Читать онлайн Лебедь, автора - Кэмпбелл Наоми, Раздел - ЛОНДОН – УИЛТШИР, 1994 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лебедь - Кэмпбелл Наоми бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лебедь - Кэмпбелл Наоми - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лебедь - Кэмпбелл Наоми - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэмпбелл Наоми

Лебедь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ЛОНДОН – УИЛТШИР, 1994

В «Этуаль» царил большой и радостный переполох: компания Такамото наконец-то сделала окончательный и бесповоротный выбор. Тесс Такер заменит меня в проекте «ЛЕБЕДЬ». Она не беременна, не собирается стать кинозвездой, не борется за права чернокожих и не мечтает о карьере дизайнера. А главное – она очень живая и активная девушка. Вначале у нее были сложности, но теперь она вошла во вкус и полюбила нашу работу. Все ее прежние трудности происходили от неуверенности в себе, но, как только Тесс поняла, что ее любят, что ею любуются, она прямо-таки расцвела. И для газетчиков она оказалась настоящей находкой: ведь она стала моделью ради того, чтобы купить матери новое инвалидное кресло, а такие истории читатели просто обожают. И сам мистер Такамото был на седьмом небе от счастья. Он прилетел, чтобы сфотографироваться с нами – со мной, его прежней героиней, и с новой – Тесс. Очень милая получилась фотография – ведь его голова не доставала нам даже до плеч.
– Я должна сделать признание, – сказала Грейс в редкую минуту затишья. – Энджи, встань и прими наши поздравления. Ведь если бы решение зависело от меня, я бы никогда не поставила на Тесс. Виновата, простите. Только ты, Энджи, всегда верила в Тесс, значит, именно тебе мы обязаны этим многомиллионным контрактом.
– Позвольте мне тоже кое в чем признаться, – подхватила Энджи. – Отчасти этим контрактом мы обязаны ее новому возлюбленному. Не знаю, черт возьми, кто он такой, но у нее с тех пор, как он возник на горизонте, открылось второе дыхание. Будем надеяться, что и дальше так будет.
Я оказалась в неприятной ситуации. Вся эта история очень беспокоила меня. Ведь я знала, кто он, и я знала, что именно он – мой Демон, ведь это он прислал мне тогда фотографию Тесс. Значит, он наверняка сумасшедший. А уж этого Тесс совсем не нужно. Поэтому мне придется каким-то образом открыть правду, предупредить Тесс, чтобы она знала, с кем имеет дело. Последние слова Энджи – чистая правда: да, сейчас Тесс уверена в себе, она знает, что многого уже добилась, но внутренне она по-прежнему очень уязвима. И печальное открытие насчет Майо может надолго выбить ее из колеи. А ведь именно сейчас ей нужно быть в наилучшей форме. И все-таки мне придется что-то предпринять. Гая Мюррея поймали, Демон мне уже не страшен. Но тут я с горечью вспомнила о Брайди: Господи, что же я ей скажу?
– Я знаю приятеля Тесс, – тихо сказала я. – Он работает в Нью-Йорке, в кафе при «Индустрии». Я несколько раз встречала его там. Его зовут Майо…
Я хотела продолжить, но вдруг увидела лицо Энджи: она была потрясена.
– Майо? – прошептал она.
– Да, – я кивнула. – Странное имя, правда? Его так называют, потому что он умеет готовить потрясающие майонезы.
– Да он ни разу в жизни не приготовил ни одного майонеза, – сказала вдруг Энджи.
– Верно… откуда ты знаешь? И правда, готовила его мать. Она замечательная повариха, она теперь у меня готовит. И в «Индустрию» он относит ее стряпню.
– Его мать? – изумленно переспросила Энджи.
– Да. Они живут вместе, как раз напротив «Индустрии», в большом многоквартирном доме на Вестсайд хайвей. Послушай, Энджи, – насторожилась я, – ты что – знаешь его?
– Не уверена, – медленно проговорила Энджи. – Но очень может быть, что знаю.
И тут она изумила нас еще больше.
– Грейс, – быстро заговорила она, – можно мне взять несколько дней за свой счет? Я слетаю в Нью-Йорк и встречусь с этим Майо. Мне… мне надо узнать о нем побольше, ведь это касается Тесс. Она сейчас уже там, в Нью-Йорке…
– Энджи, ты вольна делать все, что угодно, – ответила Грейс. – И эти дни я зачту, как рабочие – ты же летишь разузнать об этом парне.
