Читать онлайн Путь к сердцу, автора - Лафой Лесли, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Путь к сердцу - Лафой Лесли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.83 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Путь к сердцу - Лафой Лесли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Путь к сердцу - Лафой Лесли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лафой Лесли

Путь к сердцу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Мадди так трясло, что револьвер выпал у нее из руки и стукнулся о пол. Это ее отрезвило, и она попыталась привести в относительный порядок лихорадочный бег мыслей. Она не знала, надолго ли исчез Ривлин. Возможно, ей следует подождать всего несколько минут. Он дал ей некие указания, и она должна выполнить их до его возвращения.
Мадди наклонилась, подняла револьвер и аккуратно положила его рядом с саквояжем, потом сняла пальто, свернула и уложила в сумку, а перья со шляпы спрятала в саквояж. Волосы… что можно с ними сделать без зеркала? Она разделила одну косу на две и подколола их, надеясь полями шляпы скрыть небрежность прически.
Когда все было сделано, Мадди посмотрела на дверь; дыхание ее стало прерывистым, сердце билось частыми, неровными ударами. Все ее страхи распустились пышным цветом. Куда ушел Ривлин? Что он задумал? А если он в опасности и нуждается в помощи? Она ничего не сможет сделать, торча тут в темной каморке, но обещание есть обещание, и она его выполнит.
Каморка была слишком мала, чтобы ходить по ней, и слишком темна, чтобы хоть как-то судить о ходе времени. Мадди слышала свистки поездов и обрывки разговоров проходящих мимо людей. Господи, да где же он, наконец…
Дверь внезапно распахнулась, и в каморку вошел хорошо одетый мужчина с плоским кожаным чемоданчиком. Мадди оцепенела, неловко сжимая в руке револьвер.
Мужчина отобрал у нее оружие и засмеялся.
Знакомый звук мгновенно успокоил Мадди. Она бросилась в объятия Ривлина:
— Слава Богу, ты цел!
Ривлин крепко прижал ее к себе, потом слегка отстранил, чтобы поцеловать.
— Ну и как ты тут?
— Прекрасно — теперь, когда ты вернулся, — сказала Мадди и потрогала дорогую ткань его костюма. — Где ты раздобыл эту одежду?
Даже в полутьме Мадди разглядела, как сверкнули его глаза.
— Один бедняга очнется с адской головной болью и вдобавок к своему ушибу обнаружит, что одет только в нижнее белье и лишился чемоданчика.
— Ты напал на человека и украл его одежду?
— К тому же я напал на него сзади самым бесчестным образом. — Ривлин посерьезнел. — Отчаянные положения требуют отчаянных действий. Ты готова идти?
Она кивнула и взяла саквояж, но Ривлин отобрал его со словами:
— Леди не положено носить сумки.
— Но если у тебя будут заняты обе руки, ты не успеешь воспользоваться оружием в случае необходимости.
— Это неизбежный риск, — произнес он со спокойной уверенностью. — Я хочу выглядеть кем угодно, только не представителем закона. Постараемся выбраться из этой ловушки и будем надеяться на лучшее.
— А куда мы пойдем? — спросила Мадди, глядя, как он приоткрывает дверь, чтобы присмотреться к обстановке за пределами их убежища.
— В наш следующий вагон. — Ривлин жестом приказал ей следовать за ним. — Мы должны пройти по вокзалу, как семейная чета на неторопливой вечерней прогулке.
— Мы направляемся к совершенно другой линии, чем та, по которой приехали, — заметила Мадди, когда они покинули центральный зал.
— Это потому, что мы поедем в совершенно другую сторону.
Для нее не имело особого значения, куда они двинутся теперь, однако Мадди все равно хотела знать.
— Значит, это будет не Левенуэрт?
— Дорогая, мы делаем еще одно стратегическое отступление.
На сердце у Мадди вдруг стало легко-легко.
— Мы убегаем?
— Как кролики, — признался он. — Как можно дальше и быстрее.
Они свернули за угол и прошли сквозь стеклянные двери на крытую платформу. Длинный состав стоял на рельсах; дым паровоза относило ветром в сторону, и он закручивался вокруг стропил высоко над головой. Люди сновали туда и сюда по деревянному настилу платформы, носильщики загружали багаж в вагон посредине состава.
Человек в белой униформе стоял у конца последнего вагона, ожидая их прихода.
— Добрый вечер, мистер и миссис Тиллотсон, — поздоровался он, когда они подошли ближе. — Добро пожаловать.
