Читать онлайн Всего лишь миг, автора - Кэссиди Карла, Раздел - Глава четвертая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Всего лишь миг - Кэссиди Карла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Всего лишь миг - Кэссиди Карла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Всего лишь миг - Кэссиди Карла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэссиди Карла

Всего лишь миг

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава четвертая

Клиф смотрел на захлопнувшуюся дверь; в душе раскаяние и стыд. Он сожалел, что Эди услышала слова Джона, досадовал, что, поддавшись порыву, прибежал к Уолту. Но что, черт подери, она имела в виду, говоря о какой-то жабе?
Клиф сел у окна и достал пузырек с содовыми таблетками. Начал было вытряхивать две штуки на ладонь, но передумал и снова завинтил крышку. Он потянулся за ними по привычке, из-за ссоры с Эди, но желудку они не были нужны. Сказать по правде, он чувствовал себя гораздо лучше, чем все последние месяцы, и не мог не признать, что причиной тому, скорее всего, был питательный, хоть и пресный лапшевник с овощами, который он съел на ужин вместо привычных ему пряных и жирных блюд.
Клиф встал и подошел к столу, где работала Эди: он заметил мигающий огонек. Эди была в такой ярости, что даже не подумала выключить прибор. Клиф нашел нужную кнопку и нажал ее, затем погасил свечи и вернулся на свой сторожевой пост.
При мысли о женщине, скрывшейся в спальне, улыбка приподняла уголки его губ. Вот уж кто не будет делать секрета из своих чувств. Вот уж кто не будет глотать обиду, чтобы та разъедала ей нутро. Нет, она выставит свой гнев на всеобщее обозрение. У нее никогда не будет язвы. Улыбка Клифа стала шире. Она из тех, кто доводит до язвы других.
И все же он должен признать, что, когда Эди стояла так близко, чуть не касаясь его вздымавшейся от ярости грудью и испепеляя Клифа глазами, это вызвало в нем… Что? Вожделение? Желание прижать ее к своей груди, почувствовать, как их тела сливаются в тесном объятии? Желание прильнуть губами к губам Эди и не отпускать ее до тех пор, пока жгучую ярость в ее глазах не сменит жгучая страсть?
Клиф даже фыркнул от презрения к самому себе и провел рукой по щетинистому подбородку. Он не сомневался, что и Эди умирает от желания поцеловать его. Всякой женщине, хоть раз в жизни, до смерти хочется поцеловать негодяя.
Да, побриться не помешает, подумал Клиф, глядя на луну. Рука передвинулась с подбородка на затылок, пальцы сами собой подергали волосы, падающие на воротник рубашки. И постричься тоже. Клиф отдернул руку. И так хорошо. Не станет он ни для кого менять свою внешность.
Клиф снова взглянул на луну и подумал о женщине по другую сторону двери. После того как он увидел ее в персиковой ночной рубашке, он легко мог представить ее в постели. Распущенные темно-каштановые волосы растеклись по подушке, как пролитый на белую скатерть кофе. Вряд ли она спит, свернувшись калачиком. О нет, только не Эди. Такой мягкий и открытый человек, как она, должен спать, вольготно раскинувшись на спине, всем существом отдаваясь исполненным истомой ночным ласкам. Картины, возникавшие у Клифа в уме, сменяли друг друга, и он почувствовал, что его все сильней обдает жаром. Перед ним, словно во сне, мелькали заманчивые видения, поражавшие его самого… Вот Эди простирает к нему с постели руки, манит его к себе. Вот Эди, облитая лунным светом, сбрасывает с себя ночную рубашку и стоит, подставив обнаженное тело поцелуям луны, в обращенных к нему глазах откровенный призыв.
На лбу Клифа выступил пот. Клокочущие в нем чувства таят опасность. Так или иначе он должен их победить.
Да, его влечет к Эди, он хочет ее. Признание облегчило внутреннюю борьбу. А почему бы и не хотеть ее? Она красивая, соблазнительная женщина, а он здоровый мужчина с нормальными желаниями, которые он слишком долго подавлял. Его вожделение вполне естественно. В нем нет ничего дурного, только надо не уступать ему. Вот если бы он завлек Эди, вскружил ей голову, заставил ее поверить, будто может дать ей нечто большее, чем физическое удовлетворение, это было бы дурно. Клиф знал, что большего дать не мог. Там, где некогда у него было сердце, теперь зияла бездна… черная… мертвая… пустая.
