Читать онлайн Безоглядная страсть, автора - Кэнхем Марша, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Безоглядная страсть - Кэнхем Марша бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.33 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Безоглядная страсть - Кэнхем Марша - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Безоглядная страсть - Кэнхем Марша - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэнхем Марша

Безоглядная страсть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Энни торопливо поднялась по темной лестнице на второй этаж. Ботфорты она сняла еще в прихожей, и ноги в одних чулках бесшумно ступали по лощеному деревянному паркету. Возвращение из Данмагласса, слава Богу, прошло успешно — Эниас, вызвавшийся ее проводить, всю дорогу бдительно озирался вокруг.
Все еще дрожа от холода, Энни, войдя в спальню, была несказанно рада, хотя и немало удивлена тому, что камин оказался жарко растоплен. Стянув с плеч плед, Энни стряхнула снег с него прямо на пол.
— Садись погрейся. Замерзла небось? Я велел твоей девушке приготовить для тебя ванну, хотя, должно быть, она уже успела остыть.
Энни застыла на месте, уставившись туда, откуда слышался голос. Ангус сидел в кресле в дальнем углу комнаты. Роскошные кафтан и камзол были небрежно брошены, в расстегнутом вороте рубахи виднелась обнаженная грудь, ноги в грязных ботфортах возлежали на табурете. Энни вспомнила, что Макгиливрей почти весь вечер просидел в своем углу точно в такой же позе…
— Ангус? — удивленно произнесла она.
— Ты ожидала кого-то другого? — ухмыльнулся он.
— Как ты мог такое подумать? Конечно, нет!
Пальцы Ангуса рассеянно вертели за ножку бокал с вином. Судя по полупустой бутылке на столике рядом с ним, этот бокал был далеко не первым.
— Я думала, ты гостишь у своей матери… — прошептала Энни.
— Она не любит, когда я злоупотребляю ее гостеприимством.
— Мне казалось, она тебя всегда ждет…
— В последнее время ее не слишком радует моя компания — с тех пор, как она хранит в своем винном погребе пушки для принца Чарльза. — Отпив глоток, Ангус придирчиво оглядел изрядно промокшую одежду жены. — К тому же я надеялся, что в такую холодную ночь моя жена не откажется от моего общества. Но похоже, я ошибался. Признаться, я был немало удивлен, обнаружив дом пустым.
Энни уже успела немного согреться и бросила тяжелый плед на стоявшее поблизости кресло.
— Я ездила повидаться с дедом, — заявила она: врать было бесполезно, рано или поздно Ангус бы все равно все узнал. — Он сейчас в Инвернессе.
— Ферчар в Инвернессе? — Серые глаза Ангуса в одно мгновение стали узкими и острыми как лезвие бритвы. — Что он здесь делает, черт побери?
Энни тяжело вздохнула. Ангус редко позволял себе говорить грубости в ее присутствии. Еще реже ей приходилось наблюдать его в таком растрепанном виде, в рубахе, обнажавшей волосатую грудь, в грязных ботфортах. Обычно и манеры, и костюм Ангуса Моу отличались безукоризненностью. Рядом с таким Ангусом Энни чувствовала себя как возле бочки с порохом.
Глаза Ангуса грозно сверкали. Они были направлены на Энни, словно ружейные дула, следя за каждым ее движением. Сняв шлем, Энни положила его на кресло рядом с пледом.
— Он приехал, — произнесла она, — сообщить мне, что армия принца отступает из Дерби. Впрочем, он очень удивился, что ты этого не сделал.
— Оказывается, — Ангус поцокал языком, — шпионы твоего деда работают лучше моих! В Инвернессе об отступлении узнали только сегодня ближе к вечеру.
— И ты поспешил домой, чтобы сообщить мне? — усмехнулась она.
Губы Ангуса обидчиво дрогнули, хотя он постарался и не показывать виду, и Энни пожалела о своей шутке. Ангус еще с минуту молча смотрел на нее, затем осушил свой бокал до дна.
— Надеюсь, — с тем же сарказмом поинтересовался он, — ты отдаешь себе отчет в том, что произойдет, если, не дай Бог, о твоих встречах с дедом пронюхают? Надеюсь, ты была осторожна?
— Не беспокойся, и он, и я соблюли все меры предосторожности.
Ангус снова сверкнул на жену глазами, а затем опустил их.
— Надеюсь также, — произнес он, — ты ездила не одна?
— Нет, на мосту меня встретил Робби, а обратно провожал Эниас.
— Господи Иисусе! — простонал Ангус. — Ты хочешь сказать, что твои кузены тоже там были?!
