Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Второй раз за сутки Рейли Стэнтон был грубо вырван из крепкого сна.
Уже через мгновение ему стало ясно, что действовала в этих случаях одна и та же рука.
— Ну же, Стэнтон, — нетерпеливо приговаривал граф, — у нас вся ночь впереди.
Рейли смотрел на него из-под груды одеял, в которые завернулся, и смущенно моргал, глядя на свечу. Несколько мгновений он не мог понять, где находится.
Потом внезапно вспомнил все. Он остановился в замке Гленденинг, не допуская мысли, чтобы граф выдворил Бренну Доннегал из Берн-Коттеджа, а комнат в деревне, которые хозяева были бы готовы сдать, не оказалось.
Амбулатория, как выяснилось, нуждалась в основательной уборке. Ее следовало заново выкрасить в несколько слоев, пригласить трубочиста прочистить трубы до того, как затопить печи, и высушить помещение, в котором отсырели даже стены. Тогда Рейли смог бы там жить в приемлемых условиях.
Но даже в амбулатории с застоявшимся запахом морской воды ночевать было бы лучше, чем в том помещении, которое ему предложил граф. Комната, куда его привели, была просторной, но в ней было страшно холодно. Огонь в камине не давал тепла, и, пока он, съежившись, нахлобучив шляпу и повязав на шею шарф, сидел в углу за огромным письменным столом, царапая непослушными пальцами письма матери и сестре, он чувствовал себя нелепым персонажем какой-нибудь комедии.
Кристина была бы потрясена его решимостью. И она еще считает его рохлей! Да никогда в жизни он не проявлял большей твердости!
И все же какой выбор у него был? Оставаться здесь или присоединиться к Гленденингу в его ужасном зале, где граф проводил время в обществе своих чертовых смердящих собак, полируя свой чертов меч? У Рейли были занятия получше.
Письма были написаны и сложены стопкой в ожидании, когда их доставят на почту. Среди них даже было одно, предназначенное для Пирсона и Шелли, в котором он, повествуя о своих нынешних приключениях на острове Скай, умолчал о некоторых деталях своего пребывания здесь, например, о мужских штанах Бренны Доннегал.
Он страшно устал здесь, усталость гнездилась в нем и заполняла все его тело до самых костей. Возможно, так на него подействовал живительный морской воздух. А возможно, причина была в том, что от стен замка исходила омерзительная сырость. Рейли опрокинулся на постель с ветхим пологом и мгновенно погрузился в сон.
И его вовсе не обрадовало, что хозяин разбудил его через несколько часов, как ему показалось, в самое глухое время ночи.
— Прохвост! — проворчал Рейли, цепляясь за одеяло и пытаясь вырвать его из могучих рук графа. В своем сонном состоянии он осознавал, что граф Гленденинг — его работодатель и что этот работодатель не представляет, что грубо разбудил восьмого маркиза Стиллуорта.
Однако граф Гленденинг не принял этого близко к сердцу, сказав только:
— Оторвите от постели свой сонный зад, Стэнтон. Я разбудил вас, чтобы вы могли своими глазами убедиться в безумии мисс Доннегал.
Судя по тому, что граф был укутан в несколько слоев одежды, он собирался выйти из дома.
Это сообщение полностью пробудило Рейли. Он перестал сопротивляться и прекратил попытки снова заползти под одеяла.
— Прошу прощения, — сказал он хриплым со сна голосом.
— Вы меня слышали, — отозвался Гленденинг, стараясь дотянуться до бриджей Стэнтона, лежавших на ближайшем стуле. — Надевайте это и берите свой плащ. Сегодня полнолуние, а это значит, что вы сможете увидеть, какие фокусы Бренна проделывает на кладбище.
Гленденинг бросил одежду Рейли на постель и отвернулся, прихватив с собой свечу.
— Говорите, ее нельзя назвать не отвечающей за свои поступки? — бормотал граф, подходя к камину, в котором еще оставались угли. — Ха!
