Читать онлайн Вершина счастья, автора - Кэмп Кэндис, Раздел - ГЛАВА 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Вершина счастья - Кэмп Кэндис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 42)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Вершина счастья - Кэмп Кэндис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Вершина счастья - Кэмп Кэндис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэмп Кэндис

Вершина счастья

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 18

Мередит медленно просыпалась, потягиваясь, словно сытая кошка. Неожиданно в ее сознание ворвались воспоминания о прошедшей ночи, и она покраснела, натянув одеяло до самого кончика носа. «О, Боже, я вела себя как распутница! — мелькнуло в ее голове. — Как же теперь смотреть в лицо Джереми?! Он знает обо мне все и полностью властвует над моей душой…»
Теперь Мередит понимала, что имел в виду Девлин, говоря о мести: он может вертеть ею, как захочет, используя желание к нему. Как Джереми, должно быть, смеялся про себя! Слезы подступили к глазам, и Мередит отвернулась от мужа, лежащего рядом. Мало того, что она некрасива и не смогла привлечь супруга, не заплатив ему, но вдобавок еще и отдалась ему без остатка, обнажила все свои чувства и желания! Девлин должен презирать ее, И все же он будет продолжать спать с нею, чтобы постоянно доказывать свое господство — и нельзя сказать категоричное «нет».
Мозолистые пальцы пробежали по ее позвоночнику, и Мередит, повернувшись, увидела расслабленное и улыбающееся лицо Джереми. — Доброе утро, любовь моя.
Она покраснела и отвернулась.
— Доброе утро, — наконец смогла пробормотать Мередит.
Девлин нахмурился. «Не собирается же она снова начать вчерашнюю идиотскую ссору», — мелькнуло в голове. Он легонько укусил ее за шею.
— Ты выглядишь чудесно. Любовные занятия явно идут тебе на пользу.
— Не надо. — Голос Мередит звучал тихо, в нем явно поселились нотки внутреннего мучения и растерянности. — Не насмехайся надо мной.
— Не насмехаться над тобой? — удивленно переспросил он. — О чем ты говоришь?
— Я знаю, какой смешной должна казаться тебе.
— Смешной?! Моя милая девочка, действие, которое ты оказываешь на меня, можно назвать как угодно, но только не смешным.
Одной рукой он перевернул ее на спину и заглянул в глаза. Когда Мередит повернула голову на бок, Джереми схватил ее за подбородок и заставил лежать неподвижно.
— Посмотри на меня. Я хочу знать, что еще за вздор поселился в твоей хорошенькой головке. Очевидно, ты во власти какой-то безумно глупой идеи, которая заставляет тебя отвергать днем все, что тело обнаруживает ночью. Почему? Зачем ты вчера делала все возможное, чтобы создать между нами пропасть? Ты специально так больно ранишь меня? Не желаешь моей близости? Не хочешь, чтобы я прикасался к твоему нежному телу?
— Больно ранить? — Мередит растерянно захлопала ресницами. — А что я такого сказала?
— А ты считаешь, сказать мужчине, что он не отличается от любого другого в постели, не больно для него? Или ты думаешь, ему не смертельно обидно услышать, что он радовался твоей боли, когда ему изо всех сил приходилось сдерживать себя, чтобы сделать это для тебя приятным? Мередит нахмурилась.
— Я никогда не думала… Правда, мне не хотелось обидеть тебя. Но ты оказался так противно доволен собой, когда мне было стыдно…
— Ну, разумеется, доволен. А почему бы и не показать этого? Мне стало действительно хорошо впервые за долгое время. Ты бы предпочла, чтобы я сделал вид, что недоволен тобой?
— Ну нет, конечно, нет. Джереми, ты просто искажаешь смысл моих слов.
— Нет, позволь… Это твоя голова все переворачивает вверх тормашками. Почему ты почувствовала стыд?
— Ну, ты так говорил обо всем… «Атака»… Словно мы на войне — и ты победил. Будто я не человек, а какой-то бездушный трофей.
Джереми несколько минут молча рассматривал ее, а потом произнес:
— Хорошо. Я прошу прощения за свои слова. Возможно, я вел себя слишком грубо для женщины, пережившей первую брачную ночь. Но мне — поверь — совсем не хотелось, чтобы ты почувствовала себя униженной и… и дешевой. Ведь я очень ценю тебя. — Он улыбнулся. — Бог мой, как я ценю тебя!
— Как ты можешь, Джереми?! — тихо возмутилась она. — Что можно найти ценного в такой уродливой верзиле, как я? — Внезапно слезы потоком хлынули из ее глаз, и она закрыла лицо руками. — О, Боже, я теперь еще и плачу перед тобой. Какое отвращение, должно быть, вызывает у тебя мой дурацкий вид…
— Мередит! — Его руки быстро обняли ее. — Ты не вызываешь у меня ни тени подобных чувств. Отчаяния — да, потому что ты говоришь самые странные слова из всех, которые я когда-либо слышал. Но отвращения нет, поверь.
— Как это возможно? Я так ужасно полна… полна желания… — Джереми даже рот приоткрыл, моментально онемев. — Это так глупо для дурнушки — вожделеть к мужчине, когда ее никто не желает. Это стыдно, так стыдно…
Девлин облизал губы, мгновенно узрев годы обиды и мучительной застенчивости, лежащие за словами Мередит. Сочувствие затопило его душу. Обняв жену еще крепче, он осыпал поцелуями ее волосы и шею. Джереми не мог целовать лица, потому что Мередит спрятала его у него на груди в очередном приступе стыдливости.
