Читать онлайн Опаленные страстью, автора - Кэнхем Марша, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опаленные страстью - Кэнхем Марша бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опаленные страстью - Кэнхем Марша - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опаленные страстью - Кэнхем Марша - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэнхем Марша

Опаленные страстью

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Аннели стояла за воротами, где Эмори оставил ее двадцатью минутами раньше, у густых кустов можжевельника. Тишина была такая, что она слышала собственное дыхание. День был на исходе. В бездонном небе зажглись мириады звезд. Порт, в котором бросил якорь «Беллерофонт», светился множеством огней.
Аннели бросила взгляд на силуэт дома, который стоял на самом высоком месте в Торбее среди других, столь же роскошных и элегантных.
Эмори приказал кучеру поставить коляску в сарай, и когда тот вылез, чтобы открыть его, ударил кучера рукояткой пистолета по голове, после чего связал его, затолкал в коляску и оставил в сарае, закрыв дверь.
— Зачем ты это сделал? — с ужасом спросила Аннели.
— Как только полковник обнаружит нашу коляску, он догадается, что мы наняли или украли другую. Мне бы не хотелось, чтобы наш кучер, вернувшись в город, стал рассказывать всем о том, что подвозил двух бродяг к заброшенному дому на холме. Я сунул ему в карман двадцатифунтовую бумажку — это утешит его, когда он очнется.
Эмори оставил Аннели у кустов можжевельника и отправился в дом, где пробыл несколько часов.
Вдруг Аннели услышала слабый шум, потом удар и прижалась к кустам. Уж не померещилось ли ей? Не иначе как она тихо сходит с ума. И Эмори тоже. Ей бы бежать сейчас без оглядки, а она будто приросла к влажной траве. А главное, Эмори уверен, что она с места не сдвинется, сделает все, как он ей велел.
В следующий момент из тени появился Эмори — без пальто и без сумки. Он подошел к ней и сообщил с беспечным видом:
— В доме ни души, как в Сахаре. Вспомни я о нем раньше, привез бы тебя сразу сюда.
— Тебе знакомо это место?
— Вообще-то да. Дом принадлежит мне.
— Правда? — Она нахмурилась, стараясь унять дрожь.
— Кажется, я выиграл его в бильярд. Но никогда в нем не жил, иногда лишь останавливался на несколько дней, так что вряд ли кто-то будет меня здесь искать.
Он предложил ей руку, но она сделала вид, будто не заметила, и пошла следом за ним. Они миновали главный вход, обошли дом и вошли в маленькую дверь с тыльной стороны, скрытую пышно разросшимися кустами.
Эмори зажег свечу и прикрыл ее рукой.
— Пойдем, — сказал он. — Надо соблюдать осторожность. Никто не должен видеть свет в окнах.
Аннели невольно поежилась, так как в доме было холоднее, чем на улице, и пахло плесенью, как в склепе Они поднялись по узкой лестнице, и Аннели обрадовалась, увидев в одной из комнат красноватый свет, исходивши» от камина. Она подошла к камину и стала греть руки, растирая пальцы. Они были в грязи, так же как ее одежда, волосы и рваные чулки. Чего бы она сейчас не отдала за горячую ванну!
— Садись, — сказал Эмори, придвигая к камину стул. — Я натаскал воды из колодца и поставил греть внизу. А сюда принес немного холодной.
Она молча посмотрела на него.
— Как видишь, не такой уж я дикарь, — сказал он мягко. — Позволь теперь мне о тебе позаботиться. Садись же!
