Читать онлайн Вершина счастья, автора - Кэмп Кэндис, Раздел - ГЛАВА 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Вершина счастья - Кэмп Кэндис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 42)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Вершина счастья - Кэмп Кэндис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Вершина счастья - Кэмп Кэндис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэмп Кэндис

Вершина счастья

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 2

Джереми Девлин сидел, вытянув ноги, на палубе корабля, прислонившись к поручням. Судно бороздило мутную серо-зеленую воду. Ветерок обдувал лицо, и он с наслаждением вдыхал его приятную свежесть. Как только колонисты выносят жизнь в этой чертовой дыре? Воздух здесь такой плотный и влажный, прямо-таки осязаемый, что легким приходится напрягаться, чтобы дышать. А жара! Если стоять неподвижно, пот начинает заливать глаза, хотя сейчас уже сентябрь и самые знойные месяцы остались позади.
Джереми окинул взглядом берег, где кривые сучковатые деревья, извиваясь, скрывались в воде, словно огромные змеи. Серые плети лишайников свисали с ветвей, раскачиваясь на ветру подобно порванному и грязному кружеву. Он усилием воли подавил дрожь. Даже ландшафт здесь причудливо убог.
Девлин повидал Англию, Ирландию и континент, но это совершенно иной мир. Странная слабость поколебала его уверенность в собственных силах. Такого с ним раньше никогда не случалось.
Несколько месяцев назад, когда он развлекался в своем излюбленном игорном логове, небрежно положив руку на плечо своей очередной любовницы, Джереми расхохотался бы в лицо тому, кто сказал бы, что сегодня ему придется сидеть на палубе корабля, плывущего по реке Каролине; еще больше бы он поразился, если бы услышал о плавании со связанными руками в компании трех здоровенных молчаливых негров, съежившихся футах в пяти от него. Эти гиганты, как и сам Девлин, являлись собственностью человека, стоящего на другом краю палубы. Его мозг все еще отказывался воспринимать сей немыслимый факт. Вообще-то, он не винил старика; просто сей человек стал для него воплощением позора. Но Джереми гадал, стал бы его светлость платить бандитам за то, чтобы оглушить и продать свою жертву капитану корабля, если бы знал, что означает работа по найму. Знал ли он о таком исходе всей этой глупой истории: его племянник, мужчина, в жилах которого текла кровь Уэксхемов, пусть даже и незаконная, будет выставлен на аукцион на обозрение толпы и продан тому, кто предложит самую высокую цену?
Девлин прикрыл глаза, вспомнив свой позор, окончательное унижение после многих недель голодания и избиения матросами за его аристократические манеры. Когда Джереми подтолкнули к ступенькам, ведущим на возвышение, — без рубашки, грязного, на глаза нетерпеливой толпы, — ему хотелось свернуться в клубок или протиснуться в первую попавшую щель и спрятаться в ней. Но гордость заставила его держаться прямо и предстать перед всеми с высоко поднятой головой и презрительно изогнутыми губами. «Они всего лишь крестьяне, — говорил Девлин себе, — и не ровня мне ни по крови, ни по образованию, ни по манерам». И поэтому Джереми окинул присутствующих на аукционе надменным, барственным взглядом. Вспомнив все это, Джереми посмотрел на нос судна, где сидела девушка, лениво поигрывая закрытым зонтиком. Полосатый навес заслонял ее от солнца. Еще раньше, до того, как они обогнули речную излучину, она открывала зонтик, защищаясь от лучей, пробирающихся с одного края под тент. «Ее нежная кожа не должна чувствовать палящего солнца, обжигающего мою голову до тех пор, пока, казалось, мозги вот-вот начнут испаряться и пойдет дым, — взбешенно думал Девлин. — Да и такая изящная попка не обязана страдать от грубого настила палубы». Представив себе эту картину, он непроизвольно улыбнулся. Да уж! Слово «изящный» явно неприменительно к сей девице. Джереми не знал ее имени и мысленно величал «амазонкой». В самом деле, она могла вполне быть языческой королевой. Эта представительница прекрасного пола относилась к числу тех, кого Ферди Уортинг называл «здоровыми девахами». Ферди выкладывал золото за здоровую, кровь с молоком, девицу борделя, девицу, которая, судя по ее внешнему виду, могла бы спокойно переломить его пополам. Но Джереми Девлин предпочитает миниатюрных женщин с изящными запястьями и мягкими округлостями.
