Читать онлайн Лебедь, автора - Кэмпбелл Наоми, Раздел - ЛОНДОН, 1994 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лебедь - Кэмпбелл Наоми бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лебедь - Кэмпбелл Наоми - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лебедь - Кэмпбелл Наоми - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэмпбелл Наоми

Лебедь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ЛОНДОН, 1994

Это были странные похороны. Гроб не опускали в землю, а, наоборот, вытаскивали из ямы. Потом вдруг подбросили вверх – и он упал прямо на подиум. Фотографы, расталкивая друг друга, кинулись вскрывать гроб. Редакторши и покупательницы, все в черных кружевных вуалетках, со своих мест в первом ряду тянулись разглядеть лежащее в гробу тело.
– Это же я! Я!
Я проснулась от собственного крика, и, уже очнувшись от сна, поняла, что девушка с пепельно-серым лицом, вставшая из гроба, вовсе не я, а Джиджи Гарсиа.
В комнату вбежала Тути и прыгнула ко мне на кровать. С тех пор, как я вернулась домой, она перешла спать в мамину комнату. Я пыталась объяснить маме, что совсем не изменилась, что мне нравится спать рядом с Тути, но мама рассудила иначе – теперь у меня должна быть своя комната. После выхода «Вэнити фэр» со мной и с Лебедью на обложке я стала местной знаменитостью. Мне самой нравилось опубликованное журналом интервью, и я была очень благодарна Сван за то, что она дала мне возможность высказаться. Мне удалось поднять вопрос о том, что на обложках журналов редко печатают черных моделей. Мне возразили, что, как только на обложке появляется черное лицо, журнал начинает плохо раскупаться, и привели статистические данные. Ну и тут я, конечно, выдала им по первое число.
– Что ж, – сказала я, – конечно, тираж не будет распродан. Еще бы: ведь публика окажется в шоке! Подумать только, черное лицо на обложке «Вог» или «Харперс»! Ведь это такая редкость, и читатели скорее всего решат: нет, это не «Вог» и не «Харперс», а какой-то журнальчик для черных. И, разумеется, не станут его покупать. Если только не увидят на обложке знакомое лицо – супермодель или другую знаменитость. А просто никому не известная черная девушка, даже если она красавица, никому не нужна.
– Значит, – репортер легко попался в мою ловушку, – вы и сами понимаете, что необходимо считаться с давлением рекламодателей и уважать вкусы публики?
– Нет, – ответила я. – Ничего я не считаю. Я думаю, если бы читатели чаще видели черные лица на обложках, они перестали бы реагировать таким образом. Скажем, если бы черные появлялись на обложке «Вог» каждые два месяца, читатели привыкли бы к ним и не удивлялись. Ведь никого же не удивляют черные актеры в кино или на телевидении. Конечно, сначала было бы трудно, но редактор, у которого хватит смелости сломать эту стену, обязательно займет свое место в Истории.
Сперва они отнеслись к моим словам скептически, но потом, кажется, поняли и напечатали интервью. Втайне я гордилась собой. Подумать, всего год назад я была никому не известной молодой девушкой из Портобелло Корт Эстейт. А теперь уверенно выступаю в международном журнале от имени целой расы. Маркус выписал мне цитату из Маркуса Гарви, и я всегда носила ее с собой:
«Если в себя тыНе веришь, тоМожешь считать себяПроигравшим.С верой в себя – тыВыигралУже на старте».
Поработаешь моделью – быстро разберешься, что к чему.
Но в мире моды много опасностей. Взять девушку, которую я видела во сне. Я плохо знала Джиджи, но она всегда мне нравилась. Она кубинка, вернее, «американка кубинского происхождения». Называть ее просто кубинкой я не имею права. Я сама не люблю, когда меня не считают англичанкой только потому, что я черная. Джиджи, конечно, не темнокожая, но и чисто белой ее не назовешь. Она рассказывала мне, что ее родители приплыли в Америку из маленького порта Мариэль – тогда в Штаты перебирались многие беженцы. Маркус мне говорил, что среди них было много белых, и поэтому люди в Америке часто считают, что все кубинцы – белые. Но это не так. На Кубе всегда было больше черных и мулатов. Большинство белых сбежало с острова, а среди черных кубинцев, оставшихся там, очень высокая рождаемость, так что население на Кубе сейчас на семьдесят процентов черное. Я спросила Джиджи, черный ли был ее отец, но она ничего не ответила. Да и почему она должна отвечать? Но чем больше я смотрела на нее, тем больше чувствовала, что она комплексует из-за цвета своей кожи, хоть она и довольно светлая. Но мне нравились ее бесстрашие и прямота. Она всегда говорила то, что думала, и людей часто раздражал ее буйный темперамент, но я не могла не восхищаться силой ее духа: в душе она беспокоилась из-за цвета кожи и своего происхождения, но никогда не подавала вида. Я всегда играла по правилам и не лезла на рожон, а она ничего не боялась и бросалась в бой при первой же возможности, не жалея своей карьеры, которая уже висела на волоске.
