Читать онлайн Путь к сердцу, автора - Лафой Лесли, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Путь к сердцу - Лафой Лесли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.83 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Путь к сердцу - Лафой Лесли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Путь к сердцу - Лафой Лесли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лафой Лесли

Путь к сердцу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Мадди с нескрываемым любопытством наблюдала за сценой, происходившей посередине улицы: два негра и мексиканец вышагивали по направлению к тюрьме с поднятыми руками, сопровождаемые пешим конвоиром с шестизарядным револьвером в руке. Эту небольшую процессию замыкал крупный светловолосый мужчина — он правил фургоном, запряженным тремя мулами. Сзади к фургону были привязаны две лошади. Прохожие замирали на месте, чтобы поглазеть на необычное зрелище; мужчины окликали пешего представителя закона — видимб, с целью подбодрить его и выразить свое одобрение, — а он отвечал на каждое приветствие, приподнимая шляпу и улыбаясь.
Ривлин, стоя рядом с Мадди, неодобрительно прищурился и, держа правую руку на рукоятке револьвера, увел свою спутницу подальше от входа в тюрьму, поскольку именно в этом направлении гнал задержанных пеший конвоир.
Едва фургон остановился у деревянного настила дорожки, настроение Ривлина переменилось, и он медленно проговорил:
— Они вовсе не выглядят отчаянными злодеями.
— Привет, Рив! — поздоровался мужчина, правивший фургоном, и опустил вожжи; широкая улыбка растянула его губы, а голубые глаза засияли.
— Рад видеть тебя в целости и сохранности, Майк.
— Зачем ты явился в это убежище неудачников? — спросил Майк, спрыгивая с облучка и направляясь к Ривлину, чтобы пожать протянутую руку.
Когда они поздоровались, Ривлин оглянулся и церемонно произнес:
— Позволь тебе представить мисс Маделайн Ратледж. Мадди, это Майк Мигер.
— Очень приятно. — Майк снял шляпу со спутанных светлых кудрей и широко улыбнулся, отчего лицо его сделалось почти квадратным.
— Рада познакомиться с вами, мистер Мигер, — вежливо сказала Мадци. Ей с первого взгляда стало ясно, что перед ней человек добрый, порядочный и трудолюбивый.
Надев шляпу, Майк снова обратился к Ривлину:
— Ты не ответил на мой вопрос. Что привело сюда тебя и мисс Ратледж?
— Мне поручено доставить Мадди в Левенуэрт. С тех пор как она на моем попечении, были сделаны две попытки убить ее, поэтому здесь я хотел бы найти ответы на множество вопросов.
— И ты рассчитываешь, что у меня они имеются?
— Будет здорово, если это так.
Глянув в одну сторону, потом в другую, Майк ткнул большим пальцем через плечо со словами:
— Пошли ко мне в офис.
— Лучше останемся здесь, — возразил Ривлин.
Светлые брови Майка взлетели вверх, и он внимательно посмотрел в открытую дверь приемной, а потом обратился к Ривлину:
— Это из-за Уайета?
— Я не могу довериться человеку, который актерствует на публике.
Майк улыбнулся и, кивнув, заговорил, понизив голос:
— Вынужден согласиться: полисмен Ирп любит произвести впечатление, однако в остальном он неплохой, исполнительный офицер, правда, малость горяч и невероятно напорист, когда речь идет о его братьях. Хотелось бы, чтобы он поменьше толковал насчет того, как пристроить их к делу. Зато на мать и сестру, которые живут в Делано, он не обращает никакого внимания. Как бы там ни было, Ирп — один из лучших офицеров, каких я только знал.
— Этим не много сказано, Майк, — усмехнулся Ривлин.
— Может, ты взялся бы за эту работу? — спросил Майк, хлопнув Ривлина ладонью по плечу. — Жалованье паршивое, зато каждую ночь будешь спать в своей постели.
— Я пас, но спасибо за любезное предложение. Слушай, попробуй отделаться на время от своего любителя эффектов, тогда мы могли бы потолковать приватно.
Майк кивнул и подошел к двери приемной. Просунув голову в помещение, он позвал:
— Эй, Уайет! Сделай одолжение, перехвати репортера из «Орла» на полпути сюда. В прошлый раз мы не смогли от него улизнуть…
Майк едва успел отступить с дороги, как из двери появился Уайет.
