Читать онлайн Меч и роза, автора - Кэнхем Марша, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Меч и роза - Кэнхем Марша бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.17 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Меч и роза - Кэнхем Марша - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Меч и роза - Кэнхем Марша - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэнхем Марша

Меч и роза

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

– Надо спасаться, – заявил сэр Альфред, подкрепив свои слова ударом кулака по каминной полке.
Леди Кэролайн Эшбрук, сидевшая у камина, заметила, что его кулак опустился рядом с хрупкой фарфоровой статуэткой, и кисло улыбнулась.
– Но с какой стати? Зачем нам покидать Роузвуд-Холл? – спросила она.
– А как же иначе? Если полковник Келли говорит правду, поражение неизбежно. Манчестер пал – без малейшего сопротивления! Без единого выстрела! Мало того, этим льстивым трусам хватило ума зазвонить во все колокола! Мятежников встречали радостными криками и колокольным звоном, горожане вышли на улицы навстречу якобитам, прихвостням самозванца!
Брызгая слюной, сэр Альфред завершил тираду, сделал паузу и одним глотком опустошил стакан. Дамы встревожено замахали веерами, переглядываясь и не зная, как воспринять эти известия. Мужчины неловко ерзали на местах.
– А отсюда до Манчестера всего пятьдесят миль, – продолжал сэр Альфред, вытирая с подбородка каплю бренди. – Кто защитит наши дома и близких?
Этот вопрос был обращен к одному из трех присутствующих офицеров, командиру отряда ополченцев, расположившегося в поместье Эшбрука. Полковник Брайан Келли был крепко сложенным мужчиной с почти квадратным лицом, забывающим обо всем, как только рядом оказывалась пышнотелая особа противоположного пола. Зазывать в армию местных жителей полковнику помогали два пехотных офицера, лейтенанты Гудвин и Темпл. Лейтенант Темпл был настолько невзрачным, что почти сливался с мебелью. Он редко открывал рот и обычно сохранял на лице выражение скуки. Лейтенант Дерек Гудвин пользовался шумным успехом у дам, несмотря на подпорченную репутацию.
Поскольку в настоящий момент полковник Келли был поглощен изучением декольте мистрис Пиктолл, лейтенант Гудвин решил ответить раздраженному хозяину дома.
– Уверяю вас, сэр Альфред, всем жителям округи гарантирована надежная защита. Да, на захваченных территориях случались грабежи и убийства, но в целом мятежники не причиняют вреда населению. Самозванец стремится завоевать доверие английского народа, он ни за что не допустит грабежей и поджогов. – Помедлив, лейтенант вкрадчиво добавил: – Но на мой взгляд, ему нечего рассчитывать на поддержку даже со стороны английских блох.
Гостьи захихикали, оценив шутку, а лейтенант украдкой взглянул на Кэтрин, которая осталась невозмутимой.
– К черту блох! – вскипел сэр Альфред. – Оглядитесь по сторонам, юноша! Что будет с моим имуществом? Вы можете поручиться за... к примеру, за этот подсвечник? – Он схватил подсвечник с ближайшего стола и высоко поднял его. Пламя свечей задрожало, расплавленный воск закапал на пол. – Где гарантии, что он не попадется на глаза какому-нибудь бандиту и не будет увезен в Инвернесс? Да ладно, черт с ними, с безделушками! Но мой погреб полон коллекционных вин и коньяков, которые собирало несколько поколений. Шотландцы сразу учуют спиртное! И труд нескольких поколений пропадет за считанные минуты!
– Полно, Альфред, – вмешалась леди Кэролайн, – незачем так сокрушаться из-за десятка пыльных бочек и сотни старых бутылок! К тому же твоей селезенке пойдет на пользу, если содержимое погреба уничтожит кто-нибудь другой.
– Женщины в таких делах ни черта не смыслят, – презрительно отозвался сэр Альфред. – Вот если бы я привел в пример не изысканные вина, а парижские платья, то мы услышали бы совсем иной ответ!
– Само собой, дорогой, – улыбнулась леди Кэролайн. – Платья – настоящие произведения искусства. Их ничем не заменишь, особенно с тех пор, как началась эта дурацкая блокада.
– Дурацкая блокада? – Сэр Альфред схватился за голову, чуть не сбив парик. – Ну, теперь вы видите? Мадам, вы предпочитаете, чтобы на нашем побережье высадились французы?
– Если благодаря этому у нас появятся шелковые туалеты, я окажу радушный прием нашим заморским соседям.
Сэр Альфред побагровел и застыл с разинутым ртом, растеряв все слова. Леди Кэролайн заговорила с одной из дам, поглядывая на гибкую фигуру капитана Ловат-Спенса, стоящего возле фортепиано.
Кэтрин заметила, какими многозначительными взглядами обмениваются ее мать и капитан. Она сразу отвела глаза, озадаченная тем, что испытывает не столько раздражение, сколько грусть. Значит, вот какой способ скрасить тягостный брак нашла ее мать! Должно быть, когда-то Кэролайн Пенрит была пылкой, веселой, смешливой красавицей. Но ее выдали замуж, лишив шанса самой сделать выбор, а уживаться с сэром Альфредом оказалось нелегко.
Вспыхнув от этих мыслей, Кэтрин пригубила вина и попыталась не сравнивать безрадостный брак матери с сэром Альфредом с ее собственным страстным союзом. Неужели именно поэтому мать меняет любовников как перчатки? Значит, она ищет страсть?
«Ты судишь ее слишком сурово, – заметил внутренний голос. – А сама думаешь только об одном...»