– Клиф?
Он вздрогнул, выругался про себя. В дверях стояла Эди.
– Простите, я не хотела вас пугать.
Она подошла поближе, затягивая пояс махрового халата на гибкой талии.
– Я хочу вас кое о чем спросить.
– О чем? – проговорил он, не глядя на Эди. Клифу было неловко. Слишком свежи в его памяти были эротические картины, мелькавшие перед ним всего мгновение назад.
– Почему вы считаете, что со мной трудно иметь дело?
Клиф тяжело вздохнул, в смятении взъерошил волосы.
– Забудьте об этом. Это неважно.
– Для меня важно, – настаивала Эди, делая еще один шаг к нему.
– Право, мне не хочется продолжать этот разговор. – Хотелось ему одного: убежать куда-нибудь подальше, оставить позади и эту женщину, и эту квартиру.
– А мне хочется. – Эди нахмурилась, увидев, что он протягивает руку к бутылочке с пилюлями. – Опять живот тревожит? – Не подождав ответа, она подошла к холодильнику и налила ему большой стакан молока. – Нате, выпейте. Это лучше всяких пилюль. Вы, верно, потратили на них целое состояние.
Клиф взял стакан, осушил его, протянул обратно; Эди поставила его на стол и вернулась на прежнее место.
– А теперь скажите, почему вы считаете, что со мной трудно иметь дело?
Клиф сморщился и потер живот.
– Чего вы хотите? Чтобы ваше молоко скисло у меня в желудке? – проворчал он. – Оставим этот разговор. Раз и навсегда. – Он повернулся к ней спиной.
– Знаете, у вас не было бы никаких проблем с животом, если бы вы не так крепко держали себя в руках, давали бы себе волю. – Эди долго смотрела на его мощную спину. – Из слов вашего приятеля ясно, что вы ходили в участок жаловаться на меня. По-моему, будет только справедливо, если вы скажете, почему вы это сделали.
Клиф резко повернулся на стуле, вскочил и, схватив Эди за запястья, притянул к себе. Эди судорожно глотнула воздух. В лунном свете, льющемся в окно, она видела его темные глаза, горящие от затаенного чувства, его лицо, искаженное гневом и чем-то еще… чем-то, что Эди было трудно определить.
– Вы считаете, что не надо держать себя в руках, что следует давать себе волю? Прекрасно. Так я скажу, почему с вами трудно иметь дело. – Голос Клифа звучал хрипло, горячее дыханье опаляло лицо Эди; независимо от ее воли ее стала бить дрожь. – С вами трудно иметь дело, потому что у вас такая нежная кожа… а ваши волосы… я мог бы спрятаться в них. – Рука Клифа опустилась на затылок и зарылась в ее волосах. – А ваши губы… они просят, чтобы их поцеловали.
Эди с шумом перевела дыхание. Она чувствовала, что Клиф больше не держит ее, что она может отстраниться от него, может ускользнуть. Но у нее и в мыслях этого не было. Слова Клифа соткали вокруг нее паутину, опутали ее, пригвоздили к месту. Она знала, что ей следует бежать, и не могла. Знала, что сейчас он поцелует ее, и хотела этого.
Прикосновение ищущих губ Клифа было подобно взрыву. Эди окончательно потеряла разум. Губы ее приоткрылись, тело изогнулось в инстинктивном стремлении как можно теснее прильнуть к нему.
Клиф застонал и крепче припал к губам Эди; его язык коснулся края ее зубов, затем забрался глубже, исследуя все уголки ее рта.
Руки его запутались в волосах Эди, она откинулась назад, красиво изогнув шею.
У Эди голова пошла кругом, она была пьяна от Клифа, от его губ, его рук, сбита с толку своим мгновенным, неприкрытым откликом на них.
– Я хотел этого с той минуты, как вошел в вашу квартиру, – пробормотал, отрываясь наконец от ее губ, Клиф.
Эди не слышала его, она не могла прийти в себя от неистового поцелуя. Кровь гулко пульсировала в жилах, неровное дыхание с трудом вырывалось из груди.
