Читать онлайн Всего лишь миг, автора - Кэссиди Карла, Раздел - Глава шестая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Всего лишь миг - Кэссиди Карла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Всего лишь миг - Кэссиди Карла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Всего лишь миг - Кэссиди Карла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэссиди Карла

Всего лишь миг

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава шестая

– Вы не хотите остаться к завтраку?
Клиф удивленно взглянул на Эди. Она удивила его еще несколькими минутами раньше, когда вышла из спальни одетая, сна ни в одном глазу. Прошло два дня после ее свидания с Маркусом… две ночи после… после… Клиф почти не видел ее с тех пор, ни разу не заговорил. Эди ускользала к себе в спальню, когда он заступал на свою вахту, а по утрам он убегал до того, как она успевала встать.
Клиф колебался, раздираемый желанием остаться и подспудным страхом, что его связь с семейством Тернер становится чересчур тесной.
– Оладьи на пахте и настоящий кленовый сироп, – соблазняла его Эди с улыбкой.
Клиф и сам не знал, что подействовало: оладьи или ее улыбка, но его страхи вдруг показались ему пустыми. Судя по всему, Эди сумела выкинуть из головы то, что между ними произошло. Что ж, он тоже сумеет.
– Спасибо. Звучит заманчиво. – Клиф взял свой стул от окна и, поставив его у стола, стал смотреть, как она готовит. Эди двигалась с такой грацией, так проворно выставляла на кухонный стол все нужные продукты, что напоминала молодую ведьму, готовящую чудотворное зелье. Клиф улыбнулся, глядя, как, смешав составные части, она принялась взбивать веничком тесто. В такт движению руки на спине заплясала коса и соблазнительно запрыгали туда-сюда ягодицы. Внезапно Клиф почувствовал, что оладьями его аппетит не утолить.
Он вскочил со стула.
– Я не могу чем-нибудь помочь?
– Можете накрыть на стол, – Эди указала на шкафчик, где стояла посуда. Наливая тесто на сковороду, она украдкой наблюдала за Клифом.
Он двигался с неустанной энергией зверя в клетке, полностью уйдя в свою задачу – как положено накрыть на стол. Эди улыбнулась, увидев, как, закусив нижнюю губу, он тщательно складывает бумажные салфетки и кладет их под вилки. Он казался трогательным, как маленький мальчик, устремивший все внимание на то, чтобы правильно собрать модель самолета.
Внезапно Эди переполнила радость: Клиф с ней. С ней, но не маленький мальчик, а желанный мужчина. Фланелевая рубашка туго обтягивает его, подчеркивая широкие плечи и тонкую талию, узкие джинсы облегают длинные ноги. Когда он повернулся к ней спиной, Эди вспомнила прикосновение его кожи, вспомнила, как идеально сочетались их тела. Эди перевернула оладьи и дала волю воображению. Зажмурилась, наслаждаясь картинами, которые мысленно рисовала себе. Вот Клиф подходит к ней сзади, покрывает поцелуями шею, и она тщетно пытается закончить завтрак. Вот просит забыть про оладьи и, подхватив на руки, несет в спальню, и она тонет в темном пламени его глаз. Эди кинуло в жар от воспоминаний и предвкушения того, что ее ждет.
– Вы всегда доводите оладьи до такого оригинального цвета?
– Ой! – Голос Клифа вернул Эди к действительности. Когда его слова дошли до ее сознания, она взглянула на сковородку и увидела, что от оладий идет дым, а края их почернели. – Черт! – пробурчала Эди и быстро выкинула оладьи в помойное ведро. Ее фантазии чуть не оставили их без завтрака. – Я… я, видимо, отключилась на минуту, – сказала Эди, вспыхнув, и быстро налила новое тесто на раскаленную сковороду.
– Сказать по правде, я удивился, увидев вас в такую рань одетой и бодрой, – сказал Клиф, располагаясь на стуле перед идеально сервированным столом. – Обычно вы выходите из спальни, как робот, у которого разомкнулась цепь.
Эди решила не обращать внимания на последние слова и просто объяснила:
– По субботам я всегда встаю рано. Роза заходит посидеть с бабушкой, а я иду на городской рынок за покупками. Пойдете со мной? – предложила Эди, поддавшись внезапному порыву. – Впрочем, наверно, это глупости, ведь вы устали. – Она виновато улыбнулась. – Я забыла, что, пока я сплю, вы сидите здесь, не смыкая глаз. – Эди хотелось захватить его врасплох, вынудить говорить о той ночи, которую они провели вместе, но она знала: ничто не заставит Клифа продвигаться вперед быстрей, поэтому решила принять его правила игры и делать вид, будто между ними ничего не было.
