Читать онлайн Поверь и полюби, автора - Кэлмен Хизер, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Поверь и полюби - Кэлмен Хизер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.35 (Голосов: 62)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Поверь и полюби - Кэлмен Хизер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Поверь и полюби - Кэлмен Хизер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэлмен Хизер

Поверь и полюби

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

Остаток дня тянулся так долго, что показался Софи вечностью. Она бесцельно бродила по этажам, кружила около дверей комнаты маркизы, ожидая, что та с минуты на минуту вернется от больного сына и скажет что-нибудь ободряющее. Но время шло, день клонился к вечеру, а маркизы все не было. Софи начала подозревать самое худшее. Стала бы миссис Бересфорд неотлучно сидеть у постели сына, если бы ему не становилось хуже?
Чтобы занять себя, Софи воспользовалась своим положением помощницы личной горничной хозяйки, вошла в спальню маркизы и принялась наводить там порядок. Пронумеровала и положила на полку шкафа в строгом порядке шляпы хозяйки. Починила кружева на обшлагах выходного платья. Сменила покрывало на постели. Но время продолжало идти черепашьим шагом.
Было уже поздно, когда дверь открылась и в комнату без стука вошла мисс Стюарт.
– Боже праведный! – воскликнула она, увидев Софи. – Что вы здесь делаете в такой час? Ведь уже давно за полночь!
За полночь? Какой ужас! Значит, Николасу стало совсем плохо, если маркиза все еще от него не уходит! Может быть, он даже умирает!
При этой мысли слезы вновь потоком хлынули из глаз Софи. Чтобы как-то скрыть свое отчаяние от мисс Стюарт, она попыталась по возможности спокойно ответить на ее вопрос:
– У меня остались здесь кое-какие дела, и я хотела их закончить, прежде чем пойти спать.
Очевидно, дрожащий голос выдал Софи, потому что мисс Стюарт нахмурилась, внимательно посмотрела в лицо девушки и участливо спросила:
– Почему вы плачете? Что-то случилось?
Она смотрела так по-доброму, а голос ее был настолько мягким и полным сострадания, что Софи уронила на пол очередную шляпу маркизы, которую держала в руках, и, бросившись на грудь доброй женщины, горько зарыдала.
– Ну, ну, милая! – принялась утешать ее мисс Стюарт. – Не надо так плакать! Хуже слез на свете ничего не бывает.
– Бывает! – продолжала рыдать Софи. – Хуже слез – их причина!
– Значит, причина очень серьезная, если из-за нее такие горькие рыдания? Но во всех случаях слезы никогда и никому не помогали. Ты только истерзаешь себя и станешь совсем больной. Так не годится! – Мисс Стюарт дружески похлопала ее по спине. – Мой совет: постарайся успокоиться, а потом расскажешь мне, какая беда у тебя приключилась. Может быть, я смогу чем-нибудь помочь? А если нет, то постараюсь вместе с тобой разобраться во всем.
Софи продолжала всхлипывать, уткнувшись лицом в грудь мисс Стюарт. Та терпеливо ждала, поглаживая ее по волосам. Наконец Софи подняла голову и сказала:
– Мисс Стюарт! Кажется, я убила лорда Линдхерста!
Софи ожидала, что добрая женщина упадет в обморок или в шоке лишится дара речи от столь страшного признания. Но вместо этого мисс Стюарт лишь нахмурилась.
– Вы его убили? О чем вы говорите?! Его сиятельство жив. Я сама видела его всего несколько минут назад.
– Может быть, пока он действительно жив. Но что будет к утру? Доживет ли до рассвета?! О, мисс Стюарт! Поверьте, я не хотела его отравить! Честное слово не хотела! Мне просто казалось, что лорду Линдхерсту будет приятно утром полакомиться сладкими тарталетками.
Мисс Стюарт некоторое время смотрела на Софи, ничего не понимая. Потом глаза ее прояснились, а на щеках появился слабый румянец.
– Так это вы положили ананасовые тарталетки на его поднос?
Софи кивнула, всей душой желая, чтобы здесь же, на месте, ее расстреляли, положив конец всем этим ужасным и унизительным страданиям.
– Я увидела, что на его подносе нет ничего сладкого, – пролепетала она дрожащим голосом, – и положила туда несколько ананасовых тарталеток. Хотела сделать ему приятное. Лорд Линдхерст всегда был так добр ко мне!..
– Вы глупенькая, очень глупенькая девочка, – ласково сказала мисс Стюарт, обняв Софи за плечи. – Никого вы не убивали. Мистер Линдхерст завтра же утром встанет совсем здоровым. Ну, может быть, послезавтра. Подобные казусы случались и раньше, но он всегда выживал.
