Читать онлайн Когда падают звезды..., автора - Лайонз Вайолетт, Раздел - 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Когда падают звезды... - Лайонз Вайолетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.39 (Голосов: 236)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Когда падают звезды... - Лайонз Вайолетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Когда падают звезды... - Лайонз Вайолетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лайонз Вайолетт

Когда падают звезды...

Читать онлайн


Предыдущая страница

12

– Я намерена спать! – капризно заявила Сильвия после недвусмысленной попытки Джеффри посадить ее к себе на колени. – Я ужасно устала от роли похищенной принцессы. И хватит тянуть ко мне свои грязные лапы, – добавила она, уютно положив голову ему на плечо.
– У меня совершенно чистые лапы! – продемонстрировал Джеф свои изящные ладони.
И как только ему удавалось оставаться чистым в любой ситуации! Сама Сильвия так и не смогла как следует отмыться от земли и пыли.
– И разве ты не хочешь меня обнять?
– Еще чего! – отозвалась она, возясь в своем кресле.
Положение, которое только что казалось ей очень удобным, внезапно перестало быть таковым. Если бы не люди вокруг, она бы немедленно пересела к нему на колени.
– Почему я должна хотеть обнимать такого мерзкого типа, как ты?
– Потому что я – милый, нежный и обаятельный молодой человек, наделенный фантазией и чувством юмора. Кажется, так ты меня назвала?
– Ты ужасное, кошмарное чудовище с совершенно извращенной фантазией и чувством юмора дикаря! – пропыхтела девушка, пытаясь свернуться на сиденье калачиком.
– Угу! – сказал Джеф, улыбаясь, – и у меня самые красивые глаза на свете. После твоих, конечно. А еще тебе очень нравятся мои руки. Ну согласись хоть на глаза! – нетерпеливо попросил он, поскольку Сильвия ничего не отвечала.
– Глаза у тебя наглые и непозволительно масляные, – сказал она наконец мечтательно.
– Вот и поговорили! – неожиданно обиделся Джеф. – Значит, я тебе совсем не нравлюсь?
– Очень нравишься, в том-то и ужас, – призналась Сильвия со вздохом. – И что я буду с тобой делать?
– Ты выйдешь за меня замуж и будешь со мной жить! – с воодушевлением пропел Джеффри.
– Подожди, – вдруг поперхнулась девушка. – " Но ведь для этого мне придется принять ислам. О Господи, я совсем об этом не подумала!
– Принять ислам? – удивился Джеффри. – Я знал, что моя будущая жена очень эксцентрична, хоть и претворяется обычной девушкой, но что она не может выйти замуж, не сменив вероисповедания… Ну хорошо, если ты так этого хочешь. Хотя тогда мне тоже придется его сменить… Ладно, я согласен, раз уж ты не можешь без этого обойтись. Ради тебя я готов почти на все. Даже на обряд обрезания.
Сильвия с изумлением выслушала эту речь, опять не понимая, где юмор, а где – правда.
– Слушай, хватит мне голову морочить, – взмолилась она наконец. – Ты можешь хоть что-нибудь сказать попросту? Разве ты не мусульманин?
– Я? – засмеялся Джеффри. – Я католик, разве я тебе не говорил?
– Ни слова, – пораженно сказала девушка. – Час от часу не легче!
– Но, ты знаешь, я совершенно не испытываю любви и почтения к папской церкви. Ничего не имею против, если нас обвенчают по протестантскому обряду. Ведь ты из протестантской семьи?
– Так, – сказала Сильвия. – Рассказывай немедленно! Каким образом сын арабского, ну хорошо, берберского… м-м-м… не знаю кого, может быть католиком? И почему у тебя испанская фамилия? И как, в конце концов, тебя на самом деле зовут?
– Меня зовут Джеффри Альварес, я тебе уже представлялся. А по-арабски меня зовут Джафар-аль-Исмаил, поскольку имя моего отца – Исмаил. Это я тебе тоже уже сказал. Я вообще тебе ни разу не соврал.
– Я больше не могу! Если ты мне немедленно не расскажешь, как все это получилось, я просто лопну от любопытства, – воскликнула девушка. – Я намерена немедленно выслушать рассказ о твоей жизни. Нам все равно еще несколько часов нечего делать.
– Может, мы лучше выпьем чего-нибудь? Хочешь мартини? Или сока? Или, может быть, минеральной воды? Нет, мороженого? – соблазнительно прошептал Джеффри ей в самое ушко, намеренно щекоча губами шею.
– Я хочу только правды! – патетически заявила Сильвия, пытаясь не засмеяться от щекотки. – Иначе…
– Ну, из окна самолета ты не вылезешь, – проговорил Джеффри. – Я надеюсь. – Он на всякий случай искоса на нее взглянул.
– Я просто лягу спать и до самого Нью-Йорка или… – не помню, где там у нас дозаправка, – не буду с тобой разговаривать, – пообещала девушка.