– Я бы не прочь с вами пойти, если вы не раздумали. – Ответ Клифа был такой же непроизвольный, как предложение Эди. – Я ни разу не был на городском рынке, – добавил он, словно его желание пойти туда объяснялось лишь этой причиной и дело было вовсе не в том, что ему хочется побыть с ней вдвоем, провести в ее обществе еще несколько часов.
– О, это замечательное место. Нигде не достанешь таких свежих овощей и фруктов. Но там продают не только это. Одежда, животные, домашние растения… настоящий супермаркет на открытом воздухе.
– Звучит соблазнительно.
Но думал Клиф совсем о другом, о том, как соблазнительно выглядит сама Эди: глаза сверкают, как топазы, а на щеке – родинка из теста. Поношенные и вылинявшие джинсы сидят как влитые. Можно завидовать джинсам? – спросил себя Клиф. Красновато-коричневый свитер оттеняет бронзовый отлив волос. Клиф оторвал от нее глаза и стал методично складывать заново одну из салфеток, лежащих на столе. Он не хотел думать о том, как привлекательна Эди. Он не хотел задерживаться на мысли о ее разгоряченном теле, о нежной женской плоти, поглотившей его.
– Ну ладно, сейчас я приведу бабушку и мы поедим, – сказала Эди, скидывая со сковороды на большое деревянное блюдо последние оладьи.
Через несколько минут все трое уже сидели за столом, залитым яркими лучами раннего осеннего солнца. Эди не умолкала ни на минуту, хотя болтовня ее была ни о чем. Ела она, как делала все в жизни, со смаком. Бабушка отказалась от еды, утверждая, будто уже завтракала рано утром, однако милостиво им улыбалась и время от времени похлопывала то Эди, то Клифа по руке.
Чарующая сценка, прямо с картины Нормана Рокуэлла, подумал Клиф. Муж, жена, бабушка… не хватает только пухлого малыша в высоком креслице, который размазывал бы сироп по лицу. Да, сцена эта всколыхнула то, что было погребено в самой глубине его души, – тоску по близким, горячее желание делить с кем-нибудь жизнь. Она говорила о любви, о заботах, обещала постоянство. Но его не обманешь. Он знает, что постоянства нет, что это мираж, как привидевшийся в пустыне колодец, и, если он попробует напиться оттуда, колодец тут же исчезнет.
Только они кончили завтракать, как раздался стук в дверь. Эди вскочила с места.
– Это Роза. Пойду открою.
– Доброе утро, детка. – Глаза Розы весело сверкнули при виде Клифа. – А… мистер Марчелли. Еще один ранний визит.
– Клиф идет со мной на городской рынок, – объяснила Эди, не обращая внимания на восторженную улыбку Розы. – Мы уходим через две минуты. – Она принялась убирать со стола.
– Оставьте все как есть, – приказала Роза, забирая тарелки из рук Эди. – Мы с бабушкой помоем посуду, а вы отправляйтесь. Желаю хорошо провести время. – Она посмотрела на них выжидательно. – Ну, выметайтесь. Чтобы я больше вас здесь не видела.
Эди и Клиф тут же направились к дверям.
– Вам что-нибудь нужно на рынке? – спросила Эди, выходя.
– Купите мне парочку хороших кабачков. Эди кивнула и закрыла за собой дверь.
– С ней не соскучишься, – сказал со смехом Клиф, спускаясь по лестнице.
Когда они вышли на бодрящий утренний воздух, Клиф потянулся и глубоко вдохнул целительную прохладу.
– Вы уверены, что не слишком устали? – Эди с беспокойством взглянула на него.
– Да. – Клиф снова потянулся, подняв руки над головой, рубашка на груди задралась, обнажив гладкую загорелую кожу, покрытую крутыми черными завитками. Эди отвела глаза и пошла быстрей. – Обычно мне надо часа два, чтобы расслабиться, – добавил он.
Эди кивнула, все еще возбужденная видом его тела.
– Хотите, поедем на моей машине? – предложил Клиф. – Она припаркована на той стороне улицы. Я поведу. – Он ускорил шаг, чтобы догнать Эди, которая чуть не бежала.