Аннели послушно села. Он поднял ее юбку, осмотрел ноги и покачал головой, когда увидел ее чулки и черные or грязи ступни. Чулки он снял и бросил через плечо в камин Они вспыхнули и через минуту превратились в пепел. Эмори поставил таз на огонь, чтобы подогреть воду.
— Что ты собираешься делать?
— Вымыть тебе ноги.
— Только этого не хватало!
— Ты могла поранить их, а дорога грязная. Где мы только не бегали! Нарыв может быть или, не дай Бог, заражение крови.
— Я сама могу вымыть ноги.
— Конечно, — сказал Эмори и потянулся к ее щиколотке. Аннели сидела не двигаясь. Однако стоило Эмори нахмуриться, как она перестала упрямиться и позволила ему заняться ее ногой.
— Мы теряем драгоценное время!
Эмори между тем намочил в воде полотенце..
— Не ты ли говорил, что должен поскорее добраться до Лондона и прояснить ситуацию? А это значит, что надо ехать день и ночь, не останавливаясь.
— Сегодня у нас был трудный день, не так ли? — ласково спросил Эмори.
Вода была почти ледяной, но когда Эмори стал намыливать ей ногу, ее бросило в жар и она почувствовала уже знакомое ей возбуждение, с которым никак не могла справиться.
Эмори продолжал:
— Рэмзи уверен, что мы давно покинули город, особенно если ему донесли, что подозрительная парочка, по описанию похожая на нас, садилась в коляску. Ему в голову не придет, что мы здесь.
Эмори массировал ее ступни, каждый палец отдельно, щиколотки, икры. Она не слышала, что он говорит, видела лишь, как шевелятся его губы; голос его доносился словно издалека. Она не вникала в смысл его слов, поглощенная ощущениями, которые вызывали его руки. И эти ощущения сводили ее с ума.
Вымыв одну ногу, Эмори принялся за вторую. Аннели вцепилась в стул и закрыла глаза, чтобы не упасть в обморок. Все тело ее было в огне.
Но сегодня Эмори почему-то не замечал этого, хотя обычно читал ее мысли. Домыв вторую ногу, Эмори пошел выливать таз. Аннели откинулась на стуле, не зная, смеяться ей, или плакать, или же выброситься из окна, до того была растеряна.
За то время, пока его не было, ей удалось привести свои нервы в порядок. Она закрыла глаза и с удовольствием слушала, как потрескивают в камине дрова. Эмори вернулся, неся в руках небольшой таз и ведро с водой. Он наполнил деревянную ванну на несколько дюймов, взял из камина раскаленные железки и бросил в таз. Вода зашипела. Эмори потрогал ее пальцем.
— Поднимайся.
— Зачем?
— Встань, пожалуйста, если не хочешь, чтобы я купал тебя, как Клеопатру, на диване.
— Купал? — прошептала Аннели.
— Это та малость, которую я могу сделать, так как не позаботился о том, чтобы нанять тебе служанку.
Он улыбнулся, но Аннели ничего не ответила, и это его озадачило.
— Послушай, ты замерзла, дрожишь, одежда твоя промокла и уже не пахнет так хорошо, как раньше. Я нашел кое-что в одном из шкафов — не бог весть что, конечно, но по крайней мере все теплое, сухое и чистое.
Аннели проследила за его взглядом и увидела на спинке стула рубаху и бриджи.
— Прошу прощения, сэр. — Аннели перешла на официальный тон. — После того, что мне пришлось вынести в эту ночь, позволить постороннему мужчине купать меня, а потом еще надеть бриджи — это было бы уж слишком.
— Постороннему мужчине? — Он скривил губы. — И это после того, что между нами было!