— Всегда рад помочь, — заявил он на ходу и через несколько секунд уже шагал пружинистой походкой по пыльной улице.
— В жизни не видел репортера, который бы ему не понравился, — заметил Майк, входя в свою контору. — Ну, какие у тебя ко мне вопросы, Рив?
— Не заметил ли ты в городе в последние два дня каких-нибудь подозрительных незнакомцев?
Майк подождал, пока Мадди сядет, после чего, взгромоздившись за письменный стол, почесал в затылке.
— Мне нужны более определенные сведения. Поезда останавливаются в городе три раза в день, и каждый оставляет на платформе по меньшей мере полдюжины приезжих — большей частью это фермеры, которые делают закупки на зиму. — Вскочив с неожиданным проворством, он прошелся по комнате, передразнивая крестьянскую походку, затем расхохотался, хлопнул себя рукой по бедру и снова плюхнулся в кресло.
Смех у него был таким заразительным, что засмеялась и Мадди, хотя особых причин для веселья у нее не было. Ривлин тоже усмехнулся, потом грозно выкатил глаза и сердито потребовал:
— Забудь о фермерах и брось свои дурацкие шуточки, Майк!
Его приятель не без усилия сосредоточился и с добродушным вздохом перешел к делу.
— Что ж, давайте подумаем… Только за прошедшую неделю сюда пригнали три гурта скота, а еще четыре должны подойти с пастбищ к западу от Делано нынче к вечеру. С гуртами народу хоть отбавляй, так что мне их с ходу не пересчитать, и ни одного из этих типов не пригласишь посидеть в гостиной моей матушки.
— Были среди них такие, кто очень спешил попасть в город или упорно отказывался сдать оружие?
— Черт побери! — Майк поморщился. — Я еще не встречал никого, кто был бы доволен этим нашим законом насчет оружия, за исключением разве что местных жителей, каждый из которых, к слову сказать, вооружен лучше, чем мы с Ирлом, вместе взятые.
— Расспрашивал ли кто-нибудь из приезжих о Мадди или обо мне?
— Насколько мне известно, нет, но теперь я буду держать ушки на макушке. Вы где остановились?
— В доме у Майры. — Брови полицейского удивленно приподнялись, и Ривлин поспешил добавить: — Это долгая история.
По выражению глаз Майка Мадди поняла, что ему очень хотелось бы задать парочку-другую вопросов, однако родители, как видно, не зря тратили силы на его воспитание, потому что он ни о чем не стал спрашивать, а только сказал:
— Будьте осторожны — Рыжая Борода и Буян Джо Лоу, бывает, кидаются там друг на друга, как мартовские коты. Держитесь от них подальше. Эти двое скоро дойдут до того, что начнут палить друг в друга из пистолетов: не хотелось бы, чтобы мисс Ратледж попала под перекрестный огонь. Мы в прошлом месяце похоронили одного парня из-за того, что он не пригнулся вовремя.
— Буду иметь это в виду, Майк.
— Сколько времени вы тут пробудете?
— Не дольше, чем требуется.
Мадди поняла, что в голове у Майка возникла новая партия вопросов, и на этот раз он решился задать один из них:
— Ты сказал, что вы направляетесь в Левенуэрт. Путешествие мисс Ратледж связано каким-то образом с заседанием государственного суда, которое должно там состояться?
— Знаешь, Майк, ты просто дьявольски деликатен, — с легким смешком заметил Ривлин. — Да, ей предстоит дать показания на процессе.
Майк пристально посмотрел на Мадди, и она поняла: хоть Ривлин и не рассказал ему о том, что она федеральная заключенная, а он — сопровождающий, этот человек сам обо всем догадался. Он перевел оценивающий взгляд с нее на Ривлина.
— Тебе стоило бы как следует обдумать ваши действия, Рив. Агенты рассчитывают на оправдательный приговор.
— Неужели? — небрежно бросил Ривлин. — И кто же такое говорит?
— Парочка здешних юристов, с которыми я играл в карты прошлым вечером. Судя по их словам, дело целиком построено на косвенных уликах. Этого недостаточно, чтобы лишить человека свободы.
— Обвинители, кажется, полагают, что Мадди является важным свидетелем…
Майк кивнул.
