Читать онлайн Завоевание куртизанки, автора - Кэмпбелл Анна, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Завоевание куртизанки - Кэмпбелл Анна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.21 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Завоевание куртизанки - Кэмпбелл Анна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Завоевание куртизанки - Кэмпбелл Анна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэмпбелл Анна

Завоевание куртизанки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Кайлмор остановил лошадь на заросшем травой участке перед домом. Странно, все здесь было именно так, как он запомнил. После долгих лет отсутствия память могла обмануть его, но каждая мелочь в точности соответствовала воспоминаниям.
Ребенку, прятавшемуся в душе герцога, хотелось с криком убежать отсюда. Прекрасно владеющий собой дворянин, каким он стал с тех пор, спокойно, не сходя со своего лохматого пони, ждал, когда Ангус возвестит об их приезде. Кайлмор не смотрел на Верити, возможно, потому, что эти проницательные серые глаза поняли бы слишком много.
– Ваша светлость! – Хэмиш Маклиш, распахнув дверь, выбежал из дома. – Ваша светлость, я не знал, чтобы приедете сегодня, – с сильным гэльским акцентом воскликнул он.
В отличие от дома Хэмиш изменился. Когда они виделись в последний раз, Хэмиш был энергичным мужчиной в расцвете лет. Он и сейчас оставался высоким и прямым, но волосы поседели, двадцать суровых зим избороздили морщинами обветренное лицо.
– Ваша светлость, входите скорее, становится холодно. Думаю, вашей леди захочется согреться у огня и выпить чашку чая.
– Я тоже так думаю, – сказал Кайлмор, слезая с пони, и повернулся к Верити.
Честно говорящего леди предпочла бы сдобрить этот чай болиголовом. Кайлмору не стоило беспокоиться, что она по его поведению догадается о каких-то тайнах. Верити была слишком подавлена, чтобы думать о чем-то еще, кроме судьбы, ожидавшей ее в этом доме.
Раньше герцогу хотелось лишить Сорайю гордости. Теперь же он обнаружил, что ее испуганное молчание не вызывает у него особого удовлетворения.
– Прежде чем осуществить свои порочные намерения, я введу тебя в дом, – тихо и язвительно сказал он в надежде, что от возмущения это выражение смертельного страха исчезнет с ее лица.
Но снимая Верити с седла, он был нежен.
Она, казалось, не слышала его слов, он почувствовал, как она дрожит, и нахмурился. Господи, да что с ней происходит? Он знал, что ей страшно, – сам добивался этого. Но он же не собирался ее убивать! Или она вообразила, что он на самом деле хочет отомстить ей? Если бы он хотел убить ее, это было бы намного удобнее сделать там, в Йоркшире.
Злость на Верити, хотя Кайлмор признавал, что в этом нет ее вины, не оставляла его, когда он перешагнул через порог и внес ее в дом. В гостиной, как и обещал Хэмиш, пылал камин, а безобразная старомодная мебель стояла на тех же местах, что и во времена его детства. Прошло двадцать лет, а обстановка в доме так запечатлелась в памяти герцога, как будто все мучения он испытал только вчера.
Он отпустил Верити и подошел к громоздкому резному дубовому креслу, к которому слуги крепкими кожаными ремнями часто привязывали отца. Это было, единственное во всем доме тяжелое кресло, в котором можно было удержать пожилого герцога во время приступов безумия. Вздрогнув, Кайлмор отогнал от себя ужасный образ отца, пускающего слюни, кричащего и рвущего ремни длинными пальцами, так похожими на его собственные.