– Спасибо, – кивнула Энджи. – Я только заскочу домой, пристрою куда-нибудь детей и вылечу ближайшим рейсом.
– Энджи, у тебя есть где остановиться в Нью-Йорке? – спросила я.
– Тут беспокоиться нечего, – сказала Грейс, – думаю, Стейси из «Этуаль» как-нибудь ее устроит.
– Ну нет, – сказала я. – Ты, Энджи, остановишься у меня. Я сегодня вечером лечу в Нью-Йорк и буду тебя там ждать.
– Спасибо, Сван, – растрогалась Энджи, – мне будет очень приятно побывать у вас. Но мне неловко, ведь мы почти незнакомы…
– Что ж с того? – улыбнулась я. – Я буду рада тебе. И мы как раз сможем получше узнать друг друга, верно?


Линди-Джейн Джонсон повезло, что она осталась жива. Тогда в офисе Гая Мюррея ее поджидали. Он велел избить ее, связать, заткнуть кляпом рот. И она не догадывалась, что Мюррей отдал приказание уничтожить ее, как только он сам окажется в безопасности. Но тут подоспели мы.
«Бригитта» принадлежала Мюррею. Раньше он был совладельцем агентства «Цецилия». Оно закрылось так внезапно, потому что Мюррей убрал своего партнера – тот начал нервничать и мог в любую минуту сообщить в полицию про видеокассеты. Тогда Мюррей ликвидировал его и перенес дела в другое место. Но не только второй совладелец трясся от страха в Мюрреевой вотчине: комнаты смерти, как их называли, обслуживало несколько девушек. Обычные видеосъемки шли все время, Мюррей каждый день забирал пленки, потому что хотел быть уверен, что они не попадут в чужие руки, и лично прятал их в безопасное место. А видеокассеты с убийствами делалась крайне редко. Клиента, то есть жертву, очень тщательно отбирали: у него не должно было быть семьи, вообще никого, кто бы стал его разыскивать. Девушку, которая его обслуживала, специально натаскивали. В каждой такой операции участвовали всего четверо человек – девушка, оператор видеокамеры, убийца и сам Мюррей.
Мюррей любил смотреть, как убивают.
Я даже думать об этом не могла. Как отвратительно, как страшно: стоять и смотреть, как душат человека! Потом жертву хоронили в саду возле дома Мюррея. Вот почему он так спешил переехать в другое место – ему уже не хватало земли для захоронения убитых. Полиция откопала четырнадцать трупов: настоящий сад смерти! На новом месте, в «Лорелс», Мюррей собирался начать все сначала.
Поймать Мюррея в ловушку помогли его же видеокассеты. Чтобы подстраховать себя, оператор иногда снимал самого Мюррея, как он стоит в дверях и наблюдает за убийством. Эти видеопленки оператор оставлял у себя и, когда Мюррея арестовали, передал их полиции. Во время просмотра Мюррей совсем пал духом и признался во всем, включая убийство Молли Бэйнбридж. Наконец-то невиновность Гарри была доказана.
Мы пока что не знали, придется ли Гарри выступать свидетелем в суде или нет. Бедный Гарри! Мучения вроде бы кончились, но в нем словно что-то сломалось. Ему слишком долго приходилось скрываться, жить в страшном напряжении, а под конец еще и погоня… Салли держалась стоически, ничем не выдавала своего беспокойства за Гарри, но мы знали – невозможно закрыть глаза на его тяжелейшую депрессию. Рори боялся, что ему скорей всего придется лечь в больницу, но мой врач, к счастью, посоветовал брату только длительный хороший отдых.
Ну и, конечно, мы повезли его назад, в Уилтшир, только теперь уже не в тайное убежище в гончарной мастерской, а домой, к родителям. Мама наверняка встретит нас на пороге, ведь она знает, что Гарри возвращается, и готова, – насколько это возможно, конечно, – к великому радостному потрясению: к воссоединнию нашей семьи. История об ужасных злодеяниях Гая Мюррея обошла все газеты, в списке его жертв была и Молли Бэйнбридж. Мы с Рори чуть раньше побывали у мамы и рассказали ей про Гарри, что он жив и здоров, и что у него есть Салли. Мы только не стали говорить ей, что он прятался неподалеку, в гончарной мастерской – пусть он расскажет об этом сам.
