Читать онлайн Безоглядная страсть, автора - Кэнхем Марша, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Безоглядная страсть - Кэнхем Марша бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.33 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Безоглядная страсть - Кэнхем Марша - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Безоглядная страсть - Кэнхем Марша - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэнхем Марша

Безоглядная страсть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Энни проснулась в кромешной темноте, и лишь через минуту после пробуждения поняла, что находится не в своей спальне, а на огромной кровати Ангуса под задернутым пологом. За окном завывал ветер, в стекло стучал снег, но Энни чувствовала себя тепло и уютно, словно в коконе. Ангуса рядом не было, но, судя по еще хранившей его тепло простыне, покинул он ее совсем недавно.
Энни всегда удивляло, как мало времени муж тратит на сон, — даже если ему предстоит долгий, напряженный день. Сама-то она любила понежиться в постели подольше… Ангус же обычно уже бывал на ногах, когда самый ранний из слуг еще только продирал глаза. Очень часто Энни, проснувшись, обнаруживала мужа за рабочим столом читающим книгу или просматривающим свою корреспонденцию. Ангус объяснял свои ранние подъемы привычкой, выработанной еще во Франции: чтобы все успеть, ему приходилось отрывать ото сна часа два-три.
Энни никак не могла понять, какой интерес вставать до рассвета и трястись миль двадцать в экипаже, чтобы поглазеть на солдатские учения в какой-нибудь дальней крепости, не говоря уже о том, чтобы всю ночь торчать на балу у какого-нибудь русского посланника. Разве можно сравнить это с удовольствием скакать на лошади — то во весь дух, то медленно, любуясь живописными пейзажами родного края, — или пробежаться босиком по влажной росистой траве? Есть ли вообще на свете удовольствие, которое может сравниться с этим?
«Есть», — улыбнулась про себя Энни, вспоминая подробности вчерашней ночи и краснея, сама не зная почему. Давно, очень давно она не просыпалась так — уткнувшись носом в подушки, пахнущие сандаловым маслом, которым Ангус обычно умащал волосы, еще одна привычка, приобретенная во Франции. Ангус не любил ни пудрить волосы, ни носить париков.
Энни сладко потянулась в постели, наслаждаясь приятным прикосновением нагого тела к свежим простыням. Она еще ощущала себя немного усталой и пьяной после вчерашней ночи. На губах еще горели поцелуи Ангуса, щеки пылали, и, проведя в рассеянности рукой по груди, Энни с удивлением обнаружила, что соски по-прежнему остро реагируют на прикосновение.
Какой-то звук, донесшийся до ее слуха с другой стороны балдахина, заставил Энни приподнять голову. Прислушавшись, она подвинулась на краешек кровати и высунула голову из-под полога. Сначала ей не удавалось ничего разглядеть из-за темноты. На тумбочке рядом с кроватью, правда, стояла лампа, но ее притушенный фитилек почти не давал света. Но что-то привлекло ее взгляд к столу Ангуса, и, приглядевшись немного, она поняла, что это он сидит на своем рабочем месте. Но на этот раз Ангус ничего не писал — он сидел неподвижно, подперев голову руками.
— Ангус! — осторожно окликнула его Энни. Ангус не двигался, казалось, он даже не услышал ее.
— Ангус, — Энни перепугалась не на шутку, — с тобой все в порядке?
— Да, — чуть слышно проворчал он. — Спи!
— Что это ты сидишь в темноте?
— Я сижу не в темноте, я сижу… в тишине. Энни спустила ноги с кровати. В комнате было прохладно. Ангус сидел в своем обычном домашнем халате, Энни же, не имея под рукой ничего, завернулась в простыню. Она подошла к мужу и дотронулась до его плеча.
— В чем дело, Ангус? — снова спросила она.
— Энни, — нетерпеливо проворчал он, — со мной, честное слово, все в порядке. Ложись, а то еще простудишься, чего доброго!
— Может, растопить камин? — предложила она. — Несколько поленьев, кажется, еще осталось…
— Не надо, если только тебе самой не холодно, тогда я сам разведу. Мне просто нужно… посидеть, подумать кое о чем…
Энни уловила в его голосе — еще вчера таком нежном — стальные нотки отчуждения.