В семь лет Кайлмор, рыдая, покинул этот дом и поклялся, что ничто на свете не заставит его вернуться в эти места. Он не мог предвидеть своей страсти к сбежавшей от него даме полусвета, которая теперь в нерешительности стояла на ковре перед камином.
В бледной испуганной девушке, стоявшей перед ним, трудно было увидеть алчную гарпию, которую он обвинял. Трудно было разглядеть в ней великую Сорайю.
Ее жалкое черное платье было мятым, забрызганным грязью. Роскошные волосы, несмотря на все ее усилия, нуждались в помощи горничной. Верити выглядела усталой, испуганной, обреченной.
Черт, что-то с ним не так. Кайлмор все еще считал ее самым прекрасным созданием, какое ему когда-либо приходилось видеть. Ничто не уменьшило ее красоты.
Вслед за ними в гостиную вошел Хэмиш.
– Принести чаю, ваша светлость?
Кайлмор взглянул на Верити. Казалось, она сейчас упадет. Он хотел покорить ее, но перспектива увидеть куртизанку распростертой у своих ног из-за простого переутомления не очень походила на победу.
– Нет. Подносы в наши комнаты, Хэмиш. И может быть, чай для мадам, пока ей готовят ванну.
– Как пожелает ваша светлость, – поклонился Хэмиш.
Кайлмор старался не вспоминать, что раньше Хэмиш называл его Джастином, а не вашей светлостью. Разделявшие их годы унесли с собой и эту близость.
Верити стояла так неподвижно, как будто приросла к месту. Герцог вздохнул, подошел к ней, взял ее на руки. Он сомневался, что без его помощи она сумеет подняться наверх, туда, где впервые за много дней ее ожидала настоящая кровать. Еще один укор совести дополнил пагубную смесь чувств, переполнявших его.
Когда Верити сжалась от его прикосновения, неустойчивый нрав герцога проявил себя. Уже несколько дней его нервы были на грани срыва, и ее упрямое сопротивление вызвало взрыв всех его чувств.
– Ради Бога, Верити! Ты в безопасности, по крайней мере пока не помоешься, – прорычал Кайлмор в ее бледное лицо.
Слабый румянец окрасил ее щеки. Презрительная насмешка оскорбила гордую Сорайю. Герцог подавил волну нахлынувшего на него желания оберегать ее; ведь он привез ее сюда, чтобы наказать, а не для того, чтобы стать ее нянькой, разрази ее гром.
Вопреки всему он, нежно прижимая ее к себе, вышел из гостиной, пересек холл и поднялся по лестнице. Он убеждал себя, что ему только кажется, будто она стала легче, чем была в Хинтон-Стейси. Но чувствовал себя виноватым, зная, что в эту последнюю неделю она ела очень мало. Верити казалась ужасно хрупкой, одни тонкие косточки и безупречная белая кожа.
И тут Кайлмор встретил взгляд ее сердитых серебристо-серых глаз.
– Я не сдалась, – уверенно сказала она.
Он видел вызов в ее глазах так четко, как будто она нацарапала его иглой на коже. Эта душа не согнется и не покорится только потому, что устала и боится.
В спальне две горничные наполняли ванну и раскладывали мыло и полотенца. Они приветствовали герцога и его даму на мелодичном гэльском языке, который Кайлмор до сих пор считал языком своего сердца.
Все было приготовлено так, как он приказал.
– Увидимся утром, – коротко сказал герцог.
Она смотрела на него в немом изумлении. Должно быть, ожидала, что не успеет она снять туфли, как он набросится на нее. Черт бы ее побрал, он, безусловно, жаждал удовлетворить свое вожделение.
Но не был готов к этому по многим причинам, многое подрывало его уверенность в собственном самообладании. Этот дом. Его воспоминания. Жажда овладеть ею. Ее беззащитность, несмотря на смелые усилия продолжать борьбу.
Нет, он поступит мудрее, он попытается отдохнуть от нее, от ее осунувшегося лица и горящих глаз.
Кайлмор задержался в дверях.
– Когда мадам снимет это черное платье, сожгите его, – по-гэльски приказал он горничным.