— Думайте что хотите. Мне все равно. А то, что произошло между нами, — ошибка. Все эти дни я не ведала, что творила. — Дрожь пробежала по ее телу. — Подумать страшно.
— И теперь ты раскаиваешься?
— Конечно, раскаиваюсь! Похищение, погоня, стрельба, угрозы… Я опозорила бабушку, не говоря уже о моей семье. Я потеряла девственность, легла на деревянном полу в таверне, а теперь вы хотите, чтобы я надела бриджи!
— Смерть филистимлянам! — мягко пробормотал он.
— Что? Что вы сказали?
Эмори поднялся. Ее губы посинели от холода, глаза лихорадочно блестели.
— Как бы то ни было, ты снимешь эту одежду. Аннели попятилась.
— Ни за что!
Он решительно шагнул к ней, но она бросилась к двери. За долю секунды он очутился рядом с ней, обнял и привлек к себе.
— Нет! — закричала она. — Отпустите!
— Я только пытаюсь спасти тебя от простуды.
— Разожгите пожарче камин, и все будет в порядке.
— Боюсь, жара только навредит тебе. Она положила руку ему на плечо.
— Пожалуйста, отпустите меня. Он еще крепче сжал ее в объятиях.
— Пока не успокоишься, не отпущу.
— Я спокойна! Я совершенно спокойна! Так спокойна, что наконец-то опомнилась! Вы никогда не выберетесь из Торки со мной. Нас поймают и посадят в тюрьму. Вы просто сумасшедший, а у меня не хватило ума не ввязываться в эту историю. Я совершила ошибку. Переоценила свои силы. Отпустите меня, прошу вас!
Он развел руки так резко, что она едва не упала.
— Никто не держит тебя. Я разбужу кучера, и он отвезет тебя в «Маннингтон»… или к Бэрримору, мне все равно. Уверен, маркиз примет тебя с распростертыми объятиями.
— Вы это серьезно?
— Почему нет? Насколько я понял, твой лорд Бэрримор охотно продемонстрирует свое благородство. А может быть, именно этого ты и добивалась?
— Н-не понимаю.
— Не понимаешь? Разве спектакль тогда, на скалах, был не для него разыгран? Поцеловать меня, разозлить его. Доказать, что ты не такая, как все богатые маленькие наследницы, которых он уже немало повидал.
Она замотала головой.
— Нет-нет, все совсем не так…
— А сегодня в таверне? Ты разыграла еще одно представление? Оставь я тебя там, оно оказалось бы очень коротким. Ты слишком быстро вернулась бы в лоно семьи. А ты хотела заставить его страдать.
— Вы так не думаете, потому что знаете, чего мне стоило остаться с вами! — Глаза ее сверкнули от гнева.
— Твоя репутация? Твоя потерянная девственность? Поверьте, мадам, вы не первая и не последняя распрощались с невинностью, прежде чем пойти к алтарю, а женихи, кстати, бывают благодарны за то, что их избавили от лишних хлопот.
Аннели замахнулась было, чтобы дать ему пощечину, но он перехватил руку и глаза его угрожающе блеснули.
— Тебе не следует этого делать!
— Почему? Вы меня ударите?
— Нет. Просто я могу не сдержаться и отправить тебя к Бэрримору еще более опытной.
— Вы намерены снова изнасиловать меня? Он поднял бровь.
— Я не знал, что изнасиловал тебя. Конечно, если ты собираешься рассказать такую историю Бэрримору, мы можем предъявить ему вещественные доказательства.
