Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

— Это чуть-чуть подальше, — уверял его ребенок.
Рейли Стэнтон кивнул. Он не осознавал ни того, где был, ни того, что делал. Вместо этого он неотступно думал о Бренне Доннегал.
Она постоянно присутствовала в его мыслях в той или иной связи, потому ли, что направила одного из своих пациентов к нему, выполнив свое обещание, потому ли, что он вдруг замечал что-то, напоминавшее ему о ней, а это случалось, к несчастью, на каждом шагу.
Да и вообще все на свете напоминало ему о Бренне Доннегал. Волдыри и карбункулы. Все, что требовало применения мазей и притираний. Гноящиеся раны тоже приводили ему на память Бренну Доннегал.
Он каждый раз вспоминал о Бренне Доннегал, видя жаворонка в небе или примулу, пробивающуюся из щели между двумя камнями.
Он представлял Бренну Доннегал, когда суп, поставленный им на огонь, переливался через край или когда он находил репьи и колючки в своей одежде. Когда по вечерам, прежде чем лечь в постель, он задумчиво вглядывался в огонь или когда косые лучи восходящего солнца струились в его окна и он просыпался, он тоже вспоминал о ней.
В общем, можно было сказать, что он думал и помнил о Бренне Доннегал постоянно.
Но и это, говорил он себе, совершенно естественно, учитывая некоторые обстоятельства. Не случилось ли так, что он наконец пришел к выводу, что Кристина была для него совсем неподходящей парой? И теперь, когда в душе его образовалась пустота, ее требовалось чем-то заполнить. Ведь природа не терпит пустоты. Он знал, что мог бы заполнить эту пустоту достаточно легко, если бы оставался в Лондоне. Большой город в отличие от его чертовой скалы посреди моря был полон привлекательных и свободных молодых женщин.
А теперь, когда ему было не важно, что подумает о нем Кристина, для него не было бы позором вернуться домой. Так почему же он не строил планов возвращения? Ответ был ему известен, хотя это не значило, что этот ответ ему нравился. Нет, он знал, почему не спешит покинуть остров Скай, и это не имело никакого отношения к Кристине. Это не было даже связано с Бренной Доннегал. По крайней мере напрямую. Дело было в этом месте. Это место каким-то образом привязало его к себе.
Щебетание детей, проходивших мимо его амбулатории по дороге в школу, невероятная ширина и глубина неба, которое, казалось, бесконечно далеко простиралось над его головой, ничем не скрытое от него — ни каминными трубами, ни крышами домов, чистый и острый аромат соленой воды, пронизывавший воздух в отличие от забивавшего горло и легкие лондонского смога… Мысль о возвращении в Лондон после того, как он привык ко всему этому, наполняла его ужасом.
И все же когда-нибудь ему предстояло вернуться в Лондон. Он не мог провести остаток жизни на острове Скай. Он был милостью Божией маркизом Стиллуортом. И были люди, имевшие больше прав на его внимание и преданность, чем жители острова Скай, хотя арендаторы и фермеры в Стиллуорт-Парк едва ли нуждались в нем так же, как жители Лайминга.
Но у обитателей деревни, говорил он себе, была Бренна. До его появления на острове Скай они прекрасно обходились ее помощью и заботами и так же прекрасно обойдутся без него, когда он уедет. Он внушал себе это постоянно. И все же ему стоило большого труда поверить в это.
Ему следовало быть благодарным Бренне Доннегал за то, что она не дала ему пощечины, хотя была вправе так поступить. Следовало признать, что в ту ночь в замке Гленденинг он вел себя крайне нескромно. Он и до сих пор не вполне понимал, что это на него нашло. Никогда прежде он не терял контроля над собой подобным образом.
Конечно, трудно было отрицать, что Бренна Доннегал привлекала его, но это, разумеется, никоим образом не извиняло его необъяснимого поведения в тот вечер в замке лорда Гленденинга.
Он вел себя на редкость прямолинейно и грубо. Такая манера вести себя была достойна разве что… Пирсона. Или, что еще хуже, Шелли. Эти двое ни на секунду бы не поколебались, если бы им пришла в голову блажь овладеть женщиной на клавиатуре фортепьяно.
