Читать онлайн Меч и роза, автора - Кэнхем Марша, Раздел - Глава 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Меч и роза - Кэнхем Марша бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.17 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Меч и роза - Кэнхем Марша - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Меч и роза - Кэнхем Марша - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэнхем Марша

Меч и роза

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 25

Ахнакарри, май 1746 года
Все утро Алекса одолевала черная, неукротимая ярость. Три недели! Целых три недели он метался в лихорадке, и за это время до замка так и не дошло никаких известий о Кэтрин, Дейрдре и судьбе маленького отряда, отправленного в Ахнакарри под надзором Струана Максорли. Поначалу Алекс не поверил ушам, когда Мора сообщила, что его жены в замке нет. Потрясенный, он бросился к воротам замка, сам не зная, чего хочет – вернуться в Инвернесс, разыскать ее? Ни о чем другом в ту минуту он не думал.
Напряжение, слабость, жар и четверо дюжих горцев наконец сломили его сопротивление. После этого целую неделю Алекс пролежал без сознания, а когда пришел в себя, то был настолько слаб, что едва мог справлять нужду, не прося помощи и не пачкая постель. Мора поместила его в комнату по соседству со спальней Дональда, чтобы присматривать сразу за обоими. Арчибальд, который чудом остался невредимым, хотя и побывал в самой гуще сражения, ухаживал поочередно за Дональдом, Алексом и десятками раненых, вернувшихся в Ахнакарри.
Когда Мора не сидела возле больного мужа или его брата, она помогала Джинни или Роуз печь хлеб и следить, чтобы в доме всегда была горячая еда. Горцы, вернувшиеся в Ахнакарри, умирали от истощения. Ни одного из них не отпустили домой, не накормив, не снабдив чистой теплой одеждой и не поблагодарив от имени Лохиэла. Эти люди храбро сражались. Они гордо несли знамя Камеронов и не запятнали честь клана, несмотря на поражение армии при Куллодене. Принц не пострадал. Друзья увезли его высоко в горы и намеревались охранять, пока за принцем не придет корабль из Франции. Большего от преданных шотландцев он не мог требовать.
Когда Алекс окреп настолько, что уже ухитрялся сделать десять шагов подряд, не хватаясь за гобелены и драпировки на стенах, он известил Дональда, что отправляется на поиски Кэтрин. Он клялся, что видел Струана Максорли близ Куллодена – именно Струан спас его от сабель драгунов и неминуемой смерти. С тех пор Струана никто не видел. Труп великана-шотландца так и не нашли.
– Я знаю Максорли, – твердил Алекс. – Он ни за что не оставил бы Кэтрин в незнакомом месте и без охраны. Он мог броситься в бой, только убедившись, что она и все остальные в безопасности.
– Если он вообще участвовал в том сражении, брат, – тихо возразил Лохиэл.
– Что ты хочешь этим сказать? Думаешь, на поле боя он мне привиделся?
– И такое тоже случается.
– Но не со мной, – решительно возразил Алекс. – А если Струан был в бою со мной, это может означать только одно: Кэтрин и остальные где-нибудь между Ахнакарри и Инвернессом.
Лохиэл уже понял, что спорить с Александером бесполезно. Ему тоже не сиделось бы дома, если бы рядом не было Моры, и никакие уговоры, угрозы и доводы не помешали бы ему броситься на поиски жены.
– Молись Богу, чтобы они не вернулись в Моу-Холл, – произнес он вслух и тут же пожалел об этом. Драгуны Камберленда первым делом побывали в поместье Макинтошей, ходили слухи, что леди Энн взяли под стражу и увезли в тюрьму, в Инвернесс. Моу-Холл разграбили, всех слуг, которые имели глупость остаться в доме, расстреляли или отправили в тюрьму вместе с хозяйкой поместья. Лохиэл и Алекс восхищались отвагой полковника Энн. Думать о том, что она томится за решеткой, в каком-то грязном каменном мешке, было оскорбительно каждому шотландцу, будь он якобитом или сторонником Ганновера.
