Читать онлайн Розовое дерево, автора - Кэмп Кэндис, Раздел - Глава V в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Розовое дерево - Кэмп Кэндис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.8 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Розовое дерево - Кэмп Кэндис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Розовое дерево - Кэмп Кэндис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэмп Кэндис

Розовое дерево

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава V

Миллисент открыла глаза и с минуту лежала, наслаждаясь тишиной раннего утра. Легкий ветерок раскачивал шторы, донося в комнату запах весеннего дня, чистого, росистого, и аромат отцветающей жимолости. Стоял конец мая; совсем скоро наступит День Украшения, когда горожане по традиции украшали и убирали могилы солдат Конфедерации и Союза, и этот день превращался в гигантский пикник. Затем придет июнь, а вместе с ним и настоящая летняя жара, бесконечный палящий зной.
Но сейчас на улице было хорошо, особенно утром и вечером. Миллисент прошлым вечером сидела на ступеньках крыльца, слушая жужжание майских жуков и отдаленное кваканье лягушек; в темноте сверкали светлячки. Все было мирно, уютно, немножко лениво — до тех пор, пока Бетси Лоуренс с визгом не выскочила к себе во двор, догоняя собаку.
Вздохнув, Миллисент ушла в дом. И зачем только она вспомнила об этом? Чужая девочка не давала ей покоя даже в лучшие минуты.
Внизу слышался голос Иды, разговаривающей с разносчиком молока, затем звук хлопающих поводьев и скрип отъезжающей повозки. Было слышно насвистывание Джонни, собирающего в лесу хворост. Все эти звуки были успокаивающими, знакомыми с тех пор, как она себя помнила; они были частью ее повседневной жизни, как бабушкино стеганое одеяло, висевшее на спинке кровати.
Душераздирающий крик взорвал тишину сада. Миллисент вскочила с кровати. Панжаб! Милли подбежала к окну в ту секунду, когда белый пушистый комок — Панжаб — забрался по стволу мимозы на одну из ветвей а теперь шипел оттуда на лохматого пса, прыгающего вокруг дерева и надрывающегося от лая. Миллисент стиснула зубы. Это было уже слишком! Четвертый раз за последние две недели этот лохматый остолоп гнался за ее пушистым белым персидским котом.
Бетси лазала на вишневое дерево на прошлой неделе, хотя Миллисент недвусмысленно запретила ей делать это, и конечно же, ребенок повредил кость руки. Всего лишь два дня назад Милли видела девочку, которая прогуливалась вдоль забора и бессмысленно проводила палкой по кольям, что создавало непереносимый шум. Хотя эти звуки были все же не такие ужасные, как те, что раздавались в начале недели, когда Бетси катала железный бидон по мощеной улице. Миллисент в обоих случаях заставила ее прекратить это. Каждый раз по требованию соседки Бетси переставала, но от этого было немного пользы. Девочка просто придумывала новый способ действовать Миллисент на нервы.
Наконец, Миллисент решила поговорить с мистером Лоуренсом о проблемах, возникших с появлением его дочери, но когда она пришла, его не оказалось дома.
Прислуга Лоуренсов, миссис Рафферти, невысокая, энергичная женщина, понимала проблемы соседки, добавляя, что Бетси не ребенок, а сущий демон.
Да, если Бетси — демон, то Миллисент знала, кто был тем дьяволом, что создал демона. Это был Джонатан Лоуренс. Этот мужчина абсолютно не занимался ребенком. Миллисент ни разу не видела, чтобы Бетси выглядела, как подобает приличной девочке. Ленточки на ее косичках были либо развязаны, либо вообще отсутствовали, и волосы ее, казалось, никогда не расчесывались. Ее носки всегда были сползшими и часто в дырках. Вчера подол одной из ее нижних юбочек наполовину оторвался и болтался из-под платья, грязный и мятый. Платья всегда были ей малы, и если она вдруг повязывала фартучек, то носила его очень недолго. Хуже того, она никогда не надевала шляпки, подставляя лицо под палящие лучи солнца, отчего ее лоб, нос, шею и щеки покрывали бесчисленные крупные веснушки. Ни один порядочный заботливый отец не позволит своей дочери выглядеть так скверно. Если он сам не в состоянии выбрать одежду для девочки (Миллисент подозревала, что никто из мужчин не в состоянии это сделать), то мог бы, по крайней мере, обратиться к какой-нибудь родственнице, которая занялась бы гардеробом Бетси.
