Читать онлайн Опаленные страстью, автора - Кэнхем Марша, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опаленные страстью - Кэнхем Марша бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опаленные страстью - Кэнхем Марша - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опаленные страстью - Кэнхем Марша - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэнхем Марша

Опаленные страстью

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Аннели так торопилась, что на ходу расстегнула жакет, сняла, перебросила через руку и вошла в комнату. Не надеясь застать Клэренс, свою горничную, она все же позвала ее, хотя уже наполовину разделась.
Порванное, промокшее насквозь платье все было в песке. Нижние юбки тоже намокли и теперь вместе с туфлями и чулками валялись в углу. Раздевшись, Аннели быстро растерла ноги полотенцем, прошлась им между пальцами ног, затем села на низкий бархатный стул, надела сорочку и чулки.
После этого она принялась искать среди дюжины платьев то, которое было куплено в Лондоне. Она рассчитывала провести здесь несколько недель, надеясь, что отец и мать наконец поймут, что она уже не маленькая и своих решений не меняет.


— Нет, — произнесла она твердо. — «Нет» было вчера и на прошлой неделе. «Нет» будет завтра и на следующей неделе. Всегда.
— Аннели Марисса София Уиддиком Фэрчайлд, — с закрытыми глазами обратилась к ней мать, назвав все ее пять имен. — Мы с отцом желаем тебе только добра.
Персиваль Фэрчайлд, граф Уитем, не произносил ни слова, лишь шуршал свежей газетой, из-за которой его не было видно.
— Добра? — переспросила Аннели. — А вам не кажется, что в выборе мужа, с которым мне предстоит прожить до конца дней своих, вы должны хоть чуть-чуть считаться со мной?
— Нет, мы не хотим, чтобы над нами потешался весь Лондон, если ты выберешь себе недостойную пару. За два последних года ты получила три предложения! От графского наместника, от барона, а теперь еще и от маркиза, чей дядя-инвалид скоро испустит дух и племянник займет его место, став герцогом Челмсфордом!
Аннели со вздохом закрыла глаза — все это она слышала по меньшей мере раз двадцать только за последнюю неделю.
— Этот графский наместник — пьяница и невежда, вы сами так говорили. А барону не меньше сорока, и от него несет чесноком и луком, которые он постоянно ест в надежде прожить еще сорок.
— Не сомневаюсь, дорогая сестра, тебе ничего не стоило бы отучить его от этой привычки.
Аннели пристально посмотрела на Беатрис. Она была на три года старше, замужем, имела маленького сына, который всегда крепко держался за ее юбку; еще один ребенок был на подходе.
Ее мужем был Альфред, лорд Биллингтон. Она считала, что сделала хороший выбор, и ждала того же от младшей сестры.
— Я не вышла бы за лорда Бэрримора, — заявила Аннели, — будь даже он последним холостяком во всей Англии.
— В таком случае, — ее брат Энтони медленно подошел к камину, — ты можешь осчастливить одного из здоровяков, возвращающихся с войны. Наверняка найдется несколько тысяч солдат, которые целый год, а то и больше не видели представительниц прекрасного пола и охотно откажутся от лука и чеснока, только бы добиться твоего расположения. Интересно, прожила бы ты на десять шиллингов в месяц?.. — Он пожал плечами. — Впрочем, испытания тебя никогда не пугали. Не правда ли?
Аннели бросила на него сердитый взгляд.
— Тебе ли об этом говорить, мой дорогой братец? Десяти шиллингов тебе едва ли хватит на носовой платок. Пылинка на рукаве — и прощай пиджак! Недокрахмаленный галстук — и ты поносишь прачку на всю Бонд-стрит. И вообще — как ты можешь защищать лорда Бэрримора, если не далее как на прошлой неделе назвал его необразованным дикарем?
Энтони Фэрчайлд, виконт Ормонт, изогнул бровь.
— Тс-с. Я сказал это про его сапожника — он не может пришить подошву так, чтобы она тут же не отвалилась.
— Пожалуй, мы не о том говорим, — со вздохом произнесла Беатрис. — Уинстон Перри, маркиз Бэрримор, невероятно хорош собой, очень скоро получит высокий титул и старейшие поместья. Интересно, чем же он не подходит Аннели?
Аннели сложила руки на коленях.
— При нем я чувствую себя не в своей тарелке.
— Вот как? А почему?