Столько имен, столько страшных, леденящих кровь рассказов! Девятилетнего мальчугана и его отца драгуны зверски убили на поле, которое они пахали; нескольких раненых горцев, которых приютила сердобольная женщина, солдаты вытащили во двор и расстреляли у нее на глазах. Две тысячи воинов уже погибли, и их список каждый день рос: Камберленд разослал вооруженные отряды по долинам и деревням, приказав разыскать всех до единого сторонников короля Якова. Герцог провозгласил, что земли, имущество и титулы якобитов подлежат конфискации. Это означало, что доблестный генерал разрешил своим солдатам грабить, насиловать и убивать. Камберленд регулярно отправлял подчиненных в горы – разыскивать мятежников и конфисковать всю их собственность в пользу монарха. Рано или поздно солдаты должны были явиться и в Ахнакарри.
– Жаль, что я ничем не могу тебе помочь, Алекс, – произнес Лохиэл, мрачно глядя на повязки на собственных ногах. Арчибальд целые сутки складывал мозаику из раздробленных костей и накладывал повязки, чтобы избежать гангрены. Еще никто не знал, когда Дональд сможет встать, и сможет ли вообще.
– Ты должен быть здесь, когда придут солдаты.
– Да, но когда они придут? Еще неизвестно, не опередят ли их головорезы Кэмпбеллов.
– Ты намерен принять вызов?
Лохиэл откинулся на подушки. В Ахнакарри он прожил всю жизнь, шестнадцать лет замок служил домом ему и Море. В окружении каменных стен замка жили и трудились его брат Арчибальд с семьей, их тети, дяди, племянники, племянницы – почти сотня мужчин и женщин. И для них замок был домом.
– Прошлой ночью я видел сон... – заговорил Дональд, и в его глазах блеснули слезы. – Мне снилось, что я иду по саду к беседке, где меня ждет Мора. И вдруг я заметил, что клумбы, на которых она из года в год сажает розы, выглядят... по-другому. Не так, как прежде. Только наклонившись над цветами, я понял, в чем дело: все они были красными. Среди них не оказалось ни одной желтой, розовой или белой розы – только красные, Алекс! Алые от крови. Я сорвал розу, и из стебля закапала кровь. Капли крови падали мне на руки, я никак не мог стереть их. Эту кровь мне уже никогда не смыть...
Он опустил веки, пряча слезы, и Алекс медленно отвернулся. У себя в комнате он вытащил из шкафа кожаный мешок и бросил его на кровать.
– Куда-то собираетесь?
Оглянувшись через плечо, Александер увидел, что в дверях стоит граф Фандуччи, небрежно прислонившись к косяку. После Куллодена от его одежды остались жалкие лохмотья; в рубашке с чужого плеча и в шерстяных бриджах он выглядел проще и грубее. В открытую дверь сочился приглушенный свет из коридора, спереди графа освещали неяркие солнечные лучи, заглядывающие в окно. В этот момент выражение на лице итальянца что-то напомнило Алексу, но граф направился к постели, не дав ему вспомнить, где и когда он видел похожее лицо.
– Рубашка, куртка, сапоги, бриджи... – перечислил он, разглядывая одежду Алекса, разложенную на кровати. – Ваша английская одежда и английский акцент не каждого обманут, синьор.
– Я должен предпринять хоть что-нибудь.
– Понимаю... вы беспокоитесь за свою прекрасную жену. Но чем вы поможете ей, если окажетесь в тюрьме?
– Дружище, я знаю, чем рискую, – равнодушно отозвался Алекс, засовывая в мешок запасную рубашку. Перевязанная левая рука отозвалась внезапной болью, напоминая, что он еще не успел оправиться от ран, разве что слегка окреп. Со временем силы вернутся к нему, если Арчибальд не ошибся. Но беда в том, что времени у него нет. А если Кэтрин в беде, если она осталась одна и ей страшно? Если ей нужна помощь?
