Читать онлайн Поверь и полюби, автора - Кэлмен Хизер, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Поверь и полюби - Кэлмен Хизер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.35 (Голосов: 62)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Поверь и полюби - Кэлмен Хизер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Поверь и полюби - Кэлмен Хизер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэлмен Хизер

Поверь и полюби

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Для Николаса этот день, несомненно, оказался удачным.
Все утро он писал письма, извещая родителей и всех родственников о своей предстоящей женитьбе. Теперь он ехал в расположенный неподалеку от его дома клуб, чтобы торжественно отпраздновать с друзьями свой триумф. То, о чем Николас мечтал с первой своей встречи с мисс Баррингтон и что теперь сделает его предметом зависти всех светских холостяков.
Когда экипаж остановился у дверей клуба, Николас широко улыбнулся. Настроение у него было отменным. Он знал, что в отличие от родителей, которых известие о его предстоящей свадьбе, несомненно, встревожит, его неженатые соклубники встретят новоявленного жениха громким свистом и упреками в предательстве холостого братства. Как и всегда в подобных ситуациях, они сначала расстреляют героя шутками и наградят смешными прозвищами. Затем дружелюбно похлопают по спине и будут долго пить за здоровье молодых, пока вконец не захмелеют.
Итак, его ждет достойное завершение так хорошо начавшегося дня! Николас просто светился от счастья.
Подойдя к окну клуба, он заглянул внутрь, пытаясь рассмотреть собравшихся. По выстроившемуся у парадного входа длиннейшему ряду экипажей, карет и колясок, можно было предположить, что в клубе нет ни одного свободного места.
Счастливая улыбка расплылась по лицу лорда. Отлично! Чем больше будет народу, тем шире и быстрее разнесется по городу весть, которую он готовился сейчас объявить. Николас открыл дверцу кареты и легко спрыгнул на землю.
Однако стоявшие у входа мужчины, в руке каждого из которых был стакан виски, вдруг разом замолчали и испытующе уставились на лорда. Некоторые из них подняли стаканы, как бы поздравляя его. Но делали это с явной иронией…
Несколько озадаченный, Николас замедлил шаг. Каждого из стоявших на ступеньках он знал уже не один год. Однако сегодня их взгляды показались ему странными. В них светился если не сарказм, то уж точно насмешка.
Что случилось? В последний раз так смотрели на отца Николаса в Парк-Лейн, когда тот, напившись в стельку, скакал с голой задницей по центральным аллеям. Общество тогда выразило дружное возмущение вопиющим поступком, а двери многих домов надолго закрылись для Линдхерста-старшего…
Николас окинул мужскую группу недоуменным взглядом и неожиданно увидел стоявшего в центре своего брата Квентина. Так! Этот тоже здесь! Не может быть, чтобы он не подготовил какую-нибудь пакость! Конечно! Отсюда и все ироничные взгляды!
Николас все же приветливо кивнул собравшимся у входа и быстро прошел в клуб, решив тут же выяснить, какой сюрприз приготовил ему Квентин на этот раз, и призвать к ответу. Его проводили все теми же ехидными взглядами.
Поднявшись по ступенькам, Николас вошел в услужливо открытую слугой дверь. Но только после того, как отдал лакею трость и шляпу, сумел подавить в себе нараставшее раздражение и облегченно вздохнул. Слава Богу, Квентин остался на улице!
Линдхерста все же не на шутку обеспокоила пока еще совсем непонятная новая интрига родного брата. А в том, что это было именно так, Николас ни секунды не сомневался. Он спустился по небольшой лесенке в холл, замедляя шаг по мере приближения к залу, где собрались его приятели. Остановившись на несколько мгновений перед дверью, чтобы успокоиться, Линдхерст расправил плечи, гордо поднял голову и вошел.
Разговоры тут же прекратились, и все взгляды устремились на него. Николас заставил себя улыбнуться и приветливо кивнул головой собравшимся. Затем пытливым взглядом окинул каждого, выискивая возможных союзников. Да… Можно надеяться, скажем, на Френшэма… Также на Райвела… На Клендона… Рандолфа…
Особенно на Рандолфа. Он был школьным товарищем Николаса в Кембридже. Всегда стыдливо краснел, слыша какую-либо сплетню, равно как и комплименты от собственной жены, болтушки Сары.
Линдхерст подошел к нему.
– Рад видеть тебя, Рандолф, – приветствовал он приятеля чуть приглушенным голосом.
Тот поднял голову и, глядя куда-то через плечо Николаса, проговорил, заметно заикаясь:
– Ах… Линдхерст… Здравствуй… Не ожидал тебя сегодня здесь встретить…
Смущение Рандолфа еще больше насторожило Николаса, хотя он и постарался это скрыть. Почему приятель так стушевался? И что за мерзкую кашу в очередной раз заварил здесь Квентин?..
Николас подумал, что непременно задушил бы своего родного братца, окажись тот сейчас рядом. Но Квентин остался на улице, у входа в клуб. Время от времени оттуда доносился дружный мужской смех.
Линдхерст холодно посмотрел на Рандолфа и сказал с легкой усмешкой:
– Ты, наверное, очень невнимателен, иначе заметил бы, что с начала нынешнего светского сезона я не пропустил ни одного званого вечера или приема. Не говоря уж об этом клубе, где бываю чуть ли не через день.
