Читать онлайн Лебедь, автора - Кэмпбелл Наоми, Раздел - ЛОНДОН, 1992 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лебедь - Кэмпбелл Наоми бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лебедь - Кэмпбелл Наоми - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лебедь - Кэмпбелл Наоми - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэмпбелл Наоми

Лебедь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ЛОНДОН, 1992

– Телефон! – крикнули снизу. – Энджи, возьми трубку.
– Не иначе как из журнала «Вог», – съехидничал, выглянув из своей комнаты, Патрик, брат Энджи, – интересуются, не согласишься ли ты украсить собой обложку следующего номера.
– Отстань, – бросила она, сбегая по лестнице к единственному в доме Дойлов телефону. Он красовался в холле, на самом почетном месте, одна беда: когда говоришь, все в доме тебя слышат. Снимая трубку, Энджи бросила быстрый взгляд наверх – ну, конечно, братья и сестры в полном составе уже собрались у лестницы.
– Алло, – сказала она робко. Энджи разослала письма во все солидные лондонские агентства фотомоделей. Вдруг это оттуда, хотят пригласить на просмотр?
– Привет, Энджи, это Кевин. Не хочешь сходить с нами на Криса Айзека в «Хаммерсмит Аполло» завтра вечером? Говорят, клевый парень.
Энджи с трудом сдержала вздох разочарования. Кевин О'Коннор, ирландец из Ливерпуля. В общем, приятный парень. Приехал в Лондон искать работу, говорит, у них там электрику трудно устроиться. Познакомились они в баре пару недель назад, и подружкам Энджи он очень понравился.
Но Крис Айзек! Самовлюбленный павлин со слащавыми песенками. Да и Кевин становится слишком настойчивым. Энджи сейчас совсем не до него.
– Извини, Кев. Не люблю Айзека. Он слишком попсовый. Пригласи другую девушку.
– Попсовый? А что это значит?
– Вот видишь, мы даже говорим на разных языках.
Бедняга Кевин. Всегда она его огорчает, но что поделать.
– Неужели не «Вог»? – хихикнул Патрик.
– Может быть, «Космо»
type="note" l:href="#n_7">[7]
? – подхватила одиннадцатилетняя Кэтлин, свесившись через перила.
– А кто такой Космо? – спросил семилетний Майкл.
– Все равно не поймешь, ты еще маленький. – Девятилетняя Джинни покровительственно относилась к младшему брату.
– Почему бы тебе не завести агента? – Патрик прислонился к двери своей комнаты, стараясь выглядеть крутым парнем. Ему не было еще и шестнадцати, но он казался себе очень остроумным и не упускал случая поддеть сестру. Энджи особенно не обижалась. Она понимала, что брат просто немного завидует. Почему в доме командует Энджи? Да, он на год ее младше. Но зато он мужчина. Ну, почти мужчина. Четыре года назад, когда их бросила мать, как-то само собой получилось, что Энджи заняла ее место и взяла на себя заботы о братьях и сестрах. Отец, Джозеф Дойл, постарел тогда за один день лет на десять.
– Что такое агент? – Майкл запустил с лестницы мячом и захлопал в ладоши: попал точно в репродукцию с девой Марией, и картинка слетела со стены.
– Майкл! – воскликнули все хором. Ох уж этот Майкл! Дня не проходит без разрушений! Хотя ничего удивительного: он такой подвижный, неугомонный, и в тесной перенаселенной квартирке ему не хватает пространства. У них было всего две спальни – для мальчиков и для девочек. Отец работал по скользящему графику и урывками спал в гостиной на диване. Иногда Энджи ловила себя на мысли, что может понять маму. Как тут не сбежать… Энджи сама страшно страдала от того, что живет в одной комнате с Кэтлин и Дженни. На редкие свидания приходилось собираться у них на глазах, под комментарии:
«Не вздумай надевать это платье, оно у тебя уже сто лет! Он наверняка тебя в нем видел. Если опять его наденешь, он на тебе ни за что не женится».
Сестры очень хотели выдать ее замуж.
«Он подумает, что тебе больше нечего надеть».
А ведь одеться действительно не во что.
«Мама не позволила бы тебе появиться на улице в таком виде! Ты нарвешься на неприятности. Вот увидишь!»