Мы подъезжали к дому, на заднем сиденье, взявшись за руки, сидели Гарри и Салли, и мы, конечно, очень волновались.
Из дома с громким лаем выскочил Голли и во весь опор бросился на Гарри. Нашел время – бедный ослабевший Гарри не вынес такого бурного натиска и свалился на землю. Но, может, получилось даже к лучшему. Вместо того, чтобы, дрожа от волнения и не находя слов приветствовать сына, которого не видела столько лет, мама спокойно помогла ему подняться и повела в дом. Мы трое пошли следом с чемоданами. В гостиной никого не оказалось: мама уже увела Гарри в его комнату.
Она спустилась к нам через два часа – помолодевшая на двадцать лет. Передо мной снова была та спокойная, красивая женщина, какой она была в моем детстве. Но главный сюрприз нам преподнес отец. По словам мамы, он воспринял новость о возвращении сына на удивление спокойно.
– Можно считать, – сказала мать, – что это вернуло его к жизни. И еще ваша свадьба – о ней он говорит, не переставая. Каждое утро в газетах читает все новые сообщения о деле Мюррея. Наверное, ты помнишь, каким отец был раньше, до всех этих несчастий… Так вот, он словно стал прежним: шуршит страницами и громко разглагольствует: «Да это, яблоко от яблони… Что и говорить. У него и отец был мерзавцем. Чипс Мюррей, – говорит, – он ведь бывал у нас в доме. Законченный мерзавец, карточный плут». Я все стараюсь его убедить, что, если даже и жульничаешь за карточным столом, твой сын не обязательно станет убийцей-садистом, но, конечно, в глазах твоего отца это одно и то же.
Правда, без трудностей все же не обошлось. Я так волновалась о предстоящей встрече родителей с блудным сыном, что упустила из вида важную вещь: как быть с Салли Бэйнбридж. И теперь за ужином поняла, что должна была об этом подумать. Мама отвела Гарри в его прежнюю комнату, а Салли, как выяснилось, постелили в спальне для гостей.
Впервые за целую вечность отец вел застольную беседу:
– Сердечно рад, что Гарри дома. Как кстати: он поможет мне расчистить чердак. Там столько бумаг… – Отец говорил так, словно Гарри вовсе и не пропадал, и не возвращался из небытия, а просто приехал, как обычно, после рабочей недели к родителям на выходные.
– Я тоже мог бы помочь вам с чердаком, сэр, – поддержал разговор Рори.
– Когда читаешь всю эту чушь в газетах, поневоле задумываешься о старых бумагах. С прошлым пора расставаться. Погибли Венеция и молодой Фэрфакс, потом эта девушка Бэйнбридж… Я складывал на чердаке все газетные вырезки, тайком, чтоб жене на глаза не попались. Вот и пришло время распрощаться с ними. Устроим грандиозное аутодафе, как вы к этому относитесь?
– Сердечно рады! – хором ответили мы.
Все, кроме Салли Бэйнбридж.
За ужином она не проронила ни слова, а мама, как я заметила, частенько бросала на нее косые взгляды. Я принялась ругать себя за бесчувственность: ведь она же сестра Молли, и мама еще не разобралась, как себя вести в такой ситуации.
Я улучила момент, когда все отправились в библиотеку, чтобы выпить по чашечке кофе, и отозвала Рори в сторону. – Возьми папу с собой на чердак. Или пойди с ним в сад. Да хоть сбрось ненадолго с моста в реку! Что хочешь сделай, только отвлеки его. Пусть мама и Салли хоть немного привыкнут друг к другу – и чтоб папа не мешал им своей трескотней. Не знаю, что на него нашло… Пожалуйста, Рори, сделай что-нибудь. Для меня, ладно?
– До встречи, – вот и все, что ответил Рори. Потом поцеловал меня в нос и твердой рукой вывел отца из комнаты.
Мама тем временем разливала кофе в библиотеке, а Салли съежилаcь на краешке дивана.
– Вам со сливками? – спросила мама.
– Дело в том, что я действительно люблю Гарри, – сказала Салли таким же бесстрастным тоном.
