Читать онлайн Поверь и полюби, автора - Кэлмен Хизер, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Поверь и полюби - Кэлмен Хизер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.35 (Голосов: 62)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Поверь и полюби - Кэлмен Хизер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Поверь и полюби - Кэлмен Хизер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэлмен Хизер

Поверь и полюби

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

День выдался солнечным. Свежий ветерок наполнял воздух цветочным ароматом. Трава блестела еще не высохшими каплями росы. Казалось, что в мире сейчас нет человека, которому не хотелось бы насладиться жизнью.
Софи стояла у калитки сада, радостно улыбаясь царившему вокруг великолепию. Она подумала, что если и существует рай, то он похож именно на этот сад, куда ее послала миссис Бересфорд за клубникой какого-то экзотического сорта.
Это поручение доставило Софи большое удовольствие, и не только потому, что она своими глазами увидела прекрасный сад, о котором уже не раз слышала. Пожалуй, она, наконец, получила возможность немного расслабиться и отдохнуть после событий предыдущей недели, в значительной мере повлиявших на безрадостное течение ее жизни. В первую очередь это касалось изменившегося положения Софи в доме Сомервиллов.
Она на несколько мгновений остановилась и дала возможность двум павлинам важно пересечь центральную аллею сада. Софи задумалась над своими новыми обязанностями. Хотя пока еще никто официально не освобождал ее от обязанностей поденной служанки, на самом деле она стала личной горничной маркизы, потому что мисс Стюарт по состоянию здоровья уже не могла выполнять свои обязанности.
Итак, теперь Софи целыми днями штопала и поддерживала в надлежащем виде одежды ее сиятельства, подбирала для нее книги в домашней библиотеке и вообще исполняла все желания, которые приходили в голову старой леди. Кроме этого, Софи должна была обеспечивать различными напитками маркиза Бересфорда, когда он приходил навестить супругу. Так что теперь ей приходилось постоянно сновать по коридорам, то и дело бегать на кухню и носиться вверх-вниз по лестницам, дабы ублажать хозяйку. Все это было вполне терпимо и даже доставляло Софи удовольствие, ибо означало признание хозяевами ее способностей.
Единственное, что стало для Софи настоящей пыткой, – так это обязанность читать графине вслух романы перед сном. Нет, само чтение ее не угнетало… Софи с детства любила всевозможные представления, была не чужда театру и могла бы посвятить себя сцене, стать неплохой актрисой. Поэтому процесс чтения вслух доставлял бы ей лишь удовольствие, если бы…
Если бы дело ограничивалось только этим… Но к несчастью, маркиза то и дело прерывала чтение совершенно неожиданными вопросами, относящимися лично к Софи. Когда и почему появился этот интерес хозяйки к новоявленной горничной, Софи толком не знала. Но тем не менее буквально каждое вечернее чтение заканчивалось доверительным разговором, в котором маркиза только спрашивала, а Софи подробно отвечала на все вопросы о перипетиях своей судьбы.
Волей-неволей, но кое-какие страницы своей биографии Софи пришлось приоткрыть. И конечно, признаться маркизе, что совсем недавно она считалась звездой первой величины в высших светских кругах Лондона. При этом Софи старалась избегать подробностей и деталей. Однако маркиза была слишком опытна и умна, чтобы позволить себя легко обмануть. Постепенно миссис Бересфорд удалось развязать язык своей лучшей служанке, и та поведала ей немало интересного касательно собственной персоны. Это сильно угнетало Софи и портило ей настроение. Но прекратить подобные интимные беседы оказалось невозможно…
…Пока личная служанка маркизы размышляла на эту тему, павлины скрылись за ближайшей клумбой и освободили дорогу. Софи хотела пойти дальше и чуть приподняла полы своего длинного платья, но неожиданно стала разглядывать их бордово-голубой рисунок.
Одной из положительных сторон ее нового положения в доме стала возможность прилично одеваться, хотя в семействе Бересфордов горничные носили форму, в которой ей надлежало, в частности, прислуживать за столом. Софи добросовестно выполняла эти обязанности, прислуживая с одинаковым вниманием каждому из членов семьи. Она чувствовала себя при этом совершенно спокойной и даже в какой-то степени независимой. Единственным из Бересфордов, чье присутствие выбивало ее из колеи, но которого Софи хотелось видеть чаще других, был…
Линдхерст.