— Ну… начать хотя бы с того, что он никогда не смеется. Никогда. Может, он даже улыбаться не способен. Он оскорбительно-груб с теми, кого считает ниже себя, а это чуть ли не каждый, если он не король и не регент. Он придирается к каждому слову, к каждому жесту, а собственных недостатков не видит. На днях столкнул с тротуара продавщицу цветов. Бедняжке пришлось идти по щиколотку в грязи, и она уронила все свои фиалки. А он просто стоял и свирепо смотрел на нее, словно она заслужила подобное унижение.
— Поделом ей, — заявила леди Уитем. — Этим уличным торговкам сказано, чтобы не мешали леди и джентльменам, когда те выходят на прогулку.
— Она и не мешала, мама. Она стояла в стороне. Когда я предложила ей пять шиллингов в качестве компенсации — больше у меня при себе не было, — достопочтенный лорд Бэрримор взглянул на меня так, будто тоже хотел столкнуть в грязь. Будь я его женой или служанкой, он сделал бы это не задумываясь.
— Будет тебе, ты слишком строго его судишь. — Энтони зевнул. — Я знаю его уже лет пять. Да, он суров, но в клубах и вообще в свете приобрел репутацию человека необыкновенного.
— Почему? — сухо спросила Аннели. — Потому что может пить и веселиться всю ночь, а после этого еще переспать с одной из своих многочисленных любовниц?
— Аннели! — Мать схватилась за сердце. — Откуда ты такого набралась?
— Это известно всем, мама. Его нынешняя любовница наставила своему мужу рога, но Бэрримору она вскоре наскучила и он ее бросил. Теперь во всех гостиных только об этом и говорят.
— Не думаешь ли ты, что жена, будь она у него, быстро бы его приручила? — спросила Беатрис.
— Будь у него жена, он не моргнув глазом столкнул бы ее в грязь, как ту цветочницу, и вряд ли изменил бы своим привычкам. А жену сделал бы всеобщим посмешищем. Меня трясет при одной мысли об этом.
— С тобой просто невозможно сегодня разговаривать, — простонала леди Уитем. — Ты хочешь окончательно испортить мне настроение. Даже не знаю, что делать. — Она помахала карточкой с золотым тиснением, которую держала в руке. — С его стороны было так мило распорядиться прислать к восьми вечера ландо, чтобы сопроводить нас в клуб леди Уэрдингем. Заметь, новое ландо. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит?
Аннели вздохнула.
— Скорее всего это значит, что он недавно купил огромную дорогую повозку, нелепую до смешного, и теперь хочет порисоваться на публике.
— Ошибаешься. Это говорит о его намерениях, детка! Он восхищен тобой и хочет сделать тебе предложение. Когда нынешним вечером ты сойдешь с экипажа и рука об руку с лордом направишься в клуб леди Уэрдингем, весь Лондон поймет, что ты — будущая герцогиня Челмсфорд!
Аннели сжала кулачки так, что ногти впились в ладони.
— Но я не хочу вводить в заблуждение лондонцев и поэтому никуда не поеду в новом экипаже лорда Бэрримора нынешним вечером. И не только нынешним. Я вообще не собираюсь с ним никуда ехать, и уж тем более не позволю вести меня под руку, выставляя напоказ, будто купленную на аукционе корову-призершу.
— Зато лорд Бэрримор — приз для любой женщины, — заметила Беатрис, прикусив губу.
— Меня не интересуют призы. Во всем виновата мама. Это она всячески старалась привлечь его внимание ко мне.
— Как бы то ни было, тебя будут ждать в клубе…
— Я не поеду.
— Не поедешь?! — вскричала леди Уитем так громко, что отец с кислым выражением лица опять зашуршал газетой. — Да что ты себе позволяешь? Сам регент прибудет туда. И если мы не поедем, нас могут не пригласить на бал-маскарад, который состоится в Карлтон-Хаусе через две недели! Ты же знаешь, что леди Уэрдингем пользуется благосклонным вниманием принца! Стоит ей шепнуть ему несколько слов… Тут пахнет скандалом… — Она с наигранным отчаянием упала в кресло, обмахиваясь рукой, словно веером.
Беатрис отложила рукоделье и посмотрела на Аннели с таким видом, будто та только что вынесла им всем смертный приговор.
— Надеюсь, ты шутишь?
— Нисколько, уверяю тебя.
— Персиваль! Сделай что-нибудь!
Муж перевернул страницу и ответил со вздохом:
— Что я должен сделать, дорогая?
— Скажи дочери, чтобы перестала болтать вздор, отправилась к леди Уэрдингем и пустила там в ход все свое обаяние! А главное, чтобы сделала это с удовольствием.
Отец чуть-чуть опустил газету, так что стали видны его глаза.
— Аннели?
