Читать онлайн Меч и роза, автора - Кэнхем Марша, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Меч и роза - Кэнхем Марша бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.17 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Меч и роза - Кэнхем Марша - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Меч и роза - Кэнхем Марша - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэнхем Марша

Меч и роза

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Дерби, декабрь 1745 года
Кэтрин ехала шагом по залитой солнцем тропе, под копытами лошади похрустывал утренний ледок. Деревья стояли обнаженные, давно лишившись летней праздничной зелени. В просветы между голыми ветками виднелось прозрачное небо такого пронзительного голубого цвета, что на него было больно смотреть. Солнце припекало спину, заставляя на время забыть о зимнем унынии, о мрачной тишине комнат Роузвуд-Холла.
Воздух был чист и свеж, откуда-то тянуло дымом костра. Через поле Кэтрин проскакала быстрой рысью, от которой у нее раскраснелись щеки. Ее волосы, неизменно отказывающиеся подчиняться гребням и шпилькам, выбились из прически и разметались по плечам, заблистали на лавандовом бархате амазонки. Лиф амазонки плотно облегал фигуру, а пышная юбка с глубокими складками свисала почти до земли. Воротник и рукава украшали кремовые кружевные оборки, при ходьбе мелькали кружевные юбки над каблуками сапожек из мягкой марокканской кожи.
Кэтрин ненавидела зиму, особенно декабрь, когда даже в доме воцарялись промозглый холод и сырость. Яркие краски осени уже поблекли, опавшие листья потемнели и скукожились от мороза. Дни стали короткими, хмурыми и унылыми, вечера – бесконечными, одинокими и мучительными, их приходилось коротать, сидя у камина.
Еще неприятнее было думать о надвигающихся снегопадах. Кэтрин знала, что ясный солнечный денек – лишь краткая прелюдия к долгой, утомительной зиме, когда мокрые хлопья снега оседают на одежду, портят обувь, вызывают отчаяние и беспросветную тоску. Она недолюбливала зиму даже в детстве, не испытывая ни малейшего желания кутаться в плотную одежду из кусачей шерсти, скользить по льду и оступаться в глубоком снегу. К счастью, в этом году снегопады в Дербишире пока были редкими, снег таял сразу, как только выпадал. Но до Кэтрин доходили слухи о снежных бурях на севере, о суровых ветрах, о граде, о густых туманах.
Она слышала, как погоду обвиняют в том, что армию Чарльза Эдварда Стюарта не удалось остановить на границе Англии и Шотландии. Три пограничных батальона и семь полков пехоты снег и туман задержали в Ньюкасле, помешав маршалу Джорджу Уэйду двинуться маршем навстречу мятежникам.
Воспользовавшись непогодой, армия принца перешла границу восьмого ноября, после того как разделилась пополам. Один отряд двинулся по западному пути, через реку Твид, другой – по восточному, через Эск. На следующий день мятежники, численность которых возросла и, по слухам, достигла двадцати тысяч человек, встретились на окраинах Карлайла и осадили город и крепость, которые капитулировали уже четырнадцатого ноября. Пятнадцатого ноября Чарльз Стюарт с триумфом въехал в первый захваченный им английский город и провозгласил своего отца королем, а себя – регентом в присутствии лорда-мэра и толпы горожан.
Как это ни странно, даже в парламенте никто не воспринимал угрозу вторжения всерьез, никто не позаботился поставить заслоны на крупных английских дорогах. Десяток патрулей, которые охраняли границу и сообщали о волнениях близ нее, были либо сметены лавиной горцев, либо поспешно бежали, не удосужившись заметить местонахождение и численность противника. К моменту битвы при Престонпансе в регулярной английской армии числилось менее шести тысяч человек. После ошеломляющего известия о победе принца за подмогой пришлось обращаться в Голландию. Из Европы вызвали Уильяма, герцога Камберлендского, адмиралу Вернону было приказано прекратить патрулирование Средиземного моря и ввести флот в Ла-Манш.
Переброска флота и армии с континента затянулась, а армия якобитов уже двадцатого ноября двинулась дальше на юг и быстро преодолела расстояние, отделяющее Ланкастер от Престона. Маршал Уэйн, который уже знал о позорном поражении армии Коупа, не решался вступить в сражение с противником, имеющим численный перевес, предпринял всего одну вылазку из Ньюкасла, но был вынужден поспешно спрятаться в городской крепости.