Рейли же никогда в жизни не делал ничего подобного. Мисс Доннегал при всей своей самоуверенности была невинной молодой девушкой, и он позволил себе наглость повести себя с ней недостойно. Ее никто не мог защитить от таких грязных типов, как он сам, позволивших себе напасть на нее в момент, когда она оказалась совершенно беззащитной.
Право же, это было чудовищно! Живя здесь, вдали от цивилизации, он стал превращаться в такого же дикаря, как Йен Маклауд. Что будет с ним дальше? Неужели он скоро, подобно графу, напялит на себя килт и станет брюхатить девок из бара?
— Это вон там, за тем поворотом, — сообщил ему ребенок, оглядываясь через плечо.
Он так и не осознал, была ли то девочка или мальчик.
Кем бы ни было это существо, оно было до такой степени покрыто грязью, что разглядеть, какого оно пола, не представляло ни малейшей возможности.
Рейли никогда не видел этого маленького оборвыша. Это существо не посещало местную школу. Школьный учитель, суровый, но не злой человек, конечно, тотчас же послал бы оборванца к Рейли, дабы тот избавил его от вшей.
— Верно, — сказал Рейли, чтобы уверить ребенка в том, что он его слушает, чтобы поддержать игру, если только это было игрой. Парнишка (или девица — кто это был на самом деле?) не смог толково объяснить, зачем понадобились в этом случае таланты Рейли. Несколько раз он обронил слово мама, и Рейли от души надеялся, что на этот раз ему не придется принимать осложненные роды. В этих случаях он предпочитал рассчитывать на Бренну Доннегал и ее сноровку.
Но с другой стороны, он понимал, что не в его интересах проявлять излишнюю разборчивость. Он не мог себе этого позволить. Было просто чудом, что она все-таки направляла к нему кое-каких пациентов после того, что он позволил себе с ней. Более того, после того как он признался, что побывал в ее бесценном кабинете, а это, похоже, оскорбило ее гораздо больше, чем то, что его рука воровским манером проникла за ее корсаж.
Он был так болезненно, так чертовски уязвлен, когда она посмотрела на него своими огромными синими глазами и спросила его, что хорошего может выйти из их отношений.
Даже теперь в нем разгорался гнев, когда он думал об этом. Что хорошего может выйти из этого? О чем она при этом думала?
Хотя каковы, собственно, были его намерения? Конечно, Бренна Доннегал была не из тех женщин, кого мужчина мог бы сделать своей любовницей, даже если он и был врачом в деревеньке размером с Лайминг. Он не мог бы и в этом случае уйти от ответственности. А брак ни в коем случае не входил в его планы. Ведь он только что избежал одних оков, и не стоило обольщаться, что он еженощно не благодарил свою счастливую звезду за то, что она спасла его от этого несчастья.
И все же после тех обжигающих поцелуев представления Рейли о браке претерпели значительные изменения. Брак с женщиной, столь страстно отдававшейся поцелуям, как Бренна Доннегал, и потом не жаловавшейся на то, что ей испортили прическу, был совсем иным делом по сравнению с союзом с такой женщиной, как Кристина Кинг…
Но, должно быть, перспектива замужества вовсе не прельщала Бренну Доннегал. Она была настолько увлечена своими чертовыми исследованиями природы холеры, что ни на что другое у нее не оставалось времени и думать о другом ей было некогда. Вне всякого сомнения, она думала вовсе не о том, о чем обычно думают девушки ее возраста и о чем следовало бы думать и ей самой, — о платьях, званых вечерах и поклонниках.
О чем он, однако, думал? О том, что он, восьмой маркиз Стиллуорт, собирается жениться на полоумной девице с Гебридских островов? Он даже представить себе не мог, что сказала бы его мать, если бы он привез Бренну в Лондон и представил ее родным в качестве новой леди Стиллуорт. Хотя синие глаза мисс Бренны Доннегал были способны посрамить знаменитые фамильные сапфиры Стиллуортов.
С этими камнями на шее она была бы похожа на королеву Боадицию… И все же его сестры, несомненно, впали бы в истерику при виде гривы рыжих волос Бренны, свободно падавших на плечи и спину, не говоря уже о ее склонности в случае необходимости глотать виски прямо из горлышка бутылки… А уж что касалось Пирсона и Шелли, тут и представить себе невозможно, сколько красноречия они бы потратили, изощряясь в остроумии по поводу подобного брака маркиза Стиллуорта.