— Извини, — проговорила она, — если я тебе помешала… — Она поежилась, кутаясь в простыню. — Может, мне пойти к себе?
Она развернулась было, чтобы идти, но он поймал ее за руку.
— Не надо, Энни, это ты меня извини. Я не хочу, чтобы ты уходила. Останься, посиди со мной с минуту, у меня голова раскалывается, и во рту словно полк солдат ночевал.
— Это ты перебрал накануне, — проворчала она.
— Что? — не расслышал он.
— Да так, — пробормотала Энни, — не обращай внимания, глупая шутка…
Ангус притянул жену к себе, и Энни прижалась к нему.
— Прости, — повторил он, — прости, родная. — Он успокаивающе погладил ее по волосам. — Я не хотел быть грубым с тобой.
— Прости и ты, я не собиралась тебе мешать. Если хочешь, пойду обратно спать.
Помолчав с минуту, Ангус поцеловал ее в лоб.
— Нет, оставайся здесь, родная. Я так хочу.
Энни вздохнула и прижалась к нему еще плотнее, но через несколько мгновений пристально вгляделась в лицо мужа, пытаясь понять, что же было причиной тоски в его голосе.
Может быть, он, протрезвев, стеснялся теперь своего вчерашнего поведения? Для человека, всегда гордившегося своей выдержкой, проявление столь необузданной страсти к собственной жене должно казаться непростительной слабостью. Теперь, подумала Энни, чтобы компенсировать это, он, чего доброго, вообще не будет с ней разговаривать несколько недель. У Энни засосало под ложечкой.
— Я ничем тебя не обидела? — осторожно поинтересовалась она.
Ангус покачал головой.
— Нет, — торопливо произнес он, — ты тут вообще ни при чем. Ничего особенного, забудь об этом… — Тон его голоса напоминал тон отца, гладящего ребенка по голове и предлагающего ему конфетку.
— Спасибо, малышка! — обиженно проговорила Энни. — Это было великолепно, а теперь оставь меня!
Несмотря на полумрак, Энни отлично видела, как нахмурились брови Ангуса.
— Энни, неужели ты действительно думаешь, что я к тебе так отношусь?!
— А то как же? Спасибо еще, — горько усмехнулась она, — что не наорал: «Иди спать!»
— Энни, прости, да, я был груб, но поверь же ради Бога — это потому, что я беспокоюсь о тебе. Я сейчас сидел, думал о многом… в том числе и о том, что ты значишь для меня.
— О чем тут думать? — раздраженно фыркнула она. — Все ясно как день! Что я для тебя значу? Партнерша в постели, когда тебе вдруг бывает нужна таковая, хозяйка в доме, чтобы поругать слуг, если они плохо убирают твои столы…
— Мои столы?
— А то чьи же? По-моему, здесь все твое: столы, стулья, тарелки, занавески… Я, если помнишь, пришла сюда ни с чем, если не считать единственного платья, которое было на мне!
Энни вспомнилось, как вскоре после свадьбы она, прогулявшись по лугам в окрестностях замка, нарвала скромный, но симпатичный букет из васильков и ромашек и, вернувшись домой, поставила их в китайскую вазу. Через час она случайно услышала, как Ангус отчитывает служанок за то, что кто-то из них вздумал притащить в комнату сорняки. С тех пор Энни уже не позволяла себе подобного «самоуправства» в доме мужа.
— Не думал я, — проговорил Ангус, — что ты до сих пор чувствуешь себя в моем доме гостьей, а не полноправной хозяйкой.
— Иногда, — призналась она. — Иногда даже…
— Что? — Ангус наклонился к ней.
— Иногда даже нежеланной гостьей…
Ангус снова выпрямился.
— Признаю, — проговорил он, — порой ты действительно слишком упряма и прямолинейна. Ты о многом говоришь не подумав — причем не только дома, но и на людях. Скажу больше: ты вовсе не та жена, о которой мечтает большинство мужчин, желающих прожить остаток дней в тихой сельской глуши. Но если бы я хотел такую жену…
— Ты бы женился на Маргарет Макнил или на ее французской кузине, Адриенне де Буль. Они, между прочим, были очень разочарованы, узнав, что ты взял в жены какую-то сумасбродку.