– Ой, нет. Когда живешь так близко к городскому рынку, половина удовольствия в том, что идешь туда пешком, а на обратном пути ломаешь голову над тем, как донести до дома все сокровища, которые там купил.
– Понятно. И вы пригласили меня составить вам компанию, чтобы использовать в качестве вьючного мула, – поддразнил ее Клиф.
Эди кивнула.
– Именно. Вы вывели меня на чистую воду. Я потому так и обрадовалась, когда в полиции решили прислать ко мне в дом полицейского для наблюдения, что знала: придет день, мне понадобится пойти на рынок, и этот полицейский будет очень кстати, чтобы донести мои покупки. Должна признаться, мне до вас далеко, вы сразу догадались о моих намерениях.
Клиф откинул голову и рассмеялся, радуясь, что согласился с ней пойти. Он решил, что постарается насладиться этой прогулкой. Не будет думать ни о прошлом, ни о будущем. Будет смаковать настоящее в компании с этой милой ему женщиной.
Эди не могла бы сказать, что заставило его измениться, но внезапно Клиф стал выглядеть моложе, держаться свободней, чем раньше. Из его глаз исчезла уже привычная ей печаль. Они искрились предвкушением радости, и она была готова на все, лишь бы они оставались такими подольше.
– Скорей. – Эди схватила Клифа за руку и потащила его вперед, туда, где уже показались прилавки рынка.
И тут же их окутал пряный аромат спелых овощей и фруктов, смешанный с запахом пиццы, соленых крендельков и жареных сосисок. Вокруг толпилось множество людей, их голоса громко раздавались в утреннем воздухе.
– Здравствуй, Винни, как Мария? – приветствовала Эди продавца, стоявшего за первым прилавком, к которому они подошли.
Молодой итальянец наградил ее ослепительной улыбкой.
– Толстая, как корова. Доктор говорить, можно ждать любой день.
– Не забудь мне сообщить. – Эди обернулась к Клифу. – Мария на сносях, и вся округа не может дождаться, когда произойдет великое событие. У Винни с Марией четыре девочки, и они надеются, что на этот раз будет мальчик.
– Разве врачи не делают анализов, чтобы сказать родителям, что их ждет?
– Фу! Зачем же лишать себя удовольствия? – возразила Эди и потащила Клифа к следующему прилавку.
Они переходили от прилавка к прилавку, и Клиф обнаружил, что Эди здоровается почти со всеми по имени и почти все знают ее в лицо. Многие спрашивали, как себя чувствует бабушка, просили передать от них привет.
Его забавляло, как Эди выбирает овощи, точно золотоискатель, ищущий самородок.
– Вы всерьез увлекаетесь вегетарианством? – спросил Клиф, в то время как Эди платила за четыре больших зеленых перца.
– Ну, я не отношусь к этому фанатично, но решение приняла вполне сознательно, – объясняла Эди в то время, как они проталкивались сквозь толпу. – Я никогда не любила мясо, так что особой жертвы я не принесла. К тому же с бабушкой все труднее иметь дело, когда речь идет о еде. Она говорит, что уже поела или что вообще не хочет есть. И уж если мне удается ее уговорить, я хочу быть уверена, что даю ей самую здоровую, самую питательную пищу. Потому-то я и перешла на вегетарианский стол.
– Но если она съест кусочек мяса, это ей не повредит, вы согласны? – спросил Клиф. – Право, можно давать ей время от времени отбивную.
– Не спорю.
Эди было приятно, что Клиф принял так близко к сердцу просьбы бабушки насчет отбивной. Странно. Казалось, он твердо решил отталкивать всех от себя, делать вид, что от него никто ничего хорошего не дождется. А вот запомнил же он желанье бабушки насчет отбивной. Интересно, кого он пытается одурачить, изображая из себя этакого «крутого» мужчину? Во всяком случае, ее ему одурачить не удалось.
– Ой, Клиф, посмотрите на эту клубнику. – Внимание Эди привлекли плоские корзины, где горой лежали тугие красные ягоды. – Даже трудно поверить: такая изумительная клубника в это время года.
Эди взяла огромную ягоду, оторвала хвостик и сунула в рот, рассмеявшись совсем по-детски, когда брызнувший сок потек у нее по подбородку.
У Клифа захватило дух. Он не мог отвести глаз от Эди. Она была так чертовски хороша. Прядки волос, выбившихся из косы, завивались кольцами вокруг лица, льнули к шее. Свежий осенний воздух разрумянил щеки, клубничный сок выкрасил в алый цвет губы.
