Читать онлайн Роковая любовь, автора - Кэмп Кэндис, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роковая любовь - Кэмп Кэндис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.06 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роковая любовь - Кэмп Кэндис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роковая любовь - Кэмп Кэндис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэмп Кэндис

Роковая любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Марк проснулся испуганный, весь в холодном поту. Он снова видел во сне Энэлайз.
Она, одетая в белую ночную сорочку, стояла перед ним. Ее прекрасные локоны разметались по плечам. Энэлайз выглядела так же, как и в их первую ночь. Она улыбалась ему, а он шел ей навстречу. Но вдруг солдат в голубой форме, появившийся между ними, схватил Энэлайз, которая стала кричать и вырываться из его рук, но безуспешно. Офицер разорвал ее одежду и грубо бросил на землю. А Марк в это время стоял как вкопанный, его ноги налились свинцом и не в силах двинуться с места он, цепенея от ужаса, смотрел, как насилуют Энэлайз. Он видел ее большие голубые глаза, умолявшие о помощи, слышал ее душераздирающий крик, но оставался недвижим. Его переполнял дикий гнев, но при виде обнаженного тела Энэлайз он, как всегда, почувствовал желание. Сделав свое дело, солдат встал, и Марк впервые увидел его лицо. Солдатом в голубой форме был он сам, ужаснувшись, понял Марк.
Сердце его бешено заколотилось, и он проснулся. Неужели он никогда не перестанет думать о ней? Она врывается даже в его сны!
Чертыхаясь, он здоровой рукой потянулся к бутылке, стоящей на столике, рядом с кроватью. Неловко задетая бутылка тихо звякнула и чуть было не опрокинулась.
— Мне надо выпить, чтобы успокоиться, — сказал он сам себе и, действуя, на этот раз осторожней, достал бутылку.
— Ну, вот, а говорят, что я сам о себе не смогу позаботиться!
Марк медленно, не выпуская бутулку из руки, сел и принялся ее откупоривать. Сделав большой глоток, он с облегчением почувствовал, как огненная жидкость обжигая горло, пошла внутрь.
В последнее время он пил уже не для того, чтобы заглушить боль; она его почти не мучила. Он пил, потому что если не напивался до бесчувствия, то постоянно думал об Энэлайз.
Дверь открылась, и на пороге показалась фигура его назойливого адъютанта.
— Сэр, с Вами все в порядке? — спросил он.
— А, Джексон! Надо сказать, что ты следишь за мной как преданная жена и даже больше, — саркастически приветствовал его Марк, отдавая бутылкой честь. — Такой кошачий слух надо иметь разведчикам.
Джексон не отвечал. Полковник говорил такое слишком часто, и Джексон предпочитал не возражать ему.
Он вошел в комнату, зажег керосиновую лампу на столике и, как обычно, уселся в свое кресло дежурить.
«И к чему так напиваться?» — рассуждал он про себя.
— Все вспоминаете о ней, — произнес он вслух. Это был не столько вопрос, сколько утверждение.
В ответ Марк только громко расхохотался и сделал еще один большой глоток из бутылки.
Понять, как женщина может настолько сбить мужчину с толку, Джексон никак не мог. Если бы на месте полковника был другой человек, то сержант решил бы, что тот сошел с ума. Но его командир был настолько бесстрашен и хладнокровен, когда водил солдат в сражение, и такое простое объяснение не устраивало Джексона. Именно командиру, тогда еще бывшему майору, сержант был обязан жизнью — тот вытащил раненого сержанта с поля боя. На фронте Марк Шэффер стал живой легендой. Рассказы о его бесстрашии и хладнокровии были нисколько не преувеличены.
Сержант, бесконечно ему преданный, сам неоднократно был свидетелем, как полковник выполнял самые опасные задания, мгновенно принимая решения, позволявшие им всем остаться живыми и невредимыми.
Джексон, будучи обязанным своему командиру жизнью, ненавидел женщину, из-за которой этот сильный человек катился сейчас в пропасть.
Еще на фронте сержант замечал, что майор всегда с нетерпением ждет почты, хотя и старается скрыть свое волнение. Он быстро просматривал полученную личную корреспонденцию, но не радовался, а наоборот, все глубже залегали у него на лице горестные морщины. Но самое плохое время наступило, когда командир вернулся из короткого отпуска домой. Он и раньше был одним из самых храбрых командиров, но теперь явно было видно, что он ищет смерти. Добровольно он вызывался выполнять самые опасные задания, а в боях бросался в гущу сражения, как тигр. Но удача долго сопутствовала ему.
Он прошел невредимым через все кровопролитные сражения, особенно у Вилдернесса и только в последнем бою пролетевший снаряд разорвался рядом, поразив крупной шрапнелью всю левую половину тела.
