Читать онлайн Свет и тень, автора - Кэмп Кэндис, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Свет и тень - Кэмп Кэндис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.59 (Голосов: 142)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Свет и тень - Кэмп Кэндис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Свет и тень - Кэмп Кэндис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэмп Кэндис

Свет и тень

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Проснувшись на следующее утро, Каролин почувствовала, что у нее ломит все тело и болит голова. Какая ужасная ночь! Чтобы успокоиться и отдохнуть, поспать немного после сцены с Джейсоном, ей потребовалось несколько часов, но и во сне ее преследовали мрачные и беспокойные видения. Умыв лицо, она позвонила служанке, чтобы та принесла ей чай и тосты.
Минуту спустя в комнату проворно вошла Присцилла, держа перед собой поднос. Поставив его на туалетный столик, служанка осведомилась:
— Как вы себя чувствуете, миледи?
— Спасибо, прекрасно! — солгала Каролин. — А ты?
— Да как обычно, неплохо, — весело отозвалась Присцилла. Она взяла из рук Каролин щетку и стала расчесывать спутавшиеся пряди хозяйки. Каролин рассеянно налила себе чаю и наблюдала за движениями Присциллы в зеркале.
— У вас такие красивые волосы, миледи, — со вздохом произнесла служанка. — Они похожи на медь и на золото, если смешать и то и другое. Ах да, я чуть не забыла, его светлость просили вас спуститься к нему в кабинет, как только вы оденетесь.
Краска залила шею Каролин. Только этого ей не хватало — видеть Браутона сегодня утром! И как он только набрался наглости! Надо же, как ни в чем не бывало звать ее в кабинет! Она сама чувствует такое смущение, что вряд ли осмелится посмотреть ему в глаза. Однако он сделал первый шаг: первый поцеловал ее и дал волю рукам.
Но что было всего унизительнее, так это то, что Каролин презирала Джейсона, препиралась с ним из-за каждой мелочи, но в то же время жаждала его прикосновений, чего у нее не было с Китом, которого она тем не менее любила! И если бы Сомервилл не назвал ее именем сестры, то страшно даже представить, что бы она позволила ему с собой сделать! Наверное, отец в своих ханжеских наставлениях был прав. Видимо, она была слишком слабохарактерна. Ей уготована была жизнь во грехе. А возможно, ее обуревали темные страсти и извращенные желания — не хватало только дьявольского любовника!..
Каролин вздохнула и потерла виски. Что ж, какова бы ни была причина случившегося, ей придется принять все меры, чтобы это не повторилось вновь. Она сумеет обуздать свои желания Она не позволит себе попасть в подобную ситуацию вторично. Она повидается с ним сегодня утром — выбора действительно нет, — но на будущее установит для себя жесткие рамки.
Однако вспомнив все, что Джейсон сказал ей прошлой ночью, Каролин начала сомневаться в том, что сумеет сдержать себя. Когда он приказал ей убраться, была какая-то окончательность в его словах. Каролин думала, что Браутон также постарается, чтобы случившееся больше не могло повториться. Было, правда, не слишком понятно, зачем ему понадобилось видеть ее сегодня утром. Не собирается ли он предложить ей жить раздельно? Поток пугающих мыслей не останавливался все то время, пока Каролин рассеянно пила чай с поджаренным хлебом.
Надев скромное кружевное платье, Каролин спустилась в кабинет Джейсона. Когда она увидела дверь кабинета, сердце ее начало бешено колотиться. Она легонько постучалась и дождалась приглашения. Джейсон сидел за письменным столом, мрачно уставившись на лежавшую перед ним бухгалтерскую книгу. Не поднимая взгляда, он пробурчал:
— Синтия, ты?
— Здравствуй, Джейсон!
Каролин было интересно, показался ли ему ее голос столь же дрожащим, как и ей самой. Она постояла перед ним, чувствуя себя преступником на скамье подсудимых. С некоторым опозданием Браутон вспомнил о манерах и поднялся.
— Присядь, пожалуйста.
— Благодарю.
Каролин погрузилась в кресло. Боже, какими вежливыми и официальными они были! Ей это показалось абсурдным, когда она вспомнила о его пароксизме страсти прошедшей ночью. Она поспешно отвернулась, чтобы он не смог ни о чем догадаться по выражению ее лица.
Джейсон вздохнул и, запустив руки в волосы, поставил локти на крышку стола.
— Я попросил тебя прийти по двум причинам. Первая состоит в том, что я хотел бы извиниться за вчерашнее.
Вот этого Каролин никак не могла ожидать. Она отметила про себя, что сегодня складки вокруг его рта и глаз обозначились несколько резче и глубже обычного, а кожа приобрела сероватый оттенок.
«Ты несколько опоздал с извинениями», — мрачно подумала она.
— Ты была права, — через силу продолжал он. — Я обещал не прикасаться к тебе и нарушил свое слово. Хочу заверить тебя, что больше ничего подобного не повторится! Так много пить не в моих привычках. Сорвался вчера! В будущем я позабочусь о том, чтобы не делать этого, по крайней мере здесь, в Браутон-Курт.
— Прекрасно!
«Оставь-ка ты свое пьянство и интрижки на стороне!» — подумала Каролин, а вслух сказала:
— Я принимаю твои извинения, хотя обещаниям не верю. Впрочем, у меня нет выбора, ведь так?
Каролин понимала, что задела Браутона за живое.
— Тебе известно, что я не могу надругаться над женщиной! Я ни разу не насиловал тебя, хотя ты часто гнусно дразнила меня, а потом убегала. У меня нет вкуса к насилию, дорогая!