– Это так. Но все мы думали, что… Гм-м… Ведь мисс Баррингтон…
Рандолф выгнул дугой бровь и многозначительно посмотрел на Николаса, видимо, уверенный, что тот не может не быть в курсе всего происшедшего утром в доме лорда Оксли.
Мисс Баррингтон? Николас нахмурился. Но в следующее мгновение его лицо расплылось в улыбке, и он с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться вслух. Конечно! Кузен Софи, видимо, уже успел побывать здесь и сообщить об их помолвке. Теперь все стало понятным! Вот почему его так странно встретили члены клуба! Эти убежденные холостяки разозлились, что лорд Линдхерст похитил самую яркую звезду нынешнего светского сезона!
Между тем в зале стало необыкновенно тихо. Те, кто сидел за дальними столиками, встали и подошли поближе, желая послушать, что ответит Линдхерст на намек Рандолфа. Решив, что теперь самое время расставить все по своим местам, Николас гордо поднял голову и сказал громко, чтобы было слышно во всех уголках зала:
– Я никак не пойму, почему помолвка с мисс Баррингтон должна непременно помешать мне регулярно бывать в этом клубе? Наоборот, как вы, думаю, догадываетесь, сегодня я специально пришел сюда, чтобы разделись с моими друзьями радость по поводу столь значительного события в моей жизни!
Ну вот. Сейчас они будут вынуждены прекратить этот показной бойкот!
Но члены клуба продолжали молча смотреть на лорда Линдхерста.
Не понимая, чего от него хотят, Николас усмехнулся и сделал еще одну попытку разрядить обстановку:
– Да, господа, боюсь, что все это чистая правда! Я имею в виду новость, которую вам уже кто-то успел сообщить. Сегодня утром мисс Баррингтон действительно приняла мое предложение. И наша свадьба должна состояться через две недели.
Николас обвел зал торжествующим взглядом, поочередно посмотрев на каждого члена клуба. Но в ответ прочел в их глазах лишь жалость и презрение. Откуда-то донесся странный звук, подозрительно похожий на ржание. И тут же все вдруг разом начали шептаться между собой. Зал наполнился жужжанием, как растревоженный пчелиный улей.
Так продолжалось несколько минут, потом один из членов клуба, лорд Баутон, выступил вперед и приготовился говорить. Сразу же вновь воцарилась гнетущая тишина.
. – Гм-м… Линд… Линдхерст, – промычал мистер Баутон, чуть ли не со страхом оглядываясь по сторонам. Было впечатление, что он искал поддержки у присутствующих. Получив таковую в форме молчаливых кивков, Баутон нервно взглянул на Николаса и продолжил: – Мистер Линдхерст! Видимо, вы еще не знаете…
– Линдхерст! – прервал речь Баутона чей-то почти истеричный голос. – Я срочно поехал к вам домой, но управляющий сказал, что вы уже отправились в клуб. Поймать вас так и не удалось, хотя еще немного – и я упал бы на землю, как загнанная лошадь!
Николас узнал голос своего лучшего друга Фредди Прискотта, графа Хантли. Он повернулся к нему. По красному, покрытому потом лицу графа, его всклокоченным волосам было очевидно, что Прискотт не лгал, описывая свою сумасшедшую гонку за Линдхерстом. Подняв глаза на Николаса, он проговорил с видом, будто у него в семье только что кто-то умер:
– Боже мой, дружище! Вы нормально себя чувствуете?
Линдхерст почувствовал, что его начинает захлестывать волна негодования.
– Хантли, может быть, вы соизволите объяснить мне, что здесь происходит? – потребовал он.
– Как, вы ничего не знаете? – с неподдельным удивлением ответил вопросом на вопрос Прискотт.
– Ничего я не знаю, – насупился Николас, предчувствия какую-то страшную беду.
– Черт побери! Это уже всем известно!
– Может быть, всем что-то и известно, но только не мне! Просветите меня, пожалуйста, Хантли!
Хантли кивком пригласил Николаса последовать за ним. Оба скрылись за дверью библиотеки, где было не столь многолюдно. К счастью, ее посетители были заняты чтением книг и газет, а потому не обратили никакого внимания на двух явно взволнованных джентльменов.
Хантли предложил Линдхерсту расположиться в изящных креслах, стоявших подле окна, и тут же заказал бутылку прекрасного коньяка.
– Простите меня, Линдхерст, – с виноватым видом начал он. – Я должен был броситься к вам домой сразу же, как услышал эту гадкую сплетню. Но подумал, что вам все расскажет Квентин.
– Квентин? – насмешливо хмыкнул Николас. – Я так и знал, что без него здесь не обошлось! Но ожидать, что он мне что-то расскажет, было с вашей стороны наивностью. Ведь вы знаете, что мы с братом почти не разговариваем.
– Да, это известно. Но, учитывая особенно скандальный и грязный характер сплетни, я подумал, что Квентин не упустит случая, чтобы первым поведать вам о ней.
– Если только он не рассчитывает, что в своем неведении я скорее стану всеобщим посмешищем. И как вы сами видите, его расчет оправдался! Но оставим в покое моего милого братца. Лучше расскажите мне о скандале, в котором я оказался замешан.
