Читать онлайн Любви зыбучие пески, автора - Лайонз Вайолетт, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любви зыбучие пески - Лайонз Вайолетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.65 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любви зыбучие пески - Лайонз Вайолетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любви зыбучие пески - Лайонз Вайолетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лайонз Вайолетт

Любви зыбучие пески

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

1

Сегодня вечером он предложит ей руку и сердце. И попросит ее руки.
Принятое решение Роберто Мадругада считал окончательным и бесповоротным. У него уже готовы были слова, которые надлежало произнести перед Кейт в этот ответственный момент их жизни. Он заучил их наизусть. В ожидании сегодняшнего вечера прошло шесть лет! Они ему показались целой вечностью. Слишком долгий срок. Слишком изматывающее ожидание, изрядно потрепавшее ему нервы, порой до предела переполнявшее чашу его терпения. Но сегодня этой длительной пытке придет конец. С сегодняшнего вечера Кейт Хиллз станет принадлежать ему!
Приблизившись к главной двери особняка Хиллзов, Роберто нажал на знакомую кнопку и услышал пронзительный, долго не смолкавший звонок. Его лицо перекосила нервная гримаса. Кому-то вполне может показаться, что в дверь ломится полицейский с ордером на арест правонарушителя, а не респектабельный мужчина, решивший наконец сделать предложение мисс Хиллз.
– Мистер Мадругада!
Голос экономки Мэри Ласт, открывшей ему дверь, прозвучал испуганно и настороженно. Обычно Роберто извещал Хиллзов о своем визите как минимум за неделю, и к его приему они готовились со всей тщательностью. Он был почетным гостем дома, его принимали здесь не только как друга, но и как делового партнера. Поэтому нынешний визит мистера Мадругада явился для миссис Ласт полной неожиданностью – своего рода громом среди ясного неба.
– Мы не ждали вас сегодня, мистер Мадругада. Мистер Хиллз ничего не говорил о том, что…
– Не произносите лишних слов, Мэри, – сказал Роберто и резким взмахом руки оборвал ее неуклюжие попытки как-то сгладить возникшую ситуацию. – Он и не мог ничего сказать, потому чтоя не предупреждал его о своем приезде в Нью-Йорк и не обещал заглянуть к вам.
– Но… – Миссис Ласт сделала маленький шажок назад, очевидно чувствуя, что ей следовало бы пригласить неожиданного гостя в дом. Но в следующую секунду сомнения вновь охватили ее, и она пролепетала: – К сожалению, мистера Хиллза нет дома. Он улетел к родственникам в Ирландию. Здесь только мисс Кейт…
– Вот как? Мисс Кейт дома? – У Роберто все было рассчитано. Именно поэтому он говорил безразличным, лишь слегка удивленным тоном, чтобы даже экономка не могла догадаться о цели его визита и о том, что ему было отлично известно об отъезде Уолтера. – Очевидно, она завершила учебу в Оксфордском университете и вернулась домой, не так ли?
– Именно так. Она защитилась и получила ученую степень, а в конце этой недели под выходные прилетела из Лондона в Нью-Йорк. Причем, что удивительно, прилетела сама по себе, одна. Она даже не позвонила отцу, чтобы он ее встретил…
– Одна?
– Вот именно, мистер Мадругада. Я-то думала, она прилетит в сопровождении своего жениха…
Хотя и с опозданием, но все-таки экономка осознала, что держать друга хозяина перед дверью не очень-то вежливо с ее стороны, и, сделав еще шаг назад, она пригласила его:
– Входите, сэр. Милости прошу. Пожалуйста. Я уверена, мисс Кейт будет рада увидеть вас.
Роберто сильно сомневался, что его появление в доме окажется для Кейт приятным сюрпризом. После их последней встречи на скромном домашнем приеме, устроенном ее отцом по случаю Нового года, у него осталось мало надежд, что она будет рада увидеть его вновь. Принимая решение о сегодняшнем визите, он был уверен, что окажется в состоянии устранить любые барьеры и разногласия, если таковые возникнут в начале их разговора. Однако Роберто никак не предполагал, что у Кейт за это время мог появиться поклонник, который способен спутать ему все карты и тем самым лишить шанса на верный выигрыш. Какая недальновидность и даже глупость с его стороны!