Каролин не могла представить, чтобы Синтия, как это хотел преподнести Джейсон, дразнила его, а потом отвергала. В конце концов, Сомервилл обвинил ее, самозванку, в том, что прошлой ночью она соблазняла его. Очевидно, непротивление женщины он и называет попыткой соблазнения.
— Хорошо, но какая же вторая причина? Ты сказал, что было две причины, по которым ты меня вызвал сюда.
Джейсон глубоко вздохнул и вновь вернулся в свое обычное холодно-бездушное состояние.
— В конце недели я планирую устроить охоту. Сердце Каролин чуть не выскочило от восторга. Как она любила охоту! На лице — бодрящий ветерок, в ушах — лай гончих псов, смех, вокруг тебя — оживленная компания, и в завершение всего — веселый охотничий пир! От радости она едва не закричала, но вовремя обуздала свои эмоции. В тех охотах, в которых участвовала Синтия на своей бедной лошаденке, она, то есть опять же Синтия, всегда пыталась оставаться в стороне. Нежная душа ее не терпела дикий и необузданный напор охоты. Каролин напустила на себя безразличный вид.
— Понимаю. Но какое отношение это имеет ко мне? Ты же знаешь, я ненавижу охоту!
— Да, однако ты моя жена, и ты обязана выполнять супружеский долг.
«Все, кроме постельных», — подумала Каролин, проигнорировав ту часть своего сознания, для которой исполнение этих последних представлялось наиболее заманчивым.
— Я хочу, — продолжал Джейсон, — чтобы ты написала и разослала приглашения. Себе в помощницы ты можешь взять Миллисент Нельсон. Эта бедняга должна обрадоваться столь шумным увеселениям!
— Она обрадуется провести известное количество времени в твоем обществе, — сухо заметила Каролин.
У Сомервилля поднялись брови.
— Я и не думал, что ты уже догадалась.
— Нужно быть либо слепым, либо идиотом, чтобы не догадаться. Она столь же непосредственна и наивна в своем обожании, сколь и щенок.
— Но ты же не станешь ревновать меня к Миллисент Нельсон?
Вид у Браутона был весьма напуганный, так что Каролин едва удержалась от смеха. Джейсон бросил на нее странный взгляд, губы его изогнулись в некоем подобии улыбки. Но довольно быстро он подавил все признаки благодушного настроения.
— Я думал устроить охоту в последних числах октября, а это значит, что приглашения следует отправить немедленно.
Он пошарил среди бумаг на столе и наконец выискал довольно большой лист писчей бумаги.
— Вот список гостей.
Каролин аккуратно сложила список вчетверо и деловито опустила в карман юбки. Нежелание Джейсона пошутить с ней или хотя бы тепло поговорить, обуявшее его столь внезапно, расстроило девушку. Он видел в ней не более чем служанку, по отношению к которой необходимо выдерживать дистанцию, чтобы бедняга не возомнила о себе бог весть чего.
— Это все, Джейсон? Теперь я могу идти?
Каролин встала, поднялся из вежливости и Сомервилл — Да, иди, если нет больше никаких вопросов.
Выйдя из кабинета, Каролин приказала запрячь пони в двуколку и отправилась к Миллисент Нельсон, решив, что чем быстрее будет выполнено задание, тем лучше. Если бы ей была предоставлена свобода выбора, она не стала бы звать на помощь Миллисент. Каролин всегда нравились приемы, а участие в их подготовке неизменно радовало ее. Даже такое скучное занятие, как написание и рассылка приглашений, внесет разнообразие в монотонное течение жизни в Браутон-Курт. Как бы то ни было, но Джейсон дал понять, что Синтия занятия подобного рода недолюбливала. В душе Каролин надеялась, что Миллисент откажется, но вообще-то знала, что надеяться особо не стоило. Сомервилл был прав, говоря, что у сестры викария не слишком много приятных развлечений.
Увидев в дверях своего дома Каролин, Миллисент опешила, однако, как этого, впрочем, и следовало ожидать, живо согласилась с приглашением и пообещала прибыть в Браутон-Курт назавтра, после обеда. Каролин заспешила домой и по приезде тотчас метнулась в свою комнату. Отыскав письменные принадлежности, она уселась за стол и стала упражняться в имитации почерка своей беглой сестрицы. Каролин знала, что их почерки были похожи, но прошло уже несколько лет с тех пор, как она видела руку Синтии, и, несмотря на сходство, могли уже выискаться какие-нибудь отличия, которые, не ровен час, выдадут самозванку. Девушка выгребла из ящиков стола все бумажки, где имелись сделанные Синтией пометки, внимательно изучила их и принялась старательно копировать строчки, бесконечное количество раз переписывая, пока наконец рука не привыкла. Теперь она была уверена, что, получив приглашение, никто не сможет обнаружить подделку, но лучше было проявить осторожность. Вечером Каролин попробовала свои силы на листках пергаментной бумаги и потом набело черканула несколько приглашений. Закончив работу, она собрала все исписанные ею листки и мелко изорвала их. Сначала ей в голову пришло сжечь свои, так сказать, черновики, но поскольку ввиду прекрасного солнечного денька огня в камине не разводили, она уничтожила их на пламени свечи, а уж потом только высыпала пепел в камин. Сделав все это, Каролин заторопилась к Лорел, которую еще не видела в этот день.
Джейсон прислал сообщение, чтобы к ужину его не ждали. Посему Каролин, чтобы избавить слуг от лишней работы, распорядилась прислать ужин себе на подносе и поела у себя в комнате. В десять часов, будучи не в состоянии больше бороться со сном, она отбросила книгу и упала на подушки. Внезапно Каролин почувствовала в животе острую боль. Она согнулась, подтянула колени к подбородку, а Присцилла, в это время вешавшая платье на плечики, все выронила из рук и бросилась к госпоже.