— Да, все трое. Эниас, кстати, посылает тебе привет.
Ангус удивленно разинул рот: он и Эниас Фаркарсон никогда не были особо близкими друзьями. В день свадьбы Эниас, подкараулив его у выхода из церкви, прижал к стене своим огромным кулаком, и прошептал на ухо, что зарежет его собственными руками, если пройдет слух, что он хотя бы пальцем тронул Энни. После того как Эниас отпустил Ангуса, тот как ни в чем не бывало оправил камзол и пошел своей дорогой, не проронив ни слова. За все время с тех пор, насколько было известно Энни, Ангус с Эниасом не перекинулись и парой слов.
— Ферчар хотя бы в курсе, — проворчал Ангус, — что англичане прочесывают местность день и ночь?
— Не впервые за голову Ферчара назначают награду. Он уже успел достаточно хорошо изучить, кто ему настоящий друг, а кто готов продать его за гроши.
— Хороши гроши — тысяча фунтов!
— Ну, не нравится такое выражение — скажи «за тридцать сребреников».
Слова Энни о «тридцати сребрениках» должны были задеть Ангуса и действительно задели. Для Энни не было тайной, что Дункан Форбс «пожертвовал» ее мужу кругленькую сумму на то, чтобы тот сформировал отряд из своих вассалов, который должен был поступить в услужение лорду Лудуну. Каждый, вступивший в отряд, был бы обеспечен формой, оружием и жалованьем в полшиллинга в день, но большинство горцев презрительно называли эти полшиллинга «тридцатью сребрениками». Их отношение к этому предложению не изменилось и когда им посулили гораздо больше — после того как несколько влиятельных господ «накинули» еще несколько тысяч к «подарку» Форбса.
Энни чувствовала, что ей не миновать объяснения с мужем, но решила все-таки попытаться избежать его.
— Послушай, Ангус, — произнесла она, — я валюсь с ног и к тому же замерзла как собака… Может, поговорим завтра? — Она направилась в свою спальню, смежную со спальней мужа, на ходу вынимая гребни из прически.
— Ну уж нет, родная! После того как я просидел часа три, теряясь в догадках, что все это значит, мне все-таки хотелось бы услышать от тебя хоть какой-то отчет о твоих похождениях.
Энни обернулась на пороге. Голос Ангуса звучал довольно спокойно, но побелевшее лицо и трясущийся бокал в руке не могли скрыть его истинное состояние. Взгляд Энни упал на постель в его спальне — она, как ни странно, была аккуратно застелена. Несмотря на то что у каждого из них была своя спальня, все четыре года со дня свадьбы почти все ночи они, к обоюдному удовольствию, проводили на огромной кровати с высоким пологом в спальне Ангуса.
Четыре года… если не считать последнего времени, когда конфликты между супругами обострились настолько, что слуги, даже не спрашивая приказаний, готовили им каждую ночь разные спальни…
— Надеюсь, — усмехнулась она, — ты не подумал, что я тебе с кем-нибудь изменяю?
Рука Ангуса сжала ножку бокала так, что та чуть не хрустнула.
— Честно говоря, — произнес он, — у меня мелькнула такая мысль. Но это было бы даже не худшим вариантом — в такую ночь, знаешь ли, всякое могло случиться…
— Прости, — проговорила Энни, — что заставила тебя поволноваться. Но я была уверена, что ты в Инвернессе…
— Может, все-таки поведаешь мне, что это вдруг за прогулки в столь поздний час и в столь мерзкую погоду?
— Ну, что до мерзкой погоды, то мне не так уж долго, пришлось ее терпеть. Поездка была довольно короткой — всего до Данмагласса.
— Понятно… — неопределенно протянул Ангус. Энни вгляделась в лицо мужа, пытаясь прочитать в нем, что же именно ему понятно, но это было бесполезным занятием. Ангус умел отлично владеть собой. Никакая буря страстей, казалось, не могла поколебать эту безжизненную маску. Порой Энни даже завидовала выдержке мужа — ее собственная горячая кровь не раз подводила ее в ответственную минуту. Энни вдруг, как молния, обожгла мысль: «А вдруг он заподозрил, что я ездила на свидание к Макгиливрею? Нет, вряд ли, даже предполагать такое глупо…»
— Я ездила в Данмагласс, — Энни старалась, чтобы голос ее звучал спокойно, — на встречу с дедом. Он выбрал это место, не я…
С минуту Ангус тупо смотрел на свой пустой бокал, затем снова наполнил его.