– Я скажу ей, что вы пришли…
– Но! – в ту же секунду выпалил по-испански Роберто.
Какой же я идиот, самокритично подумал он, осознав, что своим поспешным отрицательным восклицанием на родном языке мог скомпрометировать себя, вызвать у Мэри подозрение в отношении цели своего визита. Но тотчас взяв себя в руки, он расплылся в приветливой улыбке, и его темно-карие глаза уставились в лицо экономки, будто привораживая, притягивая к себе, как магнитом, ее растерянный, обомлевший взгляд. Миссис Ласт вся так и растаяла. И не удивительно. В прежние годы глаза Роберто растапливали и более холодные и твердые женские сердца.
– Мэри, не сообщайте Кейт о моем прибытии. Я сделаю это сам – преподнесу ей маленький сюрприз.
– Разумеется, сэр. Она сейчас в библиотеке.
И миссис Ласт показала на дверь в самом дальнем углу прихожей.
– Я уверена, Кейт будет рада вам, – повторила экономка. – Если хотите знать мое мнение, она сейчас выглядит немножко усталой… Слишком бледна и заметно похудела. Возможно, мисс Хиллз не очень внимательно следит за своим здоровьем, безрассудно растрачивает силы, плохо питается? Меня это, признаться, беспокоит.
– Вот как?
Терпение Роберто было на исходе. Когда же наконец эта женщина оставит его одного? И в тот же момент Мэри, словно угадав его мысли, сдвинулась с места и направилась в сторону кухни. Однако в следующий момент, когда напряжение, едва не парализовавшее все мышцы Роберто, начало спадать, экономка вдруг остановилась, вернулась к гостю и услужливо спросила:
– Может, я принесу в библиотеку кофе? Или выпьете чего-нибудь покрепче… из холодильника?
– Если нам что-нибудь понадобится, я позвоню.
Таким тоном Роберто обычно разговаривал с трудными сотрудниками своей компании. Тон этот требовал незамедлительного и безоговорочного подчинения и всегда давал нужные результаты. Сработал он и на этот раз. Экономка понимающе кивнула, неуклюже раскланялась – и ее каблучки, унося прочь свою нетактичную хозяйку, глухо зацокали в тишине прихожей.
Наконец-то, подумал Роберто и запустил обе пятерни в свои жгуче-черные волосы. На мгновенье ему показалось, что Мэри Ласт сразу почувствовала истинное намерение, с которым он явился в дом, и не мешкая взяла на себя роль моральной хранительницы единственной дочери мистера Хиллза, роль защитницы ее чести и достоинства в опасный момент, когда вблизи нее внезапно появился мужчина в расцвете сексуальных сил и желаний.
Тихонько прикрыв за собой дверь библиотеки, он цинично улыбнулся и почти на цыпочках, так, чтобы Кейт не слышала его шагов, направился вдоль стены туда, где сидела его возлюбленная. В намерения Роберто вовсе не входило лишить эту девушку чести и достоинства. Нет, он не хотел украсть ее цветок целомудрия. Вернее, хотел, но не только… Он хотел украсть ее сердце.
Несколько минут назад Кейт слышала, как кто-то позвонил в наружную дверь особняка, но решила проигнорировать звонок, которого не ждала. Если бы было что-то важное, миссис Ласт сразу проинформировала бы ее. Если же нет, экономка сама сможет принять нужное решение. Эта пожилая женщина знала о повседневной жизни ее отца гораздо больше, чем она сама, особенно в последние годы, когда Кейт училась в Оксфорде и не жила дома. К тому же сегодня у нее просто не было настроения с кем-либо общаться.
– Что же мне теперь делать? – уже в который раз со вздохом произнесла Кейт и, откинув за плечо волну переливающихся каштановых волос, оперлась локтями о письменный стол.