Но даже при всех этих условиях Рейли не имел бы ничего против такой жены, как Бренна. Она была умна, и добра, и красива.
Господи, как красива она была! А целовать ее в тот вечер… О, это было одно из самых восхитительных воспоминаний в его жизни. А он целовал женщину не в первый раз, и все его партнерши были значительно опытнее мисс Бренны Доннегал в науке нежной страсти.
Но какое значение имел опыт, когда в ней было столько чистого чувства, которое невозможно подделать. Когда он целовал ее, он ощущал, как все его тело омывают волны страсти и нежности, исходившие от нее. Конечно, с его стороны было бы непростительной самонадеянностью считать, что она питает к нему любовь…
Но он был вполне уверен, что некоторый интерес он в ней вызывает. Или это было только чувственностью? Да, Бренна Доннегал, несомненно, была очень чувственной женщиной.
Впрочем, едва ли это имело теперь какое-то значение. Что бы ни произошло между ними, все осталось в прошлом.
То, что он заглянул в ее святилище, в то место, где она вела свои нелепые исследования в пользу своего отца, было в ее глазах непростительным грехом.
Но как он мог устоять перед искушением? В тот момент ему показалось вполне естественным войти в комнату, дверь которой она не заперла.
Он был несказанно разочарован, когда обнаружил на стенах всего лишь несколько карт Лайминга с какими-то загадочными пометками и журналы, разбросанные там и сям. Там не оказалось никакого монстра. Эта комната даже не была логовом курильщика или курильщицы опиума. Просто какие-то непонятные каракули ученого безумца.
И все же ему не следовало сообщать ей о том, что он все это видел, потому что теперь она больше с ним не разговаривала.
Впрочем, возможно, это было к лучшему. Потому что если одни только ее поцелуи довели его до такого самозабвения, что он готов был лишить ее девственности прямо на фортепьяно, тогда то, что они отдалились друг от друга, было к лучшему.
— Сюда, — сказал голос, принадлежавший бесполому существу, шагавшему впереди.
Рейли, ехавший на лошади, одолженной ему лордом Гленденингом, смирном животном, прекрасно приспособленном к каменистым и обрывистым склонам, по которым Рейли был вынужден карабкаться почти ежедневно, когда навещал своих больных, был теперь вынужден пригнуться, потому что проезжал под лозами каких-то вьющихся растений, свисавших с каменистых осыпей.
Жилище, которое увидел Рейли, вряд ли можно было назвать домом.
Ветхая разваливающаяся хижина, кровля которой была сложена из обломков камня, со щелями, заткнутыми торфом, располагалась в центре ущелья, между двумя мощными скалами. Запах, исходивший оттуда, даже на таком расстоянии был столь мощным и отвратительным, что его не выдержал бы и самый свирепый из гуннов и непременно повернул бы назад. Это был запах отходов человеческого тела, к которому примешивался запах виски. Ну не прелесть ли?
Должно быть, отец ребенка гнал виски прямо здесь, дома. Удивительно было, как домишко до сих пор не взлетел на воздух.
— Но вы ведь не живете здесь? — не мог Рейли не спросить своего проводника.
— Живем, — ответил малыш.
Сердце Рейли упало, но он кивнул ребенку, который запрыгал по скалам, крича:
— Мама! Мама! Доктор здесь!
Не последовало никакого сигнала, который бы свидетельствовал о том, что мама или кто-либо еще услышал ребенка. Из грубо сложенной трубы в центре кровли поднималась струйка дыма. Это означало, что дома все-таки кто-то был.
Заметив, что погода, прекрасная поутру, теперь начала быстро портиться, небо, уже обложенное тучами, не обещало ничего, кроме холода, Рейли испустил глубокий вздох и спрыгнул с кобылы.
Когда он отстегнул от седла притороченную к нему медицинскую сумку, на его спину и шею упали первые крупные капли дождя.
— О, — сказал он лошади, начавшей спокойно щипать траву у основания скалы, — это прелестно.
Его провожатый исчез в хижине. Рейли с мрачным видом последовал за ним, гадая, насколько надежную защиту от непогоды предоставляют каменная крыша и торф, проложенный в щелях между камнями. Дождь на острове Скай весьма отличался от лондонского дождя. Он был холоднее, чем любой другой дождь, под который Рейли когда-либо случалось попадать. Рейли полагал, что причиной тому была чистота воды, в которой не было частиц угля.