Фредди мрачно кивнул:
– Как вам будет угодно. Но прежде хотел бы вас предупредить, что у истоков скандала стояли, помимо Квентина, также Оксли, Хакнелл и Дюмон. Все они твердят одно и то же, клянутся, что говорят чистую правду.
Николас скрестил руки на груди.
– Ну и что дальше? – спросил он.
Фредди на мгновение отвел взгляд, но тут же взял себя в руки и, набравшись смелости, сказал:
– Ну, хорошо. Значит… В общем, речь идет о… гм-м… о мисс Баррингтон.
– Я так и предполагал, – буркнул Николас. – Дальше!
– Так…
Фредди почему-то начал нервно крутить пуговицу на своей куртке. Очевидно, это означало, что он намерен сообщить собеседнику нечто ужасное.
– Итак… Все четверо джентльменов утверждают, что мисс Баррингтон утром посетила их холостяцкие квартиры. Они считают также, будто она безумно влюблена в лорда Оксли. И якобы пришла к нему, чтобы уговорить уехать вместе с ней. Свидетелем разговора оказался ваш брат Квентин. При этом, как говорят все четверо, лорд Оксли был в ночной пижаме, надетой вроде бы прямо на голое тело…
Николас нахмурился, еще не в силах должным образом оценить услышанное. Мисс Баррингтон была рафинированной леди из высшего общества. Само ее воспитание должно исключить даже возможность вовлечения в скандал, связанный с беспутным поведением. Кроме того, она достаточно бесхитростна. А потому, если бы Софи питала какие-то чувства к лорду Оксли, то несомненно призналась бы ему, когда Юлиан делал ей предложение. Коль скоро этого не произошло, значит, сватовство Оксли было отвергнуто. Отсюда следует одно: вся эта история насквозь лжива и выдумана Квентином, чтобы омрачить Николасу самый счастливый день в его жизни.
Когда Николас высказал свои соображения Фредди, тот вздохнул и с таким ожесточением начал опять крутить свою пуговицу, что чуть не оторвал ее. Потом снова участливо посмотрел на лорда.
– Мисс Баррингтон приняла ваше предложение, Линдхерст, только потому, что отчаянно нуждается в деньгах. У меня создалось впечатление, что Марвуд несколько лет назад пустил на ветер все наследство, завещанное ей отцом, и оставил несчастную девушку без единого пенса за душой.
– Ерунда! – скорее взревел, чем сказал Николас.
Некоторые читатели, сидевшие в библиотеке, отвлеклись от чтения и с удивлением посмотрели на Линдхерста. Но тот уже не обращал ни на кого никакого внимания.
– Если бы это было правдой, – продолжал громогласно говорить лорд, – то в обществе давно пошли бы разговоры. Я же не слышал ничего подобного, кроме толков о болезненном пристрастии покойного лорда Марвуда к игорным домам. Что же касается самой мисс Баррингтон или ее ближайших родственников, то никто никогда не сказал о них ни единого дурного слова!
Фредди пожал плечами:
– Мы, наверное, никогда не узнаем, как им удалось сохранить все происшедшее в тайне. Единственно, что мне доподлинно известно, – так это то, что они успешно скрыли свое разорение и представили мисс Баррингтон на великосветской ярмарке невест в роли наследницы богатого состояния, каковой она в свое время действительно была. Марвуды не сомневались, что при красоте и очаровании юной Софи ей не будет стоить большого труда сделать блестящую партию, положив таким образом конец всем финансовым затруднениям. Как говорят, мисс Баррингтон сама призналась в этом лорду Оксли.
– Но это же полнейший абсурд! – возмутился Линдхерст. – Даже дураку понятно, что подобный обман не имел бы никаких шансов на успех.
– Что ж, отчаяние нередко превращает даже очень умных людей в полнейших дураков, – начал философствовать Фредди. – Впрочем, независимо от того, дураки или нет ближайшие родственники мисс Баррингтон, факт остается фактом: самым верным и быстрым способом решить все финансовые проблемы всегда был скорейший брак с очень богатым холостяком, занимающим видное положение в высшем обществе. В данном случае таковым оказались вы, мистер Линдхерст!
Скорейший брак… Ради денег… А он-то, лорд Линдхерст, наивно верил, что только после его горячего поцелуя мисс Баррингтон стала настаивать на скорейшей свадьбе! И даже в душе гордился этим!
– Как вы, вероятно, теперь догадываетесь, это семейство совершенно запуталось в долгах, – продолжал Фредди еще более мрачным тоном. – Причем в большинстве своем совершенно безнадежных. Тетушка Элоиза и ее сыночек Эдгар давно бегают от кредиторов. Дело пахнет долговой тюрьмой. – Фредди уже почти оторвал верхнюю пуговицу на куртке. Заметив это, он прекратил ее крутить и, нагнувшись к Линдхерсту, продолжил очень тихо и доверительно: – Сначала я усматривал во всем этом всего лишь очередную грязную интригу вашего брата, а потому не придавал ей никакого значения. Но сегодня, зайдя за нюхательным табаком в лавку Фрайбурга и Трейера, случайно услышал разговор хозяина с клерком. Последний сообщил Фрайбургу, что долг Марвудов магазину растет из месяца в месяц. Тот же клерк сказал, что, отправившись утром собирать долги, он говорил с пятью кредиторами этого семейства, которые намеревались потребовать с Марвудов срочной уплаты всех долгов. После чего я начал думать, что в мерзких сплетнях той четверки гнусных мужчин, возможно, была немалая доля правды.