Клиф отпрянул на миг и взглянул на нее – в темных глазах огонь.
– Значит, мне не следует держать себя в руках, надо давать себе волю? Что ж, послушаюсь вас. Знаете, почему мне трудно иметь с вами дело, Эди? Я вас хочу.
От жесткой откровенности его слов у Эди перехватило дыханье. Клиф теснее прижался к ней, чтобы у нее не оставалось сомнений в том, насколько он ее хочет, как он возбужден.
– Я хочу отнести вас в спальню и положить на кровать. И сорвать с вас одежду, и покрыть поцелуями ваше тело. – Глаза Клифа потемнели, он был похож на затравленного зверя. – Но не обманывайтесь. То, чего я хочу, не любовь. В лучшем случае это было бы всего лишь приятным эпизодом в моей жизни, кратковременным, недолговечным, несмотря на пылкость моих чувств. – Его глаза чуть потеплели. – А что-то мне говорит, что вы не из тех женщин, которые довольствуются этим. – Клиф глубоко вздохнул и продолжал: – Теперь вы знаете, что мне от вас надо и почему я считаю, что с вами трудно иметь дело. – Внезапно он выпустил ее из своих объятий, уронив руки вдоль тела, и устало перевел дыханье. – Ложитесь в постель, Эди. Если нам повезет, через неделю я покину этот дом, уйду из вашей жизни. – Он отвернулся от нее и снова сел у окна… такой ранимый, такой одинокий.
Клиф хочет ее. Мысль об этом опьяняла и страшила Эди. Укрывшись в спальне, она села на кровать и коснулась пальцем губ, которые какие-то секунды назад он так жадно целовал. Клиф заставил ее чувствовать то, что она чувствовать не хотела. Он заставил ее вспомнить, что ради бабушки она давно уже забывает о себе. Он – Казанова, испытанными приемами сбивающий ее с истинного пути, дьявол, соблазняющий ее. И соблазн этот был так сладостен, так желанен.
Эди сняла халат, легла под одеяло и погасила на тумбочке лампу. Клиф пытался ее предостеречь, отпугнуть от себя, но ее тянуло к нему, как ребенка неодолимо тянет к огню, хотя результат обычно один – ожог.
Да, крепкий орешек, но у нее было чувство, что женщина, которая сумеет расколоть его скорлупу, будет счастливейшей женщиной в мире. Потребуется много терпения, но, как она сказала Клифу, у нее хватает терпения на тех, кого она любит.
Эди внезапно села на постели: мелькнувшая в глубине сознания мысль поразила ее. Неужели она влюблена в Клифа? Нет, это невозможно. Но если так, она надеется, что в результате у нее не образуется язва.


Солнце только-только показалось над горизонтом. Клиф устало потянулся, одернул рубаху, задравшуюся на плоском, твердом животе.
Он был рад солнцу, изгнавшему мрак, который окутывал все кругом. Клиф надеялся, что оно изгонит мрак из его души, поможет побороть чувства, с которыми он боролся вот уже две ночи подряд.
Эди… ее имя вызывало в нем жажду. Поцелуй, который он похитил у нее две ночи назад, был острой закуской перед пиршеством и лишь разжег в нем аппетит.
А она оба эти дня избегала его, уходила к себе почти сразу, как он приходил вечером, и не появлялась, пока он не уходил утром. Это облегчало положение. Но ничто не могло облегчить угрызения совести, когда он вспоминал про поцелуй.
Он был с ней груб и резок, куда грубее, чем ему хотелось бы. Но надо было напугать ее, отвратить ее от себя. С первой минуты их знакомства между ними проскочила искра. Клиф все время чувствовал возникшее напряжение и знал: Эди чувствует то же самое. За прошедшие два года его уже настигало желание. Это был старый враг, и он научился бороться с ним при помощи физических упражнений и постоянного жесткого контроля над собой. Но в то мгновенье, две ночи назад, когда он держал теплое, обольстительное тело Эди в объятиях, Клиф понял, что еще немного – и потеряет самоконтроль. Потребовалось огромное усилие воли, чтобы оттолкнуть ее от себя.