— Благодарю вас, — вежливо ответил Ривлин, однако у Мадди екнуло сердце. — Если вы проследите за тем, чтобы нас не беспокоили до отправления, мы будем вам чрезвычайно обязаны.
— Непременно, сэр.
Ривлин слегка поклонился Мадди.
— После вас, моя дорогая.
— Позвольте мне, мадам, — сказал служащий, быстро шагнул вперед и предложил Мадди руку, помогая подняться по ступенькам.
Мадди справилась с задачей, не наступив себе на подол, поблагодарила за помощь и вошла в вагон. Занавески были опущены, керосиновые лампы зажжены, но даже при их приглушенном свете Мадди поразила роскошь обстановки. Прекрасная мягкая кровать была уже опущена и застелена, медное изголовье скрыто пышными подушками в наволочках, обшитых кружевом. Ривлин появился следом за ней, бросил сумки на пол у двери и запер ее. Сорвав с головы котелок, он отправил его небрежным жестом в угол.
Мадди посмотрела на Ривлина, высоко подняв брови:
— Тиллотсон?
— Я позаимствовал имя у одного из своих зятьев, — объяснил он, подходя к ней и обнимая за талию. — Ты моя жена — говорю на тот случай, если ты уже не догадалась об этом сама. Энн Тиллотсон.
Мадди быстро прикинула что-то.
— Энн — твоя сестра.
— Она — да, а ты — нет, — улыбнулся Ривлин. — В соответствии с общим замыслом.
— Тебе стоило бы заранее предупредить меня, — сказала Мадди, — ведь я могла поставить нас обоих в глупое положение.
— Прости. — Он нежно поцеловал ее. — Ты прекрасно справилась с этим. Я бы сказал, что мы оба заработали выпивку. Тебе бренди, дорогая?
Ривлин подошел к столику с напитками и налил бокалы, а Мадди тем временем сняла шляпу и перчатки, положила их на стол и, опустившись на диван, сбросила туфли. Потягивая ароматную жидкость, она наблюдала, как ее спутник достает из саквояжа портупею. Потом Ривлин уселся на другом конце дивана, опустив правую ногу на пол, а левую согнув и пристроив на диване таким образом, чтобы поставить на колено бокал с бренди.
С платформы донесся голос кондуктора, призывающий пассажиров занять места. Паровоз загудел. Сразу за гудком последовал резкий толчок, сопровождаемый скрежетом металла и лязгом буферов. Еще два коротких гудка — и состав медленно тронулся.
У Мадди словно гора свалилась с плеч. Она сделала еще один глоток и сказала:
— Я запомнила во время моего суда, что есть правила допроса свидетелей. Представители обвинения должны сообщить защите, о чем они хотели бы спросить меня. Как ты считаешь, они знают, что Харкер замешан во взяточничестве?
— Трудно думать иначе. На месте Фоли, Коллинза или Лэйна хотела бы ты угодить в тюрьму, в то время как твой соучастник воспользовался бы судом над тобой, чтобы выставить свою кандидатуру в президенты?
— Я бы сделала все, чтобы он угодил в тюрьму первым, — сказала Мадди, и Ривлин приветствовал ее заявление, приподняв свой бокал и улыбнувшись. — Но если обвинителям известно о причастности Харкера к коррупции, почему они не судят его вместе с другими?
— По этому поводу я могу только высказать предположение. Что случится, если они обвинят Харкера, но по каким-то причинам не получат твоих показаний, связывающих его с Томом Фоли?
— Тогда им никогда больше не придется выступать в роли представителей закона.
— И все их личные амбиции, таким образом, пойдут прахом, — добавил Ривлин; разглядывая бренди на свет. — Нет, они задумали огласить сведения, дать пищу газетчикам, предоставить им возможность раскопать всю эту грязь. Господа обвинители будут наслаждаться славой первооткрывателей скандальной истории, а далее им, вероятно, могут предложить, чтобы они предъявили обвинение Харкеру — а это прямая дорога к членству в Верховном суде. Мадди прониклась глубоким уважением к уму Ривлина — ей самой ни за что бы не разобраться в таких хитросплетениях.
— Как ты до всего этого додумался?
— Прежде я бежал не просто от богатства — я уносил ноги из мира людей определенного образа мыслей. В этом мире полным-полно Харкеров, и никакие моральные соображения не удержат их на пути к достижению желанной цели.