— Ты действительно думаешь, — прошептал он ей на ухо, — что происшедшее ночью оставило меня равнодушным? Знаешь ли, ты ведь не единственная испытывала вожделение… Я был пульсирующим безумным древком, подгоняемым чистейшим желанием поскорее найти свой колчан… Ты говоришь, ни один мужчина не хочет тебя? А я вот отчаянно хотел и хочу тебя. Ты сказала мне, что я не мужчина… По этому поводу готов поспорить.
Мередит сквозь слезы издала тихий смешок.
— Нет, я не утверждаю и давно знаю — ты настоящий мужчина. — Она помолчала, затем неуверенно, с трепещущей в голосе надеждой поинтересовалась:
— Ты правда хотел меня?
— Конечно! Бог ты мой, ты еще спрашиваешь! Мередит, я скажу тебе кое-что совершенно откровенно… Никогда не думал, что скажу когда-нибудь такое женщине… Прошлой ночью, когда мы занимались любовью, я достиг места, где мне вообще не приходилось бывать. Я пережил ощущения, которые просто не поддаются описанию. Мне так хотелось тебя… Я томился до тех пор, пока едва не умер от желания. Кстати, ты знаешь, когда мне впервые захотелось обладать тобой? — Она покачала головой в безмолвном недоумении. — В тот день, когда судно везло нас на «Мшистую заводь». За день до этого твой отчим купил меня на рынке. Я сидел и смотрел на тебя, мечтая о том, как затащить тебя к себе в постель…
Его слова так поразили Мередит, что она резко отстранилась, чтобы взглянуть на него.
— Серьезно? А мне казалось, ты ненавидишь меня — твои взгляды были такими свирепыми…
Он коротко рассмеялся.
— Ну, ты определенно поставила меня на место. А я-то думал, что стреляю в тебя провокационными и горячими стрелами желания.
Мередит захихикала, стирая слезы со щек.
— Возможно, они и являлись таковыми… Но я была слишком неопытна, чтобы разобраться.
Подвинувшись на кровати, она подтянула колени к подбородку и, обхватив руками ноги, погрузилась в раздумья. Джереми любовался ее обнаженным телом, хотя такая поза успешно скрывала все, что ему больше всего хотелось бы видеть. Опершись на локоть, он ждал, чем еще огорошит его Мередит. Наконец она продолжила, отведя глаза в сторону:
— Но почему? Я имею в виду, у меня такие длинные ноги и столь нескладное тело… Я совсем непривлекательна.
— Позволь мне судить об этом, хорошо? Я, как тебе известно, чуть получше разбираюсь в таких вещах. — Он провел рукой вдоль перевернутой V, которую образовывали ее ноги. — Твои ноги действительно длинные, но совсем не отталкивающие. Скорее, наоборот. Они стройные и красивые, вызывающие у мужчины желание пробежать пальцами по всей их длине вверх до тех пор, пока он не достигнет твоего сокровища… У тебя прекрасные ноги… А что касается твоего тела… Ты статная, любовь моя, а вовсе не нескладная. — Его рука прокралась между бедер, принялась ласкать, и Мередит невольно расслабилась и, вытянувшись, легла на спину. Он обхватил ладонью один холм с розовой вершиной. — Твои груди совершенны, их хочется касаться, их хочется целовать. — Девлин склонился и коснулся губами каждого соска. — О, Мередит, твое тело чудесно… Нет, если я дальше продолжу это восхваление, то мы уж точно не пойдем вниз завтракать.
Мередит дразняще улыбнулась, что совсем не походило на нее.
— А завтрак так важен? Девлин застонал.
— О, моя милая, прелестная соблазнительница… — Его рот сомкнулся на ее губах, и вскоре они затерялись в океане любви.
Много позже, когда Мередит и Джереми спустились с высот, кажущихся теперь невозможными, они лежали вместе в удивительной близости. Он лениво водил вдоль ее руки ногтем большого пальца. Наконец Девлин заметил:
— Я тут подумал, как нам провести время в Чарлстоне…
— Что ты имеешь в виду? Мне казалось, сегодня мы идем в театр. — В голосе Мередит звучало явное разочарование.
— Конечно, идем. Но у нас впереди целый день, и хотя крайне соблазнительно думать о времени до вечера рядом с тобой в постели, мне бы хотелось сделать кое-что важное.
— О, — вяло отозвалась она. — И что же?
— Свести тебя к портнихе.
— Что? Зачем? У меня полно нарядов.
— Но нет ничего такого, что устраивало бы Я думал о сказанном тобой сегодня… Мередит, у тебя очень неверное представление о себе. По какой-то мне непонятной причине ты считаешь себя некрасивой…
— По какой-то причине! — перебила она мужа. — Ты же прекрасно знаешь, что так оно и есть!
— Нет, не так. Правда, никто не видел твоего обнаженного тела, которое является твоей наиболее прекрасной стороной… Я счастлив, что только мне принадлежит право лицезреть твое великолепие. Но ты не извлекаешь выгоды из своих других достоинств, почему-то стараешься выглядеть как можно неприметнее…
— Если бы ты был высоким и неуклюжим, то поступал точно так же! — горячо парировала Мередит.