— Миледи, что случилось?
Каролин замотала головой и прижала руки к талии.
— Не знаю, Присцилла, меня кажется, тошнит.
Служанка мигом принесла тазик и поддержала хозяйку, пока та корчилась от спазмов, сотрясаемая невиданной по силе рвотой. Снова и снова Каролин выворачивало наизнанку, однако постепенно боль уменьшилась, сохранившись с прежней остротой только в желудке и кишечнике.
Присцилла холодным влажным полотенцем отерла лицо хозяйки и помогла ей снова лечь в постель.
— Ну вот, приступ и кончился. Скоро вы почувствуете себя лучше. Бедная моя ненаглядная леди!
— Спасибо, Присцилла, — слабо поблагодарила Каролин за добрые слова и помощь.
— Подозреваю, что все это из-за дурно приготовленного обеда. Может быть, повариха использовала несвежие продукты? Я сейчас спущусь и задам ей приличную трепку. Сколько раз я говорила ей, чтобы проверяла все по несколько раз!..
Но Каролин уже не слышала слов служанки: она спала.
Сильная головная боль и мерзкий привкус во рту — вот все, что девушка чувствовала на следующее утро. Как только она медленно села в постели, волна головокружения тотчас подхватила ее, и Каролин, борясь с вновь подступившей дурнотой, закрыла глава, повалившись на подушки. «Глупо, — думала она, — звонить Присцилле совершенно незачем». Она опять погрузилась в пустую беспокойную полудрему и очнулась от нее около часа спустя, когда Присцилла на цыпочках вошла в комнату. Служанка помогла ей сесть. Каролин заставила себя выпить немного чаю, принесенного ей, но от тостов отказалась: поджаренный хлеб вызывал у нее сильнейшее отвращение. Присцилла, поправляя постельное белье, рассказала о том, как вчера ругалась с поварихой.
— Конечно, — повествовала служанка, — эта дрянь ото всего открещивалась, заверяла, что никакой ее вины в том, что госпожа отравилась, нет, что все якобы было на подносе свежим и вполне доброкачественным. Но я сказала, что мне лучше знать. Я сказала, что нужно внимательно следить за тем, что парится да варится на кухне, а то в один прекрасный день и лорд Браутон, и леди Синтия прикажут долго жить! Признаться, этой поварихе отнюдь не понравились мои наставления. Она визжала, что пробует сама все те кушанья, которые предназначены для господ. Ни одно из этих кушаний, уверяла меня эта пройдоха, никогда не бывало испорченным.
— Надо сказать, — призналась Каролин, — ужин был весьма вкусен. Может быть, дело вовсе не в пище? Впрочем, теперь это уже не имеет значения, скоро все пройдет.
— Кстати, миледи, моя болтовня не слишком вас раздражила? Моя матушка говаривала, что я могу чесать языком хоть целую вечность! Ухожу, ухожу, не буду мешать вам, спите, спите побольше, говорят, болезнь во сне проходит!
— Да, наверное!
Каролин велела Присцилле послать сообщение Миллисент Нельсон, где бы уведомлялось о ее, леди Синтии то есть, недомогании. Потом она забылась сном и проспала весь день. Около трех часов ее разбудила Присцилла и сказала, что, несмотря на предупреждение, Миллисент Нельсон все же прибыла и привезла с собой целую кастрюлю сладкого крема из яиц и молока.
— Она говорит, что с больными людьми такой крем просто творит чудеса. И еще говорит, что, если вы дадите ей список и конверты, она прямо сегодня приступит к работе над приглашениями вместо вас!
Каролин вздохнула и указала на небольшой секретер из красного дерева, что стоял в углу комнаты:
— Список и все письменные принадлежности там. Дай ей все, что нужно.
При этих словах девушка сумрачно посмотрела на кастрюльку с желтоватым кремом, что принесла и поставила на туалетный столик Присцилла.
— Вам нужно поесть, миледи. Вы сразу почувствуете себя лучше.
— Думаю, ты права. Хотя Миллисент больше всех других имеет основание отравить меня.
— Что-о?! — изумленно протянула Присцилла, уставясь на хозяйку совершенно круглыми глазами.
Каролин слабо улыбнулась:
— Ну, это просто шутка…
— А-а, понимаю. Вы намекаете на то, что она вздыхает по хозяину?
— Да! Всего лишь неудачная шутка. Я несколько не в форме сегодня.
Каролин зачерпнула ложкой бледный крем и, превозмогая боль, съела почти треть миски.
— Пожалуйста, передай Миллисент, что я очень ей благодарна за заботу, — сказала она служанке, когда та направилась к дверям. — Не забудь сказать, что я съела немного.
Часом позже в комнату вбежала Бонни:
— Как это понимать? Мне сказали, что вы больны?
— Боюсь, тебе все правильно сказали, хотя сейчас я уже не столько больна, сколько чувствую просто легкое недомогание. Мне уже лучше.
— И вы даже не позвали меня! — хмуро проворчала няня. — Но кто же лучше всего позаботится о вас, как не старушка Бонни?
— Конечно, никто, — натужно улыбнулась Каролин. — Однако я не нуждаюсь ни в каком особом уходе. Время от времени ко мне заглядывает Присцилла, чтобы в случае необходимости оказать помощь.
Бонни фыркнула:
— У этой Присциллы мозгов не больше, чем у курицы. Кроме того, она никогда не ухаживала за больными.
— И тем не менее я чувствую себя лучше, правда-правда! Единственная вещь, в которой я нуждаюсь постоянно, — сон. А тебе нужно присматривать за Лорел.
— Ну уж нет, с девочкой справится любая служанка, а я останусь с тобой.