За смелость в боях ему после ранения было присвоено звание полковника. И только Джексон и лечащий врач знали, что это звание чуть не стоило Марку Шэфферу жизни.
На этот раз Джексон, спасая командиру жизнь, вынес его с поля боя и доставил в лазарет. Врачи сделали все возможное и во время операции удалили большую часть шрапнели, зашили крупные раны. После операции командир долго приходил в себя и постоянно бредил.
Джексон, находившийся постоянно рядом, понял, наконец, сложив отрывки бессвязных речей командира, почему тот искал смерти. Полковник безумно любил свою неверную жену! Именно переживая ее измену, он стал искать смерти.
Доктора не надеялись, что полковник выживет, но его железное здоровье, данное ему от природы, не позволило ему умереть, несмотря на то, что душа его жаждала смерти.
Он вынес послеоперационную инфекцию и подхваченную в госпитале лихорадку; он выжил после еще одной операции, которую сделали уже в военном госпитале Балтимора, извлекая остатки шрапнели.
На этот раз осложнений не было, но выздоровление текло слишком медленно, и прошло несколько месяцев, прежде чем Джексон смог увезти полковника из военного госпиталя в Нью-Йорк.
Джексон привез домой невероятно изменившегося человека. Тот красивый сильный мужчина исчез. Тяжелое ранение невероятно изменило Марка Шэффера. Его левая рука безжизненно висела, а левая нога волочилась по земле, совершенно утратив подвижность. Передвигаться некогда гибкий и стройный Марк, мог только с помощью костылей, превозмогая острую боль. Но более всего пострадало его красивое лицо. Длинный рваный шрам, точнее два, едва разделенных здоровой кожей, протянулись через левую щеку и стянули всю кожу от левого виска до уголков рта. В результате на искривленном лице Марка губы сложились в постоянную сардоническую
type="note" l:href="#note33">[33]
улыбку.
Не меньшие изменения произошли и в его психике. После ранения и операций доктора, чтобы смягчить невыносимую боль, давали ему опиум.
Но, опасаясь привыкания, как только это стало возможным, отменили опасное лекарство. А боль все еще оставалась, и Марк, чтобы выдержать ее, стал пить. Именно в эти длинные ночи, когда был так одинок со своей душевной и физической болью, полковник, слово за слово рассказал Джексону об своей любви к Энэлайз, о ее красоте. Он рассказал о своей, все погубившей ревности, и о том, что она возненавидела его. За все время на фронте, он не дождался от нее ни одного письма, более того, она ушла из дома его отца, забрав их маленького сына. Особенно мучительно было Марку рассказывать о последней встрече, когда он обвинил ее в измене, а она даже не попыталась этого опровергнуть.
Джексон узнал также о клятве полковника никогда больше не видеть жену и не интересоваться ею.
Вот почему такой сильный человек, как его командир, потерял желание жить — его сломало женское предательство.
Выжив после ранения вопреки своей воле, теперь он остался беспомощным инвалидом, находящим утешение только в пьянстве. Его физические мучения переплелись, усиливая друг друга, с его душевными муками, и Марк замкнулся в себе, полностью уйдя в свои страдания.
Сержант, пытаясь как-то отвлечь полковника от бутылки, сказал:
— Я видел Вашего сына. Он совершенно замечательный мальчик.
Лицо Марка скривилось еще больше.
— Эта дура Фрэн… Какого черта она принесла его сюда?! Ему вредно видеть такого отца! Ему после этого будет сниться кошмары, — зло ответил он.
— Будьте уверены, полковник, если Вы будете на него так кричать, как вчера, он действительно испугается, — заметил Джексон.
Марк выпил еще глоток и продолжил разговор о еыне.
— Фрэн постоянно говорит отцу, что мальчика надо забрать от нее.
Сержант заметил, что полковник избегает называть жену по имени.
— Это идиотка Фрэн решила, что мне хочется воспитывать сына самому. Только мне этого не хватало, особенно здесь, в этой угрюмой семье. Могу себе представить, что будет с ребенком, если его воспитанием займется Фрэн!
После этой вспышки Марк замолчал, и его мысли вновь унеслись к Энэлайз. Он представил себе, как она красивая и радостно оживленная играет с сыном, протягивая руки, чтобы поймать его в объятия!
Марк должен был согласиться с сержантом в том, что его сын — совершенно замечательный парень! Ему было чем гордиться. Несмотря на краткий и неудачный визит, Марк успел заметить, что мальчик был похож на него, прекрасно одет и воспитан. В нем не чувствовалось робости и застенчивости, характерной для мальчиков, которых воспитывают одинокие женщины.