— Гм… А ты не замечаешь, моя дорогая, что я даже немножко выше тебя? Однако не прячусь от людей и не сутулюсь, пытаясь скрыть сей факт.
— Ты же великолепен! Зачем тебе прятаться?! — выпалила она, потом покраснела. — То есть мне хотелось сказать… Ну, ты… красив. И наверняка знаешь об этом. Кроме того, ты мужчина. Когда мужчина высок, считается привлекательным.
— Послушай, ты ростом почти шесть футов. Нет. никакого способа изменить или скрыть сей факт, если только не хочешь подрезать ноги, чего лично я не рекомендую.
Мередит не могла не улыбнуться.
— А что же ты рекомендуешь?
— Поскольку ты не можешь слиться со стеной, — и не пытайся — делай противоположное. Одевайся модно и со вкусом, покупай красивую одежду, которая идет тебе, гармонирует с цветом твоего лица и волос, выставляй напоказ фигуру. Не стягивай волосы сзади до невозможности туго, а укладывай их на макушке, открывая свою изящную шею. Улыбайся, гордись собой! Если ты будешь уверена в себе, это сразу же отразится на твоем лице. Может, ты и не сможешь стать смазливой фарфоровой куклой вроде Опал Гамильтон, — «Значит, он все-таки восхищается этой женщиной», — подумала Мередит, — но зато ты умеешь быть поразительной, необычной, даже — не побоюсь этого слова — красивой. Словом, выполняя все это, ты улучшишь свою внешность. — Он помолчал, видя недоверчивое лицо жены. — И поэтому мы сегодня нанесем визит самой лучшей портнихе и шляпнику.
Мередит предпочла бы обойтись и без этого. Она страшилась остекленелого взгляда глаз портнихи, когда та увидит ее рост. Но после горячего восхваления Джереми фигуры и его любви к ней, оставившей в ней тепло и апатичность, Мередит все-таки решила, что согласится пойти, куда бы он ни предложил. Девлин погладил ей ноги и неохотно встал с постели,
Вылив полкувшина воды в таз, он умылся, вытер лицо и принялся за бритье. Она тоже поднялась и совершила омовение с куда меньшей застенчивостью, чем за день до этого. По ходу дела Джереми рассказал ей смешную историю о своем учителе танцев, и Мередит громко и весело рассмеялась.
— Приятный звук.
— Что? — удивилась она,
— Твой смех. Мне нечасто приходится слышать его. Обычно я награждался обратной стороной твоего языка и настроения,
Мередит опустила глаза, немного сконфузилась и попыталась увести разговор в сторону.
— А ты наймешь мне такого же учителя танцев?
— Зачем?
— Ты же обещал научить меня танцевать. — И научу! Но сам, а не какой-то там бродяга, величающий себя учителем танцев. — Он стер мыльную пену с лица и подал ей руку. — Иди сюда. Я покажу тебе менуэт.
Девлин вел ее через все па танца, давая указания, куда ставить ноги и как приседать, наклоняться и семенить вокруг него. Вначале Мередит серьезно слушала и старалась следовать его наставлениям, но вскоре абсурдность ситуации взяла над ней верх. Она захихикала.
— Ну, а теперь что? — спросил Джереми, уперев руки в бока и притворяясь страшно рассерженным.
— Не знаю. Это… несколько необычно, ты не находишь? Танцевать, когда на нас с тобой нет ни нитки!
Его губы скривились, но он умудрился сохранить серьезное выражение лица.
— Гм… Что ж, сие придает определенный шарм нашим движениям.
— Тогда, возможно, мне следует попробовать это с учителем танцев. Ну, или на нашей следующей вечеринке.
Он состроил недовольную гримасу и слегка похлопал ее ладонью по заду.
— Шалунья.
Мередит что-то весело напевала, одеваясь, и Девлин улыбнулся, увидев, как светится ее лицо. Любовь делала его жену почти хорошенькой, придавала блеск глазам и румянец — щекам. «Когда я одену ее должным образом, она станет более чем приличной. Причем будет выделяться не банальной смазливостью, а уникальностью. Мередит просто неповторима. Моя Мередит, собственная, единственная Мередит… — с гордостью и любовью подумал Джереми. — Дерзкая, смеющаяся, хмурящаяся, умная, упрямая, прямолинейная, добрая, застенчивая Мередит». — Итак, где в городе самая лучшая портниха? — поинтересовался он у жены, когда они вышли из таверны, плотно позавтракав. Неожиданно Девлин заметил, что она колеблется. — Или ты сама скажешь мне, или мне придется узнать адрес у одного из этих добропорядочных граждан, что проходят мимо.
— Ну ладно… Ее зовут мадам Равеню. У нее маленький магазин на Брод-стрит.
Они бодро зашагали по булыжным мостовым — характерной черте города, которой чарлстонцы очень гордились. Чарлстон по праву был одним из крупнейших городов колонии, как-никак — крупнейший порт. Кроме того, он считался центром культуры на этой полуцивилизованной земле. Горожане гордились утонченностью и достижениями своего города, отмечая улицы, вымощенные булыжником, элегантные англиканские церкви и театр, где часто давали спектакли труппы странствующих актеров.
