Читать онлайн Темная королева, автора - Кэррол Сьюзен, Раздел - Глава одиннадцатая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Темная королева - Кэррол Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.43 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Темная королева - Кэррол Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Темная королева - Кэррол Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэррол Сьюзен

Темная королева

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава одиннадцатая

Капитан Николя Реми брел, шатаясь, по узким улочкам Парижа, в боку, словно ножом, резала боль. Брел почти без сознания, но понимал, что надо спешить, куда-то бежать. А улицы кривые и путаные, как лабиринт.
Как он ни спешил, опять оказался в перчаточном заведении. В дверях маячила хозяйка. Блестя зубами, протягивала ему его кожаный кошелек.
Но, приковыляв поближе, Реми в ужасе отшатнулся. Это совсем не кошелек, а голова его королевы, Жанны Наваррской.
Хозяйка мастерской приобрела очертания Темной Королевы. На него насмешливо глядели холодные глаза Екатерины Медичи.
– Бич Божий, – издевалась она. – Неужели ты и в самом деле думал меня одолеть?
Она с хохотом бросила голову к его ногам. Реми, дрожа, нагнулся ее поднять и увидел, что это вовсе не Жанна. На него уставились незрячие глаза его молодого короля, Генриха.


Реми застонал и с усилием открыл глаза. Сердце бешено колотилось.
Минуту лежал неподвижно, стряхивая остатки кошмара. Завертел головой, силясь определить, где находится.
Где бы он ни был, это определенно не монастырь Святой Анны. Он заперт в маленьком помещении, тесном и узком, как могила. Тьма рассеивалась единственным факелом, бросавшим мерцающий свет на грубые каменные стены.
Как в могиле. Реми вздрогнул. Трясущимися руками ощупал свое лицо, почти ожидая со страхом, что почувствует неумолимый холод покойника.
– Я… я мертвец? – прошептал он.
– Не совсем, – послышался голос.
Реми резко повернулся на звук, поняв, что кто-то, стоя у входа, следит за ним. Глазам было больно глядеть прямо на факел, и он прищурился. В дверях разглядел женский силуэт.
– Кто… кто там? – прохрипел он. – Госпожа Шене?
– Да, – ответила та.
Она осторожно вышла из тени. Но это была не Арианн. У Реми до боли перехватило дыхание при виде приближающегося к нему видения – молодой женщины, красота которой превосходила все, что был способен представить простой солдат.
Лицо скульптурного совершенства, обрамленное вьющимися кольцами длинных золотистых волос; тонкие изогнутые дугой брови; тонкий прямой нос и полные чувственные губы. При каждом движении слышалось шуршание шелка и ощущался чуть уловимый сладкий аромат духов.
Она, выжидающе улыбаясь, смотрела на него, а он все еще не знал, в раю он или в аду. Дивная дева обладала красотой самого светлого серафима, но в голубых глазах затаилась неотпускающая печаль падшего ангела.
– Вы… вы не Арианн, – хрипло произнес он.
– Нет, я ее сестра, Габриэль.
Габриэль… Даже имя у нее ангельское. Реми не сводил с нее глаз, слишком потрясенный, чтобы говорить. Когда он попытался облизнуть запекшиеся губы, она отошла к грубому столу и налила из стоявшего там кувшина чашку воды.
Он был слишком слаб, чтобы оторвать голову от подушки, и она была вынуждена поддержать его за шею. Глотая прохладное, успокаивающее горло питье, он блаженно ощущал на затылке тепло поддерживающих его пальцев Габриэль Шене.
Опыт его общения с женщинами был опытом солдата, ограничивался более простыми, более вульгарными представительницами женского пола. Он никогда не думал, что прикосновение женских рук может быть таким теплым и нежным. Даже прихлебывая маленькими глотками из чашки, он не мог оторвать глаз от ее лица.
– Так… вы сестра госпожи Шене. Тогда вы тоже, должно быть, колдунья. Ой… простите. Я хочу сказать, знахарка.
На лице Габриэль мелькнуло выражение веселого изумления.
– Не стоит быть таким тактичным. Я не против того, чтобы меня звали колдуньей, только я, к сожалению, не к месту употребила свою магию.
– Где же вы ее утратили?
Габриэль улыбнулась, но на сей раз весьма неприязненно.
– На сеновале, на скотном дворе.
Такой разговор только добавил ему смущения, и он мучительно стремился перевести его в более понятное русло.
– Где я и… как я сюда попал?
– Как вы сюда попали, я не имею ни малейшего представления, а теперь вы спрятаны в одном из подвальных помещений в нашем доме в Бель-Хейвен.
Реми нахмурился. Итак, его перевезли из монастыря в собственный дом Арианн Шене. Солдаты Темной Королевы, должно быть, проследили его до острова Фэр.
Реми охватила тревога, и он попытался встать. От резкой боли в боку откинулся назад, хватая ртом воздух, голова пошла кругом. Габриэль, удерживая его, положила руки на плечи.
– Лежите тихо, – приказала она.
– Но… но я должен уходить. Оставаясь здесь, я подвергаю вас опасности.
– Не знаю, кто за вами гонится, но здесь вас никогда не найдут. Здесь, в Бель-Хейвен, мы хорошо умеем прятать.