— А впрочем, почему только одни женщины?.. О нем ведь заботится тот немец — владелец магазина, который заменяет, видимо, ему отца! — продолжил свои размышления Марк. — Глупая Фрэнсис думала, что если приведет к нему Джонни, тот сразу полюбит отца!
Марк еще пытался о чем-то думать, но тут алкоголь сделал свое дело, и мысли его стали расплываться. Он почувствовал, что сейчас уснет.
— Надо уезжать, а то Фрэн своими причитаниями совсем сведет меня с ума, — успел подумать он, прежде чем погрузиться в сон.
Джексону было, конечно, понятно, о каком отъезде говорит полковник. С первого момента, как только Джексон привез его домой, Фрэнсис не переставала плакать. Она обрушила на брата уже целый водопад слез, и это приводило полковника в бешенство.
— Неужели эта женщина никак не может понять, что ее постояные причитания только убеждают его в том, что он — бесполезный и безобразный калека? А все считают ее такой разумной?! — Нет, он, Джексон, не видит в ней ни капли здравого смысла. Если бы она хоть немного соображала, то, во-первых, не плакала при каждом взгляде на полковника; а во-вторых не привела бы сюда эту красивую блондинку, даже не предупредив ее, что случилось с братом!
Надо было видеть лицо полковника, когда блондинка, увидев его, испуганно вскрикнула, а затем очень быстренько смылась. Учитывая, что блондинка когда-то была помолвлена с командиром, немудрено, что после этого полковник почти неделю был в ужасном настроении и пил больше обычного.
В это время Марк, уже откинувшийся на подушки с закрытыми глазами, пробормотал:
— Теперь я знаю, почему Энэлайз пришлось отсюда уйти. Боже мой, даже мне здесь до смерти надоело… — он повернулся на другой бок и через мгновенье уже крепко спал.
Джексон еще немного посидел в кресле, но убедившись, что полковник крепко спит, тихо вышел из комнаты.
Энэлайз стояла у окна и ожидала, когда покажется экипаж Прентисса Шэффера, забиравшего в это время внука на прогулку.
На этот раз она не собиралась оставаться дома, а хотела встретиться с ним, чтобы обсудить встречу Джонни с отцом. Она хотела выяснить, чего так испугался мальчик, и почему Марк так безобразно кричал, напугав ребенка.
Если Марку не понравился собственный сын, тем хуже для него! Но она не допустит, чтобы он кричал и пугал Джонни! Скоро у мальчика будет настоящий отец в лице Курта Миллера. Раз так случилось, может быть Джонни лучше совсем ничего не знать о своем настоящем отце?
Она вздохнула и с горечью подумала, что лучше бы она совсем никогда не встречала Марка Шэффера.
И с той же горечью подумала, что наслаждение, которое ей давал Марк, ей больше не даст ни один другой мужчина.
В тот раз, когда Энэлайз пришла ночью в дом Курта, она сама настояла на их интимной близости.
Курт, осчастливленный уже ее согласием на брак, хотел подождать с этим до окончания бракоразводного процесса и их женитьбы. Но Энэлайз, давно тосковавшая от женского одиночества, надеялась, что любовная близость с Куртом, поможет ей окончательно забыть Марка. Она надеялась, что после утоления женских желаний с другим, она перестанет постоянно вспоминать о ночах, проведенных с Марком.
Но здесь ее ждало глубокое разочарование. Курт был очень нежен и старался, чтобы ей было хорошо, но Энэлайз не почувствовала и сотой доли ощущений, испытанных с Марком. Нежность Курта не разжигала в ней пламя страсти. Счастливый Курт заснул рядом с ней, а Энэлайз долго лежала и уговаривала себя, что любовь еще может прийти к ней со временем.
Ей просто надо привыкнуть к Курту, и совсем не важно, что она при первой близости с ним не испытала того наслаждения, которое дарил ей Марк. В браке ведь есть и другие стороны, не связанные с любовной близостью, а уж здесь-то Курт будет всегда на высоте. Она станет богата, вернется в высшее общество, из которого ее вырвала связь с Марком. Ее сын получит достойного отца.
Она ведь уже беседовала с опытным адвокатом, которого представил ей Миллер. Внимательно выслушав ее рассказ, адвокат остановился на варианте расторжения брака по поводу супружеской неверности одного из супругов. И этим супругом должен стать Марк, для чего адвокат собирался нанять детектива для сбора доказательств. К такому быстрому повороту событий Энэлайз не была готова и понимала, что бракоразводный процесс будет очень напряженным, особенно, если Шэфферы попытаются через суд забрать у нее Джонни.