Но это были еще не все его грехи. Уже целых две недели мистер Лоуренс с дочерью жили на новом месте, но ни разу не появились в церкви! Он даже не отправил ее в воскресную школу. Было очевидно, что мужчина не очень-то набожен и в том же духе воспитывал дочку. Если и этого было недостаточно, то Милли на прошлой неделе видела его, работающего у себя во дворе, раздетого по пояс! Она онемела, не в силах поверить своим глазам. Этот человек снял рубашку и под ней не оказалось ни майки, ни чего-нибудь подобного. Он остался просто полуголым! Это было, беспорно, неприлично. Миллисент уже почти собиралась сказать ему прямо все, что думает о нем и о том, как он воспитывает свою дочь. Это будет невежливым и неприятным, но бывают случаи, когда принципы становятся важнее учтивости.
Думая так о Джонатане Лоуренсе, она машинально взглянула в окно. И застыла на месте. Подумай о дьяволе, и он тут как тут. Мистер Лоуренс заканчивал уборку у своего дома. И снова он работал без рубашки! Миллисент не могла поверить этому. К тому же он был еще и босым.
Это так неучтиво, думала Миллисент, наклоняясь к окну, чтобы получше рассмотреть. Волосы Джонатана были растрепаны, и она заметила в какую-то долю минуты, когда он обернулся, что Лоуренс вдобавок еще и небрит. Очевидно, он только что встал с постели и вышел размяться на солнышке. Интересно, он и спит так же, не одеваясь, без ночной пижамы?
Пальцы Миллисент еще крепче сдавили край подоконника. Внезапно ей стало жарко, и внизу живота опять появилось странное ощущение, будто что-то извивается. Она положила руку на живот и стала слегка поглаживать его, как будто это движение могло остановить неприятные ощущения.
Джонатан поднял две доски, подравнял и отпилил выступающую часть одной из них. Во время этой работы на его руках и груди играли мускулы. Очевидно, он часто ходил на солнце без рубашки, так как его кожа была золотисто-коричневой; несмотря на ранний час, он уже успел вспотеть. Его грудь покрывали светло-коричневые волоски; сужавшиеся на животе в одну тонкую линию, влажные от пота, эти волоски прилипли к коже.
У Миллисент перехватило дыхание. Она облизала пересохшие губы. Джонатан, не выпуская доски, поднял руку вытереть пот со лба, и Миллисент увидела, как играют его мускулы на руках, на груди, на боках. Он весь был подтянутый и стройный, а кожа казалась гладкой, точно шелк.
Когда Миллисент осознала, о чем она думает, то покраснела до корней волос. Что она делает? Стоит и в упор разглядывает полуголого мужчину, думая, какая у него кожа! Да это была просто жутко. И нельзя оправдывать свое поведение тем, что Джонатан Лоуренс имеет наглость разгуливать по своему двору, не одевшись, как подобает джентльмену. Настоящая леди на ее месте должна была бы с отвращением отвернуться.
Миллисент резко отскочила от окна и тяжело упала на стул. Она застыла в каком-то оцепенении от увиденного; ну конечно, она все равно не должна так таращиться на него. Но она была настолько поражена, что не могла сдвинуться с места. Миллисент потрясла головой, словно желая вытряхнуть странные мысли.
Это, действительно, было очень трудно вынести. Она вскочила в приступе праведного гнева. Этот мужчина был просто варвар, язычник! Он не должен судить впечатлительную молодую девушку! Миллисент в данную минуту не могла себе представить, как она сможет жить рядом с ним.
В порыве ярости она умылась и гладко зачесала волосы назад, уложив их на затылке в узел, как обычно. Надела черное платье, которое носила во время траура по отцу. Взглянула на себя в зеркало и решила, что похожа на тощую черную ворону, но это зрелище вполне удовлетворило ее. Сегодня их с Идой ждала стирка, обычно очень тяжелая физическая работа. И, кроме того, ей казалось, что аскетический вид и гладкая прическа каким-то образом отдаляют ее от явной сексуальности и жизнерадостности Джонатана Лоуренса.