– Боже, я так несчастна!..
– Успокойтесь, милая! Откуда вам было знать, что ананасы противопоказаны лорду Линдхерсту? Вы же сделали это из самых добрых побуждений. Уверена, что и ее сиятельство скажет то же самое, когда все узнает.
– Вы считаете, что я должна ей рассказать? – с ужасом спросила Софи.
Мисс Стюарт кивнула:
– Конечно. Ведь наша хозяйка не знает о том, как ананасовые тарталетки попали на поднос ее сына, поэтому очень боится, как бы это не повторилось. Вы же честно, как мне, расскажете ей правду, пообещав впредь быть очень осторожной. Маркиза успокоится, да и вас перестанет мучить совесть.
Софи помолчала некоторое время, обдумывая слова мисс Стюарт, потом неохотно кивнула:
– Да, вы правы. Мне надо признаться во всем маркизе. Хотя я не знаю, хватит ли мне смелости.
– Хватило же у вас смелости признать свою ошибку в истории с платьем мисс Мэйхью. Разве не так? Ну а теперь идите и ложитесь спать, а со шляпами закончите разбираться завтра утром. Сегодня вы, наверное, очень устали?
Софи согласилась, хотя и не чувствовала никакой усталости…


Утром, выйдя в коридор, она сразу увидела мисс Стюарт и бросилась к ней с сильно бьющимся сердцем. Та ободряюще улыбнулась:
– Ее сиятельство только что вернулась от сына и легла спать. Просила некоторое время ее не тревожить.
Софи немного успокоилось. Если маркиза легла спать, то болезнь ее сына серьезной опасности не представляет. Но Софи так хотелось поскорее узнать все подробности!
Прошло часа два или три. Решив, что маркиза уже проснулась, а потому к ней можно войти под предлогом, скажем, уборки комнаты, Софи подошла к двери и постучала. Никто не ответил. Она постучала еще раз. Снова молчание. Софи нажала на ручку – дверь оказалась незапертой и открылась. Но маркизы в комнате не было.
Софи вышла в коридор и спросила у пробегавшей мимо служанки, не видела ли та хозяйку. Оказалось, что маркиза снова поднялась на второй этаж к сыну.
Походив по этажам еще час, Софи решила дожидаться маркизу в ее комнате, якобы разбирая шляпы…
Перебрав все шляпы и подшив к ним ленты, Софи села на стул у двери и стала ждать. Один головной убор она держала в руках – на случай, если придется оправдываться.
На этот раз ждать пришлось недолго. Из коридора послышались чуть шаркающие шаги, дверь открылась, и в комнату вошла миссис Бересфорд. Увидев Софи, она удивленно выгнула бровь.
– Софи?! Вот уж не думала, что вы здесь! Почему вы не пошли обедать? Уже самое время!
– Я хотела поговорить с вами, миледи.
– Может быть, вы сначала все-таки пообедаете? Молодая девушка должна нормально питаться, чтобы поддерживать свои силы.
Софи замотала головой:
– Боюсь, что к тому времени у меня уже не останется смелости рассказать вам что-то очень важное.
Маркиза нахмурилась, но в се глазах не было раздражения.
– Вы сегодня такая бледная, Софи, и выглядите усталой.
– Я действительно страшно устала, поскольку всю ночь не спала. Очень беспокоилась за вашего сына и нервничала, думая о предстоящем разговоре с вами.
– Не сомневаюсь, что вы действительно о нем беспокоились.
Софи несколько удивилась этой странной фразе, показавшейся ей двусмысленной. Но, так и не догадавшись, что маркиза имела в виду, решила пока не думать об этом. Поэтому, набравшись храбрости, с отчаянием в голосе выпалила:
– Хочу вам признаться, миледи: это я положила ананасовые тарталетки на поднос лорда Линдхерста.
– Серьезно? – переспросила маркиза таким мягким тоном, что Софи невольно удивилась.
– Я не знала о том, что лорду противопоказаны ананасы. Поверьте, это действительно так! Я заметила, что на его подносе нет этих тарталеток. А они очень вкусные. Я подумала, что их просто забыли положить, и решила исправить ошибку. Мне очень хотелось сделать лорду Линдхерсту приятное. Я знала, что он очень любит фрукты. Ну вот, так и получилось…
Поскольку маркиза молчала, Софи поспешила добавить:
– Я понимаю, что эти объяснения меня никак не оправдывают. Но я действительно очень переживаю! Как только представлю себе лорда Линдхерста страдающим, бледным и больным по моей вине, то жить на свете не хочется!