Он замер и зажмурился, запрещая себе думать об том, но безуспешно.
Будь Алуин здесь, рядом с ним, вдвоем они живо разыскали бы Кэтрин. Алуин не стал бы пытаться задержать или отговорить Алекса. Он сам предложил бы немедленно отправиться на поиски. Боже, да ведь Дейрдре уехала вместе с Кэтрин! И Демиен Эшбрук тоже. И еще двадцать сильных шотландцев. Не могли же они разом исчезнуть с лица земли, тем более что Струан сумел как-то добраться до Куллодена!
– Он был хорошим человеком, синьор, – негромко произнес Фандуччи. – Уверен, с ней все хорошо.
Алекс вскинул голову, незаметно для себя затеребил рубашку так, что разорвал ее по шву. Он и не подозревал, что все мысли написаны у него на лице.
– Я любил их обоих – и Струана, и Маккейла. Храбрые люди, каких мало. Они наверняка умерли достойно.
Алекс промолчал. Ему не хотелось мириться с мыслью о смерти обоих друзей.
– Встречи с солдатами не избежать, – продолжал Фандуччи, покашливая и подкручивая ус. – Столкнувшись на пустынной дороге с помешанным англичанином, они заподозрят неладное. А если они встретят помешанного англичанина и... сумасшедшего итальянца?
Алекс вскинул голову:
– Фандуччи, вы точно спятили, если предлагаете сопровождать меня.
Граф пожал плечами:
– В Италии каждому известно, что у Фандуччи не все дома. И потом, когда я приехал сюда, то насчитал в своей одежде четырнадцать дыр. Меня могли убить четырнадцать раз, а я все-таки жив. По-моему, ни одному из нас не суждено погибнуть от рук англичан.
– По крайней мере пока я не рассчитаюсь с ними, – согласился Алекс. – Ладно, если вы готовы рискнуть, я беру вас с собой.
– Отлично! – Фандуччи торжествующе потер рука об руку. – Вы дадите мне десять минут?
Алекс слабо улыбнулся:
– Даю пять.
К несчастью, уже через три минуты стражники на стене замка подали сигнал тревоги.
В Ахнакарри нагрянули англичане.
К поляне Александер приближался медленно и осторожно. Он поднял руку, останавливая свой отряд, и замер на спине грациозного гнедого жеребца – не такого рослого и массивного, как преданный вороной, но достаточно внушительного для Черного Камерона.
Товарищи Алекса рассыпались по обе стороны от него; их было тридцать, они выглядели так зловеще и уверенно, словно и не ведали горького вкуса поражения. Граф Джованни Фандуччи ехал по правую руку от Алекса, ежась от предвечерней прохлады, но не запахивая складки просторного плаща и горделиво демонстрируя пару блестящих пистолетов, заткнутых за пояс.
Поляну шириной не более сотни ярдов окружали вековые дубы, темные и мрачные, несмотря на солнечный свет, проникающий между ветками. Гамильтон Гарнер и его солдаты выстроились на противоположной стороне поляны; их кожаные ремни блестели, треуголки напоминали ровные зубцы изгороди. Алые мундиры, накрахмаленные белые шейные платки и окованные медью ножны производили внушительное впечатление. Солдаты стояли неподвижно, глядя вдаль, через поляну, и впервые после битвы при Куллодене их мучили дурные предчувствия. Эта земля принадлежала Камеронам, им предстояло встретиться в бою е Камеронами – самыми неистовыми воинами, участвовавшими в восстании якобитов. Внезапно лес показался англичанам слишком темным и густым. Всем драгунам до единого захотелось ослабить жесткие воротники и втянуть побольше воздуха.
Несколько Кэмпбеллов Аргайла, служащих проводниками, тяжело задышали, их пальцы заплясали на курках мушкетов при виде Камеронов, появляющихся на поляне. Кэмпбеллы разом вспомнили все прежние вендетты; каждый из них считал личным оскорблением то, что АлександерКамерон до сих пор жив.
