а острый мелкий гравий, которым вымощена дорога, впивается в ее босые ступни, она стремительно бросилась к Джеффри и вцепилась в рукав его пиджака.
— Я не позволю тебе уйти, пока не добьюсь хоть какого-то объяснения. Ты просто должен это сделать!
Мишель замолчала, встретив его взгляд, полный раздражения и вражды. Джефф смотрел куда-то мимо нее, и весеннее солнце отражалось в синеве его глаз.
— Я ничего тебе не должен, — произнес он с брезгливой миной, спокойно приводя в порядок свой пиджак. — Если кто-то и кому — то и должен, так это ты.
— Я?! О, нет, ты не можешь…
Видя, что он потянулся к дверце машины и вот-вот займет место на сиденье, Мишель снова рванулась вперед и крепко обхватила его сзади за талию.
Но она тут же поняла, какую ошибку совершила. Ее пальцы ощутили его тугой плоский живот, и она невольно прижалась к жесткой, сильной спине.
О Боже! Она держала его точно так же, как этой ночью, но тогда чувствовала тепло и отзывчивость, а сейчас только враждебное сопротивление.
Тогда на Джеффри было только махровое полотенце, обернутое вокруг бедер. Проснувшись посреди ночи, Мишель обнаружила, что он стоит, уставившись в окно, и, тихонько подкравшись к нему, порывисто обняла, стоя совсем близко, как сейчас.
Но ночью она сразу ощутила реакцию его тела, красноречиво говорившую о желании, и тихо рассмеялась от удовольствия. Мисси еще сильнее прижалась к нему, скользнув пальцами под полотенце, и вздохнула от наслаждения, ощутив тугую горячую плоть, а Джефф, резко повернувшись, привлек ее к себе.
Эти пронзительные воспоминания железным обручем сжали сердце Мишель, и она вдруг ощутила невероятную слабость. Нет, нельзя думать об этом, иначе прощай ее решимость!
Джеффри дернулся, и она больно ударилась о крыло машины.
— Я же сказал, что ухожу, — хрипло произнес он, теряя терпение. — И нет такой силы, которая могла бы удержать меня.
Он предвидел возможность такой ситуации, но стоило Мишель прикоснуться к нему, как его тело напряглось, моля о наслаждении. Джеффри и не предполагал, что хочет эту женщину так сильно. Но он должен преодолеть это желание, иначе весь его тщательно продуманный план завершится полным крахом.
Эта мысль придала ему решимости вырваться из цепкого кольца ее рук, вместо того чтобы повернуться, схватить в объятия и жадно поцеловать.
Мисси чуть не задохнулась от отчаяния, когда увидела, что Джеффри сел в машину и включил зажигание, и стала лихорадочно соображать, как остановить его.
Она провела всего одну ночь с этим мужчиной, но ее тело уже принадлежало ему, как если бы когда-то давно, в какой-то другой жизни, она была его рабыней. И как только она прикоснулась к нему сейчас, волнующий трепет охватил все ее существо, требуя ласк, которые мог дать только он.
Словно музыкальный инструмент в руках виртуоза, она отзывалась на его прикосновения, неповторимый запах, биение сердца, чувствуя, что готова подчиняться только ему одному.
И если сейчас не добиться от него отклика, то она проиграет. Джеффри уйдет, и она никогда больше не увидит его. Его решимость бросить ее не оставляла сомнений, и каждая черта замкнутого лица свидетельствовала об этом. Но Мишель никак не могла понять, чем вызвано это чудовищное решение.
И тут ее внезапно осенила отчаянная идея.
Времени на раздумья не было, нужно действовать немедленно! Быстро подобрав полы халата, Мишель подтянулась и через миг уже оказалась на капоте «мерседеса».
— Мисси! — выкрикнул Джефф. — Слезай оттуда.
— Ни за что! Попробуй сними меня!
Он дал газ, и Мишель испугалась, что машина рванется с места, а она так и останется лежать на капоте. Ужасное видение объяло ее леденящим страхом: мощная машина несется по дороге, специально делая крутые виражи, чтобы сбросить ее. Воображение рисовало картины одну страшнее другой, и Мисси уже видела, как летит на асфальт, сдирая кожу… но в этот момент мотор заглох. Не отрывая рук от капота, она наклонила голову и, проведя лбом по обнаженной руке, вытерла холодный пот со лба.
Звук мотора окончательно затих. Мисси едва успела перевести дыхание, как дверца машины открылась, и Джефф направился к ней с побелевшим от гнева лицом.
— Мишель!
В его синих глазах стоял леденящий холод, и ей пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы сохранить занимаемую позицию. Она с вызовом повернулась к нему.
— Ты только все усложняешь! — процедил он.
— А ты хочешь, чтобы я облегчила тебе задачу? Не дождешься! Я не допущу, чтобы ты ушел!
— Наверное, ты совсем потеряла рассудок, если продолжаешь настаивать на своем, не желая понять, что я хочу только одного — уехать! Неужели ты не понимаешь, что я не желаю тебя больше видеть?
— Но ночью… — слабо возразила Мишель, сжавшись, как от удара.
— Оставь это. Это была ошибка, и я не собираюсь повторять ее.
Мишель похолодела. У нее до этого было только одно короткое любовное приключение, которое скорее походило на приятельские отношения. С Алексом было приятно и уютно, но он совершенно не волновал ее физически. Джеффри же удалось пробудить в ней огонь, о существовании которого она даже не подозревала, и эта стихийная первозданная сила потрясла Мишель. В объятиях этого мужчины она почувствовала себя настоящей женщиной, свободной, даже распутной, и отдалась ему с желанием, не уступающим его собственному.
— Ты лжешь! — воскликнула она. — Ты хотел этого так же сильно, как и я.
— Не только женщины могут обманывать! — грубо бросил Джефф, и она почувствовала в его тоне насмешку.
— Нет, Джефф! Ты не обманывал меня прошлой ночью!
Мисси не могла поверить в его слова. Это было бы полным крушением всех ее драгоценных воспоминаний о ночи, которая должна была стать началом новой счастливой жизни, но, похоже, останется единственной в ее неудавшемся замужестве.
Мишель даже не знала о существовании этого дома. Свой сюрприз Джефф приберег напоследок. Когда свадебный прием закончился и они направились к машине, она думала, что они поедут прямо в аэропорт.
— План немного изменился, — сказал ей Джефф, когда последние из гостей скрылись из виду. — Наш самолет вылетает только завтра, в три часа дня.
— Завтра? — Мишель обернулась и бросила взгляд на отель, из которого они только что вышли, вспоминая, как полчаса назад они с Шерил хихикали, пытаясь угадать, в какой уголок мира Джефф повезет свою молодую жену. — Но где же мы проведем ночь? — растерянно произнесла она.
— Предоставь это мне. — Легкая загадочная улыбка приподняла уголки его губ, и, несмотря на то, что стоял теплый вечер, Мишель почувствовала озноб. Что-то в его тоне насторожило ее.
Но, уставшая от волнений этого торжественного дня и опьяненная не столько шампанским, сколько мыслью, что она стала миссис Джеффри Хейфорд, Мисси свернулась калачиком на своем сиденье и полностью доверилась мужу.
— Я не могу дождаться, когда наконец окажусь в твоих объятиях, — прошептала она, нежно проведя пальцами по его руке, а потом скользнула к талии и, расхрабрившись, коснулась паха, с удовлетворением отмечая ответную реакцию его тела.
— Не хулигань, маленькая чертовка! — бросил Джефф. — Мы рискуем попасть в аварию, если ты не прекратишь свои шалости.
Мишель обиженно надула губки.
— Я и так держала себя в руках целых два месяца! Это было ужасно…
— Ты сама настояла на том, чтобы дождаться свадьбы!
— Но ты согласился! А сейчас мы официально женаты, и я могу делать, что хочу.
Она снова коснулась бедер Джеффри и тут же с удовлетворением отметила, что его дыхание стало прерывистым.
— Мисси! Будь хорошей девочкой, пожалуйста.
— О, я буду хорошей! — Хрипотца в ее голосе придала этим словам особое значение. — Я буду очень хорошей — самой лучшей из всех, кого ты когда-либо знал. Когда же мы наконец доберемся до места?!
— Твое желание для меня закон. — Он до отказа нажал на акселератор, и машина понеслась прочь от города.
В открытое окно повеяло холодом. Джеффри свернул с основной трассы и, проехав несколько метров по извилистой узкой дороге, остановился перед внушительным зданием.
— Ого! — только и произнесла Мисси, глядя на него в изумленном восхищении.
Старинный каменный дом хранил следы времени. Его вход обрамлял элегантный классический портик, а в высоких стрельчатых окнах отражались последние лучи заходящего солнца. Фасад здания наполовину скрывал разросшийся плющ. Справа располагалась оранжерея, а с другой стороны через увитую розами арку виднелся простирающийся позади дома обширный сад.
— Какой восхитительный дом! Чей он?
— Твой… и мой.
— Наш?! — Мишель была слишком потрясена, чтобы заметить, что Джеффри поколебался, прежде чем произнести последнее слово.
— Я купил его. Разве ты не знаешь, как приобретают дома?
— О, конечно, знаю. — Она шутливо ткнула его кулачком в бок. — Когда ты сделал это?
— Я подписал бумаги на прошлой неделе. О, я знаю, — замялся Джефф, заметив ее недоумение и истолковав его с почти телепатической точностью. — Рэй говорил мне, что нужно прежде посоветоваться с тобой, но как только я увидел это место, то сразу понял, что тебе здесь понравится.