Голос Софи задрожал и оборвался. Она закрыла глаза, из которых текли слезы.
– Софи… – услышала она тихий голос маркизы и шелест шелка.
Суховатая, но все еще изящная рука осторожно набросила ей на плечи кашемировую шаль. Софи открыла глаза и ошарашено посмотрела на хозяйку. Маркиза улыбалась.
– Умоляю вас, миледи, простите меня! – зашептала Софи. – Я не лгу, когда говорю, что скорее причиню боль себе, чем доставлю кому-то из вас даже небольшую неприятность. Поверьте, это действительно так! Вы все так добры ко мне…
Голос ее опять задрожал и сменился глухими рыданиями.
– Софи, – попросила маркиза, – посмотрите на меня!
Софи почувствовала руку хозяйки, сжимающую ее плечо.
– Я понимаю, что произошла ошибка, и, конечно, прощаю вас, – говорила маркиза, ласково смотря в глаза девушки. – Невозможно сомневаться в том, что вы действительно глубоко переживаете случившееся. Но не у меня вы должны просить прощения, а у моего сына, который очень страдал по вашей вине.
У Софи замерло сердце от возникшего подозрения. Она внимательно посмотрела на маркизу, улыбнулась и прошептала:
– Я очень хочу извиниться перед его сиятельством. Попросить у него прощения…
– Тогда идите в оранжерею. Он там.
– В оранжерею? – удивленно переспросила Софи, поскольку не сомневалась, что Николас никуда не выходил из дома.
– Да, именно там. Он очень долго спал, а проснувшись, попросил клубники. Я хотела послать за ней кого-нибудь из слуг, но он захотел собрать ее своими руками, поскольку сам сажал и выращивал. Идите к нему!
Софи благодарно улыбнулась маркизе и утвердительно кивнула, хотя в оранжерею она идти не хотела, боясь остаться наедине с Николасом. Ведь сейчас у нее вряд ли хватило бы сил на сопротивление не только ему, но и собственному желанию…
Маркиза, казалось, разгадала ее мыли.
– Уже стемнело, – сказала она. – Если пойдете в оранжерею, то я попрошу Джона вас проводить.
Джон будет ее сопровождать? Вот и отлично! В присутствии ливрейного слуги ничего не может случиться! Софи облегченно вздохнула и снова утвердительно кивнула маркизе. Но теперь она знала, что непременно пойдет в оранжерею и встретится там с Николасом.
Маркиза еще раз посмотрела на девушку. На этот раз – загадочным взглядом…
– Почему бы не подождать вас здесь? – спросил Джон, остановившись в центре садовой аллеи на некотором расстоянии от оранжереи.
Софи взяла его за руку и крепко сжала.
– Прошу вас, Джон… Не надо оставлять нас наедине…
– Нервничаете? – улыбнулся Джон.
– Да, – тихо ответила Софи.
– Не надо, – уверил ее первый ливрейный слуга. – Уверяю вас, его сиятельство – добрый и порядочный человек. Он все понимает и, конечно, простит вам эту историю с ананасовыми тарталетками, как только узнает всю правду!
– Н-наверное, вы правы…
– Несомненно, прав! И советую вам поскорее уладить это недоразумение.
Софи вспомнила, как Николас рассказывал, что однажды едва не заблудился в этом огромном саду, скорее напоминавшем парк. Вот хороший предлог, чтобы не отпускать Джона!
– Видите ли, Джон, – неуверенно начала она, – я боюсь заблудиться в этом парке. Вы мне нужны в качестве проводника.
– Здесь еще ни разу никто не потерялся, но если вы опасаетесь, то я готов.
Джон предложил Софи руку, которую она приняла со вздохом облегчения. Теперь ей не угрожала опасность поддаться соблазну!
Они вошли в оранжерею. Софи казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из ее груди. Джон ободряюще посмотрел на нее…
Николас стоял около мангового дерева и внимательно рассматривал зревшие плоды. Услышав шаги, он обернулся.
– А, Софи, Джон! Как вы здесь оказались?
Он с доброй улыбкой смотрел на них и ждал ответа. Софи вдруг сделалось так страшно, что она инстинктивно схватила Джона за руку.
– Милорд, – начал ливрейный слуга. – Простите за то, что мы нарушили ваше уединение. Но у мисс Бартон есть одно дело, которое она хотела бы с вами обсудить.
– Правда?
Николас внимательно посмотрел на Софи, потом на слугу.
– Вы свободны, Джон. Пожалуйста, оставьте нас одних.