– Но, милая! Это же жестоко!
– Все, я уже сплю, – сказала она, отворачиваясь от него и снова пытаясь устроиться в кресле.
– Ладно, счастье мое, – сдался Джеффри. – После такой угрозы мне остается только подчиниться.
Сильвия немедленно повернулась обратно.
– Рассказывай! – приказала она.
– Моя мать… – начал Джеффри со вздохом. – Черт, не могу, – воскликнул он вдруг. – Просто какой-то английский роман восемнадцатого века! «История Тома Джонса, найденыша». Не успею я дойти до половины, как ты умрешь от тоски. У тебя уже на лице все признаки смертельного утомления. Иди лучше ко мне на колени, я тебя немедленно вылечу.
– Ничего подобного, – возмутилась Сильвия, – я просто приготовилась внимательно тебя слушать. Потом, я тут очень удобно сижу, так что нечего соблазнять меня своими коленями. Зря рассчитываешь, что тебе удастся увильнуть, ты дал мне слово, и я не собираюсь тебя от него освобождать.
– Ну ладно, – страдальчески сморщившись, простонал он, – если ты вознамерилась наложить на меня такую епитимию за мои грехи, то лучше сейчас. Когда мы прилетим, у нас с тобой найдутся дела поинтереснее.
– Разумеется, – заверила его девушка. – Начинай.
– Хорошо, только не перебивай и потом не жалуйся, – пробурчал Джеф. – Итак, моя мать была дочерью испанских монархистов, бежавших от революции в 1932 году. Они обосновались в Бостоне, так как сеньор Альварес, бывший преподаватель Саламанки, был приглашен читать лекции в Гарвардский университет. Он считался известным в академических кругах специалистом по древним американским культурам. Мой дед был, как полагается, истовым католиком, к американцам, да и почти ко всем окружающим относился с надменным презрением, а английским языком пользовался только на службе. Дома все говорили исключительно по-испански. Разумеется, сеньор Альварес рассчитывал на то, что «беспорядки» в Испании быстро кончатся и семья вернется на родину. Но время шло, а беспорядки все не кончались, мало того, в 1939 году к власти пришел Франко, так что даже деду пришлось признать, что в Штаты семья приехала надолго, если не навсегда.
Моей матери в 32 году было 9 лет. Дети быстро адаптируются, поэтому Тереза скоро научилась неплохо болтать по-английски, ведь ей пришлось ходить в американскую школу. Жена сеньора Альвареса была тихая набожная женщина, трепетавшая перед своим мужем, никогда нигде не работавшая и почти не выходившая из дома. Сам же дед был человеком замкнутым, желчным и обиженным на жизнь в целом. Вот в такой обстановке пришлось расти моей матери.
– Я еще тебя не утомил, радость моя? – с надеждой спросил Альварес, которому не очень-то приятно было все это вспоминать.
– Да что ты, – упрямо отозвалась Сильвия, – у тебя талант рассказчика, я просто заслушалась.
– Ладно, – сказал польщенный Джеффри. – Тогда о моем загадочном папочке. Зовут его, как я уже упоминал, Исмаил. Исмаил-Аль-Хасан. Он происходит из старинной и знатной берберской семьи, условно скажем, княжеской, если сравнивать с европейскими понятиями. Когда ему было 19 лет, отец послал его в Америку учиться. Он поступил в Гарвардский университет. Тогда в Европе начались проблемы – дело было перед самой войной, а как ты знаешь, я надеюсь, Марокко до недавнего времени считалась колонией Испании и Франции. К тому же моему деду хотелось, чтобы у сына было хорошее образование, мальчик с детства подавал надежды.
Я так и не понял, как отцу удалось познакомиться с матерью, они оба почему-то не захотели мне об этом рассказывать. Отец в молодости был, да и сейчас еще остается, весьма эффектным мужчиной. Он высокий и широкоплечий, и всегда пользовался большим успехом у противоположного пола. Мать, видимо, тут же в него влюбилась, не думая о последствиях. Ей было всего восемнадцать лет, а обстановка в доме напоминала католический монастырь – можешь мне поверить, я сам прожил там десять лет. Разумеется, девушке очень хотелось оттуда вырваться, ведь отец даже не позволял ей пойти на работу, и Терезе приходилось почти все время сидеть дома с матерью.
В общем, так или иначе, у молодых людей начался бурный роман, который, естественно, нужно было скрывать от всего света, а тем более, от ее родителей. Ума не приложу, как они умудрялись встречаться в таких смертельно опасных условиях. Можно было предположить, какой будет реакция католика, да к тому же испанца-националиста, на то, что его единственная дочь связалась с каким-то марокканцем, пусть даже знатного происхождения. Ведь отец, понятно, был мусульманином, а семья матери, как я уже говорил, принадлежала к ревностным поклонникам католицизма. Реакцию деда с отцовской стороны тоже легко можно было представить – в его глазах все испанцы были проклятыми колонизаторами.