Кэтрин терзалась, не зная, то ли радоваться этим известиям, то ли ужасаться. Она исполнилась гордости, услышав о победе в битве при Престонпансе и узнав, что Александер и члены его клана сыграли в этой победе решающую роль. Но Кэтрин выросла в доме члена парламента от партии вигов. Ее отец был рьяным сторонником Ганновера, как и большинство его друзей, соседей и знакомых. Сама Кэтрин была представлена ко двору и не раз видела тучного короля-немца.
После падения Эдинбурга и поражения армии Коупа Шотландия оказалась во власти Стюартов. Почему же они не удовлетворились этим? В руках Ганновера остался лишь Эдинбургский замок и две маленьких крепости – Форт-Уильям и Форт-Огастес, да еще город Инвернесс. Пожалуй, если бы шотландцы не перешли границу и предприняли бы шаги с целью заключения мирного союза с Англией, они сумели бы избежать дальнейшего кровопролития. Но вместо этого они вторглись на территорию Англии. Вдобавок они открыто провозгласили себя союзниками заклятых врагов Англии – Франции и Испании. Одного этого было достаточно, чтобы усугубить конфликт, независимо от политических и общественных симпатий к Стюартам. Англия слишком долго воевала с Францией, чтобы сидеть сложа руки и смотреть, как враги захватывают принадлежащие ей острова.
Как и следовало ожидать, на званых обедах вошло в моду подолгу беседовать о шарме принца и трагической истории Стюартов. Кэтрин подозревала, что многие решили таким способом обезопасить себя на случай, если армия принца все-таки войдет в Лондон. А пока в салонах вели учтивые разговоры, армия готовилась дать отпор шотландцам. Несколько знатных лордов уже собрали кавалерийские и пехотные полки, снарядив их за свой счет; город Йорк вооружил четыреста человек, даже местные охотники на лис объявили себя гусарами.
Города, расположенные неподалеку от Престона и Манчестера, начали покидать наиболее малодушные жители, напуганные слухами о немыслимой жестокости горцев. Наслушавшись страшных рассказов об убийствах и изнасилованиях, истеричные матроны предпочли обратиться в бегство. Салонные беседы зачастую заканчивались шорохом шелка и атласа и массовыми обмороками женщин, не выдержавших красочных и зловещих описаний того, как горцы приносят людей в жертву по обрядам друидов.
Кэтрин, которая побывала в Шотландии и воочию убедилась в том, как любезны и гостеприимны Лохиэл и его сородичи, хотелось закричать, что все эти слова – нелепость и ложь. Ей постоянно приходилось напоминать себе, что ее мужа считают английским дельцом, отбывшим в североамериканские колонии. Она упрямо держала язык за зубами и не противоречила рассказчикам, какими бы возмутительными ни были их бредни. Ей приходилось нелегко, ее терпение иссякало, а беглецы с севера как назло оседали в Дерби и становились предметом пристального внимания.
Чтобы не отстать от товарок, леди Кэролайн Эшбрук поспешила познакомиться с капитаном Джоном Ловат-Спенсом и пригласить его к себе в гости. Раненный в битве при Престонпансе, он направлялся домой и заехал в Роузвуд-Холл с визитом к лорду Эшбруку. Капитан был на десять лет моложе леди Кэролайн, но не сумел устоять перед ее хрупкой красотой и нежными фиалковыми глазами и согласился погостить в поместье. Леди Кэролайн не смутило понятное нежелание капитана сообщать неприглядные подробности битвы, и вскоре он, поощряемый новой знакомой, ошеломлял избранных слушателей рассказами об удивительной атаке.
Поначалу Кэтрин избегала капитана, предпочитая уединение своих комнат нелепым возгласам и обморокам в гостиной. Особенно неприятен Ловат-Спенс стал ей после того, как уже на следующий день после его прибытия в поместье Кэтрин увидела, как он рано утром вышел из спальни ее матери. Но любопытство одержало верх, и вскоре Кэтрин начала появляться в гостиной, надеясь услышать в разговоре упоминание о рослом черноволосом мужчине на вороном жеребце.
Горцы сражались, как демоны ада, уверял Ловат-Спенс трепещущих слушателей. Они появились как из-под земли и затеяли настоящую бойню, потопив противника в крови. До сих пор его преследует пронзительный вой волынок, он помнит, как блестели на солнце обнаженные тела мятежников, выходящих из болота.
