Читать онлайн Лебедь, автора - Кэмпбелл Наоми, Раздел - ЛОНДОН, 1994 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лебедь - Кэмпбелл Наоми бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лебедь - Кэмпбелл Наоми - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лебедь - Кэмпбелл Наоми - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэмпбелл Наоми

Лебедь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ЛОНДОН, 1994

– Я понимаю, это звучит глупо, но, может, к вам случайно заходил когда-нибудь парень по имени Томми Лоуренс? – Кэсси стояла у стойки бара лондонского кафе «Джо» на Дрейкотт-авеню и заискивающе смотрела на бармена.
– Эй, ребята, – крикнул бармен. – Некий Томми Лоуренс бывал у нас?
– У нас всяких Томми бывает по сто штук на дню. А кто спрашивает?
– Молодая девушка. Ищет возлюбленного. – Бармен заметил, как вспыхнула Кэсси, и успокаивающе добавил: – Не волнуйтесь, все устроится. Выпьете чего-нибудь?
– Диетическую коку, пожалуйста. Понимаете, я подумала, если он завсегдатай, то вы бы его запомнили.
– А может, я его и помню. В лицо. А имени могу и не знать. У вас нет фотографии?
Вот в этом-то все и дело! Кроме образа Томми, который, как живой, стоял у нее перед глазами, не было у Кэсси никакой фотографии. Она грустно покачала головой.
– Понятно. А почему, собственно, вы думаете, что он бывает именно здесь? – спросил бармен.
Было еще рано, народу в заведении было немного, и бармен вполне мог позволить себе поговорить с этой странной девушкой. Он тоже был отчасти романтик. Но когда Кэсси рассказала ему, что прилетела из Нью-Йорка на поиски молодого человека, с которым встречалась всего два раза в жизни и который с тех пор ни разу ей даже не позвонил, бармен сразу смекнул, в чем дело. Похоже, все эти байки про огромное поместье, про высокую должность в Сити, про вечера в роскошных кафе вроде «Джо», «Дафниз», «Фокстрот Оскар», «Трэмп» или «Сан-Лоренцо» – типичный блеф: девочке просто-напросто навешали лапшу на уши.
– Возвращайся-ка лучше домой, дорогая моя, – посоветовал он Кэсси. – Скорей всего твою иголочку надо искать в стогу где-нибудь на Манхэттене.
Если бы она могла вернуться домой! Но, уезжая из Нью-Йорка, Кэсси сожгла за собой все мосты. Теперь она Кэсси Дилан. А Кэсси Зиммерман больше не существует. Последние дни в Нью-Йорке мать только и знала, что повторять:
– Не расстраивай отца, Кэсси. Заклинаю тебя, не расстраивай отца.
Какая чушь! Да разве она хотела причинять ему боль? Когда она по радио услышала о землетрясении в Лос-Анджелесе, сразу же прибежала из своего общежития домой, даже в агентство не позвонила и не предупредила. Мать была в истерике, собирала чемодан, собиралась лететь в Калифорнию. У Эла Зиммермана случился сердечный приступ.
– Его отец тоже умер от сердца, – подливала масла в огонь Дорис Зиммерман.
Однако все обошлось, и отец Кэсси выкарабкался. Но печальный опыт придал ему решимости. Пора наконец уезжать из Калифорнии. При первой же возможности он прилетел в Нью-Йорк. Доктора в один голос твердили: он еще хорошо отделался, но теперь – полный покой, никаких споров, никаких волнений.
Поэтому, когда Кэсси попросила у отца денег на поездку в Лондон, якобы для того, чтобы начать карьеру фотомодели (а на самом деле, чтобы найти Томми Лоуренса), и Эл пришел в ярость от этой идиотской затеи, Кэри Зиммерман отвела дочь в сторонку и заговорила с ней таким решительным тоном, которого Кэсси от матери никак не ожидала.
– Как ты можешь сейчас соваться к отцу с такими просьбами? – отчитывала ее мать. – Ты слышала, что сказал доктор? Ведь он при тебе это говорил. Неужели фотомодельные бредни так задурили тебе голову, что ты перестала понимать обычный английский язык? Я завтра же позвоню в это твое агентство и скажу, чтобы они вычеркнули тебя из всех своих списков. Ты останешься дома и будешь помогать мне ухаживать за отцом.