Кэтрин опять покраснела. Целых два дня после встречи с братом она не находила себе места – ждала, посматривала на дорогу, напрягала глаза. За эти два дня в доме появилось не меньше сотни посетителей, и каждый раз грохот колес у крыльца заставлял Кэтрин бросаться к окну, каждый стук в тяжелую дубовую дверь вынуждал ее вылетать на площадку лестницы и свешиваться через перила.
Алекс где-то рядом. Он хочет увидеться с ней – так же сильно, как она с ним. Сколько раз она читала и перечитывала его письмо! Сколько часов простояла у окна в спальне, представляя себя в башне замка Ахнакарри, в комнате, почти полностью занятой супружеским ложем! Любовь сильнее страсти, но как приятно было бы вновь оказаться в объятиях Алекса, услышать его хрипловатый от вожделения голос, почувствовать дрожь сильного тела!
«Что значит «безумно любить»?» – однажды спросил ее Алекс чуть насмешливо, но с затаенным любопытством. На что он намекал? Кэтрин припомнила, как ответила ему в тот раз.
– Всей душой и сердцем, – прошептала она.
– Что, простите?
Кэтрин вздрогнула и подняла голову. Рядом стоял лейтенант Дерек Гудвин и улыбался так, словно точно знал, о чем она задумалась.
– Я... просто соглашалась с отцом... всей душой и сердцем желала, чтобы тревоги остались позади.
– Вам не о чем тревожиться, – заверил ее лейтенант. – Мой долг – позаботиться о том, чтобы ни один волос не упал с вашей головы ни по какой причине – разве что от сильного ветра.
Кэтрин принужденно улыбнулась и отодвинулась. Погрузившись в раздумья, она даже не заметила, что заговорила вслух, забыв, что ее могут услышать. От лейтенанта исходила острая затхлая вонь чересчур обильно насаленного и напудренного парика.
– Ваш бокал пуст. Позвольте наполнить его.
– Нет, спасибо, лейтенант. Боюсь, сегодня спиртное мне только повредит.
– Напротив, миссис Монтгомери, – пойдет на пользу. Должно быть, вы извелись от одиночества. Как ваш муж посмел бросить такую юную и прелестную жену сразу после свадьбы!
– Меня никто не бросал, лейтенант, – спокойно возразила Кэтрин. – Мой муж занят делом, он не может пренебречь им ради минутных радостей.
Вкрадчивая улыбка лейтенанта стала шире.
– А я не представляю себе, что может сравниться с возможностью... – он перевел сальный взгляд на ложбинку в вырезе ее платья, – сжимать вас в объятиях!
Изумленная и раздосадованная его дерзостью, Кэтрин вспыхнула:
– Моему мужу на все хватает сил! Уверяю вас, я ни в коей мере не чувствую себя обделенной!
– Даже холодными зимними ночами, когда нечем развлечься, кроме чтения грошового романа?
– Грошовые романы бывают на редкость занимательными, лейтенант. Гораздо более занимательными, чем иные собеседники.
Лейтенант Гудвин проглотил обиду. Он воспринял назначение в Дерби с плохо скрытым равнодушием, считая его наказанием за преступную связь с молодой женой бывшего командира. Молодые жены особенно привлекали лейтенанта. Он коллекционировал их, как другие мужчины коллекционируют оружие, вспоминая о минувших битвах и победах. Жены – совсем не то, что стыдливые девственницы. Им и в голову не приходило потащить лейтенанта к алтарю, они тщательно скрывали свои романы от мужей и никому бы не признались, что лейтенант обладает необыкновенным даром убеждения.
Отношение Гудвина к Дерби резко изменилось в ту же секунду, когда он увидел Кэтрин Монтгомери. Светловолосая и гибкая, она принадлежала к числу женщин, при виде которых мужчины на миг столбенеют. Такие красавицы не обделены мужским вниманием. Гудвин знал, что Кэтрин замужем за почти незнакомым человеком, к которому она вряд ли питает нежные чувства. За ней закрепилась репутация кокетки, но Гудвин видел перед собой спокойную, гордую женщину. Он представлял себе, как она стояла в той же позе – слегка опустив веки, надув губки, постукивая тонкими пальцами по вееру и наблюдала за поединком двух мужчин, призом в котором была она сама. Значит, ей по вкусу такие игры? Поговаривали, что со своим мужем она познакомилась в лесу. Может, и сейчас она ждет, что кто-нибудь последует за ней, когда она с треском раскроет веер и покинет гостиную?
– Здесь слишком душно. Прошу меня простить.
– Позвольте! – Лейтенант подхватил ее под руку и повел к двери. После гула голосов и духоты прохлада и тишина коридора были особенно приятны. Кэтрин испустила вздох неподдельного облегчения.
– Благодарю вас, лейтенант, – произнесла она и высвободила руку. – День выдался долгим, я очень устала.
– Вы идете спать?
– Пожалуй, да.
– Но... я надеялся, что мы сможем побеседовать наедине...
Кэтрин устремила холодный взгляд на пальцы лейтенанта, сжимающие ее запястье.
– А я считаю, что разговор закончен. И если вы не возражаете...
– Возражаю! – перебил он. – Решительно возражаю, миссис Монтгомери. Я не желаю тратить время на флирт и жеманство.
Кэтрин изумленно раскрыла глаза:
– Что, простите?
– Довольно, Кэтрин! Мы здесь одни. Хватит притворяться. Я знаю, чего вы хотите, чего вам недостает уже несколько месяцев. Поверьте, я более чем готов исполнить ваши желания!
Кэтрин была скорее удивлена, нежели возмущена. Неужели офицеры, видя, как леди Кэролайн открыто наставляет рога мужу, решили, что и ее дочь способна на такое?
– Я вынуждена разочаровать вас, лейтенант: вы не наделены и десятой долей возможностей моего мужа. Но в тавернах и публичных домах Дерби вы найдете множество покладистых женщин.