Перед ней лежала открытая книга, и Кейт делала вид, будто читает ее. На самом деле девушка вот уже четверть часа смотрела на одну и ту же страницу и почти ничего не видела: на ее темно-зеленых глазах без конца выступали слезы, и буквы, подернутые почти непроницаемой туманной пеленой, начинали танцевать, прыгать перед ней, как веселые чертики из какого-нибудь старого черно-белого мультика.
– Что же мне теперь делать?
Молодая женщина снова и снова задавала себе этот вопрос, но не находила на него ответа. Она оказалась в тупике, из которого не могла выбраться.
– Кейт!
Минуту назад она слышала, как скрипнула дверь в комнату, но не придала этому значение. Когда же знакомый голос назвал ее имя и в нескольких ярдах от стола возникла высокая фигура мистера Мадругада, Кейт не поверила своим глазам.
– Роберто?
Ее сердце будто рванулось куда-то из грудной клетки, бешено забилось, и она, резко и глубоко глотнув воздух, едва не впала в шоковое состояние. Кого-кого, но увидеть в этот вечер Роберто Мадругада Кейт ожидала меньше всего. Равно как меньше всего она хотела этого.
Когда-то юная Кейт Хиллз восторгалась каждым дюймом мускулистого тела этого мужчины, мечтала сладостно забыться в его объятиях, утонуть в глубине его глаз цвета темной бронзы. Чеканные черты лица Роберто, казалось, навсегда врезались в ее память, и даже всесильная река времени не смогла размыть их. Высокие, слегка скошенные скулы, изогнутая линия широкого чувственного рта, мощные челюсти и подбородок – эти черты снились ей по ночам на протяжении многих лет.
Что же мне теперь делать? – эта въедливая фраза, рожденная отчаянием, впервые прозвучала в ее душе после разрыва с этим человеком, после его странного, необъяснимого, жестокого поведения. С тех пор эти слова без конца, изо дня в день, срывалась с ее губ, и Кейт порой начинало казаться, что она слушает назойливые позывные какой-то радиостанции, которая забивала в эфирном пространстве все другие частоты. Время от времени девушка прилагала максимум усилий, чтобы замолчать, и тогда вокруг нее воцарялась абсолютная тишина, и некоторое время ничто не раздражало и не трогало ее. Она словно впадала“ в забытье. Но вскоре тишина начинала давить, и она опять произносила злополучную фразу.
Прошло уже немало месяцев с тех пор, как Кейт оборвала всякие контакты с Роберто. Разрыв произошел на той самой злосчастной новогодней вечеринке, которую устроил ее отец и на которой боготворимый ею мужчина так жестоко унизил ее. До той вечеринки она готова была целовать землю, по которой он ходил, но в тот вечер, на том скромном домашнем приеме он растоптал своими модными, начищенными до блеска кожаными туфлями ее девичью гордость, честь и бесконечную преданность ему… Кейт постаралась взять себя в руки.
– Если ты хотел поговорить с моим отцом, то его сейчас нет дома…
– Знаю, – отрезал Роберто и слегка нахмурил темные брови. – Я приехал, чтобы поговорить не с мистером Хиллзом, а с его дочерью.
– Со мной?
Насупившиеся брови и резкий тон его слов вызвали у Кейт раздражение, и она решила отплатить ему той же монетой.
– Зачем я тебе понадобилась? – холодно спросила она. Поднявшись из-за стола, по которому уже скользили косые лучи заходящего солнца, Кейт перешла на затененную половину комнаты, бросив на ходу: – Не думала, что ты вообще когда-нибудь захочешь говорить со мной.
– Почему же?
– На той новогодней вечеринке ты дал мне ясно понять, что не хочешь терять со мной время.
Его губы тронула обескураживающая улыбка, и на миг ею овладело такое чувство, будто вокруг ее сердца стала стягиваться цепкая, тугая петля, от которой невозможно освободиться.
– О Кейт, керида, дорогая, ты сама могла тогда дать понять любому мужчине, хотела бы ты проводить с ним время или не хотела.
– Я тогда выпила пару бокалов шампанского, поэтому была в таком состоянии, что… Впрочем, не будем об этом вспоминать.