Магазин портнихи располагался в двухэтажном кирпичном здании. Сама мадам Равеню жила в апартаментах над своим заведением. Это была маленькая, пухленькая и суетливая женщина, одетая в темно-зеленый шуршащий шелковый наряд. Свои волосы она укладывала в незамысловатую, но элегантную прическу.
Джереми оглядел ее одежду и магазин и решил, что у мадам явно хороший вкус. Деревянный пол покрывал персидский ковер в серо-голубых тонах, которые хорошо сочетались с бледно-голубыми стенами, В небольшом камине горел приятный огонь, а рядом стояли два кресла и канапе.
— Мадам, месье, добро пожаловать в мой скромный магазин. Чем могу вам служить?
Ее глаза скользили по Мередит, оценивая дорогое, но некрасивое платье, и высокий рост.
Мередит не ответила, но Джереми очаровательно улыбнулся и произнес:
— Мадам, моей жене нужен полный гардероб. Мы здесь, чтобы вручить себя в ваши умелые руки.
Глаза женщины заблестели.
— Благодарю вас, вы очень добры. Прошу, садитесь. — Она указала на кресла у камина. — Могу я предложить вам чай? Или горячий шоколад? А уж потом мы подберем фасоны и ткани, а?
Мередит хотела вежливо отказаться, но Девлин согласно кивнул и усадил жену на диван рядом с собой. Портниха скрылась в задней комнате, чтобы принести угощение.
— Джереми, это уж слишком, — сдержанно запротестовала она. — Подумать только — целый новый гардероб!
— Считай это рождественским подарком. Не беспокойся, «Мшистая заводь» может это позволить. Я хорошо знаком с прибылями плантации.
— Ну, возможно, но это просто излишняя расточительность.
— Как может покупка одежды для хозяйки такой усадьбы быть излишней?
— Это все еще земля Дэниэла, — не унималась Мередит, заходя с другой стороны. — Он может не одобрить, что ты тратишь его деньги.
— Тогда зачем мистер Харли отдал ее мне? Перестань, Мередит, ты же прекрасно знаешь, он не станет возражать. Сейчас ты одета практически в тряпье. Подумай, сколько Дэниэл купил для меня. Неужели он не сделал бы того же и для любимой падчерицы?
— Конечно, если бы это было разумным. Но поскольку у меня полным-полно одежды, да еще он купил то кольцо в качестве моего свадебного подарка…
— Оно не куплено на деньги Дэниэла, — почти угрюмо прервал ее Девлин. — Это украшение принадлежит мне.
— Тебе?!
— Да. Ты думаешь, я настолько плохо разбираюсь в размере женской руки? Это кольцо принадлежало моей матери. Его подарил ей мой отец. Простая безделушка, но мама дорожила им больше всего.
— Но как тебе удалось сохранить кольцо? Я имею в виду, когда бандиты похитили тебя, наверняка они не погнушались бы и очистить твои карманы.
Девлин пожал плечами.
— Похитители не видели его. Кольцо совсем маленькое… Оно находилось у меня на цепочке вокруг шеи. Они просто не заметили его, когда ударили меня по голове. Очнувшись на корабле и поняв, что со мной произошло, я спрятал колечко в поясе бриджей.
— Но ты мог бы купить за него свободу для себя.
— Я никогда бы не продал его, — отрезал он, сурово выпячивая челюсть.
— И тем не менее, отдал кольцо мне?
— Это совсем другое. Ты моя жена… и должна иметь то немногое из семейного наследия, что у меня осталось. Кроме того, мне хотелось подарить тебе что-то действительно свое, а не подарок, купленный за деньги Дэниэла.
— О! — Эта мысль удивила и согрела Мередит, но у нее не хватило времени углубиться в возникшую тему, потому что мадам Равеню вернулась с чайным подносом. Пока они потягивали чай, поданный в редких фарфоровых чашечках, портниха расставила несколько «куколок-модниц», недавно привезенных из Лондона, чтобы Мередит могла выбрать фасоны, которые ей понравятся. В то время как жена рассматривала модели, Джереми повернулся к мастерице.
— Что вы предложите для моей супруги? Ваше мнение, разумеется, неоспоримо.
— Ну, — мудро заметила портниха, — вот это платье слишком насыщено рюшами и оборками… В нем ваша жена будет выглядеть несколько аляповато. — Она отложила куклу в сторону. — У вот у этого наряда гладкие и чистые линии, только два скромных бантика, приподнимающих драпирующую юбку над подъюбниками. Рукава не слишком широкие и заканчиваются кружевами. Словом, простое платье, но оно хорошо смотрится на высоких женщинах. Итак, вот это… Заметьте, мягкий кринолин… — Мадам Равеню указала на провисающую по бокам ткань. — Некоторые кринолины такие раздутые и оттопыривающиеся, что делают просто высокую женщину настоящей великаншей.
— А декольте не очень низко?
— Ну да, но ведь такова мода. А у вас, моя дорогая, красивая грудь. Нет причины прятать ее. Пусть плоскогрудые заполняют корсаж оборками и кружевами, вы же займете его естественным образом да к тому же тем, на что — уж поверьте мне — стоит посмотреть. Я правильно говорю, месье?
— Абсолютно.