— Я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь называл тебя сумасбродкой.
— Значит, — усмехнулась Энни, — ты просто не знаешь, о чем судачат все эти кумушки. Конечно, такие, как мадемуазель де Буль, не станут вдруг сбегать среди ночи неизвестно куда, да еще с пистолетом за поясом. Они не оконфузят тебя на светском приеме, выказав неумение владеть ложкой или вилкой в полном соответствии с этикетом. И уж будь уверен: на званом обеде у Дункана Форбса они будут чувствовать себя как дома. И им ни разу просто не придет в голову спросить тебя, почему ты носишь мундир английских войск, несмотря на то что любой мало-мальски уважающий себя горец, увидев тебя в этом мундире, брезгливо отворачивается!
Через мгновение Энни уже пожалела о своем высказывании, на Ангуса ее слова подействовали как пощечина. Он весь как-то сразу обмяк, руки его бессильно повисли.
— Ну вот, — проворчал он, — опять начинается…
— Вопрос слишком важный, Ангус, чтобы обходить его молчанием.
Ангус зашевелился, подаваясь вперед, и Энни поспешила слезть с его колен. Подойдя к камину, Ангус взял лучину и зажег от нее пару свечей на столе. В их ярко-желтом свете Энни отчетливо увидела, как осунулось лицо мужа, как тревожно заострились его черты. Рот поджался в строгую, волевую линию, губы, казалось, пропали, подбородок стал каким-то квадратным. Волосы все еще были в беспорядке после бурной ночи, но сейчас этот беспорядок придавал Ангусу вид не страстного любовника, а, напротив, мрачного и властного самодура.
— Я хотел узнать, — начал он, — но подумал было… впрочем, не важно, что я подумал. Короче, Ферчар спрашивал тебя, не надумал ли я наконец присоединиться к его принцу?
— Он очень на это надеется, — подтвердила Энни.
— Присоединиться к армии, обреченной на поражение? По-моему, это бессмысленно, вряд ли я со всеми своими людьми смогу оказать им хоть какую-то серьезную помощь…
— Предложи ты ее раньше, они, может быть, теперь не были бы обречены на поражение!
— Ты уверена, — прищурился он, — что сотня-другая человек способна здесь что-то изменить?
— Сотня-другая, может быть, и нет. Но там сотня, здесь сотня — Макинтоши, Маклауды, Макдональды… — глядишь, уже и не сотни, а тысячи!
Яростно швырнув лучину в камин, Ангус подошел к окну и, отдернув тяжелую гардину, долго, пристально вглядывался в даль, хотя за стеклом по-прежнему стояла кромешная тьма. Наконец он повернулся к жене.
— Может быть, — холодно произнес он, — ты и права. Но пока я что-то не слышал аргументов, способных убедить меня в твоей правоте!
Энни стояла молча, и лишь пальцы ее босых ног выбивали дробь по холодному полу.
— Ты думаешь, — продолжал Ангус, повышая голос, — для меня было так просто принять решение? Ты думаешь, мне безразлично, что твой Ферчар или Макгиливрей плюют мне в спину, называя предателем?
— Тогда в чем же дело?
— Ты, наверное, думаешь, — голос Ангуса срывался в крик, — что все так просто — собрать вождей в одной комнате и решить вопрос всеобщим голосованием? Ты удивляешь меня, Энни! Выросла среди горцев и до сих пор не имеешь ясного представления о том, что это за люди! Да у горца семь пятниц на неделе! Два горца никогда не договорятся друг с другом даже по самому незначительному вопросу! А собери вместе сто горцев и заставь прийти к единому решению — они друг от друга мокрого места не оставят! Захлебнувшись от ярости, Ангус умолк.
— По-твоему, — продолжал он, немного остыв, — быть главой клана — это так, игрушки? Заверяю тебя, Энни, это такая ноша, которая не каждому по плечу! От меня, родная, зависят более двух тысяч семей, и управлять ими, Энни, я должен все-таки головой. Подумай, могу ли я отдать моим людям приказ рисковать своей жизнью ради какой-то сомнительной авантюры, когда почти у каждого из них жены и дети? Ты вот кричишь, что дети Эниаса голодают! Подумай о том, досыта ли будут есть тысячи других детей, когда их дома сожгут, а отцов убьют или арестуют?