Софи оценила учтивое долготерпение, с которым Николас выносил присутствие мисс Мэйхью и ее дикие выходки, ее тронуло участие лорда в утешении Фэнси, простой служанки. Софи стала иначе относиться к лорду Линдхерсту; она поняла, что у нее возникло к нему чувство, напоминающее невинную влюбленность юной гимназистки в своего учителя. Наверное, это произошло потому, что человек, которого она видела в воскресенье у церкви, не имел ничего общего с холодным, чванливым аристократом, каким она привыкла лицезреть Николаса в светских салонах. Действительно, если бы Софи не знала, что перед ней лорд Линдхерст, то свободно могла бы принять его за кого-то другого, абсолютно ей незнакомого…
Другого… Незнакомого… Загадочного… Очень красивого…
Линдхерст? Очень красивый?
Подумав об этом, Софи улыбнулась и недоверчиво покачала головой… Потом прошла еще несколько шагов и остановилась около небольшого мостика через тихо журчавший ручей. И снова задумалась. Все о том же…
Да уж! Чего угодно, а уж восхищения лордом Линдхерстом она от себя никак не ожидала! Хотя, наблюдая за Николасом, когда он утешал Фэнси и вытирал платком слезы на ее лице, Софи впервые за все время их знакомства не обратила внимания на злосчастный шрам на щеке лорда. Более того, лицо Линдхерста показалось ей интересным и даже… красивым.
Правда, это была не та красота, которой гордились Юлиан и Квентин, черты лица у которых были классическими, волосы – густыми, а губы – тонкими и изящными. Но у них не было улыбки, которая порой озаряла лицо Николаса, в их глазах не светился столь глубокий ум. Что же касается прочих деталей внешности лорда, то, что и говорить, Николас с Квентином во многом похожи… Хотя…
…Хотя челюсти Линдхерста выглядели квадратными, скулы четче выделялись на лице, а кончик носа был чуть крючковатым в отличие от Квентина. Но главное – губы. Глядя на них, Софи не могла сдерживать восхищения. Чувственные, чуть полноватые, они казались необыкновенно мягкими и нежными. Если к этому еще прибавить тонкие прямые брови, покрытую бронзовым загаром кожу и особенно прекрасные темные глаза, то вовсе не удивительно, что даже столь требовательная к мужской красоте женщина, как Софи Баррингтон, не могла не признать Линдхерста привлекательным и интересным.
Снова покачав головой, Софи взошла на мостик, остановилась посредине и, чуть перегнувшись через перила, стала наблюдать за суетившейся в воде форелью. И все думала, думала, думала…
О лорде Линдхерсте…
Он уже не казался Софи уродливым, надменным и крайне неприятным. Из Чудовища Николас превратился в исключительно привлекательного мужчину с такими же чувствами, потребностями и желаниями, как и многие другие совершенно нормальные и достойные внимания мужчины. Такая метаморфоза стала причиной неожиданно охватившего Софи желания поскорее его увидеть. Себя же она уверяла, что ей хочется просто-напросто убедиться в правильности своих новых впечатлений от этого человека…
Софи перешла мостик и направилась дальше. Перед ее глазами стояла недавняя сцена около церкви. Никогда в жизни она не испытывала такого ужаса, как в тот момент, когда мисс Мэйхью в разорванном платье с отчаянным криком выскочила из храма и бросилась к реке. Хорошо еще, что под платьем оказались парусиновые панталончики и лифчик, сшитые по задумкам Брамбли и плотно прилегающие к телу. Иначе Минерва осталась бы голой.
Софи почувствовала нечто наподобие угрызений совести. В конечном счете, ведь именно она настояла на том, чтобы очистить платье мисс Мэйхью от блох и вшей. В душе Софи попросила у Минервы прощения, хотя понимала, что руководствовалась самыми лучшими и добрыми побуждениями. Кроме того, выходка мисс Мэйхью, надо сказать, была не столь уж невинной. Ведь все происходило на глазах у многих людей, среди которых были и друзья Бересфордов. Что они подумали о гостье этого дома, оказавшейся, по сути дела, полусумасшедшей? Кроме того, наверное, многие из свидетелей той дикой сцены догадывались о цели приезда в Хоксбери мистера Брамбли и его дочери. Так что в какой-то степени Минерва скомпрометировала и Линдхерста. Интересно, как он в душе отнесся к этому происшествию? Впрочем, понять его мысли практически невозможно…
Но тогда Николас поступил как настоящий мужчина и джентльмен. Он бросился вслед за Минервой и ее отцом, чтобы попытаться предотвратить возможную трагедию. Но к счастью, все обошлось благополучно.
Когда Софи вслед за остальными выбежала на берег реки, то увидела престранную картину. У самой воды стояли Минерва и ее отец с неестественно красными лицами и поднятыми вверх руками. При этом ладони Мэйхью и Брамбли были плотно прижаты друг к другу. В нескольких шагах от них Софи увидела Линдхерста и маркиза, в изумлении взиравших на впавшую в какой-то странный транс пару. Что же касается преподобного мистера Мартина, то он в ужасе отступал спиной к росшим позади кустам, бормоча какие-то непонятные слова о безумствах язычников.