Рейли понял, что это замечание относилось к утверждению, сделанному им за ленчем. Он заявил, что не находит ничего болезненного в состоянии ума мисс Бренны Доннегал, если не считать некоторой непоследовательности, что может быть вызвано вполне естественными причинами. И это его утверждение графу совсем не понравилось. Он прямо обвинил доктора в пристрастии к мисс Бренне и в том, что он сам подпал под ее чары.
— Она именно такая, — объявил он, тыча пальцем в Рейли, склонившегося над ростбифом. — Она увлекает вас, затягивает. Но говорю вам, у нее не все дома.
Рейли положил вилку и сказал нетерпеливо:
— Если женщина не хочет выходить за вас замуж, это вовсе не значит, что она созрела для Бедлама.
Но граф только мрачно пробормотал в свою кружку с элем:
— Вот увидите. Я вам покажу. Сами убедитесь.
Рейли со вздохом спрыгнул с нагретой постели и набросил одежду.
Получасом позже, когда он, скорчившись, прятался за зданием церкви и дрожал от холода, как бездомная собака, он от всего сердца сожалел, что покинул Лондон, где его никто никогда не призывал сидеть на кладбище в самый глухой час ночи. Рейли размышлял о душевном состоянии самого графа. Этот человек вытащил его на улицу самой холодной ночью в году и, казалось, не испытывал ни малейшего неудобства в своем килте, хотя, как и Рейли, сидел на куче снега. Если бы не фляжка, которую он прятал в складках плаща и к которой время от времени прикладывался, Рейли бы окончательно уверовал в невменяемость графа.
И более того, он усомнился бы в его принадлежности к простым смертным, потому что Гленденинг не дрожал от холода и вовсе не казался усталым. Он спокойно сидел, разглядывая памятники и длинные тени, которые они отбрасывали на снег в ярком лунном свете.
Не был ли граф, гадал Рейли, одним из кровожадных немецких призраков, о которых ему рассказывал Пирсон? Они, по его словам, были нечувствительны к изменениям температуры. Не затем ли Гленденинг выманил его сюда, чтобы впиться в его шею и высосать кровь?
Впрочем, это не казалось ему правдоподобным. Он с таким же успехом мог это осуществить и в замке. Более того, по словам Пирсона, вампиры были привередливыми и употребляли в пищу не всякую кровь.
Значит, Гленденинг не был вампиром. Но это вовсе не означало, что он не сумасшедший, и Рейли поступил крайне глупо, присоединившись к нему. Черт возьми, да что они тут делают? Рейли не был суеверным и не ожидал никаких сюрпризов. Он не рассчитывал кого-нибудь увидеть на кладбище, но во всем этом было нечто жутковатое. Может быть, причиной этого ощущения была звенящая тишина, время от времени нарушаемая только уханьем совы. Если такая вещь, как вампиры, и существовала на свете, то, по мнению Рейли, кладбище было самым подходящим для них местом.
Была ли вампиром Бренна Доннегал? Может быть, Гленденинг пытался доказать ему именно это? Но это казалось маловероятным. Разве вампиры не исчезали под воздействием солнечного света? Бренна Доннегал не исчезла, когда прошлым утром он стоял с ней на башне замка. По правде говоря, ему показалось, что солнечный свет только красил ее: ее рыжие волосы, казалось, впитали яркий солнечный свет и заискрились в нем…
Гленденинг нарушил нить его размышлений, дотронувшись до его плеча.
— Слушайте, — сказал он.
Рейли прислушался.
— Вы хотите знать, слышу ли я сову?
Теперь он был убежден, что именно граф нуждается в медицинской помощи. Здесь не было ничего, кроме цепенящего, смертоносного холода да запаха дыма от камина в спальне викария. Как Рейли сейчас завидовал этому викарию!
Хотя он почти забыл, что здесь Шотландия, а не Англия, и, возможно, священник здесь назывался не викарием, а как-то иначе.