Там, на аукционной платформе, люди в толпе вначале казались Девлину бессмысленным цветным пятном. Потом человек, по имени Харли, крикнул, чтобы он подал голос, и глаза Джереми остановились на нем и девушке, стоявшей рядом с ним. Хотя он и нашелся с ответом, все его сознание пронзило понимание того, что сие существо женского пола наблюдает такое позорное зрелище. Девлин вперил в нее взор, застыв от унижения, и так созерцал незнакомку до тех пор, пока спасительный взрыв злости не сотряс его душу. «Черт побери! Порядочная женщина не пришла бы поглазеть на продажу людей, — неожиданно мелькнуло в голове Джереми. — Возможно, она находит какое-то извращенное сладострастное удовольствие, наблюдая за полуобнаженными мужчинами, выставленными на продажу, словно скот». Он удивился, что незнакомка не попросила разрешения осмотреть товар поближе. Волна отвращения спасла его, позволив отвернуться.
Немного позже Девлин внимательно осмотрел толпу и заметил в ней еще нескольких женщин. Что за странный сброд эти колонисты? Он ни за что бы не позволил своей знакомой глазеть на торговлю телом.
Амазонка встала и раскрыла зонтик, потом подошла к мужчине, купившему его. Тот указал на что-то на берегу, и она засмеялась, обнажая ровные белые зубы. Неожиданно даже для самого себя Джереми представил, какое бы возникло ощущение, если бы эти прелестные зубки вонзились в плоть его плеча в приступе страсти. Такая мысль удивила Девлина. Определенно, он не мог испытывать вожделения к этой великанше. Ее голова достанет ему до подбородка, вдобавок ко всему она невзрачна и невыносимо скучна. Платье у нее тускло-коричневого цвета, почти в тон с ее волосами, закрученными в старомодный узел на затылке, а кожа абсолютно бесцветная. В сравнении с красавицами, которых он знавал в Лондоне, напудренными и нарумяненными, сияющими драгоценностями и атласами, она просто деревенская мышка. Более того, амазонка видела его в самый унизительный момент, полуголого и проданного, как животное. Джереми презирает незнакомку за то, что она стала свидетельницей унижения, и за нездоровую натуру, побуждавшую ее получать удовольствие, наблюдая за отвратительным действом. Как вообще он мог желать такую женщину?! И все же — вполне возможно — Девлин хотел совокупиться с ней именно по этой причине, хотел, чтобы она оказалась подмятой под него, подавленная, извивавшаяся, стонущая, умоляющая об удовольствии, которое он мог дать ей. Да, иметь амазонку в своей власти оказалось бы вполне подходящей местью за перенесенный позор и унижение. Он сглотнул набежавшую слюну и снова отыскал ее глазами. Кем она приходится мужчине? Дочкой? Женой? Интересно, каково бы лежать рядом с женщиной, чье тело почти такое же длинное, как и у него? Наверное, приятно сознавать, что не нужно поддерживать себя на руках, чтобы ненароком не раздавить партнершу. Джереми разглядывал девушку, гадая, как выглядит ее тело без одежды. Жесткий лиф сдавливал грудь, но что-то подсказывало, что она пышна, а бедра под фижмами широки, ноги — длинны и стройны. Одни лишь мысли об этом заставили кровь бешено бежать по телу. Прошло слишком много времени после тех лондонских красоток.
Девлину не приходило в голову задуматься о том, подчинится ли она ему. Такой резкий жизненный поворот, возможно, потряс бы его, но не так уж и сильно. Он всегда привлекал женщин, обхаживая их при помощи улыбок и лести или овладевая ими без всяких церемоний, все зависело от определенных целей и настроения. А как только Джереми добивался своего, они хотели его снова и снова. Это он унаследовал от своих родителей, ибо у Джереми Уэксхема никогда не было недостатка в женщинах, а Бриджит Девлин всегда находилась под крылышком у очередного покровителя. Как-то один его друг поинтересовался, в чем заключается секрет успеха Девлина у прекрасного пола, на что тот, усмехнувшись, ответил: «Все очень просто… Я обращаюсь со шлюхами, как с леди, а с леди — как со шлюхами». Судно свернуло в небольшую бухту, и Харли вместе с Мередит охватило радостное волнение. Они склонились над поручнями, вглядываясь во мрак густого подлеска, окаймляющего берега.
Джереми поглядел в ту же сторону, но ничего особенного не увидел. Через несколько минут показалась пристань со складскими амбарами и большим деревянным доком. Несколько чернокожих ребятишек стояли на берегу, махая руками и подпрыгивая.
Корабль причалил; при этом в швартовке помогали два негра, ожидавших на пристани. Спустили сходни, и амазонка, несмотря на обременительные фижмы и юбки, легко сбежала по ним. Харли спустился вслед за ней. Дети окружили его, а он устроил целое представление, шаря по карманам и осыпая их конфетами. Ребятишки ползали по настилу причала, подбирая сладости, и засовывали лакомство в рот, а Дэниэл с женщиной сошли на разбитую и грязную дорогу, которая извивалась по подлеску. Черноволосый мужчина, небрежно одетый в рубашку, бриджи, сапоги и широкополую шляпу, спустился по колее с противоположной стороны и остановился перед парочкой. Он о чем-то поговорил с Харли, и тот жестом указал на судно. Джереми заметил, что девушка застыла в сторонке от вновь прибывшего, почти за спиной у своего спутника. Мужчина отошел, чтобы дать им пройти, и пара скрылась за поворотом.