Софи некоторое время тоже с удивлением наблюдала за застывшими в нелепой позе отцом и дочерью Брамбли, пока не догадалась, что они молятся своему Богу Рыбной Ловли. Через несколько минут после обретения странной парой дара речи она поняла и причину столь странного поступка. Из сбивчивых объяснений отца и дочери стало ясно, что они сочли расползшееся по швам платье мисс Мэйхью гневом мифического бога по имени Акуатикис. Оба были убеждены, что Минерва наказана за мытье в ванне, из-за чего божественный рыбный аромат, пропитавший все ее тело, исчез. Отец и дочь дрожали от страха, видимо, ожидая еще более страшного наказания от Акуатикиса.
Их искаженные ужасом лица так подействовали на Софи, что она тут же публично призналась в своем невольном грехе перед рыбным богом и поклялась взять его на себя. Но мистер Брамбли отрицательно покачал головой. Не меняя молитвенной позы, он объяснил, что Бог Рыбной Ловли никогда не разорвал бы по швам платье Минервы, если бы его дочь не осквернила себя купанием в разведенной греховным маслом воде и смыванием с себя священного рыбного аромата. В этом виновна она сама, а потому Софи не может взять грех на себя.
Отдав в душе должное логике фанатика-рыболова, Софи тем не менее оглянулась на Линдхерста и маркиза, ожидая от них поддержки. Первый неопределенно пожал плечами, а второй утвердительно кивнул. Но обоих, очевидно, смутила языческая выходка Минервы и ее родителя. Пастор же давно вернулся в церковь, где, судя по всему, читал молитву, проклиная неверных язычников…
Наконец, отец и дочь покончили с замаливанием грехов, после чего мистер Брамбли затолкал Минерву в экипаж, сам сел на козлы и тронул лошадей. Через несколько мгновений они скрылись за поворотом. Линдхерст и маркиз посмотрели друг на друга, и оба облегченно вздохнули. Затем Николас заявил, что должен сейчас же все рассказать больной матери, вскарабкался на облучок своей коляски и уехал. С тех пор Софи больше его не видела…
Тем же вечером у нее совершенно неожиданно началась другая жизнь. Как-то само собой получилось, что Софи Бартон неожиданно стала личной горничной маркизы…
…Она поднялась на террасу и растерянно огляделась по сторонам. Кто-то должен был ей помочь собирать клубнику. Но дом, казалось, опустел. Софи уже отчаялась и подумала о неудачном начале своей работы в новой должности, когда заметила в саду человека, копошившегося около цветочной клумбы.
Она бросилась к нему с громким криком:
– Здравствуйте, господин садовник! Мне нужна ваша помощь.
Софи на секунду вспомнила, что светской даме не пристало кричать. Но ведь теперь она простая горничная!
Садовник вздрогнул, услышав этот крик, и поднялся в полный рост. Софи подбежала к нему вплотную и…
И застыла на месте…
Вместо садовника перед ней стоял не кто иной, как лорд Линдхерст. Причем именно такой, каким она только что рисовала его в своем воображении…
Некоторое время Софи молча смотрела на Николаса, будучи не в силах вымолвить ни слова от изумления. Когда же пришла в себя, то покраснела и поспешно отвела взгляд. Ей хотелось провалиться сквозь землю, а еще лучше тут же, на месте, растаять. Но ни того, ни другого почему-то не случилось. Софи несмело подняла глаза и, заикаясь, сказала дрожащим голосом:
– П-простите меня з-за то, ч-то кричала н-на вас, милорд… Я… я как-то растерялась… М-не раньше н-никогда не приходилось в-видеть з-знатного в-вельможу к-копаю-щимся в з-земле на к-клумбе… А п-потому я п-подумала, что э-то с-садовник.
И она вновь опустила глаза. После довольно продолжительного молчания Линдхерст утвердительно кивнул, как бы понимая состояние Софи. – Я принимаю ваши извинения, мисс Бартон, – негромко сказал он. И слабо улыбнулся. При этом на его щеках обозначились ямочки.
Софи смотрела на них как зачарованная. Какая прелесть! Куда милее, чем даже у Квентина, который своими ямочками очень гордился, считая их главным средством, которое применялось, чтобы обворожить собеседника, а чаще – собеседницу.
– Значит, мисс Бартон, вы еще ни разу не видели вельможу, копающегося в земле? – усмехнулся Николас, повернувшись к Софи щекой, не обезображенной шрамом.
Она заметила этот невольный жест Линдхерста и вдруг поняла, что всемогущий граф Линдхерст, потомственный лорд, чувствует себя с ней так же неловко, как и она с ним.