– Клиф, ну попробуйте хоть одну. Они такие сладкие.
Он и сам хотел попробовать, еще как хотел. Он хотел слизнуть алые капли у нее на подбородке, а затем подобраться к пунцовым губам и выпить сладкий клубничный сок, оставшийся во рту. Он хотел повторить их совместный опыт. При этой мысли у Клифа ослабли колени, грозили подломиться ноги. Как в полусне, он видел толпившихся вокруг людей, удивленный взгляд продавца. Он знал, что не может, поддавшись порыву, осуществить это свое желание, поэтому сделал хотя бы то, что было возможно. Поднял руку, коснулся пальцем ее подбородка, провел по губам, стирая сладкий ягодный сок, затем сунул палец себе в рот.
– Мм… действительно сладко. – Его рокочущий бас звучал хрипло.
Для Эди время остановилось. Рынок, прилавки, окружавшие ее люди, казалось, постепенно исчезали, а сама она все глубже опускалась в пучину желания. Примитивный эротический символ… его палец медленно обводит контуры ее губ, затем прячется у него во рту. Это всколыхнуло в Эди такие чувства, что на миг она потеряла способность ясно соображать.
– Вам нравится клубника? Вам я уступлю, скощу доллар за корзинку.
Эди тупо смотрела на продавца, точно он обращался к ней на иностранном языке.
– Что?
– Мы берем корзинку, – спокойно сказал Клиф, вытаскивая бумажник из заднего кармана брюк.
К тому времени, как Клиф расплатился за покупку, Эди успела взять себя в руки. Следующие два часа они нюхали дыни, щупали апельсины и осматривали все остальные фрукты и овощи в поисках каких-нибудь изъянов. Выбрали для Розы кабачки. Эди купила большую тыкву, зеленый горошек и пакет молодой картошки. Они со смехом так и сяк перекладывали свои покупки, мечтая о лишних руках или по крайней мере еще об одной, а то и двух продуктовых корзинках.
Клиф с улыбкой умиления смотрел, как Эди охала от восторга над живыми кроликами, остановившись перед клетками с утками, подражала их кряканью и взвизгнула от ужаса, когда продавец рыбы предложил ей попробовать кусочек кальмара. Он был огорчен, когда Эди сказала, что им пора идти домой.
– Я говорил вам, что надо было ехать на машине, – ворчал он, стараясь удержать корзинку с клубникой в одной руке и полдюжины пакетов в другой. – И прежде чем мы двинемся в обратный путь, мне надо подкрепиться. – Клиф указал на ресторанчик на углу площади за рынком.
– Но вы не так уж давно проглотили целую тарелку оладий, – со смехом возразила Эди.
– Да, но даже вьючным мулам дают кусочек сахара или морковку перед долгой дорогой с тяжелым грузом, – вкрадчиво уговаривал ее Клиф, улыбаясь мальчишеской улыбкой.
Эди смягчилась.
– Ладно, ладно.
Ей и самой не хотелось заканчивать их прогулку. Она знала, что, когда они вернутся домой, Клиф уйдет, а ей было слишком хорошо с ним, чтобы стремиться к разлуке. Клиф был сегодня совсем другим, он сражался с тенями, а не укрывался в них. Эди видела, каким бы он стал, если бы сумел изгнать эти тени навсегда. Многообещающая картина.
– Что бы вы хотели? – спросил Клиф, когда они сели за столик в отдельной кабинке ресторанчика.
– Только чашку чая. Я не голодна.
– Вы уверены? А я, пожалуй, попрошу омлет по-мексикански.
Эди нахмурилась, глядя на него, глаза ее потемнели.
– Вам что – жизнь надоела?
– Почему?
Эди, стиснув зубы, посмотрела на него.
– Слепому видно, что у вас язва и вас мучают боли. Недаром вы все время глотаете содовые таблетки. И несмотря на это, вы продолжаете есть всякую дрянь, от которой вам делается только хуже.
– Но мне нравится острая пища.
– А мне нравится гулять по ночам, но у меня хватает благоразумия понять, что ночные прогулки в наших краях опасны. Когда вы наконец поймете, что острая пища пагубна для вас?
– Кстати, насчет опасности ночных прогулок. Почему вы с бабушкой живете в этом районе?
Эди поняла, что Клиф намеренно переводит разговор на другую тему, и одарила его улыбкой сообщника.