Реми еще раз тщетно попытался сесть, но опять закружилась голова, и он лишился последних сил.
– Мне надо было давно уходить отсюда. Мне нужно вернуться к моему королю.
– Вашему королю?
– Да, я… я служу Генриху Наваррскому.
– В самом деле? – Удивительные глаза Габриэль скользнули по нему, будто она сомневалась в том, что от него может быть какая-нибудь польза. Реми вдруг остро ощутил, как он выглядит в глазах этой молодой элегантной красавицы: слабый и грязный, изможденный и совершенно голый под тонким одеялом. За всю жизнь он ни на минуту не задумывался, как он выглядит в глазах женщины, а теперь потянул одеяло на свою обнаженную грудь.
– Не могли бы… не могли бы вы принести мою одежду?
– Могу, но сомневаюсь, что из этого выйдет толк. У вас даже нет сил, чтобы поднять штаны, не говоря уж о том, чтобы их надеть, – озорно улыбнулась она. – А я определенно не собираюсь вам помогать.
– Нет, разумеется, нет, мадемуазель. Я никогда этого не думал, но… но каждую минуту, пока я нахожусь здесь, я подвергаю вас опасности. Солдаты…
Габриэль потрогала его лоб:
– Кажется, вас все еще немного лихорадит. Я не слишком искусна в целительстве. Лучше позову Арианн.
– Нет, погодите. – Рене поймал ее руку, не давая уйти. Ему почему-то очень не хотелось отпускать Габриэль Шене, хотя он не понимал, что ему от нее нужно. Может быть, просто чуть подольше поглядеть на нее.
Взгляд ее голубых глаз смягчился, и она пообещала:
– Не волнуйтесь. Позднее я приду посидеть с вами. Наградив его еще одной ослепительной улыбкой, она освободила руку и ушла. Реми, чувствуя, как кружится голова, смотрел ей вслед. Арианн Шене, возможно, предпочитает называть себя знахаркой, но Реми ни на минуту не сомневался, что самой опасной колдуньей была ее сестра.


Наклонившись над рабочим столом, Арианн растирала в чашке порошки мадам Жеан, торопилась приготовить следующую партию лекарства капитану Реми, настороженно прислушиваясь к звукам наверху. Леона отправила на дорогу с поручением предупредить ее при первых признаках движения конного отряда в сторону Бель-Хейвен. Пока все было спокойно. Плеснув в чашку с порошком вина, Арианн размешала снадобье, потом маленькой пробиркой стала отмеривать дозу.
– Арианн?
Внезапно услыхав голос Габриэль, Арианн подпрыгнула. Она думала, что здесь, в подземелье, только она и капитан Реми. Руки тряслись так сильно, что ей пришлось положить склянку на стол, чтобы не уронить.
– Габриэль! Я чуть ума не лишилась. Что ты, черт возьми, здесь делаешь?
– Я думала, что живу здесь, – ответила Габриэль, чуть заметно выгнув бровь.
– Ты знаешь, что я имею в виду. Я думала, что вы с Мири в саду. Что тебе здесь нужно?
– Ну, среди прочего пытаюсь узнать, почему ты прячешь человека в наших подвалах.
Арианн считала, что Габриэль и Мири, к счастью, не было дома, когда она привезла Реми. Чем меньше сестры знали бы об этом опасном деле, тем лучше, особенно если явятся солдаты. Но глупо было думать, что можно что-нибудь долго скрывать от Габриэль.
– Дорогая моя, тебе не о чем беспокоиться… – начала она.
– Не о чем беспокоиться? – крикнула Габриэль. – Арианн, у тебя в соседней комнате почти без сознания лежит голый мужчина.
– Ты там была и видела его? – испуганно спросила Арианн, потом до нее дошел смысл сказанного сестрой. – Он что, наконец шевелится?
– Да, он в сознании. Или, по крайней мере, был, когда я уходила.
– Тогда я иду к нему.
– Нет, пока не скажешь мне, что происходит.
– Габриэль, пожалуйста. У меня нет времени для объяснений. Ступай наверх. Я не хочу впутывать в это вас с Мири.
Габриэль метнула на нее сердитый взгляд:
– Мири сейчас так занята лечением раненой лисы, которую нашла в лесу, что я сомневаюсь, что она вообще заметит постороннего в доме. А меня трудно впутать, поскольку я не имею ни малейшего представления, что такое твое «это».
Она с подозрением посмотрела на остатки лекарства, которое готовила Арианн. К несчастью, ее взгляд скользнул по деревянному ящичку, в котором Арианн держала перчатки Медичи.
– А это что? – спросила она, собираясь открыть крышку.
Арианн хлопнула рукой по крышке. Сестра удивленно посмотрела на нее, и Арианн поморщилась, поняв, что ее несдержанность лишь еще больше возбудит любопытство Габриэль.
– Что там у тебя? – настойчиво спросила Габриэль.
– Ничего интересного для тебя. – Арианн отодвинула ящичек подальше от сестры – Просто… кое-какие порошки от мадам Жеан, очень чувствительные… к свету, так что надо быть с ними поосторожнее. Они мне нужны для лекарства, что я готовлю капитану Реми.
– А почему ты все-таки прячешь капитана Реми? Арианн надо было дать сестре какое-то объяснение.