Капитан твердил, что такого ужаса, как в то утро, ему еще не доводилось испытывать. Он храбро сражался, но был ранен – как это случилось, он не помнит. Он выразительным жестом положил ладонь на бедро, и две компаньонки захлопотали над хозяйками, поднося к их лицам откупоренные флаконы с нюхательной солью. Капитан объяснил, что потерял сознание, а когда пришел в себя, обнаружил, что лежит в палатке вместе с другими ранеными.
К его изумлению (и к восторгу присутствующих дам), принц лично обошел раненых и осведомился, нет ли у них пожеланий. Капитан почти благоговейно объяснил, что принц не взял в рот ни крошки, пока последнюю рану не промыли и не перевязали. На ночь всех раненых устроили поудобнее, офицерам было оказано особое внимание. Лорд Джордж Мер-рей разделил палатку с пленными офицерами и улегся спать на охапке сена, своим присутствием развеивая любые мысли о зловещих намерениях мятежников.
Почти всем пленникам, которых насчитывалось почти две тысячи человек, вскоре позволили покинуть лагерь. Мятежники просто не могли прокормить их. Офицеров отпустили, взяв с них слово, что они не станут принимать участие в активных военных действиях против армии принца.
– Великодушный жест, достойный уважения! – заключил капитан. – Но многие из нас сочли его оскорблением и прямо из лагеря мятежников направились к ближайшей крепости.
Капитан перевел взгляд на Кэтрин:
– Один ваш знакомый, миссис Монтгомери, открыто объявил, что не считает нужным выполнять обещание, данное мятежникам.
Кэтрин почувствовала, как кровь отхлынула от ее щек. Все собравшиеся затаили дыхание, глядя на нее вытаращенными глазами.
– Капитан Гамильтон Гарнер был возмущен трусостью своих подчиненных. После того как драгуны обратились в бегство, он сражался вместе с пехотинцами, запрещая им отступать, пока они не пали в бою все до единого.
Он сделал паузу, и дамы дружно ахнули, изумляясь отваге капитана. Кэтрин опять стала предметом всеобщего внимания, почти все дамы укоризненно качали головой, осуждая ее за подобное знакомство.
– При первом же удобном случае капитан Гарнер сбежал из лагеря и вместе с небольшим отрядом отправился в Эдинбургскую крепость, которая и по сей день находится в руках опытного полковника Джошуа Геста. Этот старый вояка, – с улыбкой продолжал Ловат-Спенс, – не собирается капитулировать. Поскольку у принца нет осадных орудий, он не в силах сломить сопротивление гарнизона, а при любых попытках взять крепость в кольцо Гест приказывает палить из пушек по городу. Думаю, в лице Геста капитан Гарнер найдет единомышленника. Поговаривают – правда, не знаю, насколько верны эти слухи, – что капитан уже получил чин майора за воинскую доблесть.
Еще два часа капитан развлекал присутствующих интереснейшими воспоминаниями, но Кэтрин перестала слушать его. Всю эту ночь ей представлялись ужасающие картины битвы. Ей казалось, что она стоит на поле боя, слышит вопли, видит повсюду кровь, пробегает мимо распростертых тел, по грязи и спутанной траве, мимо сцепившихся в схватке противников, охваченных паникой лошадей в клочьях пены... Этот сон она видела уже не в первый раз. Один и тот же сон, одно и то же поле. С каждым разом сон продолжался дольше, а ей так и не удавалось разглядеть человека, стоящего на холме, в окружении воинов со сверкающими мечами. Она видела, как Александер начинает оборачиваться, услышав ее крик, и тут же просыпалась, обливаясь потом, обессиленная настолько, словно ей пришлось пробежать несколько миль.
Желание увидеть солнце, вдохнуть чистый воздух стало невыносимым, и в первое же ясное утро она отправилась в тихий, молчаливый лес неподалеку от Роузвуд-Холла.
Немного успокоившись от быстрой скачки, она пустила лошадь шагом по утоптанной тропе, прислушиваясь к глухому стуку копыт. Она не знала, почему ищет утешения здесь, в лесу, где она впервые встретилась с Александером Камероном. Может, втайне она надеялась опять увидеть его на поляне? Или ждала чуда, думала, что он вернется и увезет ее с собой, как обещал?
Нет, надеяться на это она могла бы только во сне.
Устав от раздумий, она обогнула последнюю купу вечнозеленых кустов и остановилась на краю поляны, на том самом месте, где впервые увидела Александера. Пруд, в котором он купался, подернулся тонкой коркой льда, мшистые берега замерзли, их засыпали бурые листья. Только солнце светило ярко, не по-зимнему, рассеивая остатки утреннего тумана.