Возможно, его следовало называть пастором? Хотя Рейли не питал особо нежных чувств ни к церкви, ни к ее служителям, сейчас он был готов поменяться местами с викарием или пастором, уютно почивавшим в своей постели, вероятно, рядом со своей пухленькой женой в ожидании горячего завтрака. А на что мог рассчитывать Рейли? Даже на такую малость у него не было надежды. Кухарка графа Гленденинга показала себя такой же неумелой, как и бессердечной.
Рейли впал в глубочайшую депрессию и теперь был убежден, что, приехав в Лайминг, он совершил величайшую в жизни ошибку.
Он представил себе, что скажет Кристина, когда неделей позже он войдет в гостиную ее родителей и произнесет:
— Прошу прощения. Ты права. Профессия врача никуда не годится. Поедем ради всего святого в Стиллуорт-Парк и до конца наших дней останемся лордом и леди Стиллуорт.
Тут Гленденинг, толкнув его локтем в бок, показал куда-то рукой.
И Рейли увидел нечто такое, от чего кровь заледенела у него в жилах. Впрочем, для этого многого не требовалось, потому что он и так почти замерз. Но он увидел фигуру, закутанную в плащ с капюшоном, быстро двигавшуюся между памятниками. Сердце Рейли бешено заколотилось: на мгновение ему показалось, что в руках у нее серп.
«Господи! — подумал он. — Смерть! Я смотрю в лицо смерти!»
Но по мере приближения этой фигуры Рейли понял, что это никакой не серп, а фонарь.
А рядом с закутанной в плащ призрачной фигурой трусила собака, которую Рейли узнал. Это была собака Бренны Доннегал… Кажется, она называла ее Сорчей.
Смущенный, он попытался заговорить, однако Гленденинг сделал ему знак молчать.
— Смотрите, — прошептал он.
То, что увидел Рейли, поразило его еще больше. Закутанная в плащ фигура приблизилась к могиле и, подняв фонарь, принялась разглядывать надпись на скромном деревянном памятнике.
— Что за черт! — пробормотал Рейли.
— Ну, разве я вам не говорил? — торжествующе произнес граф. — Разве я не говорил, что она помешанная? Положительно не в своем уме.
Рейли совсем растерялся. Бренна Доннегал производила впечатление приземленной и практичной особы, крепко стоящей на твердой почве. Что, черт возьми, ей было делать здесь, на кладбище, да еще глубокой ночью?
И что, собственно говоря, делал здесь он, сидящий на куче снега и наблюдающий за ней?
Это, сказал себе Рейли, уж слишком, и попытался подняться на ноги.
— Постойте. — Граф потянулся к нему и удержал его за край плаща. — Куда вы собрались?
— Пора положить конец этим глупостям, — сказал Рейли, отряхивая снег со штанов.
— Вы с ума сошли? — спросил граф шепотом. — Она не должна знать, что мы здесь. Она одержимая. Если вы разбудите ее, когда она находится в состоянии транса, вы навсегда погрузите ее в бездну безумия.
Он покачал головой, и при этом его длинные черные локоны взметнулись.
— Да что вы за доктор, если ничего не знаете?
Рейли в полном изумлении только смотрел на своего работодателя.
— Что за чушь! Бездна безумия? — эхом отозвался он. — Бездна безумия! Это же полная чепуха! Пустите меня, вы, невежественный тип! Я намерен получить от нее объяснение, даже если мне придется для этого хорошенько потрясти ее…
— Она вам не скажет, — упорствовал Гленденинг, крепко держа Рейли за плечи. — Поверьте мне. Я уже пытался. Она просто скажет вам, чтобы вы не лезли в ее дела, а занимались своими.
— Но это вовсе не похоже на речь одержимой, — твердо возразил Рейли.
— И тем не менее это так. Иногда на нее что-то находит. Говорю вам, это случается в полнолуние. Каждый раз происходит одно и то же. Она ходит и разглядывает могильные плиты, что-то собирает и записывает и складывает в папку, а потом бродит по деревне и снова что-то разглядывает и записывает. Иногда она даже набирает полные карманы земли и несет ее домой.
Господи! Землю? И что это может быть? Может быть, некое помешательство на почве геологии? Да что в самом деле творится с этой женщиной?