— Почему же ты не пригласила деда сюда, — спросил он, — если была так уверена, что я не вернусь? Я полагаю, тебе уже приходилось это делать в мое отсутствие?
Энни, с трудом сдерживаясь, закусила губу. Равнодушие Ангуса она еще могла терпеть, но этот презрительный тон…
— Он мой дедушка, — произнесла она, — если он пожелал меня увидеть, то, по-твоему, я должна была ему отказать?
— А я, между прочим, твой муж! Я тоже, может быть, желаю тебя видеть!
— Бывал бы дома почаще, — огрызнулась она, — нагляделся бы!
Энни прошла в свою комнату, прислонилась к стене и прикрыла глаза. Она слышала, как Ангус сердито грохнул бокалом об стол, и была почти уверена, что сейчас он покажется в дверях, но он не показался. Закрыв лицо руками, Энни мысленно ругала себя за свой слишком острый язык — ссориться с мужем ей все-таки не хотелось.
Ангус поднялся было с кресла и направился к жене, но по дороге передумал. Остановившись на полпути, он долго молчал, глядя на Энни. На лице его играли желваки.
— Я никогда не запрещал тебе общаться с дедом, — произнес он наконец. — Равно как и с кем бы то ни было из твоей родни. Но подумай все-таки о собственной безопасности!
— Тебе бы тоже не мешало кое о чем подумать. Например, о том, что дети Эниаса голодают, что им не хватает теплой одежды… Они держатся браво, не жалуются, но я-то знаю, что они склонны к простуде… У Мэйри недавно был выкидыш — она упала, поскользнувшись на камне… — Голос Энни сорвался, и она бессильно опустила руки.
Ангус сделал было шаг навстречу жене, но у Энни был такой вид, что он решил: сейчас она захлопнет дверь перед его носом. Он остановился.
— Я сожалею о Мэйри, — проговорил он, — но, пойми, твое здоровье мне тоже небезразлично! Иди прими ванну, она, должно быть, еще теплая — я велел Харди добавлять по нескольку ведер кипятка каждые полчаса. Если хочешь, велю добавить еще.
— Спасибо, не надо.
Ангус смотрел, как она скрылась в ванной.
Через полчаса она вышла, завернутая в большой махровый халат. Осторожно кинув взгляд в угол, Энни с удивлением обнаружила, что Ангус по-прежнему сидит там в той же позе, запрокинув голову в потолок, словно изучая узоры лепнины.
Энни принялась расчесывать волосы. Они были еще влажны от снега и перепутались, но Энни нравилось это занятие: оно не требовало напряжения мысли. Поездка и встреча с дедом все-таки порядочно измотали ее — настолько, что Энни боялась, что сейчас не выдержит и упадет. Ей нестерпимо хотелось лишь одного — чтобы Ангус ушел. Продолжения ссоры она не выдержала бы.
Энни никогда не лгала мужу, и ей очень не хотелось делать это сейчас. Она молила Бога об одном: чтобы Ангус наконец перестал спрашивать, что вдруг заставило Ферчара вызвать ее к себе в такую ночь. И в самом деле, заявление, что дед попросил ее возглавить восстание, звучало бы ужасно глупо.
Рука Энни замерла. Бог свидетель, она пыталась быть хорошей женой, пыталась усвоить все эти светские манеры, требовавшиеся от жены человека из тех кругов, в которых вращался Ангус. Ежечасно, ежеминутно она следила за тем, чтобы речь ее была не такой резкой, эмоции — сдержанными, походка — грациозно-чопорной, лицо — бесстрастной маской, как у всех этих светских леди, которые, казалось, рассмеяться на публике считали для себя столь же постыдным, как раздеться при всем честном народе догола.