Кэтрин казалось, что здесь до сих пор чувствуется присутствие Александера. Она отчетливо помнила все подробности их первой встречи: как она испугалась, увидев в пруду полунагого мужчину, как их взгляды встретились, как ее сердце замерло, а потом застучало торопливо и радостно. В смятении она обвинила Александера во вторжении в чужие владения – ничего другого ей не пришло в голову. Так она пыталась защитить себя от странного, похожего на опьянение ощущения, какого еще никогда не испытывала.
Она закрыла глаза, вспоминая, как он ласкал ее ладонями и губами. Он завладел ею целиком, стал повелителем ее тела и души, плоти и духа, благодаря ему она стала женщиной – его женщиной. И даже если он никогда не вернется, она вечно будет принадлежать ему. Никому другому уже не пробудить в ней страсть и нежность. Никогда.
– Кэтрин!
Она опасливо открыла глаза, не смея дышать. Что это? Ветер, шорох веток, лесное эхо?
– Кэтрин!
Ахнув, она обернулась: голос не почудился ей, не был плодом ее воображения.
– Алекс?
– Кэтрин, ты здесь?
Всхлипнув, она спрыгнула с седла и помчалась по тропе. Увидев человека в плаще, стоящего между двумя кустами, она бросилась к нему на шею.
– Демиен! Демиен, это ты! Ты вернулся!
– Боже милостивый! – Брат прижал ее к груди. – Ради такого приветствия я готов каждый день приезжать в Дерби. Ну, что стряслось? Мы не виделись всего два месяца, но я ездил в Лондон и...
Кэтрин подняла залитое слезами лицо, Демиен вгляделся в ее наполненные отчаянием глаза и мысленно выругал себя за глупость.
– Китти, прости! Мне следовало дождаться тебя дома... я просто не подумал. Я увидел, как ты выехала со двора, и захотел поговорить с тобой наедине, подальше от отца с его вечными расспросами... я не подумал.
Кэтрин громко шмыгнула носом, вспомнила, что забыла платок, и разыскала платок Демиена в нагрудном кармане его сюртука. Вытирая слезы, она вдруг всмотрелась в лицо брата и опять ахнула. Он изменился до неузнаваемости – побледнел, осунулся. Прежде такого с ним не случалось.
– Господи, что с Гарриет? – выкрикнула она, вцепившись в руку брата и беспокойно теребя его плащ. – Она больна? Или что-то с ребенком?
– Нет, нет! Гарриет здорова, честное слово. Конечно, она пополнела, но в остальном весела и довольна.
Кэтрин глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.
– Тогда в чем же дело? Почему ты подкрался ко мне, как вор?
Демиен приподнял бровь.
– Первое приветствие мне понравилось гораздо больше. С каких это пор навещать родных и близких – преступление?
– Демиен Эшбрук, последние несколько месяцев единственный близкий тебе человек – Гарриет. – Кэтрин укоризненно уставилась в глаза брату. – И почему ты решил, что отец станет донимать тебя вопросами после той ссоры на твоей свадьбе? После нее папа был готов съесть тебя живьем.
– Значит, он все еще сердится, потому что я решил поселиться в Лондоне? Раньше, до моей женитьбы, это его не беспокоило.
– Пока ты был не женат, ты мог сколько угодно дебоширить в Лондоне. Но все-таки ты сын и наследник. Ты женился, пусть даже слишком поспешно, скоро у тебя будет ребенок. Отец считает, что в Дерби можно жить ничуть не хуже, чем в Лондоне, и при этом преумножать состояние двенадцати предшествующих поколений Эшбруков.
– Китти... – Демиен вздохнул. – Я не отказываюсь ни от долга, ни от наследства. Но мне уже пора зарабатывать на жизнь самому. В Лондоне у меня солидная практика, от которой я еще не готов отказаться. Я прекрасно помню о своих обязанностях, о которых мне твердили с рождения, но у меня есть и другие обязанности – перед женой и ребенком!
– Браво! – Кэтрин улыбнулась. – Отлично сказано, мой смелый и прекрасный брат! Хорошо, что тебя никто не слышит.
– Я готов повторить эти слова отцу.
– Придется. К сожалению, он не так великодушен, как эти деревья, и не настолько проницателен, как твоя сестра. И все-таки пора положить конец вашей ссоре, иначе тебе попадет еще и от меня.
Демиен негромко засмеялся:
– Стало быть, мои опасения напрасны: остроумия ты не утратила. Тебя уже простили, или ты стараешься не попадаться на глаза отцу?