Мадам Равеню улыбнулась. Ей нравился этот джентльмен. Он напоминал ей ее соотечественников, очаровательных и не стесненных средствами. С ним в качестве покупателя работа будет удовольствием, даже несмотря на то, что его жену одеть не так-то просто. Слава Богу, не придется подстраиваться под дурной вкус клиента, как это часто приходится делать.
— У меня есть все то, что требуется для данного фасона. Вот… Изумрудный атлас.
Она поднялась и прошла к столу, покопалась в рулонах ткани и вернулась с блестящим переливающимся материалом. Портниха ловким движением развернула принесенное.
— Ну, разве не великолепно? У вас зеленые глаза, не так ли, мадам? — Мадам наклонилась, чтобы вглядеться в лицо Мередит. — Да, я так и думала. Этот атлас подчеркнет оттенок ваших глаз. Так… Я полагаю, нужна бледно-зеленая нижняя юбка… Несколько простых оборок, скажем, в три ряда. Здесь, здесь и здесь. — Она продемонстрировала покрой на кукле. — И вставка такая же бледно-зеленая, расшитая изумрудной нитью. У меня имеется один восточный рисунок. Как раз то, что нам нужно.
— Ну…
Мередит явно колебалась. Ей нравился ярко-зеленый атлас. У нее просто слюнки текли от воображаемого платья, описанного мадам Равеню. Но она — да в таком платье?!
— Да, именно так, — вмешался Джереми. — Что еще у вас есть для нас?
Прежде чем открыть магазин утром, мадам Равеню вытащила из запасников роскошный золотистый бархат, розовый шелк, ослепительно белый атлас, несколько разновидностей пастельного ситца и батиста для лета, миткаль, расписанный вручную розами на фоне цвета слоновой кости, а также муслин, газ и кружево для легких летних платьев и белья. У Мередит голова шла кругом от разнообразия тканей и фасонов. А цвета! Никогда в жизни она не носила ничего подобного. Некоторые из них были смелыми и сочными, как драгоценные камни, другие — нежными, ласковыми. Портниха заверила ее, что она может без всяких колебаний носить любой из них.
— У вас для этого хороший цвет кожи. Основные — яркие ткани и материалы с более светлыми тонами… Только не носите такие оттенки желтого, как охра, оливково-зеленый, тускло-коричневый. Они будут придавать вам весьма болезненный вид. Выбирайте чистые тона и склоняйтесь к голубым и красным. Они подчеркнут румянец на щеках. К вашим волосам подойдет любой оттенок, как и к глазам. Но — прошу прощения за смелость, мадам, — вам следует носить какую-то другую прическу. Эта делает ваше лицо, вернее, черты вашего лица, жестче. Вам нужно чуть больше полноты и мягкости. Несколько завитков… Может, немножечко взбить. — Она осторожно вытащила несколько прядей вокруг лица Мередит и закрутила их в изящные локоны. — Ну, вот. Разве так не намного лучше?
Мередит посмотрелась в ручное зеркало, которое мадам Равеню протянула ей. Локоны действительно делали ее лицо мягче и миловиднее. Да, она может носить такую прическу, хотя все это несколько легкомысленно для замужней женщины. Даже чуть больше пышности не повредит. Ведь рост Джереми позволит выдержать пару лишних дюймов, которые прическа добавит ей. А раз жена не возвышается над мужем, какое имеет значение, что другие мужчины ниже ее? Впервые Мередит осознала преимущества брака. У нее есть супруг, и мнение других мужчин можно просто не брать в счет. Она может делать то, что пожелает. Это буквально опьянило ее.
Мадам проводила свою подопечную в примерочную, чтобы снять с нее мерки. В первый раз Мередит не испытывала своей обычной неловкости в такой ситуации. Портниха не качала головой и не прищелкивала языком по поводу габаритов, как поступали многие мастерицы в прошлом. Когда Мередит с благодарностью заметила ей об этом, француженка рассмеялась.
— А с какой стати? С вашими габаритами все в порядке. Они в прекрасной пропорции. Для вас совсем нетрудно шить. А те, другие… Просто те портнихи не имели опыта или знаний, чтобы одеть вас должным образом, поэтому пытались сделать вид, что причина в самой вас, а не в отсутствии у них достаточной компетентности.
Мередит никогда раньше не посещала магазин мадам Равеню, полагая, что такая уважаемая модистка будет обращаться с ней с еще большим пренебрежением, чем обычные портнихи. Теперь она жалела о собственной нерешительности. Все совсем не так ужасно, хотя и закрадывался трепет при мысли, как все эти цвета будут смотреться на ней.
Когда Мередит оделась и вернулась в переднюю комнату магазина, Джереми расплатился, и портниха пообещала прислать платья на «Мшистую заводь» не позднее, чем через месяц.
— Я немедленно усажу своих помощниц за работу. Будет очень приятно доставить вам удовольствие.
После мадам Равеню они зашли к шляпнику, но здесь Мередит артачилась намного сильнее, чем в магазине дамского платья. Она согласилась на одну широкополую соломенную шляпку, поля которой свисали, украшенную длинной гроздью ярко-красных деревянных вишен. Головной убор не добавлял ей роста и должен был прекрасно гармонировать с миткалевым, вручную раскрашенным платьем. Мередит без лишних разговоров согласилась на покупку мягкого темно-зеленого капора, оживляемого дерзкой зеленой кокардой, потому что в нем она оставалась ниже мужа. Но когда Джереми заметил соломенную шляпку, усеянную россыпью бантиков из розового атласа и с пучком перьев, и стал настаивать, чтобы она померила ее, Мередит покраснела и покачала головой. Этот убор надевался на самую макушку, его поля загибались кверху, а изобилие атласа и перьев добавляло ему еще несколько дюймов, поэтому его вершина оказывалась даже выше золотой головы Девлина.