Гамильтон Гарнер внимательно наблюдал за врагом. Левая рука горца была рассечена саблей. С такой раной любой другой человек остался бы калекой, но Камерон держал поводья легко и непринужденно. Должно быть, только воздух и горы Шотландии способны породить такую выносливость и надменность, подумал Гамильтон. Чтобы укротить великана с львиной гривой, подоспевшего на помощь Камерону в Куллодене, понадобилось двадцать человек. И все-таки он не умер, мало того – в темноте прополз вверх по склону и ухитрился добраться до сарая у дороги на Инвернесс. На следующее утро драгуны обнаружили его остывший труп, почти обескровленный от бесчисленных ран.
Гарнер спешился, бросив поводья адъютанту. Слегка приподняв бровь, он переглянулся с Александером Камероном и зашагал к центру поляны.
Алекс спрыгнул со спины гнедого. При этом ему пришлось на мгновение опереться всем телом на раненую левую руку, но если он и ощутил боль, то не подал и виду. Он бросил поводья Фандуччи, зажал в зубах черную сигару и неторопливо двинулся навстречу майору.
– Похоже, у тебя девять жизней, как у кошки, – сухо заметил Гарнер. – Ты всегда падаешь на ноги и появляешься там, где тебя не ждут.
– Ты же сам искал встречи, – резко отозвался Алекс. – Говори, что хотел, и покончим с этим.
– А я думал, что вести переговоры будет Лохиэл.
– Мой брат нездоров. Но ты можешь сказать мне все то же, что ему.
Гарнер не стал спешить с ответом, впитывая нарастающее напряжение собеседника и наслаждаясь ощущением власти.
– Должно быть, ты уже догадался, что я получил приказ арестовать твоего брата Лохиэла и доставить его в Инвернесс, где состоится суд. В списке значится и имя доктора Арчибальда Камерона, а также десятка младших офицеров клана. Я знаком с вашими обычаями и не сомневаюсь в том, что вы считаете своим долгом сопротивляться до последней капли крови. Лично мне все равно, что везти – трупы или живых пленников, но я предлагаю вам возможность – кстати, это моя единственная уступка – закончить дело мирным путем. Расплата неизбежна. Со мной триста человек, пушки и столько зарядов, чтобы навсегда стереть с лица земли ваш неприступный замок. Но несмотря на то что я был бы счастлив увидеть, как вы гибнете под обломками стен, я обязан следовать приказу и действовать наиболее уместным в нынешних обстоятельствах образом.
– Наиболее уместным образом? – Алекс усмехнулся, сверкнув белоснежными зубами. – Значит, вот как теперь принято называть резню, грабежи и поджоги?
– Герцог решил вернуться в Лондон, твердо зная, что у шотландцев больше никогда не хватит ни духу, ни средств бунтовать против монарха.
– И поэтому вы жжете дома, убиваете пахарей в поле и отнимаете у крестьян скот и припасы? Прекрасный способ восстановить мир и вызвать доверие к монарху.
– Вы заслужили возмездие, взбунтовавшись против короля.
– Вашего короля – но не нашего.
– Это уже частности.
– Напротив, речь идет о самом главном – о свободе, о праве самим выбирать правителей, создавать свои законы, а не подчиняться английским.
– Прекрасные, но неуместные желания. На войне нет места сантиментам, побежденные не имеют права на свободу. Смирись с этим, Камерон. Сдайся сейчас же, и я пообещаю пощадить твоих людей. Если же ты будешь упорствовать, я ручаюсь: скоро на каждом дереве в этом лесу будет висеть мятежник. Само собой, вожди и офицеры будут переданы властям – не важно, сдадутся они добровольно или в силу необходимости. Но поскольку ты вечно твердишь о благе народа, думаю, оно для тебя превыше собственного благополучия.
Алекс вынул изо рта сигару и долгую минуту созерцал ее тлеющий алый кончик.
– И это все, чего ты требуешь? Отдать тебе замок, всем офицерам и вождю – сложить оружие... и больше ничего, майор? Не припомню, чтобы ты упоминал мое имя. Означает ли это, что я свободен?