– Я думала было забрать бабушку к себе, в квартиру, где я жила в то время, как она заболела, но затем решила сама переехать сюда и взять на себя все обязанности домовладелицы.
– Но почему было не продать дом? Возможно, вы выручили бы приличные деньги. – Клиф испытующе смотрел на нее.
– О, я не могла, – сказала Эди в ужасе от самой этой мысли. – Все наши жильцы немолоды, доход их ограничен. Большинство живет здесь не меньше двадцати лет за ту арендную плату, которую с них спросили в первый год. Вот, к примеру, миссис Кэтрел с третьего этажа. Ей девяносто, и у нее совсем никого нет. А мистер Уильямс с первого – он инвалид, прикован к инвалидному креслу. Куда им деваться? У них просто нет средств куда-нибудь переехать.
К столику подошла официантка, и Эди замолчала.
– Даме чашку чая, а мне два яйца всмятку, тост и стакан молока, – сказал Клиф. Он улыбнулся Эди. – Это вас устраивает?
Она кивнула и, протянув руку через стол, коснулась его руки.
– Несомненно. Я не хочу все время за вас волноваться.
Его глаза потемнели, и он выдернул свою руку.
– Нечего за меня волноваться. То, что случилось в позапрошлую ночь… это вовсе не дает вам права… я не нуждаюсь в вашем участии.
– Мое участие – это мое участие, и я могу проявлять его к кому хочу, – беспечно отозвалась Эди.
Она чувствовала, что теряет его. Видела, как сгущаются вокруг него темные тени, как напрягаются плечи, застывает суровой маской лицо. Ей хотелось – одной ее половине – прижать Клифа к груди, погладить по голове и сказать, что все будет хорошо. Но другая, упрямая, половина хотела глубже проникнуть в его душу, найти источник мрачных теней, которые гнездятся там, и вырвать его с корнем. Эди решила послушаться своего инстинкта.
– Расскажите мне о вашей жене.
Глаза Клифа расширились, тьма поглотила горевший там свет. Он стиснул зубы, уголки рта дрогнули.
– Нечего рассказывать. Она ушла от меня два года назад.
– А сколько лет вы были женаты?
Клиф больше не видел Эди, темные глаза обратились вдаль… в них были ярость… боль… горечь, мириады чувств, сменяющих друг друга.
– Три года. Мы встречались всего три месяца, когда она заговорила о том, что нам надо пожениться. Сперва я не хотел. Я не верил в постоянство. «Счастливое будущее до конца дней» для моих родителей закончилось, когда мне было десять лет: отец ушел от нас. Я не верил, что люди всегда держат слово, не верил в счастливые концы. – Клиф горько рассмеялся и впервые посмотрел на Эди. Глаза его были полны такой муки, что Эди охватила неудержимая дрожь. – Но Кэтрин настаивала, любовь ее не знала преград, и в конце концов она заставила меня поверить, что мы будем счастливы. – Клиф снова рассмеялся – жесткий, резкий смех. – О да, нас ждало счастливое будущее – счастья хватило на целых три года. А затем она бросила меня. И забрала с собой мою жизнь.
Клиф был разъярен, но не мог сказать определенно, кто вызвал его ярость. Самой легкой мишенью была сидевшая напротив него Эди. Глаза ее были расширены от боли – его боли. Но нет, он злился не на нее. Конечно, его взбесило, что Эди сунула нос в его жизнь, разбередила старую рану, но главное – он негодовал на судьбу. Как скупец, позволяющий кинуть лишь беглый взгляд на свое золото, а затем захлопывающий дверцу сейфа, судьба дала ему лишь мимоходом взглянуть на счастье и тут же вырвала его из рук. Кэтрин показала ему, что такое любить и быть любимым, а затем навсегда оставила его одного.
– О Клиф, – трепетно прошептала Эди.
Она знала: что бы она ни сказала, это не облегчит сердечную боль, омрачающую его жизнь. Однако при всём сочувствии к страданиям Клифа у Эди все внутри ликовало. Эта боль, эта утрата веры в несокрушимость любви были последним белым пятном в загадке, которую представлял для нее Клиф. Это очень многое объясняло.
– Клиф, простите меня. Я не хотела… – Эди осеклась на полуслове, опустила глаза. – Я собиралась сказать, что не хотела лезть к вам в душу, но это неправда. Я хотела узнать о вашем прошлом, о людях, которые сыграли в нем самую важную роль. – Эди снова подняла на него глаза, всматриваясь в его сердитое лицо, ища в нем прощенья. – Мы так хорошо провели утро, вы стали так близки мне, и я захотела узнать… мне надо было понять вас… – Эди беспомощно глядела на него.