— Привет! — крикнул он, входя в низкий дверной проем, завешенный протертым до основания одеялом.
Так как не было деревянной двери, в которую можно было бы постучать, Рейли снова окликнул хозяев.
— Привет! Есть здесь кто-нибудь? Я доктор Стэнтон…
Услышав какое-то бормотание, он решил, что, возможно, это было приглашение войти, и, приподняв ветхое одеяло, нырнул под него.
Ему потребовалась минута-другая, чтобы глаза его привыкли к мраку хижины и он сделал еще один шаг вперед. Когда наконец он обрел способность видеть, он различил некое существо, старую женщину, к которой жалось по меньшей мере с полдюжины молча плачущих детей, в разной степени одетых или, скорее, раздетых. Запах, как ему показалось, подгорелой овсяной каши, был густым, почти осязаемым и заполнял всю хижину. Должно быть, родители этих детишек были не в состоянии обеспечить их одеждой. Младшие дети ходили просто нагишом, и это, должно быть, объясняло наличие другого, ясно различимого и не менее впечатляющего запаха.
— Итак, — сказал Рейли, не без сожаления вспоминая дома своих прежних пациентов в Мейфэре, кресла, обитые зеленой кожей, в которых можно было удобно расположиться, и херес, который там ему подавали. — В чем дело, мадам? Заболел кто-то из детей?
Тут Рейли разглядел, что у женщины, вокруг которой копошились дети, большой кровоточащий порез на губе, уже побагровевший и припухший. Такое же украшение он заметил и над ее левым глазом.
Он готов уже было произнести речь, не вполне предназначенную для нежного слуха юного поколения, но вовремя одернул себя. Вместо этого Рейли сказал:
— Ага! Вижу. Вы… — Потом обратился к девочке, стоявшей в дверном проеме: — Отогни одеяло побольше, девчушка. Есть тут у вас место, где можно было бы раздобыть немного чистой воды? И какая-нибудь посудина, в которой вы могли бы ее принести?
Девочка серьезно кивнула.
— Хорошо, — сказал Рейли. — Можешь послать за водой кого-нибудь из сестер или братьев?
Девочка послушно окликнула сестру:
— Слышала его, Доркас? Принеси ведро.
Рейли подумал, что не стоило и спрашивать о том, не найдется ли в хижине каких-нибудь тряпок, чтобы отереть кровь с лица женщины. Если здесь и было какое тряпье, то оно использовалось в качестве подгузников для младших детей. Рейли обреченно поставил свою медицинскую сумку на то, что, как ему показалось, должно было служить обеденным столом, если только несколько червивых корок хлеба могли быть признаком того, что за этим предметом мебели вкушают пишу. Из своей сумки Рейли выудил губки.
— Ладно, — сказал он, вставая на колени возле женщины. — Давайте-ка посмотрим, что тут у вас.
Теперь, когда его глаза адаптировались к полумраку лачуги, он разглядел, что женщина была не так стара, как он было подумал сначала. Она, должно быть, была его возраста, если не моложе. Она смотрела на него виноватыми глазами.
— Я говорила им, чтобы они не беспокоили вас, — сказала женщина не вполне внятно, так как у нее отсутствовало множество зубов.
— Я очень рад, что дети настояли на своем, — сказал Рейли.
Он осторожно отер губкой кровь с разбитой губы женщины в надежде на то, что ему таким образом удастся определить глубину пореза.
— Я думал, что знаком уже со всеми жителями Лайминга, но вижу, что заблуждался. Я вас прежде не встречал. Верно?
Женщина покачала головой, и это затруднило дальнейшую работу Рейли.
— Мы не можем платить, — сказала она, стараясь сделать свои слова убедительными, — мы не можем вам заплатить.
— С этим все в порядке, — ответил Рейли, — потерпите… Боюсь, что мне придется сделать несколько стежков, зашить порез над глазом. Рана выглядит довольно скверно. Могу я спросить, откуда она?
— Вы разве не слышали? Мы не можем платить.
— А я вам ответил, чтобы вы не беспокоились. Не сделаете ли одолжение? Попробуйте следить глазами за моим пальцем. Не двигайте головой. Только переводите взгляд.
Рейли водил указательным пальцем перед лицом женщины и наблюдал за тем, как ее взгляд следует за его движениями.