Вспомнив о маме, сестры тотчас начинали плакать, и Энджи приходилось их утешать. Поэтому на косметику всегда оставалось не больше, чем полминуты.
– Что такое агент? – переспросил Майкл. – И почему у тебя его нет, Энджи? – Майклу нравилось повторять все за старшим братом.
«Патрик зациклился», – подумала Энджи, отправляясь на кухню готовить ужин. Садились за стол ровно в половине седьмого. Сегодня к ужину, может быть, успеет отец. Энджи знала: дети рады, когда отец дома, хоть и стараются этого не показать.
Два месяца назад Энджи разослала по агентствам письма со своими фотографиями, но до сих пор не получила никакого ответа. Фотографий было две – портретная и в полный рост. С них-то все и началось. Отец сделал их летом, когда они всей семьей ездили на день к морю. То ли освещение было какое-то особенное, то ли она действительно оказалась лучше, чем думала, – но Энджи едва узнала себя на фотографиях. Братья и сестры дразнили ее немилосердно: «Глядите-ка, прямо кинозвезда…» А она смотрела на фотографии и размышляла. Никто, конечно, не знал, что у Энджи есть тайная мечта: стать фотомоделью. Она прочитала где-то, что для этого не так уж важно, как выглядишь в жизни – главное, как получаешься на фотографиях. И потом была еще причина… Разговор, который состоялся поздним вечером, когда Энджи наконец уложила всех детей спать. Тихим, невыразительным голосом отец сказал:
– Много лет назад твоя мама собиралась стать фотомоделью. Одно агентство даже предложило ей работу… Как раз когда мы познакомились…
– Папа! Не может быть! Хотя, конечно, я знаю, она была очень красивая… Но почему… ничего не получилось?
– Она вышла за меня замуж.
– Ну и что, разве это могло помешать?
– Она забеременела.
Энджи вдруг поняла, о чем он.
– Она родила меня?
– А потом Патрика. Фигура испортилась… Ей так и не удалось вернуть прежнюю форму. А ты, Энджи, девочка, действительно здорово выглядишь на этих фотографиях. Модели столько зарабатывают, а у нас большая семья… Понимаешь, к чему я клоню?
И она решилась. Неважно, что агентства не ответили. Она сама пойдет к ним. Стоит им ее увидеть, и все получится.
Энджи где-то слышала, что в Ковент-Гарден есть одно агентство,»Этуаль», которое устраивает так называемые «открытые наборы». Утром с десяти до двенадцати на просмотр может прийти любая девушка с улицы. Если понравишься – отправляют на фотопробы. А если и они пройдут успешно, то тебя, считай, уже приняли.
Дженни и Кэтлин сразу заподозрили неладное. Энджи нарушила традицию, не выпрыгнула из постели по звонку будильника. Она хотела остаться одна и не торопясь подумать, что надеть на просмотр. Но от сестер так просто не отделаешься…
– Почему ты не идешь завтракать?
– Ты же опоздаешь в школу!
Ничего не поделаешь, пришлось все им рассказать.
– Наша Энджи идет сегодня записываться в фотомодели, – услышала она с улицы. Это Дженни по дороге в школу делилась новостью с соседями.
– Патрик, сделай одолжение, скажи в школе, что у меня грипп. Летний грипп. Ужасно сильный, – крикнула Энджи, высунувшись из окна.
– Ладно, только смотри не зарази Кейт Мосс, если тебе придется сегодня с ней работать, – по обыкновению съехидничал Патрик.
– Постараюсь.