Два матроса из команды корабля подошли к Девлину.
— Здесь тебе сходить. Поднимайся.
Джереми медленно встал, разминая затекшие суставы. Трое чернокожих непонимающе уставились на членов экипажа судна. Один из моряков ткнул в негра короткой дубинкой, а другой сделал знак подниматься. Те, наконец, поднялись со своих мест.
Девлин торопливо сошел с корабля впереди чернокожих невольников. Ему никогда не приходилось находиться среди таких, как они. Его тошнило от их внешнего вида. «Лучше держаться подальше от этих дикарей», — мысленно решил он.
Толпа ребятишек исчезла. Мужчина, встретивший Харли, вышагивал по пристани, нетерпеливо ожидая, когда прибывшие сойдут на землю. В одной руке он сжимал длинный скрученный хлыст, которым раздраженно похлопывал по голенищу сапога. Джереми выпрямился в полный рост и остановился перед незнакомцем без малейшего признака страха на лице. Темноволосый зыркнул на него глазами, внезапно превратившимися в две точки ненависти. Остальные сошли на причал, бесшумно ступая босыми ногами по деревянному настилу,
— Меня зовут Джексон, — заговорил мужчина. — Я управляющий плантации «Мшистая заводь» Это значит только одно — вы будете делать все, что я скажу. — Он встряхнул хлыстом и громко щелкнул им по перилам ограждения причала. — В случае неповиновения вас ждет вот это… Понятно?
Девлин молча ждал дальнейшего развития событий, твердо решив не поддаваться Джексону. Он сомневался, что остальные поняли хоть слово из того, что сказал надсмотрщик, но значение хлыста, без сомнения, было ясно. Команда использовала только кулаки и дубинки, чтобы выбить из него высокомерие, но Джереми видел, как спина ослушавшегося матроса в считанные секунды превратилась в кровавое месиво под ударами плети. Джексон показал на дорогу.
— Идите туда. Живо.
И снова Девлин пошел вперед, легко спрыгнув с причала. Конечно, противно подчиняться надсмотрщику, но он не собирался смешиваться с рабами. Джереми зашагал по колее, тяжело дыша в спертом от жары воздухе, разглядывая сочную растительность вокруг себя.
Вскоре заросли кончились, и впереди показалась широкая зеленая лужайка. Он ускорил шаг и вышел на более хорошую дорогу, усыпанную измельченными ракушками.
Девлин резко остановился, уставившись на ухоженный дом и двор среди джунглей. На мгновение ему почудилось, что все происшедшее — только сон. Теперь он очнулся у себя в Англии. Он стоял перед торцом двухэтажного особняка из красного кирпича, окаймленного белым узором; крышу строения венчал купол, а веерообразное крыльцо с колоннами пристроилось с тыльной стороны здания. Джереми смог рассмотреть угол длинного портика, поддерживаемого высокими белыми опорами, тянущимися вдоль фасада. За галереей, на широкой зеленой лужайке, лежала овца, мирно пощипывая траву. По краю площадки, заросшей травой, вилась подъездная аллея, так же усыпанная ракушками, а от нее вдаль уходила дорога, затененная с обеих сторон массивными дубами, стволы которых покрывал слой серого мха. Парк окружал боковую и заднюю стороны дома, и хотя стояла осень, цветы щеголяли буйными оттенками розового, красного и фиолетового.
Харли стоял на небольшом заднем крыльце с двумя женщинами: одна — уже знакомая Девлину амазонка, другая — яркая красотка, на несколько лет старше первой. Ее рыжие волосы оказались очаровательно уложены, лицо выглядело утонченным, с ямочками; улыбка была просто ослепительной. «Ну вот, это именно тот тип, который мне нравится, — подумал Джереми и сразу же почувствовал, как набухла его плоть. — Мягкая, податливая и нежная…»
Ослепительная незнакомка о чем-то оживленно щебетала, и ее маленькая белая ладошка лежала на руке Харли. Сей жест мог бы быть и дочерним, но Девлия заметил теплую краску лица, особый изгиб рта и понял, что она спит с Дэниэлом. Какая, должно быть, досада для нее прозябать в постели старика. Значит, другая, скорее всего, дочка, а не жена. Но рыжеволосая не может быть ее матерью.