Каролин вздохнула и оставила попытку разубедить няньку. В конце концов, ничего плохого не было в ее присутствии здесь. Действительно, Бонни осталась рядом и взяла на себя уход за «мисс Каро». На ужин она принесла ей жидкую овсяную кашу собственного приготовления. Завидя эту кашу, Каролин скривилась, но все же вынуждена была съесть немного. Когда Бонни предложила себя в качестве сиделки на ближайшую ночь, девушка категорически отказалась, ссылаясь на то, что в таком сидении нет никакой необходимости. Наконец няня согласилась лечь в своей спальне при условии, что Каролин позволит ей привязать к колокольчику дополнительный шнур: в случае необходимости позвонить служанке можно будет, не вставая с постели.
Каролин провела спокойную ночь и, проснувшись наутро, почувствовала себя значительно лучше, хотя, бесспорно, значительная слабость еще оставалась. Она выпила чаю с гренками — все это, разумеется, принесла Присцилла — и поднялась, чтобы одеться.
— Вы вполне уверены в том, что уже можете ходить? — озабоченно спросила служанка.
— Бог мой, — воскликнула Каролин, — можно подумать, я инвалид, без рук и без ног! Я чувствую, что состояние мое улучшилось, а способности ходить я, кажется, и не утрачивала! Мне необходимо садиться писать приглашения. Лорд Браутон желает, чтобы они были разосланы как можно скорее.
Все утро она провела за работой, прервавшись только для короткого отдыха и легкого ленча, состоявшего из нескольких ложек присланного Миллисент Нельсон крема и пары гренков. После полудня, то есть к тому времени, как прибыла сама Миллисент, головная боль возвратилась с прежней силой. Буквы запрыгали перед глазами. Мисс Нельсон, едва взглянув на ее лицо, заявила:
— Вижу, вы и в самом деле себя неважно чувствуете.
Каролин посмотрела на гостью не без легкого изумления:
— Неужели вы могли заподозрить меня в притворстве?! Миллисент пожала плечами, сняла перчатки, бросив их на стол рядом со своим ридикюлем.
— Бывали случаи, когда вы заболевали в удобное для вас время.
Ну и мегера, с досадой подумала Каролин. Столь «дружелюбное» отношение к ней и поднявшаяся волна ответного раздражения едва ли могли улучшить ее состояние. Кивком головы она пригласила мисс Нельсон сесть и резко проговорила:
— Послушайте, дорогая, если вы не хотите помочь мне с приглашениями, то скажите мне об этом прямо. Я могу обойтись и без вас.
Рот Миллисент скривился. Она выдвинула стул из-за ломберного стола, выбранного Каролин для работы.
— Стараетесь замутить водицу? Вы же знаете, я не возражаю против того, чтобы подписывать конверты.
— Только потому, что это нужно Джейсону? — спросила Каролин, зная, что уже перегибает палку и выходит за рамки этикета, но ничуть об этом не беспокоясь.
— Я всегда рада услужить его светлости, — спокойно ответила Миллисент. — Это самое малое, чем я могу отблагодарить его за все, что он сделал для Томаса.
К Каролин вернулось самообладание, и она возобновила работу. Ей пришлось напрячь все силы, чтобы точно сымитировать почерк Синтии, а присутствие мисс Нельсон, бесспорно, только мешало. Каждое письмо заставляло ее беспокоиться: не покажутся ли адресату слишком сухими и формальными ее приветствия. Несмотря на то что большинство приглашенных были, по ее предположениям, друзьями скорее Джейсона, нежели Синтии, она понимала, что среди всего количества гостей могут попасться и такие, к которым сестрица могла обратиться и по имени. Но кто они, эти близкие знакомые Синтии? Каролин немного поколебалась относительно Хью Сент-Джона. Не покажется ли странным, если обратиться к нему как-нибудь излишне официально? Ладно, пусть будет «кузен Хью». Синтия наверняка так обращалась к нему. Пульсирующая головная боль никак не отпускала, и Каролин захотелось вернуться в постель.
Миллисент работала довольно проворно. С конвертами она покончила еще накануне и теперь непосредственно принялась писать приглашения. Из-за высказанных друг другу резких слов у Каролин все горело внутри, но она заранее чувствовала облегчение оттого, что приглашения будут готовы. Ее нынешнее самочувствие, конечно же, не позволило бы ей справиться с такой работой в одиночку.
Женщины прервались, чтобы выпить чаю, который принес им Барлоу. Было уже около четырех часов пополудни. Каролин, натянуто улыбаясь, разливала чай сама, причем предложила гостье широчайший выбор различных кондитерских изделий. Ее саму ничто особенно не привлекало, но все же приходилось понемногу откусывать от сдобной булочки с изюмом.
— Как поживает ваш брат? — спросила она, чтобы хоть как-нибудь завязать разговор.
— Очень хорошо, спасибо. Он усердно трудится над своими воскресными проповедями. Ему хочется преуспеть в здешнем приходе. Он до глубины души признателен лорду Браутону.
Каролин едва не спросила ее, как давно Томас служит здесь викарием. Мысли девушки сделались слишком неясными, и она с легкостью могла бы допустить подобную ошибку. Она облизнула губы.
— Уверена, муж… муж доволен им!
— Надеюсь, что доволен, — нахмурилась Миллисент. — Томас был очень расстроен, когда вы… хм, уехали. Он переживал, что не справился со своими обязанностями, говорил, что должен был знать то состояние, в котором вы пребывали. Он думал, что его светлость будут бранить его за непредупреждение случившегося.
— Не понимаю, почему Джейсон должен обвинять вашего брата за то, что сделала я!
— Потому что он был не только вашим другом, но и вашим духовником. Лорд Браутон мог бы решить, что вы доверили Томасу свои невзгоды, свои тайные мысли, а тот ни о чем не известил его.
— Мне почему-то казалось раньше, что признания, сделанные на исповеди, всегда сохраняются в тайне и роль священника заключается не в том, чтобы шпионить за женщиной и обо всем услышанном доносить ее мужу.
По щекам Каролин пошли красные пятна.