– Это действительно наводит на невеселые размышления, – задумчиво ответил Николас. – Но я не могу понять, зачем мисс Баррингтон обратилась к лорду Оксли. Помимо того, что его доход составляет всего десять тысяч фунтов в год, этот молодой человек сам должен чуть ли не каждому третьему жителю Лондона. – Николас замолчал, потом отрицательно покачал головой. – Нет. Все это выглядит какой-то бессмысленной чушью. Не убеждает меня и ваше предположение, будто бы мисс Баррингтон посчитала брак со мной единственным способом избежать долговой тюрьмы.
– Она, видимо, вообразила, что любит этого Оксли. Вы же знаете, какими глупенькими становятся совсем еще зеленые девчонки, когда влюбляются впервые в жизни. Мисс Баррингтон, несомненно, смотрела на Оксли, как на сказочного принца, который одним волшебным движением руки избавит ее от всех несчастий.
– Возможно, мисс Баррингтон и не самая рассудительная женщина на свете, но она и не полная дура! – возразил Николас, все еще не веря, что так ошибся в своем выборе. – А ведь только полная идиотка может купиться на смазливое лицо Оксли и его утонченные манеры.
– Д-да… Вы правы. Женщина должна быть действительно глупа как пробка, чтобы клюнуть на внешность мужчины и его умение вести себя в обществе. Кстати, именно поэтому она также не способна по достоинству оценить такого человека, как вы. Возможно, Линдхерст, вы сочтете мои слова незаслуженным оскорблением своей невесты. Но право же…
Хантли остановился, заметив, что глаза Николаса сузились, и взгляд стал колючим. Действительно, не только слова, но и сама суетливая речь Фредди внушили Линдхерсту подозрение, что друг говорит ему не всю правду.
Он наклонился к Фредди и мягким, но решительным тоном сказал:
– Вы что-то скрываете от меня, Хантли? Говорите прямо!
Фредди смутился и, покраснев, неуверенно ответил:
– Нет, ничего…
Николас хотел настаивать на честном ответе, но в это время к ним подошел слуга с подносом. После того как официант поставил на стол бутылку коньяка и бокалы, отвесил поклон и удалился, Николас снова повернулся к Фредди и продолжил допрос:
– Как давно мы знаем друг друга, Хантли?
– Пятнадцать лет. С того самого дня, когда вы вытащили меня из той заварухи в Харроу.
– Так неужели после стольких лет знакомства я не догадаюсь, что вы со мной не до конца искренни?
Фредди пожал плечами, но сделал это как-то очень неуверенно.
– Хорошо, Фредди, – продолжал Николас. – По выражению вашего лица я отлично вижу, что вы пытаетесь скрыть нечто действительно для меня ужасное. И прошу вас как своего лучшего друга: скажите все откровенно. Иначе мне придется опросить всех вокруг, чтобы узнать правду еще от кого-то другого.
Видя, что друг молчит, Николас нервно закашлялся, встал и направился к двери. Но Фредди схватил его за руку.
– Нет, подождите! Я все скажу. Действительно, будет лучше, если вы узнаете все от меня, а не от кого-либо другого.
Николас кивнул и снова опустился в кресло. Но Фредди все же молчал, видимо, не решаясь начать.
– Ну, говорите, – подбодрил его Линдхерст.
На лице Хантли появилось такое несчастное и жалкое выражение, какое только можно было себе представить. Он несколько раз кашлянул, потом издал какой-то непонятный унылый звук и, отведя глаза в сторону, чуть слышно произнес:
– Те четверо сказали, будто мисс Баррингтон пришла к выводу, что семейная жизнь с вами станет для нее невыносимой.
«Невыносимой? – повторил про себя Николас. – Со мной?» Да, Линдхерст знал, что Софи не любит его так, как он ее. Но все же ему казалось, что какое-то взаимопонимание между ними уже достигнуто. Например, Софи никогда не возражала против его общества, а он – против ее. Нашлось также немало совпадений во взглядах и вкусах. Конечно, этого еще недостаточно для счастливой семейной жизни, но основа все же была!
Не зная, как объяснить даже самому себе последние неожиданные события, Николас пробормотал, пытливо глядя на Фредди:
– Мисс Баррингтон не обмолвилась ли словом, почему она думает, что наша будущая семейная жизнь непременно станет для нее невыносимой?
Фредди, судя по горестному выражению его лица, обязательно разрыдался бы, будь он женщиной.
Помолчав и склонив голову, как на исповеди, Хантли прошептал:
– Она считает вас очень надменным и… занудным…
Обвинение в надменности Николас воспринял как должное. Но почему же он занудный? Никто и никогда не обвинял его в занудности. Смутившись, Линдхерст поднял свой бокал с коньяком и сделал большой глоток. Гм-м… Занудный?! Его правая бровь непроизвольно поползла вверх.