— Марш вперед! — рявкнул Джексон позади Джереми и толкнул его в спину ручкой кнута. Девлин тут же напрягся. До того как попасть на корабль, он бы развернулся и врезал наглецу за оскорбление. Но с тех пор ему пришлось многому научиться. Втянув воздух, Джереми подавил гнев и пошел по дорожке, которая, огибая парк, вела к надворным постройкам. Крошечные кусочки ракушек впивались в голые ступни, но он почти не замечал этого, вдыхая аромат цветов, растущих по другую сторону живой изгороди.
Джексон указал на боковую тропинку, ведущую к постройкам — конюшне, кладовой, кузне, зернохранилищу, цистерне для воды и другим, о назначении которых Джереми просто не догадывался.
Когда Харли покупал его, он объяснил, что «Мшистая заводь« — огромная плантация, где работают только черные рабы, а Девлин будет единственным наемным работником.
По количеству хозяйственных построек Джереми видел, что здесь действительно размещается целая самостоятельная империя.
— Джексон! — послышался голос Харли. — Оставь Девлина здесь. Ну, вот этого… Белого… Я хочу поговорить с ним. Джереми остановился и обернулся. Надсмотрщик злобно посмотрел на него и подтолкнул остальных в спины, чтобы хоть как-то компенсировать разочарование: ведь новенького забирали из-под его власти. Харли оставил женщин и зашагал к нему, остановился в нескольких футах, вытер вспотевшее лицо и взмахнул рукой:
— Иди сюда, мальчик. Давай-ка присядем в саду.
Джереми последовал за ним, и Дэниэл опустился на каменную скамью. Девлин остался стоять, широко и твердо упираясь ногами в землю и сцепив за спиной грязные пальцы. Он уже научился не садиться, когда это делали другие. Как и все остальные уроки, этот дался ему крайне тяжело. Доказательство тому — кровоподтеки на плечах и вдоль позвоночника. Харли бросил на него испытующий взгляд, прикрыл глаза от солнца ладонью и нетерпеливо указал на другую скамью.
— Садись, садись, .. Мне совсем не хочется свернуть себе шею, чтобы видеть тебя.
Джереми присел на указанное место и принялся ждать, когда заговорит хозяин усадьбы, наслаждаясь цветами и благоуханием сада. Как же давно ему не приходилось бывать среди красот природы! Неужели в Англии цветы пахнут так же сладко? Может, он просто забыл, или здешние растения, как и все остальное, пышнее и ароматнее?
Голос Харли вывел его из состояния задумчивости.
— Я определяю тебя на конюшню. Как я понимаю, Девлин, тебе знакома такая работа.
— Да, я знаю лошадей.
— Сэм — старший конюх… Будешь подчиняться ему, хоть он и раб. Тебя, по-моему, тошнит от чернокожих? — он усмехнулся. — Со мной происходило то же самое, когда я приехал сюда. Ты к ним привыкнешь и даже обнаружишь, что их женщины по-своему чертовски хороши. Но! — Хозяин предостерегающе поднял палец. — Учти! Сие к делу не относится. Так… А теперь мне хочется поговорить с тобой о побеге, вернее, о его возможности. — Джереми и бровью не повел, скрывая удивление, хотя в животе все сжалось при этих словах. — Я знал, что такой человек, как ты, будет думать об этом: не с твоим характером находиться в услужении. Лишь только я увидел тебя, мне сразу понравилась твоя независимость. Ты не из робкого десятка… Сломленный человек не подходит для моего хозяйства. Но я очень прошу тебя не убегать. Тем более что в конюшне ты долго не задержишься, да и в поле тоже не отправишься — оно убивает белого мужчину намного быстрее, чем черного. Словом, у меня для тебя найдется кое-что получше,
— Что именно? — поинтересовался озадаченный Джереми.
— Ну, пока я не могу сказать этого. Мне нужно немного понаблюдать за тобой, убедиться, что у тебя есть именно те качества, которые, как мне кажется, я успел заметить в тебе. В принципе, что я знаю о тебе? Ты разговариваешь, словно джентльмен… В чем, кстати, приходится сомневаться. По крайней мере, здесь ты им не будешь…
— Нет, конечно, я не джентльмен, — с горечью в голосе отозвался Девлин.
— Что ж, мне, собственно говоря, сие без разницы — я и сам не отношусь к их числу. Но меня считают хорошим и искусным работником, мне известно, как делать деньги. Подозреваю, ты того же поля ягода. В любом случае, я должен изучить тебя, убедиться в правильности своего выбора.
— Следовательно, я буду жуком, которого вы пришпилили к картонке… Теперь вы начнете изучать, как он начнет корчиться и извиваться на булавке.
— Гм… Не соверши ошибку, подумав, что я всего лишь сумасшедший старик. Это далеко не так. Но я и не мягкотел: могу отправить в поле к Джексону и сломить твою волю без малейшего сожаления. Пожалуйста, не забывай об этом. Но хочется, чтобы ты знал одно — впереди есть прекрасные возможности проявить себя в полной мере… Разумнее не пытаться совершить побег. Тем более, мы все равно тебя поймаем. Первые недели человеку здесь трудно дышать, а не то что бегать. — Харли встал. — А сейчас я отведу тебя на конюшню.