— Хорошо. А теперь, миссис… простите, но, кажется, я не расслышал вашего имени.
— Макафи.
Рейли удивленно поднял брови. Ему доводилось слышать это имя.
Адам Макадамс назвал так кого-то из посетителей бара в ту первую ночь, что Рейли провел в Лайминге. Макадамс назвал так кого-то в шутку, потому что тот малый занемог и не вышел в своей лодке рыбачить в море. В Лайминге, как заметил Рейли, любого ленивого или никчемного малого называли Макафи.
Причина этого стала ясна Рейли только теперь.
— Ладно, — сказал Рейли, обработав в силу своих возможностей и обстоятельств раны женщины.
Дети вернулись с водой и стояли вокруг, следя за каждым его движением точно так же, как в Лондонском зоопарке другие дети толпились возле клеток со львами и тиграми и глазели на зверей.
Миссис Макафи сказала ему, что получила свои увечья при падении. Но Рейли как врач сразу мог определить, что это следы ударов, нанесенных кулаком. И он догадался, что кулак этот принадлежал не чужаку, а мистеру Макафи. Это было ясно как божий день.
Но он пока не стал высказывать своих подозрений. Он проинструктировал юную Доркас и ее сестру, как надо обрабатывать раны матери.
— Эту мазь следует накладывать дважды в день и держать раны в чистоте. Понятно? Если у нее будет кружиться голова или она почувствует хоть какое-нибудь недомогание, вы должны немедленно вызвать меня.
Когда Рейли стало уже невмочь притворяться, он, понизив голос, сказал девочке, приведшей его сюда, имя которой, как он выяснил, было Шеннон:
— Мне надо знать, как это случилось. Это был ваш отец?
На что, потупив глаза, Шеннон ответила:
— Да.
— Отлично, — сказал Рейли, успокаивающе положив руку на худенькое плечико девочки. — Ты правильно поступила, что сказала мне. А теперь послушай-ка, ты знаешь, что это такое?
Девочка воззрилась на золотой соверен, положенный на ее огрубевшую ладошку.
— Знаю, — выдохнула она.
— Отлично. В таком случае я хочу, чтобы ты повела своих братьев и кое-кого из сестер, но не Доркас… она должна присматривать за мамой. Ты должна повести их в город к миссис Мерфи. Она владелица таверны возле причала.
Девочка кивнула:
— Я знаю ее. Она отдает нам черствый хлеб.
— Еще лучше. Отдай миссис Мерфи эту монету и скажи, что тебя прислал доктор Стэнтон. Она даст тебе хлеба, яиц и мяса, и сегодня у вас будет вкусный горячий ужин. Тебе ведь это понравится, да?
Пальчики девочки крепко сжали монету. Она совсем исчезла в грязной ладошке.
— Понравится, — тихо сказала девочка.
— Отлично.
Рейли выпрямился и выглянул наружу. Дождь лил ровной стеной.
Стараясь не повышать голоса, он спросил:
— А где я могу найти вашего отца, Шеннон?
Ее отец, сообщила ему Шеннон, может быть там, где он в основном и обитает, — в сарае, где делает самогон. Этот сарай расположен в лощине, если идти вниз от их коттеджа (она именно так назвала их убогую хижину).
Рейли поблагодарил девочку, пожелал ее матери скорейшего выздоровления, надел шляпу я вышел под дождь.
Но вместо того чтобы сесть на лошадь, он пошел, куда указала девочка, в лощину, по которой теперь струился ручеек мутной глинистой воды. Ручеек опоясывал хижину и перетекал в другую лощину, где Рейли, сделав несколько шагов вверх по склону, обнаружил нечто вроде шалаша из прутьев, торфа и камней.
Под навесом находился самодельный и не слишком гигиенично устроенный самогонный аппарат, а рядом с ним трудился дюжий, крепко сколоченный мужчина.
Впрочем, слово трудился, пожалуй, не слишком подходило, потому что мистер Макафи был занят не столько процессом производства напитка, сколько его дегустацией. И похоже было, что он не был склонен делиться своим изделием, потому что, бросив взгляд на Рейли сквозь завесу дождя, Макафи сказал только:
— Ступайте-ка отсюда.
Произнес он эти гостеприимные слова не вполне внятно, так как, по всей вероятности, уже отхлебнул гораздо больше пойла, чем следовало бы.