— Это может обернуться для вас обоих большими неприятностями. Ты приезжаешь в Левенуэрт с мисс Ратледж — и обвиняемые получают хороший шанс сесть в тюрьму. Вы туда не приезжаете — и они гуляют на свободе. Соблазн налицо.
— К несчастью, — вмешалась в разговор Мадди, — я не представляю, какого именно свидетельства от меня ждут. Майк снова пристально поглядел на нее.
— Я бы постарался вспомнить, мэм, — наконец сказал он. — Это единственное, что может сохранить жизнь вам и вашему элегантному спутнику.
Хмыкнув, Ривлин поднялся и, протянув Мадди руку, спросил:
— Кто у вас на железнодорожной станции самый осмотрительный и неболтливый человек?
— Чарли Роберте. Он, можно сказать, ветеран, человек старого закала, с белоснежной бородой до пояса — ты его сразу узнаешь. Может случиться, что он будет не в настроении, но это уж как повезет. Я бы, со своей стороны, посоветовал тебе ни во что не соваться и быть готовым к бегству.
— Что угодно, только не это. — Ривлин широко улыбнулся и взял Мадди под руку.
— Это точно. — Майк согласно кивнул. — Ты просто совершишь стратегический отход. Надеюсь, мы скоро увидимся, мисс Ратледж, уже при более благоприятных обстоятельствах. Пожалуйста, хорошенько приглядывайте за моим другом.
— Сделаю все, что от меня зависит. Майк еще раз кивнул и, поднявшись, вышел из-за стола, чтобы проводить гостей.


Когда Мадди и Ривлин направлялись к железнодорожному вокзалу, через город, как и предсказывал Майк Мигер, проходил большой гурт скота. То был широкий, оглушительно мычащий, вздымающий густую пыль парад длиннорогой скотины, погоняемой кучкой мужчин, на вид таких же диких, как и их животные. Пока Ривлин занимался поисками мистера Робертса, Мадди стояла и наблюдала. Каждый из ковбоев, проезжая мимо, приветствовал ее, прикасаясь к полям шляпы; их она интересовала как существо женского пола, приятное для усталых глаз.
— Встретила знакомого?
Мадди обернулась и увидела, что Ривлин стоит за ее спиной.
— Ты давно тут?
— Порядочно. — Он взял Мадди под руку и повел ее по тротуару. — Судя по всему, я не единственный мужчина в городе, который сразу замечает хорошеньких женщин.
Щеки Мадди вспыхнули.
— Отвечаю на твой вопрос: никого из знакомых я не видела, и никто не проявил ко мне особого интереса. Мистер Робертс сказал тебе что-то важное?
— Нет, но он обещал понаблюдать и прислать сообщение в дом Майры, если кто-то привлечет его внимание. — Ривлин замедлил шаги. — Давай-ка зайдем вот сюда.
Мадди быстро окинула взглядом витрину магазина: шляпы, перчатки, бисерные сумочки — все разложено по обтянутым красным шелком коробочкам.
— Но я же говорила… — начала она, однако Ривлин уже отворил дверь магазина.
— Знаю. Но у какой женщины голова не закружится при одной мысли о новом платье…
— Я не типичная женщина, — запротестовала Мадди, переступая порог под звон дверного колокольчика.
— Это заметно, — вкрадчиво проговорил Ривлин.
— Чем могу быть вам полезна? — обратилась к ним величественная матрона, появляясь из-за накрытого стеклом прилавка.
Ривлин не дал Мадди возможности ответить.
— Добрый день, мэм. Леди нуждается в дорожном костюме, и мы надеемся найти у вас что-нибудь подходящее.
Мадди выдержала взгляд прищуренных глаз модистки, ожидая, что за этим последует пренебрежительное хмыканье; однако она ошиблась в своих предположениях.
— У меня есть только один костюм, который мог бы подойти. — Женщина повернулась к полкам. С одной из них она сняла огромную серую картонку и, поставив ее на прилавок, молниеносно открыла крышку, а затем торжественно извлекла из коробки роскошный наряд. — Это, разумеется, носят с соответствующим полупальто. У меня также есть аксессуары: сумочка, перчатки, шляпка и шаль, которые будут прекрасно дополнять ансамбль.
На какое-то время Мадди потеряла дар речи — одеяния подобной красоты она в жизни не видела: сшитые из мягкого фуляра красновато-бронзового цвета, вещи, вероятно, стоили целое состояние.