– Николя Реми – видный герой гугенотской армии. Его прозвали Бичом Божьим или как-то вроде того. Он служит королю Наварры.
– Он упоминал об этом.
– Ты с ним разговаривала? – забеспокоилась Арианн. – Что еще он тебе сказал?
– Не так уж много, а когда стал говорить о своем короле, то я подумала, что он все еще немного заговаривается. И он действительно занимает высокое положение на службе у короля Наварры?
Габриэль спросила вроде бы небрежно, но что-то в вопросе заставило Арианн внимательно поглядеть на лицо сестры. Габриэль опустила ресницы, предупредив попытку Арианн прочитать по глазам. Однако, учитывая нескрываемое честолюбивое стремление Габриэль подыскать себе короля, всякий интерес к королю Наварры не сулил ей ничего хорошего.
– Не стоит беспокоиться, – оборвала сестру Арианн. – Ни капитан Реми, ни его король не имеют к нам никакого отношения.
– Тогда почему мы ему помогаем? Я даже не пойму, почему этот капитан Реми скрывается. Разве ввиду предстоящего брака принцессы Марго и короля Генриха между гугенотами и католиками не заключено перемирие?
– Очевидно, имеются… осложнения. Слишком долго объяснять.
– Давай попробуй, Арианн, – сложив руки на груди, предложила Габриэль с упрямой улыбкой. – У меня куча времени.
– Ну а у меня нет. Не имеет никакого значения, почему капитан Реми нуждается в нашей помощи. Здесь, на острове Фэр, мы никогда не отказывали в помощи порядочным людям. Так что, Габриэль, не была бы ты добра… э-э…
– Пойти поиграть, – обиженно поджала губы Габриэль. – Я не Мири, Арианн. Думаю, что, когда ты решаешь спрятать у нас в подвале какого-нибудь опасного незнакомца, я достаточно взрослая, чтобы мне дали знать.
Арианн поняла, что за вопросами сестры могли крыться другие причины, нежели простое любопытство.
– О, дорогая, прости меня, – сказала она, устыдившись собственной бесчувственности. – Мне в голову не пришло, что для тебя значит чужой человек под нашей крышей. Но я уверяю, что капитан Реми хороший человек. Не бойся, что он может тебя обидеть или… или…
Габриэль минуту тупо глядела на нее, потом, когда до нее дошло, лицо ее вспыхнуло.
– Господи, Арианн. Я ни о чем подобном не беспокоилась. В его нынешнем состоянии капитан Реми никого не изнасилует, да я и сама могу постоять за себя.
– Согласна, но боюсь, что одно присутствие незнакомца может оживить в памяти неприятные воспоминания.
– Все раны, какие мне причинили, давно зарубцевались, – отпарировала Габриэль. – Или, по крайней мере, зажили бы, если бы ты прекратила во мне копаться.
Но затравленный взгляд Габриэль свидетельствовал о другом, и, когда Арианн попыталась пожать сестре руку, Габриэль отшатнулась и взлетела по винтовой лестнице. Когда за той захлопнулась дверца люка, Арианн, недовольная собой, поморщилась.
Да, от сестры удалось избавиться, но не так, как хотелось бы. Почему она никак не может внушить Габриэль, что все, что она делает, это для того, чтобы уберечь, защитить их?
Деревянный ящичек с перчатками оставался на виду, здесь для него не лучшее место, особенно принимая во внимание, что Габриэль не успокоится, пока не удовлетворит свое любопытство.
Арианн окинула взглядом помещение, ища надежное место. Пододвинув лестницу, поставила ящичек на самую верхнюю полку, за паутину. Габриэль может утверждать, что не страшится мужчин, но пауков она все же очень боится.


Следующие три дня солдаты Темной Королевы рыскали по острову Фэр в поисках капитана Реми. Королевские гвардейцы совершили налет и на Бель-Хейвен, всюду совали нос и прощупывали в имении каждый уголок, даже перетрясли все сено на скотном дворе. Но, в конце концов, были вынуждены разочарованно покинуть остров и продолжать поиски в других местах.
На третий день до Бель-Хейвен дошла весть, что солдаты прекратили поиски и оставили остров. Все восприняли это известие с чувством облегчения, за исключением Мири Шене.
Она, как тень, уныло бродила по дому. Никто не помнил, какой это день, возмущалась она, – время воздать должное каменным великанам у скал Арго.
Теперь, когда папа все еще на море, а мама умерла, обряду, кажется, грозит забвение. Не то чтобы Мири была уверена, что мама всецело верила в этот древний ритуал, но она всегда оказывала почести в соответствии со стародавними обычаями. А в данный момент Арианн, кажется, ни о чем не может думать, кроме как об этом раненом солдате и своей таинственной работе в мастерской под лестницей.
Единственную надежду Мири возлагала на Габриэль. Та могла бы составить ей компанию в паломничестве к великанам. Но и здесь, боялась она, надежда вряд ли оправдается. Однако все же потащилась наверх поискать сестру.
К своему отвращению, она нашла Габриэль валявшейся среди бела дня на постели. Золотистые волосы забраны под платок. Элегантное платье сброшено, на Габриэль только ночная сорочка, лицо заляпано какой-то блестящей белой дрянью.
– Что такое ты делаешь, Габриэль?