Последние две ночи тянулись бесконечно. Клиф спрашивал себя, что было бы, если бы он тогда не отстранился. Сама Эди не сопротивлялась, это точно. Напротив, с готовностью ответила на поцелуй, вызвав в его уме мучительные картины того, что могло быть, если бы… Клиф не удивился бы, если бы утро застало его мертвым от отравления содовыми таблетками, а в вахтенном журнале вместо записей оказались бы эротические картинки, созданные его воображением.
– Доброе утро.
Клиф подскочил при звуке ее хриплого со сна голоса, удивляясь, как это Эди отважилась выйти из спальни до его ухода. Он глядел, как она пересекает комнату – сомнамбула, готовая совершить ежедневный набег на холодильник. Она не повторила ошибки – ни намека на персиковую ночную рубашку, каждый дюйм ее тела был скрыт пышными складками пестрого восточного халата.
– Доброе… – пробормотал Клиф, не в силах оторвать от нее глаз, в то время как Эди, схватив с полки кувшин с апельсиновым соком, поднесла его к губам. На его лице промелькнула улыбка.
– Что тут смешного? – заметив это, спросила Эди, измученная двумя ночами, когда она ворочалась до утра с боку на бок, не в силах сомкнуть глаз. Ей казалось, что она не спит уже много недель, а виноват в этом он.
– Мама всегда шлепала меня, когда я пил прямо из кувшина. – Улыбка Клифа дрогнула. В ней была и радость, и печаль – он вспомнил бои с матерью из-за его привычки пить молоко прямо из кувшина. Клиф подумал о том, как давно не был у матери, не говорил с ней, и его охватил жгучий стыд.
Эди заметила, как смягчились его черты, и обычная ее утренняя раздражительность несколько ослабла.
– Вы близки с матерью? – Она поставила кувшин обратно.
– Раньше были, – взгляд его устремился куда-то вдаль. – Несколько лет назад она второй раз вышла замуж и переехала в Сент-Луис, и после этого мы как-то отдалились друг от друга. – Клиф старался припомнить, как это вышло, что они с матерью потеряли связь. Когда он перестал ей звонить и когда она наконец смирилась с этим и перестала звонить сама?
– Это очень печально. Жизнь слишком коротка, чтобы позволить себе разлучаться с теми, кого мы любим. Неважно, чем вызвана разлука, нашими чувствами или расстоянием.
– Жизнь слишком коротка, чтобы стоило отдавать кому-нибудь свои чувства.
Эди взглянула на Клифа, удивленная горечью, звучащей в его голосе.
– Клиф, вы не правы. По-моему, миг любви дороже целой жизни без нее.
Клиф долго глядел на нее, затем невесело усмехнулся.
– Значит, вы, Эдит Тернер, – глупая женщина.
Зазвонил телефон, помешав Эди ответить.
– Кто бы это мог быть в такую рань? – проворчала она, спеша взять трубку. – Слушаю. Привет… А что случилось? Сегодня вечером? О, я не могу… Боюсь, это невозможно. Не думаю, что мне удастся найти кого-нибудь посидеть с бабушкой. – Она молчала с минуту, затем добавила: – Попробую спросить Розу. Я перезвоню вам и все сообщу.
– Какое-нибудь затруднение? – спросил Клиф, когда она повесила трубку.
– Мои друзья идут сегодня на балет и хотят, чтобы я к ним присоединилась.
– Вы любите балет? – спросил Клиф, начиная нагружать сумки.
– Обожаю! – воскликнула Эди. – Думаю, что в прошлой жизни я была знаменитой балериной. К сожалению, в этой жизни я наделена плохой координацией движений и отсутствием чувства ритма. – Она неожиданно рассмеялась таким юным безудержным смехом, что Клифу захотелось каждый вечер водить ее на балет, на любой спектакль, лишь бы она почаще так смеялась. Однако при мысли о балете Клиф поежился. Он не отличит одного па от другого и, уж конечно, не будет знать, как они называются. – Я так давно не ходила на балет, а сегодня один из моих любимых спектаклей, «Жизель». – Слова обгоняли друг друга. Вскипятив чай, Эдит одну чашку налила себе, другую протянула Клифу. Но он покачал головой. Она не ест мяса, надо думать, и чай она заваривает из травы.