— Я поеду лишь в том случае, если вы меня заставите, и постараюсь пустить в ход все свое обаяние. Но сделаю это без всякого удовольствия. По принуждению.
Леди Уитем всплеснула руками и простонала в отчаянии:
— Теперь ты видишь, какая она упрямая и бессердечная…
— Мама, я только пытаюсь…
— Бессердечная и бесчувственная! Ты просто хочешь свести меня в могилу! Любая девушка почла бы за счастье… Герцогиня Челмсфорд, Господи! Говорят, у него годовой доход двадцать тысяч, и одному Богу известно, сколько он будет иметь, когда унаследует титул! Нет, я этого не допущу! Не допущу! Я не собираюсь ложиться спать с болями в желудке и с сердцебиением. Слишком много мы тебе позволяли. Слишком мягко обходились с тобой! Персиваль!
— Да, дорогая!
— Пошли за экипажем сейчас же. Она отказывается ехать в клуб? Прекрасно. Надо сделать так, чтобы в это время ее просто не было в городе. Беатрис, позови миссис Бишоп. Скажи, что Аннели уезжает на неопределенный срок на море, и вели ей немедленно уложить вещи.
Аннели мгновенно сникла.
— На море?
— Твоя двоюродная бабушка Флоренс стара, как и ее дом. Может, несколько недель в ее компании, где самое интересное занятие, на которое ты можешь рассчитывать, — это скреплять известью кирпичи, убедят тебя, что твоя жизнь в Лондоне не так ужасна, как ты думаешь.
Аннели, которая сидела в кресле, всем телом подалась вперед.
— Я никогда не говорила, что жизнь здесь ужасна! Леди Уитем тоже подалась вперед и посмотрела в глаза своей непокорной дочери.
— Поедешь в клуб?
Аннели напряглась.
— Нет.
— Тогда отправляйся к своей бабушке Флоренс и будешь пребывать там, пока не придешь в чувство. В отчаянии Аннели обратилась к отцу:
— Папа!
— Персиваль… — Голос леди Уитем проскрипел, как ногти по шиферу. — Ты прекрасно знаешь, сколько сил я приложила, чтобы выдать ее замуж за лорда Бэрримора. Это такая блестящая партия! Так что, если скажешь хоть слово в ее защиту, я прикажу миссис Бишоп собрать заодно и твои вещи. Или мои, это не имеет значения. Я под одной крышей с тобой не останусь, если ты вступишься за Аннели.
Персиваль положил газету на колени. Его голубые глаза на мгновение задержались на волевом подбородке жены, прежде чем он бросил недовольный взгляд в сторону дочери.
— Говоришь, он тебе неприятен, потому что не смеется? Моя дорогая девочка, мы прожили с твоей матерью тридцать лет, у нас прекрасная семья, но я не помню, чтобы у меня когда-нибудь появилась причина для смеха. Каждый занимается своим делом, в этом и состоит его жизнь. Пожалуйста, послушайся маму. Перестань нести вздор и пойми: либо ты выйдешь за мистера Балтимора…
— Бэрримора, — уточнил Энтони. — Не имеет значения. Либо ты выйдешь за него, будешь жить в роскоши в одном из его тринадцати поместий и делать что в голову взбредет до конца дней своих, либо начнешь прямо сейчас паковать вещи для поездки в Бриксгем, чтобы через день-другой, когда станет невмоготу, вернуться обратно и помочь маме и сестре подготовиться к твоей свадьбе. Энтони, — он подождал, пока сын повернется к нему, — ты читал утреннюю газету? Веришь ли, в палате опять дебаты по поводу того, что делать с этим пройдохой Бонапартом. Они проявили снисходительность, отправив его в ссылку на Эльбу, и посмотри, что получилось. Сто дней войны и десятки тысяч крепких английских солдат, погибших при Ватерлоо. И за что? За почетную капитуляцию без последующего наказания? Готов поспорить, этот идиот, наш хваленый министр иностранных дел, с глупой улыбкой вымаливал акт милосердия — ведь на той же странице Веллингтон пишет, я цитирую: «Он преступил черту правовых гражданских и общественных отношений, он преступник, он враг человечества». Какие слова! Повесить надо этого подлеца! И как только земля его носит!
Не дожидаясь ответа, Персиваль снова углубился в газету, где высказывались предположения о том, в каком месте причалит английский корабль «Беллерофонт» со сдавшимся корсиканским чудовищем на борту.
Аннели рассеянно слушала обличительную речь отца, лихорадочно думая о том, как бы самой избежать ссылки на ветреное побережье Девоншира. Единственное, что могло ее спасти, — это поездка в клуб с ненавистным ей лордом Бэрримором, но на это Аннели не могла согласиться и предпочла ссылку.