Сестра открыла один глаз:
– Ухаживаю за кожей, чтобы она была белой, красивой. И тебе не мешало бы, вместо того чтобы бегать под солнцем словно цыганенок.
Мири поглядела на мусор, оставшийся после приготовления крема, и еще больше нахмурилась, увидев яичную скорлупу.
– Курам бы не понравилось, что ты так вольно расходуешь плоды их трудов.
– Прошу прощения, но меня не слишком интересует мнение того, кто со временем кончит свой путь у меня в тарелке. Если уж кто и тревожит кур, то это скорее ты. Лису-то домой притащила ты.
– Ренар совсем поправился. Я его отпустила.
– Ренар? Ты дала ему имя поклонника Арианн?
– Нет, оно первым принадлежало лису. Полагаю, граф у него украл.
Габриэль хотела улыбнуться, но потом замерла, опасаясь, что движение нарушит ее процедуру.
Мири пододвинула стул к кровати. Она не могла не вспомнить, что в прошлые годы все было по-другому. К этому времени папа уже погружал их в повозку, чтобы ехать к скалам Арго. Грузились дрова для костра, в корзинку укладывался ужин, который они разделяли с великанами. Они с сестрами смеялись и возбужденно трещали, мама одобрительно улыбалась.
Мири вдруг почувствовала себя совсем одинокой. Обиженно поглядела на Габриэль; та, кажется, засыпала.
– По-моему, ты стараешься выглядеть красивой из-за этого капитана Реми, которого мы прячем, – презрительно заметила Мири.
На этот раз Габриэль широко раскрыла оба глаза и, облокотившись, грозно уставилась на Мири.
– Откуда ты о нем знаешь? Удивительно, что ты вообще заметила его присутствие.
– К мужчинам я равнодушна. Нет, не то что их совсем не замечаю, – с достоинством ответила Мири. – Трудно было не заметить, что что-то неладно, когда эти солдаты топтались по скотному двору и конюшне, разыскивая капитана и растревожив всех моих бедных зверюшек. – И нехотя добавила: – Правда, мне его немножко жалко. Когда я украдкой пробралась в подвал взглянуть на него, он выглядел очень старым и больным.
Габриэль, закрыв глаза, снова плюхнулась на подушку.
– Удивительно, что тебе еще удалось его увидеть. Арианн охраняет его, как дракон. Но если бы ты посмотрела получше, то увидела бы, что капитан Реми далеко не стар. Я думаю, тебя обманули его борода и бледность. Он совсем молодой, и, если бы не ранение, я бы предположила, что он довольно сильный.
Мири упрямо покачала головой:
– Может, телом он молодой, но душой нет. Если посмотреть ему в глаза, то можно почувствовать, что он видел слишком много плохого. Боюсь, что иногда твои глаза становятся похожими на его.
Габриэль стоило больших усилий сохранить спокойное выражение.
– Я не могу читать глаза, и если бы обладала такой способностью, то не стала бы тратить силы на капитана Реми. Он всего лишь простой солдат. – Помолчав, спросила помягче: – Э-э… а что еще ты прочитала в глазах Реми? Может, заметила в его глазах что-нибудь о… о…
– О чем?
– О… о его короле.
Мири чувствовала, что Габриэль говорит не все. Сестра поспешно добавила:
– Капитан мне интересен только потому, что служит молодому королю Наварры.
– Тоже мне король, – хмыкнула Мири. – А как насчет великанов?
– Прости, не поняла, – процедила Габриэль, устраиваясь поудобнее.
– Каменных великанов. Обряд.
– А-а, это.
– Я единственная, кто помнит, что древним надо воздавать должное. А Арианн даже не находит времени поговорить об этом.
– Наша старшая сестрица все это время очень озабочена важными делами, которые нам, детям, не понять, – язвительно заметила Габриэль.
Мири заключила, что ее сестры, должно быть, снова в ссоре. Неудивительно, что она предпочитает компанию своих зверюшек.
– Даже если Арианн не найдет времени для обряда, мы с тобой должны там побывать, – убеждала Мири сестру.
– Топать в такую даль, чтобы порезвиться вокруг этих каменных громадин? Ты, должно быть, шутишь.
– Но, Габриэль…
– Занялась бы чем-нибудь поважнее, хотя бы изредка причесывалась.
– Твоих причесываний хватит нам на двоих и… – Мири прикусила губу, чтобы не наговорить лишнего. – Ну, пожалуйста, Габби. Это же так важно. Пойдем со мной, ну последний разок.
– Нет, Мирибель. Ходить в гости к великанам – абсолютная чепуха. Уходи и больше не приставай ко мне. Мне нельзя говорить – помада засыхает.
«Дело не только в помаде», – подумала Мири, глядя на напряженную складку у рта сестры. Габриэль отвернулась, и Мири, тяжело вздохнув, перестала упрашивать. Но, когда она встала и поплелась к двери, Габриэль ее окликнула:
– И даже не думай ускользнуть одна. Арианн тогда с тебя шкуру спустит. Пока не будет уверенности, что солдаты не вернутся, она хочет, чтобы мы держались ближе к дому.
Мири вышла из комнаты. Ни Габриэль, ни Арианн не могут ее понять. Она должна пойти туда и по причине, слишком ужасной, чтобы говорить о ней сестрам.