И ей, и Курту надо было быть предельно осторожными и в особенности избежать сплетен в магазине. Им надо будет выдержать это годичное испытание, и, когда она станет законной женой Курта, все кривотолки прекратятся. Тогда они станут выезжать в свет, возьмут абонемент в оперу и будут наконец с легкой душой развлекаться. И Марк, проклятый Марк, раз и навсегда уйдет из ее сердца и памяти.
— Джонни, — обратилась она к сыну, который сидел рядом и ждал приезда дедушки, — ты хотел бы переехать жить к дяде Курту?
Мальчик кивнул головой. Для него визиты с мамой к Миллеру были очень приятными. Он бегал по просторным комнатам, его угощали очень вкусными булочками с марципаном и яблоками, запеченными в тесте, которые готовил повар-немец, лично угощавший Джонни. Но особенно Джонни нравилось ездить в экипаже дяди Курта. В него запрягли очень красивых, серых в яблоках лошадей. Ими Джонни восхищался больше всего. Вспомнив все это, Джонни подтвердил:
— Да, я хочу там жить. Когда? Завтра?
Энэлайз засмеялась.
— Нет, чуть позже. Через несколько месяцев.
— И я буду кататься на лошадях?!
— Думаю, что да! — ответила Энэлайз. — Когда ты подрастешь еще немного и будешь хорошо себя вести, то мы подарим тебе даже свою лошадь. Но ты должен будешь быть очень осторожным, чтобы не упасть и не разбиться.
Джонни начал было возмущаться, но тут Энэлайз услышала, что подъехал экипаж. Она выглянула в окно, а Джонни уже бежал к двери с криком:
— Дедушка! Дедушка приехал!
— Постой, — остановила его мать. — Сначала, Джонни, я сама поговорю с дедушкой, а ты посидишь с Мэй и подождешь. Хорошо?
Джонни неохотно вернулся в комнату к Мэй. А Энэлайз подошла к двери и, открыв ее, остановилась, увидев к своему изумлению, что мистер Шэффер сам вышел из экипажа и идет к ней в дом.
Она изумилась еще больше, увидев, как выглядит отец Марка. Он очень постарел. Вокруг глаз и рта залегли морщины, придавая ему измученный и озабоченный вид. Энэлайз внезапно стало очень жаль отца Марка — ведь, несмотря на сегодняшние отношения между ними, он действовал из лучших побуждений и был добр к ней. Во всем виновата его дочь Фрэнсис.
Прентисс Шэффер, подойдя к дому, сухо поклонился и спросил:
— Можно мне войти? Я хотел бы с тобой поговорить.
— Конечно, — ответила Энэлайз и провела его в гостиную. — Пожалуйста, садитесь, — предложила она ему кресло, а сама уселась на свое место у окна.
— Может быть, выпьете чаю? — спросила она.
— Нет, спасибо, — ответил он, стараясь не смотреть на нее прямо.
— Энэлайз, я пришел просить твоей помощи, — сказал он, а затем прервался, не зная, как продолжить разговор.
— Я слушаю Вас, — ободрила его Энэлайз. — Что-то связанное с Марком?
Прентисс Шэффер кивнул головой и вздохнул, а затем, собравшись с духом, начал рассказывать:
— Марк вернулся домой месяц назад. Он… он был тяжело ранен в бою…
Энэлайз побледнела, руки у нее задрожали.
Неужели он пришел сказать, что Марк умирает. Нет, не может этого быть! Только не Марк!
Видя, как изменилась в лице невестка, Прентисс Шэффер поспешил успокоить ее:
— Он жив, но он искалечен. Его левая рука не действует. Он может ходить, но только опираясь на трость. Его лицо тоже обезображено шрамом. Это внешне уже совсем не тот человек, которого ты помнишь, Энэлайз. Но самое страшное даже не это. Он сломлен, окончательно сломлен, — сказал отец Марка и закрыл свое лицо руками.
Энэлайз, крепко сжав от волнения свои пальцы, задала роковой вопрос:
— Он умирает?!
Шэффер поднял голову.
— Умирает? Нет. По крайней мере, не физически. Он перенес несколько операций, лихорадку, но доктора сказали, что больше его жизни ничто не угрожает. Меня беспокоит другое. Он утратил интерес к жизни. Мы с Фрэнсис стараемся как-то развлечь его — приглашаем старых друзей, приносим книги, журналы. Я пытаюсь играть с ним в шахматы. Но все бесполезно. Он злится, издевается над всеми. Он не делает никаких попыток приспособиться к своему состоянию и видит все только в черном свете. У него депрессия, и он пьет, только пьет… Каждый вечер он напивается до бессознательного состояния. В то воскресенье Фрэнсис привела к нему Джона. Она надеялась, что увидев сына, Марк опомнится. Но Марк заругался на Фрэнсис. Опасаюсь, что это могло напугать мальчика.