Душа Софи неожиданно наполнилась нежностью к этому человеку. Она рассмеялась:
– Ни разу, милорд. И часто вы работаете в саду?
– Всегда, когда представляется такая возможность, – ответил Николас и почему-то облегченно вздохнул. – Вы, наверное, уже догадались, что я очень люблю это занятие. Но должен сказать, что в высшем обществе есть немало лордов, которые большую часть своего свободного времени проводят в саду или огороде. Неужели вы этого не знали?
Софи снова улыбнулась.
– Могла ли я этого не знать, если вокруг только и говорят о лорде, который гордится посаженным деревом или выведенным сортом роз? Сейчас меня несколько поразило то, что вы…
И она замолчала, не зная, как правильно выразиться. Но Николас тут же пришел на помощь, закончив начатую фразу:
– …что я копаюсь в грязи? Так?
Софи покраснела и стала оправдываться:
– Да нет же! Не копаетесь в грязи, а работаете с землей. Простите, если я не так сказала! Но это мало что меняет. Никому из знакомых мне джентльменов никогда и в голову не пришло бы пачкать руки, работая в саду.
Улыбка сползла с лица Николаса, уступив место грустному выражению.
Поняв, что он воспринял ее слова как личное оскорбление, Софи поспешила добавить:
– Уверяю вас, что я не вижу ничего зазорного в том, что человек роется в… простите – работает с землей.
Несколько мгновений Николас мрачно смотрел на Софи, потом тяжело вздохнул:
– Боюсь, дорогая, что вы коснулись одного из самых мрачных секретов семейства Сомервиллов… Кое-кто даже называет его безумием. И не ошибается…
– Безумием? – переспросила Софи, пораженная таким признанием.
– Да, именно безумием, – подтвердил Линдхерст замогильным голосом. – Видите ли, мисс Баррингтон, все Сомервиллы – я, мой отец, дед, прадед и так далее – с самого рождения и до конца жизни были одержимы маниакальной идеей копания в грязи, как вы только что выразились, и желанием что-то выращивать. Мой отец даже утверждает, что в наших жилах течет не красная, а зеленая кровь.
Софи серьезно посмотрела на Николаса, не зная, что ответить. Но тут же по блеснувшему в глазах Линдхерста озорному огоньку сообразила, что он ее разыгрывает, и негромко засмеялась в ответ:
– Что за чепуха, милорд! Сумасшествие на почве перекапывания клумбы! Чушь какая-то!
Линдхерст тоже рассмеялся, их взгляды встретились… и они оба замолчали. Воцарилась какая-то совершенно новая в их отношениях тишина… Лишенная внутреннего напряжения… Интимная…
Николас первым отвел взгляд и стал смотреть куда-то поверх головы Софи. Она сразу почувствовала себя неловко, смутилась и сказала первое, что пришло в голову:
– Скажите, лорд Линдхерст, если я не ошибаюсь, то из цветов вы особенно любите маргаритки?
Она показала глазами на букет, который Николас держал в руках. Но тут же спохватилась: а что, если он все-таки извращенец, о которых как-то рассказывал брат Лидии?..
И вдруг, к своему удивлению, Софи с легким волнением подумала, что ей было бы, наверное, очень приятно ласкать его смуглую кожу маргариткой…
Она с трудом оторвала взгляд от цветов и уставилась на мраморную статую, возвышавшуюся за спиной Линдхерста. Статуя олицетворяла кого-то из греческих богов. Все подробности тела были добросовестно воспроизведены скульптором в мельчайших деталях. Даже без традиционного фигового листка… Последнее несколько шокировало Софи, но тем не менее, она долго не могла отвести глаз от пикантной части мужского тела, выполненной из мрамора. Почувствовав, что такое внимание становится неприличным и Николас может это заметить, Софи посмотрела чуть выше. У греческого бога были могучие плечи…
Как у лорда Линдхерста…
И грудь… Широкая, сильная… Как у Линдхерста… А фигура! Такая же! Боже, как они похожи! Но особенно разительно было сходство в бедрах. Эта часть тела Линдхерста особенно привлекала Софи…
Она не удержалась и снова взглянула на мраморный мужской орган греческого бога. Правда, естественных эмоций эта интимная часть тела у нее не вызвала – возможно, потому, что Софи еще никогда не доводилось лицезреть ее в жизни…
– Что случилось, Софи? – удивленно спросил Николас, проследив за ее взглядом. – Вы заметили какой-то дефект у этой скульптуры?