Глаза Гарнера холодно блеснули.
– Это означает, что ты мог бы завоевать свою свободу.
– Вот оно что! Стало быть, ты перечислил не все свои... великодушные предложения?
– Чтобы понять, что я предлагаю, тебе не понадобится богатая фантазия, Камерон. Назовем это... шансом уладить наши личные разногласия. На этот раз нам никто не помешает. Не будет ни спасителей, ни мстящих ангелов.
– И никаких выстрелов в спину, если ты опять начнешь проигрывать? – вкрадчиво уточнил Алекс.
Гамильтон вздрогнул, как от пощечины.
– Тот человек нарушил мой приказ. Я хотел убить тебя сам – и, видит Бог, до сих пор хочу. Можешь даже назвать время и место, если от этого тебе станет легче.
Алекс задумчиво прищурился:
– А если я откажусь?
– Если откажешься... ну что ж, тогда я буду точно знать, что ты трус и хвастун, что ты способен только болтать языком – впрочем, все это я знаю давным-давно в отличие от твоей доверчивой жены.
Несокрушимое спокойствие и на этот раз не подвело Александера, хотя ему понадобились все силы, чтобы небрежным жестом вынуть изо рта сигару.
– Ты видел Кэтрин? – осведомился он.
Гарнер вскинул бровь:
– А ты нет? Где же твоя хваленая наблюдательность?
Не поворачивая головы, он поднял руку в перчатке, подавая кому-то знак. При этом Гарнер не сводил глаз с лица Алекса и успел заметить, как он окинул взглядом ряд мрачных драгунов. Драгуны расступились, и кровь отхлынула от лица Алекса: два Кэмпбелла из Аргайлшира вышли вперед, бесцеремонно волоча связанную женщину с заткнутым ртом.
Кэтрин увидела Алекса, потрясенно замерла, а потом рванулась к нему – так неожиданно, что охранники едва успели схватить ее за плечи.
Алекс невольно шагнул вперед, но тут же опомнился, заметив торжествующее выражение на лице Гарнера. Рука Алекса машинально скользнула к мечу, и в ответ раздалось дружное щелканье курков тридцати «смуглых Бесс» – мушкетов, направленных на него. Горцы с таким же проворством прицелились в драгунов, и Алекс ощутил внезапный приступ паники.
– Нет! – рявкнул он, хотя и знал, что в меткости его шотландцы не уступят даже самому опытному драгуну. Но среди этих драгунов стояла Кэтрин, которую мог одним ударом убить любой из англичан.
– Безвыходное положение, верно? – издевательски протянул Гарнер, переводя взгляд со своих солдат на горцев. – Но и в нем есть свои преимущества.
– Если с ее головы упадет хотя бы волос, майор, я вырву у тебя сердце голыми руками!
Гарнер усмехнулся и покачал головой:
– На твоем месте я воздержался бы от угроз, Камерон. Одно движение моего пальца – и она погибнет.
– Только попробуй – и ты со своими солдатами больше не сделаешь ни единого вздоха! – прорычал Алекс, отшвыривая сигару. И тут же из-за каждого дерева и куста вокруг поляны выскочили горцы с пистолетами и мечами – десятки, сотни. Они преграждали все пути к бегству.
– Так вот что ты называешь «честной игрой»? – Гарнер напрягся.
– Я согласился встретиться с тобой, Гарнер. Но я не давал обещания отпустить тебя живым.
Крохотные изумрудные искры ярости вспыхнули в глазах Гарнера.
– И ты наотрез отказываешься идти на компромисс?
– Это зависит от того, насколько велико твое желание уладить наши личные разногласия, Гарнер.
Гамильтон пренебрежительно произнес:
– Женщина все равно останется у меня, пока мы не разрешим их.