Нет, она никогда не признается ему, что в тот вечер на нее так сильно подействовало вовсе не шампанское, а лишь одно его присутствие в их доме. Он был тогда в строгом черном костюме и ослепительно белой рубашке и выглядел потрясающе элегантным и неотразимым.
– Ты выпила тогда, может быть, даже не пару, а три или четыре бокала, причем выпила подряд, – с плохо скрываемым ехидством заметил Роберто. – Но все дело в том, что после определенной дозы этого веселого, искрящегося напитка ты стала чертовски привлекательной! Ты сама-то хоть помнишь, какой сладостно-соблазнительной ты была в тот вечер в своем серебристо-синем платье?
Кейт ничего не ответила. Неужели он говорит это искренне? Или это просто очередной дежурный комплимент? Хотя мысли кружили сейчас в ее отяжелевшей голове, как беспокойные чайки в густом тумане, произнесенные им лестные слова в ее адрес что-то пробудили, всколыхнули… Всколыхнули то, что она давно уже считала умершим. Но, оказывается, это “что-то” еще продолжало жить в ее сердце, несмотря на то, что он так унизил и отверг ее в тот новогодний вечер на глазах у всех присутствующих.
Она взглянула на него в упор и спросила:
– Ты решил развлечь меня очередным надуманным комплиментом?
– Вовсе нет… В тот вечер ты была действительно обворожительна, и, чтобы не наделать всяких глупостей, чтобы обуздать себя, я наговорил тебе кучу грубостей, повел себя резко и необдуманно и, вероятно, сильно обидел тебя.
– Когда застолье было уже в разгаре и произносились разные тосты, ты вдруг отшатнулся от меня, как от какой-нибудь заразной шлюхи. А потом… потом до самого конца вечеринки просто игнорировал меня. Не так ли?
– Не так, – твердым голосом ответил он и тряхнул черной копной волос. – Я никогда и ни при каких обстоятельствах не смог бы игнорировать тебя, даже если бы и попытался сделать это. Я неравнодушен к тебе с того момента, когда впервые зашел в этот дом и впервые увидел тебя, красивую тринадцатилетнюю девочку; с того момента ты стала важной частью моей жизни. Даже тогда я не мог оторвать от тебя глаз. И я никогда не прекращал думать о тебе. Я думаю о тебе и сейчас, Кейт. Только о тебе.
И не только думал. При встрече с Кейт Роберто не мог наглядеться на нее. Если они случайно оказывались в одной комнате, его взгляд устремлялся только в одном направлении – на эту прелестную девушку. Она казалась ему сияющим чистым лучиком или живой звездочкой, которая горела так ярко, что почти ослепляла его.
И самое нелепое во всем этом было то, что ему никак не удавалось до конца осознать всю глубину своих чувств к этой девушке. До последнего момента он не признавался ни себе, ни ей, что не может жить без нее, не может просуществовать и дня без любви к ней.
Сегодня он пришел, чтобы сказать ей об этом. Но оказалось, что он все еще до конца не осознавал, насколько сильно она действует на него…
Увидев Кейт, Роберто так и обомлел: она удивительно похорошела и расцвела. Многообещающая красота девочки-подростка превратилась в реальную красоту молодой женщины. Ее каштановые волосы переливались на свету, как тронутые сентябрем листья бука, а теплые темно-зеленые глаза мерцали бездонной глубиной омутов. Ее кожа светилась нежностью наливного персика – его любимого плода в детстве, а изящные изгибы и выпуклости придавали ее высокой, стройной фигуре необыкновенную женственность.
Но Роберто дал обещание отцу Кейт не трогать его единственную дочь до дня ее двадцатидвухлетия и поклялся неукоснительно выполнять это обещание. Сегодня он наконец может рассказать ей о своих чувствах.
– Кейт, послушай…
Едва он начал рассказ о своей любви, она недоверчиво воскликнула:
– Ты шутишь!
– Я никогда не шучу подобными вещами, – серьезно ответил он.