Но какая же она была бешеная!
Правда, и у меня в семье без бешеных не обошлось. Лерой, хотя и был старше меня, но остался большим ребенком. Он играл в детские игры, изображал из себя шпану, связывался с бандитами и в результате влип в мерзкую историю. Никто не знал, где он пропадает. Мы с Маркусом пытались убедить маму обратиться в полицию, но она слишком долго жила в этом районе и не доверяла полиции. Мама сходила с ума из-за Лероя, но ради Тути старалась держаться спокойно. Но именно Тути стала жертвой идиотизма нашего брата. Как-то днем мы с Маркусом, вернувшись домой, обнаружили ее запертой в буфете. Она дрожала, зубы у нее прямо стучали от страха. Минут пять, наверное, мы не могли ее успокоить и толком узнать, что же произошло.
Наконец она все рассказала. Она была в квартире одна. Вообще-то до маминого возвращения с работы она обычно сидела у соседки, но той не оказалось дома. Тути пришлось идти домой, ключ у нее был с собой. Вскоре в дверь позвонили, и Тути тотчас бросилась открывать, хотя мама строго-настрого наказывала ей никогда этого не делать, если дома нет взрослых. Но Тути решила, что это соседка пришла забрать ее к себе. Какая уж там соседка… В дверь ввалились головорезы из банды «Гроув» и стали допытываться у нее насчет брата. «Где он?! – орали они. – Когда ты его в последний раз видела?» И только когда убедились, что Тути ничего не знает про Лероя, они запихнули ее в буфет и заперли там.
– Крэк, крэк, крэк… – Тути захлебывалась от истерического смеха. – Я только и слышала: «Крэк, крэк, крэк!»
Я прижала сестренку к себе и спросила:
– Это они так грозили тебе пистолетами? Или у тебя так кости хрустели, когда они запихивали тебя в шкаф?
– Не говори чушь! – бросил Маркус. – Я ж тебе говорил, Лерой влип. Теперь ясно: он поставлял этим парням крэк. Остается надеяться, что у него хватило мозгов не прихватить с собой товар. Потому что если они его разыщут, то я ему не завидую.
Мы оставили записку для мамы, а сами отвели Тути в полицейский участок, чтобы с ней ничего не случилось. Там нас ждало настоящее потрясение. Оказывается, Лерой все это время сидел в тюрьме, но полицейские об этом помалкивали, потому что он помогал им в расследовании. Они и нас с мамой держали под присмотром – ничего себе новость после всего, что случилось. Визита к маленькой Тути они, как говорится, не ожидали. Лерой влип по-серьезному. Полиция арестовала его по какой-то придуманной причине, он же всерьез запаниковал и начал закладывать своих дружков. И каждый день понемногу выдавал что-нибудь новенькое. Его информация оказалась очень ценной, и полицейские с его помощью рассчитывали прикрыть кокаиновый притон в Ноттинг Хилл. В обмен Лерой потребовал от них гарантий собственной безопасности.
– Это же настоящие бандиты, – объяснил он им. – Если я выйду сейчас, пока их не замели, – меня сразу шлепнут.
Мы вернулись домой и рассказали все маме. Она и успокоилась, и загоревала. Впервые за десять лет я увиделась с братом – в тюремной камере.
Жизнь между тем продолжалась. Лерой скрывался от гангстеров, а Тути, забыв о пережитом, опять стала радовать нас и забавлять. Мы с Маркусом по мере сил пытались пробиться в мир. В мир черных или белых – неважно, главное – добиться успеха. Я записалась на подготовительные курсы в политехническом колледже нашего района, чтобы потом иметь возможность получить диплом дизайнера в Сент-Мартине, или, как он сейчас называется, в Центральном колледже искусств и дизайна Св. Мартина. Работа модели помогла мне, как и предполагал когда-то Маркус, заработать порядочную сумму денег.
Я знала, что меня внесли в список кандидаток на проект «ЛЕБЕДЬ», но серьезно не задумывалась об этом, пока не случилась одна неприятность. Я зашла в «Этуаль», чтобы поговорить с Грейс и Энджи о предстоящей работе и, конечно, посплетничать о контракте. Грейс как раз говорила по телефону с Хиро Такамото. Вид у нее был негодующий.
– Как вы можете утверждать такие вещи, Хиро? Сейчас не то время и не та обстановка.
– Какие такие вещи? – спросила Энджи, когда Грейс положила трубку.
– Прости, Эми, но он говорит, что компания никогда не сможет подписать контракт с черной девушкой. И в список они тебя включили только ради пропаганды собственной лояльности.