Ее кошмарные сны о залитом кровью городе и колокольном звоне становились все ужаснее, предвещая какое-то огромное зло, которое неуклонно надвигалось. Зло, которое можно было бы умиротворить, если бы она воздала должное уважение каменным великанам. Может быть, обряд и не подействовал бы, но все-таки хорошо бы избежать еще одной бессонной ночи, когда в страхе мечешься по постели.
Мири, крадучись, спустилась по лестнице, опасаясь натолкнуться на Арианн, которая прочла бы по глазам о ее намерениях. То и дело оглядываясь, она, наконец, облегченно вздохнув, вышла из дома и побежала готовить пони к поездке на единственное место, где, как она верила, еще оставалась какая-то магия.


Уже смеркалось, когда Мири, шепча на ухо Орешку ободряющие слова, вела своего пони вверх по крутому склону холма. Тропинка была неровной, каменистая поверхность лишена растительности, двигаться приходилось с осторожностью.
Внизу в небольшой бухте о скалы разбивались в пыль и пенились океанские волны. От одного взгляда кружилась голова, и Мири, откидывая с лица пряди раздуваемых ветром волос, старалась не смотреть вниз.
Она уже забыла, какой дикой и отчужденной была эта часть острова, так не похожей на укрытую долину, приютившую Бель-Хейвен. Или, может быть, путешествие к скалам Арго не казалось таким страшным в другие годы, когда ее обнимала сильная папина рука.
Прижимаясь к пони, Мири тяжело поднималась в гору, пока не увидела вершину скалистого холма и на фоне сумеречного неба силуэты величественного круга дольменов Восхищенно любуясь увиденным, Мири остановилась перевести дух. Мамы нет, возможно, нет и папы. Сестры ведут себя странно. Ее любимый пони стареет. Но, по крайней мере, существует такое, на что можно рассчитывать, что оно никогда не изменится: каменные великаны, как всегда, стояли твердо и непоколебимо.
Свет восходящей луны придавал кольцу высящихся камней торжественную и таинственную красоту. Арианн утверждала, что дольмены были сооружены в далеком прошлом, когда люди лучше владели инженерным искусством, и что этот круг, по существу, является древним способом следить за движением небесных тел. Но Арианн старалась всему найти логическое объяснение.
Мири больше верила старинному преданию о добрых великанах, когда-то населявших этот остров. Когда им стали угрожать суеверные глупцы с материка, сама мать-земля защитила их своим волшебством, превратив в камни. Мири удивляло, как кто-то мог подвергать сомнению это предание. Это было не место науки и разума, а царство магии и легенд.
Погоняя пони, девочка поднялась выше. До нее донесся запах древесного дыма, говорящий, что кто-то уже разжег там костер.
Эта догадка ей понравилась, но и заставила замедлить нетерпеливые шаги. Хотя она всю свою жизнь знала большинство жителей Порт-Корсар, но все еще стеснялась в присутствии кого-либо не из ближайшего окружения – семьи и прислуги. В другое время она могла прижаться к отцу или остаться в тени мамы и сестер.
Услыхав шум голосов, она остановилась. Ветер доносил до нее произносимые нараспев высокими гортанными голосами странные непонятные ей слова. От жуткого монотонного завывания у Мири по коже побежали мурашки. На ее памяти такого странного пения при обрядах не было.
– Что ты на это скажешь, Орешек? – прошептала она.
Пони фыркал, явно стремясь вернуться к подножию холма. Но Орешку никогда не нравились высокие обдуваемые ветром места. Пение было все пронзительнее и громче, отчего Мири становилось не по себе, но она зашла слишком далеко, чтобы отступать.
Девочка отвела Орешка под укрытие самого широкого из стоявших камней. Мири никогда не приходилось привязывать своих питомцев. Похлопав пони по холке, она пристально посмотрела Орешку в глаза, прошептав:
– Пожалуйста, стой здесь.
Потом Мири поползла мимо каменного великана, решив, прежде чем показаться, посмотреть, что происходит. Полянку в центре кольца камней освещал потрескивавший костер. Вокруг пляшущих языков пламени танцевала группа рослых девушек.
Это были не те девушки, которых она знала в городе. В свете костра их лица показались Мири грубыми и страшными.
Конечно же, она опять не сразу сообразила. Несомненно, это были всего лишь крестьянки из одиноких избушек, рассеянных там и сям за скалами, далекие от цивилизации люди, зарабатывавшие на жизнь рыбной ловлей на этой стороне острова.
Молодые женщины двигали бедрами, били в грудь и в исступлении рвали на себе волосы. Одна полногрудая вульгарная девица с растрепанной гривой темных волос воздела к небу толстые руки и издала пронзительный вопль.
– О, великий граф Иштар! Опусти взор свой и окажи милость своим служанкам. Выбери одну из нас себе в невесты.
Мири неодобрительно нахмурилась. Кто такой Иштар? К чему вся эта чепуха о выборе невесты? Ведь все знают, что все эти великаны – женщины.
Остальные девушки опустились на колени перед плоским жертвенным камнем в центре кольца. Они стонали в каком-то странном исступлении, а грудастая раскачивалась и размахивала ножом.
– О, приди к нам, великий двурогий. В твою честь мы приносим жертву.