На следующее утро одна из горничных принесла Верити чашку шоколада. Что бы герцог ни задумал, он не собирался морить ее голодом. Накануне вечером поднос ломился от деликатесов, которых она не видела с тех пор, как покинула Кенсингтон. Герцог даже прислал бутылку отличного кларета.
Верити вымылась, поела и – поразительно – спокойно проспала всю ночь.
Ночь, проведенная в постели, сотворила чудеса. Может быть, его светлости следует снова заставить ее спать на земле. Сегодня Верити чувствовала себя вполне готовой к битве с ним.
Горничная раздвинула тяжелые шторы. И мгновенно хорошее настроение пленницы испарилось.
На окнах были решетки.
Но когда Верити вышла из комнаты, никто не остановил ее. С Ангусом и Энди, следовавшими за нею по пятам, она приступила к осмотру своей тюрьмы. Особняк был похож на вытянутый фермерский дом, он напоминал Верити увеличенную копию дома, в котором она выросла. Внутри было темно и душно, и почти единственными украшениями служили охотничьи трофеи.
На воздухе ей стало легче. Окинув хмурым взглядом неухоженные окрестности, Верити потерла запястья. Воспоминания о путах все еще раздражали ее, даже теперь, когда от шелкового шнура не осталось и следа.
После бесконечно долгого путешествия ей казалось странным проводить целый день на одном месте. Воздух был свеж для летнего дня, и Верити стягивала на груди синее платье из мериносовой шерсти, которое сшили для нее горничные.
Дом окружала вытоптанная лужайка. За амбаром простирались поля. Остальную часть долины занимали леса, на полянках рос вереск, а на вершинах холмов виднелись папоротники. Тропинка вилась вниз, к озеру. Все селение составляли ферма с пристройками и пара домиков, в которых, должно быть, жили слуги. Верити подумала, что вид прекрасный, но по-своему неприветливый.
Вскоре она поняла, почему ей предоставлена такая свобода. Если только она не рискнет пойти через горы или не окажется исключительно опытным пловцом, то побег невозможен. И помощи просить не у кого – кроме слуги, встретившего их накануне, никто из жителей долины не говорил по-английски.
Сначала Верити радовалась, что герцог оставил ее в покое. Быть храброй легче, когда не приходится чувствовать на себе этот пронзительный взгляд ярко-синих глаз. Но время тянулось медленно, и она почти желала его появления. Она была готова на все, лишь бы заполнить эту ужасную пустоту, когда каждая минута растягивалась в целый час.
Затем Верити вспомнила, как он целовал ее в карете, и страх вернулся. В этом поцелуе ему не помешали ни ее воля, ни ее ум, ни ее ненависть. Он разгадал женщину, скрывавшуюся под обликом хитрой и соблазнительной Сорайи.
Что она должна сделать? Как защититься от Кайлмора? И, хуже того, как задушить собственные чувства?
Все время после похищения она отчаянно старалась воскресить Сорайю. Ей так не хватало самоуверенности и сознания своего превосходства, свойственных куртизанке. Но по-житейски мудрая Сорайя упорно отказывалась покидать мир теней.
Вместо нее она обнаружила в себе трусливое сердце Верити. Верити не была достаточно сильной, чтобы противостоять герцогу Кайлмору. Он полностью поработит ее и оставит ни с чем.
Он затеял это похищение не ради быстрой победы. Он затеял это даже не для того, чтобы вернуть то, что сближало его с Сорайей. Нет, он хотел уничтожить ее.
В конце концов мрачный ход мыслей заставил Верити вернуться в такой же мрачный дом. Должен же быть какой-то способ избежать судьбы. Ее неизбежной, давно ожидаемой судьбы. Но ничего не приходило на ум, и не было никого, кто мог бы помочь. Она была так далека от человеческой помощи, как будто находилась на Луне. Кайлмор прекрасно знал, что делал, когда вез свою любовницу в этот отгороженный от мира охотничий домик.
Кайлмор вынужден был признаться себе, что напрасно привез любовницу в дом своего детства. Держать здесь Верити было ошибкой. Она только делала его уязвимым, как и само это место. И если ему когда-нибудь требовалось быть безжалостным, так это теперь.
В полутемной конюшне он сошел с седла и длинно выругался. Из тени выступил Хэмиш и взял поводья пони.
– Упоминание имени Господа всуе никогда никому не помогало, мальчик мой, – тихо, с неодобрением проворчал он.
Свет зажженных фонарей падал на его суровое лицо.
Они ездили целый день. После такого ужасного путешествия любой, находящийся в здравом уме, был бы рад возможности отдохнуть. Но Кайлмор никогда не считал себя здравомыслящим человеком.
Часы, проведенные в этот день в седле, дали один положительный результат – Хэмиш Маклиш перестал обращаться к нему с этим убийственным «ваша светлость». Кайлмор не ожидал, что между ними восстановится прежняя близость. Но день, проведенный вместе, вернул им былую непринужденность в общении друг с другом. Это немного оттеснило в сторону как тяжелые воспоминания, связанные с домом детства, так и мысли о беспокойной любовнице.