— И не ошибся!
То, что он прочитал ее мысли, обрадовало Мишель, но решение, принятое без ее согласия, настораживало. А главное, его друг узнал о доме, их с Джеффри доме, раньше ее самой.
— Нам вдвоем было бы тесно в твоей маленькой квартирке, — продолжил Джефф. — А этот дом расположен недалеко от города, и ты сможешь ездить туда каждый день. Кроме того, как владелица фирмы «Цветочный дизайн» ты заслуживаешь более респектабельного жилья.
— Ты тоже сможешь ездить отсюда в офис, — задумчиво произнесла Мишель.
Не ответив на эти слова, он перевел разговор на другую тему:
— Судя по всему, вот-вот разразится гроза. Если мы не поторопимся, то рискуем вымокнуть до нитки.
Джефф оказался прав. Они едва успели перенести вещи в холл, как раздались первые удары грома, и через секунду хлынул дождь, нещадно барабаня в окна.
— Ох! — испуганно вскрикнула Мисси, прижимаясь к мужу.
— Ты боишься грозы?
— Нет. — Она подняла на него лукавый взгляд. — Но это хороший повод, чтобы оказаться поближе к тебе и наконец сделать то, что я хочу!
Притянув к себе его темноволосую голову, она прильнула к губам Джеффри в страстном долгом поцелуе, дразня его мелкими соблазнительными касаниями языка. Но он освободился из кольца ее рук и взял их в свои.
— Перестань! Разве тебе не хочется посмотреть свой новый дом?
— Спальню, пожалуй, — шаловливо улыбнулась Мишель. — Все остальное потерпит, не так ли?..
Она была уверена, что Джеффри будет так же нетерпелив и, едва они окажутся наедине, просто набросится на нее.
— Почему же? — Он увидел разочарование на ее лице, и его улыбка стала еще шире. — Мисси, я хочу, чтобы все шло так, как я задумал. Пожалуйста, наберись терпения. Поверь, нам не стоит торопиться.
Его низкий хрипловатый голос и любящий, чувственный взгляд вызвали у Мишель легкую дрожь приятного ожидания.
Он был прав. Промедление только усилит накал страсти. Пусть их аппетит растет, и они будут смаковать ожидание до той секунды, когда уже не останется сил сдерживать себя. У них впереди годы, и нет нужды набрасываться друг на друга с неразборчивой жадностью, как обжора, торопливо глотающий самые лакомые кусочки с праздничного стола.
— Я согласна, — сказала она. — А пока, как я полагаю, мне предстоит совершить экскурсию?
Это был огромный дом, полный маленьких таинственных коридоров. К тому времени, как молодожены осмотрели все его укромные уголки, уже совсем стемнело. Раскаты грома отдалились и слышались гораздо реже, и только молнии время от времени еще разрезали небо.
Резко похолодало, и, когда они вернулись в гостиную, Мишель зябко поежилась.
— Ты дрожишь, — озабоченно нахмурился Джефф. — Пожалуй, стоит разжечь камин, прежде чем мы приступим к ужину.
Мисси проследила за его рукой, указывающей на большой открытый камин, украшенный цветными изразцами, и дрожь, охватившая ее, еще больше усилилась, переходя в состояние панического страха.
— Нет! Пожалуйста, — быстро возразила она.
— Но здесь действительно чертовски холодно, а смотреть на огонь очень романтично.
«На огонь», эхом отдалось в ее голове, и в памяти всплыло прошлое…
Перед глазами Мишель встала комната, бесконечно далекая от этой роскошной золотисто-зеленой гостиной. Старая, обветшалая мебель, выгоревшие обои на стенах, розовая фуксия на окне, легкие шторы, — все это дышало бедностью, но было мило сердцу и уютно. В углу стояла большая рождественская елка.
Девушка вздохнула, словно наяву ощутив запах хвои и смолы.
Бумажные самодельные гирлянды висели на стенах, а на каминной полке красовалось праздничное сооружение из ваты: маленькие домики и Санта-Клаус на санках с запряженным в них северным оленем.
В камине трещали дрова. Сначала пламя было ровным. Огненные языки складывались в причудливые фигуры, поднимаясь и вытягиваясь, словно свечи, и притупляя чувство опасности. Потом хлопнула форточка и. словно белый парус, взмыла вверх кисейная занавеска. Пламя рванулось и лизнуло вату, мгновенно охватив гирлянды, потом перекинулось на шторы… Через секунду все было в огне…
— Мисси!
Она растерянно моргала, с трудом возвращаясь к реальности. О, конечно, это Джефф. Сделав над собой усилие, Мишель улыбнулась.
— Здесь не холодно. Все что мне нужно, это выпить чего-нибудь покрепче и оказаться в твоих объятиях. — Она обязательно расскажет Джеффу историю той трагической ночи, когда погибли ее родители, но не сегодня. Сейчас не время и не место. Мишель не хотелось омрачать знаменательный вечер, которого она ждала, казалось, целую вечность. — В этом дворце найдется какая-нибудь еда?
— Конечно. Я же говорил тебе, что все продумал. Прошу! — Он предложил ей руку.
Они прошли через холл и оказались в просторной кухне. На сосновом столе, сервированном сине-белым фарфором, стояли любимые лакомства Мишель.
— Угощайся!
К своему удивлению, Мисси обнаружила, что умирает с голоду. Утром она слишком нервничала, чтобы толком позавтракать, а на приеме совсем ничего не ела, так что сейчас у нее проснулся волчий аппетит. Наполнив тарелку, она с удовольствием принялась за еду и вдруг неожиданно поймала на себе взгляд Джеффа. Его сине-серые глаза сейчас казались совсем темными.
— Ты не голоден? — спросила она. — Этот сыр просто превосходен. Попробуй…
Отрезав небольшой кусочек, Мишель подцепила его на вилку и протянула Джеффу. Но вместо того, чтобы взять у нее вилку, он вытянул шею и открыл рот, как голодный ребенок.
Улыбаясь, она положила мягкий сыр ему на язык, и ее снова охватило возбуждение. Их глаза встретились, и он медленно облизал губы.
— Что еще ты мне предложишь? — интимно понизив голос, спросил Джеффри.
— Теперь немножко хлеба…
Мисси отломила маленький кусочек с хрустящей корочкой и, кладя его Джеффу в рот, коснулась пальцами его влажных губ. Сердце ее бешено застучало.
— Теперь немножко копченой семги, спаржа и… — Она кормила его, вслепую выбирая угощение.
Ее дыхание становилось все более прерывистым, горячим и неровным, а сердце все учащало свой ритм. Она согрелась, и теперь словно купалась в теплых лучах солнца.
— О, вот и клубника!..
На этот раз Джеффри придвинулся к ней так резко, что она почувствовала, как его зубы легонько куснули кончики ее пальцев.
Словно легкий разряд электрического тока пробежал по руке Мишель, заставив ее вздрогнуть. Во рту у нее пересохло, и она кончиком языка облизала губы, тут же отметив его жадный взгляд, следивший за этим провокационным движением.
— Может быть, немножко взбитых сливок к клубнике? — спросила Мисси. Голос не слушался ее.
Она медленно подцепила немного пышной пены из хрустальной вазочки и поднесла палец к его губам, уже догадываясь, что произойдет дальше.
Джефф улыбнулся, протянул губы и взял ее палец в теплый влажный рот, сначала слизывая сливки короткими касаниями языка, а потом захватив палец целиком. Трудно было ошибиться в смысле этого эротичного движения. Его губы ритмично скользили вверх и вниз, явно напоминая нечто другое, еще более интимное…
— О, Джефф! — Не в состоянии больше сдерживать себя, она потянулась через стол, отняв свою руку и заменив ее губами.
Они наконец оторвались друг от друга, чтобы сделать вдох, но темные глаза Джеффа ни на мгновение не оставляли ее лица.
— Я думаю… — сказал он медленно и хрипло, — я думаю, моя дорогая жена, что пора… — Он помог ей встать из-за стола. — Пойдем со мной, — сказал он тоном, в котором непостижимым образом смешивались приказ и благоговейная просьба. — Пойдем в постель. Я хочу тебя.
Путешествие в спальню оказалось намного дольше, чем могла предположить Мисси. На каждой ступени Джефф останавливался, чтобы поцеловать ее, и прикосновения его губ становились все более настойчивыми и нетерпеливыми. Мишель прерывисто дышала, ее тело дрожало от сладкого предвкушения, а мысли путались.
Она чувствовала пульсирующее возбуждение, которое разливалось, заполняя каждую частичку ее тела, растущее внутри томление, ток крови, биение сердца, муку желания, которое наполняло сладкой тяжестью ее груди и низ живота.
Казалось, минула целая вечность, прежде чем они наконец вошли в спальню. Джефф открыл дверь и протянул к жене руки. Он нежно провел по шелку светлых волос, а затем, резко наклонившись, прильнул к ней в поцелуе, полном страсти, которую теперь мог больше не сдерживать.
Мишель оставалось только одно — отвечать. Она потянулась к нему, движимая непреодолимым желанием быть как можно ближе, чтобы острее чувствовать его безудержную страсть. Наконец-то можно забыть все напряжение последних недель и отдаться желанию познать этого мужчину, испытать его искусство любовника. Ее губы целовали, льнули, возбуждали, требовали, открыв все шлюзы, сдерживающие страсть, в эту неповторимую первую ночь…
— Я разденусь? — спросила она, задыхаясь. — Или ты хочешь сделать это сам?