В общем, положение было ужасающим, но молодые люди сначала, наверное, об этом мало думали, поскольку души друг в друге не чаяли. Встречались они где попало, урывками, что им быстро надоело, так что через некоторое время им пришла в голову удачная идея пожениться. Разумеется, зарегистрировались они тайно, и брак мог быть только гражданским из-за разницы в вероисповедании. Тогда отцу исполнилось двадцать два года, а матери – девятнадцать.
Они понятия не имели, каким образом устроить свою жизнь, потому что сообщить о своем браке родителям казалось немыслимым. Отец, правда, чувствовал на себе ответственность за происходящее и решил, что на родину не вернется, а после окончания университета останется в Штатах, найдя себе работу. Он, видимо, очень любил тогда мою мать и мечтал сохранить семью, если собирался отказаться от своих родственников и их средств и зарабатывать на жизнь своим трудом, чего никогда еще в жизни не делал. Впрочем, он считал, что его семья в нем не очень-то нуждается. Он был третьим сыном, поэтому прямым наследником не являлся.
И тут случилась неприятность, вполне, впрочем, предсказуемая – мать забеременела. Стало ясно, что скрывать отношения дальше не удастся. Тереза была в ужасе и не знала, что делать. Оставалось надеяться только на папину милость, что было почти невероятно. Чуда, как и следовало ожидать, не произошло. Сеньора Альвареса чуть удар не хватил, когда он услышал, что дочь беременна от какого-то черномазого. О законном браке он и слышать не захотел. Терезу запер в комнате, а моего отца просто спустил с лестницы. Исмаил, правда, надежды не потерял и некоторое время пытался достучаться до тестя, но тот объяснил молодому человеку, что добьется его исключения из университета, если он не согласится на расторжение брака. Тереза, будучи беременной, оказалась менее стойкой и даже попыталась отравиться, но, к счастью, мы с ней оба остались живы. Моя бабка сочувствовала дочери, хотя, конечно, нисколько не одобряла ее поведения. У нее было очень слабое здоровье, она умерла, когда мне было полтора года, так что Тереза осталась один на один со своим суровым отцом.
Сеньор Альварес, надо сказать, оказался настолько благороден, что не сдал младенца, то есть меня, в приют сразу после рождения. Напротив, он решил сделать из меня испанца и католика и приложил все усилия, чтобы вычеркнуть моего отца из нашей с матерью жизни. Для этого он заставил все-таки Исмаила расторгнуть брак, сообщив ему, что ребенок умер при родах. Самое интересное, что отец ему поверил. Он некоторое время пытался связаться с бывшей женой, но той не разрешалось носа показывать из дому. Отец попыток не оставлял, и, в конце концов, дед, угрожая Терезе, что отберет у нее ребенка, принудил ее написать бывшему мужу письмо, где сообщалось, что она больше не желает его видеть. У матери не было выхода, и она написала это письмо. Через некоторое время мой дед по отцу решил, что сыну пора возвращаться на родину: он как раз заканчивал университет. Того больше ничего в Штатах не удерживало. Не убивать же несостоявшегося тестя, в конце концов. Поэтому папа уехал в Марокко, а мы с мамой остались в Бостоне.
Дед после смерти своей жены совершенно замкнулся и даже почти перестал разговаривать с дочерью, не забывая, правда, время от времени напоминать той о ее несмываемом позоре. Терезе было совершенно некуда деваться, у нее не было никакой специальности, к тому же имелся маленький ребенок на руках. Мы с ней целиком и полностью зависели от сеньора Альвареса. Вот в такой обстановке мне пришлось прожить десять лет. Меня, как я уже говорил, крестили в католической церкви, но имя мать и отец придумали еще до моего рождения – они почему-то были совершенно уверены, что родится сын. Они дали мне имя с тем расчетом, чтобы оно было и арабским, и английским. Уж на этом-то мать настояла. Ты еще не заснула, радость моя?
– Естественно, нет, – возмутилась девушка. – Как я могу спать, когда речь идет о твоем трагическом детстве?