Она позавтракала на скорую руку, выпив стакан молока с кукурузным хлебом. Потом, закатав рукава, начала помогать Иде со стиркой. Ида всегда грела на плите воду и наливала полный таз. Таз стоял на рабочем столе на заднем дворе. Стирать было обычно жарко, и поэтому приходилось начинать рано утром.
Миллисент летала по дому, словно вихрь, срывая с кроватей простыни и собирая остальные вещи, нуждающиеся в стирке. Затем она бросала их в таз, а Ида начинала стирать хозяйственным мылом.
Когда Ида заканчивала стирать одну какую-нибудь вещь, Милли откладывала ее в другой таз с чистой холодной водой. После того, как белье какое-то время полежало в холодной воде, Ида полоскала его, отжимала и бросала в корзину. Потом она выливала горячую мыльную воду, наливала чистую и начинала стирать новую партию белья. А в это время Милли стирала более мелкие вещи, такие, как салфетки, женские батистовые сорочки.
Но все же ее работа была не такой уж лёгкой, как могло показаться на первый взгляд. Когда Миллисент развесила белье на трех веревках на солнце, ее спина разламывалась. Простыни вешать было труднее всего;
они были огромными и тяжелыми от воды. Она с большим трудом перекидывала их через веревку, выравнивая свисающие стороны. Простыни вместе с рубашками Алана и ее одеждой заняли две самые большие веревки, а на ближней веревке она повесила нижнее белье, закрытое от прохожих большими простынями.
Они закончили к обеду, и теперь белье могло сохнуть на солнце почти целый день.
Ида уже ушла готовить обед, а Милли медленно шла к дому, разминая болевшие спину и шею, когда за кустарником послышались крики Бетси Лоуренс и лай собаки. Милли была сейчас слишком уставшей, чтобы встречаться с этим ребенком. Девочка, может, и не натворит что-нибудь ужасное, но в последнее время она полюбила вертеться вокруг Миллисент, задавая самые невероятные вопросы о чем и о ком угодно. Милли не могла понять, как она успевает интересоваться всем на свете.
— Привет! А что вы делаете? — дружелюбно спросила Бетси.
— Я иду домой обедать, — сухо ответила Милли, не особо-то надеясь, что девочка поймет намек и оставит ее в покое. — Сейчас время обеда.
— Я знаю. Папа тоже оторвался от своих бумажек и собирается есть. Но миссис Рафферти велела мне убираться из кухни и пойти погулять, пока она не накроет на стол. Она сказала, что я ее до смерти утомляю.
— Не понимаю, почему, — — сухо сказала Милли, продолжая свой путь.
— Я тоже не знаю. Я только спросила ее, почему плита греет. А вы знаете?
Миллисент снисходительно взглянула на нее:
— Как почему? Потому что ее зажигают, конечно.
— Это-то я знаю. Но я имею в виду, как огонь в плите заставляет ее работать, греть, а не сжигает ее, как, например, дерево или другие вещи? Или не расплавляет? Ну, почему железо выдерживает огонь? И почему она не сразу же остывает, когда мы выключаем ее?
И откуда только этот ребенок берет такие вопросы? Миллисент не любила отмалчиваться, когда ее о чем-то спрашивали, даже если вопросы были такими же неожиданными и нелепыми, как у Бетси.
— Нет, я — я думаю, металл может расплавиться при достаточно высокой температуре, значительно более высокой, чем в плите.
— Как в кузнице?
— Точно! — Миллисент улыбнулась ее сообразительности. Оказалось, Бетси вполне разумная девочка, хотя ум ее был весьма своеобразным. Просто стыдно, что она такая необразованная!
— Видишь ли, когда кузнец раскаляет железо, оно становится мягким и краснеет, поэтому он может придать ему нужную форму. Ты видела когда-нибудь?
— Да! Оно становится мягким, потому что начинает плавиться?