Клиф пытался удержать свой гнев. Гнев был таким чистым, таким понятным чувством, он так к нему привык, в гневе было своего рода утешение. Но когда он взглянул на Эди, гнев предал его, бежал, как трус с поля боя. А место гнева заступило новое, совсем иное чувство – облегчение. Клиф стал анализировать его.
– Эди, до позапрошлой ночи я ни разу не был с женщиной с тех пор, как мы расстались с Кэтрин. Я воспользовался случаем. – Клиф долго глядел на Эди. – Это была вспышка физического влечения, не принимайте ее за что-нибудь иное.
Хотя слова Клифа заставили больно сжаться сердце Эди, она медленно кивнула. Ему было больно, и у нее возникло ощущение, что его слова порождены этой болью. Но когда он держал ее в своих объятьях, в чьи глаза он глядел? Чье имя он называл? Ее, Эди. Губы его говорили одно, а тело совсем другое. Языку тела и верила Эди.
– Ладно, – сказал Клиф. – Пожалуйста, давайте прекратим этот разговор.
Они попытались возродить дружескую атмосферу утра, снова посмеяться вместе, как на городском рынке, но тепло исчезло, как ускользает бабочка из наших рук. Вторжение его прошлого, память о миге взаимной страсти разрушили прежнюю близость.
Пока Клиф ел поданные ему яйца, а Эди пила чай, они говорили на нейтральные темы. О том, как изменился этот район, как разросся Канзас-Сити.
– Еще день-два, и вы станете гордым владельцем настоящей бороды, – сказала Эди улыбаясь.
– Как вы можете определить разницу между настоящей бородой и щетиной? – спросил Клиф, отодвигая пустую тарелку.
Эди непроизвольно протянула руку и нежно погладила его щеку, скользнув пальцем от виска к подбородку.
– Щетина жесткая и колючая, а борода мягкая. – Ее палец задержался на подбородке, почти у самой нижней губы.
Клифа передернуло, в глазах зажегся голодный огонь. Внезапно он отпрянул от Эди, рука взлетела вверх, схватила ее за запястье. Ведь он же говорил ей, что их совместная ночь была ошибкой и не должна повториться.
– Ну, пошли? – спросил Клиф. Он выпустил ее руку. Глаза снова стали непроницаемы.
Эди кивнула и вместе с ним встала из-за стола. Он может не смотреть на нее, может прятаться за ресницами, как трус за закрытыми ставнями, но она видела жадный пламень, вспыхнувший в его глазах при ее прикосновении, и знала, что, как он ни упирается, как ни отталкивает ее от себя, она ему не безразлична.
Домой они шли медленно, но не потому, что решили еще погулять, а потому, что с трудом тащили покупки.
– Я хочу совершить с вами сделку, – сказал Клиф, ставя корзинку с клубникой на плечо, как помощник официанта – поднос с грязной посудой.
– Какую?
– Я занесу к вам с бабушкой эту корзинку с клубникой, а вы поставите миску с ягодами на стол, чтобы мне было что пожевать ночью.
Эди улыбнулась ему.
– Значит ли это, что вы решили отказаться от картофельных чипсов и «Твинки» – любимой вашей закуски по ночам?
Клиф удивленно взглянул на нее.
– Откуда вы знаете, что я ем ночью?
– Я хороший детектив, – гордо ответила Эди, затем рассмеялась. – К тому же ваши пакеты лежат утром в мусорном ведре на самом верху.
Она не переставала смеяться, пока они поднимались по лестнице. Но, прежде чем они вошли в квартиру, Роза распахнула дверь и приложила палец к губам.
– Бабушка спит, – прошептала она. – Почему бы вам не погулять еще часок? Пойдите, пока я здесь, подышите свежим воздухом. – Она принялась выхватывать у них пакеты и ставить их на пол за дверью.
– Роза, ни к чему вам еще здесь оставаться, – запротестовала Эди, не желая злоупотреблять ее добротой. – У вас и дома дел хватает.
– Единственное, что мне надо делать дома, – это наводить чистоту. Этим я буду заниматься каждый день всю оставшуюся жизнь. – Роза взяла у Клифа корзинку с клубникой. – А теперь марш обратно на улицу, насладитесь последним теплым деньком. Не успеете оглянуться, как пойдет снег, и вы будете мечтать о таком дне, как сегодня. – И она закрыла дверь у них перед носом.