Стоя на коленях в круге света от фонаря, Бренна Доннегал что-то царапала карандашом в тетради, которую достала из-под плаща. В такой позе и за таким занятием она и впрямь не выглядела вполне вменяемым существом.
Секундой позже папка исчезла в складках ее одежды, и она оглянулась, по-видимому, в поисках своей собаки, которая, обнаружив графа и доктора, лукаво поглядывала на них через кладбищенскую стену и дружелюбно виляла хвостом.
— Уходи, — зашипел граф на собаку, — ступай прочь! Уходи!
Собака, не обращая ни малейшего внимания на графа, подпрыгнула, опираясь передними лапами о стену, и лизнула Рейли в лицо.
— Убирайся! — не унимался Гленденинг, пытаясь увернуться от нее. — Вон! Уходи прочь!
Но вот под ногой Бренны хрустнула ветка, и стало очевидно, что хозяйка уходит. Сорча рванулась и помчалась вслед за удаляющейся фигурой, бесшумно прыгая по снегу.
Гленденинг испустил вздох облегчения.
— Ну, — сказал он нормальным голосом, когда и собака и ее владелица скрылись из глаз, — я же говорил вам. Теперь она некоторое время будет бродить по деревне, а потом вернется домой. Она совершенно не в себе.
— Я уверен, — сказал Рейли, отряхивая с плаща снег и мелкие ветки, — что есть вполне разумное объяснение ее поведению.
— Правильно, — согласился лорд Гленденинг. — И оно в том, что она одержимая.
Рейли прошел через кладбище и остановился возле могилы, где прежде стояла на коленях Бренна. Эта могила была помечена всего лишь доской, на которой было написано с полдюжины имен. По-видимому, все погребенные здесь люди умерли в один день — 4 августа 1846 года.
Указывая на имена на доске, Рейли спросил графа:
— Вы знали этих людей?
Гленденинг задумчиво крякнул.
— Одного или двух, — ответил он. — Похоже, там пострелята, дети и, возможно, старики, те, кто пострадал. Я имею в виду холеру. К концу эпидемии у нас по столько людей в день умирало, что мы стали хоронить их в общих могилах — по пять-шесть человек. У нас был выбор хоронить их так или в неосвященной земле. И все сочли, что лучше хоронить в братской могиле. Беднягам даже не досталось такого ничтожного блага, как гроб. Гробовщик тоже умер, и нам пришлось заворачивать их в простыни, на которых они умирали. Только приходилось закапывать поглубже, чтобы до них не добрались собаки. Мы очень спешили, чтобы они не начали разлагаться до похорон…
— Господи! — выдохнул Рейли.
Конечно, ему это было знакомо. В Лондоне дело обстояло так же скверно. Когда прошлым летом свирепствовала холера, он не отваживался бывать среди скопления народа, где царил мор…
Насколько ему было известно, никто из его собратьев тоже не отваживался на это. А уж если им приходилось это делать, то они всегда повязывали лица шелковыми платками, чтобы не вдыхать гнусных миазмов, распространяемых ужасной болезнью.
Хотя ему доводилось слышать рассказы о братских могилах и о массовых захоронениях, когда холера убивала целые семьи в полном составе, самому ему никогда не доводилось этого видеть.
Внезапно ощутив укол совести, он вспомнил упрек Бренны в адрес Королевского медицинского колледжа, кишащего людьми, ничуть не заинтересованными в лечении болезни, а пекущимися только о собственной карьере. И осознал, что упрек этот был справедлив. Никто из его коллег, и менее всего он сам, и не подумал о том, что эпидемия свирепствует в беднейших кварталах Лондона. И совсем иначе обстояло бы дело, если бы холера затронула кого-нибудь из его собственных пациентов.
— Мы, — повторил Рейли. — Что вы имеете в виду, говоря «мы»? Вы хотите сказать, что помогли с похоронами?
Ему было трудно поверить, что граф, этот граф, опустился бы до столь низкого занятия.
— Да, — последовал удививший его ответ Гленденинга, — мы все принимали в этом участие. Даже мать Бренны, миссис Доннегал, а она очень хрупкая женщина.