Джереми отправился вслед за хозяином, недоумевая, как Дэниэл догадался, что он уже строит планы о том, чтобы удрать отсюда. В принципе, старик прав: все здесь слишком странно и чуждо. Девлин даже не представлял, куда в случае чего идти и каким образом. Да и физически он не готов к такому шагу, потому что не привык к климату и очень ослаблен переездом. Ничего, пройдет какое-то время, все придет в норму, и тогда уж Джереми не упустит своего шанса. Что бы там Харли ни говорил, он не намерен торчать в этой усадьбе в надежде, что старый хрыч предложит ему лучшую работу, чем уход за лошадьми. Труд слуги в любом его проявлении не для Джереми Девлина.
Лидия Чандлер, усаживаясь в обтянутое дамастом кресло красного дерева, обмахивалась веером.
— Ну и ну… Для сентября действительно жарковато. Тебе не кажется, Мередит? — Пожалуй. Хотя я живу здесь всю жизнь и легче переношу подобные явления природы, чем ты, сегодня и правда теплый день.
Уитни ходила взад-вперед, волнуясь и нервничая, но не замечала своего возбужденного состояния.
— Я завидую тебе, — с чувством отозвалась Лидия. — Боже, прошла целая вечность с тех пор, как вы уехали… Ты не можешь представить себе мою радость… У меня прямо мороз по коже, когда вспоминается мое одиночество здесь да еще в окружении этих рабов! Рабов и Джексона, который вечно пялит на меня свои глазищи.
— Он беспокоил тебя? — удивленно спросила Мередит. — Скажи Дэниэлу, и он немедленно прогонит его.
— Нет, нет, Джексон ни разу ничего не сказал прямо. Так… только намеки и взгляды. Ну, ты и сама это знаешь.
— Нет, не знаю, — решительно отрезала Уитни. — Я не принадлежу к тому типу женщин, которые получают какие-то намеки и взгляды.
Щеки миссис Чандлер покрылись красными пятнами.
— Если ты думаешь, что я поощряю его…
— Я совсем не о том, — торопливо заверила собеседницу Мередит. — Ведь ты не сделала ничего дурного. Просто хочется сказать, что мужчины не проявляют ко мне достаточного интереса, чтобы удостаиваться намеков или взглядов.
Уитни улыбнулась. Она совсем не желала оскорблять чувства другой женщины, даже если ее нравственность не являлась образцом для подражания. Когда отчим привез Лидию из деловой поездки в Вирджинию, Мередит буквально разбушевалась от ярости. Как он посмел привести эту безнравственную особу в дом ее матери и жить с ней открыто, подвергая не только себя, но и Уитни всяческим сплетням и пересудам?! Она решительно настроилась презирать Лидию. Но хотя Уитни и порицала их связь и возмущалась оскорблением памяти матери, оказалось довольно трудно сохранять чувство неприязни к миссис Чандлер. Та вела себя сердечно, открыто и прямолинейно, частенько грубила, но всегда оставалась веселой и практичной. Лидия не чуралась никакой работы и помогала во всем, где возникала такая необходимость; правда, никогда не навязывалась и не пыталась стать хозяйкой в доме. Мередит прекрасно понимала, что более хитрая женщина постаралась бы заманить Харли вступить в брак и убедить его исключить падчерицу из своего завещания.
Постепенно Уитни все больше и больше сближалась с Лидией. Это она убедила Мередит выпрямиться и гордиться своим ростом вместо того, чтобы сутулиться, пытаясь выглядеть меньше.
— Забудь о том, что ты высокая. Шотландская королева Мария Стюарт была шести футов и все равно считалась величайшей красавицей своего времени! — говорила Чандлер Уитни.
На что язвительная Мередит всегда отвечала одинаково:
— Так это же несмотря на ее рост, а не благодаря ему.
И тем не менее, она соглашалась с Лидией. Лучше быть некрасивой, высоченной и гордой, чем некрасивой, высоченной и к тому же стремящейся к этому. Ведь сутулость совсем не украшала Мередит.
— Расскажи мне о Чарлстоне, — попросила Лидия и подалась вперед.
Уитни знала, что та очень хотела бы поехать, но не смогла по простой причине: они останавливались в доме семьи Спенсеров, где ее ненавидели и считали последней дрянью.
— Ну, — неуверенно начала Мередит, — ты же понимаешь, я не очень-то люблю все эти светские визиты, моды и развлечения…
— Дорогая! — голос собеседницы задрожал от разочарования. — Ты сразу же хочешь сказать, что нигде не побывала и ничего не видела?