Что ж, вполне возможно, что такая юная и легкомысленная девушка, как мисс Баррингтон, действительно усмотрела в его поведении некоторую… сдержанность. Может быть, какие-то из их совместных выездов в свет носили, ну, скажем, излишне академичный характер для девочки, только что окончившей учебу…
Николас сделал еще один глоток. Сейчас, вспоминая те или иные их встречи, Линдхерст готов был согласиться, что Софи и впрямь могла остаться недовольной. К примеру, когда они гуляли по одной из известных лондонских оранжерей, то Николас упрямо настаивал, чтобы его спутница не смотрела по сторонам, а серьезно слушала его нудную лекцию о всякого рода культурных растениях. Правда, она старалась изо всех сил и даже задала несколько вопросов. Но сейчас, вспоминая лицо Софи, он понял: та экскурсия не доставила ей особого удовольствия именно из-за его скучных комментариев!
Вспомнилась ему и лекция в лондонском этнографическом музее, которую неделю назад читал один исследователь Африки, Николас несколько раз смотрел на Софи, стараясь понять, нравится ей или нет. Сам Линдхерст слушал ученого с большим интересом, а Софи практически все время тупо смотрела перед собой, никак не реагируя на происходящее. Решив, что причиной тому был недостаток знаний по теме лекции, Николас решил популярно объяснить ей, о чем шла речь. Но сделал это опять же донельзя академично, а потому… занудно!
Николас снова поднял свой бокал и допил коньяк, думая, что, возможно, так же слепо вел себя во многих других случаях…
Вздохнув, он взглянул на Фредди, который сидел, низко опустив голову и зажав в руке бокал с недопитым коньяком.
– Значит, причина ее сомнений заключается в моей надменности и занудстве? – спросил Линдхерст, горько усмехнувшись.
– В принципе да… – тусклым голосом откликнулся Фредди.
Николас снова вздохнул, но уже от растущего в душе раздражения.
– Посмотрим в будущее, Хантли, – с усилием проговорил он. – Как вы думаете, чем все это может закончиться?
Фредди поднял голову и посмотрел Линдхерсту в глаза.
– Видите ли, Линдхерст, я всегда считал, что мисс Баррингтон – не та женщина, которая вам нужна. Извините, но она всего лишь дочь торговца одеждой и, по правде говоря…
– Что она еще говорила? – резко перебил его Николас. – Если вы мне не скажете правду, то я поеду к брату и все узнаю у него!
– Она… она…
И без того красное лицо Фредди стало похожим на пережаренный кусок свинины.
– Что – она? – настаивал Николас, готовый вцепиться своему лучшему другу в горло.
– Она сказала… мне кажется, что ей не нравится… что она не может переносить… гм-м… не может переносить вашего… лица.
– Моего лица? – переспросил Линдхерст. Из всего только что сказанного меньше всего Николас ожидал услышать именно это. Фредди утвердительно кивнул все с тем же жалким выражением лица.
– Да. Речь идет о шраме у вас на щеке. Мисс Баррингтон усмотрела в нем что-то… как бы это сказать… что-то… агрессивное.
– О шраме?
Николас машинально поднял руку и провел ладонью по своей щеке. Софи посчитала этот шрам признаком агрессивности? А может быть, и не одна Софи? Возможно, и многие другие женщины думают так же?..
Это открытие вконец обескуражило Линдхерста. Неужели его обезображенное лицо оттолкнуло Софи? Мысли смешались в голове Николаса. Он искал ответа на вопрос, когда и где Софи могла хотя бы случайно намекнуть на что-либо подобное, старался вспомнить чуть ли не каждую секунду их не очень частых встреч. Но нет! Всегда на ее лице была очаровательная, чуть застенчивая улыбка.
Застенчивая улыбка… Застенчивая…
От неожиданно возникшего подозрения глаза Линдхерста превратились в две узкие щелки. Застенчивая улыбка… В застенчивости ли дело? Николас вдруг вспомнил, что Софи всегда избегала смотреть ему в лицо…
И чем больше он думал об этом, тем сильнее убеждался в правильности своей догадки. Нет, застенчивость тут ни при чем! Ведь Софи без тени смущения смотрела в лица других поклонников. Особенно в лицо Юлиана Оксли. Сколько раз он заставал их сидящими рядом на балах, званых вечерах и прочих светских раутах! И всегда Софи с явным удовольствием вглядывалась в лицо этого молодого человека!
Сомнения Николаса постепенно рассеивались. Да, все, что сейчас говорилось и муссировалось здесь, в клубе (а уж в светских салонах – и подавно!), – несомненная правда! Это просто не может не быть правдой!
– Видите ли, Линдхерст… – Николас как будто издалека услышал голос Фредди. – Я всегда считал мисс Баррингтон довольно глупым созданием. И то, что она предпочла вам этого очень ограниченного Оксли, только доказывает мою правоту.
Николас медленно оторвал взгляд от своего уже пустого бокала и, посмотрев на лучшего друга, цинично усмехнулся:
– Фредди, но ведь вы сами считали эту женщину образцом красоты и очарования. И говорили мне об этом не одну сотню раз.
– Только потому, что вы очень хотели заполучить ее, – пожал плечами Хантли.
– Хорошо. Но если она – дура, тогда я – просто круглый идиот! Ибо считал упорное нежелание Софи смотреть мне в лицо милой девичьей застенчивостью!
– Поверьте, Линдхерст, я бы думал точно так же на вашем месте! Ведь каждый из нас хочет видеть в своей возлюбленной идеал.
– Пусть так. Но даже совсем юная девчонка хотя бы смотрит на мужчину, который с ней разговаривает. Мисс Баррингтон поступала так крайне редко!