— О да, я хочу! Я хочу этого больше всего на свете, но, предупреждаю тебя… — Его рука потянулась, с деликатной неторопливостью расстегивая одну за другой маленькие пуговицы на лифе платья. — Я намерен насладиться каждой секундой, каждым вздохом, каждым звуком… — Уголки его губ приподнялись в довольной усмешке, когда стон вырвался из ее губ. — Ощутить аромат…
Наклонив голову к полуобнаженной груди Мисси, он вдохнул аромат ее кожи и прошелся влажным горячим языком по ложбинке меж грудей. Она застонала, безвольно откинув голову, и ее соски напряглись, упираясь в кружево лифа. Раздался торжествующий тихий смех Джеффа.
— Еще? — спросил он.
— Еще! — выкрикнула она.
— Еще! — эхом откликнулся Джефф, проведя губами по нежным округлостям и скользя языком по их шелковистым изгибам, пока его губы не сомкнулись вокруг твердого соска.
Мисси прижимала его голову все теснее, испытывая мучительное наслаждение. Она почувствовала, как его зубы нежно и осторожно покусывают сосок, и тихонько вскрикнула.
Она больше не могла бездействовать. Ее охватила нестерпимая жажда исследовать каждый дюйм его тела.
Пиджак был снят и брошен на пол, за ним последовали рубашка и галстук. Когда ее пальцы наконец ощутили тепло его гладкой кожи, она, дрожа от нетерпения, принялась за ремень его брюк и с удовлетворением вздохнула, справившись с ним.
— Подожди! — Его хриплый голос глухо прозвучал у ее уха.
— Подождать? — рассмеялась Мишель. — О, нет! Никогда! Я хочу этого, хочу, хочу, хочу…
Каждый вдох давался ей с трудом, тело трепетало от желания, а горячая кровь, казалось, бушевала в жилах.
— Что ж, если ты хочешь, — послышалось его раскатистое рычание, — ты получишь это.
Джеффри поднял Мишель на руки и быстро понес ее к кровати, а потом, опустив на простыни, накрыл ее рот своими губами. Небрежно швырнув на пол подвенечное платье невесты, он, опершись на локоть, смотрел на обнаженную Мисси потемневшими от страсти глазами.
— Сегодня ночью, моя маленькая леди, ты получишь все, что захочешь.
Позже это странно-подчеркнутое «сегодня ночью» горечью отозвалось в сознании Мишель, но тогда ничто не занимало мысли, кроме ожидания наслаждения.
— Все, что захочу, — удовлетворенно выдохнула она.
— Но сначала…
Отвернувшись, Джеффри протянул руку к тумбочке, взял оттуда маленький пакетик и надорвал его.
— О, нет! Зачем? Нам не нужно… — начала Мисси, но он мягким движением приложил палец к ее губам.
— Нужно, — улыбнулся он. — Ребенок не входит в мои планы, по крайней мере, сейчас. Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне одному.
«Только мне одному». Эти слова, произнесенные настойчивым шепотом, заставили Мисси блаженно потянуться к мужу.
— Я так счастлива, милый!
Она запустила свои пальцы в шелк его волос, а потом прикоснулась к сильной спине и мускулистым плечам. Почувствовав неожиданно резкую линию недавней стрижки, Мишель недовольно нахмурилась.
— О, Джефф, зачем ты постригся?
— Я подумал, что длинные волосы будут плохо соответствовать моему новому статусу женатого мужчины.
— Ах, если бы ты знал, как я мечтала играть с ними этой ночью… — шепнула Мисси, продолжая ласкать его.
Тело Джеффри напряглось, и по нему пробежала конвульсивная дрожь. Улыбка мечтательного триумфа тронула губы Мисси.
— Потом спуститься ниже… — Ее рука задержалась на поясе его брюк и медленно двинулась по линии застежки, чувствуя сквозь ткань твердую напряженную выпуклость.
— Чертовка! — прорычал Джефф. — Ты напрашиваешься на неприятности.
— Неужели? — Мисси округлила глаза в шутливом недоумении. — Если ты называешь это неприятностью, то именно ее я и добиваюсь.
Она взялась за молнию, и Джеффри помог ей избавить его от остатков одежды. Мишель прижалась к его нагому телу, упиваясь теплом и с наслаждением чувствуя, как его восставший член упирается в ее бедра.
— Джефф, пожалуйста! — услышала она свою мольбу.
Но он не исчерпал еще всего своего мастерства любовника и вскоре продемонстрировал это, касаясь, поглаживая, теребя, целуя. Когда его пальцы проникли в ее горячее влажное лоно, Мишель вскрикнула, теряя контроль над собой.
Казалось, все ее чувства сконцентрировались там, чутко реагируя на каждое новое прикосновение. Ей казалось, что она не выдержит больше, но Джеффри был неутомим, предлагая очередную утонченную ласку, и только тогда, когда все это стало походить на мучительную пытку, он лег сверху, подтянув ее бедра ближе. На какую-то долю секунды он поколебался, и Мишель, уловив странный отблеск в его потемневших глазах, запаниковала. Но тут он сильным движением вошел в нее, прогоняя прочь все мысли.
Мишель потеряла счет времени. Она потеряла самое себя, превратившись в часть единого целого, которое они составляли. Она вцепилась в мускулистые плечи мужа и выгнулась, желая как можно полнее вобрать его в себя. С каждым движением она поднималась все выше и выше, словно двигаясь к солнцу, которое наверняка сожжет ее, не оставив ничего, кроме горсти пепла, но не в силах остановиться.
Когда наконец последняя волна наслаждения накрыла Мишель, она услышала крик, хриплый и грубый, громко произносивший имя Джеффа, и с ужасом поняла, что это был ее собственный голос. Звук был таким диким, таким примитивным, первобытным, что потряс ее самое. Купаясь в волнах экстаза, она услышала другой крик, на этот раз Джеффа. Но ее имя вырвалось из его уст не на вершине страсти. Это были не слова любви, не крик восторга, а какой-то дикий, гортанный клич, исходивший, казалось, из самых глубин его души.
— Запомни! Запомни это, моя Мишель! — прокричал он. — Запомни…
«Запомни»? Мисси с трудом соображала, легкий туман кружил ей голову. Последний шторм утих, и она медленно приходила в себя. «Запомни». Разве она сможет забыть? Как можно сомневаться в этом? Конечно, она всегда будет вспоминать свою первую брачную ночь в мельчайших деталях. Каждое ее мгновение отпечатается в мозгу, секунда за секундой, и, пока она жива, ничто не сможет вытеснить это из памяти.
Конечно, она будет помнить это всегда.
Мишель пронзила дрожь.
Она так глубоко ушла в свои воспоминания, что не расслышала слов Джеффа и теперь смотрела на него непонимающим взглядом.
— Думаю, нам будет удобнее поговорить в доме, чем объясняться на улице, — повторил он.
— Поговорить? — Мисси с подозрением взглянула на него.
— Да.
Это звучало обнадеживающе, но войти в дом означало оставить свою позицию на капоте машины. Возможно, то, что она сделала, со стороны выглядело нелепо или даже глупо, но зато лишало Джеффри возможности уехать, и ей не хотелось терять это преимущество. Она во что бы то ни стало хотела удержать его.
— О чем поговорить? — зло переспросила Мишель. — По-моему, ты уже поставил меня перед свершившимся фактом.
Она умолкла, заметив, как протестующе дернулась его темноволосая голова
— Никаких возражений, — заявил он резко. — Я просто хочу, чтобы ты выслушала меня.
— Я не двинусь с места! — упрямо повторила Мисси. — Можешь говорить здесь, я вся внимание.
Она уселась поудобнее и, выпрямив спину, дерзко, почти вызывающе смотрела на него. Но это неосторожное движение было ошибкой. Шелковый халат заскользил по полированной поверхности автомобиля, и Мишель начала сползать вниз. Растопырив руки, она изо всех сил пыталась остановить постыдное падение на землю, но…
— О! Ради Бога!
Последовал красноречивый поток проклятий, и Джефф рванулся вперед.
Она не могла предугадать его намерения и каким-то образом подготовиться к отпору. Крик ужаса вырвался из уст Мишель, и она сердито дернулась, когда он подхватил ее на руки.
— Пусти, Джефф! Пусти меня!
Она брыкалась, мотала головой, но он лишь крепче обхватил ее, не давая вырваться из плена его рук, а потом направился прямо к дому.
— Я еще не удостоился чести перенести тебя через порог, как подобает молодожену, — буркнул он, и Мишель вздрогнула.
Сейчас вековая традиция, о которой он напомнил, скорее походила на жестокую пародию.
Джеффри плечом толкнул дверь и, пройдя в гостиную, бесцеремонно швырнул Мишель в кресло.
— Нет! Ты не имеешь права! — выкрикнула она и попыталась вскочить на ноги, но он властно положил руку ей на плечо, заставляя сесть на место. — Что за шутки, Джефф? Это совсем не смешно.
— Никаких шуток. Разве я похож на человека, который собирается шутить?
Сказать по правде, думал про себя Джеффри, мне действительно не до шуток. Он рассчитывал как можно скорее покончить с этим и никак не ожидал, что Мишель будет сопротивляться так отчаянно и так долго. Он рассчитывал, что к этому времени будет уже далеко от Эдгертона. Его миссия выполнена, и теперь Тони Конуэй получил по заслугам. Но Мисси, как крепкий плющ, вросла всеми корнями в его жизнь, и, что самое неприятное, он начинает проникаться к ней жалостью. А это уже никуда не годится! Ему следует взять себя в руки. Он не имеет права поддаваться эмоциям.