— Нет, это невозможно.
— Почему? — запротестовал Джереми. — Мне кажется, эта шляпка будет очаровательно смотреться на тебе. Примерь.
Мередит водрузила головной убор на свою прическу.
— Видишь?
— Что «видишь»? Вижу только одно — эта шляпка смотрится на тебе восхитительно! Поэтому настаиваю, чтобы ты купила ее.
— Нет! В ней я выше тебя! Он расхохотался.
— Моя дорогая Мередит, думаешь, меня пугает, что в одной из своих шляпок ты окажешься выше меня? Бог мой, едва ли мне грозит опасность показаться маленьким!
Она с сомнением уставилась на свое отражение. Головной убор действительно прелестен и так красиво обрамляет лицо. У нее никогда не было такой модной вещицы. И если Джереми не возражает…
— Ладно, — тихо согласилась Мередит, — я возьму ее. — После этого она осмелела и разрешила себе примерить соломенную шляпу с низкой тульей, которая слегка приподнималась с одной стороны и опускалась — с другой. Однако даже Девлин согласился, смеясь, что «крестьянский» головной убор, напоминающий перевернутую кадку, усеянную оборками и рюшами, не для нее.
В конце концов, уставшие, они вернулись в таверну, чтобы поесть и немного отдохнуть в своем номере.
— Что теперь? — спросила Мередит, опускаясь в кресло и с облегчением сбрасывая туфли. — Ты ведь обещал Дэниэлу купить новые семена.
— Позднее. Или, может быть, завтра. Сейчас у меня на уме кое-что другое.
Он сбросил камзол и принялся расстегивать пуговицы жилета,
— Что? — Мередит взглянула на него и увидела в его глазах особое сияние. — Джереми! Средь бела дня!
— А почему бы и нет? — отозвался он и пошел навстречу ей, вытянув руки.
Хихикнув, Мередит скользнула в его объятия.
Они пробыли в Чарлстоне еще один день. Джереми обещал сделать кое-что для Дэниэла, включая покупку семян и организацию погрузки провианта на судно, которое должно было доставить их домой на следующий день.
Мередит и Девлин также нанесли визит вежливости Спенсерам. Не зная, что Джереми когда-то числился наемным слугой, которого Харли купил во время своего последнего посещения Чарлстона, Спенсеры в удивлении и восхищении уставились на него. Феба даже рот приоткрыла, онемев от зависти и восторга. Мередит знала, что ее кузине не терпится расспросить, как ей удалось подцепить такого красивого и утонченного джентльмена, но не собиралась посвящать кого бы то ни было в сей секрет.
Покончив с обязанностями, они посвятили оставшееся время удовольствиям и, прежде всего, посетили театр, где выступала труппа Дэвида Дугласа, который содержал «бродячий театр» и выстроил несколько театральных зданий для своей компании в ряде крупнейших городов. Даже Джереми признался, что спектакль оказался «очень недурен для колонии».
Заглянули они и в студию Джеремийи Теоса, самого прославленного портретиста Чарлстона. Девлину очень понравились его работы, и он заявил, что, когда платья Мередит будут готовы, он наймет художника написать ее портрет.
— Если, конечно, — продолжил Джереми приглушенным голосом, — ты не предпочитаешь подождать, чтобы быть запечатленной с нашими детьми,
Мередит покраснела и отвела взгляд.
— У нас их может и не быть. Он усмехнулся.
— Я бы не рассчитывал на это, моя дорогая. Учитывая количество времени, которое мы посвящаем работе над этим…
— Ш-ш-ш! Что за тема для разговора на людях!
— Тогда давай вернемся в гостиницу и обсудим данный вопрос наедине.
Именно так они и проводили большую часть своего короткого свадебного путешествия: обнявшись в постели, смеясь, разговаривая, занимаясь любовью. Джереми казался просто ненасытным, и Мередит прекрасно знала, что и она сама не уступает ему в страстности, хотя застенчиво и скрывает это. Ей раньше никогда не приходилось испытывать нежности мужского прикосновения. Теперь, лежа в крепком и надежном кольце рук Девлина, Мередит осознала, чего так не хватало в ее жизни — и продолжало бы недоставать до конца дней, не послушайся она Дэниэла. Возможно, отчим и прав.
Джереми, конечно, не любит ее, но великолепен в постели, доставляя ей радость, о существовании которой она даже и не подозревала. Он смешил ее; поддразнивал, щекотал, рассказывал неприличные истории из своей лондонской жизни, а иногда спорил с ней. Ему даже удалось заставить ее казаться себе маленькой и изящной рядом с его огромным телом. Но более всего важно, что с ним она чувствовала себя особенной, защищенной и почти привлекательной. Джереми, похоже, так же восхищается ее телом, как и она — его.