Оставить одних? Наедине друг с другом?! Мысленно Софи была готова протестовать. Но тело и сердце тут же воспротивились велению рассудка. Джон же поклонился лорду и тихо шепнул Софи на ухо:
– Не бойтесь! Все будет хорошо! Я подожду вас у входа в оранжерею.
Последнюю фразу Джон сказал громко. Николас нахмурился.
– Вам нет необходимости ждать мисс Бартон. Я сам провожу ее домой.
– Нет! – неожиданно для самой себя воскликнула Софи. Но, спохватившись, тихо добавила: – Большое спасибо, милорд, но я ни в коем случае не хочу причинять вам беспокойство.
– Вы ничуть меня не обеспокоите, Софи. Уверяю вас! Я уже собирался возвращаться домой.
– Вот и хорошо, – удовлетворенно сказал Джон.
Он мягко высвободил свою руку из рук Софи, поклонился лорду и вышел из оранжереи.
Софи и Николас остались одни. Последовало долгое, напряженное молчание. Глаза Софи разглядывали растения в оранжерее, но ни разу не остановились на Линдхерсте.
Он вздохнул и первым нарушил гнетущую тишину.
– Вы хотели со мной говорить? – Голос его звучал безучастно, как будто разговор происходил в присутствии маркизы. Софи удивленно посмотрела на Николаса. Он выглядел вполне спокойным, но в глазах чувствовалось напряжение. – Слушаю вас, – сказал Линдхерст и нахмурился.
Заметив отсутствие у Николаса всякого намека на желание, Софи вместо облегчения неожиданно почувствовала досаду. Как? Неужели те страстные поцелуи в конюшне для него ничего не значили?!
Она уныло опустила голову и, запинаясь, проговорила:
– Я… это я положила… те тарталетки на в-ваш поднос.
Софи почувствовала, что вот-вот расплачется.
– Серьезно? – совершенно спокойно спросил Николас.
Софи кивнула. Из уголка ее левого глаза предательски выкатилась слеза.
– Они выглядели такими красивыми, аппетитными… А я давно заметила, что вы любите… фрукты. Но… но не знала, что ананасы вам противопоказаны…
– Софи…
В голосе Линдхерста звучала мягкость и даже нежность. Или это только показалось? Софи услышала шорох его тапочек по полу и поняла, что Николас подошел к ней. Вслед за этим раздалась команда:
– Софи! А ну-ка посмотрите мне в глаза!
Она не подчинилась, тогда Николас мягко добавил:
– Пожалуйста, прошу вас!
Что-то в его голосе заставило Софи поднять голову. Николас смотрел на нее и улыбался.
– Спасибо за тарталетки, Софи.
Брови Софи изогнулись от изумления.
– Но… но я же… Я не понимаю… Все говорили, что ананасовые тарталетки… что из-за них вы… заболели…
– Правильно говорили.
– Тогда за что вы меня благодарите?
В этот момент Софи очень захотелось подойти вплотную к Николасу и ласково провести ладонью по его щеке.
– Благодарю за то, что вы хотели сделать мне приятное. За ваше внимание. Ведь именно поэтому вы и положили на поднос эти тарталетки. Разве не так?
Напряжение в его глазах сменилось добротой. Софи утвердительно кивнула в ответ, думая, что могла бы означать подобная перемена во взгляде? Чувство к ней или просто следствие еще не до конца преодоленной болезни?
Николас же продолжал улыбаться.
– А я-то думал, что больше вам не нравлюсь, – ласково сказал он.
– Что?!
Нет, у него определенно лихорадка!
– Как такая мысль могла прийти вам в голову? – спросила она.
– Потому что всякий раз, увидев меня в коридоре, вы тут же сломя голову бросались в противоположную сторону. Я стал думать, что обидел вас своими невоздержанными поцелуями в конюшне.
– Что?! – вновь воскликнула Софи.
После того как она так страстно отвечала на те поцелуи, почему у него даже язык поворачивается говорить подобные вещи?!
– Нет, вы ничуть не обидели меня.
– Понятно. Тогда – внушил отвращение.
– И этого не было!
Софи нахмурилась и сделала полшага вперед. Теперь они стояли прямо друг против друга.
– Вы совсем оправились после отравления ананасом?
Она все-таки вытянула руку и провела ладонью по изуродованной щеке Линдхерста. Жара у него явно не было.
– От отравления ананасом? Да, оправился. А вот от ваших поцелуев – нет. Вы даже не поняли, что они для меня значили!
Последние слова Николас произнес шепотом. Софи почувствовала, как рушится разделявшая их стена.
– Я поняла это, Николас, потому что ваши поцелуи сильно подействовали на меня. И очень испугали, потому что мне захотелось принадлежать вам. Признаюсь, никогда в жизни у меня ни к кому подобного желания не возникало!