— Ответь мне на один вопрос. — Разлад, который творился в душе Джеффри, вызвал в голосе дрожь, что совсем не входило в его планы. — Тебе действительно нравится этот дом?
Неожиданная смена темы сбила Мишель с толку. Не понимая, почему он задал этот вопрос, она честно ответила:
— Конечно. Это прекрасный дом, но… Джефф прервал ее величественным жестом руки.
— Тогда он твой.
Услышав такое, Мишель подумала, что если бы она сейчас не сидела в кресле, то наверняка упала бы от неожиданности. Пол, казалось, уплывал у нее из-под ног.
— Это что, насмешка судьбы?
— Что-то вроде этого. — Он равнодушно кивнул. — Но раз уж я женился на тебе, то несу определенные обязательства.
— Мне не нужны твои деньги, — вскинулась она. — Ты прекрасно знаешь, что я не из-за них вышла за тебя замуж.
— Но это все, что я могу тебе предложить, — холодно заметил Джеффри.
— Но зачем? — Поведение мужа все больше изумляло Мишель. Она молча покачала головой. — Зачем ты женился на мне, если… — Она умолкла, встретив его взгляд, и оцепенела.
— Не спрашивай, Мисси. Тебе не понравится ответ, — предупредил он.


Какое горькое удовлетворение я мог бы испытать, рассказав ей всю историю, подумал Джеффри. Но пусть Тони сам объяснит ей все, пусть попробует! Он убедится, каково увидеть жизнь сестры разбитой в пух и прах, да к тому же еще по собственной вине.
— Меня не беспокоит сам ответ! — настаивала Мисси. — Мне важнее знать, почему ты заставляешь меня спрашивать об этом.
О Боже! Хоть бы он не заметил, как сильно задело ее это последнее замечание, да еще высказанное спокойным ровным тоном, с холодным равнодушием и полным самообладанием. Неужели это действительно тот самый мужчина, которого она обещала любить до конца жизни? Ведь он клялся ей в том же самом только вчера!
Часы на стене пробили десять тридцать, и их гулкие удары больно отозвались в памяти Мишель. Вчера именно в это время они с Шерил вернулись домой из парикмахерской, возбужденные и смеющиеся, и ее сердце трепетало от счастья…
— Я же сказал, не спрашивай. Разве этого не достаточно?
Гнев придал Мисси силы. Она сбросила с плеча руку мужа и вскочила, глядя на него глазами, горящими гневом.
— Ты вчера клялся мне в любви до гроба. Для меня эти клятвы не пустые слова, Джефф Хейфорд! Я действительно хотела быть тебе хорошей женой, иметь от тебя детей…
В лице Джеффри произошла какая-то неуловимая перемена. Его голова резко отклонилась назад, и тяжелые веки прикрыли глаза.
Неужели она наконец достучалась до него? — обрадовалась Мишель.
— И я думала, — продолжала она, — что для тебя эти слова тоже имели значение. Если же нет, то ты должен дать мне хоть какое-то объяснение. Зачем? Зачем ты женился на мне? Ты обязан…
— Ах, я обязан?! — Этот низкий рокочущий тон не предвещал ничего хорошего, и Мишель испугалась.
Но она не могла позволить себе слабость. Нужно бороться до последнего; в конце концов, это ее собственная жизнь! Она просто обязана постоять за свое будущее, за положение замужней женщины.
— Я требую ответа, Джефф!
Он отвел глаза от ее лица, словно не в силах был вынести написанную на нем боль, и вдруг его взгляд замер, словно прикованный к одному месту.
— Прикройся! — грубо бросил он.
— Что?
— Я сказал, прикройся!
И только когда он протянул руки, соединяя полы ее бледно-зеленого халата, Мишель поняла, в чем дело, и вспыхнула.
— Тебе удалось подобным образом сбить меня с толку прошлой ночью, — резко бросил Джефф. — Но больше этот номер не пройдет, не старайся!
— Не смей прикасаться ко мне! — воскликнула она, стремительно отклоняясь назад и отталкивая его руки.
— Прошлой ночью ты не возражала против этого, — заметил он с жесткой усмешкой. — Ты просила, чтобы я дал тебе все, что только мог. Ты умоляла…
Воспоминание об этих сильных и нежных руках, прикасавшихся к ее телу, к его самым интимным местам, вызвало у Мишель тошноту и отвращение, и, подавив неуверенность в голосе, она сказала:
— Прошлой ночью я верила, что мы женаты!
— Именно так! — холодно кивнул Джефф. — Но теперь под этим можно подвести черту. Итак, ты настаиваешь, чтобы я объяснил, почему женился на тебе?
Нет, хотелось выкрикнуть Мисси. Она больше не хотела ничего знать.
Если еще недавно у нее оставалась хоть какая-то надежда, то теперь она умерла медленной, мучительной смертью. Если какие-то иллюзии заставили ее принять безумное решение прыгнуть на капот машины, то сейчас от них не осталось и следа. Все исчезло, как утренний туман при появлении солнца. В ее сердце царила безысходность, но разум требовал ясности. Она должна услышать правду из его собственных уст. И поэтому, несмотря на все протесты израненной души, Мишель нашла в себе силы кивнуть и прошептала пересохшими губами: — Да.
Джеффри колебался. Нет, он не может сказать правду, глядя в эти огромные золотистые глаза, напоминавшие глаза молодой раненой лани, загнанной гончими. Он мысленно проклинал ее брата Тони, желая когда-нибудь добраться до него и схватить за горло. Но Джефф понимал, что должен сказать хоть что-то убедительное, чтобы заставить Мишель прекратить сопротивление. Так будет лучше для них обоих.
— Это был единственный способ получить тебя, — сказал он так нежно, что ее голова закружилась. — И я хотел тебя так сильно, что ничего не мог с этим поделать…
Он не успел закончить фразу. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Мисси размахнулась и ударила его по щеке. Резкий звук пощечины, казалось, зазвенел в воздухе, и наступила мертвая тишина.
Джеффри улыбнулся, глядя прямо в ее сверкающие гневом глаза.
— Я предупреждал, что тебе не понравится мое объяснение.
— Подонок! — Мишель вложила в это слово всю свою накопившуюся боль.
Опасное пламя, вспыхнувшее в глубине его глаз, заставило ее сжаться от страха, и она до боли стиснула кулаки, готовая защищаться. Но неожиданно, словно что-то припомнив, Джеффри укоризненно покачал головой.
— Думаю, я заслужил это, — сказал он со спокойствием, которое окончательно сбило ее с толку. — Теперь тебе полегчало?
— Мне уже ничего не может помочь, — тихо произнесла Мишель, понимая, что еще немного, и слезы хлынут из ее глаз.
Она отвернулась, чувствуя, как волна безысходного равнодушия заполняет ее. Как можно было полюбить этого человека? Должно быть, она поддалась горькому самообману и теперь пожинает его плоды. Тот Джефф, которого она встретила и в которого влюбилась, совсем не был похож на стоявшего перед ней мужчину.
— Нет! — беззвучно прошептала Мишель, и слезы потекли по ее шекам.
Она безжалостно подавила в себе мысль о том, что Джеффри Хейфорд, в чью любовь она верила, и этот мерзавец — один и тот же человек. Продолжать думать о том, что все произошедшее — пусть страшная, но случайность, означало поддаться слабости и предоставить ему возможность обидеть ее еще сильнее.
— Уходи, Джефф, — сказала она, вытирая ладонью глаза, и с горьким удовлетворением отметила, что ее голос звучит холодно и спокойно. — Уходи и никогда не возвращайся!
— Если помнишь, именно это я и собирался сделать, — усмехнулся Джефф. — Но ты остановила меня.
— Я скорее умру, чем сделаю это снова. Все, что я хочу, — это увидеть твою спину. Все кончено.
— Это полностью отвечает моим планам. Прощай, Мишель. Если бы я мог, то сказал бы, что это забавно. — И он улыбнулся, прежде чем уйти.
Мишель наблюдала, как он повернулся, направился к дверям, взялся за тяжелую ручку… Она разрывалась между горьким отчаянием и облегчением. Джеффри уже приоткрыл дверь, но вдруг остановился и медленно подошел к ней.
— Ты была права, дорогая. Я подонок. Но кому, как не тебе, знать, почему я стал таким. По-моему, тебе стоит спросить об этом себя.
— Меня это не волнует. Я больше ничего не хочу знать о тебе. Единственное, чего я до сих пор не могу понять: что было правдой, а что ложью?
— Правда?.. — Джеффри цинично рассмеялся. — Что ж, любовь моя, если ты хочешь услышать всю правду, тебе следует обратиться не ко мне. Советую тебе расспросить своего брата, если, конечно, он захочет поделиться с тобой… А сейчас мне действительно пора.
На этот раз Мишель позволила ему уйти.
Джеффри сел в машину, и мотор громко взревел, подчеркнув его настроение, далекое от обычной сдержанности.
Часы в холле пробили час.
Мишель стиснула зубы, до крови закусив губу.
Вчера в это время она стояла на ступенях церкви, улыбающаяся и счастливая, под руку со своим мужем. Она была его женой в течение двадцати четырех часов, и вот теперь все кончено.
В чистом безоблачном небе светило солнце. Чудесный день был просто предназначен для того, чтобы начать новую счастливую жизнь. Вместо этого он навсегда останется в ее памяти черным.
«Спроси своего брата…»
Эти слова, напоследок брошенные Джеффом, неотвязным рефреном крутились в голове Мишель.
«Если ты хочешь знать все, тебе следует обратиться к своему брату, разумеется, если он соблаговолит рассказать тебе все».