— Всех шотландцев не убьешь, не арестуешь! — уверенно отрезала Энни. — И слава Богу, большинство все-таки предпочитают такую судьбу, чем видеть, как стонет родина под пятой иноземцев!
— Да может ли твой ненаглядный принц обеспечить им освобождение от них? Чем он проявил себя, скажи на милость? Его папаша, Яков Стюарт, шестьдесят лет просидел в «ссылке» в своей сытой Европе, отращивая себе брюхо и «заручаясь поддержкой» других королей, которые смеялись над ним за его спиной! Почему-то он сам сюда не приехал — послал вместо себя своего сосунка, который и пороху-то не нюхал, а теперь вдруг хочет победить не кого-нибудь — Англию, самую могущественную державу в мире!
— Стоит тебе напомнить, что этот «сосунок» разбил в пух и прах твоих «непобедимых» англичан под Престонпаном, взял Эдинбург, Перт, Стерлинг, прошел победным маршем до самого Дерби? Все это, по-твоему, ничего не значит?
— Сражением под Престонпаном командовал не принц, а лорд Мюррей. Если бы не он, не Дональд Камерон, не Лохел, сомневаюсь, чтобы сейчас у Чарльза Стюарта осталась хотя бы тысяча человек. А что до взятых им городов, какая разница, вывесил ли он там свой флаг? Не успела его армия оттуда уйти, как его тотчас же сорвали!
Пальцы Энни нервно вцепились в простыню на груди, но Ангус, не дав ей ответить, продолжал:
— Ну, дошел твой принц почти до Лондона, и что же? Он только подходил к английской границе, а у англичан уже была армия в тридцать тысяч, а когда надумал взять столицу, эта армия выросла впятеро! Не говоря уже о том, что английские солдаты одеты и вооружены в сто раз лучше твоих голодранцев, да и жалованье получают солидное. Во что, скажи на милость, я одену и обую своих людей, если все-таки решу повести их в бой? Вся надежда у нас на помощь из-за границы, но союзники уже который месяц кормят нас одними обещаниями… Да и как их корабли доберутся до нас — у англичан такой флот, что, если надо, встанут так плотно, что и рыба не проскочит!
— Союзники у нас сильные, — упорствовала Энни.
— Да, сильные, объявленные враги Англии — Франция и Испания. Англичане их на дух не выносят и в лепешку разобьются, чтобы не допустить к своим берегам! Так что радости от таких союзников маловато. Да и где они? Обещал Людовик сорок тысяч человек, пушки, золото — и что прислал? Два корабля ядер — так и те не подходят к нашим пушкам по размеру.
Энни покачала головой:
— Сколько у тебя, оказывается, оправданий!
— Я просто трезво смотрю на вещи, Энни. Принц с самого начала был обречен на поражение! Ошибка его в том, что он двинулся на Лондон, вместо того чтобы остановиться и закрепить то, что ему уже удалось завоевать. Ему бы хоть оставить в завоеванных городах своих людей… — Голос его сорвался. — Кто вообще может быть уверен в победе, Энни?
— Ты так говоришь, словно все уже потеряно! Можно еще набрать людей, чтобы сохранить наши завоевания…
— Против тридцати тысяч англичан, да еще зимой? Подождал бы твой принц хотя бы до лета! Или не понимает, что, как только он вернется в Шотландию, половина его армии тотчас же разбежится по домам, к женам и детям? Дай Бог ему с другой половиной дойти до Эдинбурга… К тому же если мои сведения точны… — Поколебавшись с минуту, он прошел к столу и достал из ящика какую-то бумагу. Энни видела достаточно официальных документов, чтобы узнать на этой бумаге военные и государственные печати, а также размашистую подпись Джона Кэмпбелла, четвертого графа Лудунского, командовавшего английскими войсками, занимавшими Инвернесс.
— Армия Камберленда наступает принцу на пятки, дня через два настигнет. Так что неизвестно, успеет ли твой принц пересечь границу. А уж когда англичане войдут в Шотландию, они здесь такое устроят, что небо на землю рухнет!