Он ласкал ее, расписывая достоинства каждой части тела, проводя по нему рукой. Девлин целовал и гладил, открывая каждое крошечное местечко, чувствительное к его прикосновению.
А теперь он решил показать, как возбуждать его. Мередит училась охотно, хотя и пыталась сохранить достоинство и застенчивость. Как чудесно превращать Джереми в горячую, трепещущую от желания массу. Ее поражало, что ее неумелые прикосновения могут сделать его кожу горячей, заставить мускулы подергиваться и напрягаться или срывать те сладостные, невразумительные стоны мучительного наслаждения с губ Девлина.
Джереми был изумлен не меньше Мередит. Хотя он и хотел ее страстно, но предполагал, что его пыл быстро охладеет. Однако Девлин обнаружил совершенно необъяснимое: он желает Мередит все время. По-видимому, чем больше Джереми обладал ею, тем больше хотел. Вначале сдержанность Мередит бросила ему вызов, но теперь… Она так счастлива трогать и целовать его, почти не испытывая робости и страха, как многие женщины. Мередит росла такой нескладной, что окружающие ее взрослые даже и не старались позаботиться, чтобы она строго охраняла свою бесценную девственность. Ей не читали нотаций и не предостерегали от порочных мужчин и ее собственной слабой натуры. Мередит не приходилось сдерживать слишком пылких поклонников и подавлять собственные желания. Поэтому ее страсть теперь выдавалась беспрепятственно, правда, после того, как она сумела преодолеть первоначальный страх и стыдливость из-за предполагаемого отсутствия красоты. Мередит — пылкая натура, однако без пресыщенного мастерства продажной женщины.
Еще больше удивлялся Джереми, что она не надоедала ему, даже когда они не занимались любовью. Разговор Мередит отличался остроумием, тонкими замечаниями. Она могла говорить на любую тему, даже если вопрос был ей незнаком. Мередит быстро училась всему новому и мгновенно все схватывала.
Джереми думал еще раз сходить к земельному агенту и сказать, что решил не продавать « Мшистую заводь», но отложил это дело на потом, предпочитая развлекаться с Мередит в их комнате в гостинице. Он ведь говорил Эмерсону, что свяжется с ним, когда надумает совершить продажу. Если же не писать агенту, то дело заглохнет само собой.
В день отъезда из Чарлстона, утром, Девлин разбудил Мередит поцелуем и выбрался из постели, чтобы побриться и одеться. Она зевнула, сонно потянулась и села на кровати, наблюдая за ним.
Мередит была без рубашки, взлохмаченные волосы рассыпались по плечам непослушной массой, частично скрывая грудь, а одеяло, скомканное и помятое, лежало вокруг нее. Она больше не испытывала смущения, что муж видит ее в таком виде.
Ей не хотелось уезжать. Хорошо бы провести еще несколько дней наедине с Джереми, подальше от тревог и забот «Мшистой заводи». Хотелось, чтобы и в будущем у них возникла такая же возможность, хотелось свободы и счастья. Здесь им не нужно играть определенные роли, как дома. Теперь она должна будет стать дамой и хозяйкой плантации. Означает ли это, что Джереми больше не захочет видеть ее в постели в качестве страстной и горячей партнерши? Может, он потребует от нее быть настоящей леди? Неожиданно Мередит вспомнила разговор с Опал о мужчинах. Неужели они действительно хотят, чтобы их жены оставались целомудренными даже с ними? Но ведь Джереми всегда требовал обратного. Возможно, это из-за необычности окружающей их обстановки…
— Дорогой, могу я задать тебе вопрос? — неуверенно начала она. Конечно, тема казалась сложной, но их отношения стали такими открытыми и свободными, что он наверняка будет честен с ней. — Опал кое-что сказала мне однажды… Ну, на нашем свадебном вечере… И вот я все спрашиваю себя, правда ля это…
Он внимательно взглянул на нее.
— Что именно?
— Ну, она сказала, что мужчины ожидают от своих жен чего-то иного. Я имею в виду, от того, что хотят видеть в любовнице…
Девлин продолжал небрежно водить бритвой по щеке.
— Думаю, да. Добродетель обычно ценится в жене больше всего. Ни один мужчина не хочет быть женатым на шлюхе, — наконец спокойно произнес он.
Мередит похолодела. Значит, все сказанное Гамильтон — правда. Она почти не могла продолжать, но нужно же удостовериться до конца. Мередит не хотела оттолкнуть Джереми своими грубыми поступками дома, когда они вернутся туда. Выходит, придется скрывать свои желания.
— Значит… значит, ты предпочел бы жену, у которой нет… опыта?
— Ты имеешь в виду, которая не знала другого мужчину? — Он нахмурился, пытаясь представить, что бы почувствовал, если бы обнаружил — Мередит не является девственницей, и почувствовал отчетливый укол ревности.
— Нет. Я имею в виду, ты бы предпочел жену, которая не… ну… не получала бы удовольствия в постели?
Он развернулся к ней, изумленно вскинув брови.
— Бог мой! Нет! Куда лучше быть с женщиной, которая хочет меня и получает удовольствие от моих прикосновений и ласк. — Его голос стал хриплым. — Например, как ты. — Девлин помолчал. — Мередит, что означает этот допрос?
— Так сказала мне Опал. Она еще говорила… я должна помнить, что мужчинам нравятся другие качества в жене… Они хотят добродетельную женщину, принимающую авансы супруга, но не находящую в них большого удовольствия.