— Конечно. — По крайней мере, Милли так считала; она не была совершенно уверена, но думала, что детям нужно отвечать очень твердо, будто у тебя нет никаких сомнений.
— Понятно… Вы намного умнее миссис Рафферти.
Сочувствуя миссис Рафферти, Миллисент не посчитала это за комплимент:
— Так нельзя говорить о вашей прислуге. Это невежливо.
Бетси пожала плечами.
— Она тоже со мной невежлива. Почему только дети должны быть вежливыми?
— Вежливым должен быть каждый, — назидательно сказала Милли. И именно в этот момент ее речь была прервана.
Все это время Адмирал трусил следом за Бетси, но потом погнался за какой-то птахой, выпорхнувшей из травы. Когда он возвращался, догоняя Миллисент и Бетси, которые к этому времени дошли до крыльца, легкий ветерок начал колыхать подсыхающее белье. Собака присела перед рядом висящих простыней, ветерок дунул в ее сторону, и простыня чуть не хлопнула животное по носу. Адмирал отпрыгнул назад и настороженно наблюдал за колыхающимся на ветру бельем.
Вдруг он прыгнул вперед, вытянул морду и начал лаять на простыню. Потом опять опустился на передние лапы, беспрестанно виляя хвостом. Наблюдая за ним, Бетси начала хихикать, и даже Миллисент не смогла сдержать улыбки.
И тут ветер раскачал белье с новой силой, и Адмирал, сделав резкий прыжок, вцепился зубами в край простыни. Он начал пятиться, натягивая ткань и мотая головой. Миллисент задохнулась и схватилась руками за горло.
Адмирал прыгал то вперед, то назад, не выпуская простыню из пасти. Милли вышла, наконец, из оцепенения.
— Нельзя! — крикнула она и бросилась к собаке. — Это мои чистые простыни! Оставь белье в покое, гнусная тварь!
— Адмирал! — Бетси бежала следом. — Нельзя! Прекрати! Фу! Негодник! — бесполезно кричала она псу.
Миллисент тоже кричала, ругалась, но ей не удавалось схватить собаку за шерсть. Она была просто в бешенстве, потому что вся ее утренняя работа из-за этого пса полетит к черту.
Миллисент подвернула юбку повыше, почти до колен, и бросилась к веранде. Ясно, что ей нужно было раздобыть какое-то оружие. За дверью кухни она схватила метлу и побежала назад, к Адмиралу, высоко подняв ее.
Пока Миллисент бегала за «оружием», объекту ее ярости удалось сорвать простыню с веревки и бросить на землю. Через пару секунд Адмирал отпустил конец этой простыни и принялся за другую. Он схватил зубами сразу два конца полотнища, свисающего по обе стороны веревки. Рыча и извиваясь, он пытался сорвать и эту простыню, и повис на ней всем своим телом.
— Нельзя! — кричала Милли, приходя в неистовство при виде ее чистого белья, лежащего на земле, и к тому же порванного в нескольких местах зубами Адмирала.
Она начала отгонять пса метлой. Он отскочил, удивленно посмотрел на нее и бросился прочь с простыней в зубах. И тут, наконец, веревка не выдержала и оборвалась. Свободный конец с висящим бельем упал на землю. Миллисент в ужасе замерла. Адмирал, не разжимая зубов, бросился наутек. При этом последнем рывке веревка лопнула и с другой стороны, и все чистое белье теперь волочилось за собакой, словно длинный-длинный хвост.
— Адмирал! Ко мне! Нельзя! Подожди! — Бетси бросилась за собакой, крича и размахивая руками.
Миллисент с метлой в руках не отставала от девочки. Адмирал с простыней в зубах и к тому же с глупым игривым выражением на морде, казалось, принял это за новую веселую игру и удирал сквозь кусты во двор Лоуренсов. Перескочив через забор, он сделал резкий разворот назад. Милли и девочка не отставали от него. Бетси, на повороте не удержалась и упала, и Миллисент пришлось перепрыгнуть через нее, чтобы не упасть сверху.
Перед ней маячил Адмирал, проскользнувший между кустами в ее сад, волоча за собой простыни и как раз очутившись в луже грязи. Миллисент испустила яростный визг и рванулась вперед.