– Роберто…
Горькая ирония состояла в том, что она несколько лет мечтала услышать от него те слова, которые он произнес минуту назад. Мечтала и в то же время не предполагала, что эти мечты когда-нибудь могут стать явью.
Она начала сходить с ума по Роберто, когда была еще совсем девчонкой. Он был на восемь лет старше ее, слыл несмотря на молодость удачливым бизнесменом и владел огромной корпорацией, микроскопическим компонентом которой являлась фирма ее отца. По всем писаным и неписаным законам общества, мужчины, подобные Роберто Мадругада, не обращали, не должны были обращать внимание на девушек ее круга. Да нет, это просто неудачная и злая шутка.
– Знаешь что! Не вешай мне лапшу на уши! Я в жизни не поверю, что нравлюсь тебе! – запальчиво бросила Кейт.
– Почему ты решила, что я обманываю тебя?
Глядя в его ясные глаза, она вдруг подумала, что он вряд ли лгал. В его взгляде не было и намека на желание поиздеваться над ней, и на чувственных губах не было даже подобия улыбки.
– Но ты, должно быть, просто…
– Нет, керида, – тем же серьезным тоном прервал ее Роберто. – Тебе не стоит сомневаться. Тут нет никаких подвохов. Я сказал абсолютную правду. Ты нравишься мне уже много лет.
Вдруг Кейт почувствовала слабость в ногах и, чтобы не упасть, поспешно опустилась в ближайшее кресло, проронив:
– Я не верю тебе.
– А ты поверь!
Роберто склонился над ней, упершись сильными руками в оба подлокотника кресла, и она оказалась в сладком плену: слева и справа от нее играли бицепсы его рук, спереди ее колени касались его крепких ног, а на уровне ее глаз возникла живая стена-барьер в виде мускулистой мужской груди, обтянутой безукоризненно белой рубашкой. Таким образом, даже если бы она и вздумала сейчас бежать, ей это все равно не удалось бы. Из западни, в которую ее заключил Роберто, не было выхода, и ей ничего не оставалось, как продолжать сидеть в кресле и утопать в поблескивающей темно-бронзовой бездне его глаз.
Он находился так близко от нее, что она могла вдыхать чистый запах его тела, смешанный с легким, возбуждающим ароматом какого-то экзотического одеколона (изготовленного скорее всего из соков цитрусовых, мелькнуло у нее в голове). От этой близости мужчины, которого она боготворила уже столько лет, ее нервы напряглись еще больше, пульс участился как минимум вдвое, дыхание стало глубоким и прерывистым.
– Не измывайся надо мной, Роберто, пожалей меня. Или тебе доставляет удовольствие так лестно лгать мне, подвергать меня таким душевным пыткам? Потому что…
– Может быть, твоей душе станет легче, если я поклянусь, что сейчас не лгу тебе, но в прошлом лгал?
– Ты лгал мне?
Ей казалось, что после каждого произнесенного им слова ситуация осложняется еще больше, становится все более странной и запутанной, все дальше и дальше заходит в тупик. В голове мелькнула невероятная, бредовая мысль: настоящий Роберто Мадругада, которого она, по ее твердому убеждению, хорошо знала, был похищен, куда-то исчез, и на его месте появился двойник – похожий на него как две капли, но совсем другой, совершенно чужой, незнакомый человек.
– Когда ты впервые солгал мне? – От нервного перевозбуждения во рту у нее пересохло, и слова будто не прозвучали, а проскрипели.
– Когда сказал, что ты не интересуешь меня. Когда стал вести себя так, будто ты надоела мне. Когда…
– Нет… Замолчи! Нет, нет, нет! – Кейт всплеснула руками и заткнула пальцами уши, а в следующее мгновенье закрыла ладонями лицо. – Замолчи! Это неправда.
Если бы он рассказал ей обо всем этом год назад, когда ей исполнился двадцать один, она запрыгала бы от счастья. Произнеси он те же слова на Рождество или на той злополучной вечеринке, они наполнили бы ее сердце радостью. Но теперь было слишком поздно.