В этой ситуации Кэсси повела себя, конечно, не лучшим образом, но в глубине души винила в этом не только себя. Как большинство детей из Беверли Хиллз, она была капризной и избалованной, но, в конце концов, ведь не она же себя воспитала такой, а родители. И если она свято держалась принципа «вынь да положь», то ведь научилась-то она этому в детстве, сидя на коленях у папочки. Кэсси прекрасно умела вить из отца веревки и рано или поздно выжала бы из него деньги на поездку в Лондон. Надо было просто расписать, как это важно для его любимой дочери, и как она ему будет благодарна, и как она этого никогда не забудет, и так далее, и тому подобное. Кэсси давно заметила, что обладает куда большей властью над отцом, чем мать. Но та вдруг проявила неожиданную твердость. С этой новой Кэри Зиммерман сладить было не так просто, и Кэсси решила применить новую тактику.
Однажды вечером, когда они вместе с матерью готовили на кухне обед, Кэсси, как бы между прочим, спросила:
– Бабушка говорила тебе, что мечтает дожить до того момента, когда сможет обнять маленького внучка?
– Еще бы. И не раз. Она просто задвинута на этом.
– Интересно, а что она скажет, если узнает о судьбе моего нерожденного ребенка?
– Кэсси… Не может быть… Ты шутишь? Неужели ты рассказала ей про аборт?
– Пока нет. – Кэсси отодвинула морковку и принялась резать лук. – Ох, глаза ест. Ничего не вижу от слез. Как хорошо было в Калифорнии, когда всем этим занималась Анджелина!
– Кэсси, не крути. Что ты задумала? Бабушка сойдет с ума. Ты ни в коем случае не должна рассказывать ей об этом! Твой отец этого не переживет!
– Что ты так разволновалась, мамочка? Никому я ничего не рассказывала. Я просто хочу еще раз поговорить с отцом о поездке в Европу.
Но мать действительно сильно изменилась в последнее время – Кэсси даже и не подозревала насколько. Кэри была полностью поглощена заботами о муже и потому взяла инициативу в свои руки.
– Эл, я решила сама поговорить с тобой, обещай, что ты не будешь волноваться. Мне очень неприятно вспоминать тот случай с абортом, но приходится. Понимаешь ли, наша дочь твердо вознамерилась попасть в Европу и ради этого готова на все, даже на дешевый детский шантаж. Она угрожает рассказать обо всем твоей матери, если ты не дашь денег на поездку. Не волнуйся, пока она этого не сделала. Послушай, мы с тобой знаем Кэсси, по-своему она милая девочка, но сейчас у нее трудный период в жизни, и, вообще говоря, ее можно понять. Давай отпустим ее в Европу. Купи ей билет, Эл. Погоди, не перебивай. Я звонила в это ее агентство, и они были со мной вполне откровенны. Сами они ценят ее не настолько высоко, чтобы платить за проезд, но пообещали предупредить свое лондонское отделение насчет Кэсси. Пусть она попытает счастья. И надо дать ей денег, чтобы она смогла там прожить, скажем, месяц. Получится у нее с работой – прекрасно, появятся свои деньги, не получится – вернется домой.
Кэсси так и не узнала, с чего вдруг отец неожиданно передумал и разрешил ей лететь в Лондон. Да она и не теряла времени на размышления. С первым же самолетом она улетела из Нью-Йорка.
Первый месяц в Лондоне был самым страшным периодом в ее жизни после той истории с абортом. Маленькая комнатка на Эрлз Корт, тут же и кровать, и плита, и раковина; холодильника нет; ванна общая на несколько человек. Даже по сравнению с квартирой Дорис Зиммерман – настоящие трущобы, не говоря уж о роскошных домах ее детства в Беверли Хиллз и Малибу. Ей все время казалось, что кругом шастают крысы или еще какая гадость, по вечерам от страха она не могла заснуть, а утром с трудом заставляла себя выбраться из постели. Единственной отрадой были походы за газетами к киоску в конце Эрлз Корт роуд. Хозяин киоска, мистер Такер, всегда находил время перекинуться с ней словечком. Он говорил, что она напоминает ему дочь. Он очень гордился дочерью. Она работала моделью, и он все ждал того дня, когда на прилавке его киоска появится журнал, на обложке которого будет фотография его девочки. Сейчас она в Милане, рассказывал он, и, судя по письмам, дела у нее идут прекрасно. Жалко, что дочки нет в Лондоне, он бы с радостью их познакомил.
Кэсси постеснялась сказать, что тоже пытается стать моделью. Та же гордость не позволяла ей пойти в лондонское агентство «Этуаль». Раз они не купили ей билет и вообще никак не помогли, значит, они о ней не очень-то высокого мнения. А милости ей не надо, она попробует пробиться сама.
Однажды на Оксфорд-стрит в витрине она увидела плакат: «Магазину требуются модели для демонстрации одежды, опыт работы не обязателен». Она вошла.
– Какой у вас размер?
– Американский двенадцатый
type="note" l:href="#n_32">[32]
.
– Значит, английский десятый. Маловат для нас. Попробуйте через дорогу. Им тоже нужны девушки.