– Не может быть! – воскликнула Энджи.
– Позвони Джиджи и спроси у нее. Она была с ним во время разговора и наверняка все слышала.
Не могу сказать, чтобы меня это поразило в самое сердце – скорее я почувствовала облегчение, потому что никогда не питала на получение контракта больших надежд. Вечером мы с Маркусом отправились в гости, и я начисто позабыла об этой истории. Одна приятельница Маркуса встречалась с белым парнем, и его старшая сестра, адвокат, пригласила нас всех к себе на ужин. Ее звали Джорджина. Очень милая светловолосая и голубоглазая молодая женщина, она встретила нас тепло и радушно. Она жила в собственном очаровательном доме в Западном Кенсингтоне. По всему было видно, что она процветает, и я невольно позавидовала ей. Если бы мне достался контракт с компанией Такамото, я смогла бы купить два или три таких дома. Эта мысль так привязалась ко мне, что, когда мы сели ужинать, я не сразу смогла уловить смысл общего разговора.
Но наконец я очнулась и услышала слова Джорджины:
– Как раз сейчас я веду такое дело. Одна девушка, итальянка, работала в банке. Этот банк купили японцы и сразу ее уволили – потому что им, видите ли, нужны только «британские лица». Мы, говорят, купили британский банк, и все в нем должно быть британским. Итальянка подала на них в суд за расовую дискриминацию.
Слово «японцы» заставило меня серьезно прислушаться к разговору. Маркус сидел рядом и почувствовал мой интерес.
– Давай, – сказал он, – расскажи, что случилось с тобой.
Я заговорила:
– Меня внесли в список кандидаток на контракт с японской фирмой «Такамото инкорпорейтед»…
– О, да, я слышала о них. У них сильный английский уклон, – кивнула Джорджина. – Только не говори мне, что это контракт на проект «ЛЕБЕДЬ», о котором столько шума.
– Именно он. И вот сегодня один из исполнительных директоров – я думаю, так называется его должность, хотя, в общем-то, он внук владельца компании – заявил, что я этого контракта никогда не получу, потому что я – черная.
– Постой, что в точности он сказал?
– Ну, я сама не слышала его слов, но мне передали, что он выразился так: «Мы никогда не дадим контракта черной девушке».
– И есть свидетели?
– Да, он был не один, когда сказал это. Кроме того, он говорил по телефону еще с одним человеком.
– Я думаю, этого достаточно, чтобы начать против них дело, – Джорджина резко отодвинула тарелку и наклонилась вперед. – Обвинение в расовой дискриминации можно построить на отказе принять на работу – если есть возможность доказать, что причиной отказа не послужил ПКП.
– ПКП?
– Извини, это наш юридический жаргон. ПКП означает «производственно-квалификационный признак». Другими словами, когда та или иная работа требует определенной расовой принадлежности. Но они внесли тебя в список кандидаток, следовательно, ясно дали понять, что выбранная девушка не обязательно должна быть белой.
– И свидетельница тоже не совсем белая, – сказала я.
– Подумай об этом и позвони, если решишь начать дело, – сказала Джорджина. – Ну хватит говорить о делах. Маркус, налей мне вина, пожалуйста.
Я поговорила с Грейс Браун на следующий же день. Конечно, она подтвердила, что именно ей сказал Хиро. Она тут же вызвала в агентство Джиджи, и мы попросили ее стать второй свидетельницей. Но Джиджи заупрямилась:
– Послушайте, какого хрена вы ко мне пристаете? Этот парень – мой любовник. И вообще мне сейчас ни к чему влезать в такое дерьмо, иначе у меня самой не останется никаких шансов. Вы об этом подумали?
Я отвела ее в сторону.
– Джиджи, – сказала я. – Когда ты смотришь в зеркало, что ты там видишь? Неужели лилейно-белое личико?
Я понимала, что это удар ниже пояса. Я раньше никогда ни с кем так не поступала, но слишком уж велико было мое разочарование. Именно сейчас мне так нужна ее прямота и храбрость, а она меня подводит.
– Ну ладно, – сказала она. – Я должна подумать. Хорошо?
– Хорошо, – вот и все, что я могла ответить. Но дня через два она мне позвонила:
– Эми? Я помогу тебе. Может быть, помогу. У тебя есть адвокат? Я должна поговорить с ним.
– С ней.
– Неважно. Я хочу поговорить с ней просто так, неофициально. А потом посмотрим.
И тогда я решила, что попробую сразиться с «Такамото инкорпорейтед», позвонила Джорджине и договорилась о первой деловой встрече.
Именно в ту ночь мне и приснились похороны Джиджи. Во что же я ее втянула?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Лебедь - Кэмпбелл Наоми



потрясающая фигня
Лебедь - Кэмпбелл Наомиинна
29.10.2015, 20.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100