Она сделала бы это, если бы могла. Но Мишель понятия не имела, где сейчас Тони, и не знала, как его найти.
Когда они с Джеффом обсуждали дату Предстоящей свадьбы, она пыталась разыскать своего пропавшего брата, но безуспешно. Все нити приводили в тупик, и даже его лучшие приятели пребывали в полном неведении по поводу местонахождения беглеца. Тони словно исчез с лица земли.
С момента его побега прошло долгих три года. Чего она только не передумала, чего только не пережила за это время!
В день семнадцатилетия брата, вернувшись домой, Мишель нашла его комнату необычно чистой и прибранной, а гардероб опустевшим. Но ей и в голову не приходило, что Тони навсегда покинул дом. Только обнаружив, что исчезла его гитара, девушка поняла, что это так.
Энтони обожал свою дорогую фирменную гитару. Чтобы заплатить за нее, он работал как вол, давая уроки начинающим музыкантам. Эта гитара превратилась в часть его самого, и, раз он взял ее с собой, значит, вернется не скоро.
Но последние сомнения Мишель рассеяла записка, которую она нашла на своей подушке:
«Ухожу делать свою судьбу и имя! Скоро увидишь меня по телевидению!»
Э.
То, что подписью служила первая буква его полного имени, выглядело очень по-детски, но, видимо, соответствовало представлениям Тони об имидже будущей рок-звезды.
Побег брата стал для Мишель вторым после безвременной смерти родителей ударом. Со временем эта боль притупилась, но окончательно не исчезла, и она так и не смогла избавиться от ощущения утраты.
Джеффри знал это, но никак не комментировал, предпочитая держать свои мысли при себе.
Поэтому сейчас, проводя дни и ночи в горьких размышлениях, Мишель пришла к выводу, что Джефф был единственным человеком, имевшим контакты с ее братом, с тех пор как тот покинул дом.
«Если ты хочешь знать все, тебе следует спросить своего брата…»
Это могло значить только одно: неуправляемый, легкомысленный Тони совершил что-то непоправимое, и это навлекло гнев Джеффа на ее голову. Желая отомстить брату, он сорвал на сестре всю свою злость и обиду. Но насколько ужасен должен был быть поступок, чтобы повлечь за собой такую невероятную по своей изощренности месть?
Что связывало Тони с Джеффри Хейфордом? Где пересеклись их пути? Мишель голову сломала, думая об этом, но так ни к чему и не пришла. Оставалось только найти своего блудного братца.
Но сначала следовало сделать еще кое-что. Невозможно вечно прятаться в этом доме. Рано или поздно всем станет известно, что ее замужество закончилось, едва начавшись.
Чем дольше она будет продолжать свое затворничество, тем будет хуже. Раз уж предстоит сделать что-то неприятное, то лучше не тянуть с этим.
Мишель позволила себе неделю пожить в этом великолепном доме, стараясь зализать раны и осушить слезы, и поклялась, что больше никто никогда не увидит их. А потом она собрала остатки самообладания и приготовилась выйти из своего заточения.
Но, нуждаясь в чьей то поддержке, Мисси обратилась к своей лучшей подруге.
— Шерил? Это Мишель. У меня плохие новости…
Она рассчитывала, что все вскоре забудется, но эти надежды оказались напрасными. Даже спустя месяц маленький городок все еще бурлил, на все лады пересказывая историю ее незадачливого замужества.
— Это просто невыносимо! — жаловалась Мисси подруге, когда та забежала в магазин из школы, где преподавала историю. — Господи, что же еще должно случиться, чтобы меня оставили в покое?
— Увы! — сочувственно вздохнула Шерил. — В нашем городке ничего интересного не происходит, поэтому твое несчастье дало пищу сплетням. Эдгертон никогда еще не видел такой свадьбы. Кроме того, ты сама говорила, что Джеффри Хейфорд — человек неординарный…
— Не напоминай мне о нем, — уныло произнесла Мишель, припоминая те чувства, которые возникли в ней, когда она впервые увидела этого высокого стройного мужчину с резкими волевыми чертами лица, стальным блеском голубых глаз и каштановой гривой волос, отливающих тусклой бронзой.
— …и отличается от местных предпринимателей, — продолжала Шерил.
— Предпринимателей? Ну, знаешь! Мишель усмехнулась, стараясь рассеять печальные мысли. Она не хотела думать о Джеффе и вспоминать, какое поразительное впечатление он произвел на нее при первой же встрече.
— Естественно, он привлек всеобщее внимание. К тому же, как ты понимаешь, дело не только в нем, но и в тебе, — сказала Шерил. — Не многие из местных женщин, которые посвятили себя бизнесу, начав с маленького магазинчика, в течение шести лет смогли заслужить репутацию лучшего специалиста по цветочному дизайну во всей округе.
Именно бизнес свел нас с Джеффом, с грустью вспомнила Мишель. Ее попросили подобрать цветы для свадьбы единственной дочери богатого местного предпринимателя. Хейфорд, как его партнер, был среди гостей. Его представила Мишель мать жениха, он пригласил ее потанцевать, и этот танец решил все.
— Мне просто повезло.
— Повезло! — фыркнула подруга. — Мисси, везение тут ни при чем, дело в таланте и трудолюбии. Ты сумела самостоятельно встать на ноги, хотя была еще очень, очень молода, когда погибли твои родители, и продолжала упорно строить свою карьеру. При этом тебе еще приходилось заботиться о Тони! Если кто-нибудь и заслуживает счастья, так это ты, и я надеялась, что ты нашла его с Джеффом. — На приветливом лице Шерил появилось жесткое и враждебное выражение. — Если бы только он мне попался…
— Шер, пожалуйста! — поспешно воскликнула Мисси, желая прекратить этот никчемный разговор. За последние несколько недель она уже начала привыкать к своему новому положению. Раны, которые нанес ей Джеффри, были так глубоки, что не могли быстро зарубцеваться, но она окунулась в работу, и это помогло ей если не излечиться, то хотя бы отвлечься от печальных мыслей. — Я не хочу ни говорить об этом, ни даже думать…
К счастью, стук в дверь прервал этот неприятный разговор. Элис, молоденькая помощница Мишель, заглянула в комнату.
— К вам посетитель. Сказал, что по личному делу.
По личному делу? Сердце Мишель подпрыгнуло, и она невольно прижала руки к груди, пытаясь удержать его стремительный бег. Неужели?
Джефф… Что, если это он? Она все еще судорожно пыталась обрести хладнокровие, унять дрожь и восстановить дыхание, когда посетитель появился в дверях.
Нет, это был не Джефф. У этого мужчины были длинные светлые волосы, отливающие золотом, запавшие карие глаза и бледное узкое лицо. Высокий, скорее, даже долговязый, как это бывает при переходе от юности к мужской зрелости, и чудовищно худой. Он показался Мишель таким беззащитным и неухоженным, что сердце ее защемило от жалости.
— Тони!
Кого-кого, но уж его-то она никак не ожидала увидеть, и вся боль мучительных трех лет разлуки отразилась в ее голосе.
Тони не мог не почувствовать это, и его рот дернулся.
— Привет, сестренка! Не ожидала? — Он неловко переступал с ноги на ногу, и, хотя слова брата прозвучали дерзко и вызывающе, Мишель поняла, что эта внешняя бравада — следствие его неуверенности.
— О, Тони! — проговорила она едва слышно и поднялась, потянувшись к нему, чтобы наконец обнять это до боли родное существо. До чего он худой, одна кожа да кости! За что бы Тони ни брался, он ни в чем не добивался успеха. Похоже, последнее время он просто голодал. — Тебя не было так долго! Я так скучала…
— Я тоже, Мисси, — сказал Тони, неловко отстраняясь и косясь в сторону Шерил.
Он явно стеснялся проявить родственные чувства в присутствии постороннего человека. Заметив это, Мишель нехотя опустила руки, хотя ей хотелось сжать брата в объятиях.
Однако Шерил была лишена сентиментальности.
— Тебе следовало дать о себе знать. Мисси с ума сходила от беспокойства. — Она четко выговаривала слова, словно отчитывая ученика за плохо выученный урок. — Неужели тебе не приходило в голову сообщить, где ты находишься?
— Я был… занят, — промямлил Тони. — Время летело так незаметно. У меня минуты свободной не было…
— Даже чтобы позвонить?
— Шерил! — поспешно одернула подругу Мисси. — Он здесь, и слава Богу. — Она улыбнулась брату. — Ты надолго, Тони?
— Как получится… — Он посмотрел сестре в глаза, и его покрасневшие, припухшие веки вопросительно приподнялись над широко открытыми карими глазами. — Я слышал, что ты разыскивала меня. Что-то случилось?
— Случилось! — Шерил проигнорировала предупреждающий взгляд Мишель.
На лице Тони промелькнула тень беспокойства. — Что?
— Я искала тебя не потому, что что-то случилось, Тони, — поспешно успокоила брата Мисси. Он казался взволнованным, и она боялась оттолкнуть его. — Просто я собиралась замуж и хотела, чтобы ты был на свадьбе. — Как больно было выговорить это! Каждое слово, словно острый нож, вонзалось в ее истерзанное сердце. — Но, может, и хорошо, что ты отсутствовал, потому что все закончилось совсем не так, как я ожидала.
— Если бы мне только попался этот Джефф Хейфорд! — воскликнула Шерил.
— Джефф Хейфорд?! — Случилось как раз то, чего Мишель опасалась. Тони отреагировал на это имя так, словно его ударило током. Голова юноши резко дернулась назад, покрасневшие глаза округлились, лицо залила мертвенная бледность. — Ты спуталась с Джеффом Хейфордом?