— Но если сенатор хочет уничтожить меня, чтобы я не дала показаний, жизнь Тома не стоит ни гроша. Ривлин допил бренди.
— Том Фоли обречен независимо от того, чем кончится суд, — сказал он убежденно. — Харкер не собирается оставлять следов. Сэм и Билл, считай, тоже покойники.
— Я видела лицо Харкера на вокзале, — заметила Мадди озабоченно. — Он понимает, что мы обо всем знаем.
— Ему надо сначала поймать нас, дорогая. — Ривлин встал с дивана и направился к бару с пустым бокалом в руке.
— Потому мы и убегаем?
Он поставил бокал и прислонился к шкафчику для напитков.
— Мы отступаем, Мадди. Нам нужна передышка, но до нее еще многое может случиться.
Внезапно Мадди сообразила, что Ривлин вовсе не хочет подбодрить ее — он не прикидывается, не убеждает ее, что все в порядке и они легко справятся с задачей.
— Поправь меня, если я ошибаюсь, — проговорила она, — но ведь нам грозит серьезная опасность, верно? Сенатор Харкер перевернет небо и землю, лишь бы как можно скорее найти нас.
Ривлин помедлил с ответом, улыбнулся, потом сказал:
— Я считаю, что ты очень точно понимаешь положение вещей.
— Тогда чего же ты улыбаешься? Я не вижу к тому никаких оснований.
— Не видишь?
— Нет.
— Мы получили ответы на вопросы, Мадди. — Голос его звучал прямо-таки жизнерадостно. — Мы больше не бродим вслепую. Нам уже нет нужды подчиняться обстоятельствам. Мы можем планировать наши действия и защищать себя. Наши шансы выбраться живыми из этой истории велики, как никогда прежде.
— Но ведь существует предписание о нашем аресте, — напомнила Мадди.
— Верно, — согласился он. — Но с этим мы в конце концов справимся. Зато сейчас у нас есть серьезная причина для бегства.
Ривлин подошел к дивану, но не сел, а наклонился и уперся обеими руками о спинку.
— Самое лучшее то, — тихо сказал он, — что я теперь не должен подчиняться обстоятельствам. Это и делает меня счастливым.
Он прижался губами к ее губам, и Мадди обхватила Ривлина за шею обеими руками, принимая нечаянный подарок судьбы. Пусть будет что будет, но сейчас она хочет радоваться тому, что у нее есть.
Ривлину одного поцелуя оказалось недостаточно; второй, восхитительно жаркий, вызвал желание поцеловать Мадди и в третий раз, а этот третий дал ему понять, что необходимо продолжение. Опираясь на одну руку, он запустил вторую Мадди под юбку и распустил завязки панталон…
В эту секунду кто-то постучал в дверь вагона. Ривлин отпрянул, схватился за рукоятку револьвера и в мгновение ока оказался между Мадди и дверью, но тотчас успокоился и повернулся с виноватой улыбкой:
— Это проводник.
Мадди выпрямилась и поправила платье. Дверь отворилась; в вагон ворвался порыв ветра и шум движения.
— Еще раз добрый вечер, мистер Тиллотсон, — донеслось до Мадди сквозь перестук колес. — Приветствую вас от имени Тихоокеанской линии железной дороги штата Миссури.
— Благодарю, — отозвался Ривлин. — Будьте добры, поставьте все на этот стол.
Тот же самый человек, который помог Мадди подняться в вагон, вошел в салон, держа в одной руке накрытый салфеткой поднос, а в другой — серебряное ведерко с крышкой.
— Мадам, — произнес он, вежливо наклонив голову, затем поставил принесенное на стол. — Мы постараемся сделать ваше путешествие как можно более приятным. Я нахожусь в последнем отделении следующего вагона. Если у вас будут какие-либо пожелания, вам нужно всего лишь потянуть за этот вот серебряный шнурок, и я приду.
Мадди поблагодарила его с безмятежной, как она надеялась, улыбкой, в глубине души злясь на себя за то, что не спросила своевременно у Ривлина, как следует обращаться к слугам. Ее невольная ошибка могла выдать их обоих.
После того как проводник и Ривлин обменялись на прощание любезностями, Мадди подошла к столу и сняла салфетку с подноса. Яблоки, груши, сливы/ окруженные маленькими сандвичами без корки и треугольничками сыра. На краю подноса лежал нож с серебряной ручкой. Мадди подняла крышку на серебряном ведерке и увидела зеленую бутылку, помещенную в колотый лед. Она повернула бутылку и прочла на этикетке: «Шампанское». Ей не раз доводилось слышать об этом напитке — в нем множество пузырьков, которые ударяют в нос.