— Вы ведь Макафи? Верно? — спросил Рейли, стоя под дождем, неустанно и равномерно поливавшим его. Куртка на плечах Рейли уже изрядно намокла, и потоки воды стекали с полей его шляпы.
— Может быть, — последовал лаконичный ответ.
Рейли мужественно зашагал через мутные лужицы и мокрую глину к странному сооружению и, приблизившись, сказал:
— Я — Стэнтон, новый врач. Я только что навестил и осмотрел вашу жену, которую вы, очевидно, считаете под ходящим объектом постоянного и основательного избиения.
— И што с того? — вопросил Макафи. — Она моя, и коли я хочу се колотить, то и буду.
Внезапно испытав прилив бодрости, несмотря на прекращающийся дождь, Рейли объявил:
— Я так и думал, что вы скажете что-нибудь в этом роде.
Он изо всех сил нанес удар кулаком по бесформенному рту Макафи так, что содрал кожу с костяшек пальцев.
— Ну что? — спросил Рейли Макафи, поверженного в обширную лужу, полную жидкой грязи.
Макафи поднес руку к кровоточащему рту и смачно выругался.
— Вам понравилось? Если я услышу, что вы снова подняли руку на свою жену, получите еще. Понятно?
— Понятно, — прошепелявил Макафи. — Понятно, что я с вами за это сделаю. И увидите, что будет!
Но так как речь Макафи была весьма нечеткой, то до Рейли не дошел грозный смысл этого обещания, и он не особенно встревожился.
Рейли повернулся, чтобы найти свою лошадь, и вдруг увидел Бренну Доннегал, стоящую с разинутым ртом.
С той ночи в замке, когда он вел себя так нескромно, они встретились впервые. Нет, это было не совсем так, он встречал ее в деревне, когда она приходила навестить Хемиша, у которого дела шли настолько хорошо, что Рейли неделю назад отправил его домой. Однако она старалась разминуться с ним, если они и встречались, и никогда не вступала в разговоры. Но сейчас у нее не было выбора.
— Да, — сказала она, и по выражению ее лица он понял, что она была свидетельницей всей этой сцены. Однако он не подумал, что лаконичность ее речи вызвана восхищением его боксерскими приемами. — Что вы… сделали… Не можете же вы…
Он подумал, что впервые видит ее в таком состоянии, когда она потеряла дар речи.
— Могу и сделал.
Рейли решительно шагнул к ней и, крепко взяв ее за руку, направил к хижине.
— Будьте хорошей девочкой и не сопротивляйтесь.
— Но вы… — Бренна продолжала оглядываться через плечо на старину Макафи, все еще стоявшего на коленях посреди лужи и придерживавшего рукой кровоточащий рот. — Вы не можете просто…
— Бренна, есть вещи, которые вы как женщина не можете понять…
Он не успел закончить фразы, как тотчас же осознал, что выбрал неверный тон, потому что она сразу же вырвала руку и зашипела:
— Не смейте…
О Господи, подумал он, это все слишком утомительно. Он раздумывал о том, что скажет ей при следующей встрече. Он подготовил и отрепетировал весьма впечатляющую речь о том, как двое людей, оказавшихся в определенных обстоятельствах, могут наговорить друг другу слов, в которых позже раскаются, но это вовсе не означает, что в дальнейшем они не смогут оставаться друзьями…
Но она была рядом и выглядела непозволительно хорошенькой с этими ее пылающими щеками и ослепительными синими глазами, и его тщательно подготовленная речь тотчас же вылетела у него из головы. Друзьями! Он вовсе не хотел оставаться другом Бренны Доннегал.
По крайней мере он не хотел быть просто другом, который не мог бы ее целовать при каждом удобном случае.
Он хотел поскорее увезти ее из этого омерзительного места куда-нибудь, где было бы сухо и тепло и где они могли бы обсудить это происшествие и поговорить на другие темы… Но все, чем он располагал, было плечо, на которое он взвалил ее, и рука, придерживавшая ее ноги, молотившие по воздуху. Он нес ее туда, где все еще, как он мог разглядеть сквозь пелену дождя, рядом с его лошадью была привязана лошадь Бренны. Несмотря на свой рост, она была не слишком тяжелой ношей, однако весьма шумливой.