– Ладно, продолжаю. В общем, дед терроризировал мать, а на меня обращал внимание только тогда, когда я делал что-нибудь не так. В таких случаях он читал мне длинные испанские нотации. Я, естественно, ненавидел деда и все, что с ним было связано: католическую церковь, Гарвардский университет, культуру древних майя, а особенно испанский язык. Наедине с мамой мы говорили по-английски. Потом я пошел в школу, тоже католическую. Оттуда меня все время подмывало сбежать, как и из дома, но я не мог оставить мать одну. Она бы просто руки на себя наложила в такой обстановке. Дед умер, когда мне исполнилось десять лет. С тех пор мы с матерью никогда больше не говорили дома по-испански, хотя она и была чистокровной испанкой. После смерти старика нам, конечно, стало легче, но вот существовать было решительно не на что, и тогда матери пришлось идти в школу преподавать все тот же испанский язык.
Жили мы бедно, и мама постоянно где-то подрабатывала. Замуж она больше никогда не выходила и вообще мужчин всячески сторонилась. Видимо, события молодости произвели на нее неизгладимое впечатление. Я продолжал ходить в ненавистную школу, где меня дразнили ублюдком – ведь отца у меня не было, а мать и я носили ее девичью фамилию. По всем признакам я получался незаконным ребенком. Моя родительница решительно не хотела говорить со мной о своем неудавшемся браке, я даже не знал, была ли она когда-нибудь замужем. Об отце я тоже не знал ровным счетом ничего.
Но вот однажды, когда мне исполнилось пятнадцать лет, папа нас нашел. Вернее, нашел Терезу Альварес, свою бывшую жену. Он к тому времени сам был давно уже женат вторично и имел нескольких детей, но спустя столько лет решил разыскать возлюбленную юности, чтобы хотя бы убедиться, что она не в бедственном положении. Отец мой, кстати, был всегда весьма благородным человеком. Он просто знал, что пока старик Альварес жив, его близко к дому не подпустят. Но мать почему-то страшно испугалась того, что Исмаил может отобрать у нее сына: я же столько лет был у нее единственным близким человеком. Она попыталась скрыть от бывшего мужа, что я остался жив. Это было не так уж сложно, поскольку он и сам считал, что меня нет на свете.
И тут я очень кстати явился домой и успел застать незнакомого красивого мужчину восточной наружности, хотя и европейски одетого. На вид ему было под сорок. Мать попыталась отправить меня погулять, и тогда незнакомец сам быстро ушел, поняв, в чем проблема. Но, уходя, он посмотрел мне в глаза, и я понял, что это мой отец. Мы были очень похожи, хотя папа, как я уже говорил, высокий и широкоплечий.
Я всю жизнь мечтал об отце, это стало для меня почти навязчивой идеей, и мать это знала. Я пристал к ней, умоляя рассказать мне про человека, побывавшего у нас дома. Тереза в конце концов согласилась и поведала мне то, что ты услышала от меня. Но потом, со слезами, которых я, надо сказать, и в худшие времена никогда у нее не видел, взяла с меня слово, что я не уеду в Марокко и не брошу ее одну. Я тут же поклялся, что не оставлю ее до самой ее смерти.
Но и Исмаил тоже понял, что у него есть сын (других, кстати, у него на тот момент не было). В конце концов, мать надо мной сжалилась и разрешила мне с ним общаться. Так я постепенно познакомился со страной моего отца, поскольку стал время от времени туда ездить. У меня даже появился свой слуга-араб, от которого я получал необходимые знания по истории и культуре страны, и с которым говорил только по-арабски. Папа привязался ко мне и решил не жалеть никаких средств на нас с матерью. Тереза, правда, наотрез отказалась пользоваться его деньгами – она не простила ему своей сломанной жизни – и продолжала работать в школе. Но я, тогда тщеславный и болезненно самолюбивый подросток, получал огромное удовольствие от неожиданного богатства, от возможности ездить в красивом автомобиле с шофером, носить дорогую одежду и тратить деньги без счета.
Я поступил в Гарвард на экономический факультет. Отец не скрывал, что имеет на меня виды. Когда я получил диплом, он остался доволен моим образованием и воспитанием, поэтому решил доверить мне управление семейной компанией. Я стал его представителем и начал ездить в Европу. Жить же я продолжал в Штатах с матерью. Отец ее уважал и серьезно относился к ее нежеланию меня отпускать, поэтому никогда не давил мне на психику. Я так и носил ее фамилию, хотя отец официально признал меня своим сыном.