То, что мисс Баррингтон посчитала его внешность омерзительной, нанесло Николасу удар в самое сердце. Но главное заключалось в другом. Неизвестно, сколько еще представительниц прекрасного пола, считая уродством шрам на щеке Линдхерста, тем не менее, подобно Софи, надеялись завладеть его титулом и богатством. Он понял, что теперь эта мысль не будет давать ему покоя.
Будучи оптимистом, Фредди наклонился к своему другу и похлопал его по плечу.
– Мы должны радоваться, Линдхерст, что все так получилось! Куда хуже было бы узнать обо всем после свадьбы с мисс Баррингтон!
Николас бросил на него желчный взгляд.
– Радоваться? Это чему же? Моему публичному унижению?
– Фи! Ничего подобного с вами не произошло! Никто не стал относиться к вам с меньшим уважением после всего, что случилось. Посудите сами: ведь в высшем обществе, наверное, нет ни одного мужчины, который не восхищался бы красотой и очарованием мисс Баррингтон. Я уверен, что каждый из них сейчас чувствует себя таким же одураченным, как и вы.
– Может быть. Но среди них не нашлось такого дурака, как я, который сделал бы этой девице предложение!
– Только потому, что никто не надеялся на согласие мисс Баррингтон.
Фредди слегка улыбнулся, налил в опустевший бокал Николаса коньяк и чокнулся с ним.
– Линдхерст, не расстраивайтесь! Конечно, это слабое утешение, но не забывайте: мисс Баррингтон разорена. Завтра же слухи о ее обмане дойдут до кредиторов, и если она со своими родственниками не погасят долги, то уже в конце недели окажутся в тюрьме.
Хотя Николас понимал, что друг желает пролить бальзам на его раны, но он не почувствовал облегчения. По правде говоря, Линдхерст никогда не был сторонником заключения женщин в тюрьму. Даже тех, кого он презирал. Так же как сейчас – мисс Баррингтон… Николас считал, что вместо долговой ямы следовало бы заставлять их выплачивать долги.
Тяжело вздохнув, Николас залпом выпил свой коньяк. Что ж, теперь все эти проблемы не должны его волновать! Пусть Софи выпутывается сама.
– Линдхерст, – продолжал успокаивать друга Фредди, – у этого дела есть и некоторая положительная сторона. Поскольку мисс Баррингтон разорилась, то вам до конца сезона уже не придется встречаться с ней на приемах и званых вечерах.
Хантли почему-то не стал распространяться на тему, что исчезновение Софи из поля зрения Николаса никак не означает окончания разразившегося общественного скандала.
Николас изумленно посмотрел на друга: – Неужели вы думаете, что я останусь в Лондоне после всего того, что случилось?
– А почему бы и нет? Вы же сами говорили, что считаете нынешний светский сезон самым удачным из всех предыдущих! Кроме того, если вы намерены искать себе другую невесту, то теперь поздно.
Невесту? Николас почувствовал легкое недомогание при одной мысли о новом ухаживании. А если его новую избранницу так же отпугнет шрам на щеке, как это случилось с мисс Баррингтон?
Отвечая не только на вопрос Фредди, но и на свой собственный, Николас грустно покачал головой:
– Нет, я проведу остаток сезона в Шотландии. Займусь рыбной ловлей.
И добавил про себя: «Там никто не станет разглядывать мое лицо!»
Как и предсказывал Фредди, на следующий день во всех фешенебельных кварталах Лондона только и было разговоров, что о скандале в семействе Баррингтон-Марвуд. Коммерсанты, прослышав о несостоятельности своих должников, стали осаждать их двери с требованиями немедленных выплат. Когда же стало очевидным, что получить ни денег, ни вразумительных ответов не удастся, толпа кредиторов начала заметно редеть. Причем каждый из отчаявшихся громко грозил хозяевам дома непременным арестом и долговой тюрьмой.
Естественно, Марвуды во всем обвиняли Софи. Эдгар был по-настоящему взбешен и чуть было не набросился на кузину с кулаками, когда прочел записку Линдхерста с обвинением в мошенничестве и отказом от сделанного Софи предложения. И как знать, не вмешайся в скандал Элоиза, возможно, число грехов Эдгара пополнилось бы еще и убийством. Зарычав на рыдавшую в объятиях тетушки Софи, он приказал ей немедленно убираться к себе в комнату. При этом Эдгар поклялся задушить кузину, если она хоть на мгновение задержится в гостиной.
Софи была не в силах противоречить и сразу удалилась. Проведя несколько безутешных часов, сидя на краю кровати и обливаясь слезами, она, в конце концов, упала на постель и зарылась лицом в подушку. Боже, подобного не произошло бы, если бы она покорно вышла замуж за лорда Линдхерста, а не наделала стольких глупостей!
А какую страшную душевную боль испытывала она от разочарования в Юлиане Оксли!
Каждый раз, когда Софи думала о нем, ее сердце разрывалось от горя. Лучше было бы действительно выйти замуж за Линдхерста, и всю жизнь носить траур по любви Юлиана, чем неожиданно узнать, что никакого нежного чувства у лорда Оксли на самом деле не было. Теперь у нее не осталось даже спасительного мира грез…
Теперь не было ничего. Абсолютно ничего. А завтра утром, как раз в это время, она уже будет на корабле, который отплывает в Америку, и покинет свою страну как преступница. Софи уже слышала, проходя чуть раньше на цыпочках мимо гостиной, как Эдгар и тетушка обсуждали планы бегства в Новый Свет.