Софи поспешно отвела глаза и покраснела. Боже, надо же быть такой разиней! Ну вот, Линдхерст поймал ее на месте преступления! Или нет? Наверное, поймал! Она так упорно смотрела на… Как тут было не заметить нездоровый интерес, которого… которого, по сути дела, у нее не было…
Она помедлила несколько мгновений. Потом вздохнула. Конечно, он заметил ее взгляд… Тем более что смотрит на нее слишком внимательно. Даже, пожалуй, не очень скромно… Как бы изучая…
Софи захотелось убежать и где-нибудь спрятаться. Чтобы не было так стыдно перед Линдхерстом за ее столь пристальный интерес к мужскому телу. Пусть мраморному!.. Но думала-то она при этом о живом мужчине…
Засуетившись и заикаясь на каждом слове, Софи быстро проговорила:
– В-ваша м-матушка п-послала м-меня за к-клубни-кой. Я… я не х-хочу з-заставлять ее ж-дать…
– А! Значит, насколько я понимаю, сегодня маркиза чувствует себя лучше?
– Н-наверное… У нее в-вдруг п-появилось ж-желание п-поесть клубники с-со сливками.
Николас вдруг запрокинул голову и громко захохотал, обнажив ровный ряд безупречно белых зубов. Софи невольно залюбовалась ими. Как и вновь появившимися на щеках ямочками… Как у Юлиана, когда тот целовал ее…
Только гораздо более симпатичными…
О, Господи! О чем она думает?!
– Если матушка потребовала клубники, да еще со сливками, значит, ей и впрямь лучше, – сказал, отсмеявшись, Николас. – Мы узнаем это наверняка, когда она потребует к завтраку чашку горячего шоколада с корицей.
Почувствовав какой-то до сих пор ей неведомый жар внизу живота, Софи стала неловко переминаться с ноги на ногу, понимая, что должна что-нибудь ответить, иначе Линдхерст непременно поймет ее состояние.
– Если вас это действительно интересует, – начала она, постепенно придавая своему голосу естественное звучание, – то могу сообщить: маркиза не только потребовала принести ей большую чашку горячего шоколада, но прямо при мне выпила ее до дна. А еще съела два яйца, сваренных вкрутую, и столько же бутербродов с маслом и джемом.
Николас вновь рассмеялся:
– Мой Бог!
Он вынул из корзины чистую тряпку и тщательно вытер руки.
– Честно говоря, я не ожидал, что матушкино здоровье так быстро улучшится, – сказал он, продолжая улыбаться. – Впрочем, понятно: ведь уже ни для кого не секрет, что вы оказываете на маркизу благотворное влияние.
Благотворное влияние на маркизу? Софи посмотрела па Николаса широко раскрытыми от изумления глазами:
– Уж не вы ли автор идеи моего назначения в помощницы к мисс Стюарт?
Линдхерст утвердительно кивнул, но тут же добавил:
– Конечно, с разрешения матушки.
– Но почему вы так поступили? Тем более после моего позора в истории с платьем мисс Мэйхью. Я не сомневалась, что меня за это выгонят из дома! И уж никак не предполагала, что вы согласитесь видеть меня у постели больной матери!
Николас улыбнулся так, как будто Софи его очень рассмешила.
– Но ведь вы руководствовались благими намерениями. Матушка тоже с этим согласилась. Вот мы и решили возложить на вас обязанности помощницы мисс Стюарт, здоровье которой в последнее время сильно ухудшилось. Ваша помощь ей необходима. И конца этому не видно, так что – добро пожаловать на второй этаж, мисс Бартон!
Софи открыла рот, чтобы уточнить, чем она заслужила столь доброе отношение. Почему Николас простил ей историю с платьем Мэйхью? Зачем просил матушку согласиться на ее назначение в помощь мисс Стюарт? И с какой стати избавил от тяжелейшей, примитивной работы поденной служанки? Все это выглядело тем более непонятным после памятного заявления Линдхерста, будто он оставляет Софи в доме с одной целью: отомстить за причиненное зло.
Но прежде чем она успела произнести первое слово, Николас нагнулся и вновь занялся клумбой.
Софи смотрела на него и не знала, как ей теперь поступить. Уйти? Но она чувствовала, что не сможет сделать и шагу. Николас выглядел неотразимым за этой работой. Грубая роба, казалось, шла ему не меньше, нежели парадный костюм. Софи никогда еще не видела лорда Линдхерста столь притягательным. Брюки из грубого темного холста, подпоясанные широким ремнем. Плотная рубаха, расстегнутая на несколько пуговиц ниже ворота так, что из-под нее просматривалась грудь, слегка покрытая темными завитками волос. Парусиновые полуботинки. Под одеждой простого садовника чувствовалась богатырская сила, но движения лорда сохраняли гибкость и изящество.
Оторваться от столь редкостной, суровой мужской красоты у Софи не было сил. Николас почувствовал, что она продолжает стоять над ним, и поднял голову.
– Софи?
– Простите, что?..
– Может быть, вам помочь собрать клубнику для матушки?