Жертву? Мири вытянула шею, чтобы разглядеть получше, и похолодела. На жертвеннике, обычно заваленном цветами в приношение великаншам, ничего не было… разве что нечто темное, привязанное к камню. Что-то живое. Оно шевелилось и старалось вырваться, поднимало голову. Мири разглядела черного котенка. Его янтарные глаза, казалось, пронизывали тьму, чувствуя присутствие Мири. Котенок жалобно мяукал, и Мири отчетливо услышала, что он зовет ее.
«Помоги мне. Пожалуйста».
Как раз когда он замяукал, темноволосая девушка наклонилась над алтарем и подняла нож.
– Нет! – выбегая, закричала Мири.
Услышав крик, все девушки, прервав пение, застыли на месте. Мири, оттолкнув по пути темноволосую, ворвалась в середину девичьего круга и метнулась к жертвеннику.
– А ну отойдите! – крикнула она. Схватив толстый сук, угрожающе замахнулась на них. – Оставьте это бедное животное. Вы… вы злые дикари.
Внезапное появление Мири на минуту ошеломило всех, даже темноволосая среагировала не сразу.
– А кто ты такая, глупая смертная? Кто смеет нарушать наш шабаш ведьм?
Мири еще не ответила, когда одна из девушек потянула темноволосую за руку.
– Берта, это одна из девиц Шене с того края острова. – И испуганно добавила: – Она настоящая ведьма.
Окинув Мири сомневающимся взглядом, Берта насмешливо ухмыльнулась:
– Вот еще! Всего лишь слабенькая малолетка.
– Я тебе покажу слабенькую, – замахнулась на нее Мири. – Один твой шаг, – и я раскрою твою глупую башку. И… и нашлю на тебя проклятие.
При этих словах многие отпрянули назад, но Берта окинула сообщниц презрительным взглядом.
– Что? Испугались девчонки? Хватай ее! Большинство девушек колебались, но некоторые, что посмелее, по призыву своей предводительницы медленно двинулись вперед, окружая девочку со всех сторон и прижимая к скале.
От страха у Мири перехватило горло, но она решила дать бой. Скорчив рожу и свирепо рыча, она размахивала суком, но девушки, смеясь и поддразнивая, отскакивали назад.
Потом, как стая шакалов, набросились на нее. Мири отчаянно сопротивлялась, кусалась, лягала ногами, но все было бесполезно. Ее силой поставили на колени, руки небрежно прикрутили к бокам. Берта выступила вперед и схватила за волосы, так что у Мири невольно выступили слезы.
Та откинула голову девочки и злорадно заглянула в лицо.
– Итак, ты хотела спасти котенка. Ладно, он, может быть, больше нам не нужен. Может быть, мы пожертвуем тобой.
Со зловещей улыбкой Берта поднесла нож к горлу Мири. С бешено бьющимся сердцем Мири закрыла глаза и собралась с силами.
– Стойте, вы, дочери тьмы!
Голос возник словно из воздуха. Мири на мгновение подумала, что ей почудилось, но потом она услышала, как шумно вдохнула воздух Берта. Рука с ножом у горла дрогнула, вздрогнули и державшие ее девушки.
– Боже сохрани, – пробормотала одна. – Кто это?
Мири охватила волна надежды, но, когда она открыла глаза, чувство облегчения погасло. При виде спасителя ею, как и ее мучительницами, овладел страх.
Свет костра отбрасывал на один из камней его тень, но и сам он, плавно приближающийся, ступая по траве, выглядел не более чем тень. Высокий и худой, одетый во все черное, капюшон низко надвинут, закрывая лицо.
– Отпустите девочку. – Голос исходил как бы из глубины клобука.
После небольшой заминки Мири почувствовала, что она свободна. Даже Берта при приближении шуршащего длинным одеянием по траве призрака опустила руку.
– Именем Маллеус Малефикарум приказываю вам немедленно прекратить свои дьявольские занятия.
– Это… это охотник на ведьм, – взвизгнула какая-то из участниц шабаша.
Девушки завизжали и, спотыкаясь и толкая друг друга, стали разбегаться. Берта бросила нож и, чуть не наступив на Мири, рванула прочь. Нож упал у ноги Мири.
Мири схватила нож. Хотя у самой сердце от страха ушло в пятки, она с трудом поднялась на ноги и наклонилась над жертвенником. Котенок жалобно мяукал.
Лихорадочно перерезая веревки, Мири в то же время старалось успокоить маленькое живое существо.
– Не бойся. Я не такая, как эти дуры, а настоящая Дочь Земли.
Котенок, моргая, глядел на нее. «Я знаю».
Когда спали последние узы, котенок поднялся на трясущиеся ноги. Он не был целиком черный, как поначалу думала Мири. Лапки у него были белые, будто вывалянные в снегу. Мири осторожно взяла его на руки. Бедняга был такой тощий, что сквозь густую шерсть прощупывались все ребрышки.
– Не волнуйся, – шептала она. – Тебя никто не тронет, только надо отсюда уходить.
Но когда она повернулась, чтобы бежать, то, как на стену, натолкнулась на подкравшееся сзади черное привидение, которое оказалось куда массивнее, чем тогда, когда оно появилось в кустах. Повисла страшная тишина, нарушаемая только потрескиванием костра да дыханием перепуганной Мири.