– Моя прелестная, невинная Софи! – пробормотал Линдхерст, заключая ее в объятия. – Желание должно не пугать, а вселять в душу неповторимое блаженство!
– Возможно, но я не могла преодолеть страха. Ведь эти чувства для меня так новы… Так необычны… Даже странны…
Она склонила голову на грудь Николаса, глядя ему в глаза. Улыбнувшись, он чуть наклонился и прижался лбом к ее волосам.
– Вы верите, что я никогда не обижу и не оскорблю вас? – прошептал он.
– Верю…
– Тогда доверьтесь мне.
– Да.
Это было правдой, Софи действительно доверяла Линдхерсту. В ее глазах он был человеком чести, настоящим джентльменом. Нет, никогда он не позволит себе использовать женщину в корыстных целях! Это исключено!
– Я не только доверяю вам, Николас Сомервилл. Я люблю вас…
Софи прильнула к его губам. Линдхерст со стоном прижал ее к себе. Глубоко вздохнув, Софи обвила руками его шею; она почувствовала, как слабеют колени. Николас же чуть отстранился и долго смотрел ей в лицо. Грудь его вздымалась и опускалась, дыхание было шумным и прерывистым…
Он снова застонал и коснулся горячими губами шеи Софи, страстным шепотом повторяя ее имя. И тут же покрыл поцелуями волосы, лицо, руки…
– Николас! О, Николас! – повторяла она сквозь счастливые слезы.
А он продолжал целовать ее, спускаясь все ниже и ниже. Софи выгибалась навстречу и со стоном прижималась к его разгоряченному, сильному телу. Дойдя до выреза платья, Николас снова прошептал ее имя, целуя золотистую гладкую кожу. И почувствовал, как сразу напряглась и стала твердой грудь девушки.
Боже, как Софи хотела в этот момент, чтобы он прикоснулся губами к ее соскам! Чтобы сбросил с себя эту, сейчас ставшую лишней, одежду! Она схватила руку Николаса, обнимавшую ее за спину, расстегнула спереди платье и положила его ладонь на свою оголенную грудь. Линдхерст вновь сдавленно застонал. Никогда в жизни ни одну женщину он не желал с такой страстью, как сейчас Софи!
И все же… все же Николас не хотел, чтобы это произошло так быстро… здесь… в оранжерее… Подобная мысль ему претила. Любовь к Софи была слишком глубокой и чистой. Осторожно, постепенно привыкая друг к другу и оберегая свои чистые чувства, они должны были прийти к физической близости. Только тогда их любовь будет крепнуть с каждым днем, только тогда она останется святой на все времена, отпущенные им обоим в этой жизни…
Софи же чувствовала нечто совершенно другое. Каждый поцелуй Николаса подогревал в ней страсть и все больше возбуждал желание. Упиваясь доселе совершенно незнакомыми ощущениями, стремясь открыть все новые и новые тайны ни с чем не сравнимого наслаждения и чувствуя, как крепнет и поднимается под одеждой мужская плоть Николаса, она не хотела и не могла больше ждать. Все должно свершиться сейчас! В этой оранжерее! Они должны немедленно принадлежать друг другу!
Софи протянула руку и принялась неловкими движениями расстегивать его вельветовый пояс с золотой пряжкой. Еще мгновение – и ее ладонь коснулась столь заманчивой и желанной мужской плоти. Бедра Николаса задрожали, он начал задыхаться, и снова стон вырвался из его груди. Софи подняла голову и увидела, что Линдхерст закрыл глаза. И вдруг ей показалось, что он отнюдь не чувствует себя комфортно. Выражение лица было каким-то страдальческим. Тело как будто стремилось отстраниться, а ее прикосновение к интимной плоти явно вызывало сопротивление. Да и вырвавшийся только что стон скорее говорил о какой-то внутренней борьбе, а не о разгорающейся страсти…
Софи вдруг подумала: а может быть, все мужчины предпочитают, чтобы в подобные минуты их щекотали или трогали маргаритками интимные места на теле? И дело тут отнюдь не в извращенных вкусах, о которых с таким ехидством говорил брат Лидии? Кстати, здесь, в оранжерее, полно всяких цветов. Наверное, есть и маргаритки. Надо только выяснить, где они растут!
Она прокашлялась и пробормотала:
– Николас…
Он вопросительно посмотрел на Софи:
– Что?
– Где здесь растут… ну, эти… маргаритки?
– Маргаритки? – оторопело переспросил Линдхерст, никак не ожидавший в этот момент подобного вопроса. – Вы хотите маргариток? Сейчас? Зачем?