— Через два дня! — всплеснула руками Энни.
— Эта бумага пришла два дня назад, так что, должно быть, они его уже настигли.
Сердце Энни оборвалось, она тревожно вгляделась в лицо мужа.
— И что ты собираешься делать?
— Если честно, то молиться лишь об одном — чтобы вся эта заварушка миновала нас. Дай Бог, чтобы все это скорее кончилось, и с минимальным ущербом для страны! Не знаю, как посмотрит на это твоя родня, я же приложу все силы, чтобы мой дом, мою семью, мой клан миновали эти беды.
— Даже если для этого тебе придется сражаться против принца?
— Мой клан ни на чьей стороне сражаться не будет, — мрачно заявил Ангус. — Их разместят по городам и деревням наблюдать за порядком. Я уже договорился об этом с графом.
— А если твои стражи увидят, что едет принц? Они будут в него стрелять?
Ангус опустил голову.
— Надеюсь, — прошептал он сквозь сжатые зубы, — что этого не произойдет. Даст Бог, вся эта заварушка разрешится мирно…
— »Вся эта заварушка»? Ты хотя бы отдаешь себе отчет, как на самом деле называется «эта заварушка»? Война, Ангус, самая настоящая война! А на войне, как известно, кто не с нами, тот против нас!
— На войне, Энни, есть и сохраняющие нейтралитет.
— Нейтралитет? Обеды в Каллоден-Хаусе, поездки в Форт-Джордж, награды правительства — это твой нейтралитет?!
— Это то подобие нейтралитета, — взорвался Ангус, — которое мне удается сохранить в данной ситуации! Кстати, о Каллоден-Хаусе. Надеюсь, ты не забыла, что сегодня вечером нас обоих там ждут?
— В Каллоден-Хаусе?
— Да, сегодня вечеринка по случаю дня рождения леди Регины Форбс. Как-никак восемьдесят лет стукнуло старушке…
— Боже мой, — всплеснула руками Энни, — совсем из головы вылетело! Надеюсь, меня ты все-таки избавишь от этого «удовольствия»? Мог бы и догадаться, что я не горю желанием лицезреть весь вечер твоего Форбса, не говоря уж об этом напыщенном идиоте Лудуне?
— Ничего, дом там большой, найдешь место спрятаться от Форбса. Как бы ты к нему ни относилась, его мамаша, между прочим, ничем не заслужила твоего неуважения. Даже моя мать, с которой ты, насколько я могу судить, считаешься, решила ехать. Об одном лишь прошу: постарайся держать свой не в меру острый язычок за зубами! И не вздумай явиться туда с ножом за поясом!
— Я, кажется, еще ни разу не появлялась на светских приемах с ножом за поясом!
— Кто знает, у тебя, чего доброго, ума хватит! — проворчал Ангус. — Ну так что?
— Что ты хочешь услышать?
— Я планирую уехать отсюда в шесть вечера. Вы окажете мне честь сопровождать меня, леди Энни Макинтош?
Вместо ответа Энни направилась в свою спальню. На пороге она обернулась.
— В шесть вечера вы будете знать мой ответ, сэр, — тем же тоном произнесла она. — Думаю, к тому времени буду знать его и я.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Безоглядная страсть - Кэнхем Марша



Хороший роман. Название, на мой взгляд, не отражает сути романа, который намного выходит за рамки жанра. Советую лиюителям истории.Времена последнего крупного восстания шотладцев против англичан и его последствия. Трогательная история о любви, долге, чести и многом другом. Один из лучших романов писательницы.
Безоглядная страсть - Кэнхем МаршаАнеза
23.06.2011, 13.35





Бред!!!!! Как любовный роман - ни о чем!!! Как исторический - ни о чем!!!! Какой-то набор слов несвязанных и муть голубая местами...
Безоглядная страсть - Кэнхем МаршаТатьяна
21.10.2013, 21.41





Такое сильное начало, я надеялась на противостояние героев, вначале так и было, а потом начался полнейший абсурд.Я разочарована, что вообще потратила время на этот роман. Конец странный,такая история..и кончилось нечем.
Безоглядная страсть - Кэнхем МаршаВиктория
7.12.2013, 13.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100