— Так мог бы поступить Джейсон Сомервилл, — продолжала она, — но сама мысль о том, что духовное лицо могло опуститься до слежки, и тем более за женщиной, мне глубоко противна.
Неумело скрываемое негодование Миллисент наконец-то выплеснулось наружу.
— Джейсон Сомервилл всегда был порядочным человеком. Он не стал бы просить Томаса шпионить за вами.
— Тогда чего же вашему брату бояться?
— Ответственности!! Он слишком много на себя берет. Он принимает на себя вину всей округи. Он чувствует себя в ответе в том числе и за вас, ибо был вашим другом и хотел служить вам примером. Однако вы-то уж наверняка никакой вины за собой не ощущаете.
Каролин отодвинула от себя свои чашку и блюдце. Руки ее дрожали: то ли от ярости, то ли от слабости, то ли от того и другого вместе.
— Кто вы такая, чтобы осуждать меня? Вы даже представления не имеете обо всех моих мыслях и чувствах.
— Зато я знаю о ваших поступках! Неужели вы и в самом деле думаете, что все поверили той истории, что рассказывает Джейсон? Вы… вы не были в Италии с леди Селеной. Она, конечно, покрывает вас с радостью, но правда-то известна всем! Люди только прикидываются, что поверили в ваши сказки. Они хотят помочь Джейсону сохранить свое лицо. Никто не желает ранить его.
— Сомневаюсь в этом. Я заметила, что здесь есть люди, которые хотели бы видеть его уязвленным в своей гордыне.
— Ну, разве что такие же жалкие и лицемерные трусы, как вы! Вы, Синтия, сделали все, что было в ваших силах, для морального уничтожения мужа. Вы не были ему ни женой, ни помощницей. Вы даже не были ему другом. Лорд Браутон — прекрасный человек, очень порядочный, но благодаря вашим стараниям он утратил веселость, любовь, счастье. Единственный ребенок, которого вы изволили родить ему, оказался идиотом! Одно-единственное чадо, да и то без мозгов!
Рука Каролин взметнулась и ударила женщину по щеке.
— Меня ты можешь обзывать, как тебе заблагорассудится. Я знаю, ты ревнивая ведьма! Но я постою за себя! Однако не дай вам Бог еще раз унизить мою дочь. Если Джейсон чувствует, что с наследником я его надула, то пускай, это его дело. На самом деле Лорел нечего стыдиться. Она может составить счастье для всякого мужчины с сердцем и душой, мужчины, пекущегося о добром имени — своем и своих близких!
Миллисент поднесла руку к горящей щеке, глаза ее от гнева и изумления были широко раскрыты.
— Как… Как вы посмели?!
— Вот так и посмела! Я все смею, ты разве еще не усвоила этого? Если я могу противостоять самому Джейсону, то ты для меня — ничто, полный ноль… Думаю, вам пора удалиться!..
Мисс Нельсон подхватила свою сумочку и перчатки, глаза ее метали молнии.
— Томас учит меня, что вас нужно пожалеть, ибо грешны, но, боюсь, я не столь добродетельна, чтобы сделать это. Мне вас ничуть не жаль, вы мне противны. Вы порочны! Порочны! Порочны! Я презираю вас и от души надеюсь, что Джейсон не позволит себе сдаться перед таким ничтожеством, как вы! Прощайте!
Миллисент пулей вылетела из комнаты. Каролин резко повернулась и, схватив первую попавшуюся под руку книжку, запустила ей вслед гостье. Книга ударилась о закрывшуюся дверь, отскочила в сторону и, падая, свалила на пол стеклянную статуэтку с полки. В голове у девушки тяжело стучало. Каролин прижала пальцы к вискам. В животе болело, к тому же ощущалась отвратительная пустота. Усталость! Невероятная усталость! Для одного дня событий больше чем достаточно! Такая страстная ненависть, пусть даже в глазах и речах этой идиотки Миллисент? Нет, это уж слишком! Она дернула за золоченый шнур звонка и попросила мигом явившегося Барлоу прислать Присциллу. Служанка не заставила себя долго ждать и, тихо обняв рыдающую Каролин, помогла ей подняться по лестнице и добраться до своей спальни. Присцилла освободила хозяйку от одежды и сняла с ног туфли. Потом она опустила занавески и вышла из комнаты. Все еще мысленно переживая события дня, Каролин погрузилась в сон.
На следующее утро она почувствовала себя еще хуже. Сразу же после утреннего чая у нее началась рвота, приступы которой вконец измотали ее, сделав слабой и практически беспомощной.
Проходили дни, но лучше не становилось. Голова болела не переставая, в животе начались такие боли, которых Каролин никогда в жизни не испытывала. Она не могла понять своего состояния. Всю свою жизнь она была вполне здоровой женщиной и не отличалась склонностью ко всякого рода хворям и болячкам. Даже во время беременности она чувствовала себя прилично, словно крестьянка.
Каролин пыталась бороться с мерзостной дурнотой и слабостью, заставляя себя вставать с постели, одеваться, есть исправно приносимую ей пищу, но сил явно недоставало. Бедняжка похудела так, что на лице остались одни огромные глаза и заострившийся нос. По ночам от одиночества и страха она плакала, в глубине души чувствуя, что безнадежно больна. Впрочем, Каролин отказывалась верить своим страхам и предчувствиям.
Все это время Джейсон отсутствовал. Иногда он присылал ей сообщения, где говорилось о том, что, предположим, к ленчу или обеду его не будет, что поужинает он где-нибудь в поле или в каком-нибудь фермерском доме. Зачастую он свой обед, да и большую часть вечера проводил в таверне в Хокли. Странно, но Каролин хотелось, чтобы Джейсон находился рядом. Для преодоления болезни она нуждалась в его поддержке. Однако в девушке еще говорила гордость, и она не решалась открыто просить о внимании и заботе, однако ей не представлялось возможности также и предстать перед ним в столь жалком состоянии.