Она с глухим звуком шлепнулась в слякоть, но пальцы ее успели победно ухватиться за край простыни. Адмирал дернул полотнище к себе, и Милли упала прямо лицом в грязь. Однако она не выпустила из рук свою добычу, пытаясь одновременно вырвать у собаки простыню и встать на ноги.
Бетси что-то кричала за ее спиной; потом тоже ухватилась за край простыни, помогая Милли тянуть ее из пасти пса.
— Адмирал! — Собака повернулась, весело глядя на них и вовсю виляя хвостом. Милли, воспользовавшись моментом, вскочила с земли, и они вдвоем с Бетси резко рванули простыню к себе. Та натянулась, и Адмирал, присев на задние лапы, с новой силой вцепился в ткань, рыча и мотая головой.
— Ты еще рычишь на меня, грязный паршивец! — кричала Милли вне себя от злости. Она изо всех сил тянула простыню, покраснев от натуги.
— Мы не играем с тобой! — вставила Бетси.
— Глупая собака! — шипела Миллисент; она стиснула зубы и крепко уперлась ногами в землю. Постепенно они с Бэтси стали шаг за шагом подбираться к Адмиралу.
— Наконец-то! Мы поймали его! — завизжала Бетси. Из груди Миллисент тоже вырвался триумфальный клич.
И тут она услышала смех.
Она не знала, почему не обратила на него внимания раньше. Это был мужской смех, и даже не просто хихикание или смешки, а какой-то гогот, приступ неконтролируемого, неудержимого хохота.
Она медленно повернулась в сторону дома Лоуренсов. На крыльце стояли два человека. Миссис Рафферти широко раскрыла рот и глаза и, казалось, не дышала. Другим человеком был Джонатан Лоуренс, и именно он-то и заходился от смеха. Он упал на перила животом и безудержно веселился.
Внезапно странный гнев Милли обратился на другой объект: хохочущего на крыльце мужчину. Она бросила веревку с бельем на землю:
— Вы что это делаете?
Джонатан взглянул на нее и попытался что-то сказать, но только разразился новым приступом хохота. Гнев исказил лицо Милли. Она сжала кулаки, почувствовав острое желание ударить этого несносного человека — прямо в смеющееся лицо.
— Папа! — закричала Бетси. — Почему ты не помог нам? — Ее голос звучал так, что, казалось, она сейчас заплачет. — Посмотри, что тут натворил Адмирал!
— Я… я вижу, — Джонатан судорожно вздохнул, стараясь подавить смех, и вытер выступившие слезы. — Прости, дорогая! Она… он… — Он взглянул на пса, смирно сидевшего с простыней в зубах и счастливо вилявшего хвостом. Собака с обожанием смотрела на Миллисент, готовая вступить в любую новую игру, какую только захочет женщина. Этого зрелища хватило Джонатану, чтобы он вновь согнулся пополам от смеха.
— Ax! — глаза Милли превратились в щелочки, и она зашагала в его сторону.
— Как… как вы можете смеяться над тем, что сделал этот негодяй?! Это ведь отвратительный зверь! Если у вас есть хоть капля разума, вы избавитесь от него. Он не может быть хорошей компанией для девочки!
— Нет! Нет! — закричала Бетси, охваченная ужасом возможной потери, бросилась к Адмиралу и обняла его за шею. Пес, наконец почувствовав, что над ним нависли тучи, быстро улегся на землю, вытянув передние лапы и положив на них голову, и переводил взгляд с Миллисент на Джонатана.
— Папа, ты не можешь забрать Адмирала! — хныкала Бетси.
— Успокойся, не заберу. — Но я думаю, сейчас тебе и Адмиралу неплохо было бы собрать все вещи мисс Хэйз.
Бетси с восторженным криком подпрыгнула, быстро скомкала все белье в одну огромную кучу, и вместе с вздыхающей миссис Рафферти ушла в дом. Адмирал поплелся за ними и забрался в свою любимую дыру под крыльцом.