— Не волнуйтесь, — поспешила успокоить его Энэлайз. — Джонни скорее удивился, чем испугался. — В голове у нее лихорадочно вертелось:
«Марк искалечен?!» — Она представить себе не могла, что у такого сильного человека пропадет желание, жить.
— Честно говоря, — продолжил отец Марка, — мы не знаем, что делать дальше. Фрэнсис постоянно плачет из-за него, а я никак не могу найти с ним общий язык.
Сообщение о слезах Фрэнсис не вызвало у Энэлайз никакого сочувствия, но отца Марка ей было жаль, и Энэлайз, понимая, что тот что-то хочет от нее, но никак не решается, прямо спросила:
— Мистер Шэффер! Я не совсем понимаю, что Вы хотите от меня в данной ситуации?
— Энэлайз, я хочу просить тебя о возвращении! Возвратись домой, к своему мужу — он так любит тебя. Я это знаю. Что было с ним, когда он приехал в отпуск и узнал, что вы покинули его!
— Вы ошибаетесь. Мистер Шэффер. Я не покидала своего мужа. Я покинула только Ваш дом, где так плохо ко мне относились. Это Марк бросил меня. Он пришел, устроил страшный скандал и заявил, что ни видеть меня больше, ни слышать обо мне он не желает. Вам не надо объяснять, что любящие мужья так не поступают. Он не любит меня. Разве я могу чего-то добиться там, где бессильны и Вы — его отец, и его сестра?! Я — всего лишь отвергнутая жена!
— Энэлайз, ты знаешь ведь его характер. То, что он говорит во время вспышки гнева, не всегда отражает его истинные чувства. Уверен, ты знаешь об этом.
— В таком случае, его гнев длился месяцами, — возразила невестка. — За все это время он не написал мне ни одной строчки. Он даже не поздравил нас с рождением сына! Это что, тоже проявление его любви? — горько спросила Энэлайз.
Старый Шэффер вздохнул.
— Я и сам не могу объяснить и понять многих его поступков. В его характере есть много черт его матери, но и от меня — тоже. То, что он порой вытворяет, сильно ранит окружающих, но я знаю, что он страдает еще сильнее. Юношей он многое совершал мне на зло. Он знал, что я буду страдать, и все же делал. Мне кажется, он испытывал мою любовь. Он боялся, что я не люблю его и брошу, как бросил его мать. Думаю, что с тобой он поступает сейчас так же, как некогда со мной. Он не верит в твою любовь и подвергает ее испытаниям. Он делал мне очень больно, но я никогда не оставлю своего сына, помня свою вину перед ним.
Энэлайз, в который раз уже за сегодняшнюю встречу стало жаль этого человека.
— Не вините себя, мистер Шэффер. Вы сделали все, что могли.
— Нет, Энэлайз, ты не знаешь всего. Я был эгоистом. Оставаться рядом с его матерью и терпеть ее измены я не стал даже ради сына. Я очень любил Талиссию, но она только унижала меня. Я рассчитывал забрать Марка с собой, но она не отдавала мальчика, да и он любил ее так, что остался на Юге. Но он решил, что я бросил его, так же как и его мать.
— Думаю, мистер Шэффер, что человек, став взрослым, должен отвечать за себя сам. Вы не должны больше винить себя за его плохое воспитание и за то, что он больше не хочет жить. Вы, как и все родители, стремились заложить в него самое лучшее, и его слабости — не Ваша вина.
— Разве ты не поняла, к чему я это рассказываю, Энэлайз? У меня ничего не получилось с воспитанием сына, потому что я оставил его в раннем детстве. И я не хочу, чтобы его сына и моего внука ожидала такая же печальная судьба. Теперь-то я понял, что у ребенка должен быть дом и любящие его родители, чтобы он вырос счастливым человеком. Сделай это, Энэлайз, для Джона Прентисса. Вспомни, ты — жена Марка и обещала быть верной ему и в радости, и в горе. Ему сейчас нужна ты и маленький Джон, — закончил свою нелегкую речь мистер Шэффер.
Энэлайз по старой привычке, волнуясь, закусила губу. Она не была так как отец Марка уверена, что они с Джонни нужны Марку. Его страдающий отец не готов был услышать всю правду о сыне. Он наивно верил, что кто-то может помочь Марку, если он сам не хочет жить.
Но мистер Шэффер правильно сделал, что пришел и все рассказал ей.
Ей предстояло принять решение, и сразу стало ясно — она не сможет отказаться посетить искалеченного и больного Марка. Начинать в такой ситуации бракоразводный процесс, выходить замуж за Курта и быть счастливой, она не сможет.