Пришла очередь Кэтрин тяжело вздохнуть.
– Он стал донельзя любезен с тех пор, как ты подтвердил внушительные размеры состояния мистера Монтгомери. Слушая, как он превозносит своего зятя, я жалею, что не знакома с таким сокровищем.
– А ведь это не так уж плохо. Порой отец бывает невыносим.
– Я не назвала бы невыносимым человека, который заставил единственную дочь выйти замуж за совершенно незнакомого мужчину – он не заслуживает такого снисхождения. Попробовал бы он только упрекнуть меня!
– В чем? – встревожился Демиен.
Кэтрин вспыхнула:
– Не беспокойся, я ни за что не пойду по маминым стопам, хотя могла бы!..
– Такое мне и в голову не приходило. Ведь у тебя есть Алекс.
– Правда? И где же он? – Она сердито огляделась. – Ты видишь здесь кого-нибудь, кроме меня?
– Китти...
– Прекрати называть меня так! Хватит покровительствовать мне! Целых три месяца я не видела Алекса и не получала от него вестей.
– Все это время он не бездельничал. И если ты любишь его...
– Если? Если?! – Кэтрин в досаде стиснула руки. – Ты понятия не имеешь, сколько раз я задавала себе тот же вопрос. Люблю ли я его? Знаю ли его вообще? Я провела рядом с ним менее пяти недель, из которых почти половину гадала, как выдать его властям и получить награду! А остальные... – Ее плечи поникли, она медленно покачала головой. – Мне было так страшно, что я полюбила бы и Аттилу, если бы он спас меня от Малькольма Кэмпбелла!
– Китти, ты говоришь неправду.
– Думаешь?.. Может, ты и прав. Я уже ничего не понимаю. Но кто сказал, что я не могла бы стать такой же счастливой или несчастной в браке с Гамильтоном Гарнером? По крайней мере я знала бы, где он сейчас и чем занят. Господи, да мне был бы известен каждый его шаг! Всякий раз, едва я появляюсь в гостиной, кто-нибудь заводит разговор про Гамильтона Гарнера. Каков герой! «А вы знаете, что он уже майор?» Я могла бы стать женой офицера, подающего большие надежды, и каждый вечер похваляться успехами мужа. Но вместо этого я торчу у себя в комнате, глядя в стену. Каждую минуту я терзаюсь сомнениями и холодею от страха! Жив он или мертв? Был ли он на самом деле или привиделся мне? Вспоминает ли обо мне? Гадает ли, как я провожу дни и ночи, сыта я или голодна, не мерзну ли? Если бы он дорожил мной в десять раз меньше, чем...
– Чем ты дорожишь им? – мягко подсказал Демиен.
Она нахмурилась:
– Я обойдусь и без твоих подсказок, Демиен. Тем более что ты не понимаешь, о чем речь.
Он глубоко вздохнул:
– Ладно, будем считать, что я ошибся. Наверное, не стоит рассказывать ему о том, как ты хочешь увидеть его.
Кэтрин замерла. Только теперь она сообразила, почему Демиен нашел ее в лесу, а не в доме, почему он выглядит таким усталым, похудевшим... и обеспокоенным!
– Что с Алексом? – выдохнула она. – Ты же виделся с ним. Что случилось? Он ранен?
– Нет! То есть да, я его видел, но беспокоиться не о чем. Правда, его ранили у Престонпанса, но...
У Кэтрин зазвенело в ушах. Она видела, как движутся губы Демиена, но его слова сливались в неразличимый звон и гул. Она пошатнулась, но он вовремя поддержал ее, подвел к ближайшему пню и усадил на него. С беспокойством глядя, как бледность Кэтрин сменяется румянцем, он просунул пальцы под пышное жабо у нее на шее и расстегнул три верхних пуговицы лифа.
– Ранили? – еле выговорила она. – Ты говоришь, его ранили?
– Он покажет тебе пару новых шрамов. Но тревожиться незачем. Все кости у него целы, он не изуродован и не искалечен. Поверь мне, Китти: он легко отделался.
– Где ты видел его?
– Несколько дней назад он побывал в Лондоне – разумеется, тайно, но прошелся по Пиккадилли-сквер с таким видом, будто все вокруг принадлежит ему. Он пробыл у нас несколько часов, оставил мне список поручений длиной в руку и исчез вместе со своим бешеным жеребцом.
– Алекс приезжал в Лондон? Ты виделся с ним?
– Я по-прежнему его адвокат, мне приходится распоряжаться его состоянием.