– У меня такое чувство, будто меня выставили из собственного дома, – сказала Эди.
– По-моему, так и есть, – усмехнулся Клиф, затем добавил: – Но она права. Вы на самом деле должны воспользоваться свободным временем.
Они вышли на улицу, залитую полуденным солнцем.
– Что вы собираетесь делать? Мы уже скупили весь городской рынок.
– Наверно, просто погуляю. Таких чудесных дней, как сегодня, действительно вряд ли будет много. Но вы-то, вероятно, хотите пойти домой и поспать, – добавила она. – Обо мне не беспокойтесь. Я привыкла быть одна.
– У меня прорезалось второе дыхание. Я совсем не чувствую себя усталым. – Клиф улыбнулся ей. – Хотите иметь компанию для прогулки?
– Вашей компании я всегда рада, – просто сказала Эди и загадочно улыбнулась. – Пошли, есть одно местечко, которое я хочу вам показать. – Она схватила Клифа за руку и повела за собой.
Они миновали городской рынок и склады, которые стоят вдоль берега Миссури.
– Эди, куда вы меня ведете? – недовольно спросил Клиф, видя, что они подходят все ближе и ближе к быстро несущейся реке.
– Идите за мной и не бойтесь, – смеясь, сказала Эди, в то время как они шли друг за другом по самой кромке берега.
– Я знаю, вы завлекаете меня сюда, чтобы утопить! – воскликнул Клиф.
– Не искушайте меня, – бросила Эди через плечо с широкой улыбкой.
Еще несколько минут – и они подошли к месту, где берег был вровень с рекой. А в реке на расстоянии одного прыжка из воды выступал большой плоский камень. Эди прыгнула на него, помахала Клифу, приглашая последовать ее примеру. Прыжок – и Клиф был рядом с ней. Эди села, подняла колени к подбородку и, охватив их руками, улыбнулась ему.
– Это мой персональный камень. С него и удить можно, и желания на нем загадывать. – Эди подождала, пока Клиф сядет, затем продолжала: – Я провела тут чуть не все мое детство.
– Вы приходили сюда, когда были девочкой? Разве это не опасно? – Он вглядывался в быстрое течение, в круговорот воды вокруг камня.
– Когда я была маленькая, я не понимала, что это опасно. И лишь когда повзрослела, догадалась, как легко я могла упасть в реку.
– Неужели бабушка позволяла вам сюда ходить? Не представляю.
Эди засмеялась.
– Бабушка бы выдрала меня, если бы узнала, что я сюда хожу. Ее первое правило было – не подходить к воде.
– Значит, вы были непослушным ребенком и не подчинялись правилам, – поддразнил ее Клиф.
– Да нет, – возразила Эди, – только тем правилам, которые я считала глупыми. – Она подняла лицо, наслаждаясь солнечным теплом. – Этот камень казался мне волшебным, он так и притягивал меня к себе. – Она задумчиво улыбнулась, не раскрывая глаз. – Здесь я разговаривала с родителями. Я почему-то думала, что, если я сижу на волшебном камне, они меня услышат, где бы они ни были. – Эди чуть приоткрыла глаза и грустно посмотрела на Клифа. – Что только нам не приходит в голову в детстве.
– Вам, должно быть, было очень тяжело так рано потерять родителей. – Устремленный на Эди взгляд был серьезен.
Эди пожала плечами.
– Я думаю, потерять близких тяжело в любом возрасте. Но вы и сами это знаете. Сколько вам было лет, когда развелись ваши родители?
Эди смотрела на него, любуясь тем, как играет солнце на его темных волосах, как оттеняет энергичные черты его волевого лица.
– Десять.
Тусклый голос Клифа сказал ей куда больше, чем могла бы сказать целая диссертация на эту тему.
Эди сидела молча, не желая выпытывать, как позволила себе в ресторане; пусть сам скажет ей то, что сочтет возможным и нужным.
С минуту Клиф тоже молчал. Слышался лишь шум воды, с плеском набегавшей на камень, да время от времени плюхалась в реку играющая рыба.