Она все еще любила своего мужа, она все еще оставалась перед богом и людьми его женой, и она должна была встретиться с ним, даже если после этого рухнут ее мечты о новом, счастливом и спокойном браке. Ее молчание затянулось и, окончательно приняв решение, Энэлайз сказала:
— Хорошо, мистер Шэффер. Я попытаюсь Вам помочь. Я встречусь с Марком, и мы с вами посмотрим, как он будет реагировать. Если я увижу, что смогу ему помочь, я буду пытаться сделать это. Но это не значит, что я сразу возвращусь в ваш дом. Если Марк вновь будет скандалить и оскорблять меня, я не собираюсь жертвовать спокойствием Джонни и своим и жить с ним под одной крышей. Сегодня я не хочу брать сына с собой. Один раз Марк уже был груб в его присутствии, и я не допущу, чтобы это повторилось.
— Я согласен, — поспешно сказал мистер Шэффер.
Все точки были поставлены, и они быстро поехали в дом Шэфферов.
Как бешено забилось сердце Энэлайз, когда экипаж подъехал к дому, где она провела такие ужасные месяцы, и где ее снова ожидала встреча с Марком.
Она призналась себе, что боится этой встречи. Как он будет себя вести? Опять скандалить? Или может будет презрительно молчать? Его отец сказал, что Марк сильно искалечен… Узнает ли она его?
Экипаж остановился, и мистер Шэффер вышел из него первым и протянул Энэлайз руку, чтобы помочь ей спуститься.
Ее охватил озноб. Она глубоко вздохнула и шагнула вперед — навстречу новому витку своей судьбы.
Прямо за Шэффером она прошла в дом. Он проводил ее до комнаты Марка. Раньше он жил наверху, но теперь Марка разместили на первом этаже, в кабинете отца, чтобы он не утруждал раненую ногу. Дверь была закрыта.
Отец Марка остановился и сказал:
— Думаю, мое присутствие будет лишним. Вы должны объясниться и выяснить свои отношения наедине. Я оставлю вас…
Энэлайз машинально кивнула головой. Во рту у нее пересохло. Она уже хотела пройти в кабинет, где теперь находился Марк, но неожиданно распахнулась другая дверь, ведущая из зала и на пороге появилась Фрэнсис. Она уставилась на Энэлайз, и в ее широко раскрытых глазах застыли страх и отвращение.
Энэлайз, в свою очередь, отметила, что прошедшее время не украсило Фрэнсис, а сделало ее еще хуже. Она была очень бледной, похудевшей, глаза ее были красны, видимо от постоянных слез — словом, вид у Фрэнсис был ужасный.
— Папа! — злобно прошипела она. — Ты привез ее?
— Я ведь говорил, что привезу, если смогу уговорить, — спокойно ответил мистер Шэффер.
— Но я никогда не думала …. — начала было Фрэнсис, но осеклась, взглянув на Энэлайз. Та натянуто улыбнулась и сказала:
— Самый верный путь потерять его — это плакать над ним.
Фрэнсис повернулась к отцу и, едва сдерживая себя, заявила:
— Папа, ты не можешь пустить ее. Марк придет в бешенство!
— Думаю, это лучше, чем та прострация, в которой он находится сейчас, — парировал ее отец.
— А я заявляю тебе, что эта встреча помешает его выздоровлению, и все наши с тобой усилия пропадут, — раздраженно воскликнула сестра Марка.
— Фрэнсис, ты знаешь, что своего мнения я не изменю. Мы будем так только бесконечно и бессмысленно спорить. Ты уже убедилась, что ни я, ни ты ничего не можем сделать с Марком. Только у Энэлайз есть такой шанс.
Сестра Марка повернулась к Энэлайз и злобно прошипела:
— Разве папа не сказал тебе, что Марк изувечен, что он стал инвалидом? Его внешний вид оттолкнет тебя.
— Нет, Фрэнсис, — спокойно, взяв себя в руки, ответила Энэлайз. — Это ты, вот кто отталкивает меня. Ты так желала полностью распоряжаться своим братом, что его болезнь тебе только на руку.
Энэлайз повернулась и продолжила свой путь в комнату Марка. Фрэнсис, глаза которой зло вспыхнули, двинулась за ней. Но ее отец крепко схватил ее за руку и остановил.
— Нет, Фрэн. Будь благоразумной! Я уговорил Энэлайз встретиться с Марком и требую, чтобы ты не вмешивалась.
Энэлайз молча слушала перепалку отца с дочерью, а затем, так ничего и не сказав, повернулась и пошла в двери. Сейчас она увидит Марка. С замирающим сердцем она протянула руку к дверной ручке.
Сержант Джексон, сидевший в своем кресле у окна, повернул голову на звук открывающейся двери. Марк продолжал сидеть и читать книгу, даже не удосужившись посмотреть, кто пришел. Зато у Джексона рот раскрылся от удивления, когда он увидел появившуюся в дверях красавицу. Такой красивой женщины он еще в жизни не видел!