– Вы, верно, брали уроки танцев в детстве? – Клиф уже все уложил и был готов попрощаться, но ему не хотелось уходить. Беседуя с Эди в час, когда только занималась заря, заливая комнату бледным светом, и большинство людей в городе мирно спали в своих постелях, Клиф чувствовал себя очень близким к ней.
– Разумеется, покажите мне девочку, которая не брала бы в детстве уроки танцев. – Эди улыбалась, сидя за столом с чашкой чая в руке. – В течение двух лет я раз в неделю ходила в балетную школу мадам Луксинской и мечтала стать прима-балериной.
Клиф попытался представить ее девочкой в пышной пачке, но единственное, что возникало перед его мысленным взором, были ее длинные, стройные, отнюдь не детские ноги. – Почему вы бросили?
– Однажды в школе я на минуту забыла свои фантазии и понаблюдала за собой в зеркале. «Что тут делает эта бедная бездарная девочка?» – спросила я себя. И вдруг поняла, что эта бедная бездарная девочка – я сама. И я ушла из школы. Я перестала танцевать, но моя любовь к балету осталась прежней. – Эди с любопытством поглядела на него. – А как насчет вас? Кем вы мечтали стать в детстве?
– Астрономом. – Признанье удивило Клифа. Он не вспоминал об этом мальчишеском увлечении уже много лет. Клиф улыбнулся про себя и покачал головой. – Когда мне было лет восемь, мне подарили телескоп, и он открыл передо мной совершенно новый мир. Я часами наблюдал за звездами, воображая себя известным астрономом, открывающим новые галактики.
– Чем кончились эти мечты? – мягко спросила Эди, догадываясь по его лицу, что на мгновение он затерялся в невинном детстве.
Циничная усмешка искривила губы Клифа.
– Последнее, в чем нуждался мир, – это еще один романтик, созерцающий звезды.
– Ну, в этом вас никто не обвинит, – сказала Эди с улыбкой.
– В чем? В том, что я созерцатель звезд?
– Нет, в том, что вы романтик. – Он нахмурился, она засмеялась.
– Пора двигаться, – холодно сказал Клиф, направляясь к входной двери. – До вечера.
Он распахнул дверь и вышел в коридор. Клиф не верил сам себе. Надо же – рассказал Эди о своей детской мечте стать астрономом. С Кэтрин он никогда этим не делился. Он чувствовал, что уронил себя в ее глазах, выставил напоказ частичку самого себя, которую всегда ревностно охранял. Что в ней есть, в этой Эди Тернер, что его так тянет на откровенность?
Клиф вздрогнул, услышав стук распахнувшейся двери по другую сторону лестничной площадки и увидев два черных глаза, которые подозрительно уставились на него.
– Не слишком ли ранний час для визита? Перед Клифом стояла полная пожилая итальянка в купальном халате, волосы закручены на бигуди.
– Я… я ухожу, – пробормотал он, запинаясь, и крепче сжал ручки сумок.
– Вот как… – ее глаза снова ощупали его со всех сторон, затем перешли на запертую дверь квартиры, откуда он вышел. – Вот как! – повторила она, и в глазах ее зажегся огонек, сразу вызвавший у Клифа желание возразить. – Значит, вы дружок Эди?
Ее улыбка напомнила Клифу о его родной тетке, которая в детстве от любви к нему так щипала его за щеки, что на них появлялись синяки. Он отступил на шаг, подавив побуждение прикрыть щеки руками.
– Да, один из ее друзей, – неопределенно проговорил Клиф. Черт, вот уж чего ему совсем не нужно, так это соседки, которой показалось подозрительным, что он выходит из квартиры Эди ранним утром. Интуиция подсказывала ему, что эта соседка вряд ли станет держать язык за зубами.
– Меня зовут Роза Тоннилеско, – сказала она, подойдя к нему, и приветственно протянула руку. – А вас?.. – черные брови взлетели словно вопросительный знак.
– Я… я. – Клиф Марчелли. – Он пожал ей руку, ломая голову, как ему ускользнуть от нее, не выдав истинной цели своего визита. Не мог же он сказать, зачем на самом деле очутился в квартире Эди.
– А, славный итальянский парень! – сияющая улыбка Розы без слов говорила о ее одобрении. – Надеюсь, мы будем чаще видеть вас в наших краях, – она лукаво улыбнулась. – Эди не девушка, а чудо.