Гудвин побагровел, но прежде чем он успел ответить, дверь гостиной распахнулась, и в коридор вышли смеющиеся гости. Один из них, молодой капрал Джеффри Питерс, направился прямиком к лейтенанту:
– А, вот вы где, сэр! Полковник Келли послал меня за вами. Он говорит, что нам не следует злоупотреблять гостеприимством наших хозяев. – Он галантно поклонился Кэтрин: – Вечер был чудесным, миссис Монтгомери. Как всегда.
Кэтрин резко высвободила руку из пальцев Гудвина.
– Вы здесь всегда желанный гость, капрал Питерс.
Веснушчатый капрал покраснел, смутился и повернулся к лейтенанту, надеясь, что тот выручит его. Но карие глаза Гудвина обдали его ненавистью.
– Благодарю, капрал, – язвительно выговорил Гудвин. – Вы выполнили поручение и нашли меня. Можете вернуться к полковнику и сообщить, что я сейчас же присоединюсь к нему.
Капрал попятился, но Кэтрин удержала его за руку.
– Я хочу попрощаться с вами, капрал: дело в том, что мне нездоровится, в гостиную я вряд ли вернусь.
Капрал с улыбкой поклонился:
– Спокойной ночи, миссис Монтгомери. Надеюсь, к утру вам станет лучше.
– Разумеется. И вам спокойной ночи, лейтенант. И удачи.
Гудвин уставился вслед Кэтрин, возбужденный ароматом ее волос и теплом нежной кожи. Очевидно, ей нравятся опасные игры, бешеные погони, словесные поединки. Ну что ж, на этот раз ей попался опытный охотник. Гудвин знал, что ее комнаты находятся в дальнем крыле дома, где больше никто не живет.
«Беги, прячься в норку, хитрая лисичка. Разведи огонь в камине, согрей простыни. Сегодня ночью тебе не придется страдать от одиночества».
– Она бесподобна, правда?
– Что? – Гудвин обернулся и увидел, что капрал по-прежнему стоит рядом. – Что ты сказал?
– Я... просто похвалил миссис Монтгомери, – запинаясь, объяснил капрал, проклиная заикание, которое начиналось у него при малейшем волнении. – Я никого не хотел обидеть...
Гудвин смерил тщедушного капрала презрительным взглядом:
– Да что ты знаешь о женщинах, молокосос? Ктаким, как ты, тянутся только дурнушки.
Капрал Питерс побледнел, выдержал паузу и заставил себя напомнить:
– Полковник ждет, сэр.
Гудвин усмехнулся, одернул мундир и направился к двери гостиной. Капрал Питерс задержался в коридоре, разжал стиснутые кулаки и последовал за ним.
– Дейрдре, еще немного – и я сойду с ума!
Темноволосая камеристка грустно улыбнулась, водя гребнем по длинным блестящим волосам хозяйки.
– Скоро вы получите весточку от мистера Камерона, вот увидите.
– Но прошло уже целых два дня! Зачем он послал ко мне Демиена, если знал, что встречи придется ждать так долго? Нет, наверняка случилось что-то ужасное. Я точно знаю!
– Ничего подобного, – возразила Дейрдре и отложила гребень. – Вы сами часто повторяете, что его нельзя застигнуть врасплох.
– Но Демиен не так умен, – напомнила Кэтрин. – А если за ним следили?
– Кому могло понадобится следить за мистером Демиеном?
Кэтрин только вздохнула.
– Скорее всего им обоим пришлось затаиться, – продолжала Дейрдре. – В конце концов, в округе полным-полно солдат. Наверное, мистеру Камерону пришлось искать новое место для встречи.
– Или отказаться от своих планов, – горестно закончила Кэтрин. – Мой муж слишком нетерпелив, жена не удержит его, когда он рвется в бой. – Ее сарказм был не таким красноречивым, как тяжелый вздох. – Ты слышала, что рассказывал о нем Демиен? Риск, опасность, дерзкие вылазки...
– Слышала, мистрис. И видела гордость в ваших глазах. Кэтрин вскинула голову, посмотрела на отражение служанки в зеркале и встала.
– Ты права. Но чем может гордиться вдова?
Подойдя к застекленной двери, Кэтрин порывисто распахнула ее и вышла на узкий балкон. От холодного ветра она сразу озябла. Перед ней расстилался залитый луной парк.
– Идите в комнату, мистрис, не то простудитесь!
– Он где-то здесь, Дейрдре. Я чувствую!
– Если вы сейчас же не вернетесь к огню, то назавтра точно расхвораетесь.
Кэтрин в последний раз окинула взглядом парк и вернулась к камину. Негромко ворча, Дейрдре закрыла и заперла дверь, наполнила углями медную грелку и сунула ее под одеяло.
– Заплести вам волосы, мистрис?
Кэтрин перевела взгляд с завораживающего пламени на зеркало в позолоченной раме. На ней был просторный муслиновый халат с широкими рукавами, отделанными кружевом. Воротник был расшит крошечными атласными бантиками и цветами. Тщательно расчесанные блестящие волосы золотым покрывалом падали на плечи и свисали до талии, перетянутой белым атласным поясом.
– Даже дева-весталка не выглядела бы более чистой, – усмехнулась Кэтрин. – Лейтенант Гудвин сегодня с радостью принес бы меня в жертву.
– Гудвин? Что это вы вспомнили об этом негодяе?
– Ты знаешь его?
– Знаю о нем, – хмуро поправила Дейрдре. – В первый же день он зашел в людскую и осмотрел всех женщин, будто товар на рынке. Две девушки, которых недавно привезли из деревни, сразу влюбились в его мундир, и он не замедлил этим воспользоваться. Но неужели он делал вам гнусные предложения, миледи? Об этом надо немедленно сообщить сэру Альфреду!