На ее нежном лице с белоснежной кожей сверкали большие голубые глаза, блестящие черные локоны были красиво уложены. Она была одета эффектно в ярко-красное платье и такой же жакет с черной отделкой. Туалет дополняла модная красная шляпка. Ее красота не была хрупкой, изысканной. В ней чувствовалась огромная жизненная энергия. Джексону не нужно было ее представлять. Он сразу понял, что перед ним стояла жена полковника — Энэлайз. Никем другим эта красавица быть не могла. Теперь Джексон понял, наконец, почему полковник так сходил по ней с ума. От такой женщины это немудрено.
Энэлайз уже увидела мужа и, хотя выражение ее лица не изменилось, тихонько охнула. Марк повернулся на этот звук и напряженно замер.
— Энэлайз?! — выдохнул он, и взгляды их встретились.
Она рассматривала его, не веря своим глазам. Этот худой, бледный и старый человек ничем не напоминал ей Марка. На его лице, обезображенном сине-багровым шрамом, залегли глубокие морщины. Его волосы тронула седина, и весь он выглядел таким постаревшим, что в нем было невозможно узнать красавца-капитана Шэффера.
Но это был он! Ее Марк! — прошептала про себя Энэлайз.
Марк сидел на кушетке. Его вытянутые ноги были укутаны пледом. Он еще раз взглянул на Энэлайз и вдруг его потухшие глаза ожили и в них блеснула прежняя гордость.
От одного этого взгляда ее охватила все та же страсть, и ноги ее подкосились. Чтобы не упасть, она оперлась о дверную ручку и робко улыбнулась:
— Здравствуй, Марк!
В эту минуту Марк, застывший при виде Энэлайз, вспомнил о своем нынешнем положении, и глаза его стали холодными, а на лице появилась язвительная усмешка.
— О, моя «любимая женушка» возвратилась, — сказал он злорадно. — Они, наверное, сказали тебе, что я вот-вот умру?
Энэлайз была так ошеломлена, что ответила ему чисто машинально, пользуясь старой привычкой вести с ним словесные баталии.
— Нет, они сказали мне только то, что ты немного изменился, но оказалось — они сказали неправду.
Сержант, наблюдавший их перепалку, взволнованно взглянул на полковника. Как ни странно, его отчужденное лицо чуть просветлело и появилось даже какое-то подобие улыбки.
— Неужели они тебе ничего не сказали? — спросил Марк, по-прежнему жадно глядя на Энэлайз и отмечая все изменения, произошедшие в ее облике за время их разлуки. Сейчас она стала много прекрасней, чем в его памяти. Уже не было юной, страстной девушки. Перед ним стояла прекрасная, уверенная в себе зрелая женщина. Господи, какое страстное желание вспыхнуло в нем!
Нет, он не отдаст ее этому чертовому торговцу-немцу; он заявит свои права на нее как на свою жену; он заставит ее снова полюбить себя!
И тут его лицо передернулось от страдания — как он, ставший теперь калекой, сможет заставить ее полюбить себя? Даже ребенок не сможет смотреть на него без страха, а любовь придется покупать только у проституток!
Энэлайз, наконец, справившись со своими эмоциями, отошла от двери и направилась к его ложу.
— Могу ли я присесть? — спросила Энэлайз. Марк утвердительно кивнул и указал ей на кресло. «Как грациозно она движется!» — подумал Марк, а Энэлайз, уже сидя в кресле, опять смотрела прямо на него.
Ей было так больно смотреть на Марка, ей было безумно жаль его.
Боже мой, что сделало ранение с его гибким, сильным телом? Как он, наверное, страдал от боли! — мелькнуло у нее в голове.
— Ну? Что? Пришла глаза таращить? — спросил он грубо.
— Нет, — ответила Энэлайз, судорожно переведя дыхание. «Сейчас, похоже, он стал еще более невыносимым и вредным! Неужели ему мало было своей боли?» — подумала она, а вслух сказала:
— Я пришла сюда потому, что меня попросил твой отец. Он хочет, чтобы мы опять жили вместе, как муж и жена.
Губы Марка опять злобно скривились.
— Надеюсь, ты не настолько глупа, чтобы согласиться?!
Эти слова, сказанные таким тоном, больно ранили ее. Она очень пожалела, что согласилась прийти в дом Шэфферов. Ясно, что он по-прежнему ненавидит ее, и больше ей незачем здесь оставаться.
— Я согласилась только потому, что хотела еще раз попытаться спасти нашу любовь, — произнесла Энэлайз.
Марк сухо рассмеялся.