– О да, – подтвердил Клиф, внезапно догадавшись, как можно истолковать его присутствие в квартире Эди. Роза, видимо, решила, что он приходил на любовное свидание, зачем разочаровывать ее? – Да, вы будете достаточно часто видеть меня в ваших краях. – Клиф подмигнул, весело махнул рукой и, повернувшись, пошел к лестнице.


Только Эди закончила вторую чашку чая, как раздался стук в дверь и вошла Роза.
– Ну и хитрюга! – Роза погрозила Эди пальцем, широкое лицо расплылось в улыбке.
– О чем вы говорите? – с любопытством спросила Эди.
– Я тут тревожусь за вашу личную жизнь, а сегодня утром открываю дверь, чтобы достать газету, и что я вижу? Какого-то парня, который выскальзывает украдкой из вашей квартиры. Мало того, он итальянец и очень симпатичный.
Поняв, о ком идет речь, Эди рассмеялась.
– Это вовсе не какой-то парень, это Клиф. Я хочу сказать, он, конечно, парень, но… – Голос ее умолк, она поняла, какая стоит перед ней проблема. Было ясно, что Роза думает, будто они провели вместе ночь. Как же объяснить Розе ее ошибку, не ставя под угрозу задание Клифа? Уж кому, как не ей, знать, какая Роза болтушка. Среди жильцов дома это было постоянным объектом для шуток. Если надо сообщить что-нибудь всем соседям, говорили они, достаточно сказать одной Розе. – Роза, вы все перепутали, Клиф… э… просто мой друг.
– Я бы не отказалась иметь такого дружка, – сказала Роза, и в ее черных глазах зажегся задорный огонек. – У него все на месте. – Роза рассмеялась, увидев, с каким ужасом на нее глядит Эди. – В чем дело, я удивляю вас? Вы думаете, раз я старая и к тому же вдова, я не замечаю таких вещей? Стоящий парень, на мой взгляд.
– Возможно, но я пока не могу понять, чего он стоит, – сухо сказала Эди.
– Расскажите мне о нем, – потребовала Роза, – я хочу знать все.
– Право же, мне не о чем рассказывать, – беспомощно произнесла Эди, зная, что, независимо от ее слов, Роза поверит тому, чему сама захочет. – Право же, мы просто друзья. Да, кстати, я собиралась зайти к вам спросить, не выручите ли вы меня. Вы не смогли бы приглядеть за бабушкой сегодня вечером?
– Ну, конечно, она может провести вечер у меня, – Роза многозначительно подмигнула. – Может быть, у вас есть особые планы… с этим Клифом?
Эди покачала головой.
– Друзья предложили мне билет в театр.
– Я буду рада побыть с бабушкой. Приведите ее ко мне, когда пойдете. – Улыбка Розы стала еще шире. – А теперь я уберусь отсюда, чтобы вы могли отдохнуть. После такой ночи отдых вам не повредит. – Она погрозила Эди пальцем. – И рано или поздно вам придется рассказать мне про этого Клифа. – Засмеявшись с не подходящей ее возрасту игривостью и еще раз выразительно подмигнув, она вышла из комнаты.
Ужас! – сердито подумала Эди. Теперь Роза не даст мне спокойно жить. Каждый день станет вытягивать из меня пикантные подробности моего романа со «стоящим парнем». Сама мысль о романе с Клифом была смехотворна. Он столь же привлекателен, как дикобраз, и если он в ближайшие дни не побреется, он еще и станет в точности на него похож.
Однако она не могла отрицать, что он вызывает в ней любопытство. Он говорит о себе так скупо, так редко открывает, что у него в душе. На каждый шаг вперед, который она делает, желая узнать его поближе, он отвечает шагом назад, чтобы крепче замкнуться в себе. Танец смерти, вперед – назад, ни кавалера, ни дамы, никто никого не ведет, никто никого не слушается, пустое топтанье на месте.
Мысль о танце заставила Эди соскочить со стула. Ей надо было перепечатать отчеты, и она хотела вымыть голову – еще столько надо сделать до вечера.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Всего лишь миг - Кэссиди Карла

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Эпилог

Ваши комментарии
к роману Всего лишь миг - Кэссиди Карла


Комментарии к роману "Всего лишь миг - Кэссиди Карла" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100