– И если бы не Салли, – подхватила я, – Гарри ни за что не смог бы продержаться все это время. Она поддерживала его, как никто. Ты даже не представляешь, мамочка, чем мы ей обязаны.
На секунду мама замерла, потом резко встала, подошла к Салли и крепко обняла ее. Я смотрела на них, и на мгновение у меня промелькнула мысль, что вот сейчас мама произнесет какую-нибудь чудовищно банальную фразу, например: «Когда-то я потеряла одну дочь, а теперь нашла другую». Но тут же поняла, что единственный, кто здесь мыслит банально, это я сама.
Скоро Салли уже рассказывала маме про свою жизнь, и к тому времени, как на лестнице раздались шаги отца и Рори, обе женщины явно расположились друг к другу. Салли, сославшись на усталость, попросила разрешения удалиться к себе в комнату и прилечь.
– Я поместила вас в комнате для гостей, Салли, но, если дойти до конца коридора и повернуть направо, то комната Гарри будет первая слева, – сказала мама. – Приятных вам снов, дорогая, и мне хочется добавить, пусть с опозданием, как бесконечно сокрушаюсь я о смерти вашей сестры и как мы все счастливы, что можем принять вас в свою семью.
Я что-то не слышала, чтобы Гарри и Салли собирались пожениться, но мама, похоже, считала это делом решенным.
– Замечательная девушка. Спокойная, целеустремленная. Как раз такая и нужна сейчас Гарри. И подумать только, мы могли даже не встретиться с ней, если бы ее сестра не погибла в нашем доме.
– А я бы никогда не стала моделью, – сказала я.
– Ты жалеешь, что стала? – спросила мать.
– Ни в коем случае, – ответила я и сама удивилась категоричности своих слов. – Для девушки, если только она твердо стоит на ногах, лучшей жизни не придумаешь. Главное, чтоб успех не вскружил голову.
– Я все время за тебя беспокоилась…
– Но ничего не говорила!..
– Потому что не хотела, чтобы ты беспокоилась из-за меня. Люди обычно относятся к манекенщицам не очень-то серьезно. Сколько раз мне приходилось вступаться за тебя, объяснять, что ты не пустоголовая дурочка. Конечно, прямо так они в моем присутствии не заявляли, но думать-то думали. И потом, все эти рассказы насчет безумных вечеринок, наркотиков…
– Насчет наркотиков не могу сказать, но в вечеринках нет ничего безумного. Как видишь, я жива-здорова, – сказала я. – В конце концов молодость дается только раз. А здравый смысл – что ж, он в нашей профессии необходим, как и в любой другой. Ты развлекаешься, веселишься, получаешь кучу денег и возможность поездить по миру, какая выпадает далеко не каждой девушке… Но надо помнить: все это когда-нибудь кончится.
– Ты будешь скучать по той жизни? – спросила мама.
– Нет. Или да. Даже не знаю. Конечно, о чем-то буду страшно скучать. Но подумать только: сколько дней я провела в самолетах или в бесконечном ожидании фотографа перед съемкой! Сколько времени я потеряла… Я буду скучать по своим друзьям, по визажистам, парикмахерам – да по всем людям, которых я никогда бы не встретила, если б не стала моделью. Но я счастлива, что ухожу сейчас, в самом зените славы. И потом, теперь у меня есть Рори…
– И мы тоже. Твоя семья, – тихо добавила мать.
И это была чистая правда: для любой модели, как бы ни сложилась ее карьера, семья – это самое главное в жизни.
Назавтра мы с Рори оставили Гарри на попечение Салли и мамы, а сами поспешили в аэропорт, чтобы лететь обратно в Нью-Йорк. Откинувшись на спинку сиденья, я смотрела на проплывавшие за окном машины холмы Уилтшира, и во мне крепла спокойная уверенность, что все наши беды наконец-то позади. Демон ушел из моей жизни навсегда. На какой-то миг я задумалась: а что станет с Майо? Но тут наша машина выехала на шоссе, набрала скорость, и я сказала себе, что меня это больше не касается. Этот пласт моей жизни уже стал прошлым.
Но внутренний, тайный голос шепнул: напрасно спешишь, не будь так уверена.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Лебедь - Кэмпбелл Наоми



потрясающая фигня
Лебедь - Кэмпбелл Наомиинна
29.10.2015, 20.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100