Софи почувствовала, что покраснела.
– Ну, видите ли… Может быть, вы предпочитаете перья?
– Перья?.. Ничего не понимаю! О чем вы говорите?!
Софи стала совсем пунцовой. Николас в изумлении смотрел на нее и явно ждал ответа. Волей-неволей, но ей пришлось пересказать кое-что из того, что говорил брат Лидии. Закончив, она смущенно посмотрела в лицо Николасу.
– К каким мужчинам принадлежите вы, Николас?
Ответом стало долгое молчание. Наконец, Линдхерст иронически посмотрел на Софи и не без ехидства ответил:
– Вы спрашиваете, к какому разряду извращенцев принадлежу я? Что ж, отвечу: ни к какому. Хотя все, что вы сейчас рассказали, выглядит весьма любопытным. Но я предпочитаю придумывать эротические игры уже по ходу дела. Надеюсь, в свое время вы мне будете в этом помогать?
Софи нахмурилась:
– Я не совсем вас понимаю.
Николас снова сжал ее в объятиях и поцеловал в лоб.
– Другими словами, наша с вами цель – взаимное наслаждение. А достигнем мы этого теми способами, которые выберем вместе.
– Будем дотрагиваться друг до друга?
– Бесспорно! Будем вести себя так, как захотим.
– Как угодно?
– Как угодно и когда угодно. Все будет зависеть только от нашего желания. Вы можете изучать мое тело во всех деталях и любым способом. А ваше полностью принадлежит мне, и тут уж я буду делать все, что захочу.
– Мне это нравится! Гораздо больше, чем маргаритки! Тем самым мы не будем себя ничем ограничивать. Так?
– Так. Меня тоже куда больше привлекает свобода выбора, нежели все цветы оранжереи, вместе взятые. Равно как и еще кое-что, о чем вы сегодня изволили поведать. Надо же до такого додуматься!
– Это вы – мне?
– Нет. Тем извращенцам, к числу которых ни я, ни вы не принадлежим.
Софи громко рассмеялась, потом лицо ее сделалось серьезным. Она вновь прижалась к Николасу и страстно поцеловала его в губы. Ее язык проник между зубами Линдхерста, исследуя каждый миллиметр…
Николас почувствовал, что не может больше противиться желанию. Он положил ладони на ягодицы Софи и прижал низ ее живота к своей затвердевшей мужской плоти. Она вскрикнула и выгнулась ему навстречу.
– Я чувствую себя… пьяной, – прошептала Софи, на мгновение отрываясь от его губ. – Впечатление, будто горит… Особенно вот здесь… – И она показала пальцем на низ живота. – Николас, умоляю, помоги мне от этого избавиться! Я… я…
– Тише, тише, любовь моя! – пробормотал он, закрывая Софи рот поцелуем. – Я, конечно, помогу. Но только если и ты поможешь мне!
– Каким образом? – недоуменно спросила Софи, с тревогой взглянув на Николаса. – Я бы помогла, если бы знала как.
– Не беспокойся, дорогая! Я тебе все покажу!
– Николас! Но ведь я могу сделать что-то не так! И тогда станет еще хуже… Тебе и так уже пришлось настрадаться из-за моей глупости!
– Хуже не станет. Обещаю, что все будет в порядке!
Софи покорно кивнула, хотя и очень сомневалась в этом.
– А что мне делать? – недоуменно спросила она. – Я имею в виду – как тебе помочь?
– Для начала разрешить мне насладиться созерцанием твоего тела.
На щеках Софи вспыхнул стыдливый румянец.
– Ты хочешь, чтобы я… чтобы я разделась?
– Нет, я хотел бы сделать это сам, но только с твоего согласия.
Лицо Софи из румяного сделалась пурпурно-красным. Она застенчиво отвела глаза в сторону.
Дрожащими от нетерпения руками Николас повернул ее спиной к себе и принялся расстегивать пуговицы на платье. Причем делал это очень неумело. Когда же платье упало к ее ногам, принялся за корсет, с которым справился гораздо быстрее. Сделав короткую паузу, чтобы поцеловать Софи в раскрасневшуюся щеку, Николас стащил через голову тонкую батистовую сорочку. И только тогда отступил на шаг и посмотрел на нее.
Софи стояла перед ним обнаженная до талии. Нижнюю часть тела скрывали легкие панталончики и длинные розовые чулки. Николас с улыбкой посмотрел на то и другое. Такое белье носили только первые столичные модницы. Даже в нынешнем положении служанки Софи не хотела от этого отказываться. Но внимание Линдхерста привлекало другое: он с восхищением смотрел на формы тела Софи и не мог налюбоваться их совершенством.