— Выглядит недурно, правда? — игриво спросил Ривлин, подходя к ней.
— Это приветствие от Тихоокеанской линии железной дороги штата Миссури?
— Об этом я расскажу тебе позже, — пообещал он, обняв ее сзади и целуя в затылок, — я устал от разговоров. Где мы были, когда нам помешали?
— На диване, — шепотом ответила Мадди, дрожа всем телом от его прикосновения.
Ривлин поцеловал ее в ямку за ухом и принялся расстегивать на ней платье.
— А что мы там делали?
— Ты целовал меня, и это было восхитительно, — задыхаясь, с трудом выговорила она.
— По-моему, я вел себя совершенно недвусмысленно — старался снять с тебя панталоны.
— Да, это мне известно, — выдохнула Мадди, прильнув к нему.
— Но ведь это ужасно неудобно — приспущенные панталоны, — сказал он, продолжая ее раздевать. — Помочь тебе совсем избавиться от них?
— Это было бы очень кстати.
Смешно спрашивать о панталонах, когда и платье уже лежит на полу, а руки мужчины гладят твои обнаженные плечи с такой нежностью, от которой замирает сердце.
— Не хотела бы ты заодно избавиться и от своих шпилек?
— Хотела бы, — услышала Мадди собственный шепот. — Мне так приятно с тобой…
Приятно? Этому слову далеко до того, что чувствовал сейчас Ривлин по отношению к Мадди. Кажется, всю свою жизнь он провел в ожидании этого момента. Побросав шпильки на ковер, он высвободил косы Мадди и распустил их, а потом погрузил пальцы в душистый каскад блестящих волн.
— Теперь моя очередь трогать тебя, — тихо проговорила Мадди.
— А я и не возражаю. — Ривлин уже уводил ее прочь от беспорядочной кучки сброшенной одежды. Мадди подняла на него сияющие глаза:
— Правда? Ты позволяешь?
Он только молча кивнул. Мадди, улыбаясь, сняла с него краденый галстук и бросила на пол, к своим шпилькам, потом начала расстегивать его рубашку. Ривлин смотрел на нее, заражаясь радостью, с какой она все это проделывала. Он отцепил кобуру и снял портупею, бросив то и другое в сторону постели и даже не заметив, куда они упали. Руки Мадди гладили его грудь, губы были приоткрыты, груди поднимались и опускались в такт разгоряченному дыханию. Рубашка Ривлина была с легкостью сброшена с плеч. Пока он высвобождал руки из рукавов, губы Мадди прильнули к тому месту на его груди, под которым, словно птица в тесной клетке, билось сердце. Она провела ладонями по бокам Ривлина, по его бедрам… Его веки опустились в страстном ожидании. Она повторила движение, и Ривлин выпрямился, застонав от наслаждения.
— Тебе не нравится? — тихонько спросила она.
— Мне очень… хорошо, — с трудом выговорил он. — Откуда ты знаешь…
— Майра рассказывала. А я слушала.
— Ты внимательно слушала, как я понимаю.
— Надеюсь, — шепнула она, продолжая ласкать его нежно и уверенно.
Ривлин сделал глубокий вдох, чтобы охладить свой пыл. Открыв глаза, он встретил взгляд Мадди — она смотрела на него с улыбкой, далекой от малейшего намека на смущение или страх. Отстегнув пряжку у него на поясе, она принялась за пуговицы. Ривлин понимал, что она собирается сделать, но не стал бы ее останавливать, даже если бы мог. Последние остатки выдержки покинули его. Он обхватил Мадди за тоненькую талию, наклонился и припал губами к ее губам.
Ривлин целовал ее с яростной нежностью, без слов признаваясь в страстном желании и как бы предупреждая о том, что неизбежно должно произойти между ними. Он хотел овладеть ею медленно, наслаждаясь каждым прикосновением, но жажда была слишком велика — ни на корсет, ни на чулки у него не хватит терпения. Потом можно будет извиниться перед ней, а сейчас… Он будет любить ее, потом снова любить…
Голова Мадди кружилась, она утратила ощущение реальности. Ривлин куда-то нес ее… Ривлин? Кажется, она произнесла его имя вслух… Реальность напомнила о себе холодным прикосновением простыней к телу, мягкостью пуховой перины, на которую он уложил ее, накрыв своим телом.