Девочка осталась один на один с охотником на ведьм. В глаза бросились вышитые на кромке его одеяния языки пламени, горящие кресты на рукавах, символизирующие его внушающее страх ремесло. Бережно держа котенка в руках, она отпрянула назад, к жертвеннику. Охотник на ведьм поднял руку, чтобы откинуть капюшон, и она со страхом затаила дыхание, собираясь увидеть нечто ужасное.
Но увидела мальчишеское лицо. Хотя ростом на целый фут выше Мири, он выглядел ненамного старше ее. На лоб спадали блестящие черные пряди волос, на гладких щеках не было и намека на бороду. Молочно-белая кожа служила разительным контрастом темным бровям, густым ресницам и угольно-черным глазам. Ей оставалось лишь зачарованно глядеть на него. В ее глазах он был самым красивым двуногим, каких она видела.
– Вы в порядке, мадемуазель? – отрывисто спросил он.
Мири, глубоко вздохнув, кивнула.
– Кто… кто вы?
– Симон Аристид, – с гордостью произнес он. – Служитель ордена Маллеус Малефикарум.
Маллеус Малефикарум… Молот Ведьм. Мири вздрогнула. Даже она знала, что это один из самых фанатичных орденов, единственная цель которого – выслеживать и уничтожать колдуний. И все же при взгляде на стоявшего перед ней красивого мальчика эти вышитые на рукавах страшные кресты теряли всякий смысл.
– Вы… вы действительно охотник на ведьм? – запинаясь, спросила она. – А я думала, что все охотники на ведьм старые и страшные.
– Странно. А я всегда так думал о ведьмах.
– Но я не ведьма.
– Я не говорил, что это вы, – серьезно заявил он и не удержал улыбки, смягчившей выражение лица и добавившей блеска в глазах.
Она никогда не умела так хорошо читать глаза людей, как ей удавалось это с животными. Она была не настолько глупа, чтобы думать, что может доверять любому существу только потому, что оно ходит на всех четырех и покрыто шерстью. К сожалению, встречаясь с миром человека, некоторые из них получали непоправимые увечья.
Глаза Симона блестели, как далекие звезды. Было видно, что и котенок доверяет ему. Симон почесал ему горлышко, и тот замурлыкал.
– А что маленькая девочка делает здесь одна ночью? – спросил он.
– Я не маленькая девочка, – возразила Мири. – Бьюсь об заклад, что мне столько же лет, сколько и вам.
– Мне пятнадцать, – сказал он, чуть выпячивая грудь.
– Ну, а мне… четырнадцать, – выпалила Мири, накидывая себе несколько годков.
– А выглядишь не больше чем на восемь.
Мири начала возмущенно опровергать подобное утверждение, когда ее прервал отдаленный крик.
– Симон? Симон Аристид?
Улыбка исчезла с лица мальчика. Он отступил от Мири и вытянулся, как солдат по стойке «смирно». Обернувшись, прокричал в темноту:
– Здесь, монсеньор.
Мири услыхала шаги, стук сбиваемых тяжелыми сапогами камней. В кустах возникала другая фигура, человек постарше, ниже ростом, поплотнее Симона и намного страшнее. Его одежды были из кроваво-красного атласа, клобук откинут назад, открывая грубое лицо и седую щетину.
У Мири бешено забилось сердце, она почувствовала, что и котенок в ее руках напрягся. Глядя на нее горящими глазами, постучал белой лапкой по подбородку.
«Беги, Дочь Земли. Сейчас же!»
Но, как бы почувствовав ее страх, Симон, оглянувшись, ободряюще улыбнулся ей:
– Это всего лишь мой наставник, месье де Виз. Не надо его бояться. Ты ничего плохого не сделала.
Мири в ответ улыбнулась, стараясь найти в его словах поддержку. Но с беспокойством смотрела, как Симон шагнул вперед и склонился перед старшим в глубоком поклоне.
Месье де Виз недовольно поглядел на Симона.
– Вот что, парень! Я же говорил, чтобы ты не забегал вперед нас.
– Простите, монсеньор. Я увидел дым костра и не мог больше ждать.
– Да, как я и предполагал, эти островитяне совершали свои адские обряды. Это было бы хорошим началом нашей охоты, если бы ты не к месту не встрял и не дал всем им возможность удрать.
Симон понурил голову.
– Извините, магистр, но…
– Молчать. Никаких отговорок. Ладно, по крайней мере, тебе удалось схватить одну из этих дочерей тьмы.
Мири задрожала, увидев, что этот человек смотрит прямо на нее. Симон загородил ее собой:
– О, нет, монсеньор. Этого ребенка мне удалось спасти от ведьм.
– Я не ребенок, – крикнула Мири. Хотя и дрожа от страха, она, вызывающе вздернув подбородок, продолжала: – И я не дочь тьмы. Меня зовут Мирибель Шене и… и я дочь Хозяйки острова Фэр и шевалье Луи Шене, самого лучшего рыцаря в… в…
Мири запнулась, поняв, что сказала что-то ужасно неуместное. Даже Симон глядел на нее как-то странно, взгляд его выражал нечто среднее между опасением и неверием.
Месье де Виз отстранил Симона и шагнул к ней.
– Так-так, значит, Мирибель Шене? – скрипучим голосом произнес он. – Сестрица не та, но и она послужит нашей цели. Отличная работа, Симон, мой мальчик.