Аннели снова замахнулась на Эмори, но он опять перехватил ее руку, завел за спину и впился в ее губы с такой яростью, что у нее перехватило дыхание. Она тихонько всхлипнула и прижалась к нему. Ярость Эмори уступила место нежности, а нежность переросла в страсть. Эмори понимал, что своими словами ранил ее, и теперь пытался залечить эти раны ласками. Аннели ему не противилась и отвечала так же пылко, забыв все свои обиды. Эмори, не отрываясь от ее губ, блуждал руками по ее телу, податливому и горячему, готовому слиться с его телом. Он коснулся ее груди, тихонько сжал сосок, и Аннели застонала, проникнув языком в его дышащий жаром рот. Рука Эмори скользнула вниз, добралась до гнездышка, сквозь ткань одежды погладила его, а указательный палец проник внутрь и стал там двигаться. Аннели выгнула спину, задышала часто и тяжело, и из груди ее вырвался крик. Не в силах сдерживаться, Эмори резким движением дернул ее жакет, и все пуговицы, как бусы с порвавшейся нитки, разлетелись в разные стороны. За пуговицами последовал изорванный в клочья корсет. Горя от нетерпения, Эмори расстегнул на ней юбку — последнее препятствие, мешавшее ему полностью завладеть ее телом. Они неистово ласкали друг друга, обуреваемые единственным желанием поскорее добраться до вершины блаженства.
Эмори расстегнул бриджи. Его напряженная плоть вырвалась из плена и устремилась к гнездышку Аннели, влажному и горячему, в то время как сама она, обхватив ногами его талию, стала двигаться с ним в одном ритме. Охваченные страстью, они унеслись в заоблачные дали.
В комнате не было ни дивана, ни кровати, куда они могли бы лечь. Тогда Эмори прислонил Аннели к стене и вошел в нее с такой яростью, что оба застонали от удовольствия.
Экстаз, который Аннели испытала в таверне, не шел ни в какое сравнение с нынешним. Аннели казалось, что внутри у нее взорвались тысячи пылающих частиц, что этой восхитительной муке не будет конца. Судорога пробегала по телу Аннели, когда она услышала хриплый стон Эмори у самого своего уха. Они пришли к финишу вместе. Напряжение постепенно стало спадать, но они не разомкнули объятий, не изменили позы, словно не хотели возвращаться с неба на землю.
Первым нарушил молчание Эмори.
— Прости меня, — проговорил он едва слышно. — Прости. Это было… грубо, жестоко и… — Он умолк и посмотрел на Аннели. Она вся дрожала, избегая его взгляда, не в силах сдержать слезы. — Я очень сожалею. Я не хотел тебя обидеть. Сам не знаю, что на меня нашло Самолюбие взыграло. Гордость свою захотел показать. Вот, мол, какой я хороший. А сам в этом обвинял Бэрримора. — Он помолчал и добавил:
— Если хочешь, я отвезу тебя в Уиддиком-Хаус. С самого утра.
— Нет, — прошептала она. — Не этого я хочу, Аннели видела, как напрягся Эмори, как дрожат его руки, и поняла, что не хочет с ним расставаться. Не хочет его терять. Было настоящим безумием, непростительной глупостью следовать за ним. Но иначе она не могла. Встреча с Эмори Олторпом перевернула всю ее жизнь. Она нашла его умирающего на берегу и спасла. И теперь должна идти до конца, чего бы это ей ни стоило.
— Ты однажды спросил, боюсь ли я тебя, — сказала Аннели, ласково проведя рукой по его щеке. — Я ответила «нет», но это была не правда. Я боюсь тебя, потому что ты заставляешь меня бояться саму себя, когда нахожусь рядом с тобой. Я не хотела в этом признаваться. Пожалуйста, — прошептала она и потянулась к его губам, — не прогоняй меня.
Он вздрогнул, и, поскольку все еще был в ней, напряженный и горячий, Аннели попыталась продлить наслаждение и сделала несколько движений. Но Эмори отстранился, снял одежду, и они легли у камина.