— Откуда ты его знаешь?
У Мисси пересохло во рту. Последнее заявление Джеффа, предложившего ей узнать правду от своего брата, постоянно сверлило ее мозг, и при виде панической реакции Тони самые страшные опасения приобрели реальные очертания. Словечко «спуталась» резануло ее слух.
— Его все знают. Джеффри Хейфорда называют Воскресителем, потому что он обладает талантом находить угасающий бизнес, дешево его перекупать, а затем превращать в процветающий. Нет ничего удивительного в том, что он заинтересовал тебя, — заявил Тони, и Мишель поняла, что брат что-то недоговаривает.
— Что случилось. Тони? — спросила она, охваченная неприятным предчувствием.
— Потом. — Он взглянул на Шерил, и та поняла намек:
— Мне пора. Увидимся завтра, Мисси.
Мишель едва кивнула подруге на прощание. Все ее внимание сфокусировалось на бледном лице брата. Он стоял, нервно переминаясь с ноги на ногу и сжимая кулаки.
— Что случилось? — мягко повторила она свой вопрос.
— Я работал барменом в одном клубе. — Глаза Тони беспокойно забегали, и он посмотрел куда-то вниз, стараясь не встречаться с сестрой взглядом. — Однажды ночью не пришел постоянный вокалист, и я его заменил. Так случилось, что в ту ночь Джеффри Хейфорд заглянул в клуб, услышал, как я пою, побеседовал со мной и сказал, что ему очень понравилось мое выступление. Он спросил, не хочу ли я стать профессиональным музыкантом, и, узнав, что это моя заветная мечта, вызвался помочь. Но прежде он хотел убедиться, что не теряет время зря. Честно говоря, я думал, что на этом дело и кончится, но на следующую ночь Джефф появился снова, на этот раз со своим консультантом, независимым продюсером, который предложил мне контракт.
— Но это же чудесно! — воскликнула Мишель, но Тони скептически взглянул на нее.
— Ты так думаешь? Я тоже сначала поверил этому типу. Да что там поверил! Я был на седьмом небе! — Он пожал тощими плечами. — Но я ошибся.
— Что-то было не так? — еле слышно спросила Мишель, понимая, что случилось нечто ужасное, иначе Тони не был бы здесь сейчас, а Джефф не охотился бы за ним, словно голодный хищник, выслеживающий добычу.
— Я запутался… — Тони провел дрожащей рукой по длинным волосам и глубоко вздохнул, стараясь не встречаться глазами с внимательным взглядом сестры. — Напорол глупостей. Тебе этого не понять.
— Тони, расскажи мне все!
— Послушай, Мисси, это был не первый шанс, который предлагала мне судьба. Когда я приехал в Лондон, то сразу же познакомился с одним парнем и не глядя подписал контракт. В результате я делал всю работу, а он только получал барыши. Когда я понял, что меня облапошили, было уже поздно. Они должны мне кучу денег, но контракт есть контракт… Я сделал единственное, что мог, — сбежал, сменив фамилию. Пару месяцев мне пришлось перебиваться случайными заработками, а потом я оказался в клубе и стал барменом. — Его рот дернулся в кривой усмешке. — И тут Хейфорд предложил выкупить меня из того проклятого контракта, заплатив приличную сумму.
Услышав невнятное восклицание Мисси, Тони кивнул, и его губы задрожали.
— Да, меня это тоже удивило. Но его напарник посчитал, что я представляю собой выгодный объект для вложения денег. А для Джеффри важнее были деньги, а не музыка. Ему наплевать было на мои способности, он просто собирался заработать на мне. — Юноша поднял голову и самонадеянно улыбнулся. — Приятель Хейфорда, который обладал непререкаемым авторитетом в мире звукозаписи, заверил его, что я редкая находка и верну ему каждый пенни, вложенный в дело, и даже больше. Разумеется, Джеффри настаивал, чтобы все было оформлено юридически. И потом… О, сестренка, ты можешь себе представить, что было потом! Успех, аплодисменты, публика…
— Конечно, я представляю, Тони… Когда-нибудь и я бы услышала…
— О, я едва тянул на место в двадцатке лучших исполнителей, не больше. Право на запись получить не просто, и сначала я должен был заработать репутацию где-нибудь в клубах Сохо… И я делал это. — Он вздохнул. — Но я немножко переоценил свои возможности. Короче, сначала я устроил драку с парочкой жиголо. Наверное, выпил больше, чем следовало, и завелся. Потом пропустил представление. Хейфорд рвал и метал. Он поставил на меня, купил мне гитару, усилитель и даже тачку, чтобы я не таскал на себе инструменты, а я… Последней каплей, переполнившей чашу его терпения, явилось то, что я разбил машину и она сгорела. Я говорил ему, что возмещу убытки, и действительно не собирался обманывать его, но продолжал жить по-прежнему и ничего не делал для того, чтобы исправить положение.
— О, Тони!
— Я понимаю! — Его лицо исказилось в ответ на упрек, прозвучавший в голосе сестры, но он так и не поднял глаз. — Я знаю, я вел себя, как полный идиот… Все пошло прахом. Хейфорд так крепко связал меня обязательствами, что я оказался в еще худшем положении, чем до встречи с ним. Поэтому мне не оставалось ничего другого, как опять смыться, что я и сделал, нарушив условия контракта. Джефф не собирается спустить мне это с рук. Он знает, что я не в состоянии заплатить, и хочет моей крови.
Мишель вздрогнула при мысли о холодном, неумолимом гневе Джеффа. Она могла бы подумать, что Тони преувеличивает опасность, но воспоминание о том, как жестоко муж разорвал их отношения, не оставляло сомнений в том, что брат говорит правду.
— Это был удар по его честолюбию. Он поставил на меня и проиграл. И тогда он решил, что я должен заплатить за это.
— Но, Тони, если бы ты поговорил с ним, извинился… все могло бы кончиться иначе, — неуверенно произнесла Мисси. — Ведь он поверил в твой талант. Если уж ты свалял дурака, то должен был упорно работать и вернуть Джеффри все, что должен ему. Лицо Тони посерело.
— Я никогда бы не смог это сделать. К тому же Хейфорд хочет больше, чем просто возмещение долга. Он жаждет отомстить.
Неужели наша свадьба с Джеффом была только частью его плана возмездия? — в ужасе догадалась Мишель. Неужели все это было хладнокровно продумано? Мужчина, которого она полюбила, использовал ее для достижения своей цели, и все это из-за денег? Он жестоко растоптал ее любовь, потому что ему не вернули долг?
Даже заставив Тони назвать головокружительную сумму долга, Мишель не могла поверить, что Джефф мог поступить так низко.
— А что у тебя было с ним? — прервал Тони ее горькие раздумья. — Твоя подруга сказала…
— О, не слушай Шерил, она все преувеличивает! — поспешно ответила Мисси.
Тони и так досталось, думала она. Он наконец дома, и слава Богу. Если брат узнает правду о ее отношениях с Джеффом, он может снова уйти, и тогда она уж точно больше не увидит его. Никогда не поздно посвятить Тони во все подробности ее неудачного замужества, а пока лучше промолчать.
— Не бери в голову, Тони.
Она заметила в его глазах облегчение, и это убедило ее в правильности своего решения.
— Как здорово снова увидеть тебя, — сказал он. — Я не знал, куда еще пойти. Ты всегда заботилась обо мне… Можно я останусь, Мисси?
Сердце Мишель дрогнуло. Она так давно мечтала, что Тони вернется и скажет эти слова, что временами ей казалось, что этого никогда не будет. И вот наконец он здесь, рядом с ней.
Но мысль о Джеффри Хейфорде и его роковой роли в их судьбе заставила Мишель помрачнеть.
— Пожалуйста, Мисси!
Догадавшись, что Тони расценил выражение ее лица как недовольство, она улыбнулась, пряча истинные чувства.
— Конечно, Тони, оставайся. Так долго, как захочешь.
Она заставила себя выбросить из головы мысли о Джеффе. Незачем портить удовольствие от встречи с братом
— Я только возьму плащ, и мы пойдем домой, — сказала Мишель. — Завтра приду пораньше, а сегодня пусть другие поработают за меня. — Она широко улыбнулась брату. — Идем, Тони!
Домой!
Мишель склонилась над клумбой и, ухватившись за стебель сорняка, изо всех сил рванула его из влажной земли. Она снова и снова возвращалась мыслями к разговору с братом, произошедшему два дня назад. Привычное слово «домой» сейчас показалось ей странно неуместным.
«Идем домой». Именно так сказала она тогда Тони и только спустя час осознала горькую иронию этих слов.
Этот роскошный особняк на самом деле не был ее домом. Мишель здесь очень нравилось, а Джефф, как и обещал, оформил купчую на ее имя, но она при всем желании не могла бы сказать, что чувствовала себя в Бельведер-хаус как дома.
Здесь все навевало горькие воспоминания. Куда бы она ни направила свой взгляд, везде видела Джеффа и себя в те несколько мимолетных часов их недолгой совместной жизни. Мисси так и не смогла вычеркнуть из памяти ту единственную ночь, которую они провели здесь: сначала в гостиной у камина, потом за ужином на большой кухне, и, наконец, на огромной кровати…
Но перед свадьбой она отказалась от маленькой квартиры, которую снимала в городе, и после отъезда Джеффри ей просто некуда было пойти. Или Бельведер-хаус, или диван в квартире Шерил.