— Что вы, черт вас возьми, творите? — яростно кричала она, молотя его кулаками по спине. — Поставьте меня на землю. Вы совсем спятили? Никогда в жизни…
— Успокойтесь, — сказал Рейли, отмечая про себя, что удары ее довольно сильны для девушки. — Вы все испортили. Вы не дали мне возможности достойно удалиться.
— Достойно?
Бренна даже с головой, свешивающейся с его плеча ухитрялась говорить с царственным презрением:
— Господи! Вы ударили его! Неужели это благородный поступок?
— Я уже сказал вам, — начал Рейли, стараясь выбрать наименее грязный путь, — это нечто такое, чего вы не можете понять. Это частное дело, решение спора между мной и мистером Макафи в частном порядке.
— Вы ударили его потому, что увидели, как он обращается со своей женой, и это вас разозлило, — бросила она ему обвинение. — Но если вы будете обращаться с ним так, как он обращается с женой, это ничего не изменит. Когда он протрезвеет, он впадет в еще большую ярость и выместит свою злость на ней.
— Нет, — уверенно заявил Рейли, — он не посмеет.
— Он это сделает, Рейли.
Заметив с каким-то болезненным уколом в сердце, что она впервые назвала его по имени, Рейли улыбнулся.
— Он этого не сделает, — снова повторил он. — И то, что я врезал этому негодяю, доставило мне удовлетворение. Так почему же это плохо?
— Вы, — заявила Бренна, — безнадежны. Опустите меня на землю сейчас же.
— Пожалуйста.
Бренна, когда он возвратил ей свободу, надавала ему шлепков, и каждый шлепок сопровождался восклицанием вроде следующих:
— Никогда… не… делайте… этого впредь!
— Ну, — сказал Рейли, — я бы ничего подобного и не делал, если бы вы не явились проверять меня.
— Я вовсе не проверяла вас, — начала она снова нерешительно. — Миссис Мерфи сказала мне, что видела, как Шеннон зашла в амбулаторию, и я подумала, что вам не следовало бы встречаться с Макафи, я решила, что мне лучше опередить вас…
— И последить за мной, — сухо закончил Рейли за нее.
Она нахмурилась.
— Ладно, вы правы, особенно учитывая, что вы избрали такой путь общения с ними. Но я сделала кое-что хорошее. Право, вы не понимаете таких людей, как Харолд Макафи…
— Я не понимаю мерзавцев, которые колотят своих жен, и не замечают, что их дети голодны и ходят в отрепьях?
Он остановился возле Ивы, кобылы Бренны, и протянул девушке руку, чтобы помочь сесть в седло:
— Да, вы правы. Таких я не понимаю.
— Макафи — позор для всех жителей Лайминга на многие поколения. Харолд Макафи, как и его отец и отец его на, гонит виски, но никогда не продает его, потому что все выпивает сам. Он браконьерствует на землях лорда Гленденинга, и лорд Гленденинг позволяет ему это, потому что иначе его дети умерли бы с голоду. Церковь и вся община стараются помочь им по мере сил едой и одеждой, но это все, что они могут, Рейли. Харолд Макафи не изменится, сколько бы вы его ни били. Возможно, вам ваш поступок доставил удовлетворение, но это ничего не меняет. Почему вы так странно держите руку?
— Чтобы помочь вам сесть в седло, — с достоинством ответил Рейли.
Бренна изумленно раскрыла глаза и, не воспользовавшись предложенной помощью, взлетела на лошадь. Однако, усевшись, она потянулась к нему и схватила его за руку, по которой все еще барабанил дождь, доставляя довольно неприятные ощущения. Пока она изучала ссадины Рейли, он дергался, пытаясь высвободить руку.
Она старалась успокоить его, как успокаивают маленьких детей, потом выпустила его ладонь.
— Мой отец, — сообщила она, — всегда наносил Харолду Макафи хороший удар под дых. В этом случае костяшки пальцев страдают меньше.
Рейли, настолько изумленный, что ему трудно было подобрать достойные слова, все-таки пытался что-то сказать, но она пресекла его попытку.
— Я полечу и перевяжу вашу руку, — предложила Бренна.
Потом она повернула свою кобылу и поскакала резвой рысью, даже не бросив взгляда через плечо, чтобы убедиться, что он следует за ней.
Но он ехал следом. Конечно, ехал. Да и разве мог он поступить иначе?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100