Энни любила смеяться. Она смеялась так, что порой даже сдержанный Ангус улыбался ей в ответ — и не дежурной салонной улыбкой, а той, которой муж улыбается жене в минуты близости…
Вздохнув, Энни продолжила расчесывать волосы. Несмотря на то что брак их нельзя было назвать союзом по любви, Ангус никогда не разочаровывал ее в постели — более того, насколько она могла судить, каждый раз шел исполнять свой супружеский долг с охотой. Ласки его были такими, что порой Энни хотелось рыдать от счастья, а в самые интимные моменты ей даже начинало казаться, что здесь нечто большее, чем просто наслаждение от физической близости… Ангус был умелым и чутким любовником, и даже его пресловутая сдержанность не в силах была скрыть его наслаждения. Ангус разбудил в ней женщину, научил — желая того или нет — не только доставлять удовольствие мужчине, но и самой испытывать радость от близости. Порой, когда его не было дома, Энни остро чувствовала, как ей не хватает его тепла и ласк. И он еще может думать, что она завела любовника! Хотя… Сколько раз Энни точно так же, в этом же самом кресле, поджидала мужа ночью, не зная, где он, и в голове ее тоже роились ревнивые мысли…
Нет, Ангус никогда не давал ей прямого повода сомневаться в его верности… Но от привлекательного мужчины, привыкшего вращаться в светских кругах, приобщившегося к тому же к вольным нравам французского двора, можно было этого ожидать. Иметь любовницу в этих кругах считалось таким же правилом хорошего тона, как иметь дома два набора посуды — попроще, для ежедневного пользования, и побогаче, для гостей. Для многих, если можно так выразиться, друзей Ангуса, должно быть, были непонятны его равнодушие к уступчивым светским красоткам и стойкая привязанность к рыжей дикарке. Энни была совершенно не похожа на тех женщин, на которых женятся и которым остаются верны, — скорее на тех, кому задирают юбки где-нибудь на сеновале…
Но вот уже месяц, как между ними ничего не было… Этот факт повергал Энни в тихое уныние. А как возбуждают ее сейчас его распахнутая на груди рубашка, характерное движение пальцев, поглаживающих ножку бокала…
Энни нервно дернулась, пытаясь ослабить дрожь в руках. Думала ли она в свое время, что замужество — это нечто большее, чем следить за домом в семьдесят слуг и время от времени принимать гостей?
Нет, Энни не хотелось, несмотря ни на что, препираться с мужем. Ей хотелось сейчас скинуть этот халат и растянуться голой на полу, если это поможет ей вытащить его наконец из темного угла…
Энни улыбнулась про себя. По светским правилам испытывать столь страстную любовь к собственному мужу — признак дурного тона. Признак дурного тона — желать объятий, страстно желать ощутить его внутри себя…
— Разреши, я тебе помогу!
Энни удивленно обернулась. Она не слышала, как Ангус поднялся и подошел к ней. Она никак не могла сообразить, в чем он хочет ей помочь, пока муж не взял гребень из ее рук.
— Дай, я тебе помогу, — повторил он, — а то ты, похоже, валишься с ног!
— Я и сама справлюсь, — прошептала она.
— Не сомневаюсь, но я хочу тебе помочь.
Ангус спокойно встал у нее за спиной. Никогда раньше он не расчесывал ей волосы, и в другой момент Энни была бы этим приятно удивлена, но теперь нервы ее были на пределе. Уверенными движениями Ангус, как ни странно, довольно быстро справился с беспорядком на ее голове. Волосы Энни уже высохли и теперь искрились от движений гребня. Энни почувствовала, что и все ее тело отзывается на прикосновения мужа похожими искрами, Энни неподвижно сидела на краешке кресла, но сердце ее бешено колотилось. Давно уже она не испытывала подобных ощущений! Энни почувствовала, как набухают ее груди, как растет напряжение между бедрами…
Гребень остановился. Энни была не в силах пошевелиться, забывая дышать. Когда Ангус прикоснулся пальцами к ее шее, Энни чуть не забилась в экстазе. Ангус попытался было сделать вид, что дотронулся до нее лишь для того, чтобы собрать ее волосы, но легкий стон, сорвавшийся невольно с губ Энни, заставил его бросить эту попытку. Пальцы его снова принялись ласкать ее разгоряченную кожу.
Ангус разделил ее волосы натрое. Энни поняла, что он собирается заплести ей косу.
— Я сама, — попыталась протестовать она.
— Нет, я начал, я и закончу. Мне это не трудно — я сто раз наблюдал, как ты убираешь волосы на ночь.
Он начал было заплетать ей косу, но, когда после двух или трех попыток у него ничего не получилось, Энни повернулась, чтобы помочь ему, и их руки невольно соприкоснулись. Ангус поднес к губам ее руку и поцеловал.
— Я солгал тебе, — прошептал он, — когда сказал, что у меня мелькнула мысль о твоей измене. Эта мысль не мелькнула, а не покидала меня все время, пока ждал тебя. Я думал, что, осушив две бутылки вина, сумею ее заглушить, но, когда ты сказала, что была в Данмаглассе…
— Макгиливрей и я знаем друг друга с детства… — поспешила заверить его Энни.
— Я помню. — Он рассеянно погладил ее по руке. — Сколько раз я завидовал Джону, что он имеет это преимущество…
От прикосновений Ангуса по телу Энни разливалось тепло.
— Серьезно? — прошептала она.