— Нет, почему же? Я ходила в театр, — призналась Мередит, и уголок ее рта дернулся.
— Негодница! — воскликнула Лидия. — Ты же дразнишь меня! Рассказывай обо всем подробно.
Уитни описала свою поездку в город, включая посещение спектакля и визит в салон дамских шляпок.
— Кстати, я там купила кое-что… Может быть, тебе это интересно?
— Шляпку?! О! Покажи мне скорее! Мередит вышла в широкий холл и поднялась по лестнице с перилами из красного дерева в свою спальню на втором этаже. Лидия неотступно следовала за ней. В комнате Уитни вытащила из сундука шляпную коробку и подала ее Чандлер. Та тут же открыла крышку и восхищенно ахнула.
— Мередит! Господи, какая прелесть!
Лидия благоговейно достала из картонки соломенное чудо с низкой тульей и широкими полями, опущенными по бокам так низко, что шляпка напоминала собой перевернутое вверх дном ведерко для угля. Края и тулья окаймлялись голубым атласом, кружевная пена ниспадала на спину.
— Примерь, я посмотрю.
— Нет, примеряй ты. Она же твоя, — тихо бросила Уитни.
— Мередит! — удивленно вскрикнула Лидия, бросаясь на шею своей молодой подруге. — Ты просто душка! Подбежав к зеркалу, она надела шляпку. Край головного убора низко опускался на лоб, скромно затеняя глаза и подчеркивая их голубизну. На затылке шляпка приподнималась копной волос, образуя дерзкий наклон. Лидия повернулась и так, и эдак, любуясь собой в зеркале.
— Прелестно! — она улыбнулась своему отражению, затем сняла головной убор и протянула его Уитни, — А теперь — твоя очередь.
— Я купила это для тебя, — запротестовала Мередит.
— Тогда надень мою шляпку, — терпеливо предложила Лидия. — Я хочу посмотреть, как она выглядит на тебе.
Уитни состроила недовольную гримаску.
— Это не так уж забавно. Я буду казаться в ней еще выше.
— Ну, пожалуйста, сделай мне одолжение. Мередит неохотно взяла шляпку из рук миссис Чандлер.
— Тебе, наверное, приходилось скучновато, пока меня не было. Что ж, изволь…
Подойдя к зеркалу, она водрузила убор на голову так же, как это делала Лидия, хотя у нее он так не приподнимался на затылке. И все равно модный наклон шляпки заметно прибавил ей несколько лишних дюймов. Мередит поморщилась, видя свое отражение в изящной раме.
— Видишь? Я самая настоящая великанша…
— И очень хорошенькая, — добавила Лидия. — Возможно, ты и выглядишь высокой, но все равно этот убор тебе к лицу.
Уитни еще раз оглядела свое отражение. Действительно, атласные ленты по краю смягчали резкие, ровные черты лица, а наклон придавал им почти кокетливую яркость. Слабая улыбка тронула прямой широкий рот, затем Мередит отрицательно качнула головой.
— Нет. Должна признать, она, конечно, хороша, но брыжи и кружева не для высоких крупных женщин. Они прелестны на тебе, а на мне смотрятся совсем глупо.
Лидия вздохнула.
— Ей-богу, Мередит, ты самая несносная девушка. Никогда не бывала дальше этого захолустья, а думаешь, что разбираешься в моде лучше меня, жившей в Лондоне. Ты могла бы стать прелестной и чувственной женщиной… Что из того, что ты высокая? Незаметней все равно не станешь, делая себя невзрачной. Надо стремиться к противоположному эффекту — яркие цвета, хорошенькое личико, красивая прическа… Тогда все будут смотреть на тебя с завистью.
— Даже Опал Гамильтон? — усмехнулась Мередит, называя имя второй жены Ангуса Гамильтона, которая была намного моложе своего мужа. Она считалась коронованной красавицей округи — изящная фарфоровая кукла с белокурыми волосами и прозрачно-голубыми глазами.
Лидия поморщилась.
— Да, да, особенно эта расфуфыренная кривляка? Она дрожит от страха, что какая-нибудь другая женщина займет ее положение первой раскрасавицы. Только поэтому Опал Гамильтон такая язва и сплетница. Я знавала одну актрису, похожую на нее… Она действительно выглядела шикарно, но так боялась соперниц, что в конце концов, превратилась в злобную старую каргу, истратив все силы на уничтожение конкуренток. Но не пытайся увести разговор в сторону! Мы говорим не о жене Ангуса Гамильтона, а о тебе и о том, как хорошо ты выглядишь в этой шляпке и других подобных нарядах. — Я похожа на участницу костюмированного бала, — решительно заявила Мередит, снимая шляпку и укладывая ее в коробку. — Даже если ты права, я не могу носить это. Все знают меня как невзрачную скромную Мередит Уитни, которая ведет счета своего отчима и домашнее хозяйство и давным-давно — причем безнадежно — засиделась в девках… Я не могу быть высокой, элегантной и ослепительной femme fatale
type="note" l:href="#note1">[1]
.