Алекс едва сумел подавить холодную волну ярости. Он метнул взгляд поверх плеча майора, туда, где стояла бледная и дрожащая Кэтрин. Если не считать страха, плещущегося в ее огромных фиалковых глазах, она была цела и невредима. Гарнер уже выложил все свои козыри, и он же первым произнес слово «компромисс», очевидно, готовый на все, лишь бы добиться своего.
– В миле отсюда есть поле, – заговорил Алекс. – Широкая открытая равнина. Там ни один из нас не спрячет и блохи. Если ты согласишься выполнить мои условия, мы можем продолжить поединок на том поле, не прячась ни от Бога, ни от людей.
– Твои условия? – настороженно спросил Гарнер.
– Их два. Если ты не согласишься хотя бы на одно, я подам сигнал, и все будет кончено. До последствий мне нет дела.
Гарнер вгляделся в ожесточенное лицо собеседника и понял, что тот готов сейчас же выполнить свою угрозу.
– Назови свои условия.
– Во-первых, поклянись своей жизнью, что женщины и дети останутся свободными и не пострадают, чем бы ни кончился поединок.
Майор задумался, вспомнил о полученных приказах, о том, сколько с ним солдат, и решил, что может позволить себе побыть великодушным... по крайней мере пока.
– Согласен. А второе условие?
– Во-вторых, на рассвете ты привезешь Кэтрин на то поле и дашь мне время – всего час, не больше, чтобы я спрятал ее в надежном убежище.
Гарнер нерешительно улыбнулся:
– Ты шутишь?
– Я серьезен, как никогда. Вот мои условия. Исполни их, и мы возобновим поединок.
– А если за этот час вы вдвоем просто сбежите и спрячетесь? – подозрительно осведомился майор. – За час можно оказаться на полпути к побережью.
Алекс презрительно усмехнулся:
– Такой вопрос мог бы задать разве что трусливый мальчишка-барабанщик, Гарнер. Я же дал тебе слово чести, что через час вернусь на поле. И в ответ я жду от тебя слова чести – офицера и джентльмена. – Последние слова он процедил издевательским тоном. – Поклянись, что за этот час ты не сбежишь и дождешься меня.
От такого оскорбления Гарнера передернуло.
– Я готов пообещать и еще кое-что, Камерон, – прошипел он. – Даю тебе слово драгуна королевского полка: если ты не вернешься в назначенный час, твой драгоценный замок Ахнакарри будет уничтожен. Я сам прослежу, чтобы его разобрали по камню, по кирпичу, развеяв их в пыль, уничтожив вместе со всеми, кто живет в замке.
– Договорились.
– Значит, решено.
Александер в последний раз взглянул на Кэтрин, надеясь, что она сумеет прочесть в его глазах обещание и ободрение, а затем повернулся и зашагал к своим воинам, понимая, что за ближайшие двенадцать часов ему придется выполнить работу, для которой мало и трех суток.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Меч и роза - Кэнхем Марша



Как ни странно, только в этот романе, я поняла, что такое любовь)) это удивительный роман, наполненный болью, предательством, любовью к Родине и жизни)) у меня нет слов, я восхищаюсь этим романом)) был момент, когда я плакала сильно, момент, когда умирает Алуин, вслед за ним Дейдра)) почитайте все, он того стоит!!!!!!
Меч и роза - Кэнхем МаршаДиана
14.05.2013, 22.10





Да,я полностью согласна с Дианой.Читая этот роман веришь во все чувства и поступки не только главных,но и других героев.Он никого не оставит равнодушным.Это НАСТОЯЩИЙ ЖЕНСКИЙ ЛЮБОВНЫЙ роман.Советую читать всем.Какая любовь!!!Какие постельные сцены!!!мммм
Меч и роза - Кэнхем МаршаЛАУРА
26.11.2013, 14.54





Не понимаю, почему до сих пор не переведен первый роман "Гордость львов", ведь "Меч и роза" - это продолжение про Александера Камерона и Кэтрин?
Меч и роза - Кэнхем МаршаКнигоманка.
8.11.2016, 14.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100