— Да, я завидовал всем мужчинам, которые знали тебя дольше, чем я.
Энни понимала, что, возможно, в Ангусе сейчас говорят выпитые им две бутылки вина. Ради того, чтобы чаще слышать его откровения, Энни согласилась бы, чтобы ее муж каждый вечер выпивал по десять бутылок…
Губы Ангуса снова ласкали ее руку, затем перешли на шею, язык «заигрывал» с ее ухом. Энни почувствовала, что у нее начинает кружиться голова, что она снова дошла до предела… и муж, насколько она могла судить, тоже. Ангус опустился на колени, распахнул халат Энни и принялся лп целовать ее груди, набухавшие все сильнее.
— Ревность — ужасная вещь, — прошептал он, — еще ужаснее, чем гордость.
Энни хотелось достойно ответить ему каким-нибудь афоризмом в том же духе, но в этот момент ничего не приходило ей в голову — сознание ее, все ее существо было целиком поглощено восхитительными ощущениями. Она изгибалась всем телом, с губ ее срывался блаженный стон.
Но, когда она начала сползать со стула, ожидая, что он овладеет ею на мягком ворсистом ковре на полу, Ангус остановил ее, раздвинув ей ноги. Когда его губы коснулись ее плоти, прежние ощущения показались Энни ничем по сравнению с новыми…
— Прекрати, — прошептала она. — Прекрати!
— Прекратить? — усмехнулся он. — Я еще только начал!
Окончательно потеряв контроль над собой, Энни, пожалуй, упала бы с кресла, если бы не ухватилась за плечи мужа, а он не поддержал бы ее, чтобы опустить на ковер. Теперь, когда ему уже ничто не мешало, он высоко поднял ее ноги, обеспечивая себе максимальный доступ.
Ангус отпрянул от нее — но лишь на пару мгновений, необходимых для того, чтобы скинуть ботфорты и стянуть штаны. Освободившись быстрыми движениями от остатков одежды, он предстал перед ней в полной боевой готовности. Глаза его возбужденно сияли. Он взял ее руку в свою, приглашая прикоснуться.
Энни начала ласкать его. Наконец, почувствовав, что тверже он уже не станет, Энни впустила его в себя, отдавшись толчкам, чувствуя каждый дюйм его мощного тела. Пальцы Энни мертвой хваткой вцепились в мускулистые плечи мужа, ноги скрестились на его талии. Наслаждение, казалось, накрывало ее снова и снова; Энни уже успела забыть, что за несколько минут до того чувствовала себя совершенно обессиленной — неутомимое тело мужа, казалось, подпитывало ее все новой и новой энергией. Наконец он взорвался внутри ее и, сделав словно по инерции еще несколько движений, медленно, неохотно покинул ее.
Энни нашла в себе силы открыть глаза. Их все еще сплетенные тела отражались, многократно повторяясь в анфиладе зеркал, и это пьянило ее еще больше, чем десять бутылок вина… Медленными, рассеянными движениями Энни ласкала взмокшую спину мужа. Раньше Ангус, как правило, не потел во время любовной битвы, как и не отпускал плоских шуточек, словно тринадцатилетний подросток.
— Извини, — неожиданно прошептал он.
— За что? — удивилась она.
— Ты устала, а я не даю тебе спать…
— Все прекрасно, — блаженно зажмурилась она, — но теперь, с твоего позволения, я бы заснула.
— Отнести тебя на кровать?
— Угу… — уже почти засыпая, пробормотала Энни. Ангус легко подхватил ее на руки. Энни и не заметила, как очутилась на кровати. Она уже спала.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Безоглядная страсть - Кэнхем Марша



Хороший роман. Название, на мой взгляд, не отражает сути романа, который намного выходит за рамки жанра. Советую лиюителям истории.Времена последнего крупного восстания шотладцев против англичан и его последствия. Трогательная история о любви, долге, чести и многом другом. Один из лучших романов писательницы.
Безоглядная страсть - Кэнхем МаршаАнеза
23.06.2011, 13.35





Бред!!!!! Как любовный роман - ни о чем!!! Как исторический - ни о чем!!!! Какой-то набор слов несвязанных и муть голубая местами...
Безоглядная страсть - Кэнхем МаршаТатьяна
21.10.2013, 21.41





Такое сильное начало, я надеялась на противостояние героев, вначале так и было, а потом начался полнейший абсурд.Я разочарована, что вообще потратила время на этот роман. Конец странный,такая история..и кончилось нечем.
Безоглядная страсть - Кэнхем МаршаВиктория
7.12.2013, 13.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100