Мать умерла несколько месяцев назад, освободив меня, таким образом, отданного слова. У нее была запущенная болезнь почек, нужно было срочно делать дорогую операцию, но как мы с отцом ни просили ее взять деньги, она сказала, что это личное дело ее и Господа Бога, и предпочла умереть. Такое впечатление, что ей не терпелось освободить меня от себя, хотя я ужасно переживал ее смерть. Ну, а после этого отец сделал мне предложение окончательно переехать к нему. Он сам давно был сильно нездоров – врожденная болезнь сердца, – поэтому боялся умереть и оставить семью без старшего. Наследник у него, правда, есть, но ему сейчас всего десять лет.
Папа захотел, чтобы я в будущем взял на себя не только ответственность за его компанию, но и за всю его семью, а у него пятеро детей. Но он потребовал, чтобы я немедленно женился и остепенился, поскольку считал мой образ жизни бестолковым. Мне это было, в сущности, безразлично, и я согласился. Тогда он нашел мне подходящую с его точки зрения девушку из хорошего рода. Я ничего не имел против нее. Но тут случилось самое интересное.
Он замолчал и уставился в окно.
– Что же? – наконец спросила Сильвия.
– Ты, конечно, что же еще.
Девушка никак не отреагировала на последнюю реплику. Она переваривала его рассказ. Теперь Джеффри, несмотря на свою кажущуюся легкомысленность, вызывал в ней огромное уважение. Нет, сейчас она даже стала уважать его за эти постоянные шуточки. Ведь ему пришлось столько пережить – тяжелое детство, недавнюю смерть матери, – а он не потерял чувства юмора. Джеф продолжал смотреть в окно мимо нее. Видно было, что необходимость вспоминать все это несколько выбила его из привычной шутливой колеи. Сильвии уже стало неловко за свою настойчивость. Она не знала, что сказать. Ей хотелось как-то проявить свое сочувствие, но она не могла придумать, как это сделать. Поэтому она спросила:
– А где мы будем жить?
– Да где угодно! Хочешь, поселимся на Мадагаскаре? – сразу оживился Джеф. – Можно в Индонезии.
– Но ты же говорил, что нужен отцу. Разве он тебя отпустит?
– Знаешь, дорогая, твой побег сыграл немаловажную роль в папиной жизни, – загадочно промолвил молодой человек. – Он так перенервничал из-за всей этой истории с сорвавшейся свадьбой, что ему стало сильно хуже.
– О Господи, – с непреувеличенным страхом воскликнула девушка. – И как он сейчас?
– А сейчас он очень даже ничего. Видишь ли, не зря говорят, что нет худа без добра. Ему в какой-то момент стало настолько плохо, что пришлось согласиться на одну операцию, которой он всегда почему-то страшно боялся. Так что он провел полтора месяца в хорошем швейцарском санатории, и теперь, по-моему, совершенно здоров. Надеюсь, проживет не меньше, чем до восьмидесяти – у него в роду все жили долго. Кроме тех, конечно, кто умирал не своей смертью. Дед, например, скончался в возрасте девяноста двух лет. А там, глядишь, и младший сын вырастет, так что в наследнике теперь нет особой необходимости, а, следовательно, я ему не так уж и нужен дома. Я буду, конечно, продолжать на него работать, но где я буду жить – это мое дело.
– А тогда можно мы поселимся в той квартире? – прошептала Сильвия голосом маленькой девочки, предвкушающей рождественский подарок.
– Которую отец для меня снимал? Сожалею, но я от нее уже отказался. Она страшно дорого обходилась, к тому же там ты разбила мне сердце. Да я и не собирался больше надолго возвращаться в Штаты.
– Жалко, – искренне сказала девушка, – а я даже не успела ее всю осмотреть. И на крышу так и не попала. Что ж делать, придется ехать на Мадагаскар… Ой, Джеффри, а… то платье еще живо? – спросила она не без колебаний.
– М-м-м… платье? – Джеф сделал вид, что не совсем ее понимает. – А, с дыркой на спине и непристойным разрезом сбоку? Ты знаешь, я подумал, что ты совершенно права, оно абсолютно неприличное. Я отдал его в сиротский приют, они там моют им полы, – добавил он со злорадной усмешкой.
– Бедные дети, – вздохнула Сильвия. – Представляю, как это неудобно. А мой жемчуг ты отдал им в качестве погремушки?
– Все твои наряды остались в той самой злополучной крепости, которая теперь, наверное, вызывает у тебя ужас, – признался молодой человек, видя, что она ему нисколько не верит. – Я собирался все это отдать тебе прямо на месте. Если хочешь, прикажу переслать твою одежду в Штаты.
– А давай мы лучше туда вернемся, – предложила девушка. – На самом деле, мне там очень понравилось. Я бы с удовольствием ее осмотрела, даже пожила там некоторое время. Кстати, а чем еще владеет твой отец?
– Ну, кое-какой землей… – начал Джеффри. – Порядочной, надо сказать. Виноградники, поля, пастбища, масличные плантации… Кажется, акциями нескольких крупных горнодобывающих компаний. Еще есть дома в Касабланке и в Удж-де. А что, считаешь, сколько получишь за меня приданного?