— Ты совсем забыла о том, что я здесь, чтобы помочь тебе в этом.
Говоря эту фразу, Лидия старалась выглядеть рассерженной.
— Что ж… Можешь учить меня, но не станешь же ты болтать за меня, танцевать за меня или заставить не быть скованной в обществе мужчин! Я ценю твои усилия, но мне уже много лет и у меня нет причин возмущаться собственным поведением. Зачем изображать из себя кого-то, кем и близко не являешься? Например, мой кузен ценит меня такой, какая я есть,
— А-а… этот… — протянула Лидия, тут же отбрасывая Галена Уитни, как не стоящего ее внимания. — С таким же успехом ты можешь выйти замуж за бревно. Я никогда не слышала, чтобы мистер Уитни отпустил приятный комплимент или остроумное замечание. Да хоть бы раз он посмотрел на тебя вожделенным взглядом — и то было бы намного лучше.
— Лидия!
— Но ведь именно в этом и заключается ухаживание и суть брака! А Гален Уитни… Все, на что он способен, так это декламировать стихи и разглагольствовать о смертельно скучных книгах и понятиях. Поверь, такой мужчина не согреет ночью твоей постели. Люди с подобным характером быстро становятся скучны до умопомрачения. Лицо Мередит прямо-таки заледенело.
— У нас с кузеном Галеном духовная близость! Наши души сливаются.
— Вот и я про то же… Он холодный и смертельно нудный. Если ты думаешь, что будешь счастлива замужем за таким человеком, то только обманываешь себя. Потому что, как бы ты ни старалась казаться хладнокровной и невозмутимой, я знаю: в тебе есть и огонь, и страсть. Ведь всегда заметно, как они проскальзывают в твоих глазах, в твоей речи, когда ты ругаешься с Дэниэлом или лечишь больного раба.
— В первом случае — это гнев, во втором — сострадание… Не понимаю, какое отношение они имеют к первобытной похоти, о которой, как мне кажется, ты говоришь.
— Думаешь, твои чувства существуют настолько изолированно, что ты можешь иметь одни и не ощущать другие, можешь испытывать глубочайшую жалость или испепеляющий гнев, пережинать смерть матери — да, Дэниэл рассказывал, как ты плакала в ту ночь, когда она ушла в мир иной…
— Ему не следовало говорить об этом, — перебила ее Мередит, пробормотав эту фразу сквозь плотно сжатые зубы.
Уитни не хотела вспоминать те страшные минуты. Тогда Мередит отвернулась от постели Анны, упала в объятия отчима и беспомощно всхлипывала, цепляясь за Харли, как за соломинку. Это был единственный момент близости с человеком, которого она считала чужим в своем доме, период отчаяния, разрывающего сердце. Ей больше не хотелось испытывать вновь ничего подобного.
— А почему бы Дэниэлу и не поговорить со мной об этом? Потому что ты ведешь себя так, словно переживаешь очередной приступ неприязни к нему? Или из-за того, что сие не вписывается в твое представление о самой себе как о холодной и сдержанной личности? Но ведь ты плакала и испытывала боль, хотя и стараешься отрицать это. Как хочешь, но я не могу поверить в твое счастье с Галеном Уитни, который даже не пытается скрыть свою бесчувственность. Неужели тебе не хочется излить душу мужчине и в ответ ощутить крепкое объятие его рук, не хочется понимать, что он хочет тебя и дрожит от желания, как в лихорадке? Неужели тебе не нравятся сильные красивые мужчины с глазами, которые будто прожигают тебя насквозь? Например, такие, как тот, что Дэниэл привез сегодня домой… Кстати, как его зовут?
— Джереми Девлин?! — Голос Мередит сорвался от изумления, а щеки стали пунцовыми. — Ты шутишь! Он же наемный слуга. Отчим купил его на аукционе три дня тому назад.
— Подобные вещи здесь не имеют никакого значения. Дэниэл приехал в колонию в одной рубашке, а сегодня он стал одним из самых уважаемых и богатых людей Южной Каролины. Если мужчина на кого-то работает, это совершенно не значит, что он глуп или некрасив. Да, твой кузен родовит, но в его жилах течет не кровь, а холодная водица, что абсолютно не добавляет ему привлекательности.
— Послушай, Лидия, я далека от того, чтобы презирать человека за бедность или за попытку изменить судьбу, приехав в колонию, даже если это означает покупку проезда собственным рабством, — надменно заявила Мередит. — Но этот… Он… Ну, в общем, он непорядочный и непочтительный. Он…
Ее надменность внезапно улетучилась, пока она подбирала слова для описания этого мужчины, этого заносчивого типа, который смотрел на нее с нескрываемой неприязнью во время поездки на Купер-ривер.