Никогда ни у одной женщины Николасу не доводилось видеть такой прекрасной груди – полной, зрелой, но одновременно твердой и округлой. А ее осиная талия! Казалось даже нереальным, что она может принадлежать земной женщине. Удивительно стройные бедра и спина… Николас даже удивился, зачем Софи носит корсет.
Он смотрел на эту волшебную красоту и в душе восклицал: «О, если бы все это принадлежало мне!»
Если бы эта женщина принадлежала ему, то он мог бы наслаждаться ее совершенством каждый день и каждую ночь! И так – на все времена!
Николас настолько был заворожен красотой тела Софи, что даже не заметил, что она уже давно смотрит на него с удивлением.
– Николас, что с тобой? Что-нибудь не так? Тебе не нравится мое тело?
В голосе ее прозвучала тревога.
– Мне не нравится твое тело? – простонал Линдхерст. – Да я просто обожаю его! Вы, мисс Баррингтон, – самое совершенное создание во всем мире!
Софи облегченно вздохнула. Потом рассмеялась и сказала игривым тоном:
– Позволь мне так же подробно изучить тебя!
Он улыбнулся, вытянулся в струнку и поднял кверху руки:
– Будь моей гостьей!
Прикусив нижнюю губу, Софи осторожно расстегнула пуговицы на его рубашке. Когда эта процедура была закончена, Николас расправил плечи и, освободившись от рубашки, бросил ее на стоявший рядом рабочий стол. Снова повернувшись лицом к Софи, он кивнул, предлагая ей продолжать.
Софи чуть приподнялась на цыпочки и после долгих трудов развязала на шее галстук. Николас снял его и тоже бросил на стол. Теперь лорд Линдхерст стоял перед Софи обнаженным до пояса. Она отступила на шаг и посмотрела на него. Это было великолепное, совершенное мужское тело. Сильное, мускулистое, пропорционально сложенное. Софи не могла удержаться, чтобы не потрогать его.
– Николас! – прошептала она. – Ты так прекрасно сложен, что даже не верится, что это – человеческое тело, а не скульптура!
Линдхерст застонал и заключил ее в объятия.
– Но я же действительно состою из обыкновенной человеческой плоти! – воскликнул он. – Она начинает трепетать при твоем прикосновении, и ее охватывает непреодолимое желание обладать тобой!
– Так обладай же! – задыхаясь, выговорила Софи.
Николас схватил девушку в охапку и некоторое время стоял в нерешительности, не зная, куда бы положить драгоценную ношу. Взгляд его упал на рабочий стол. Он шагнул к нему и бережно опустил ее на уже лежавшую там рубашку.
Отступив на полшага от стола, Николас долго смотрел на лежавшую перед ним Софи, не в силах оторвать от нее восхищенного взгляда. Потом положил ладони на грудь девушки и крепко сжал эти прекрасные полушария. В ответ раздался громкий, страстный стон. Николас наклонился над Софи и стал осторожно ласкать пальцами ее соски. Тело ее выгнулось в страстном порыве, соски сразу затвердели, а дыхание стало шумным и прерывистым. Николас лег рядом с Софи, снова склонился над ней и провел по соскам кончиком языка. Потом слегка сжал их зубами. Софи снова застонала, порывисто схватила его руку и зажала ладонь между своих ног. И тут же раздвинула их…
Николас привстал, сбросил с себя оставшуюся одежду.
– О, подожди! – прошептала Софи. – Я хочу сначала еще раз посмотреть на тебя!
Она с восхищением изучала его твердую, возбужденную мужскую плоть.
– Разреши мне прикоснуться…
Николас утвердительно кивнул. Софи осторожно заключила его естество в ладонь и сжала. Николас издал звук, похожий на сдавленное рыдание. Подумав, что причинила ему боль, Софи отдернула руку.
– Извини, тебе больно?
– Нет. Наоборот, твое прикосновение – величайшее наслаждение!
– Но ты вздрогнул, застонал, и это было похоже на судорогу.
– Ты вела себя точно так же, когда я касался интимных мест. Ведь нам обоим это доставляет наслаждение. Разве нет?
– Ты прав! Но ведь мы еще не испытали главного!
– Сейчас испытаем.
Николас страстно поцеловал Софи в губы и вновь просунул ладонь между ее ног. Со стоном, похожим на рычание, она выгнулась всем телом ему навстречу. Николас сделал резкое конвульсивное движение. Софи вскрикнула, и Николас почувствовал, что проникает в ее плоть…
Глаза Софи стали почти круглыми, в них отражались изумление, страх и боль.
– Что ты делаешь?! – прошептала она.