Сорайя. Верити. Женщина, которую он желал сильнее всего на свете.
Похищение было просто еще одной шалостью.
Но все же Кайлмор, каким бы жестоким, бессердечным негодяем он ни был, не мог набраться смелости и признаться, почему тайно приехал в этот дальний уголок Шотландии и привез с собою одну из самых красивых женщин в Англии.
Он устал от мучительных сомнений, терзавших его. Все казалось таким ясным, когда он бросился на ее поиски. Сорайя одурачила его, заставив заплатить огромные деньги. Она предала его, не сказав ни единого слова, сбежала от него. Она заслужила наказание.
И, видит Бог, он бы с радостью наказал ее.
Но до того, как стал свидетелем ее храбрости, молчаливого терпения во время долгого и тяжелого пути; ведь ей было так страшно, она не знала, куда ее везут. Она боялась лошадей. Она боялась его.
До того, как он увидел ее уязвимость, а усталость лишила ее сил. И все же она набиралась смелости не уступать ему, даже когда понимала, что сопротивление бесполезно.
Да, он собирался овладеть ею.
Это решение никогда не вызывало сомнений. Но, задумывая свою месть, он не ожидал, что его тело и его сердце совершенно по-разному откликнутся на это решение.
Будь она проклята.
Герцог распахнул дверь в комнату Верити с такой силой, что взвились вверх занавеси, и огонь заметался в камине. Время было позднее, Верити лежала в огромной постели, но не спала, ей было страшно. Она знала, что спасения нет.
И никогда не было.
С самого первого момента встречи с герцогом Кайлмором у нее было предчувствие беды. Она совершила трагическую ошибку, думая, что сумеет справиться с ним. Теперь познавала последствия своей злополучной ошибки.
Но все равно Верити не хотела сдаваться, не хотела сжиматься перед ним от страха, как последняя трусиха. Она приподнялась на локте и, вскинув подбородок, подняла голову.
– Добрый вечер, ваша светлость, – холодно произнесла она.
Только бы он не догадался, каких усилий стоила ей эта холодность. Сердце громко стучало от страха, и только собрав всю свою волю, она сдержалась и не прикрылась простыней, как щитом.
– «Добрый вечер, ваша светлость», – со злостью передразнил он. – Конечно, давайте сохраним все условности, мадам.
Она не могла понять, что у него на уме.
Опершись рукой в косяк двери, он стоял, словно картина в раме, в белой свободной рубашке и обтягивающих темных бриджах, олицетворяя мужскую силу и красоту.
Верити всегда признавала, что герцог Кайлмор – необычайно красивый мужчина, но у нее было много причин не позволять себе думать о его привлекательности. Сегодня потрясающая красота его лица и тела подействовала на нее как удар.
Кайлмор выпрямился и шагнул к ней, ногой захлопнув за собою дверь. Верити поморщилась от громкого стука двери.
– Не вздумай просить пощады. У тебя была неделя, чтобы приготовиться к этому.
У нее была неделя воспоминаний о том, как она утратила самообладание во время поцелуев. Что бы ни произошло этой ночью, она поклялась, что не уступит ему, как это случилось в тот дождливый день в Йоркшире.
Четко очерченные черные брови сдвинулись над его синими глазами.
– Где ты это взяла, черт побери? – Кайлмор протянул руку и брезгливо коснулся длинным пальцем ворота ее простой белой ночной рубашки. – Я уверен, что не заказывал такой тряпки у мадам Иветт.
– Мне одолжила ее одна из горничных, – неохотно ответила Верити.
Она была удивлена, обнаружив, что гардероб полон приготовленной для нее одежды. И снова задумалась над тем, как старательно герцог готовился к ее приезду сюда.
В гардеробе среди роскошных нарядов были и ночные рубашки, настолько тонкие и прозрачные, что едва ли их можно было назвать одеждой. Верити пришлось потрудиться, объясняя горничным знаками, что она бы очень хотела одолжить у них что-нибудь поскромнее.
– Сними это, – сказал он, по-прежнему хмурясь. – Игра затянулась. Я – твой любовник. И никогда раньше я не вызывал у тебя отвращения.
Он был прав. И сильно ошибался.
Кайлмор мог думать, что получит ее, как только пожелает. Кайлмор действительно получал ее, когда желал, но она не хотела предоставлять ему себя, как завязанный бантиком подарок, приготовленный для его удовольствия.
Нет, сегодня он не получит большого удовольствия в ее постели.
Она отвела взгляд и посмотрела на горящий камин.
– Все меняется. Я изменилась, – прошептала она Верити услышала шорох одежды и, повернув голову, увидела, что он снимает с себя рубашку.
Когда он небрежно бросил рубашку на пол, гладкая кожа его плеч и рук в свете камина приняла золотистый оттенок.
– Никто не меняется так быстро, – сказал он с таким убеждением, что она впилась ногтями в ладони, чтобы не наброситься на него.
Ее единственной целью было бросить ненавистный род занятий, а сейчас она должна лечь под мужчину и снова участвовать в акте, который не был актом любви.
Верити испытывала настоящий ужас перед будущим, неужели она никогда не станет свободной и вечно должна будет изображать Сорайю. Не в силах больше переносить эту муку она резко отбросила простыню в сторону и снова легла.