«Я умираю, — думала она, — умираю». Она знала, что горевать по своей супруге Сомервилл особо не станет.
На четвертый день Каролин оставила все свои попытки справиться с одолевавшим ее дьяволом и перестала делать вид, будто ничего страшного не происходит. Она не вылезала из постели, большее время суток спала и видела в высшей степени беспокойные сны. Услышав, что хозяйка прикована к постели, Бонни явилась к ней, исполненная решимости оказать госпоже должный уход. Девушка была рада видеть знакомое, участливое лицо няни. Ее утешала мысль, что если в таком слабом состоянии она и совершит ошибку, изобличающую ее в самозванстве, то все будет в порядке. Бонни поставила на спиртовку чай и слабое какао, потом заставила выпить все это. В обед няня принесла из кухни поднос со всевозможными яствами, которые, на взгляд поварихи, могли и у мертвых разжечь аппетит. Но как Каролин ни старалась, в желудке ее ничто не задерживалось, а тут же выходило наружу вместе с рвотой. У девушки появилось чувство, что жизнь медленно, но верно оставляет ее. Как препятствовать этому процессу, никто не знал. Безмолвные слезы катились из глаз несчастной. У нес даже не было сил, чтобы всхлипывать.
Бонни поставила у кровати Каролин раскладушку, чтобы быть рядом с госпожой не только днем, но и по ночам. А днем няня сидела в удобном кресле, также приставленном к кровати, и занималась либо шитьем, либо вязанием, а когда Каролин засыпала, то и сама укладывалась на свое неказистое ложе. Однажды вечером в дверь тихонько постучали.
Да, однажды вечером — так-таки и постучали! Каролин медленно разлепила отяжелевшие веки. В дверном проеме стоял Джейсон. Глаза у него от ужаса и изумления расширились.
— Боже милостивый! — воскликнул он, бросаясь к ее постели. — Что это с тобой стряслось?!
— Я… я неважно себя чувствую. Разве слуги не говорили тебе?
Каролин с удовольствием смотрела на склонившееся над ней лицо Джейсона, дышавшее силой и здоровьем.
— Они сказали мне, что последние дни ты по причине ухудшения погоды недомогаешь, но я и помыслить не мог, что до такой степени. Ты серьезно больна, а я подумал, что у тебя просто слабость или мигрень…
Каролин устало закрыла глаза. Итак, недомогания собственной жены никогда не беспокоили его, он даже не заглядывал проведать ее. Видимо, Джейсон почувствовал облегчение, поняв, что супруга не может теперь выходить из этой комнаты: так он реже будет встречаться с ней.
— Синтия, но почему ты не сказала мне? Почему ты никого из слуг не прислала с запиской?
— А почему ты сам не навестил меня? — осведомилась Каролин, но из-за ее срывающегося голоса слова получились скорее жалкими, нежели вызывающими.
Джейсон стремительно повернулся к Бонни и приказал:
— Найди немедленно Броддаса и вели ему отправить лучшего наездника к доктору Хейвуду. Нет, подожди, я сам. Ты останешься с Синтией. Никто из парней с конюшни не сможет доскакать так быстро, как я… Синди, милая, я вернусь с доктором так быстро, как только смогу!
Каролин кивнула, пораженная тем, что от проявленной Джейсоном заботы комок подкатился к ее горлу. На лице Сомервилла появилось странное выражение, и он тотчас же смахнул рукой скупую слезу.
Прошло более двух часов, прежде чем Джейсон вернулся с доктором.
— Прошу прощения, что мне понадобилось столько времени, но доктора не было, и мне пришлось разыскивать его.
Он подошел к Каролин и, став рядом, стал разглаживать рукой лоб. Девушка слабо улыбнулась:
— Ты же знаешь, что у него есть и другие пациенты. Доктор приблизился к постели. Сомервилл отступил в сторону, чтобы позволить тому обследовать больную, но далеко не ушел, и его пронзительные зеленые глаза следили за каждым движением эскулапа.
— Так-так, леди Браутон. Похоже на то, что в настоящую минуту вы не больно-то хорошо себя чувствуете, я прав? Ведь прав, скажите?
«Ну и ну, — мысленно закричала Каролин, — я не то чтобы не больно хорошо себя чувствую, я просто умираю»! Кстати, как же звали этого доктора? Она непременно должна была бы знать его имя. Как это там Джейсон величал лекаришку? Хевард? Хейвуд? Да, именно так…
— Здравствуйте, доктор Хейвуд.
— Здравствуйте, милая, — закивал он, раскрывая свой чемоданчик. — Скажите, что вас беспокоит?
Каролин описала ему как могла всю клинику, все симптомы остающейся до сих пор невыясненной болезни. Ее описание сопровождалось комментариями Бонни. Все это время девушка с интересом разглядывала пожаловавшего к ней целителя. Это был человек лет тридцати — тридцати пяти с очаровательным округлым брюшком. Запах табака, казалось, насквозь и навсегда пропитал этого маэстро от врачевания. Каждый раз, когда он о чем-нибудь спрашивал свою пациентку, то неизменно косился на Джейсона, будучи, видимо, человеком довольно осторожным, хотя и, несомненно, добродушным. Он прослушал легкие и сердце Каролин, заставил ее покашлять, осмотрел глаза, уши, нос, потом с удовольствием намял ей живот.
— Есть основания полагать, что вы беременны? — спросил он.
— Нет, — немедленно откликнулась Каролин, видя, как нахмурился Джейсон за спиной доктора. Не хватало еще, чтобы гордый лорд Браутон подумал, будто она понесла от своего любовника! — Нет и нет! Абсолютно ничего похожего на то, что… что было в прошлый раз.
— Тогда я склоняюсь к мысли, что вы, леди, заработали себе — уж где, не знаю — тяжелое воспаление желудка. Здесь я оставляю питье, которое улучшит ваше самочувствие. Да и вообще пейте побольше жидкости: чай, какао, морсы и прочая…