Тони, конечно, и представления не имел о ее ощущениях. Он верил, что дом принадлежит сестре, и был поражен его размерами и элегантностью, когда она впервые привела его сюда.
— Ого! — воскликнул он. — Хорошенькие хоромы ты отхватила! Никогда не подозревал, что продажа цветов — такой выгодный бизнес.
— Продажа цветов? — Мишель покачала головой. — О нет, Тони. Магазин, может, и выглядит солиднее, чем прилавок на рынке, который у меня был, когда ты уехал, но и его я всего лишь арендую. Когда я только продавала цветы, мне хватало денег покрывать расходы и платить помощникам заработную плату. Если бы я ограничилась этим и не освоила цветочный дизайн, то просто разорилась бы. К счастью, это дело принесло мне успех, и я стала прилично зарабатывать.
— Достаточно, чтобы расплатиться с Джеффом Хейфордом? — вдруг выпалил Тони и тут же смутился. — Прости, я не хотел… Не думай об этом.
— Мы что-нибудь придумаем, — ответила Мишель.
Она подняла голову от клумбы, вытирая тыльной стороной ладони лоб. Разговор с братом не шел у нее из головы. Тогда она произнесла эти обнадеживающие слова, стараясь вселить в него уверенность.
— Я не сомневаюсь, что он согласится на погашение долга в рассрочку.
— Боюсь, что искать компромисс уже слишком поздно, — уныло опустил голову Тони.
— Никогда не поздно… — начала Мишель и тут же осеклась.
Теперь эти слова эхом отдавались в ее голове, и она уже сожалела, что произнесла их. Как можно было обнадеживать Тони, зная, что Джеффри уже начал осуществлять свой план мести и впутал в это ее? Но брат был и так достаточно напуган. Что бы он почувствовал, узнав, что его враг решил получить компенсацию, гораздо более существенную, чем деньги?
— Я думаю, на этой клумбе уже не осталось ни единого сорняка. Или ты роешь подземный ход, чтобы сбежать в Австралию? — вдруг раздалось за ее спиной. — А может быть, готовишь мне могилу?
Это был голос, который Мишель никак не ожидала услышать. Сердце ее куда-то провалилось.
О Боже! Нет! — взмолилась она. Пусть это будет иллюзия, плод воспаленной фантазии, рожденный страхами и неуверенностью. Почему, Господи, почему это должно было случиться именно сейчас, когда Тони вернулся в Эдгертон?
Но этот низкий, хрипловатый голос мог принадлежать только одному человеку. Мишель не могла сообразить, чем вызвано появление Джеффа, но, что бы это ни было, она должна собраться с силами и посмотреть ему в глаза.
Ей понадобилось несколько секунд, чтобы сделать пару глубоких вздохов, упорно не отрывая взгляда от земли.
Джефф прав, вдруг подумала она. Клумба была прополота на совесть. Эта обыденная мысль позволила Мишель отвлечься от боли и нацепить налицо непроницаемую маску, прежде чем повернуться к нежданному гостю.
— Хелло, Джефф! — сказала она, окрашивая свой тон легкой иронией и поднимаясь на ноги и вытирая испачканные землей руки о джинсы. — Никак не ожидала увидеть тебя снова. Что привело тебя сюда?
— Работа… и еще кое-что, — дал он расплывчатый ответ.
Мишель показалось, что Джеффри ожидал от нее другой реакции на свое появление, и она мимолетно улыбнулась при этой мысли. Если он считал, что она при виде его упадет в обморок или забьется в истерике, то будет весьма разочарован. Она уже усвоила, что это на него не подействует.
Горький опыт общения с этим человеком доказывал, что он беспощаден. Если бы она показала ему свою слабость, он получил бы от этого удовольствие, а Мишель не хотелось давать ему такую возможность.
— Работа? — переспросила она, безразлично приподнимая тонкие брови.
— Тут неподалеку есть кое-что на продажу, — пробормотал Джеффри. — Хочу выяснить, стоит ли за это браться…
Это уже было больше похоже на правду. Если не учитывать тот факт, что он мог и не заезжать в Бельведер-хаус или просто послать на разведку кого-то из служащих. Ведь и в ситуации с Тони он обратил внимание на талантливого юношу, только проконсультировавшись со своими помощниками. Все это ставило его слова под сомнение
Джеффри Хейфорд покинул Эдгертон месяц назад и рассчитывал за это время навсегда забыть об этом городке, но так и не смог.. Вернувшись в Лондон, он понял, что те двадцать четыре часа, которые он провел здесь с Мишель Конуэй, или, точнее, с Мишель Хейфорд, не так-то просто вычеркнуть из жизни.
Ее образ преследовал его, иначе не скажешь. Каждое утро, стоило Джеффу проснуться, перед его глазами вставало ее лицо, а ночами она царила в его мыслях, несмотря на все усилия думать о чем-то другом
И самым невыносимым было воспоминание об их последней и единственной ночи, пробуждающее неотвязный голод и не дающее заснуть. Когда Джеффри погружался наконец в неглубокую дремоту, его сны были полны горячих чувственных видений, и он просыпался весь в поту, прерывисто дыша, с сердцем, готовым выскочить из груди.
Не в силах выкинуть Мишель из головы, он решил взглянуть на нее хотя бы еще раз. Может быть, так ему удастся убедиться, что реально существующая женщина не имеет ничего общего с тем образом, который мучает его днем и ночью.
И все же Джеффри долго откладывал эту встречу. Ему претила мысль о том, что он, всегда уверенный в себе, предельно разборчивый и рациональный человек, не смог противостоять зову низменной плотской страсти. И все же ему не оставалось ничего другого, как признать свое поражение и сдаться. Он предпочитал не думать о принципах, которые нарушил, приехав в Бельведер-хаус.
— И я подумал, почему бы мне не взглянуть, как поживает моя драгоценная жена?
Мисси постаралась не отреагировать на слова «моя драгоценная жена» и медленно повернулась лицом к Джеффу, глядя куда-то мимо него. Она все еще не могла заставить себя посмотреть ему в глаза, зная, что враждебность, которую она увидит в их синей глубине, может нарушить то душевное равновесие, которое ей с таким трудом удалось обрести.
— Странно, — спокойно проронила она. — Я была уверена, что ты никогда больше не захочешь увидеть меня снова.
— Я так и планировал, — резко бросил Джефф. — Но вот чего я хочу, тебе не известно.
Это заявление было таким неожиданным, что Мишель даже не пыталась скрыть свое удивление. Если даже она позволит себе задуматься над истинным значением этих слов, то все равно ничего не поймет. Поведение Джеффа совершенно не вязалось с тем, что она знала о нем до сих пор.
— Что ж, как видишь, со мной все в порядке, так что ты можешь спокойно продолжать свое путешествие.
О том, что будет с ней самой, если он последует ее совету, Мишель не думала. Она старалась уговорить себя, что хочет именно этого, но в глубине души понимала, что кривит душой.
Нельзя показывать Джеффри, как сильно он действует на нее. На самом деле она истосковалась по этому лицу, голосу, телу и сейчас отчетливо поняла, как бесконечно пуста была ее жизнь без него.
Он не имеет права выглядеть так привлекательно, печально сказала себе Мишель, чувствуя, что снова подпадает под чары этого мужчины. Объективно говоря, Джеффа Хейфорда нельзя было назвать красавцем, но атлетическое сложение и высокий рост в сочетании с серо-голубыми глазами и каштановыми волосами производили на нее ошеломляющее впечатление.
Этот мужчина был наделен обаянием и сексуальностью, против которых не могла устоять ни одна женщина. И Мишель не являлась исключением из правила.
Даже после нескольких часов, проведенных за рулем автомобиля, его слегка помятый синий костюм и белая рубашка кажутся свежими и элегантными, а некоторая небрежность в одежде придает еще больший шарм, возмущенно отметила про себя Мишель и тут же почувствовала себя жалкой в своих стоптанных туфлях, потрепанных джинсах и цветастой майке.
Джефф бесстрастным взглядом окинул ее с головы до ног. Ощущая себя букашкой, которую рассматривают в микроскоп, Мисси беспокойно переступила с ноги на ногу и откинула со лба непослушную прядь, которая выбилась из-под ленты, стягивающей волосы.
— Ты испачкала щеку, — с небрежной усмешкой заметил он, и это переполнило чашу ее терпения.
Джеффри неожиданно шагнул вперед, и она, в смятении вскрикнув и выставив руки в защитном жесте, отпрянула. Ей казалось, что, если он прикоснется к ней, она рассыплется на крошечные кусочки.
— Я только хотел предложить тебе это, — спокойно произнес он и протянул ей белоснежный носовой платок. — Почему ты реагируешь на меня как на ядовитую змею? Я никогда не ударю тебя.
Мишель была готова поверить в это. Она никогда не испытывала перед этим человеком физического страха, но в нем таилась такая огромная эмоциональная сила, что порой девушке становилось не по себе.
— Может, ты предложишь что-нибудь выпить… своему мужу? — Джефф сменил тон на беззаботный так неожиданно, что голова у Мисси пошла кругом.
Нет! — хотела она крикнуть ему, желая, чтобы он ушел как можно быстрее, пока Тони не вернулся домой. Эти слова уже готовы были сорваться с ее губ, но она сдержалась. Если Джеффри заметит, что жена жаждет избавиться от него, то сразу же заподозрит неладное и догадается, что она что-то или кого-то прячет от него.
Тони еще утром взял ее машину и отправился в город. Он предупредил сестру, чтобы она не ждала его раньше пяти часов вечера, а это означало, что он появится не раньше шести.