Она вдруг широко раскрыла глаза: путь в Лондон пролегал через Дерби!
– Алекс очень спешил, – объяснил Демиен, прочитав вопрос в глазах Кэтрин. – Он не мог позволить себе заехать сюда. Но...
– А на обратном пути? – почти выкрикнула она.
– Он хотел заехать в Дерби, но я отговорил его.
– Что?!
– Во-первых, не забывай про два отряда ополчения, которым отец любезно предложил расположиться в поместье. – Эти слова он произнес с нескрываемым сарказмом. Едва узнав о поражении армии в Престонпансе, лорд Альфред Эшбрук в перекошенном парике бросился к полковнику Халфьярду и потребовал защитить от мятежников его собственность. – Никто не проберется в дом незамеченным. По дороге сюда меня останавливали четыре раза.
– Я могла бы встретиться с ним где угодно, – возразила Кэтрин.
– Вся округа кишит солдатами. Сегодня за тобой последовал не только я. Какой-то хлыщеватый лейтенантик остановил меня на опушке леса и арестовал бы, если бы я не сумел убедить его, что ты моя сестра. Если не веришь, оглянись... только осторожно! Ты заметишь среди деревьев красный мундир. Придется погромче воспеть хвалу королю.
Кэтрин охватил гнев.
– Как отец посмел приставить ко мне чужих людей?!
– Он просто пытался защитить тебя, – заверил Демиен. – И все-таки это досадная помеха.
– Да, – согласилась она, чуть не плача. – Надо поскорее избавиться от нее.
– На твоем месте я бы этого не делал. Прежняя Кэтрин Эшбрук, которую все мы знали и любили, наверняка потребовала бы, чтобы на прогулках ее сопровождал целый полк. Незачем показывать всем вокруг, как ты изменилась.
Кэтрин открыла рот, чтобы возразить, передумала и устало ссутулилась, сидя на пне.
– Неужели я и вправду была такой? – спросила она, теребя перчатку.
– Ты была просто молодой, наивной и влюбленной в себя.
– Мудрое замечание, братец. Хорошо, что раньше ты от него воздерживался.
Демиен пожал плечами:
– Переубеждать тебя было бесполезно. Но теперь я вижу, как ты изменилась – особенно когда ты вспоминаешь про мужа.
– Алекс... – прошептала она. – О, Демиен, я должна увидеться с ним!
– Он был бы рад слышать это. Мне показалось, что он сомневается в том, что его ждет радушный прием. Он намекнул, что одна юная леди весьма холодно простилась с ним, покидая Шотландию и не желая признавать, что он заботится только о ее безопасности.
– Он думает, что я до сих пор злюсь?
– Я часто думаю, как много между вами общего. Он битый час втолковывал мне, что было бы лучше для всех, если бы он не принял вызов Гамильтона, не увез тебя из Англии, не разговаривал с тобой и не прикасался к себе. И я, конечно, полностью согласился с ним.
Кэтрин вздрогнула. Ей вдруг показалось, что на плечи давит страшная тяжесть.
– Поэтому он и не заехал сюда? – тихо выговорила она. – Поэтому сразу направился в Лондон?
– На самом деле он приехал в Лондон потому, что не знал точно, где ты сейчас.
– Здесь, где же мне еще быть?
– А по-моему, его сомнения вполне понятны: вспомни, сколько народу спасается бегством от мятежников. – Сделав паузу, Демиен взял Кэтрин за подбородок и заглянул ей в глаза. – Он не знал даже, за кого ты себя выдаешь – за вдову или жену торговца.
– Не знал? Да как он мог этого не знать?
– Очень просто, Китти. Он участвует в войне.
– Но ведь он обещал, он дал слово чести! – На глаза Кэтрин навернулись слезы. – Демиен, отвези меня к нему! Отвези немедленно!
– Не могу, Китти. – Он приложил палец к ее губам. – Но не потому, что не хочу, а потому, что не знаю, где сейчас Алекс.
– Тогда как же ты...
– Зато ему известно, где я проведу завтрашнюю ночь...
– Завтрашнюю?
– Да, когда покину поместье. Он будет ждать ответа.
– Какого ответа?
– На письмо.
Кэтрин широко раскрыла глаза. Ее брат сунул руку во внутренний карман сюртука и извлек свернутый лист бумаги с печатью. Едва взглянув на почерк, Кэтрин перевела взгляд на лицо брата, на котором застыла выжидательная улыбка. В фиалковых глазах, еще наполненных слезами, блеснули радостные искры.