Аннели выжала губку и провела ею по животу, смывая остатки мыла. Эмори снова вздрогнул и взял ее за подбородок.
— Это вода, — ласково произнесла Аннели.
— Вода, руки, губы, — пробормотал он. — Все производит один и тот же эффект сегодня ночью.
— Да, я пытаюсь тебя помыть, а ты мне мешаешь. Он улыбнулся.
— Не тебе говорить. Стоит мне коснуться тебя мылом, как ты сразу начинаешь дергаться.
— Мои служанки, — пробормотала она, — никогда не мыли меня так тщательно, как вы, сэр.
— Рад это слышать. Кстати, один мой слуга мыл меня столь усердно, что я выбил ему челюсть и сломал несколько ребер — сработал инстинкт. Но поверь, будь на его месте ты, я не стал бы так поступать.
Уловив игривые нотки в его голосе, она открыла глаза и устремила задумчивый взгляд на их тени на стене. Чего хотел он от нее на этот раз? Она уже не была девственницей, открыла для себя тайну отношений мужчины и женщины, а теперь хотела познать до конца Эмори как мужчину.
В какой-то момент, когда он прикрыл глаза, чтобы вздремнуть, она надела рубашку, которую он дал ей вместо сорочки, а потом пытался снять. В этой рубашке, с виднеющимися из-под нее длинными ногами, с растрепанными волосами, она выглядела еще соблазнительнее, чем совершенно раздетая.
— В свое оправдание, — пробормотал он, приподнимаясь, чтобы погладить ее шею, — я должен сказать, что вряд ли найдется мужчина, способный перед тобой устоять, особенно в моем состоянии.
— В твоем состоянии?
— Умираю от нехватки любви.
Взгляд Аннели упал на сумку, стоявшую на стуле.
— Печенье Милдред, — объявила она.
— Это не то лекарство, в котором я сейчас нуждаюсь, — сказал он нахмурившись.
Она вытащила из сумки печенье, немного сыра, несколько ломтиков ветчины и — чудо из чудес — бутылку бабушкиного яблочного сидра.
Эмори схватил полотенце и растер себя насухо, наблюдая, как Аннели переносит все эти сокровища к камину Пикник с полуобнаженной красавицей, в то время как половина военных сил Торбея брошена на его поиски. Это было единственное, чего он хотел, несмотря на ноющую боль в затылке.
— Стаканы? — спросила Аннели. — У тебя есть стаканы? Он взял у нее бутылку, зубами выдернул пробку, выплюнул ее в огонь и стал пить прямо из горлышка. Затем с улыбкой вернул ее Аннели.
— Я чувствую себя чуть-чуть дикарем, а ты? Ее взгляд скользнул вниз по его телу и остановился на мужском достоинстве, которое он не пытался даже прикрыть.
Она отпила немного.
— Будешь есть? Ты, кажется, жаловался, что голоден. Он уставился на янтарную капельку на ее нижней губе.
— Да, надо утолить голод, пока есть возможность. Она отдала ему бутылку, когда он сел рядом с ней.
— Печенье?
Он покачал головой и уткнулся губами в ее плечо Она лишь укоризненно вздохнула в ответ. Эмори засунул руку ей под рубашку и стал ласкать ее грудь.
— Вы, может быть, и не голодны, сэр, а я хочу есть.
— Каждый утоляет голод по-своему.
— Очень трудно сосредоточиться, когда… — Она вздохнула и отложила кусок сыра, который собиралась разломить на две части.
Эмори потянулся к ее губам, но остановился, увидев неподдельный ужас в ее глазах. Он повернулся и только сейчас вспомнил, что оставил оба пистолета на столе в противоположном углу комнаты.
Подобная опрометчивость, граничащая с глупостью, вызвала смех у стоящего в дверях мужчины, вооруженного собственными пистолетами, нацеленными прямо на Эмори.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Опаленные страстью - Кэнхем Марша



Очень,очень люблю ету книгу.советую прочесть.
Опаленные страстью - Кэнхем Маршаира
17.12.2011, 14.48





Как дошла до "плоти и гнездышка" так сразу и бросила:( Господя, ну зачем, зачем такая пошлость!
Опаленные страстью - Кэнхем МаршаДуся
29.07.2013, 15.33





мне понравился этот роман.но перечитывать не буду
Опаленные страстью - Кэнхем Маршанаталья
2.08.2013, 20.08





Ни уму ни сердцу. Для очень неискушенного читателя. Особенно добила фраза о глазах, крутящихся вокруг своей оси...
Опаленные страстью - Кэнхем МаршаGrenilde
28.09.2013, 22.56





Ни уму ни сердцу. Для очень неискушенного читателя. Особенно добила фраза о глазах, крутящихся вокруг своей оси...
Опаленные страстью - Кэнхем МаршаGrenilde
28.09.2013, 22.56





Очень неплохо! В стиле автора и сюжет все время в динамике, без тягомотины!! Мне понравилось! Читать!
Опаленные страстью - Кэнхем МаршаТатьяна
18.10.2013, 22.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100