— Он… красивый? — подсказала Лидия. — Высокий и широкоплечий! Или все дело в том, что сей человек оказался гордецом? Что посматривает на тебя не как слуга, а как настоящий мужчина?
— Не понимаю, о чем ты.
— Возможно. Разумеется, твоему бесчувственному кузену Галену не придет даже в голову так смотреть на женщину, хотя ты бы обескуражила любого другого, менее смелого, чем тот, в саду…
— Лидия, ты сейчас говоришь так, словно тебе самой нравится Девлин. Ты находишь его привлекательным?
— Ну, конечно, так оно и есть. И не произноси при мне слов о том, что ты тоже этого не заметила.
Уитни пожала плечами.
— Он красив, если это интересует тебя.
— А по-моему, именно такое обстоятельство и должно интересовать девушку твоего возраста.
— Я не какая-нибудь пустоголовая романтически настроенная девица, озабоченная поисками красавца, который упадет к ее ногам.
— По крайней мере, всеми силами стараешься не быть ею.
Миссис Чандлер подошла к окну. Ей совсем не хотелось спорить с Мередит, хотя та явно упрямо слепа. Кроме того, Лидия уже знала, что если Уитни что-нибудь вобьет себе в голову, ее уже никому не переубедить. Так что лучше оставить эту тему.
Конюшни хорошо просматривались из окна Мередит, и Чандлер поймала себя на том, что взгляд непроизвольно тянется в ту сторону. Уитни могла не признаваться в своем влечении к наемному работнику, но Лидия почувствовала некий толчок, как только увидела его. Он остановил на ней ярко-голубой взор, и кожа сразу потеплела, словно мужчина коснулся рукой ее плеча.
Пока миссис Чандлер стояла, наблюдая за дверью, ведущей в конюшню, из нее вышел Сэм, Девлин — следом за ним. Джереми уверенно протопал к телеге и взвалил на плечи тяжелый мешок. Кожа мужчины блестела от пота в горячем влажном воздухе, мускулы вздувались и перекатывались.
Лидия сглотнула внезапно подступивший к горлу комок. В этом человеке присутствовало нечто такое — какая-то аура опасности и чувственности, — что и возбуждало, и пугало ее одновременно. С ужасающей уверенностью она осознала — с его появлением жизнь обитателей «Мшистой заводи» круто изменится.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Вершина счастья - Кэмп Кэндис



Роман просто супер! Мне очень понравился! Вообще романы писательницы интересны, но этот лучше всех!
Вершина счастья - Кэмп КэндисАнеза
14.09.2011, 7.41





Очень понравилась книга! Настоятельно рекомендую!
Вершина счастья - Кэмп КэндисNissa
15.02.2012, 8.25





Роман бесподобный. По-моему автор недостаточна известна читательницам, поэтому мало отзывов. рекомендую к прочтению.
Вершина счастья - Кэмп КэндисВ.З.,65л.
10.10.2013, 11.02





Очень колоритно, чувственно и захватывающе, меня роман увлёк с первых страниц и держал в тонусе до конца. Здесь события развиваются постепенно и, возможно, в этом свой шарм...
Вершина счастья - Кэмп КэндисItis
30.07.2014, 1.06





очень понравилось.давненько не читала такого романа.!!
Вершина счастья - Кэмп Кэндисчитатель)
31.07.2014, 10.53





Не могу дальше читать. Задумка хорошая.. Но автор так описал главную героиню, будто она вообще уродец и ходит в коричневых жутких платьях, А после такого постоянно всплывающего казуса трудновато представить себе хорошенькую женщину. rnА когда он в порыве обозвал ее шлюхой, вот уж избавьте от такого мужчины.
Вершина счастья - Кэмп КэндисОльга
31.07.2014, 23.53





Отличный роман.10
Вершина счастья - Кэмп Кэндисслава
4.08.2014, 17.54





Бросила читать на середине. Такая тупая героиня!!!!! Сил не было дочитывать. Бред полный, и зачем таких дур добиваются мужчины, да так упорно??? Только нервы трепать.....Не советую!
Вершина счастья - Кэмп Кэндисsvet
3.08.2015, 23.49





Не люблю некрасивых Гг-в. Как он мог в нее влюбиться? Сюжет хороший
Вершина счастья - Кэмп КэндисАННА
19.08.2015, 1.05





насыщенный роман, нагромождение подозрений между гг-ями. исправление грешников, укрощение строптивых. все есть.)
Вершина счастья - Кэмп Кэндислёлища
9.01.2016, 9.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100