– Я даже не знал, что у них с мамой разлад. – Он говорил так тихо, что Эди пришлось к нему наклониться. – И вот однажды отец ушел на работу и больше не вернулся. Я очень ясно помню этот день, потому что отец обещал взять меня поиграть в бейсбол. После школы я надел бейсбольную рукавицу и шапочку и сел на крыльцо ждать его. Мама сказала, что он не придет, но я ей не поверил. Ведь он же обещал. Я ждал его, пока не стемнело, и только тогда понял, что больше ждать нечего – отец действительно не придет.
Клиф говорил, глядя в пространство. У Эди сжалось сердце, когда она представила себе мальчика с бейсбольной рукавицей, ждущего того, кто никогда не придет.
– Вам было, наверно, очень горько, – тихо сказала она.
Клиф расправил плечи, словно хотел в прямом смысле скинуть с них груз давних воспоминаний.
– Вы лучше скажите мне, вы хоть раз поймали здесь рыбу?
– Ни разу, – призналась Эди. – Я сидела здесь часами с удочкой в руке, но у меня никогда не клевало.
– Почему же вы возвращались сюда? – с любопытством спросил Клиф.
– Не знаю. Скорее всего, из упрямства. – Эди теснее прижала колени к груди и снова подняла лицо навстречу солнцу. – Вы должны согласиться, что это очень мирное местечко, оно как раз подходит, чтобы размышлять о сложных вопросах.
Клиф рассмеялся.
– Значит, вот чем вы занимались в детстве? Приходили сюда и размышляли о разных сложных вопросах?
– Ну да.
– А какие именно сложные вопросы могут возникнуть у девочки, чтобы о них стоило размышлять?
– Ну, самые обычные. – Эди улыбнулась ему. – Как далека бесконечность, есть ли на самом деле рай, ну и прочее в этом роде.
– А, вы имеете в виду всю эту чепуху, которая уже много веков ставит в тупик философов и ученых?
– Вот-вот. Я также спрашивала себя, почему Джимми Мейфилд целуется с открытым ртом.
– А кто, с вашего разрешения, был этот наглый Джимми Мейфилд? – поддразнил ее Клиф.
– Джимми Мейфилд был мой дружок во втором классе. Я привела его сюда, на свой заветный камень, ради торжественного события – первого поцелуя. И этот поцелуй совершенно меня разочаровал.
– Вы всегда приводите своих мужчин на ваш заветный камень?
Эди серьезно посмотрела на него.
– Вы первый, кого я привела сюда после Джимми.
Клиф удивленно взглянул на нее, почему-то тронутый ее словами.
– Спасибо за то, что вы меня сюда допустили.
– Добро пожаловать, – просто сказала Эди.
Несколько минут они сидели рядом, наслаждаясь уединением и чувством душевной близости. В который раз Клиф поражался прелести Эди. И дело было не в красоте ее черт, хотя любой мужчина назвал бы Эди привлекательной. Ее красота проистекала из внутренней безмятежности. Казалось, она в мире сама с собой и обладает даром передавать этот душевный покой всем окружающим. С ней было легко. Она действовала умиротворяюще, как текущая мимо река. Плыла по течению, следуя изгибам берегов. Спору нет, порой поднималась буря, вздымались яростные волны, но так же, как в реке, буря утихала, и вновь перед вами тек мирный поток.
– Эди… – Клиф не знал, что он хочет сказать. Ему было нужно одно – посмотреть в ее карие глаза – глаза лани.
Эди обернулась и выжидательно взглянула на него, и Клиф понял, что сейчас поцелует ее, он знал, что не следует этого делать, но удержать себя не мог, как не мог остановить вековечное течение реки. Не думая больше ни о чем, Клиф наклонился и прильнул к ее губам.
В этом поцелуе не было ни яростного накала, как в самый первый раз, ни жгучей страсти, как в первую ночь. Губы Клифа легко касались ее губ, ищущий язык был желанным пришельцем. Они не дотрагивались друг до друга, лишь губы слились с губами.
Наконец Клиф оторвался от нее, встал и отряхнул брюки.
– Пожалуй, пора возвращаться, – сказал он, протягивая руку, чтобы помочь Эди.
Она кивнула, понимая, что он прав. Но до чего ей не хотелось уходить! Уцепившись за него, Эди поднялась на ноги. Она была рада, что Клиф не выпустил ее руки в то время, как они медленно удалялись от ее волшебного камня.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Всего лишь миг - Кэссиди Карла

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Эпилог

Ваши комментарии
к роману Всего лишь миг - Кэссиди Карла


Комментарии к роману "Всего лишь миг - Кэссиди Карла" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100