Все вокруг говорили о модном стиле «гранж»
type="note" l:href="#n_8">[8]
, и в редкие минуты уединения, в основном в ванной, Энджи уже экспериментировала с нарядами, пытаясь с помощью старой одежды и подручных средств одеться посовременнее. И сейчас ей показалось, что это удалось: длинное бело-голубое платье в цветочек, кроссовки, бейсбольная кепка козырьком назад и маленькие круглые темные очки в металлической оправе. Как завершающий штрих, на шею она повесила массивный серебряный крест, который носила еще бабушка. Энджи почувствовала себя немного виноватой: она никогда не была ревностной католичкой, а вот теперь еще и низвела символ веры до роли модного аксессуара. Кроссовки – Патрика, но она успеет положить их на место до его возвращения из школы. Свободное платье в цветочек застегивалось спереди на пуговицы. Энджи ужасно спешила и застегнула платье неправильно. Одна пола оказалась выше другой, левая нога высовывалась из-под кривого подола, но Энджи ничего не заметила. Она вообще не умела смотреться в зеркало. На это ей никогда не хватало времени. Платье доходило ей почти до щиколоток, словно так и задумано, – ведь длинное сейчас в моде. На самом же деле это просто было мамино платье, а мать – высокая женщина. Энджи больше пошла в отца, чем в мать, рост у нее всего сто пятьдесят восемь сантиметров. А ноги – плотные и крепкие, Патрик даже придумал прозвище: «чудо-бедра» – и дразнил ее, пока не вмешался отец. (Нужно ли говорить, что Майкл подхватил дразнилку брата и, возвращаясь из школы, частенько запевал: «Чудо-бедра, чудо-бедра, что сегодня на обед?») Грудь у Энджи почти плоская. Главное ее достоинство – очаровательное круглое личико и огромные темно-голубые глаза, обрамленные отцовскими длинными черными ресницами. Бейсбольная кепка, натянутая на черную копну волос, выглядела нелепо, кроссовки болтались на ногах, платье перекосилось, а темные старушечьи очки скрывали лучшее, что было у Энджи.
Вот так выглядела Энджи, когда в поисках счастья переступила порог агентства «Этуаль».
И никто на нее даже не посмотрел.
Три девушки ее возраста стояли неподалеку у стены и старательно изображали непринужденность.
– Вы на просмотр? – спросила она.
– Да.
– А куда надо обращаться?
– К секретарше. Она тебя запишет и отправит вон к той особе, она занимается новенькими. Мы втроем приехали из Кройдона.
– Да? – сказала Энджи. – А я сама по себе. Наверное, мне придется подождать.
Она осмотрелась. За большим круглым столом кипела работа – телефоны звонили не переставая, секретарши снимали трубки, отвечали, выхватывали листки, кажется, из вращающейся картотеки, делали пометки… Энджи подошла поближе и увидела, что это вовсе не картотека, а календари с именами девушек. Сьюзи Кью, Аманда, Меган, Клаудиа Шиффер. Господи, Клаудиа Шиффер! Энджи восхищенно ахнула. Девушки за столом коротко взглянули на нее и тут же вернулись к работе. Присматриваясь и прислушиваясь, Энджи начинала понимать, что здесь происходит. Эти девушки – своего рода посредники. Телефонные разговоры чаще всего завершались датой и гонораром: триста пятьдесят фунтов плюс двадцать процентов, семьсот пятьдесят долларов плюс двадцать процентов, две с половиной тысячи фунтов плюс проезд первым классом…
Позади нее на стене висела доска с надписью: ЗАКАЗЫ. С большим интересом Энджи прочитала:
11–12 утра. «Женский журнал».
Студия Гэри Марлоу на Кингс роуд. «Классический стиль и верховая езда».
3–4. Набор в группу для съемок туристского проспекта. Две недели в Ботсване. Девушки, умеющие обращаться с животными, особенно с обезьянами и змеями.
4–5. «Вог», реклама. Элегантность, высокий профессионализм.
Потом она просто стояла и упивалась окружающим гомоном:
– Слушай, дорогая, если хочешь заработать, покажись ему. Он наверняка тебя возьмет, ты – как раз то, что нужно. Ставки по первому разряду. Он делал Тиа Марию с Иман. Работает не хуже Бэйли.
– Ее приглашают в Милан на пятидневные пробы, но я точно знаю, что ей там делать нечего.
– Всего на день, летишь первым классом, получаешь 15 тысяч долларов и показываешься Иване Трамп.
– Это как раз для тебя. Если поторопишься, можешь успеть. С одиннадцати до двенадцати, нужна девушка, которая умеет ездить верхом. Когда еще подвернется такой случай, Аманда? Записывай адрес.
Энджи снова оглянулась на доску. Теперь понятно. Это заказы на сегодняшний день. Аманда, кто бы она ни была, отправится на Кингс роуд. Подойдет ли она? Может, стоило подождать, пока в агентство примут Энджи? Впрочем, она не умеет ездить верхом. А разве для модели это обязательно?