Софи не собиралась подслушивать их разговор, все получилось совершенно случайно. Если бы в доме оставались слуги, она не вышла бы из комнаты, ставшей местом невольного изгнания. Но те, узнав о позоре хозяев, разбежались, и теперь некому было подавать ей еду, кофе или просто чай. Рассчитывать на тетушку или кузена не приходилось, а потому Софи спустилась вниз в поисках чего бы перекусить. Тогда-то и пришлось пройти мимо полуоткрытой двери гостиной…
Найдя на кухне остатки вчерашнего пирога, несколько кусков жареного мяса и кое-какие фрукты, Софи без всякого аппетита поела и вновь поднялась к себе в комнату. Она чувствовала себя совершенно разбитой, поэтому тут же упала на кровать и пролежала до одиннадцати часов, глядя в потолок и тщетно пытаясь заснуть. Наконец ей удалось забыться. Но очень ненадолго…
Сколько прошло времени, Софи не знала. Может быть, сейчас уже час ночи? Или даже два? Тогда тетушка скоро придет ее будить. Эдгар, помнится, говорил, что не позже трех часов ночи они должны выйти из дома, чтобы успеть на дилижанс, отправляющийся в половине четвертого до Дувра.
Софи решила начинать сборы, зажгла свечку, накинула на плечи белую кашемировую шаль и опустилась на мягкий стул перед туалетным столиком. Взглянув на себя зеркало, она пришла в ужас. В первую очередь – от того неистового беспорядка, который царил на голове: вместо обычной аккуратной прически спутавшиеся локоны превратились в некое подобие птичьего гнезда.
Сделав недовольную гримасу своему отражению, Софи вынуждена была согласиться с мадемуазель де Лаклуа, которая постоянно твердила, что волосы перед сном необходимо тщательно расчесывать. Иначе… Иначе с ними случится именно то, что случилось…
Она вооружилась гребнем, щеткой, дюжиной заколок и стала приводить себя в порядок. В этот момент забили стенные часы…
– Раз… два… – считала Софи, – три… четыре…
Что?! Четыре часа? Не может быть! Часы врут!
Софи вскочила со стула и выдвинула ящичек секретера, где лежали ее наручные часы с золотым циферблатом… Но где же они?..
Часов в ящичке не было. Не было ожерелья, бриллиантовых серег, золотых колец… Все драгоценности куда-то исчезли… Осталась только бутафорская диадема, которую Софи надела всего один раз в начале светского сезона на костюмированный бал…
Ее ограбили! И конечно – слуги! В этом не может быть сомнения!
Софи бросилась к двери и выскочила в коридор. Первой мыслью было тотчас же сообщить о пропаже Эдгару. Подбежав к двери кузена, она стала стучать в нее кулаками:
– Эдгар! Эдгар! Открой!
Ответа не последовало.
Софи начала молотить по двери изо всех сил.
Ни звука…
Она отступила на шаг и почувствовала, как по спине побежали мурашки. Неужели?.. Неужели Эдгар осуществил-таки свою угрозу и уехал?.. Значит, когда вчера в гостиной он говорил Элоизе «завтра утром мы едем», к ней это не относилось?!
Софи постаралась отбросить столь ужасную мысль. Хотя Эдгар был на нее зол и вполне мог выкинуть подобный номер, но ведь существовала еще тетушка! Она любила свою племянницу и никогда не позволила бы своему сыну так поступить! Несмотря на склонность к тиранству, Эдгар всегда считался с мнением матери и подчинялся ей.
Судя по очень позднему часу, можно было предположить, что первоначальный план отъезда изменился и Эдгар вышел сделать соответствующие распоряжения. Но все же… все же…
Почувствовав внезапный холод, Софи плотно закутала плечи шалью. Хорошо… Планы изменились, поэтому Эдгар отсутствует. Но в таком случае где тетушка Элоиза? Громкий стук в дверь ее сына, да и вообще шум в доме должны были как-то привлечь ее внимание.
Еще несколько мгновений Софи стояла в нерешительности, потом все же открыла дверь и вошла в комнату Эдгара. Ей хватило одного взгляда, чтобы убедиться в правильности самых худших предположений. Ящики столов выдвинуты, каждая коробка и сундук открыты! По всей комнате на полу валялись разбросанные вещи. Все, что было ценного – серебряные канделябры, стенные часы с футляром из красного дерева, даже зеркало в позолоченной раме, – исчезло. Значит, Эдгар, которому понадобились деньги для переезда через океан, все продал. Теперь Софи поняла, кто украл ее драгоценности…
Охваченная ужасом перед будущим, Софи медленно, шаг за шагом стала пятиться к двери, пока не переступила порог и не коснулась спиной противоположной стены коридора. Постояв с минуту в полном оцепенении, она повернулась и медленно, спотыкаясь, побрела к комнате тетушки.
Но комната Элоизы также оказалась пустой и была полностью освобождена от всего мало-мальски ценного.
Софи от обиды душили рыдания. Похоже, тетушка, как и Юлиан, все время лгала, убеждая ее в своей неизменной любви!