– А я уверена, что отцу незачем знать об этом... в гневе он страшен. Сегодня вечером я не стала щадить чувства лейтенанта: теперь он хорошенько подумает, прежде чем подойти ко мне. Как думаешь, может, отрезать их?
Дейрдре, разгневанная дерзостью лейтенанта Гудвина, растерялась:
– Простите, мистрис, что отрезать?
– Волосы. – Кэтрин собрала волосы на затылке и сверкнула их узлом. – Гарриет пишет, что в Лондоне в моде короткие локоны.
– А если в столице опять начнется чума, и все обреют головы, это тоже назовут модой?
– Я еще ничего не решила, – поспешила заверить ее Кэтрин. – И потом, весталке не пристало стричься.
– Весталке... – проворчала Дейрдре и протянула руки, чтобы снять с госпожи халат. Но едва Кэтрин развязала пояс, как Дейрдре издала изумленный возглас. – Мисс Кэтрин!
Под халатом на Кэтрин была шелковая рубашка, блестящая, словно сотканная из лунного света, и такая прозрачная, что тело казалось обнаженным и присыпанным серебристой пудрой. Рубашка ничем не напоминала ни одеяние весталки, ни скромную ночную кофточку, которую Дейрдре разложила на кровати.
– Мистрис Кэтрин, откуда у вас это?..
– Непристойное одеяние? – подсказала Кэтрин и грациозно повернулась перед зеркалом. – Из маминого шкафа, откуда же еще?
– Вы взяли его у леди Кэролайн?
– У нее полным-полно белья. Я стащила две рубашки. Уверена, она о них и не вспомнит.
– Но не хотите же вы... А если кто-нибудь увидит вас? Мистрис, это же неприлично!
Прозрачная рубашка держалась только на двух тонких шелковых бретельках. Едва окинув взглядом безупречную кожу и розовые соски, проступающие под тканью, Дейрдре бросилась задергивать шторы.
– Ну кто может меня увидеть? – устало отмахнулась Кэтрин. – Мы на втором этаже, а единственный мужчина, которому я не прочь показаться в таком виде, бог весть где. Просто... не знаю. Я хотела почувствовать себя... иначе.
– И вы своего добились: с виду вы точь-в-точь девица из портового борделя!
– Думаешь, там мама и покупает все эти вещи? – полюбопытствовала Кэтрин и заметила, как густо покраснела Дейрдре. – А я считала, что такое носят лишь обитательницы шикарных публичных домов.
– Ложитесь сейчас же, мистрис, иначе простудитесь насмерть!
Кэтрин послушно сняла атласные туфли и легла, расправив шелковый подол. Вытянув руки и ноги, она наслаждалась прикосновением ткани к коже, вздыхала, представляя себе ласки широких сильных ладоней. Из-под подушки она извлекла зачитанное письмо Александера, которое знала наизусть. Перечитав письмо еще раз, она прижала его к груди и улыбнулась Дейрдре сквозь слезы:
– Если бы мне только увидеть его! Хоть на минутку! Только бы убедиться...
– Убедиться в чем, мистрис? Что он любит вас? – Карие глаза Дейрдре наполнились сочувствием. – Напрасно вы тревожитесь: он любит вас. И скоро пришлет за вами.
Кэтрин сморгнула слезы и сжала холодную руку служанки:
– Прости! Я совсем забыла, что ты тоже страдаешь без Алуина...
– Да, я скучаю по нему, – еле слышно призналась Дейрдре.
– Они наверняка вместе, – попыталась подбодрить ее Кэтрин. – Даже в мирное время они были неразлучны.
– Да, – согласилась Дейрдре неуверенным тоном. Она слабо пожала руку госпожи и отошла. Пока она задувала свечи, ее мысли блуждали где-то далеко, и привычное дело заняло не пару секунд, а несколько минут. К тому времени как Дейрдре подбросила в камин еще одно полено и разложила гребни на туалетном столике, Кэтрин уже крепко спала, прижимая к груди письмо.
Дрова в камине догорели, угли подернулись золой, когда негромкий скрежет нарушил тишину. Острие пехотного штыка просунулось между створок балконной двери и поползло вверх, пока путь ему не преградил медный засов. Штык осторожно приподнял его, слегка повернул, и дверь послушно открылась. В комнату ворвался холодный ветер, в дверях застыла темная фигура. Неизвестный запер дверь и постоял за шторами, прислушиваясь к звукам, доносящимся из комнаты.
Убедившись, что его вторжение осталось незамеченным, он отодвинул штору и шагнул в полосу тусклого света, исходящего от камина. Красное сукно его мундира казалось обагренным кровью, белая портупея и высокие кожаные сапоги поблескивали, как и прищуренные темные глаза. По-прежнему остерегаясь, он осторожно подошел к двери, выходящей в коридор, прислушался и почти бесшумно повернул ключ. Дверь спальни оказалась запертой. Так же беззвучно неизвестный вынул ключ из замка и сунул в карман.
Легкость, с какой он проник в спальню, вызвала на его лице довольную улыбку. Он подошел к постели и засмотрелся на спящую Кэтрин, раскинувшуюся на мягких подушках. Ее светлые волосы разметались и приобрели сходство с лужицей расплавленного золота. Одеяло сбилось, открыв жадному взгляду изгиб тонкого плеча.
Сначала неизвестному показалось, что Кэтрин обнажена, и его сердце застучало так гулко, что он замер, боясь разбудить ее этим стуком. Но, приглядевшись, он заметил, что грудь прикрывает тончайший шелк. Во рту у него пересохло, желание нарастало, быстро переставая повиноваться ему.