– Клубнику? – ответила она совершенно отсутствующим голосом, думая, как приятно было бы сейчас прижаться щекой к его волосатой груди. Эти маленькие кудряшки, наверное, мягкие, шелковистые. А еще хорошо было бы пощекотать его… Интересно, как он отреагирует?
Заметив, что Софи находится в состоянии какого-то непонятного столбняка, Николас протянул руку и провел ладонью по ее щеке.
– Софи? Что с вами?
– М-м-м… Что?
– Вы так выглядите, как будто сейчас упадете в обморок.
– Извините, вы о чем-то спросили?
– Я говорю, что вы, похоже, вот-вот потеряете сознание. Неужели перегрелись на солнце?
– Почему?
– У вас лицо покраснело.
Он положил ладонь на ее лоб.
– Похоже, и температура поднялась.
Температура? Перегрелась на солнце? О чем он говорит?
Софи, непроизвольно закрывшая на несколько мгновений глаза, широко открыла их, посмотрев в лицо Линдхерста. Его нахмуренные брови вернули ее к действительности. Боже, что она натворила! Как можно так забыться, чтобы превратиться в какую-то безвольную куклу, которая смотрит на Николаса влюбленными глазами и поминутно вздыхает?! Господи, что он сейчас о ней думает!
Николас же думал только о том, как поскорее увести Софи куда-нибудь, где нет палящих лучей полуденного солнца. Он с тревогой следил, как лицо девушки с каждой секундой все больше краснеет. Линдхерсту уже казалось, что Софи начинает задыхаться. Он никогда не знал, как себя вести с женщинами, которым вдруг стало плохо, поэтому он стал беспомощно озираться по сторонам в надежде увидеть кого-нибудь, кто мог бы оказать ей помощь.
Но кругом никого не было. Да и не могло быть! Традиционно, из поколения в поколение, в доме у Сомервиллов повелось, что домочадцы не смеют беспокоить хозяев, когда те общаются с природой. Сейчас лорд Линдхерст, работая в саду, занимался именно этим…
В отчаянии он бросил взгляд сначала на дом, а затем на Софи, лицо которой, как ему показалось, покраснело еще больше. И тут же попытался рассчитать, успеет ли довести девушку до дома, прежде чем она упадет в обморок. Но если ей на полпути станет совсем плохо, то он сможет донести ее на руках. Наконец, в случае если лицо сделается пурпурным и начнутся перебои с дыханием, то ее можно положить на траву, прикрыв чем-нибудь от солнца.
Тогда надо будет расстегнуть ей платье на груди и ослабить шнурки на корсете. Одна эта мысль привела Николаса в такой экстаз, что он схватил Софи за руку и потащил за собой к оранжерее, где оставались недоступные для солнечных лучей уголки. Нет, его воображение не рисовало эротических картин раздевания девушки. Сам этот процесс не волновал Линдхерста. Но мысль о том, что в его руках окажется эта совершенная красота, заставляла сердце Николаса биться сильнее…
Однако стоп! Нечего строить воздушные замки! Эх ты, дуралей! Ведь это та самая мошенница, которая предала тебя в Лондоне! Опозорила перед всем светом! Сейчас тебе кажется, что она сильно изменилась, о многом думает иначе. Дай Бог, если так! Но все же ты должен относиться к ней с предельной осторожностью! И в первую очередь постараться выяснить, чем вызвана такая резкая перемена.
Он думал о том, что поступил глупо, когда пришел к мисс Баррингтон и сделал ей предложение. Но, судя по тому, как его взбудоражила сегодняшняя встреча с ней, никогда и не поумнеет! Одно время Николас презирал эту женщину, и презирал заслуженно. Однако в последние дни что-то явно изменилось. И в ней, и в нем. Софи вела себя совсем по-другому, поэтому сейчас Николас уже не мог ее ни презирать, ни ненавидеть. Более того, он был почти готов простить ей все грехи, ибо смотрел на Софи уже совсем другими глазами…
Это началось в прошлое воскресенье, когда она бросилась вслед за обезумевшей Минервой и попросила у той прощения за платье. Ее раскаяние и сочувствие к мисс Мэйхью были настолько искренними, что глубоко тронули Николаса. Когда они с отцом пришли к маркизе и рассказали о происшедшем, он сумел убедить мать в том, что Софи ни в чем не виновата. Более того, несправедливо и дальше оставлять ее на поденной работе. Она очень способная, получила блестящее образование и воспитание, а потому может не только мыть полы. Линдхерст предложил сделать Софи помощницей слабевшей день ото дня мисс Стюарт. Доводы сына убедили маркизу, и она согласилась…
– Милорд! – вернул Линдхерста к реальности отчаянный крик Софи, раздавшийся у него буквально под боком. – Куда вы несетесь?! Остановитесь же! Я не могу больше бежать! У меня болит бок!