– Продолжайте, – сдавленно произнесла она и закрыла глаза. Она не добавит к его торжеству просьбу о пощаде. – Берите меня.
Будь он проклят, его нельзя смутить такими представлениями. Ответом был лишь иронический смех.
– О нет, мадам. Это слишком просто.
Она прижала к бокам сжатые кулаки и приказала себе вынести и это.
Она не смотрела на него. В этом не было необходимости, она уже знала, как он выглядит голым.
Высокий, худощавый, с мощными мускулами прирожденного фехтовальщика. Негустая поросль черных волос на груди.
Тело Кайлмора говорило о бурных, даже неукротимых страстях. Хотя никогда раньше, находясь с нею, он не терял самообладания.
До этой ночи.
То, что должно было произойти, не имело даже и легкого налета обходительности или цивилизованности. Герцог хотел утвердить свое право на собственность самым примитивным способом. Верити почувствовала, как осел матрас, когда Кайлмор опустился на постель, затем жар его тела, который, каким бы знакомым он ни был, потряс ее.
– Продолжаешь притворяться, что тебе этого не хочется, – сухо заметил он.
– Это не притворство. – Она все еще не хотела смотреть на него.
Если она не будет видеть его, то, возможно, ей удастся избежать его влияния.
– Нет, притворство, – настаивал он.
Одним мощным рывком он разорвал ее рубашку от ворота до подола, обнажив тело, такой обнаженной он видел ее и раньше не один раз. Она поборола в себе инстинктивное желание прикрыться руками или простыней.
В свете свечи Верити увидела его напряженное и решительное лицо. Она никогда не видела его таким. На лице герцога она всегда видела приятное предвкушение удовольствия, но сейчас в нем не было никакой радости. У нее мелькнула странная мысль, что он боролся с самим собой, поэтому и пришел к ней разгневанным.
– Все, что вы возьмете, вы возьмете как вор, – с горечью сказала она.
Ее оскорбление возмутило герцога, его синие глаза сузились. Но было уже поздно сомневаться, разумно ли она поступает, насмехаясь над человеком, по милости которого оказалась в таком тяжелом положении.
– Я не вор, мадам, – грубо возразил он.
Затем его пристальный взгляд потемнел от какого-то мимолетного бурного чувства, а голос смягчился до бархатного обольщающего шепота:
– Верити, подумай, что ты делаешь. Так не должно быть. Мы вместе познали наслаждение, которое было чудом.
«Наслаждение». Слово поразило ее как удар кинжала, а внутри словно развязался какой-то узел, вызвав полные восторга воспоминания о слиянии их тел. Множество знакомых ощущений словно сговорились уничтожить ее. Чистота его запаха, манящий жар его тела, его проклятая колдовская красота.
– Под этим подразумевается то, что дается по доброй воле, – сквозь зубы сказала она, – Вы знаете, это никогда не было добровольным.
– Я знаю, что это всегда было добровольным. – От угрозы, прозвучавшей в его тихом голосе, но отнюдь не от отвращения, по ее телу пробежала дрожь.
О, как Верити хотелось чувствовать одно лишь отвращение.
– Никогда.
Прости ее, Господи, за ложь.
Он нахмурил брови, и она была настолько глупа, что увидела не гнев, а печаль на его лице.
– Ладно, если я вынужден взять тебя как вор, то я буду вором.
Он раздвинул ее ноги и грубым толчком вошел в нее.
Не было никаких ласк. Верити напряглась, но ее предательское тело уже было готово принять его.
Он с силой вошел в нее и издал стон, горечью поражения отозвавшийся в ее сердце. Долгие минуты она лежала придавленная им. Весь мир сжался до величины мужчины, лежавшего на ней. Его вес давил на нее, не давая и пошевельнуться.
Казалось, он вечно будет в судорогах лежать на ней, но Кайлмор снова издал стон и скатился с нее.
Вот и все. Он овладел ею быстро, небрежно, безвозвратно. Она снова была любовницей герцога Кайлмора, и ей хотелось умереть.
Долго, почти целую вечность Верити не могла свободно вздохнуть. Ей необходимо вымыться. Медленно, словно старуха, она встала с кровати.
Он достаточно пришел в себя, чтобы заметить ее движения, и, протянув руку, схватил ее.
– Куда это ты идешь? – Он приподнялся на локте и посмотрел на нее. – Если ты убежишь из долины, то умрешь в горах. Это суровая страна, и люди, не знающие ее, здесь не выживают.
Она думала, что теперь он будет торжествовать и злорадствовать. Ведь он потратил столько сил на то, чтобы снова положить ее в свою постель. Но герцог говорил безжизненно, голосом, лишенным каких-либо чувств.
– Я не собираюсь бежать, – уныло сказала она, бездумно натягивая на себя остатки рубашки, как будто была девушкой, которую лишили невинности.
Смешная мысль, мрачно подумала Верити. Но ей не хотелось смеяться. Ей хотелось плакать так, как плакала она, когда впервые продала себя.
Дрожащими руками она зажгла свечу и вышла из комнаты.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Завоевание куртизанки - Кэмпбелл Анна