Чем дольше Энджи ждала, тем больше очаровывалась. Вот где настоящая жизнь, стремительная, разнообразная, и сколько вокруг красоты! Одна стена целиком покрыта пластиковыми карманчиками с визитными карточками девушек: бесконечная череда черно-белых фотографий – и на всех красавицы. Посетительницы, все, как одна – рослые и длинноногие, словно шагнули сюда прямо с обложек журналов. Появлялись и эффектные, уверенные в себе молодые люди («мужчины-модели», – сообразила Энджи). Даже курьеры-мотоциклисты выглядят в своей скрипучей коже, как на рекламных картинках. Музыка звучит то громче, то затихает, распахиваются и захлопываются окна, большая чашка чая нетронутой остывает на столе, и все что-то кричат друг другу, неважно, если тебя не расслышат… И Энджи поняла, что обязательно должна стать частью этого безумного, прекрасного мира.
Девушки из Кройдона уже уходили, хихикая и подталкивая друг друга. Энджи подошла к секретарше, спросила, кто занимается новенькими, и ей указали на Сару. Эта Сара при ближайшем рассмотрении оказалась далеко не красавицей. Невысокая, полноватая. Она взглянула на Энджи, неопределенно улыбнулась и снова склонилась над столом. Лицо у нее было открытое, доброе, простое – самое обыкновенное.
– Простите, – начала Энджи, – мне сказали, вы занимаетесь новенькими.
– Да, – отозвалась Сара, не отрываясь от работы.
– Вот мои фотографии. Я посылала их в агентство пару месяцев назад, но…
Сара подняла голову и несколько секунд пристально смотрела на Энджи. Потом вздохнула и протянула ей листок.
– Вот список всех лондонских агентств моделей.
– Нет, вы не поняли, – упорствовала Энджи. – Я уже писала им, но теперь решила сама показаться. Разве я вам не подхожу?
– Боюсь, что нет, – сказала Сара. – Ваши внешние данные нас не устраивают.
– Ладно, я попробую в другом месте, – Энджи не смутилась. – Какое агентство вы бы мне посоветовали?
– Хотите правду? – спросила Сара.
Энджи кивнула.
– Никакое. Уж лучше я скажу вам все прямо. У вас нет никаких шансов стать моделью. Для подиума рост нужен не меньше ста семидесяти пяти сантиметров, а для фотосъемок у вас неподходящая фигура – размера на два больше, чем надо. И ноги коротковаты и слишком полные. Ваши снимки и правда очень миленькие, но это же не значит, что надо становиться моделью. У вас хорошенькое личико, вы красивая девушка, но этого недостаточно. Я говорю так откровенно, потому что не хочу, чтобы вы тратили время зря. Вот так. – Сара ласково улыбалась и говорила очень мягко, но у Энджи слезы навернулись на глаза. Какая же она была дура!
Энджи спросила, где туалет, и бросилась прочь. Надо прийти в себя. Она взглянула в зеркало, и ей стало еще хуже. Это перекошенное платье, из-под которого торчат короткие, толстые ноги, эта дурацкая кепка, из-за которой не видно волос… Что еще они могли о ней подумать? Ее передернуло, когда она представила, как нелепо выглядела на фоне всех этих очаровательных красавиц. Впрочем, подождите. Сара-то ведь не красавица. Обыкновенная милая девушка, такая же, как Энджи. Только, конечно, без этого идиотского апломба. Ты сама превратила себя в дуру, Энджи Дойл, сказала она себе. Но еще не все потеряно.
Умытая и спокойная, Энджи вернулась к Саре.
– Ладно, Сара, я понимаю, модель из меня не получится. Зато я отлично умею заваривать чай. И я могу подметать полы, могу отвечать по телефону, записывать сообщения. Я буду делать все, что скажете. Может, я не фотогеничная, но я очень старательная и сообразительная. Пожалуйста, дайте мне работу. – Мысленно она добавила: у меня две сестры и два брата, и я должна помогать отцу их растить. Без меня он не справится.
– Сколько тебе лет, Энджи?
– Шестнадцать. Через месяц исполнится семнадцать.