– Нет! – громко воскликнула Софи, и ее голос эхом откликнулся в четырех голых стенах.
Нет! Тетушка Элоиза любила ее. В этом нельзя сомневаться! И никогда бы не покинула ее! Во всяком случае – добровольно…
В отчаянии ухватившись за эту мысль, Софи стала метр за метром осматривать комнату, надеясь найти если не письмо, то хотя бы записку от тетушки. Она очень хотела получить подтверждение любви и честности Элоизы. Но поиски оказались тщетными…
Все больше отчаиваясь, Софи перешла из спальной комнаты в туалетную, но в душе оставалось все меньше надежды найти записку хотя бы в две строчки.
При беглом взгляде на туалетную комнату Софи решила, что и здесь оправдываются ее самые худшие опасения. Волнение перешло в уверенность, когда она безрезультатно обыскала стоявший в углу гардероб. Там оказалось несколько старых платьев, шлепанцы, летние туфли Элоизы и всякая мелочь. Софи собралась уходить, но все же напоследок решила осмотреть туалетный столик. Она потянула за серебряную скобку верхнего ящика и выдвинула его. В углу лежал аккуратно свернутый листочек бумаги. Софи судорожно схватила его, не решаясь развернуть. Она боялась очередного разочарования. И лишь прочитав написанное вверху мелким почерком свое имя, поняла, что это – письмо тетушки. Дрожащими руками Софи развернула записку. Очевидно в спешке, тетушка писала нервным, мелким почерком:
«Прости меня за то, что оставляю тебя таким бессовестным образом, дорогая! Будь на то моя воля, обязательно взяла бы тебя с собой. К сожалению, наши средства недостаточны, чтобы оплатить дорогу всем троим, поэтому прошу тебя: обратись к дяде твоего отца. Адрес – внизу. Говорят, что, несмотря на преклонный возраст, он человек достаточно влиятельный. Ты – единственная его родственница. Не сомневаюсь, что он тебе поможет. В правом ящике найдешь немного денег, которых тебе хватит на дорогу. Не сомневайся в моей любви к тебе. И напишу сразу, как только мы устроимся.
Тетя Элоиза».
Внизу был написан адрес дяди отца Софи и его имя – Артур Бромфрей. Он жил в небольшом городке Экзетер недалеко от Лондона.
Итак, тетушка советует ей обратиться к двоюродному деду. Софи нахмурилась: она видела его лишь раз, на похоронах своих родителей. И помнила очень смутно. Уже тогда Артур Бромфрей был достаточно старым. Жив ли он? Этого никто не знает. Даже тетушка Элоиза. А вдруг она советует племяннице обратиться к нему так, на всякий случай, для очистки совести?
Без особого оптимизма Софи выдвинула правый ящичек. Там лежало несколько монет. Что ж, жив этот дядя или нет, другого выхода у нее не было. Надо ехать в Экзетер! Может, ей повезет – дядя окажется живым и согласится помочь?
А если мистер Артур Бромфрей давно умер?
Что ж, по крайней мере, она на некоторое время уедет из Лондона и избежит угрозы немедленного ареста…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Поверь и полюби - Кэлмен Хизер



Поучительный роман и чудесно написан.не всегда оказывается первое впечатление бывает верным и не всегда красота бывает очаровательной,главное внутренняя красота,которая великолепна показана автором у героев романа
Поверь и полюби - Кэлмен Хизернина
28.08.2011, 1.44





Все слишком предсказуемо, напрасно потраченные часы! На 3 роман!
Поверь и полюби - Кэлмен ХизерГаля
30.03.2013, 23.53





Конец в этом романе, как в детском спектакле- все довольны и все счастливы. А в остальном ничего так, можно почитать на досуге.
Поверь и полюби - Кэлмен ХизерИванна
24.12.2013, 14.13





очень хочу прочитать, сестра посоветовала
Поверь и полюби - Кэлмен Хизертрики
6.04.2014, 18.30





Незатейливый роман, особенно неубедительно выглядит внезапное взросление героини и резкое изменение ее отношения к герою. Конец романа излишне слащав: 5/10.
Поверь и полюби - Кэлмен Хизерязвочка
6.04.2014, 22.25





Конец, действительно, немного подкачал, но роман захватывает, я не могла оторваться. И все же, то что все три выбранные матерью претендентки оказались со бзиком, это уже перебор!
Поверь и полюби - Кэлмен ХизерЮлия...
12.11.2014, 9.18





Роман не понравился, 5 из 10. Все нереально, слишком надуман сюжет. Не стоит терять времени.
Поверь и полюби - Кэлмен ХизерАнна
4.12.2014, 15.29





Почитать можно, начало затянуло, концовка приторная, но есть смешные моменты, даже смеялась вслух! Если нечего читать, возьми п это произведение на заметку.
Поверь и полюби - Кэлмен ХизерВера
16.10.2016, 13.30





Ой,девочки. Героиня пустая и глупа до безобразия. Начала раздражать с первых глав. Герой тот еще чиж: это же надо, потерять уверенность в себе из-за слов беспросветной дуры. Не люблю дур в романах.
Поверь и полюби - Кэлмен ХизерГалина
16.10.2016, 18.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100