Миллисент не обратила внимания на их уход. Она была так раздражена, так зла на Джонатана Лоуренса, что не замечала ничего вокруг. Она встала, уперев руки в бока:
— Конечно, вы не можете расстаться с этой собакой. Вам абсолютно все равно, как живет ваша дочь. Все, о чем вы заботитесь — как бы не утруждать себя лишний раз, а делать все только ради собственных развлечений. Вы не достойны быть отцом!
Лоуренс нахмурился, выражение веселья исчезло с его лица:
— Вы считаете себя достаточно компетентной в этом вопросе, чтобы судить других людей? Несомненно, ваш огромный опыт в воспитании детей дает вам на это право…
При этих саркастических словах, Миллисент вспыхнула:
— Да, у меня нет детей, но я достаточно хорошо знаю, что прилично, а что нет. Вы, сэр, воспитываете вашу дочь просто отвратительно! Целый день она бегает по двору одна, без присмотра.
— Здесь всегда миссис Рафферти.
— Нет сомнения, что миссис Рафферти прекрасная женщина, но она — ваша прислуга, а не нянька и ке мать. Уверена, ей по горло хватает домашней работы и без воспитания этой… оборванки.
При таком пренебрежительном отзыве о дочери лицо Джонатана Лоуренса потемнело от гнева. Он спустился на несколько ступенек к Миллисент:
— Поведение и привычки моей дочери не должны вас касаться. Кроме того, она — десятилетний ребенок. Вы можете быть чопорной, сухой, слабой женщиной, но Бетси — молодая здоровая девочка. И она должна бегать и играть, а не сидеть сиднем целыми днями в душиом комнате. Адмирал же для нее великолепная компания, даже если вы и не одобряете его присутствия здесь. И если я еще раз услышу, что вы клевещете на мою дочь…
Миллисент подошла еще ближе к нему, охваченная злостью до такой степени, что уже не обращала внимания на слишком близкое расстояние между ними, и с гневным лицом ответила:
— Я не клевещу на вашу дочь. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что она всего лишь ребенок. Но именно вы виноваты, что она так ведет себя. Именно вы позволяете ей бегать везде, как дикому индейцу. Да что еще можно ожидать от вас, если вы сами подаете ей соответствующий пример! Ходите вокруг дома практически без ничего…
— Что?!
— Вы знаете, о чем я говорю. Я видела вас сегодня утром во дворе без рубашки и босиком. Это абсолютно неприлично! И потом, это уже не в первый раз. Я и раньше вас видела…
— Очевидно, вы не настолько рассердились, чтобы прекратить подсматривать, а? — произнес он с иронической ухмылкой.
Миллисент покраснела до корней волос. Этот урод! Этот грубиян! Он почти прямым текстом сказал, что она наслаждалась видом его обнаженного торса, что она была так им очарована, что продолжала наблюдать, надеясь увидеть его еще разок!
— Да как вы смеете! Если бы мне захотелось на вас посмотреть, то не в таком виде! Вы — низкий подлый грубиян… — Миллисент запнулась, от ярости не в состоянии даже говорить. Она была глубоко и несправедливо обижена. Девушка резко развернулась и зашагала в сторону своего дома; каждая линия ее напряженной фигуры выражала гнев. Отойдя на некоторое расстояние, она резко обернулась и погрозила Лоуренсу пальцем, как учительница, выговаривающая провинившемуся ученику.
— Именно вот таким отношением вы и губите свою дочь. Легкомыслие, как бы оно ни было завуалировано — вот ваша постоянная реакция на то, что происходит вокруг. Ваш ребенок считает, что все, что бы он ни делал, как бы непристойно и грубо это ни было — все равно правильно, потому что отец только смеется, и все. Естественно, нельзя ожидать от девочки, что она поймет: ее отец смеется над всем только потому, что сам невоспитанный грубиян! Наверное, выкапывание моих призовых цветов, издевательство над соседским котом, таскание по грязи только что выстиранного белья, а также грязная одежда и растрепанные волосы девочки — все это вам кажется очень забавным. Но уверяю вас, что так кажется не всем, и если вы будете относиться к своему ребенку в том же духе и дальше, то вашу дочь не будут принимать в приличном обществе.