– Просто интересно знать, какой компанией ты управляешь, – обиделась девушка. – Не хочешь, не говори.
– А-а, – понял молодой человек, – это пароходная компания. Грузоперевозки. Главный офис – в Касабланке, основное представительство – в Марселе.
Он замолчал, потом продолжил:
– Ну, про меня и мою семью ты, по-моему, уже все знаешь. Теперь я намерен услышать о твоей жизни.
– Да мне особо нечего рассказывать, – пожав плечами, проговорила Сильвия. – Я – самая обычная американская девушка. Родилась в Джонстауне, закончила там школу, потом переехала в Нью-Йорк, где меня по знакомству устроили на работу в отель. Заочно закончила колледж, учила иностранные языки, просто так, для развлечения: всегда были к ним способности. Потом чуть не вышла замуж за своего троюродного брата, но, слава Богу, хватило ума этого не делать. Он был старше меня на восемь лет, довольно состоятелен и даже красив. Но только я его не любила, а он, кажется, меня, – тут же пояснила Сильвия, увидев, что Джеффри заметно помрачнел. – Наши матери хотели, чтобы мы поженились. Но ему почему-то очень не понравилось, что я собираюсь стать гидом-переводчиком. Он даже устроил мне сцену. Ну, я тоже вспылила, поскольку считала, что это мое дело, и мы расстались.
– А твои родители?
– Мой отец был летчиком-испытателем и погиб, когда мне едва исполнилось четыре года, так что я его толком не помню. Я осталась с мамой. Она скоро опять вышла замуж, но отчим мне никогда не казался близким человеком, хотя отношения у нас всегда были прекрасные. Потом у них родились дети, целых трое, так что мама больше не могла уделять мне много времени. Поэтому я так спокойно после школы уехала в Нью-Йорк. Хотя она, конечно, обо мне заботилась. Она до сих пор как-то слишком за меня беспокоится. По-моему, маме все еще немного стыдно передо мной за то, что она вышла замуж через два года после папиной смерти, хотя я ее нисколько и не осуждала.
А вот мой дед, мамин отец, был очень интересным, и, наверное, самым близким мне человеком. Он был востоковедом, много путешествовал, несколько раз ездил в Египет. Когда я была еще совсем маленькой, сразу после маминого второго брака, я часто у него подолгу жила, и он мне очень много рассказывал. Наверное, у меня от него эта страсть к приключениям. Он неплохо говорил по-арабски, даже немножко учил меня. У нас с ним были прекрасные отношения, мы почему-то друг в друге души не чаяли, так что дед фактически заменил мне отца. Для меня не было лучшего развлечения, чем слушать его рассказы. А какая у него была коллекция восточных редкостей! Правда, он завещал ее музею… В общем, когда он умер, мне его ужасно не хватало, поэтому я сама стала читать книги о Египте и решила, что когда вырасту, выучу арабский и обязательно съезжу в эту страну. Впрочем, я была совсем не против побывать и в других восточных странах, – добавила Сильвия, чтобы не обижать Джеффри.
– Понятно, – отозвался тот. – А я все гадал, почему ты учила арабский язык. Все-таки не слишком банальное развлечение для самой обычной американской девушки. Ладно, это я понял. А теперь я хочу услышать поподробнее о том, как ты родилась.
– А что я могу тебе рассказать? – удивилась Сильвия. – Ты думаешь, я помню момент своего рождения?
– Да, действительно, ты вряд ли это помнишь, – согласился Джеф. – Хорошо, придется расспрашивать твою маму. Я уверен, что если она немного напряжет свою память, то вспомнит, как однажды ночью нашла тебя где-нибудь в поле. А неподалеку, вероятно, валялись какие-то загадочные дымящиеся обломки.
– Что за чушь? – пробормотала девушка. – Судя по моей метрике, я родилась в Джонстауне, думаю, в обычном родильном доме.
– Но ты же сама говорила, что не помнишь момента своего рождения. Обычно люди себя помнят лет с двух-трех. Но неужели тебе никогда не снились сны про какие-нибудь далекие миры? Ты никогда не думала, что ты откуда-нибудь не отсюда?
– Ну, я думаю, такие сны иногда всем снятся, – с сомнением протянула девушка.
– Да никому они просто так не снятся, радость моя, – негромко воскликнул молодой человек, сжимая ее плечи. – Я же сразу понял, что ты с Марса.
– Мне очень жаль, – отозвалась девушка, решив ему подыграть, – но вынуждена тебя разочаровать: у марсианских женщин ярко-красные волосы и бледно-желтые глаза.