Ривлин застонал, чувствуя в каждом ее движении готовность отдаться, и принял дар.
Мадди вскрикнула, инстинктивно оттолкнув его; он замер, перестал двигаться и, обхватив руками ее бедра, удерживал их, шепча: «Успокойся, успокойся, милая; все хорошо, успокойся». Она молча глядела на него — волосы ее разметались по подушке, влажные губы распухли от поцелуев. Собрав последние крупицы рыцарской галантности, Ривлин заставил себя произнести:
— Если хочешь, я перестану.
Она медленно покачала головой. Руки ее скользнули вверх по его груди и легли ему на плечи.
— Я хочу только тебя…


— Я больше никогда не причиню тебе боли, Мадди, — тихо сказал Ривлин, когда, после того как все кончилось, они лежали рядом, обессиленные и счастливые. — Никогда.
Мадди понимала, что это сказано от всего сердца, что с этим человеком она в безопасности. А Ривлин… О Господи, да если бы он умер прямо сейчас, то и тогда не считал бы себя обойденным судьбой. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким удовлетворенным, и это Мадди принесла ему высшее наслаждение.
Он приподнял лицо Мадди за подбородок и коснулся ее губ своими. Уголки ее рта дрогнули в улыбке, глаза, темные и нежные, сияли радостным удивлением.
— О, Ривлин, — прошептала она.
Ривлин был настроен самым беззаботным образом.
— Я должен тебе сказать одну вещь, — заговорил он. — Попросить прощения, что так спешил. Я не хотел этого.
— Но ты не жалеешь? — Мадди придвинулась к нему ближе и поцеловала в плечо.
— Господь с тобой! Мне было так чудесно. Ты такая необыкновенная…
— А ты сделал все, что мог. — Она засмеялась.
Зарывшись лицом в ее чудесные волосы, Ривлин подумал, что, пожалуй, самое время избавить Мадди от корсета, да и от чулок тоже.
— Не провести ли нам следующую неделю здесь, в этой постели? — спросил он, вытаскивая шнурки из петелек, и, закончив дело, не глядя отбросил их в сторону.
— Как приятно, — изогнувшись, промурлыкала она.
Ривлин с ласковой осторожностью уложил ее на спину. Корсет последовал за шнурками.
— Я еще и не приступал к самому приятному, — заверил он и наклонился поцеловать ее грудь. — Но мы сейчас же этим займемся.


Мадди лежала в объятиях Ривлина, прижавшись спиной к его груди и всем своим существом ощущая идущие от него тепло и силу. Она и представления не имела о том, как бесконечно разнообразны способы доставлять друг другу наслаждение в любви. Делать это можно медленно, упиваясь каждым прикосновением, каждой лаской, каждым мигом взаимной радости. Мадди обвиняла Ривлина в мучительстве, но он только смеялся, а в самом конце дал ей больше, чем она могла ожидать. Майра права: Ривлин Килпатрик может заставить звезды сиять ярче, а земной шар вращаться с неимоверной быстротой. Мадди подумала, что, если бы ей суждено было осуществить единственное желание, она пожелала бы провести остаток дней своих, занимаясь любовью с этим человеком.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Путь к сердцу - Лафой Лесли



Очень интересный роман. Советую прочитать.
Путь к сердцу - Лафой ЛеслиНадежда
24.12.2011, 19.32





Отличный роман!!! Советую!!!
Путь к сердцу - Лафой ЛеслиMarina
19.02.2013, 12.10





Роман неплохой, но как-то все легко и идеально... Легко доверились друг другу, никакого накала страстей, да и пакет ,,семья -все включено,, на все случаи жизни- зятья все как на подбор-юрист, политик, глава транспортных перевозок и т.д...Хотя начало интересное. Чего-то не хватило для высшей оценки, 8б.
Путь к сердцу - Лафой ЛеслиМаша
29.12.2014, 22.18





У героев сначала возникло друг к другу чувство непонятное, неопределенное, доверие пришло позже, после пережитого вместе, и чем дольше они были вместе, тем больше проникались друг к другу, и полюбили. Героиня цельная, умная, с сильным характером, а герой такой замечательный мужчина.
Путь к сердцу - Лафой ЛеслиТаня Д
21.01.2015, 19.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100