Как долго ей здесь придется пробыть? Неделю? Две? Ведь если она надолго исчезнет из Лондона, пройдет слух, что родители отправили ее куда-то, да еще среди ночи.
Аннели вытерла насухо ноги и посмотрела на свое отражение в зеркале, стоявшем у кровати. Ласковое солнце придало ее слегка растрепавшимся на ветру густым темно-каштановым волосам золотистый оттенок. Щеки горели. Будь она сейчас дома, мать позаботилась бы о том, чтобы горничная сделала ей компресс из молока и огуречного сока, отчего ее лицо снова стало бы нежным и белым. Мать ужаснулась бы, узнай она о прогулках дочери по берегу ранним утром без шляпы с широкими полями, защищающими от солнца. Не говоря уже о том, что ее дочь, благовоспитанная молодая леди, не только видела, но и трогала полуголого моряка. В этом случае Аннели дали бы целую кучу слабительных таблеток и поставили пиявки, чтобы вывести всю эту скверну из организма.
И в то же время ее мать, такая щепетильная, следила за тем, чтобы вырезы на платье Аннели были волнующе-глубокими, а ткань — прозрачной, позволяющей рассмотреть форму ног. Мать порицала женщин, которые подкрашивали соски, и в то же время требовала, чтобы дочь носила легчайшие шали, через которые в холодную погоду соблазнительно проглядывали соски.
Аннели поежилась от холода и тут вспомнила, что она совершенно голая. Она быстро надела платье из плотной хлопчатобумажной ткани, с высокой талией, выгодно подчеркивающее ее стройную и рослую фигуру. Его бледно-зеленый цвет идеально гармонировал с золотистым оттенком ее волос. Нескольких взмахов щеткой было достаточно, чтобы укротить непослушные кудри. Она сунула ноги в сухие туфли и поспешила к лестнице, ведущей на второй этаж.
Бабушка все еще завтракала, держа в своих сухоньких пальцах печенье, которым усердно собирала жир с тарелки. Увидев Аннели, она промокнула губы салфеткой и потянулась за тростью.
— Мне только что доложили, что твой голый мужчина сейчас находится в кухне, — сказала она, поднимаясь. — Он все еще дышит и, по словам Милдред, весьма решительный тип. Пойдем посмотрим?
Аннели предложила руку бабушке, на которой было черное бомбазиновое платье с высоким воротником, расшитым бисером, и такими же манжетами, еще десятка два лет назад вышедшее из моды. Поверх платья была накинута черная кружевная шаль. Массивные кольца с драгоценными камнями украшали чуть ли не каждый палец; некоторые свободно болтались и во время бурных бесед превращались в своего рода оружие.
В детстве Аннели очень боялась бабушку Флоренс. Теперь же бабка выглядела до того немощной, что, казалось, не в силах удержать в руках трость. Сквозь тонкую, как папирусная бумага, кожу проглядывали голубые прожилки.
В свое время Флоренс отказалась выйти за мужчину, которого отец прочил ей в мужья, и Аннели подумала, что родители нарочно отправили ее в Бриксгем, чтобы на примере бабушки она увидела, какая судьба ждет чересчур строптивую девушку.
— Мы пойдем короткой дорогой, — сказала Флоренс, указывая тростью на запасную дверь.
Аннели подогревало любопытство, ей хотелось поскорее попасть на кухню, но приходилось чинно идти рядом с бабушкой.
На одной из лестничных площадок Флоренс остановилась и ткнула тростью в стену, бросив через плечо:
— Вот где я поймала твою мать, когда, совсем еще юная, она тайком ела вишневый пирог. — Бабушка издала тихий скрипучий смешок и снова ткнула тростью в стену. — Она была толстой, как корова. Таскала еду из кладовой и сваливала все на слуг.
Аннели задумчиво уставилась на стену, потом перевела взгляд на бабушку, которая ей приветливо улыбнулась.
— Она меня не очень-то жалует, твоя мать. Должно быть, ты сильно провинилась, раз она отправила тебя ко мне. Она прислала письмо, но ее бесконечные рассуждения чересчур утомительны: на каждое осмысленное слово — сотня бессмысленных, и я просто не в состоянии это читать. Дальше приветствий не пошла. Да и приветствие какое-то дурацкое. Хуже, чем обычно.