Коснувшись рукой материи, она провела ладонью по прохладному шелку.
— Это очень красиво…
— Ты не хочешь примерить? — Ривлин ободряюще улыбнулся. — Думаю, костюм тебе пойдет. И цвет твой.
Она не могла. Слишком дорого, слишком изысканно.
— Нет, но спасибо тебе. — Мадди надеялась, что в ее словах не будет заметно сожаления.
Словно не слыша ее, Ривлин тут же обратился к владелице магазина:
— Мы все это берем — костюм, сумочку, перчатки, шляпу и шаль. Упакуйте вещи получше, чтобы мы могли унести их с собой, а шаль леди накинет на себя — солнце садится, а я не хотел бы, чтобы она простудилась.
— Слушаюсь, сэр. — Матрона аккуратно уложила вещи обратно в коробку. — Могу я прислать счет вам в отель?
— Но… — начала Мадди.
— Я уплачу прямо сейчас, — сказал Ривлин, не обращая ни малейшего внимания на ее протест, и принялся отсчитывать банкноты.
Когда хозяйка магазина нашла сумму достаточной, она кивнула. Ривлин небрежно вручил ей толстую пачку денег, которую почтенная женщина тут же сунула в карман, после чего принялась упаковывать веши.
Не зная в точности, сколько он на нее потратил, но уверенная, что это значительно больше, чем она может себе позволить, Мадди взяла Ривлина за локоть и, повернув лицом к себе, убедилась, что он no-Прежнему улыбается.
— Если тебе доведется познакомиться с моими сестрами, обещай, что научишь их, как надо покупать платья. Ты не представляешь, сколько дней уходит у них на то, чтобы выбрать одно-единственное. Совещания в примерочной обычно длятся бесконечно, и из-за этого большую часть своего детства я провел, бессмысленно скучая в магазинах одежды.
Протестовать было бесполезно — теперь Мадди это окончательно поняла. Ривлин твердо решил купить костюм, и цена для него не имела значения — дорогая одежда была частью его мира. Единственное, что ей остается теперь сделать — это принять с благодарностью его подарок и не портить ему удовольствие. Мадди подозревала, что Ривлин с очень давних пор не радовался так, как радуется сейчас.
Она стояла и смотрела, как модистка заворачивает отделанную бахромой сумочку в тонкую бумагу и укладывает в маленькую коробку, а маленькая черная бархатная шляпка с лентой и красивыми мягкими перьями казалась Мадди самой лучшей из тех, какие ей доводилось видеть. Шаль светло-коричневого цвета выглядела мягкой и легкой, как облачко. Но самым чудесным для Мадди было то, что блаженное тепло она ощутила благодаря ласковой заботе Ривлина, который сам набросил шаль ей на плечи. — Спасибо, — прошептала она.
— Не за что, — так же шепотом ответил Ривлин. — Ну что, теперь домой?
Домой… Домом для Мадди в последнее время служило место, на котором заставал ее заход солнца. Сегодня она снова проведет ночь в доме Майры, а завтра… завтра бог весть где. Интересно, что чувствуешь, когда у тебя есть собственный дом, который принадлежит только тебе?
— Мадди?
Она с трудом очнулась. Матрона, закончив укладку вещей, объявила, что все готово, и водрузила на самый верх впечатляющей груды свертков коробочку, в которую был уложен ридикюль.
— Если ты откроешь мне дверь, Мадди, мы можем двигаться, — сказал Ривлин, подхватив все это богатство на руки.
Вскоре они уже шагали по Дуглас-стрит. Оркестр играл на балконе одного из зданий в центре города, в увеселительных садах и игорных домах зажигались огни. Звуки фортепьяно и женский смех доносились отовсюду. Мадди заметила, что она единственное существо женского пола на этой улице — все остальные были мужчинами, спешащими обрести вечернюю гавань. Кое-кто из них выглядел явно недовольным, пропуская ее и Ривлина с горой покупок.
Наконец она не выдержала и сказала:
— Ривлин, давай и я что-нибудь понесу.
— Джентльмен не может позволить, чтобы женщина что-то несла в его присутствии.
— Но ведь тебе плохо видно из-за этой груды, ты можешь на что-нибудь налететь и ушибиться.
— Я выносливей, чем тебе кажется.