Если мне удастся продолжить беседу с Джеффом, подумала Мисси, то я смогу незаметно выпроводить его, не вызвав подозрений.
— Кофе был бы очень кстати, — заметил он. — Я в дороге с самого утра.
— Кофе?..
Мишель двинулась на кухню, чувствуя, что он идет следом за ней.
Ее не волновало то, что она ведет себя не слишком любезно, и занимало только одно удивительное ощущение того, что они идут в ногу. Невозможно было не вспомнить, как они шли бок о бок по проходу церкви в день своей свадьбы.
— Не знал, что ты любишь копаться в земле, — сказал Джеффри.
Как ему удается сохранять олимпийское спокойствие? — мысленно поразилась Мишель. Как он может болтать с такой непринужденностью, словно они просто знакомы, и не более того?
Она никак не могла прийти в себя, испытав при его появлении настоящий шок.
Мое отношение к этому человеку напоминает качели, которые раскачиваются от ненависти до тоски, думала Мисси, разрываясь между желанием, чтобы Джеффри оказался как можно дальше от нее, и потребностью привязать его к себе навсегда.
Но способен ли этот человек хоть на какие-то чувства?
— У тебя ведь такие тонкие, холеные пальчики, — продолжил он и указал на ее руки.
Мишель опустила глаза. Какая ошибка, подумала она, ощутив вспышку золотого кольца, поймавшего луч дневного солнца, словно острый удар ножа.
— Я никогда не замечал, чтобы ты…
— Ты вообще меня не замечал, — резко оборвала его она. — В противном случае ты бы никогда…
Она поспешно остановила себя, сдерживая гнев. Ей хотелось закричать, забросать мужа упреками, но она не имела права показывать, как сильно он действует на нее и как болит ее измученное сердце.
Нельзя давать ему подтверждение того, что его чудовищная месть удалась.
Но Джефф не позволил ей отвертеться так просто.
— Никогда не замечал? — переспросил он.
— Ты бы не удивился, увидев меня в саду, — быстро ответила Мисси, — если бы знал обо мне чуть-чуть больше. Мой отец руководил небольшим ботаническим садом, и нет ничего удивительного в том, что я унаследовала от него любовь к растениям. — Она стремилась говорить так же небрежно, как и Джеффри, и радовалась тому, что это у нее получается, хотя светский тон давался ей с огромным трудом. — Мне нравится копаться в земле, сажать цветы, подкармливать их, растить и ухаживать за ними. Это чем-то напоминает воспитание ребенка…
— Вот как? — с сомнением в голосе заметил Джефф.
— О, конечно, ребенок — это совсем другое дело. — Мишель нелегко было говорить на эту тему. — Все, что мы можем, — это любить его и заботиться о нем, а затем позволить ему уйти. Родители учат свое дитя отличать хорошее от дурного, но им все равно рано • или лоздно приходится предоставить ему возможность идти собственной дорогой.
— И ты была бы в состоянии сделать это? — спросил Джефф, усаживаясь за кухонный стол. — А что бы ты почувствовала, если бы ребенок не усвоил твоих уроков? — Странная нота прозвучала в его голосе. — Если, скажем, отец…
— Джефф, ты о чем? — Мишель повернулась к нему, продолжая наполнять чайник водой, и в ее янтарных глазах сверкнуло раздражение. — Ходишь вокруг да около и не решаешься прямо спросить, не забеременела ли я той ночью? Можешь не беспокоиться, этого не случилось. Ты был достаточно предусмотрителен, чтобы оградить себя от подобных последствий, хотя и облек это в другую форму.
— Но я думал и о тебе, а не только о себе, — огрызнулся он, и она с удовлетворением заметила, что непроницаемое выражение исчезло с его лица. Мысль о том, что ее слова попали прямо в цель, немного скрасила боль воспоминаний.
— Да ну? — с сарказмом произнесла она, торопясь воспользоваться этим сомнительным преимуществом. — И от чего же ты защищал меня?
Но Мишель тут же пожалела о своих словах. На самом деле она не хотела слышать ответ, опасаясь, что Джеффри использовал презерватив, потому что ему претила их полная близость.
— Если ты помнишь, я говорила, что между женатыми людьми подобные меры излишни. Я думала, что вышла замуж за человека, которого любила сама и который любил меня…
— И как бы ты себя чувствовала, если бы я оставил тебя беременной? — бросил он. — Если бы я зачал ребенка, которого никто из нас не хотел?
Неправда! — хотелось вскричать Мишель. Если бы это был твой ребенок, я бы любила его, несмотря ни на что.
Но если бы она произнесла это вслух, то Джефф понял бы, как оскорблены ее чувства.
— Странно, что ты не решился на это, — заметила она. — Что, сдали нервы?
— Нервы? — Джефф непонимающе нахмурился.
— Тебе не кажется, что это был бы отличный способ получить реванш за то, что натворил Тони? Ты мог бы бросить меня с ребенком, который напоминал бы мне о тебе все мою жизнь. Отчего же ты не сделал этого? Или тебе все же не чуждо милосердие и твоя страсть к возмездию тоже имеет границы?
— Веришь или нет, но это так, — выдавил из себя Джефф, и в его стальных глазах промелькнуло выражение, которое Мишель не сумела разгадать.
Но ее охватило ликование при мысли о том, что она нанесла ответный удар.
— Впрочем, даже если бы я забеременела, эту проблему можно было легко решить, — заявила она, — избавившись от твоего маленького живого подарка.
Что ж, это даже хорошо, думал Джеффри. Такая встряска отрезвит его и направит мысли в правильное русло. К счастью, Мисси оказалась истинной сестрой Тони.
— Ты могла бы решиться на такое? — произнес он, не скрывая отвращения.
Конечно нет, подумала Мишель, но растерянность на его лице порадовала ее.
Джефф хотел что-то еще добавить, но она не дала ему договорить, резким движением поставив перед ним кружку.
— Ваш кофе, сэр! И я была бы вам очень благодарна, — лениво процедила она, — если бы поскорее покончили с ним и освободили меня от своего общества. Но он схватил ее за руку.
— Ты все еще носишь обручальное кольцо?
— А почему бы и нет? — Она выдернула руку и спрятала ее за спину. — Я все еще твоя жена, по крайней мере, на бумаге.
— Только на бумаге, — уточнил Джефф. — Но этот вопрос решается так же легко, как и проблема нежелательной беременности. — Он поднес кружку ко рту и взглянул на Мишель с удовлетворенной усмешкой. — Ты что-нибудь слышала о своем брате?
— Ни слова. — Резкая смена темы вывела ее из равновесия, и она неосторожно бросила быстрый взгляд на дверь. — Энтони…
Кружка так резко стукнулась о стол, что кофе выплеснулся на скатерть.
— Он здесь? Не говори, что это не так — сверкнув глазами, воскликнул Джеффри. — Твой проклятый братец был здесь все это время? Где он прячется? Отвечай! Наверху?
— Нет! — в отчаянии вскричала Мишель.
Но Джефф уже бросился в холл. Перескакивая через две ступеньки, он достиг лестничной площадки прежде, чем Мисси успела что-либо сообразить. ч — Конуэй!
Инстинктивно найдя комнату Тони, он сильным ударом ноги распахнул дверь.
Все это напоминает детективные кинофильмы, промелькнуло в голове у Мишель.
— Конуэй! — снова прорычал Джефф. — Где, к дьяволу?.. Он был здесь!
Какой смысл отрицать это, уныло думала девушка. Факт был очевиден и неоспорим для любого, заглянувшего в комнату: постель смята, на полу и в креслах беспорядочно разбросана одежда, а у стены лежит неопровержимое доказательство — принадлежащая Тони дорогая гитара, с которой он никогда не расставался.
— Где он? — в ярости допытывался Джефф.
У Мисси от страха по спине побежали мурашки, и ей показалось, что под его бешеным взглядом она превращается в горстку пепла. Выскочив из комнаты Тони, он схватил ее за запястья, и она оцепенела.
— Где он?!
— Я… я не…
— Не лги, черт возьми! Я знаю, что он недавно был здесь и, скорее всего, бродит где-то поблизости. Он не оставил бы гитару, если бы не намеревался вернуться. Так что или ты скажешь мне, или…
— Нет, — пролепетала Мисси, пытаясь защитить брата. Она увидела в глазах Джеффа ненависть и жажду мщения, и отчаяние придало ей сил. — Я не…
Но тут она услышала то, чего больше всего боялась, — визг тормозов и звуки тяжелого рока, столь любимого братом. Джефф резко обернулся. Минутой позже музыка оборвалась, и Мисси похолодела. Мощное тело Джеффа напряглось, и сильные руки еще сильнее сжали ее запястья. В окно было видно, как Тони, беззаботно насвистывая, захлопнул дверцу машины и, ничего не подозревая, направился к дому.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ода любви - Лайонз Вайолетт

Разделы:


12810111213

Ваши комментарии
к роману Ода любви - Лайонз Вайолетт



Скучный.
Ода любви - Лайонз ВайолеттОльга
22.03.2012, 19.54





Убогий и корявый роман. Читала через страницу.Я не гурман любовных романов, но даже для меня это ересь.
Ода любви - Лайонз ВайолеттЕлена
3.08.2012, 10.23





не правда.Роман классный.
Ода любви - Лайонз Вайолеттсвета
17.12.2013, 13.56





коротко говоря:"назло своему хозяину возьму и себе уши отморожу!"
Ода любви - Лайонз Вайолеттнадежда
26.11.2015, 12.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100