Дрожащими руками он расстегнул медные пуговицы кителя. Выпростав руки, он сбросил китель на пол, за ним последовали ремень и кушак, жилет, белый напудренный парик. Неизвестный вытащил подол рубашки из-под пояса облегающих бриджей, снял ее через голову движением, от которого на груди и плечах перекатились мышцы.
Кэтрин зашевелилась и издала невнятный гортанный звук, а потом поудобнее устроилась в постели. Ей снилось, что кончики гибких пальцев ласкают ее набухший сосок, что к ней прижимается разгоряченное тело, сильные ладони уверенно проскальзывают между ног.
Зная, что сон вскоре прекратится, она досадливо нахмурилась. Ощущения, по которым она так долго тосковала, затопили ее лоно, распространились по телу вязкой волной. Она почувствовала, как что-то давит на ее тело в самом потайном местечке, и застонала, охотно раздвигая ноги, изнемогая от сладкого напряжения, обильно орошая шелковую рубашку соком своего желания.
Прикосновение было совершенно реальным – настолько реальным, что она вскрикнула и придвинулась ближе к источнику тепла, пока не осознала, что это не сон, что в постели она не одна. Ее тело продолжало наслаждаться близостью, отзываться на нее. Она резко открыла глаза, увидела перед лицом твердую мужскую руку, вздрогнула и издала пронзительный вопль ужаса.
Но крик оборвался, не успев прозвучать. Сильная ладонь плотно зажала ей рот, нагое мускулистое тело придавило ее к постели. Ослепленная страхом, Кэтрин замолотила кулаками, принялась извиваться, силясь выбраться из-под горы мышц. Ей удалось нанести неизвестному резкий удар в висок, она собиралась с силами для второго удара и тут услышала приглушенное гэльское проклятие.
Ее рука замерла в воздухе, глаза стали огромными. Мысли улетучились, тело напряглось, сердце пропустило несколько положенных ударов.
– Нечего сказать, радостная встреча мужа, – проворчал Алекс, по-прежнему зажимая ей рот, но осторожно, почти ласково. Кэтрин в ужасе таращилась на него, и он подхватил ладонью ее затылок и прильнул к ее губам.
– Алекс? – ахнула она. – Боже мой, Алекс!
– А ты ждала кого-то другого? – Он отстранился и окинул взглядом блестящую шелковую рубашку. – Судя по всему, ты готовилась к встрече.
– Нет, нет! Я... – Она приложила трясущуюся ладонь к его щеке, чтобы убедиться, что он не видение, а существо из плоти и крови. – Пожалуйста, скажи, что я не сплю!
– Не спишь, – заверил ее Алекс, целуя в веки так нежно, что Кэтрин всхлипнула. – Это я. Я здесь.
– Но... как ты сюда попал? Я думала... Демиен говорил, что тебе нельзя здесь появляться... и я ждала весточки...
Ладони Александера заскользили по ее телу, он никак не мог удержаться от ласк.
– Когда Демиен объяснил мне, что ты сгораешь от нетерпения, – он приподнял на ладони ее упругую грудь, – то я понял, что испытывать его было бы неделикатно. Я не стал разыгрывать драму плаща и шпаги.
– Но солдаты... ополченцы...
Алекс перевел взгляд на свою руку. Большим пальцем он поглаживал бархатистый сосок, наблюдая, как он твердеет под тонким шелком. Кэтрин не сводила глаз с его лица, с крепкого квадратного подбородка, темных бровей, пушистых ресниц. Она ощущала скольжение большого пальца, прикосновения всех остальных пальцев к груди. Дрожь прошла по ее телу, нарастая с каждым движением пальца Алекса.
Внезапно он заглянул в самую глубину ее глаз. Мышцы его рук напряглись, тело замерло. Неужели это игра ее воображения? Или месяцы походной жизни только закалили его, сделали шире грудь и плечи, придали гибкость бедрам и талии? Волосы Алекса остались густыми и непослушными, и Кэтрин порывисто запустила в них пальцы, развязала узкую черную ленту и разбросала волнистые блестящие пряди по плечам.
Алекс тоже не лежал без дела. Он гладил ее бедра, обтянутые гладким шелком, спустился ниже и нашел подол ночной рубашки. Подняв его выше талии, он осторожно провел пальцем по пушистому холмику внизу живота. Кэтрин с трудом вынесла легкие, изощренные прикосновения, доставляющие ей острое, ни с чем не сравнимое удовольствие. Но когда ласки стали более настойчивыми, она прижалась к Алексу, охваченная пылом, который и не думала скрывать.
– Тише, дорогая, – прошептал он, – тише...
– Не могу... – выдохнула она. – Я так долго ждала, так скучала!
– Но теперь я здесь.
– Я не знала, жив ты или мертв, не знала, увидимся ли мы когда-нибудь, приедешь ли ты за мной. Я уже думала, что мне привиделась Шотландия, Ахнакарри... все остальное.
Возглас экстаза сорвался с ее губ, едва он наклонился к ее груди. Он завладел напрягшимся соском, вобрал сочную плоть в горячую пещеру рта и принялся ласкать языком не менее искусно, чем пальцами. Когда Кэтрин была уже на волосок от величайшего наслаждения, он оставил в покое ее грудь и зажал рот губами, приглушив протяжный стон. Его язык проникал между губ Кэтрин, ощущения вихрем взвивались в ней, пока она не стала казаться самой себе трепещущим пламенем.
Его губы оставляли горящий след на ее губах, дыхание обоих стало сбивчивым и учащенным. Алекс опять провел кончиком языка по груди Кэтрин, не обделив вниманием соблазнительную впадинку пупка. Торопясь, он спустился ниже, заставив Кэтрин задрожать от страсти и предвкушения и слегка развести ноги. Придерживая ее за колени, он принялся ласкать место слияния ног языком и губами, лишая ее последних остатков самообладания.