Николас только сейчас заметил, что действительно бежит со всех ног к оранжерее и чуть ли не волоком тащит за собой Софи. Он остановился и с виноватым видом посмотрел на девушку. Как же такое могло случиться? Лорд Линдхерст, всегда гордившийся своим отменным воспитанием и манерами, заставил бежать из последних сил готовую упасть в обморок женщину! Поистине чудовищно! Ему стало очень стыдно и неудобно перед Софи.
– Извините ради Бога! – пробормотал он. – Я, право, не хотел заставлять вас бежать, но, честно говоря, очень торопился, чтобы поскорее увести вас в тень.
Софи посмотрела на Линдхерста как на сумасшедшего:
– Зачем? Мне вовсе не мешало солнце, я отлично себя чувствую!
– Может быть. Но выглядите вы далеко не лучшим образом. Вы так тяжело дышали, лицо покраснело…
– О, извините! Я, наверное, вас напугала. Но это от волнения. Просто слишком нервничала, думая, что маркиза ждет моего возвращения. Она так просила поскорее принести ей клубники!
Поскольку объяснения Софи выглядели вполне правдоподобно, Линдхерст облегченно вздохнул и улыбнулся.
– Давайте условимся, Софи: вы простите меня за то, что заставил вас бежать, а я вас – за то, что испугали меня.
Софи в течение нескольких секунд серьезно смотрела на Николаса, потом рассмеялась:
– Хорошо, милорд. Договорились. Но только вы должны показать мне, где можно набрать самой лучшей клубники в этом саду.
Николас учтиво поклонился, почувствовав, что у него на сердце вдруг стало так легко, как не случалось ни разу за последние годы.
– Я к вашим услугам, мадам, – пробормотал он, предлагая Софи руку.
Она взяла его под руку и по-детски улыбнулась.
– Как служанка, я должна просить прощения за то, что накричала на вас полчаса назад. Дело в том, что слуги в доме сплошь и рядом разговаривают друг с другом в подобном тоне. А я приняла вас за садовника…
– Совершенно не нужно извиняться или объяснять причины, – прервал ее Линдхерст. – Поведение слуг в доме мне хорошо известно.
– Правда? – не без удивления спросила Софи. Николас утвердительно кивнул, пропустил ее вперед, и они вошли в главную оранжерею.
– Конечно, правда. Надо оглохнуть, чтобы не быть в курсе происходящего. Например, сегодня утром я слышал, как Фэнси кричала на Эдит, хотя в тот момент находился в другом крыле дома.
– Я уже просила Фэнси не повышать голоса, – вздохнула Софи.
– Спасибо. Прошлым вечером я с Фэнси очень серьезно и долго разговаривал. Как вы думаете, о чем?
– О чем же?
– Мы пришли к выводу, что неплохо относимся друг к другу. Фэнси совершенно искренне стремится занять место личной горничной маркизы. И просила меня ее рекомендовать вместо мисс Стюарт, когда та, в конце концов, выйдет замуж за Джона. Я обещал ей помочь, хотя, должен признаться, сомнения на ее счет у меня есть. К сожалению, Фэнси не умеет ни читать, ни писать. Ну а каким тоном она разговаривает, вы слышали сами. Впрочем, это не интересно! Разрешите мне показать вам оранжерею.
Софи с большим интересом рассматривала каждое дерево, каждый куст или цветок. И сразу обратила внимание, в каком образцовом порядке все содержалось – чувствовалась заботливая рука хозяина.
Николас с удовлетворением отметил, что оранжерея Софи понравилась.
– Когда я сюда приезжаю, – начал объяснять он, – то непременно провожу львиную долю времени в этих оранжереях. Матушка знает о моем пристрастии и в помощь присылает сюда Джона, который стал уже практически профессиональным ботаником.
– Я постараюсь упросить маркизу, чтобы вместо Джона она присылала сюда меня, – откликнулась Софи. – Боже мой, какой прекрасный, волшебный аромат! – Она с наслаждением втянула носом воздух. Николас смотрел на Софи как зачарованный. Девушка была божественно хороша! Он бы отдал все на свете, чтобы поцеловать эту прекрасную фею, чтобы коснуться ее губ своими! Почувствовать их мягкую теплоту… Испытать трепет проснувшейся страсти…
Почти бессознательно Николас взял Софи за плечи и притянул к себе…
– Милорд! – неожиданно услышал он мужской голос за спиной и быстро обернулся.
В двух шагах от них стоял Джон Уилфорд. Линдхерст с досадой посмотрел на своего первого ливрейного слугу, помешавшего ему украсть столь желанный поцелуй, но тут же возблагодарил Небо за то, что так произошло. Еще неизвестно, как бы Софи прореагировала на его вольность…
– Да, Джон, что случилось? – спросил он безучастным тоном, успев взять себя в руки. Уилфорд учтиво поклонился.