— Да идите вы к черту со своим приличным обществом! Если быть леди означает быть похожей на вас, то я молю Бога, чтобы она никогда не стала леди!
— Если вы постараетесь, я уверена, так и будет, — Миллисент гордо повернулась и не спеша направилась к своему крыльцу.
Когда она поднималась по ступенькам, то ничего не видела перед собой из-за застилавших глаза слез. Этот человек был просто невыносим! Груб! Она не могла больше вспомнить других слов, чтобы охарактеризовать его. В этот момент Миллисент пожалела, что ее воспитали настоящей леди и она не может сейчас найти подходящего крепкого словца — как раз для такого рода людей.
Она с силой хлопнула дверью и почти бегом поднялась по лестнице наверх, в любимое убежище, в свою комнату. Там она взглянула в зеркало и ужаснулась своему виду. С замиранием сердца она оторопело смотрела на свое отражение. Волосы растрепались после борьбы с Адмиралом в луже и свисали сосульками прямо на лицо. Край нижней юбки, вывоженный в грязи, оторвался и волочился за ней, как хвост. Лицо было в пятнах грязи, а одежда в нескольких местах порвана. К юбке прицепились клочки от кустарника; а на коже шеи, рук, лба лежал слой пыли.
В ярости Милли даже ни на минуту не подумала, как она выглядит. И все это время она учила Джонатана Лоуренса, как подобает выглядеть леди! Неудивительно, что он так буйно хохотал. На нее, действительно, нельзя было смотреть без смеха. Она только удивлялась, почему во время их «беседы» он уже не смеялся. Наверное, ни один человек при взгляде на нее не мог оставаться серьезным. Она вспомнила, как описывала неряшливый вид Бетси, а сейчас она сама выглядела как оборванка! На щеках у нее выступили два алых пятна, и она, приложив к ним ладони, закрыла глаза.
Гнев постепенно стихал, оставляя место крепнущей уверенности, что она вела себя, как последняя идиотка.
Ну что заставило ее гнаться за этой собакой? Самое постыдное было, когда она ухватилась за край бельевой веревки, упала в грязь и волочилась по земле, не выпуская из рук конца веревки!
И все это время Джонатан Лоуренс наблюдал за ней! Он, должно быть, посчитал ее законченной дурой. И вдобавок ко всему, она потом еще учила его, как воспитывать дочь! То, что она говорила, конечно, было верно. Он действительно был безответственным и растил бедного ребенка, как сироту. Но он сам же сказал, что это не ее дело. Если она и могла проявить по отношению к девочке обычную христианскую заботу, то вряд ли должна была позволять себе, нарушив все приличия, кричать на ее отца как обычная надоедливая жена. А что она говорила!.. Такие слова не должны срываться с губ леди. Но что хуже всего, она еще упомянула, в каком виде Лоуренс работал в саду. Настоящая леди никогда не будет говорить такие вещи!
О, Боже, что же она наделала? Она, наверное приобрела в лице соседа заклятого врага на всю жизнь. Миллисент зажмурила вдруг враз увлажнившиеся глаза, и слезы потекли по ее щекам. Она никогда больше не столкнется с мистером Лоуренсом. Он должен просто презирать ее после всего, что случилось.
Она разрыдалась.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Розовое дерево - Кэмп Кэндис



очень хороший роман о такой разной любви к себе к семье к мужчине
Розовое дерево - Кэмп Кэндисарина
9.10.2012, 7.35





Прочитала с удовольствием. Отрицательное- очень много опечаток, такого я еще не встречала. Надо предупредить тех, кто будет читать, это не наше время. Скорее начало 20 века. Советую.
Розовое дерево - Кэмп Кэндисиришка
20.08.2013, 13.52





Хороший, спокойный и вдумчивый роман о любви и долге. Читайте.
Розовое дерево - Кэмп Кэндисren
6.06.2014, 1.38





Один из лучших романов которые я читала. Хорошо прописаны характеры героев, их мотивы и поступки. Очень рекомендую почитать!!
Розовое дерево - Кэмп КэндисЕлена
20.07.2014, 14.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100