– Да, тогда ты действительно не можешь быть марсианкой, – задумчиво проговорил Джеф, рассматривая ее голову. – Но ведь и волос такого цвета, как у тебя, у людей не бывает, – тут же оживился он. – И не могли же тебя случайно назвать Сильвией. Наверняка, когда тебя нашли, ты была уже не совсем младенцем и у тебя на голове уже росли эти замечательные серебристые волосы. За них ты и получила свое имя. Признавайся, откуда ты явилась в наш грешный мир? Мне не терпится это узнать.
– Это военная тайна, – отрезала Сильвия. – Слушай, а тебе что, совсем-совсем не нравятся земные девушки?
– Ну почему, – немного подумав, ответил он, – иногда ничего. Но люблю я только одну. А она – неземная.
– Ты – извращенец, – со вздохом констатировала Сильвия, стараясь не расплыться в улыбке. Ведь на самом деле это, хоть и косвенное, но вполне ясное признание в любви заставило ее сердце устроить радостный первобытный танец. – И ты думаешь, я поверю, что в таком возрасте ты в первый раз влюбился?
– Если быть абсолютно точным, то во второй.
– А почему же ты на ней не женился? – спросила Сильвия слегка дрогнувшим голосом. Ее сердце моментально перестало танцевать и замерло от неожиданного беспокойства.
– Она как-то не выразила желания, – насупившись, не сразу ответил Джеффри.
– Господи, неужели она тебе отказала? – недоверчиво воскликнула Сильвия. – Поверить не могу.
– Мне приятно твое искреннее удивление, – заметил молодой человек. – Ну, она не то чтобы мне отказала. В просторечии это называется словом «послала». Впрочем, в пятнадцать лет мало кто думает о браке. Мне тогда это, честно говоря, в голову не приходило.
– А-а-а, – протянула девушка, совершенно успокаиваясь, – тогда понятно.
– Ладно, – сказал Джеф. – Это все дела давно минувших дней. Я бы хотел сейчас говорить о моей любимой женщине. Тебе еще есть, что мне сказать?
– Ну… – замялась Сильвия, – я, видишь ли, не обладаю таким даром красноречия, как ты, да и адвокатской практики у меня никогда не было…
– Тогда говори коротко и по существу, – посоветовал Джеффри.
– По существу? – переспросила она. Потом немного подумала и сказала: – Я тебя люблю. Это по существу?
– По самому, что ни на есть, – радостно проворковал молодой человек, все-таки затаскивая ее к себе на колени. – А теперь, драгоценность моя, прежде чем ты наконец поцелуешь меня своим волшебным поцелуем и мы отправимся туда, откуда ты, на мое счастье, свалилась, я хочу узнать еще одну страшную тайну.
– Какую? – уже устало пробормотала Сильвия.
Все-таки слишком болтливый муж – это ужасно.
– Куда ты хочешь поехать в свадебное путешествие? – прошептал ей Джеффри в самое ухо.
– А-а! – рассмеялась девушка, прижимаясь носом к его щеке, – ну это же так просто! Неужели ты не догадываешься?
– В Египет? – предположил молодой человек.
– М-м-м, Египет – это, конечно, замечательно. Но он может и подождать. – И чтобы дальше не тянуть, она проговорила: – Разумеется, в Грецию. Должна же я все-таки увидеть Афины и острова Эгейского моря.
– Ну, естественно, – пробормотал Джеф. – Калос арисате стын Элада!
– Боже, это еще что за белиберда! – схватилась за голову Сильвия, понимая, что до поцелуя дело дойдет только в следующем году.
– «Добро пожаловать в Грецию!» – пожал он плечами.
– Значит, ты еще и по-гречески говоришь?
– Да нет, специально для тебя выучил одну фразу. Наконец-то пригодилась. Знаешь…
– Знаешь что, радость моя! – воскликнула Сильвия, окончательно убедившись, что сегодня он замолкать не собирается. – Для мужчины ты как-то непозволительно болтлив!
И, чтобы не дать Джеффри возможность ухватиться за эту тему, просто зажала ему рот поцелуем.
И, как ни странно, ей тут же действительно показалось, что они куда-то летят. По крайней мере, у нее слегка заложило уши: их самолет как раз начал заходить на посадку над Азорскими островами с целью дозаправки. Но девушка не слышала ни объявления, ни просьбы пристегнуть ремни, потому что весь мир сейчас сосредоточился для нее в одном его счастливом лице.
– Правда, летим, – восторженно прошептала она, оторвавшись от его губ, чтобы перевести дыхание.
– Скорее, уже садимся, – отозвался Джеффри. – И хотя я уверен, что нас в любом случае возьмут живыми на небо, пристегнуться не мешает. – И, поудобнее устроив девушку у себя на коленях, стал спокойно застегивать на них обоих ремень безопасности.
Но здесь, дорогой читатель, мы вынуждены оставить наших героев, потому что существуют такие моменты, когда люди должны быть только вдвоем.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Когда падают звезды... - Лайонз Вайолетт