Протянув руки вперед, Кэтрин запустила пальцы в его смоляную гриву. Она открыла рот в беззвучном крике, когда жаркие спирали наслаждения охватили ее тело, а язык Алекса продолжал подрагивать, причиняя ей сладкую муку, заставляя напрягаться и ослабевать.
Выдавая стоном свое нестерпимое желание, Алекс приподнялся и, напрягая все мышцы, подхватил ее снизу. Он притянул Кэтрин к себе и вошел в нее, погрузился так глубоко, что оба задохнулись от неожиданности. Кэтрин обхватила его руками и ногами, не в силах устоять перед могучим приливом экстаза, который уносил их в долину острого, ослепляющего блаженства.
Изнемогающие, они сплелись воедино, напряглись, впитывая дрожь друг друга, запечатлевая ее в памяти. Не сразу выровнялось дыхание, не сразу утихла дрожь и улетучилось -напряжение из двух мокрых, тесно переплетенных тел. Алексу хватило сил приподнять голову и поблагодарить Кэтрин крепким поцелуем.
– Вот уж не думал, что мужчина способен тосковать по жене так, как я тосковал по тебе, – потрясенно признался он. – По любовнице – да. Я еще помню, как был холостяком, и могу понять тех, кто скучает по любовнице... но по жене!
Кэтрин медленно открыла глаза, блестящие от непролитых счастливых слез. Он приласкал губами каждое веко, кончик носа, пухлые губы, и она невольно сжала объятия почувствовав, что он начал высвобождаться.
– Не уходи! – тихо взмолилась она. – Побудь со мной еще немного!
– Я никуда не ухожу. Просто я думал...
– А ты не думай. Ничего не надо. Просто обнимай меня.
Помня о своем внушительном весе; Алекс все же перекатился на бок. Он крепко обнял Кэтрин, она уткнулась лицом ему в плечо и, не выдержав смятения чувств, наконец разразилась слезами.
– Кэтрин... – он коснулся губами ее виска, пригладил спутанные волосы, – я не думал, что все будет вот так. Мне больно знать, что ты боишься за меня. Будь у меня другой способ уберечь тебя, я ни за что не отпустил бы тебя сюда – помни об этом.
– Иногда... – она всхлипнула, – мне кажется, что любая опасность лучше одиночества.
Он прижал ее к себе.
– О чем я только не думала! – Она откинула голову, и Алекс увидел ее блестящее от слез лицо. – О разводе, мести... даже убийстве. Три месяца, Алекс! За три месяца ты ни разу не написал мне. Не прислал ни письма, ни записки, ни единого слова, чтобы успокоить меня, заверить, что ты жив.
– Я написал сотни, тысячи писем... мысленно. Я писал тебе каждый день.
Кэтрин вытерла щеки ладонью и сердито нахмурилась:
– Как будто эти письма можно прочесть!
– Ты смогла бы, если бы захотела. – Он взял ее за подбородок. – Попробуй.
Кэтрин заглянула ему в глаза и в самом деле увидела сотни, тысячи слов, которые он не решился доверить бумаге. Чувства светились в полночной глубине его глаз, вызывая у нее трепет.
– О, Алекс, когда ты рядом, я знаю, что ты любишь меня, – расплакалась она и снова уткнулась ему в плечо. – Но когда ты далеко, за сотни миль...
– Понимаю. Кстати, а я ведь тоже не получал писем.
Кэтрин рывком села, долгую минуту смотрела в глаза мужу, затем вырвалась из его рук и спрыгнула на пол.
В одной полупрозрачной рубашке она бросилась в гардеробную, прихватив лампу со стола. Послышался резкий скрип ящика, выдавший гнев Кэтрин, и вскоре она вернулась в спальню с целой охапкой неотправленных писем. Бесцеремонно швырнув их на постель, она подбоченилась и нахмурилась.
– Я не знала, куда их посылать.
Алекс с трудом отвел взгляд от ее лица и оглядел впечатляющую кучу писем. Большинство занимало несколько страниц, было скреплено несколькими печатями и перевязано шнурами.
Он робко потянулся к одному из писем, но Кэтрин гневно сбросила всю груду на пол.
– Нет! То, что написано в них, уже не имеет никакого значения. Я писала... просто чтобы скоротать время.
– Кэтрин, прости, но всем было известно, что твой муж уехал в колонию, – мягко напомнил он. – Чем бы ты объяснила письма и записки с севера Англии? А если бы их кто-нибудь перехватил? Вряд ли даже ты сумела бы подыскать убедительное объяснение тому, что получаешь письма от капитана армии якобитов. Особенно если бы письма оказались такими же страстными, как мои мысли.
– Не пытайся оправдаться!
– Ладно, не буду. – Он выпростал ноги из-под одеяла, обхватил ими талию Кэтрин и затащил ее в постель. – Лучше я все объясню тебе по-другому.
Он тут же исполнил свое намерение. Когда поцелуй завершился, Кэтрин вспыхнула и рассмеялась, прижимаясь к нему. Порывистым движением она сбросила ночную рубашку и отшвырнула ее.
– Но как ты попал сюда? Поместье охраняют ополченцы.
– Один из них оказался настолько щедр, что одолжил мне свой мундир.
Кэтрин оглянулась на дверь.
– Ты просто вошел в дом и поднялся ко мне?
– Подобно любому Ромео, я выбрал другой путь – вскарабкался по очень удобному плющу, который тянется от земли до небес – до окон твоей спальни. Напомни, чтобы я научил тебя запирать балконную дверь – засов никуда не годится.
– Он не был предназначен для защиты от непрошеных гостей.
– И все-таки я хочу, чтобы ты как следует запиралась, оставаясь здесь одна.