— Я тоже, — возразила Мадди и поспешила схватить коробку с ридикюлем и шляпную картонку за веревочки, которыми они были перевязаны.
Ривлин поглядел на нее поверх оставшегося груза.
— Ты всегда поступаешь, как тебе нравится?
— Если бы. Тогда я бы подняла шум и все эти вещи остались бы в магазине.
— Почему же ты протестовала не слишком сильно?
Мадди улыбнулась:
— Я видела, что тебе нравится это покупать. Если хорошенько подумать, я поступила, как мне хотелось, и оказалась дважды эгоистичной. У меня есть новое платье, и я имела удовольствие наблюдать, как ты радуешься.
— Вот мы и вернулись к моему вопросу, — рассмеялся Ривлин. — Ты всегда поступаешь, как тебе хочется?
— Я не уверена.
Однако она знала ответ на этот вопрос. Ривлин сказал, что им надо поговорить, — что ж, поговорить, безусловно, придется.
Они уже подошли к заднему входу в дом Майры, когда Мадди спросила:
— Ты все еще хочешь получить честный ответ на свой вопрос?
— А он есть?
Вздохнув, она кивнула. Ривлин поставил вещи на ступеньки и, прислонившись спиной к перилам, сложил руки на груди.
— Полагаю, — начала Мадди, — как федеральная заключенная, я могла бы сказать прежде всего следующее: у меня нет возможности выбора, я обязана поступать только так, как мне велено. Но даже сидя в камере, я имею выбор. Я могу быть трудной, неуправляемой или, наоборот, покладистой и сама решаю, как проводить время, какой мне быть. Это заняло много лет, но я пришла к выводу, что жить ради удовольствия Других — значит напрасно тратить силы: то, что удовлетворяет человека в данную минуту, перестает удовлетворять в следующую. Время от времени я предпринимаю усилия, чтобы быть такой, какой меня хотят видеть, но только в тех случаях, когда это выглядит как путь наименьшего сопротивления; большей же частью я поступаю так, как мне кажется наиболее безопасным и приятным.
— У меня сложилось впечатление, что во время нашего путешествия ты старалась быть приятной для меня…
— Я считала, так мне будет безопаснее, но потом обнаружила, что в данном случае в этом нет необходимости и я могу оставаться самой собой.
— Благодарю тебя, — негромко произнес Ривлин. — Я предпочитаю, чтобы Мадди Ратледж говорила то, что думает, и поступала так, как она хочет.
— Правда? А мне казалось, что ты предпочел бы, чтобы я была послушной и уступчивой. Это облегчило бы твою работу.
Ривлин понимал, что разговор сворачивает на опасную тему. Какая-то часть его существа хотела забыть об острых колючках на этом пути и надеялась, что все обойдется — хотя бы благодаря счастливой случайности.
— Мы уже миновали отношения слуги закона и заключенной, и между нами появилось нечто большее, имеющее личный характер. Я не хотел, чтобы такое произошло, и, видит Бог, многое бы отдал, чтобы выбросить это из головы, но, как говорится, лошадка уже выбежала из конюшни, и не стоит делать вид, будто ничего подобного не случилось.
— В результате твое положение осложнилось?
— Это зависит от того, что ты имеешь в виду.
— Предположим, мы говорим о том, как доставить меня в Левенуэрт живой и в нужный срок, чтобы я могла дать показания.
— В этом смысле пока ничего не изменилось. Мне нравится твое общество, Мадди, что не противоречит правилам, и я вовсе не мечтаю только о том, как бы поскорее отделаться от тебя. Никого не касается, сколько времени это у меня займет, — лишь бы в конечный пункт ты прибыла вовремя. Сохранить тебе жизнь — это мой долг.
— Тогда что же?
Пульс у Ривлина запрыгал, как у школьника. Ему пришлось напомнить себе, что он, черт побери, взрослый мужчина и Мадди — не первая женщина, с которой ему приходится иметь дело.
— Я ведь сказал тебе, что не уложу тебя на спину, если на то не будет твоего желания. Именно так я думал и думаю до сих пор.
— А тебе хотелось бы уложить меня на спину? — негромко спросила она.
Ривлин с трудом подавил желание немедленно заключить Мадци в объятия и наконец сказал:
— То, что я скажу, до чертиков неразумно, но мне действительно этого хочется.
— А я и не возражаю.