Впервые за всю неделю бабушка заговорила о причине появления Аннели в ее доме, и хотя говорить на эту тему на лестничной площадке казалось Аннели неуместным, она все же не удержалась:
— Мама хочет выдать меня замуж.
— Все матери хотят выдать замуж своих дочерей, и дочери обычно не возражают. Потому что сами стремятся к замужеству.
— А ты не захотела выходить, — вырвалось у Аннели. Бабушка вздохнула.
— Нет, не захотела. Это была неслыханная дерзость, должна тебе сказать, поскольку считалось, что женщина способна думать лишь о цвете ленточки на орнаменте.
— С тех пор мало что изменилось, — буркнула Аннели.
— Родители по-прежнему уверены в том, что сами должны выбирать мужей своим дочерям, поскольку дочери не понимают, в чем их счастье?
— Именно так мама и рассуждает.
— А ты не согласна. Ну конечно же, нет, иначе тебя не отправили бы ко мне и тебе не пришлось бы выслушивать мои глупые вопросы.
Негромкий смех бабушки отозвался эхом, и она снова стала спускаться с лестницы. Когда дошли до кухни, она открыла дверь и сообщила о своем прибытии, постучав тростью об пол.
— Ну? Где же он? Что там за рыбку поймала моя внучка? Жив еще, говорите? Господи Боже! Если выяснится, что он пьяный свалился в воду, оставив свои вещички в портовом борделе…
Дверь захлопнулась, заглушив последние слова бабушки, и через несколько секунд, которые понадобились Аннели, чтобы прийти в себя, Флоренс уже стояла у длинного разделочного стола и изучала ничком лежавшее на нем неподвижное тело.
Лодочник, Гарольд Брум, стоял во главе стола, пытаясь выкачать остатки воды из легких мужчины. Из-за его спины выглядывал управляющий Уиллеркинз.
— За дело! — приказала Флоренс, требовательно постучав тростью об пол. — Поверните его.
Брум кивнул и перевернул мужчину на бок, потом на спину. Тело его было в песке, клочок материи, некогда бывший кальсонами, еще не высох. Бабушка Флоренс удивленно вскинула бровь. Помолчала, затем, взмахнув тростью, приказала принести полотенце и накрыть нижнюю часть тела мужчины.
После этого она шагнула к столу.
— Уберите эти волосы! — приказала Флоренс, нахмурившись и тряся тростью.
Брум снова кивнул и широкой ладонью убрал с лица раненого мокрые черные волосы.
По губам Флоренс скользнула улыбка, но тут же исчезла.
— Господи Боже мой, — прошептала она.
— Ты его знаешь? — спросила Аннели. Флоренс склонилась над мужчиной.
— Дай Бог, чтобы я ошиблась, но, по-моему, это брат приходского священника, Эмори Олторп.
— Дворянин? Флоренс выпрямилась.
— О нет, дорогая. Он бродяга, жулик, авантюрист. Я слышала, его разыскивают за измену родине.
— За измену родине?!
— Да. Это он помог Наполеону Бонапарту бежать с Эльбы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Опаленные страстью - Кэнхем Марша



Очень,очень люблю ету книгу.советую прочесть.
Опаленные страстью - Кэнхем Маршаира
17.12.2011, 14.48





Как дошла до "плоти и гнездышка" так сразу и бросила:( Господя, ну зачем, зачем такая пошлость!
Опаленные страстью - Кэнхем МаршаДуся
29.07.2013, 15.33





мне понравился этот роман.но перечитывать не буду
Опаленные страстью - Кэнхем Маршанаталья
2.08.2013, 20.08





Ни уму ни сердцу. Для очень неискушенного читателя. Особенно добила фраза о глазах, крутящихся вокруг своей оси...
Опаленные страстью - Кэнхем МаршаGrenilde
28.09.2013, 22.56





Ни уму ни сердцу. Для очень неискушенного читателя. Особенно добила фраза о глазах, крутящихся вокруг своей оси...
Опаленные страстью - Кэнхем МаршаGrenilde
28.09.2013, 22.56





Очень неплохо! В стиле автора и сюжет все время в динамике, без тягомотины!! Мне понравилось! Читать!
Опаленные страстью - Кэнхем МаршаТатьяна
18.10.2013, 22.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100