– А если я буду не одна?
Темные глаза задумчиво прищурились.
– В таком случае не запирай дверь. Но выбирай любовников осмотрительно: они должны быть проворными и уметь летать, ибо если я нагряну сюда неожиданно и застану на своей территории какого-нибудь безмозглого самозванца...
Он закончил фразу угрожающим рычанием, и Кэтрин бросилась целовать его, чувствуя, что в ней вновь пробуждается желание. К сожалению, поцелуй пришлось прервать: ей никак не удавалось сдержать смех.
– Тебя рассмешила мысль о том, что мне можно наставить рога? – посерьезнел Алекс.
– Нет, я представила, как мой муж и повелитель гоняется за каким-нибудь бедолагой по всей спальне, размахивая мечом!
– Уверяю, твоим ягодицам тоже достанется.
– Им нечего опасаться, – заявила Кэтрин и нежно поцеловала мужа в губы. – Ничего подобного не будет. Такого возлюбленного, как ты, мне хватит на всю жизнь... нет, на десять жизней.
Довольно усмехнувшись, Алекс пошевелился и положил голову между белоснежных грудей Кэтрин. Одной рукой он обвивал ее талию, сильную ногу положил поверх ее ног, так что она ощущала жар его тела. Кэтрин водила кончиками пальцев по его крепким плечам, удивляясь тому, что не испытывает ни малейшего смущения. Шесть месяцев назад она умерла бы от стыда, если бы кто-нибудь мельком увидел ее голую щиколотку, а о том, чтобы лежать раздетой рядом с мужчиной, она и помыслить не могла. Но теперь она сияла счастьем, лежа в объятиях великолепного мужчины и желая только одного: чтобы его губы передвинулись чуть правее.
Пытаясь хоть немного сдержаться, она сменила тему:
– Как дела в Ахнакарри? Все ли здоровы? Леди Мора, Джинни, милая тетя Роуз?
– Я давно не получал вестей из дома, но, насколько мне известно, там все в порядке. У Моры полным-полно хлопот по дому. У Роуз обычный осенний приступ малярии, но она держится молодцом. А Джинни... ну, ты же знаешь ее. Ее пришлось посадить под замок, когда Дональд и Арчибальд запретили ей сопровождать нас. Думаю, после нашего отъезда она устроила настоящий скандал.
– Джинни хотела идти воевать вместе с вами?
– А разве ты не знала, что шотландки – крепкие женщины? Некоторые из них сражаются наравне с мужчинами. Другие выносят раненых с поля боя, но большинство оказывают им услуги совсем иного рода.
– Какого?
– Ну... стряпают, ухаживают за ранеными. – Он уткнулся ртом в теплое полушарие. – И заботятся о здоровых.
Кэтрин склонила голову набок, всматриваясь в его лицо.
– Что это значит?
– В лагере, полном мужчин, всегда нарастает напряжение, особенно перед боем. Поэтому необходимо давать ему выход.
– Да? И ты ценишь такие услуги... или пытаешься в чем-то признаться?
– Сказать по правде, – он приподнял голову и улыбнулся, – с тех пор, как начался поход, я получил несколько заманчивых предложений и был весьма польщен.
– Да неужели? – сухо переспросила Кэтрин.
– Честное слово. И каждое из них я обдумал со всей серьезностью, взвесил все преимущества и недостатки, сравнивал холодные и теплые ночи, молодых и пылких претенденток с более взрослыми и опытными – и так далее.
– И что же? – не унималась Кэтрин. Он улыбнулся, молча опустив голову.
– Очевидно, ты выбрал молодых и пылких. Такие тебе по вкусу.
– Само собой. – Он нахмурился, словно обдумывая ее замечание. Тем временем его рука скользнула по груди Кэтрин и принялась дразнить розовый бутон. – И в этом моя вина?
– Конечно, – кивнула она, стараясь не обращать внимания на вожделение, охватывающее тело. – Ты бессовестный негодяй. Первая моя ошибка заключается в том, что я не прислушалась к своему внутреннему голосу и не застрелила тебя при первой же встрече.
– Первая ошибка? – Он облизнул кончик пальца и прикоснулся к ее груди, оставив на ней сверкающую капельку. – Значит, их было несколько?
– Вторую ошибку я допустила, поверив слову шпиона и дамского угодника, который поклялся вернуть меня в лоно семьи такой же чистой и непорочной, как прежде.
– Чистой и непорочной? – переспросил он, рисуя круги на ее коже. – Но восемнадцатилетние девственницы, чистые телом и душой, не носят наряды, способные лишить мужчину рассудка. В день твоего рождения, когда ты выманила меня в сад, мне оставалось лишь одно: стараться не глазеть на твою шейку и не распускать руки.
– Насколько я помню, – в тон ему отозвалась Кэтрин, – даже в этом ты потерпел фиаско.
– Ах да! Но этого мне показалось мало. И я чуть не наверстал упущенное ночью в Уэйкфилде. А потом мне пришлось выдержать испытание, которое не всякому под силу: я провел ночь рядом с собственной женой, роскошной женщиной, держа ее в объятиях, и... проклятие! Меня следовало бы причислить к лику святых.
– Если я и упала в обморок, сэр, то лишь потому, что до смерти перепугалась. Подумать только – убегать от погони ночью в лесу, чуть не утонуть в бурной реке, затем быть раздетой мужчиной, известным своей извращенной жестокостью... Вряд ли эти обстоятельства можно назвать романтичными!
С громким чмоканьем он выпустил изо рта облюбованный сосок.