— Спасти нашу любовь?! Зачем? Чтобы ты опять мне изменяла? Тем более у тебя теперь при муже-инвалиде будут все права!
Энэлайз вскочила с кресла, щеки ее запылали от гнева.
— Как ты смеешь так со мной говорить! Раз так, то позволь и мне высказать все, что я думаю. Ты подлый, бессердечный обманщик. Это ты изменял мне! Жить вместе с тобой может только последняя дура, да и то, рискуя получить каждую минуту сердечный удар. А я совсем не дура, я не желаю возвращаться к тебе, а тем более, в твой дом!
Гневно сверкая глазами, Энэлайз выпалила эту тираду, но не успокоилась, а продолжила:
— Это ты, Марк, последний дурак, самый большой дурак из всех, которых я знала! Я так любила тебя, а ты все разбивал и разбивал мое сердце! Но больше я не позволю тебе этого делать! Я стала умнее, и теперь я освободила себя от той любви и желания, что питала к тебе. Я не хочу больше быть с тобою. Я хочу сейчас только развода, и когда я получу его, я выйду замуж за Курта Миллера! А теперь, прощай, Марк!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Роковая любовь - Кэмп Кэндис



Затянуто, слишком много грязи со стороны ГГ-оя. Конец хоть и с ХЭ но прийдя к финалу чувства радости как-то не испытываешь. Короче ГГ-ой *волочь порядочная...
Роковая любовь - Кэмп КэндисдоБроЖелатель
5.03.2012, 17.20





Просто супер!!!!!!!
Роковая любовь - Кэмп КэндисЧитатель
25.11.2012, 13.43





Самый первый роман, который я прочла....rnИ сколько ему подобных,но помнится... И сюжет,и герои и даже имена...Роман очень хороший!!!!!
Роковая любовь - Кэмп Кэндисирина
2.04.2013, 9.37





жесток главный герой слишком много глупостей натворил что за дурацкая мужская гордость тщеславие наконец эгоизм признайся что любишь живи и радуйся жизни вместе с любимой женщиной так нет же вытворяет черти что но хорошо что успокоился когда все в руки взяла его любимая и доказала что и он любим и она и кто сказал что женщины не сильны они и мудры и умеют ценить чувства которые помогают им жить и быть счастливыми
Роковая любовь - Кэмп Кэндиснаталия
7.04.2013, 15.15





Потрясающий роман! Все 11 баллов. Какая сильная главная героиня, Энэлайз настоящая женщина, О а главный герой, какой мужчина, какая сильная любовь, столько боли и разочарований на пути соединения главных героев, любовь побеждает. Прочитайте , не пожалеете.
Роковая любовь - Кэмп КэндисВероника
12.09.2014, 20.59





Сюжет очень интересный а-ля Унесенные ветром. Но главный герой просто безумен, откровенно изменял своей жене, а она еще боролась за него. Ну не за что там уже было бороться, кроме похоти на самом деле любви уже давно не было ни с его ни с ее стороны.rnНе люблю я таких извращенных отношений, мне кажется автор "слегка" в этом перестаралась. Я оцениваю книгу на троечку
Роковая любовь - Кэмп КэндисTosha
4.04.2015, 10.58





СУПЕРРРР! первый мой роман кэмп.но конец немного разочаровал, нет взбесил, я бы Гг-я просто убила бы в той ванне, а так 11 из 10
Роковая любовь - Кэмп КэндисАННА
19.08.2015, 1.14





Роман бесспорно хороший, но мне кажется перебор с жестокостью и женщинами главного героя. И я например не могу найти ему оправдание, как нашла героиня. Не знаю, как так можно любить, чтоб прощать бесконечные измены? Точно что надо было утопить его в этой ванне)))) Но после выше сказанного прочитать советую, действительно интересный сюжет и испытания героев. Точно что аля Унесённые ветром)))
Роковая любовь - Кэмп КэндисЕкатерина
21.09.2015, 22.51





не понравился. местами совершенно идиотский перевод и дебильное построение фраз. (простите меня пожалуйста, но меня это оттолкнуло) + сам роман о сильной женщине, которую ее муженек-мудак совершенно не заслужил. абсолютно не моя тема. кому-то может быть понравится. мне нет.
Роковая любовь - Кэмп Кэндислёлища
29.03.2016, 14.30





+ ощущение незаконченности. как будто на полуслове оборвали.
Роковая любовь - Кэмп Кэндислёлища
29.03.2016, 14.40





Ужасно корявый язык !!!переводчику двойка !сужет еще туда-сюда сойдет , почитать на один раз сойдет !!!
Роковая любовь - Кэмп КэндисПривет
1.05.2016, 16.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100