Разделы:
Пролог123456789101112

Ваши комментарии
к роману Когда падают звезды... - Лайонз Вайолетт



милая сказка
Когда падают звезды... - Лайонз Вайолеттдругая надежда
26.09.2012, 22.45





Класс!!
Когда падают звезды... - Лайонз ВайолеттЮлия
21.11.2012, 21.37





Не понимаю, почему такой низкий рейтинг??!!! Наконец-то интересный роман с любовью, приключениями, подколами и немного саркастичным юмором- как в жизни. Нет слюнявых недоговоренностей, недопонимания, слез на пол книги и др.банальных для такого жанра вещей. Моя оценка 10/10.
Когда падают звезды... - Лайонз ВайолеттЯна
19.09.2013, 22.50





Да-а-а-а...
Когда падают звезды... - Лайонз Вайолеттиришка
20.09.2013, 1.11





Да-а-а-а...
Когда падают звезды... - Лайонз Вайолеттиришка
20.09.2013, 1.11





Хорошая сказка 9.Но начало не понравилось:он предложил переспать-она не отказалась
Когда падают звезды... - Лайонз ВайолеттЛана
20.10.2013, 22.30





Хорошая сказка 9.Но начало не понравилось:он предложил переспать-она не отказалась
Когда падают звезды... - Лайонз ВайолеттЛана
20.10.2013, 22.30





хорошо на 9
Когда падают звезды... - Лайонз Вайолеттоля
25.10.2013, 10.11





Больше похоже на сказку,но очень милую и интересную!!! Советую читать,не пожалеете!!! Лично у меня после прочтения,на душе стало как то легко и радостно!!!
Когда падают звезды... - Лайонз ВайолеттЛюдмила
8.01.2014, 23.40





Больше похоже на сказку,но очень милую и интересную!!! Советую читать,не пожалеете!!! Лично у меня после прочтения,на душе стало как то легко и радостно!!!
Когда падают звезды... - Лайонз ВайолеттЛюдмила
8.01.2014, 23.40





просто супер!
Когда падают звезды... - Лайонз Вайолетткатя
9.01.2014, 2.57





Kak to naivno.Nemnojko vyalo.8\10
Когда падают звезды... - Лайонз ВайолеттTiko
9.01.2014, 18.26





Так себе.... мне нравятся более жизненные романы, а тут с самого начала нереальная сказка. Дочитала только потому, что жалко бросать было.
Когда падают звезды... - Лайонз Вайолеттив
4.04.2014, 21.56





Не понравилось.
Когда падают звезды... - Лайонз Вайолеттелена:-)
16.06.2014, 9.47





Хорошая сказка. Прочитала с удовольствием.
Когда падают звезды... - Лайонз ВайолеттКристина
3.09.2014, 18.54





Случается и в жизни всякое. Посмотришь на человека и стоит его образ перед глазами. Вот так и у героев! Даже намного серьезнее. А когда дочитала, что он едет на собственную свадьбу, дыхание остановилось! В общем сказка для романтиков, но мне понравилась! Еще понравился роман со звездным названием "Созвездие верности" - Луанн Райс, в одном - созвездие, в другом звезды, что и сподвигло прочесть данный роман. А на душе так хорошо!!!
Когда падают звезды... - Лайонз ВайолеттЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.09.2015, 0.37





10
Когда падают звезды... - Лайонз Вайолеттсв
27.01.2016, 23.36





Бред какой -то((
Когда падают звезды... - Лайонз ВайолеттОльга
23.05.2016, 12.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100