Джереми презрительно закатил глаза.
— Какая чушь! Не могу, конечно, говорить за других мужчин, но если бы ты получала удовольствие со мной, а потом притворялась бы, что это не так, чтобы выглядеть добродетельной, я, наверное, свернул бы тебе шею вот этими руками. Опал Гамильтон — просто ревнивая… дура.
Волна облегчения окатила Мередит, но последние слова насторожили ее. С чего бы Опал Гамильтон ревновать, если она не спала с Девлином и не хотела, чтобы другая женщина наслаждалась ласками, которые она познала? Неужели он был с ней? Мередит очень хотелось спросить, но даже ее нынешняя смелость не распространялась настолько далеко. Да, по правде говоря, она и не хотела знать об этом.
Джереми закончил бритье и взглянул на нее, неподвижно застывшую на кровати.
— Ну, и о какой же еще глупости ты мечтаешь? — ласково поддразнил он. — Скажу тебе правду, Мередит… Если ты сейчас же не набросишь на себя какую-нибудь одежду, я не устою перед соблазном забраться в постель — и наша лодка уплывет без нас.
— Правда? — она довольно улыбнулась.
— Конечно.
Ее поразительное рвение к комплиментам трогало Девлина. Что за чудесная женщина таилась внутри нее так долго! Кто поощрял ее так мало ценить себя? Возможно, эти чертовы Уитни! Хотя сам он тоже приклеил ей ярлык нескладной и непривлекательной женщины, когда впервые увидел.
— Ты чрезвычайно соблазнительное создание, сидящее среди смятых простыней с выглядывающей через волосы грудью… Это почти открытое предложение к…
— Почти?
Она чувственно улыбнулась, обещая глазами: блаженство, которое он так хорошо знал.
— Проклятие! — выдохнул он. — Да ты же настоящая соблазнительница! А теперь вставай и одевайся, не то я за себя не отвечаю.
Мередит соскользнула с кровати, быстро облачилась и уложила волосы так, как нравилось Джереми. Когда они вернутся на «Мшистую заводь», она обязательно попросит Лидию показать Бетси, каким образом сооружаются прически. При мысли о Чандлер сердце Мередит провалилось куда-то в область живота. Это еще одно неприятное обстоятельство, от которого она оставалась свободна все это время. «Бросит ли он меня и вернется к ней? — с отчаянием подумала Мередит. — Выдержу ли я такое? А может, Девлин оставит при себе нас обоих, используя то одну, то другую, смотря по тому, какая блажь придет ему в голову? Лучше бы Джереми никогда не встречал Лидию! Он сейчас превозносит мое тело, но, сравнив его с телом Чандлер, забудет об этом…»
— Готова, любовь моя? — поинтересовался Девдин, протягивая сумочку. Мередит выдавила улыбку. Выражение «любовь моя» так легко срывалось с его губ, но она-то знала, что оно могло ничего не значить для него.
— Да. Едем домой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Вершина счастья - Кэмп Кэндис



Роман просто супер! Мне очень понравился! Вообще романы писательницы интересны, но этот лучше всех!
Вершина счастья - Кэмп КэндисАнеза
14.09.2011, 7.41





Очень понравилась книга! Настоятельно рекомендую!
Вершина счастья - Кэмп КэндисNissa
15.02.2012, 8.25





Роман бесподобный. По-моему автор недостаточна известна читательницам, поэтому мало отзывов. рекомендую к прочтению.
Вершина счастья - Кэмп КэндисВ.З.,65л.
10.10.2013, 11.02





Очень колоритно, чувственно и захватывающе, меня роман увлёк с первых страниц и держал в тонусе до конца. Здесь события развиваются постепенно и, возможно, в этом свой шарм...
Вершина счастья - Кэмп КэндисItis
30.07.2014, 1.06





очень понравилось.давненько не читала такого романа.!!
Вершина счастья - Кэмп Кэндисчитатель)
31.07.2014, 10.53





Не могу дальше читать. Задумка хорошая.. Но автор так описал главную героиню, будто она вообще уродец и ходит в коричневых жутких платьях, А после такого постоянно всплывающего казуса трудновато представить себе хорошенькую женщину. rnА когда он в порыве обозвал ее шлюхой, вот уж избавьте от такого мужчины.
Вершина счастья - Кэмп КэндисОльга
31.07.2014, 23.53





Отличный роман.10
Вершина счастья - Кэмп Кэндисслава
4.08.2014, 17.54





Бросила читать на середине. Такая тупая героиня!!!!! Сил не было дочитывать. Бред полный, и зачем таких дур добиваются мужчины, да так упорно??? Только нервы трепать.....Не советую!
Вершина счастья - Кэмп Кэндисsvet
3.08.2015, 23.49





Не люблю некрасивых Гг-в. Как он мог в нее влюбиться? Сюжет хороший
Вершина счастья - Кэмп КэндисАННА
19.08.2015, 1.05





насыщенный роман, нагромождение подозрений между гг-ями. исправление грешников, укрощение строптивых. все есть.)
Вершина счастья - Кэмп Кэндислёлища
9.01.2016, 9.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100