— Ты пытаешься быть покладистой, да, Мадди, — не без удивления спросил он, пристально вглядываясь в нее, — или и вправду этого хочешь? Между тем и другим огромная разница. Как представитель закона, я имею определенную власть над твоей жизнью и должен знать, относимся ли мы к этому одинаково. Между нами не может быть ничего постоянного; общая постель в конечном итоге ничего не изменит — я намерен отвезти тебя в Левенуэрт и сдать на руки судьям. Надеюсь, ты это понимаешь?
— Господи, Ривлин, — прошептала Мадди, — неужели ты всерьез думаешь, что я питаю какую-то надежду? — Она рассмеялась и печально покачала головой. — Когда-то я верила, что, если буду хорошей, мои родители вернутся ко мне. Но я утратила веру много лет назад — уж не знаю, к лучшему это или к худшему. Сейчас моя жизнь такая, какая есть. Хорошее не остается с нами навсегда, и плохое тоже. Все проходит. Я не знаю, что будет завтра, а вчерашний день миновал, и его не изменишь. Я не хозяйка собственной жизни; все, что я могу, — это плыть по течению. Для тебя главное — твоя служба, эту истину не сбросишь со счетов. Что произойдет между нами до того, как ты передашь меня в руки членов суда… — Губы Мадди чуть тронула улыбка, в которой соединились и горечь, и радость. — Если крупица счастья выпадет на мою долю, я приму ее всем сердцем, но при этом не собираюсь возлагать на тебя какую-либо ответственность.
Ривлин и прежде предполагал, что именно так Мадди смотрит на жизнь, однако, слушая ее, он испытал острую боль. Ему мучительно хотелось обнять свою пленницу и пообещать ей много счастливых дней впереди.
Поднявшись по ступенькам, Мадди обернулась:
— Ты идешь или так и собираешься торчать здесь всю ночь?
Здравый смысл подсказывал Ривлину, что ему надо во что бы то ни стало разобраться в сумятице своих мыслей.
— Хочу немного покурить. — Доставая из кармана ключ от комнаты и протягивая его Мадди, он добавил: — Приду минут через десять.
Она недоверчиво поглядела на ключ.
— А ты не боишься, что я улизну через парадную дверь, пока ты не следишь за мной?
— Неужели и вправду улизнешь?
— Нет, — с негромким смехом ответила она.
— Вот поэтому я тебе доверяю.
— Однако ты прошел немалый путь с того времени, как позволил мне искупаться в пруду, — заметила Мадди, проходя на кухню.
— А какой путь прошла ты? — невольно спросил он.
Мадди либо уже не слышала его, либо не хотела отвечать. Дверь за ней закрылась, и Ривлин остался стоять во дворе возле картонок с костюмом и пальто. Она вела себя с ним честно; ему следовало быть благодарным ей и чувствовать себя спокойно. Но спокойствие не приходило. Что-то терзало его, обжигая сердце. Это было желание, но не то, которое легко удовлетворить, просто уложив женщину в постель.
Ривлин полез в карман и вытащил кисет. Он вовсе не надеялся, что табак поможет найти ответ на все вопросы, и, свертывая самокрутку, рассчитывал лишь на то, что привычные движения немного успокоят его.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Путь к сердцу - Лафой Лесли



Очень интересный роман. Советую прочитать.
Путь к сердцу - Лафой ЛеслиНадежда
24.12.2011, 19.32





Отличный роман!!! Советую!!!
Путь к сердцу - Лафой ЛеслиMarina
19.02.2013, 12.10





Роман неплохой, но как-то все легко и идеально... Легко доверились друг другу, никакого накала страстей, да и пакет ,,семья -все включено,, на все случаи жизни- зятья все как на подбор-юрист, политик, глава транспортных перевозок и т.д...Хотя начало интересное. Чего-то не хватило для высшей оценки, 8б.
Путь к сердцу - Лафой ЛеслиМаша
29.12.2014, 22.18





У героев сначала возникло друг к другу чувство непонятное, неопределенное, доверие пришло позже, после пережитого вместе, и чем дольше они были вместе, тем больше проникались друг к другу, и полюбили. Героиня цельная, умная, с сильным характером, а герой такой замечательный мужчина.
Путь к сердцу - Лафой ЛеслиТаня Д
21.01.2015, 19.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100