Господи! Ведь Бренна убеждала его, что лорд Гленденинг не был похож ни на кого из известных ей дворян, и теперь, как ни претило ему это, он был вынужден признать, что и у этого человека были свои положительные качества: лорд Гленденинг больше пекся о своих людях, чем большинство господ, заседавших в палате лордов, главной заботой которых и должно было стать попечение о людях.
Рейли покачал головой. Вокруг были и другие доски на могилах. Их было множество. И сколько же жителей Лайминга, почивших в бозе, было брошено в безвестные могилы? Это показалось ему несправедливым.
Конечно, это никак не объясняло странное поведение Бренны, свидетелем которого он оказался нынче ночью.
— Ну и что вы думаете обо всем этом? — спросил Гленденинг.
Рейли, мысли которого были прерваны этим вопросом, посмотрел на него.
— Что я думаю — о чем?
— Я имею в виду девушку.
Даже в тусклом лунном свете Рейли мог заметить нетерпение на лице графа.
— Как вы думаете, почему она записывает имена на могильных плитах и собирает в деревне комки глины и грязи?
Рейли мог дать лишь один ответ:
— Не могу сказать зачем.
Гленденинг обжег его взглядом:
— Что вы хотите этим сказать? Мне кажется, это ясно без слов. Эта женщина безумна.
Рейли попытался собраться с мыслями. Это было нелегко, учитывая его утомление, а также количество поглощенного им алкоголя и донимавший его холод. Все же он сделал попытку, но вывод, к которому он пришел, ему не понравился.
Дело было не только в том, что эта женщина глубокой ночью стояла посреди кладбища и записывала в тетрадь имена умерших. И не в том, что она бродила ночью по деревне в тот же час, собирая глину. Его беспокоило что-то еще. Было нечто, обнаруженное им в деревенской амбулатории. Оттуда исчезло медицинское оборудование. От некогда стоявшего там микроскопа осталась только подставка, покрытая пылью, а предметные стекла были разбиты. С полок исчезли пробирки и флаконы.
Но самым странным Рейли показалось то, что он нигде не обнаружил историй болезни. Что могло случиться со всем этим? Все это похитили воры? Возможно. Однако Рейли не обнаружил следов взлома, а Гленденинг клятвенно заверил его, что существовал единственный ключ от амбулатории и ключ этот был у него. И зачем ворам истории болезней? Теперь ему придется завести новые.
Микроскоп можно легко заменить, во всяком случае, Рейли мог это сделать. Ему достаточно было заказать новый и отправить в банк деньги за него. Предметные стекла и химические реактивы тоже можно было получить без затруднений.
Но его тревожил вопрос, зачем все это было украдено. Ради какой цели? Почему он заподозрил, что исчезновение всего этого не было невинной шалостью?
Потому что был уверен, что знает вора. И его пугало даже не это, а причина, почему все это было похищено.
Обычно женщин такие вещи не интересовали.
— Вы, кажется, что-то говорили о том, что в коттедже мисс Доннегал есть постоянно запертая комната. Почему?
— Да, — ответил Гленденинг. — На острове ни в одной двери не было замка, кроме как в двери амбулатории и в двери комнаты, которую она называет кабинетом своего отца. А почему?
— Для этого нет причины, — задумчиво сказал Рейли.
Гленденинг схватил Рейли за плечи и повернул его лицом к себе.
— Вы не можете скрывать это от меня, чем бы это ни было. По вашему молчанию я могу заключить, что вы о чем-то догадываетесь. Она действительно… сошла с ума? Да?
Рейли, посмотрев графу прямо в глаза, бесстрастно произнес:
— Пустите меня.
Гленденинг отпустил его плечи и отошел от него на несколько шагов. Когда секундой позже он вернулся, то Рейли увидел в лунном свете лицо графа, потемневшее от ярости.
— Лучше вам сказать мне прямо сейчас! Вы что-то знаете, знаете гораздо больше, чем сказали мне! Лучше вам открыть рот, а иначе, друг мой, вместо слов вам придется выплюнуть собственные зубы.