Доктор извлек из своего саквояжа какую-то склянку и, повернувшись к Бонни, стал в подробностях объяснять, как следует приготовлять лекарство.
Джейсон ушел вместе с Хейвудом. Бонни размешала столовую ложку снадобья в стакане воды, отчего последняя сделалась отвратительно мутна. Каролин заставила себя проглотить сей целительный раствор. Вкусного в нем было немного, но зато от него и не рвало. Желудок остался спокоен, и Каролин позволила себе расслабиться немного. Головная боль отчасти отпустила, но скоро навалилась сонливость. Возвратился Сомервилл.
— Ты давала ей лекарство? — обратился он к Бонни. Та кивнула. Тогда он повернулся к Каролин:
— Спишь?
— Еще нет, но скоро усну, — вяло пробормотала в ответ девушка. — Бонни всегда рядом со мной, даже раскладушку втащила. Боится, что я потянусь к сонетке да и рухну без сознания на пол. Не отходит ни на минуту, даже по ночам.
— А почему бы тебе, — снова повернулся Джейсон к няне, — не вернуться к себе? Поспала бы немного, а я сегодня подежурю у постели Синди, а?
Старушка заколебалась. Было видно, что уходить ей не хотелось, но и возражать его светлости духу не хватало. Каролин никак не улыбалась перспектива провести ночь в обществе Джейсона.
— Нет-нет, пускай Бонни остается, — едва слышно проговорила она.
Сомервилл обернулся к супруге: на лице его уже вновь играла холодная и отчужденная полуулыбка.
— Конечно, дорогая! Все будет так, как ты захочешь. Я загляну завтра утром, узнаю, как ты…
Едва он скрылся, Бонни принялась суетиться вокруг Каролин. Она подоткнула одеяло и прикрыла плечи больной.
— Слава Богу, мисс, вы замолвили словечко! Я не отважилась бы ему перечить, но и оставлять вас наедине с этим чудовищем выше моих сил. Это правда!
Каролин вдруг захотелось в голос разрыдаться, но она сдержалась и вскоре уснула, но сон был тяжелый, свинцовый — точно в бездну провалилась.
Доктор приходил каждый день и в свой третий визит вручил Бонни другой какой-то флакончик, наполненный жидкостью густо-алого цвета. Новое снадобье также имело снотворный эффект и отчасти снимало боль, однако общего самочувствия опять-таки не улучшало. Каролин по-прежнему мучили рези в желудке, приступы дурноты и головокружения. Теперь бедняга больше спала, но по пробуждении чувствовала себя разбитой, как если бы накануне выпила слишком много вина.
Джейсон навещал супругу по несколько раз на дню. Он приходил, стоял возле ее постели, наблюдал за больной, потом нервно бегал по комнате из угла в угол. И как ни странно, это его докучное мельтешение успокаивало Каролин, она могла сколь угодно долго взирать на то, как он меряет комнату своими гигантскими шагами. Когда лекарь явился и исчез в четвертый раз, Сомервилла наконец прорвало.
— Мне кажется, — воскликнул он, — что этот кретин вовсе даже и не понимает, что с тобой происходит, Синди! Нет никакого улучшения, никакого! Ты чувствуешь, что тебе становится легче?
Каролин была слишком слаба, чтобы отвечать, она просто отрицательно покачала головой.
— Вот и я говорю, что никакого улучшения! — Джейсон стукнул себя кулаком по ладони. — Я не позволю тебе умереть!
Он приблизился к постели и взял обе ее руки. Взгляд его был мрачен и угрюм.
— Ты понимаешь меня? Я не дам тебе умереть! Я немедленно поеду в Лондон и привезу для тебя настоящего доктора. Продержишься, пока я не вернусь? Обещаешь?
Каролин вновь кивнула. Пальцы Джейсона впились в ее изрядно похудевшие плечи.
— Ты не ускользнешь от меня — вот так? — пробормотал он. — Нет? Нет, конечно же, я тебе не позволю!
Отпустив ее, он вышел из комнаты. Каролин, почувствовав странное тепло, уснула.
Сомервилл вернулся только через три дня. Привезенный им доктор не имел стеснительности Хейвуда. Он разговаривал с Джейсоном как равный. Это был крупный, хорошо одетый мужчина. В его голосе и манере держаться сквозила властность натуры.
— Добрый день, леди Браутон. Я доктор Уилкинс. Вы меня еще не забыли?
Каролин покачала головой.
— Боюсь, что сейчас мне трудно вспомнить вас.
— Я встречал вас в Лондоне шесть или семь лет тому назад. Вы, кажется, были беременны тогда…
— Ах, ну да, да…
Он повторил те же исследования глаз, носа и ушей, что и Хейвуд, потом стал осматривать живот и с такой силой ткнул его пальцами, что Каролин вскрикнула.
— Вы не заметили никакой припухлости вот здесь, в области желудка, леди Браутон?
Каролин опять покачала головой:
— Да нет, я скорее сохну, чем пухну.
Улыбка тронула губы Уилкинса. — Восхищаюсь вашим мужеством, мадам!
Внезапно его брови сдвинулись, он резко подался вперед и указал на темное пятнышко у нее на руке.
— Как давно это у вас?
— Всего день или два.
— Есть еще пятна?
— Не знаю.
Уилкинс внимательно осмотрел другую руку, горло, лицо и, обнаружив второе пятно, остановился. Морщина между бровей сделалась еще глубже. Он внимательно обследовал ногти Каролин.
— Если не возражаете, я срежу фрагмент вашего ногтя или прядь волос.
— Что?.. Ах да, хорошо, если это так необходимо.
Джейсон нахмурился:
— Зачем это вам, доктор?
— Не терплю говорить о чем-либо, когда не сделаны все необходимые исследования…
— Черт бы вас побрал! Я не буду в претензии к вам, если предварительный диагноз не подтвердится! Но… но что вы подозреваете?
Уилкинс вздохнул:
— Честно говоря, все это похоже на хроническое отравление мышьяком.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Свет и тень - Кэмп Кэндис