Год назад все у нее в жизни складывалось как нельзя лучше. Теперь же все в ней шло наперекосяк. Потому что даже если хотя бы толика из того, о чем говорил Роберто, было правдой, эта толика быстро превратится в дым, как только он узнает, что…
– Замолчи! – повторила она. На этот раз ее голос прозвучал почти угрожающе.
– Прости.
Я слишком разогнался, а надо бы следить за спидометром, укоризненно сказал себе Роберто. Нетерпение всегда было его недостатком и нередко вредило ему. Вот и на этот раз он проявил излишнюю поспешность и от этого только проиграл. Прояви он сдержанность и самообладание, ситуация, возникшая в библиотеке, наверняка не вышла бы из-под контроля.
А ведь, отправляясь в этот вечер к Хиллзам, Роберто обещал сам себе не допускать в разговоре с Кейт эмоциональных вольностей, выброса скоропалительных слов. Но едва он открыл дверь библиотеки и впервые за несколько месяцев увидел Кейт, вся собранная им в кулак воля и самообладание вмиг улетучились, как дым из трубы. Более полугода он прилагал максимум усилий, чтобы сохранить самообладание, но сегодня при виде Кейт оно испарилось, иссякло, и он уже не мог больше управлять парусом своей жизни с прежней уверенностью и твердостью и плыть в любую сторону, куда вздумается, куда захочет его вольнолюбивая душа.
– Прости меня, Кейт, – повторил он и, оттолкнувшись руками от подлокотников, резко выпрямился. – Ты права: я не должен был подтрунивать и измываться над тобой. С моей стороны это было несправедливо и жестоко.
Что ж, Роберто лишь подтвердил мои подозрения, с грустью подумала Кейт, наблюдая, как он круто повернулся и, согнув плечи и глубоко засунув руки в карманы брюк из тонкого черного вельвета, медленно зашагал прочь по натертому до блеска деревянному полу. Она знала, что он лгал, когда пел ей дифирамбы. Знала, что все его сладкие речи были лишь очередной издевкой над ней, как были издевкой его заигрывания, когда она была еще несмышленой девочкой-подростком, а он, двадцатидвухлетний молодой человек, уже многое понимал тогда в жизни, во многом разбирался.
В те годы он был для нее кумиром, идолом, путеводной звездой, и она боготворила его. А он лишь насмехался над ней за это идолопоклонство и с подкалываниями и шуточками принимал от нее добровольные жертвоприношения в виде разных мелких услуг и верноподданнических жестов. И вот теперь он, кажется, решил развлечься с ней подобным же образом.
Только теперь, по прошествии стольких лет, его шутки стали более целенаправленными, язвительными и даже жестокими. Его выпады наносили ей глубокие душевные травмы и вызывали такие острые головные боли, что порой она не могла адекватно реагировать на окружающую обстановку и принимать правильные решения.
Такое отношение к ней со стороны Роберто добавляло горечи и новых ран к тем страданиям, которые успел ей причинить за короткое время их знакомства Мартин Форд.
– Все хорошо, – с трудом выдавила она из себя. – В конце концов ты лишь подтвердил мои сомнения в твоей искренности. Ну а теперь, когда очередной сеанс развлечений для тебя закончился, будь добр – освободи помещение. – Усилием воли она заставила себя гордо вздернуть подбородок и насквозь пробуравить мужчину своими темно-зелеными глазами. – Я хотела бы теперь побыть одна.
– Откуда ты взяла, что я подтруниваю над тобой сейчас, да еще нахожу в этом удовольствие? – Казалось, Роберто был в шоке. Он даже прекратил ходить взад и вперед, как маятник, остановившись посреди сверкающего пола библиотеки. – Значит, ты считаешь, что для меня общение с тобой – это просто забава, игра?
– А разве нет? – Ее подбородок приподнялся еще выше. – Что же это может быть еще?
– Ла вердад! – выстрелил по-испански Роберто. – Правда – вот что это может быть! Я говорю сейчас правду, а не играю с тобой, не отпускаю идиотские шуточки, как ты думаешь. Я мог шутить с тобой, когда ты была девочкой, но сейчас я совершенно серьезен.