Рейли мог вынести многое. Он мог примириться с тем, что единственная любовь его жизни бросила его, потому что считала его бездельником, не желавшим принять полагавшийся ему титул. Он готов был потерять все, отказаться от всего, что умел и знал, и начать все сначала в таком захолустном городишке, как Лайминг, чтобы доказать ей ее неправоту.
Он мог нырнуть в соленую ледяную воду за утопающим паромщиком, мог помочь родиться бастарду у девушки из таверны. Он мог пережить то, что его грубо будил среди ночи помешавшийся от любви граф.
Но единственное, что не могло не вызвать у него отпора, — это угрозы.
Поэтому он повернулся к Йену Маклауду с поднятыми кулаками.
— Только посмейте! — зарычал он. — Попробуйте, Гленденинг, и получите по заслугам!
Граф несколько опешил от его напора. Он, моргая, смотрел некоторое время на кулак Рейли, покачивавшийся перед самым его носом, потом сказал:
— Послушайте, Стэнтон! Вы же знаете, что я не хотел сказать ничего такого. Не стоит так горячиться…
Рейли, поняв, что зашел слишком далеко, опустил кулаки. Однако сердце его продолжало бешено биться.
— Сожалею, — сказал он.
— Нет, — возразил Гленденинг. — Пожалуй, извиниться стоит мне.
Они продолжали стоять друг против друга, и дыхание белыми облачками пара вырывалось у них изо рта. Наконец Гленденинг сказал примирительно:
— Так скажите же мне, что это. Помешательство, навязчивая идея? Или колдовство?
Как только Гленденинг произнес слова о колдовстве, заухала сова. Рейли не мог сдержать нервной дрожи.
— Не то и не другое, — ответил он, плотнее запахивая плащ на плечах.
Плечи Гленденинга уныло опустились, и он проговорил:
— О, не стоит играть со мной в игры. Она безумна, как мартовский заяц, и вы это знаете. Не стоит стараться смягчить для меня удар.
Но Рейли и не пытался это сделать.
Он подумал о Пирсоне и его графине и о том, как тот был приятно возбужден тем обстоятельством, что у него появилась собственная безумная пациентка, о которой он мог бы написать. Глупец. Вот кто он был. Лентяй и глупец. Что он знал о безумии? Что он вообще знал?
Он был точно таким, как те люди, о которых так презрительно отзывалась Бренна, те, кто принадлежал к Королевскому медицинскому колледжу. Те, кто дерет нос, самовлюбленные ничтожества…
Низкий раскатистый голос Гленденинга ворвался в его мрачные раздумья.
— Как вы полагаете, что нам следует в этом случае сделать? Представляет ли она опасность для самой себя?
— Я бы так не сказал, — со вздохом возразил Рейли, — по крайней мере многое зависит от того, что мы найдем в этой комнате.
— В какой комнате?
— В запертой.
Граф фыркнул:
— О, уж туда вы никогда не попадете. Она охраняет ее, как будто внутри находятся сокровища короны.
Рейли призадумался:
— Гленденинг, если она действительно безумна, вы не можете жениться на ней.
— Почему же не могу? Разве есть закон, запрещающий это?
— Весьма вероятно, что есть. Но если даже такого и нет, неужели вы хотите жениться на женщине, тайком разгуливающей по кладбищу глубокой ночью? Неужели вы хотите, чтобы она стала матерью ваших детей?
Гленденинг воинственно выпятил подбородок:
— Мой отец всегда утверждал, что моя мать не в себе, а я в полном порядке.
Это, подумал Рейли, было открытым вопросом. Но вместо этого он благородно сказал:
— Я в этом не сомневаюсь. Утром я навещу мисс Доннегал и посмотрю, не даст ли она правдоподобного объяснения.
По лицу графа расплылась счастливая улыбка, и он сказал торжествующе:
— В таком случае все в порядке. Все будет хорошо. Я получу жену, а вы коттедж, и все мы будем счастливы.
Однако Рейли в этом сильно сомневался.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100