– И ты простоял здесь десять минут с письмом в кармане!
Не дождавшись ответа, она выхватила у Демиена письмо и на долгую минуту прижала его к груди. Она не сразу решилась вскрыть печать, дрожащими руками развернула единственный лист и дважды перечитала первые слова, которые расплывались у нее перед глазами.
«Моя дорогая Кэтрин...»
Она снова прижала письмо к груди. Демиен обнял ее за плечи.
– Не волнуйся за меня, – прошептала она.
Демиен нежно поцеловал ее в лоб и отошел в сторонку.
«Моя дорогая Кэтрин,
надеюсь, Демиен найдет тебя в хорошем расположении духа. Мы узнали, что местная знать покинула свои поместья, поэтому я даже не надеялся увидеться с тобой. Но я был счастлив узнать, что миссис Монтгомери гостит в Роузвуд-Холле, пока ее супруг в отъезде.
На бумаге не передать всего, что я хочу высказать. Мне понадобился бы поэтический дар Алуина, чтобы открыть тебе душу. Поэтому я ограничусь правдой и откровенностью. Каждый день, каждый час я думаю о тебе. Иногда мне кажется, что я видел чудесный сон, выдумал тебя, стремясь к любви. Если это был сон, я предпочел бы никогда не просыпаться. Если же все было на самом деле, тогда я надеюсь, что и ты думаешь обо мне, и, Бог даст, вскоре мы вновь будем засыпать и просыпаться вместе.
Твой преданный слуга А.К.».
Губы Кэтрин задрожали, она перечитала письмо трижды.
– Демиен... я должна увидеться с ним. Мы будем осторожны, мы...
– Это опасно, Китти.
– Мне все равно! Мне надоело бояться! Я поеду с тобой, и ты меня не остановишь. Слишком долго я прислушивалась к доводам рассудка – видишь, до чего они меня довели?
– Если ты не боишься за себя, подумай хотя бы о нем. – Увидев, как решительно выпятился вперед подбородок сестры, Демиен взял ее за руки. – За последние два месяца меня столько раз расспрашивали о местонахождении таинственного Рефера Монтгомери, что и не сосчитать!
– Господи, да при чем тут это?
– Среди моих собеседников были просто любопытные люди, которые услышали про дуэль и жаждали пикантных подробностей. Но других дуэль ничуть не интересовала, зато они изводили меня расспросами о пристрастиях Монтгомери, о его браке и молодой жене. А еще я слышал, как в кофейнях и клубах бурно обсуждают некоего Александера Камерона.
Кровь отхлынула от лица Кэтрин.
– Что ты имеешь в виду?
– Камероны – влиятельный и многочисленный клан. Если бы не Камерон из Лохиэла, принц не собрал бы и десятка сторонников, не говоря уже о тысячах. Что касается Алекса, тебе следует знать: он сам привлек к себе внимание. Его отряд сыграл решающую роль в захвате Перта, Стерлинга и Эдинбурга. В битве при Престонпансе Алекс с горсткой смельчаков выступил против тяжелой артиллерии, но не только не погиб, как полагалось бы любому смертному, а завладел пушками англичан, с которыми умеют обращаться лишь несколько горцев. Хватит или продолжать?
– Похоже, тебе известно все, что происходит в армии якобитов, – сухо откликнулась Кэтрин.
– Мне посчастливилось заполучить сведения, которыми в Лондоне располагают лишь немногие, в том числе слухи о легендарном храбреце, прозванном «неуязвимым». Видишь ли, сестра, любой солдат готов пожертвовать своим первенцем, лишь бы захватить в плен Александера Камерона.
– И все-таки не понимаю, при чем тут я.
– А по-моему, тут все ясно. Алекс все понял еще в августе, когда отослал тебя домой, надеясь сбить с толку преследователей.
– Демиен, ради Бога, прекрати говорить загадками!
– Ты же неглупая девушка, Кэтрин, подумай хорошенько. Ты вышла замуж за рослого черноволосого красавца, который выиграл поединок с одним из королевских драгунов. Более того, после пресловутой дуэли и свадьбы вы с ним бесследно исчезли на месяц. В то же время другой рослый черноволосый красавец, Александер Камерон, вернулся в Шотландию после длительного пребывания на континенте. Может быть, он старался остаться в тени? Как бы не так! Он завершил пятнадцатилетнюю вендетту убийством племянника одного из самых могущественных сторонников Ганновера в Шотландии и при этом спас свою молодую светловолосую жену-англичанку.