– Милорд, приехала герцогиня Уиндфорд с дочерью Эллен.
– Уже? – нахмурился Николас. – Они же собирались появиться не раньше завтрашнего утра!
Джон утвердительно кивнул:
– Совершенно верно. Так думали и все наши домочадцы. Сдается, что маркиза в своем пригласительном письме герцогине ошибочно указала семнадцатое, а не восемнадцатое число, как предполагалось раньше. Вот они и приехали. – Джон с сожалением пожал плечами.
– Прошу вас, Джон, передайте матушке, что я скоро буду.
– Слушаюсь, милорд!
Джон повернулся и ушел. Некоторое время Николас молчал, собираясь с мыслями. Он просто не знал, что сказать девушке, у которой только что пытался похитить поцелуй. В подобном положении лорд Линдхерст оказался впервые, он растерянно смотрел по сторонам, но только не на Софи. Наконец, чуть покраснев, пробормотал:
– Наверное, мне надо идти… Я должен подготовиться к встрече с мисс Эллен…
– Конечно, милорд.
Проклятие! Надо было сказать еще что-нибудь! После того, что почти случилось, нельзя так просто оставить ее в одиночестве. Даже если она не заметила неожиданно охватившего его чувства… Что, впрочем, маловероятно… Но необходимо найти какие-то слова! Это нужно даже не столько ей, сколько ему самому…
Что же… Что сказать?.. Ах да! У нее же есть поручение! Можно напомнить об этом… Но только не приказным тоном…
– Вы хотели набрать клубники для маркизы, Софи, – сказал он, по-прежнему глядя в сторону. – Лучше всего это сделать в третьей оранжерее…
– Спасибо, милорд. Я так и поступлю.
Николас помедлил еще несколько мгновений, не зная, что делать дальше. Лучше поскорее уйти, пока он не сказал или не сделал еще какой-нибудь глупости.
Линдхерст кивнул Софи, повернулся и не очень уверенно пошел к выходу. Но при этом все же не удержался, чтобы украдкой еще раз не взглянуть на девушку.
Она поймала этот взгляд и улыбнулась. Улыбка была очень мягкой, доброй и даже… нежной. И Николас вдруг почувствовал себя чуть ли не самым нужным мужчиной во всей Англии!..
Одной улыбкой Софи завоевала его окончательное прощение…
И сердце…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Поверь и полюби - Кэлмен Хизер



Поучительный роман и чудесно написан.не всегда оказывается первое впечатление бывает верным и не всегда красота бывает очаровательной,главное внутренняя красота,которая великолепна показана автором у героев романа
Поверь и полюби - Кэлмен Хизернина
28.08.2011, 1.44





Все слишком предсказуемо, напрасно потраченные часы! На 3 роман!
Поверь и полюби - Кэлмен ХизерГаля
30.03.2013, 23.53





Конец в этом романе, как в детском спектакле- все довольны и все счастливы. А в остальном ничего так, можно почитать на досуге.
Поверь и полюби - Кэлмен ХизерИванна
24.12.2013, 14.13





очень хочу прочитать, сестра посоветовала
Поверь и полюби - Кэлмен Хизертрики
6.04.2014, 18.30





Незатейливый роман, особенно неубедительно выглядит внезапное взросление героини и резкое изменение ее отношения к герою. Конец романа излишне слащав: 5/10.
Поверь и полюби - Кэлмен Хизерязвочка
6.04.2014, 22.25





Конец, действительно, немного подкачал, но роман захватывает, я не могла оторваться. И все же, то что все три выбранные матерью претендентки оказались со бзиком, это уже перебор!
Поверь и полюби - Кэлмен ХизерЮлия...
12.11.2014, 9.18





Роман не понравился, 5 из 10. Все нереально, слишком надуман сюжет. Не стоит терять времени.
Поверь и полюби - Кэлмен ХизерАнна
4.12.2014, 15.29





Почитать можно, начало затянуло, концовка приторная, но есть смешные моменты, даже смеялась вслух! Если нечего читать, возьми п это произведение на заметку.
Поверь и полюби - Кэлмен ХизерВера
16.10.2016, 13.30





Ой,девочки. Героиня пустая и глупа до безобразия. Начала раздражать с первых глав. Герой тот еще чиж: это же надо, потерять уверенность в себе из-за слов беспросветной дуры. Не люблю дур в романах.
Поверь и полюби - Кэлмен ХизерГалина
16.10.2016, 18.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100