– По-вашему, мадам, молодой женщине прилично врываться в комнату мужчины как раз в то время, когда он смывает пыль странствий? И не только врываться, но и расхаживать перед ним в рубашке, не оставляющей ни малейшего простора воображению! – Он перевел взгляд на шелковую ночную рубашку, лежавшую у них в ногах. – Конечно, она была не настолько прозрачной, как этот лоскуток, но ее хватило, чтобы ошеломить мужчину, который впервые видел такую красоту.
Кэтрин вцепилась в простыню, едва он вновь жадно прильнул к ее груди.
– Свое поведение в ту ночь в Ахнакарри вам ничем не оправдать. Вы воспользовались моей неопытностью, сэр. И сами признались в этом на следующее утро.
– Но вы же не возражали, – напомнил он, просовывая ногу между ее ног так, что она сладостно вздрогнула. – Напротив, на протяжении всей ночи вы охотно выражали согласие.
– Арчибальд подпоил меня!
– А меня опьяняла ваша красота, темперамент, – Алекс поднял голову и дерзко усмехнулся, – и жажда знаний. Насколько я помню, вы с трудом сдерживали нетерпение. Какой смертный решился бы упустить такой -случай?
– А сейчас вы тратите время на болтовню, – прошептала она, смело прижимаясь к нему.
Он задумчиво уставился на ее влажные сочные губы, затем сдвинулся с места, перекатился на спину и мягко притянул Кэтрин к себе. Улыбаясь, он помог ей поднять колени и обхватить ими его бедра.
Кэтрин неподвижно застыла, гадая, что он задумал. Размышляя, она разглядывала мощные мышцы его торса, поглаживала его плечи, руки, касалась густой поросли вьющихся черных волосков на груди. Разыскав среди них твердую горошинку соска, она наклонилась и прикусила ее зубами – так, как еще недавно это делал Алекс. Затем она уделила внимание второму соску и почувствовала, как Алекс запустил пальцы ей в волосы, услышала торопливый стук его сердца и ощутила, как нарастает его желание.
Она порадовалась тому, что сегодня не стала заплетать волосы на ночь. Они рассыпались по плечам, поблескивали, напоминая серебристый водопад, льнули к его телу, как паутина. Густые пряди закрыли ее лицо, когда она спустилась ниже, догадавшись, чего Алекс ждет от нее. Она исполнила его невысказанное желание, и он изумленно ахнул, напрягся и стиснул зубы, охваченный наслаждением. Через несколько минут Алекс притянул ее к себе, обнял за талию и приподнял. Ее губы дрогнули, дыхание застряло в горле. Крепко держа за бедра, Алекс приподнимал и опускал ее, с каждым разом проникая все глубже.
– Этот урок стоит запомнить, – хрипло прошептал он. – Дразнить учителя опасно.
Губы Кэтрин шевельнулись, но не издали ни звука. Она чувствовала, как он смотрит на нее, любуется завесой волос и нежно улыбается.
Внезапно она содрогнулась и запрокинула голову в приливе страсти – таком резком, что Алекс с трудом удержался, чтобы не поддаться ему.
– Ты знаешь, что я сейчас чувствую? – выдохнула она.
– Нет. Рассказывай.
Она снова выгнула спину, и на этот раз Алекс убрал руки, предоставив ей возможность двигаться так, как она сочтет нужным. Подхватив снизу ее груди, он заставил Кэтрин вскрикнуть.
– Рассказывай, – повторил он, чувствуя, как нарастает его желание.
– Я... о, Алекс, я хочу, чтобы это повторялось каждую ночь! Может, мне не следовало говорить об этом? Неужели это значит, что я порочна?
– Если так, – пробормотал он, – значит, мы оба обречены гореть в аду, любимая, а я готов на все, лишь бы не расставаться с тобой.
Кэтрин томно вздохнула, всецело сосредоточившись на его влажном теле, от которого исходил нестерпимый жар. Она мгновенно забыла о долгих неделях разлуки, желание вытеснило все сомнения, опасения и тревоги. Кэтрин застонала, и Алекс снова взял ее за талию, придерживая, направляя и продлевая удовольствие.
Кэтрин уперлась ладонями в его лоснящуюся от пота грудь, чтобы не упасть. Волны экстаза начали окатывать ее одна за другой, она хрипло вскрикивала, перед ее глазами вспыхивали искры. Алекс попытался замедлить темп, но Кэтрин решительно покачала головой, требуя продолжать, помочь ей, разделить с ней блаженство.
Потрясенный выражением ее лица и силой желания, Алекс забыл обо всем и сжал ладонями ее талию. С хриплым торжествующим криком он отдался наслаждению, и через мгновение им обоим стало нечем дышать. Исчезло все вокруг, кроме их сплетенных дрожащих тел.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Меч и роза - Кэнхем Марша



Как ни странно, только в этот романе, я поняла, что такое любовь)) это удивительный роман, наполненный болью, предательством, любовью к Родине и жизни)) у меня нет слов, я восхищаюсь этим романом)) был момент, когда я плакала сильно, момент, когда умирает Алуин, вслед за ним Дейдра)) почитайте все, он того стоит!!!!!!
Меч и роза - Кэнхем МаршаДиана
14.05.2013, 22.10





Да,я полностью согласна с Дианой.Читая этот роман веришь во все чувства и поступки не только главных,но и других героев.Он никого не оставит равнодушным.Это НАСТОЯЩИЙ ЖЕНСКИЙ ЛЮБОВНЫЙ роман.Советую читать всем.Какая любовь!!!Какие постельные сцены!!!мммм
Меч и роза - Кэнхем МаршаЛАУРА
26.11.2013, 14.54





Не понимаю, почему до сих пор не переведен первый роман "Гордость львов", ведь "Меч и роза" - это продолжение про Александера Камерона и Кэтрин?
Меч и роза - Кэнхем МаршаКнигоманка.
8.11.2016, 14.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100