– Ну вот закончишь школу, тогда и приходи.
Сара и не догадывалась, какая Энджи упорная. Со школой она покончила в тот же месяц – просто ушла, даже не получила аттестат. И сразу же вернулась в «Этуаль», и стала приходить туда каждый день.
– Я покажу вам, какая я и что я умею, – говорила она Саре. – Я понимаю, работы для меня нет, но раз я переступила своими толстыми, нефотогеничными ногами этот порог, я отсюда уже не уйду. Буду работать бесплатно и буду приходить сюда каждое утро, нравится вам это или нет.
Сказано – сделано. Почти два месяца она толклась в агентстве. Она заварила бесчисленное количество чашек чая и кофе, она старательно следила, чтобы их не забывали выпить, упрашивала дать ей какое-нибудь поручение, позволить куда-нибудь сбегать… Она наблюдала, запоминала, училась.
И вдруг однажды в обеденный перерыв…
Удивительно, но в агентстве никого не было. Кто-то ушел обедать, кто-то вышел за сигаретами, кто-то – в туалет или в буфет. И случилось так, что, когда зазвонил телефон, кроме Энджи, ответить было некому.
А звонил известный лондонский фотограф. Марианна, сказал он, довела его до белого каления. Марианна, одна из самых высокооплачиваемых моделей агентства, всегда была нарасхват – потрясающая девушка ростом сто восемьдесят сантиметров, с обесцвеченными перекисью волосами, холодными голубыми глазами и непосредственная, как девятилетний ребенок. Ее личная жизнь представляла из себя какую-то фантасмагорию, и работа напрямую зависела от того, что накануне вечером произошло у нее с Роджером, Марком, Гэвином, Саймоном или кем там еще. Так и теперь: все утро она бессмысленно простояла перед камерой и только повторяла, что, пока Роджер не позвонит и не скажет, что он ее по-прежнему любит, она ничего, ничего не сможет сделать.
– Дорогуша, поговорите хоть вы с ней, – сказал фотограф, – или мне придется взять другую модель. В «Темпест» есть девушка, с которой мы уже работали, и она сегодня свободна. Мне надоело нянчиться с Марианной.
– Попросите ее взять трубку, – сказала Энджи, стараясь унять противную дрожь в руках. Агентство «Темпест» – главный конкурент «Этуаль». Энджи посмотрела записи по Марианне и увидела, что, если от нее сейчас откажутся, убытков будет почти на тысячу фунтов.
– Привет, Марианна, это Энджи. Что случилось? – Энджи старалась говорить так, как будто всю жизнь работала в «Этуаль».
– Роджер не позвонил. Мы были в ночном клубе, и он стал танцевать с этой девкой… ну, и я это… захотела узнать, что за дела? То есть я, конечно, понимала – ничего страшного, ведь она была со своим мужиком… Ну, я спросила его, зачем он танцует с той девкой, а он говорит: мы не женаты, отстань от меня, хочу и танцую! Ну, и я это… ужасно расстроилась и убежала. И с тех пор он не звонит.
– А ты сама звонила ему?
– Да ты что, я боюсь, стесняюсь.
– Давай мне его номер, Марианна. Я позвоню, как будто разыскиваю тебя. Посмотрим, что он скажет. А потом сразу перезвоню тебе.
Роджер и сам стеснялся. Энджи вспомнила, как ссорятся ее братья и сестры или подруги. Начинается с чепухи, а превращается в мировую трагедию. Потом оба хотят помириться, но не решаются сделать первый шаг.
– Если найду ее, Роджер, я скажу, чтобы она обязательно тебе позвонила, – пообещала Энджи и перезвонила Марианне в студию.
Фотографии в «Эль» получились просто потрясающие.
Позвонив в агентство в следующий раз, фотограф заметил: «Эта ваша новенькая просто класс. Как она обработала Марианну! Молодец!»
Какая новенькая?
И Энджи во всем призналась.
Через два месяца Сару переманили в «Темпест», и все сошлись на том, что на ее место лучше Энджи никого не найти.
Так Энджи стала агентом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Лебедь - Кэмпбелл Наоми



потрясающая фигня
Лебедь - Кэмпбелл Наомиинна
29.10.2015, 20.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100