Ее наняли на шесть недель демонстрировать богатым покупателям новинки сезона. Работа нудная, но, вообще говоря, полезная. Кэсси узнала много такого, чего не узнала бы больше нигде. Она заметила, какие модели от «Хэррод», «Февика» и «Харви Никола» идут лучше других, и поняла почему. Она видела, как готовят модельную одежду для следующего сезона. Она научилась раздеваться и одеваться за считанные секунды. Наблюдая за другими девушками, она поняла, что начинать раздеваться надо в тот же миг, как сходишь со сцены. Скорость – это важное преимущество. Моделей было всего четыре, поэтому приходилось быть всегда наготове. После показов ей приходилось разбирать горы сброшенной в спешке одежды и аккуратно развешивать на плечики. Для девушки, почти всю жизнь прожившей с собственной горничной, это был действительно полезный опыт.
Кэсси ненавидела свою работу. Ей было противно торчать целыми днями в тесном и пыльном демонстрационном зальчике, причем безвылазно, – а вдруг покупатель захочет посмотреть какой-нибудь образец. Без разрешения она не могла даже сходить в туалет. Каждое утро она являлась в магазин к девяти, а в свою квартирку на Эрлз Корт возвращалась в восемь, а то и в девять вечера. Но больше всего ее угнетала бестолковость покупателей, которые всегда предпочитали действительно оригинальным и смелым моделям набившую оскомину традиционную чушь.
В конце концов знакомые девушки-модели все-таки убедили ее пойти в «Этуаль». Кое-кто из них уже сотрудничал там, и все в один голос твердили, что это лучшее агентство в Лондоне.
– По крайней мере, тебе не придется весь день торчать в демонстрационном зале, – снова и снова повторяли ей подружки. – Те же деньги ты заработаешь куда проще. И потом, у тебя будут перспективы.
Еще какое-то время она понянчилась со своей гордыней и – пошла в агентство. Но если бы она знала, что «Этуаль» сразу же отправит ее в Гамбург, то, наверное, предпочла бы остаться в своем пыльном магазине.
– Знаешь, как говорят наши девочки? – спросила ее Энджи из отделения «Новые лица». – «Что может быть лучше немецких марок!» Немцам ты понравишься, и они будут хорошо тебе платить. А немецкая марка – штука хорошая. Ставки у них не очень большие, но зато работать будешь часто – два-три раза в неделю. У тебя внешность «обычной девчонки», а такие там очень нужны.
В Гамбурге пришлось жить в дыре, почти такой же, как на Эрлз Корт роуд. На двоих с голландкой, тоже моделью, которая почти не говорила по-английски, у них была одна двухъярусная кровать. Но потом Кэсси понравилась редакторам одного из крупнейших германских каталогов «Отто», и ее послали на съемки в роскошную студию на Тенерифе. Это было огромное хорошо освещенное помещение в форме ротонды. Во время съемок Кэсси приходилось перемещаться по студии вслед за солнцем, зато можно было работать весь световой день. Студия, конечно, настоящее чудо немецкой техники, но, Господи, как это тяжело: работать по семь-восемь часов подряд!
Однако в Лондон Кэсси вернулась уже с деньгами и могла себе позволить снять приличную квартирку в Челси на Олд Черч-стрит, недалеко от Кингс роуд. Дом стоял почти на берегу реки, а вечерами по кварталу разносился приятный колокольный звон. Кэсси подружилась с одной моделью, которая показала ей магазинчик на Портобелло роуд. Там можно было купить всякие антикварные мелочи для дома, и у нее в квартире стало хорошо и уютно. Каждые два дня Кэсси меняла в вазах живые цветы, а по вечерам зажигала ароматические свечи. Все это она делала с одной мыслью: когда она наконец встретится с Томми, он придет к ней в квартиру и увидит, как здесь хорошо.
В агентстве она замучила всех расспросами: в какие еще кафе и рестораны она могла бы сходить, чтобы разузнать о богатом молодом человеке, который работает в Сити и владеет огромным поместьем.
– Где? В Сити? – обычно спрашивали бармены, удивленные решимостью девушки отыскать парня, о котором практически ничего не известно. – А в каком банке или в какой фирме? А где поместье-то? Англия, конечно, не Америка, но, знаете, поместий у нас тоже хватает.
В очередной раз ничего не узнав, она вышла из «Милз энд Бун». По крайней мере, ей дали адреса нескольких баров, где она могла бы попытаться навести справки о своем принце, не рискуя нарваться на откровенное хамство.
Когда она появлялась в агентстве, первым делом все ее спрашивали:
– Ну как Томми? Напала на след?
– В кафе «Джо» о нем не слышали, в «Дафниз» тоже. Вечером попробую сходить в «Сан Лоренцо», – отчиталась Кэсси, прежде чем посмотреть заказы на сегодняшний день.