– Проникаю в тебя. Или ты не чувствуешь?
– Что?! – переспросила Софи.
– Объясняю еще раз: я проникаю в тебя. Не может быть, чтобы ты не знала о подобных отношениях между мужчиной и женщиной.
Софи утвердительно кивнула. Но, вспомнив размеры естества Николаса, которое столь внимательно изучала полминуты назад, с тревогой в голосе спросила:
– Но ведь ты такой большой! Соответствуем ли мы друг другу? Я только что почувствовала острую боль!
– А сейчас?
– Сейчас уже нет. Скорее наоборот. Мне кажется, что я возношусь на небо…
– Значит, все у нас в порядке!
– Ты уверен?
– Вполне!
Софи облегченно вздохнула и нежно посмотрела в глаза Николасу. Оба дружно и радостно засмеялись…
Когда на следующее утро Софи спустилась в кухню, она не чувствовала себя усталой, хотя они с Николасом до самого рассвета занимались любовью, шутили, смеялись, болтали обо всем, снова и снова принадлежали друг другу. Напротив, еще никогда в жизни ей не было так хорошо. Лицо Софи сияло безбрежным счастьем: Николас любит ее! И сомневаться в этом уже невозможно…
Нет, он не произносил высоких слов и красивых фраз. Но Софи все поняла. Его полусумасшедшие глаза, беспредельная нежность, сменявшаяся необузданной страстью, – все это говорило само за себя. Николас не мог бы вести себя так, если бы не любил. И, пожалуй, единственное, что он обещал ей, – так это быть верным всю жизнь. Софи верила ему, потому что Николас Сомервилл – самый честный и благородный мужчина в мире!
Улыбнувшись всем находившимся на кухне, она подскочила к столику и взяла поднос с завтраком для маркизы. А у самой двери вдруг услышала слова Кук:
– Подноса для лорда Линдхерста сегодня не будет.
Софи обернулась и с удивлением посмотрела на повариху.
– Почему?
– Он только что уехал в Лондон.
– В Лондон? – переспросила Софи, и глаза у нее полезли на лоб.
– Да, в Лондон. Его сиятельство буквально на заре сбежал по лестнице вниз и велел срочно оседлать лошадь. Сказал, что едет в Лондон, вскочил в седло и, не проронив больше ни слова, ускакал, – Кук сделала паузу и добавила: – Все это выглядело так, будто он хотел убежать от чего-то. Или от кого-то…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Поверь и полюби - Кэлмен Хизер



Поучительный роман и чудесно написан.не всегда оказывается первое впечатление бывает верным и не всегда красота бывает очаровательной,главное внутренняя красота,которая великолепна показана автором у героев романа
Поверь и полюби - Кэлмен Хизернина
28.08.2011, 1.44





Все слишком предсказуемо, напрасно потраченные часы! На 3 роман!
Поверь и полюби - Кэлмен ХизерГаля
30.03.2013, 23.53





Конец в этом романе, как в детском спектакле- все довольны и все счастливы. А в остальном ничего так, можно почитать на досуге.
Поверь и полюби - Кэлмен ХизерИванна
24.12.2013, 14.13





очень хочу прочитать, сестра посоветовала
Поверь и полюби - Кэлмен Хизертрики
6.04.2014, 18.30





Незатейливый роман, особенно неубедительно выглядит внезапное взросление героини и резкое изменение ее отношения к герою. Конец романа излишне слащав: 5/10.
Поверь и полюби - Кэлмен Хизерязвочка
6.04.2014, 22.25





Конец, действительно, немного подкачал, но роман захватывает, я не могла оторваться. И все же, то что все три выбранные матерью претендентки оказались со бзиком, это уже перебор!
Поверь и полюби - Кэлмен ХизерЮлия...
12.11.2014, 9.18





Роман не понравился, 5 из 10. Все нереально, слишком надуман сюжет. Не стоит терять времени.
Поверь и полюби - Кэлмен ХизерАнна
4.12.2014, 15.29





Почитать можно, начало затянуло, концовка приторная, но есть смешные моменты, даже смеялась вслух! Если нечего читать, возьми п это произведение на заметку.
Поверь и полюби - Кэлмен ХизерВера
16.10.2016, 13.30





Ой,девочки. Героиня пустая и глупа до безобразия. Начала раздражать с первых глав. Герой тот еще чиж: это же надо, потерять уверенность в себе из-за слов беспросветной дуры. Не люблю дур в романах.
Поверь и полюби - Кэлмен ХизерГалина
16.10.2016, 18.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100