– Неужели? О, не говори глупостей! Я не… н-не…
К ужасу Кейт, ее голос начал дрожать, она стала заикаться, нужные слова не приходили на ум сразу. Нет, это было уже слишком. Слишком жестоко с его стороны. Он зашел со своими шуточками слишком далеко. А она была совсем не готова противостоять этой новой, более изощренной форме психологического истязания.
– Я не хочу, чтобы ты так обращался со мной! – выпалила она и громко разрыдалась.
Ее душевные муки, казалось, мгновенно передались ему. Он замер на месте как вкопанный, глаза его сначала сузились, а через секунду закрылись. Возникшая ситуация становилась ужасной. По всему было видно, что девушка не просто впала в уныние, нет. Ее переживания носили гораздо более глубокий и кризисный характер.
– Что с тобой, Кейт? – спросил он. – Что случилось?
Она не могла произнести ни слова и только беспомощно качала головой.
Тогда Роберто вплотную приблизился к ней, ласково обнял ее, нежно провел ладонью по щеке и внимательно заглянул в глаза.
Ее щеки стали мокрыми от слез; прозрачные бусинки растекались поблескивающим горячим веером по всему лицу, мартовской капелью срывались с подбородка. А в это время в темно-зеленой глубине ее глаз, как в миниатюрных колодцах, непрерывно скапливались и выбивались наружу все новые и новые ручейки слез, и ее неимоверно печальный взгляд становился похожим на бесконечно теплое и бездонное мерцание двух затемненных изумрудов.
– Керида миа, дорогая моя, почему ты плачешь? Китти…
Это уменьшительно-ласкательное имя слетело с его губ непроизвольно и совершенно неожиданно. Так называли ее в детстве лишь самые близкие, самые дорогие люди.
– Китти, объясни же мне, что случилось? Полузабытое имя, которым теперь редко кто называл Кейт, подействовало на нее, как струя свежего ветерка, врывающегося в распахнутую форточку, или как бодрящий утренний дождичек, омывающий сонное лицо. Услышав его, она на миг застыла, а потом встрепенулась, оживилась… Назвав ее Китти, Роберто, казалось, на несколько мгновений остановил само время и вернул ее в страну детства – к тем дням, когда жизнь, не отягощенная никакими проблемами и заботами, была сияющей, как весеннее небо, и чистой, как первый снег.
Но уже в те далекие годы она лелеяла мечту, что в один прекрасный день этот мужчина полюбит ее и что где-то впереди на жизненном пути ее ожидает удивительное, яркое и непременно счастливое будущее. Будущее, которое сегодня померкло и стало для нее абсолютно недосягаемым.
Кейт пристально посмотрела на Роберто, снова назвавшего ее – после стольких лет! – Китти, и тепло, благодарно, даже почти нежно улыбнулась ему. И вдруг ее мозг пронзила ошеломляющая мысль. Острая, как игла, и обжигающая, как первый поцелуй. Мысль о том, что она должна, просто обязана посвятить Роберто Мадругада в свою печальную тайну.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любви зыбучие пески - Лайонз Вайолетт

Разделы:
Пролог12345678910111213

Ваши комментарии
к роману Любви зыбучие пески - Лайонз Вайолетт



Читала до 4 главы, устала, скучно. Как можно так долго мусолить одно и то же. Не рекомндую.
Любви зыбучие пески - Лайонз ВайолеттИрина
1.10.2011, 16.59





Скукота...
Любви зыбучие пески - Лайонз ВайолеттЕлена
12.03.2014, 23.53





А мне даже очень понравилось!!!
Любви зыбучие пески - Лайонз ВайолеттАнтошка
25.02.2015, 2.07





Да... Таких идиотов главных героев еще надо придумать!!! Весь сюжет на 3 страницы, а растянули на 13! глав. Из-за постраничной оплаты, не иначе!rnМожно не тратить время . 3.
Любви зыбучие пески - Лайонз ВайолеттЕлена
2.06.2016, 7.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100