– Девушки: длинные ноги, голубые глаза, блондинки, очень хорошие зубы, – читала она вслух один из заказов. – Юноши: высокие, классический стиль, темные волосы, типичные англичане.
– Послушай, – сказала вдруг Энджи, – ты вполне можешь подойти. Это рекламный ролик – нитка для чистки зубов. Может, попробуешь? Они даже спрашивали, нет ли у нас американок. Всем известно, что у американцев прекрасные зубы. Ну как, пойдешь?
– А почему бы и нет? – равнодушно согласилась Кэсси.
Записав адрес, она вышла из агентства. А через пять минут Эшли с мужского стола на всю комнату прокричал Энджи:
– Эй, Энджи, дай-ка мне адрес этих дантистов. По-моему, им нужны и мужчины, а у меня тут как раз возвращается из Милана Томми Лоуренс – не солоно хлебавши. Он там так и не получил ни одного заказа. Пошлю-ка я его рекламировать эту нитку.
– По крайней мере, нашелся хоть один Томми для нашей Кэсси. Как, кстати, фамилия того Томми, что она ищет? По-моему, она ни разу ее не называла…


Линди-Джейн Джонсон лежала в ванне и слушала запись интервью с Челестой Фэрфакс, которое взяла у нее по телефону перед отъездом Челесты в Нью-Йорк. Линди-Джейн всегда записывала телефонные разговоры. По английским законам требовалось, чтобы человек на другом конце провода знал, что его записывают; для этого каждые пятнадцать секунд в его трубке звучал странный сигнал, что-то вроде «бип», который большинство собеседников Линди-Джейн принимали за отдаленный звонок в дверь ее квартиры.
Большую часть времени Челеста говорила о Уотере Детройте, которого она накануне видела на приеме. Линди-Джейн пустила в ход все свое искусство убеждать, чтобы перевести разговор на другую, более важную тему – семья Челесты.
Челеста отрицала свою сексуальную связь с женщиной-фотографом, которая снимала ее для журнала «Картерс», так искренно, что Линди– Джейн в конце концов ей поверила.
Узнав от Люси Фрэзер, что Лебедь – дочь тех самых Крайтон-Лейков, у которых убили няньку, после чего их сын исчез, Линди-Джейн тут же побежала в библиотеку порыться в кое-каких источниках. Из старых газет она узнала еще об одной трагедии этой семьи: в день своего восемнадцатилетия старшая дочь Венеция погибла в автокатастрофе вместе со своим женихом Оливером Фэрфаксом.
Оливер Фэрфакс!
Очень скоро Линди-Джейн обнаружила, что Челеста и Оливер – родственники. Вот об этом-то она и собиралась поговорить во время интервью.
– Да-да, это было ужасно, – воскликнула Челеста, моментально забыв о Уотере Детройте. – Конечно, я тогда еще не родилась, но дома часто говорили об этом. Дядя и тетя действительно мечтали, чтобы Оливер и Венеция поженились. Перед этим мой кузен собирался убежать с одной сучкой.
– Сучкой? – насторожилась Линди-Джейн. – Но, я надеюсь, она была не…
– Вот именно ей-то она и была. Оливер откопал ее в одном из агентств типа «Партнер на вечер», в последний год его учебы в Итоне.
– Послушай… Даже не верится… Неужели он мог обращаться в такие заведения, как «Партнер на вечер»?
– Не только мог, но и обращался. Я это запомнила, потому что меня поразило совпадение: это заведение работало под видом агентства фотомоделей, а ты ведь знаешь, моя бабушка была моделью…
– И твоя мать, конечно, тоже…
– Ну, в известном смысле. Так вот, бабушка мне об этом и рассказала. Она очень возмущалась, что они используют вывеску фотомодельного агентства и тем самым бросают тень на эту профессию.
– Да-да, действительно, нехорошо. Послушай, а ты случайно не помнишь, как оно называлось?
– Как ни странно, помню. Понимаешь, у моей лучшей школьной подружки было такое имя – Цецилия. Мы еще часто спорили, чье имя более редкое, мое или ее – Челеста или Цецилия. Так вот агентство так и называлось – «Цецилия».
Линди-Джейн вылезла из ванны, накинула купальный халат и достала с полки телефонный справочник. Ага, вот оно: Паддингтон, агентство моделей «Цецилия».
Она пометила себе – завтра с утра обязательно позвонить туда – и загрузила в компьютер файл, над которым сейчас работала: начало большой статьи о Лебеде.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Лебедь - Кэмпбелл Наоми



потрясающая фигня
Лебедь - Кэмпбелл Наомиинна
29.10.2015, 20.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100