Мири, стараясь не заплакать, отступала назад. Лицо де Виза в свете костра становилось все отчетливее. Кожа в глубоких шрамах, один глаз чуть ниже другого.
Куда хуже был пустой ничего не выражающий его взгляд. Как тусклое стекло. Когда де Виз стал приближаться, котенок ощетинился и прошипел Мири: «Беги».
Сердце ушло в пятки. Мири повернулась, чтобы убежать, но было поздно. На поляне появлялись новые темные фигуры, каменное кольцо вдруг закишело привидениями в сутанах.
Мири лихорадочно оглянулась в поисках пути к отступлению, но тщетно. Охотники на ведьм окружили ее, и она съежилась от ужаса. Прижав котенка к груди, она закрыла глаза и обратилась с жаркой молитвой к матери-земле, чтобы та превратила ее в камень.


Арианн терла глаза, борясь со сном. Запершись в мастерской, она не имела никакого представления, который час. Похоже, скоро начнет светать. Свечи определенно стали намного короче и скоро могли оплыть совсем.
Она работала уже много часов без всякого успеха. Лежащие перед ней великолепные белые перчатки, как бы насмехаясь, никак не желали выдавать своих секретов. Перед ней выстроились в ряд полдюжины подогреваемых плошек с волокнами, аккуратно выдернутыми из перчаток, погруженными в различные растворы, изготовленные ею для проверки.
Пока она не обнаружила ничего злокачественного. Какой бы яд Екатерина ни применяла, все содержащиеся в древних текстах сведения были бесполезны для его обнаружения. Либо Темной Королеве были известны вещества более древние, чем все записанное Дочерью Земли, либо Екатерина изготовила собственный яд.
Это был один из немногих случаев в жизни, когда Арианн действительно хотела бы быть лучше сведущей в черном ремесле. Она уже почти не представляла, что еще можно испробовать. Размышляя о том, что бы еще придумать, она машинально тянулась рукой к висевшему на цепочке перстню. Нахмурилась, осознав, что выработала привычку теребить цепочку с кольцом Ренара всякий раз, когда озабочена или озадачена чем-либо.
С тех пор как они расстались с Ренаром на рыночной площади, прошло четыре дня, в течение которых она постоянно ожидала, что он появится на пороге или явится ниоткуда.
Все это время он держал свое слово. Он действительно уехал, но ее преследовали сказанные им слова.
«Ни один мужнина, мадемуазель, не достоин вас, если он так легко уступает».
Но это же смешно. Ей наплевать, если он уступит. В конце концов, она сама хотела, чтобы он удалился.
Тогда почему она ощущала такую пустоту и разочарование с каждым днем, который проходил без него? Получалось, что она… она скучала по Ренару, что абсолютно нелепо.
И, тем не менее, ее постоянно осаждали воспоминания о сто насмешливой, поддразнивающей улыбке, об обмене колкостями, о том, как он вынуждал ее рассмеяться, даже когда она изо всех сил крепилась, выманивал ее из собственного слишком серьезного «я» хотя бы лишь на короткое время. Больше всего ей помнился порочный сладкий жар его поцелуев, разжигавших внутри нее невиданный огонь. Она не переставала задаваться вопросом, куда бы привели эти страстные объятия, если бы она не отослала его прочь…
К неприятностям, вот куда, решительно напоминала себе Арианн. Несмотря на то, что ее влекло к нему, граф все еще оставался чужим ей. Обольстительная улыбка и потрясающее умение целовать были недостаточным основанием для замужества любой женщины, не говоря уж о Хозяйке острова Фэр, которая должна быть очень осторожной в своем выборе.
К тому же сейчас ей был нужен не муж, а ответы на загадку этих проклятых перчаток. Арианн сунула кольцо и цепочку под платье и снова удрученно посмотрела на разложенные на столе предметы. Зевая, убрала перчатки, решив продолжить исследования, после того как поспит несколько часов.
Уже собираясь встать, Арианн с тревогой услыхала стук в потайной ход наверху. Прежде чем она ответила, люк распахнулся, и служанка буквально скатилась по лестнице. Лицо Агнес было белее ночного чепца. Прежде чем говорить, женщине потребовалось отдышаться.
Не спуская с нее глаз, Арианн ринулась навстречу.
– Что такое, Агнес? Что случилось?
– О, госпожа. Ступайте скорее. За вами пришла Ш… Шарбонн.
У Арианн замерло сердце. Не к добру Мари Клэр посылает к ней Шарбонн.
– Боже мой! Что, солдаты вернулись?
– Нет! Куда хуже. – Агнес схватилась рукой за сердце, казалось, вот-вот упадет. – Охотники на ведьм! Здесь, на острове, госпожа. И они схватили госпожу Мири.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Темная королева - Кэррол Сьюзен



Девчонки! Читала все 4 книги этого романа. Первая часть - самая интересная (для любителей жанра), вторую часть "Куртизанка" тоже можно читать, но впечатления уже не те, а 3-я и 4-я - так себе. Кэррол Сьюзен не плохо пишет и в общем все книги у нее хорошие! Поскольку никто комментарии не оставлял решила высказаться. ))))
Темная королева - Кэррол СьюзенЛана
26.07.2014, 12.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100