о близнецах, прочла с удовольствием
Свет и тень - Кэмп Кэндиса
27.07.2012, 8.11





Очень понравился роман))))
Свет и тень - Кэмп КэндисМария
20.12.2012, 22.28





Почитать можно. Не хватило более закрученной интриги. Многое было понятно с самого начала.
Свет и тень - Кэмп Кэндисиришка
23.08.2013, 19.03





приятно провела время..
Свет и тень - Кэмп Кэндисмася
2.12.2013, 6.58





Приятный роман. Не затянутый, что не может не радовать.
Свет и тень - Кэмп КэндисВеруся
22.02.2014, 10.34





о,это классный роман!у Джейсона такая любовь к жене! мне очень понравился роман!
Свет и тень - Кэмп КэндисОльга П.
9.12.2014, 19.55





Классный роман, захватывает с первых страниц:-)
Свет и тень - Кэмп Кэндисjuli
14.12.2014, 21.09





На мой взгляд роман затянут, много всяких размышлений, мало диалогов, сюжет хоть и не оригинальный, но сама история интересна.
Свет и тень - Кэмп КэндисТаня Д
19.01.2015, 0.03





Интересный. Понравились оба ггероея.
Свет и тень - Кэмп КэндисФайзула
25.04.2015, 22.28





Очень понравилось!
Свет и тень - Кэмп КэндисНадежда
28.08.2015, 19.26





Я очень давно читала этот роман и забыв его название, отчаянно пыталась его найти. Наконец я его нашла и перечитала. Ну что я могу сказать? Роман супер, сюжет потрясающий, главные герои ничем не раздражают, обоих можно понять. Вообще, я в восторге, как и когда то давно. Советую почитать тем, кто любит романы с элементами детектива с интригами, ревностью и конечно же любовью))))
Свет и тень - Кэмп КэндисЕкатерина
7.09.2015, 0.05





Да. Хороший роман. Интересный. Хотя начало не зацепило. Потом не могла оторваться.
Свет и тень - Кэмп КэндисНюра
14.09.2015, 16.26





Роман интересный, история близнецов, увлекательный, прочла за вечер, рекомендую!
Свет и тень - Кэмп КэндисЭля
19.09.2015, 9.46





Шикарный роман, читала 3 раза, жалко не сняли по нему фильм
Свет и тень - Кэмп КэндисАлина
12.10.2015, 23.13





Я бы прочла еще такой же. Классный роман.
Свет и тень - Кэмп Кэндислана
24.12.2015, 6.30





роман -супер. читала каждое слово. а уж интригаааа. охренеть просто. оч понравилось.
Свет и тень - Кэмп Кэндислёлища
9.01.2016, 18.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100