– Демиен, все это известно нам обоим. Но кому еще, скажи на милость, придет в голову искать связь между этими двумя историями?
– Ты же встречалась с родичами герцога Аргайла, – напомнил Демиен. – Значит, сама можешь ответить на свой вопрос.
– Но речь шла о ссоре Алекса с Малькольмом Кэмпбеллом. Малькольм мертв, ссоре конец.
– Я согласился бы с тобой, если бы мы говорили о порядочных английских джентльменах. Но увы, эти люди созданы, чтобы воевать. Для горцев честь свята, оскорбление, нанесенное дальнему родственнику, равносильно оскорблению, нанесенному вождю клана. Пятнадцать лет назад, когда Алекс убил Дугалла и Энгуса Кэмпбеллов, герцог Аргайл вынудил его покинуть страну. Герцог назначил за голову Алекса такую щедрую награду, что ради нее члены клана Кэмпбеллов ухитрялись разыскивать Алекса даже на континенте. А теперь, после гибели Малькольма, клан в ярости, награду удвоили. Любой человек, который вонзит нож в спину Алексу, получит двадцать тысяч золотых соверенов. И это еще не все, – мрачно продолжал Демиен. – До меня доходили слухи о наемных убийцах. Если это правда, значит, они будут упорно искать любую трещинку в броне нашего доблестного друга.
– Ты говоришь обо мне?
– О любом уязвимом месте. По очевидным причинам о тебе я вспомнил в первую очередь. Поэтому и приехал сюда – несмотря на промозглый холод и возможные последствия, готовый стать сводником, тайным агентом, посмешищем...
Кэтрин бросилась на шею брату и крепко обняла его.
– Нет, Демиен, ты никогда не станешь посмешищем! Я понимаю, как ты встревожен. Мне тоже не по себе, – она отстранилась, – но ты должен понять: мне необходимо увидеться с ним. Пусть даже на несколько минут.
Демиен криво усмехнулся:
– Как ни странно, те же слова я услышал от него... и не поверил.
Кэтрин вспыхнула и опустила руки.
– Тогда что же ты предлагаешь?
– Ничего. Ты вернешься домой и займешься делами как ни в чем не бывало.
– Но...
– А я тем временем встречусь с твоим мужем, мы все обсудим и решим, как устроить свидание. Только пообещай мне, Китти, что ты не выкинешь какую-нибудь глупость, не станешь следить за мной или искать Алекса. Сюда направляется армия, а от нее убегает не только знать: воры обыскивают каждый брошенный дом, прежде чем мятежники приблизятся к нему. Я не хочу, чтобы ты кончила жизнь где-нибудь в канаве, с перерезанным горлом.
– Весьма убедительный довод, – усмехнулась она.
– Просто я слишком хорошо знаю свою сестру. – Он взял ее за подбородок и заглянул в глаза. – А Алекс знает, что делает. И нам обоим известно: если у него появится хотя бы один шанс пробыть с тобой пять минут, он воспользуется им.
– Как это тяжело... – выговорила Кэтрин, и ее подбородок задрожал. – Тяжело знать, что он рядом, но мучиться неизвестностью...
– Надейся на лучшее. Рано или поздно ты все равно увидишься с ним: или наедине, где-нибудь в лесу, или в Дерби, как только город захватит армия мятежников.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Меч и роза - Кэнхем Марша



Как ни странно, только в этот романе, я поняла, что такое любовь)) это удивительный роман, наполненный болью, предательством, любовью к Родине и жизни)) у меня нет слов, я восхищаюсь этим романом)) был момент, когда я плакала сильно, момент, когда умирает Алуин, вслед за ним Дейдра)) почитайте все, он того стоит!!!!!!
Меч и роза - Кэнхем МаршаДиана
14.05.2013, 22.10





Да,я полностью согласна с Дианой.Читая этот роман веришь во все чувства и поступки не только главных,но и других героев.Он никого не оставит равнодушным.Это НАСТОЯЩИЙ ЖЕНСКИЙ ЛЮБОВНЫЙ роман.Советую читать всем.Какая любовь!!!Какие постельные сцены!!!мммм
Меч и роза - Кэнхем МаршаЛАУРА
26.11.2013, 14.54





Не понимаю, почему до сих пор не переведен первый роман "Гордость львов", ведь "Меч и роза" - это продолжение про Александера Камерона и Кэтрин?
Меч и роза - Кэнхем МаршаКнигоманка.
8.11.2016, 14.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100