супер!прочитайте не пожалеете!
Завоевание куртизанки - Кэмпбелл Аннаольга
5.12.2011, 13.58





еле дочитала такой тягучий Закончился на том на чём собственно начинается жизнь Автор тянул сколько мог а конец обрубил. Но читать можно дело вкуса.
Завоевание куртизанки - Кэмпбелл АннаЛика
11.12.2011, 18.03





6 из 10
Завоевание куртизанки - Кэмпбелл Анначитатель)
31.05.2013, 12.57





Я читала "Обольститель и Куртизанка", это история про подругу ГГ-и этой книги. Книга просто потрясающая! Там любовь, страсть, нежность! ГГ-й потряс своей порядочностью и умением любить.
Завоевание куртизанки - Кэмпбелл АннаKatrin
28.06.2013, 9.58





Нудно и затянуто. Прочитала до 11 главы, а потом сразу перешла на 27. Где-то 7/10
Завоевание куртизанки - Кэмпбелл АннаМечтательница
29.06.2013, 14.30





Затяжным (затянутым), пожалуй, этот роман не назовёш, просто автор детализацией настоящего и прошлого героев хочет (на мой взгляд) показать их душевную сущность. Раздражает, что герцог, как представлено в тексте, думает не мозгами, а кое-чем другим, и так на протяжении почти месяца, а в куртизанке видит свою герцогиню. А понятие о невинности (в прямом и переносном смысле) главной героини весьма спорно. НЕ увлекло и не очень понравилось
Завоевание куртизанки - Кэмпбелл АннаItis
15.11.2013, 23.10





Читать можно.8 баллов.
Завоевание куртизанки - Кэмпбелл АннаНаталья 66
17.12.2013, 9.40





Неплохо!
Завоевание куртизанки - Кэмпбелл АннаДасеру
26.06.2014, 21.14





Вариация на тему "Pretty women" 19 века. На мой взгляд слишком затянуто и нудновато - эдакое психологическое садо-мазо. С точки зрения достоверности нравам эпохи, полагаю, что несмотря на то, что в Европе царили достаточно свободные нравы (как пример - Петр 1 женился на прачке-шлюхе), думаю, что европейскому герцогу подобная эскапада дорого обошлась бы, а уж его детям и подавно.
Завоевание куртизанки - Кэмпбелл АннаНюша
28.06.2014, 23.51





Ну...rnТак себе, признаться. Первые главы проходилось просматривать по диагонали - чтобы хоть как-то стимулировать для себя развитие сюжета. Как уже высказывались: затянуто и занудно.rnК концу романа повествование слегка обрело динамичность, но последние главы были испорчены просто-таки мазохистическим страданием ГГ-и (сама себе придумала проблему, и нечеловеческими муками её проживала, несмотря на все попытки ГГ-я затянуть её в счастливое будущее). rnНе рекомендую.
Завоевание куртизанки - Кэмпбелл АннаАника
23.01.2016, 19.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100