Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

В то время для них это было не более чем любопытным опытом.
Они не ожидали, никто из них не ожидал, что такая хирургическая операция возможна. Рейли обратил внимание на листовку, извещавшую о лекции, и предложил посетить ее, потому что, черт возьми, мысль об индейцах очень взволновала его, а лектор был доктором, практиковавшим на границе американских владений, носил шляпу и говорил с сильным американским акцентом.
Правда, шляпа, к разочарованию Пирсона и Шелли, была не ковбойская, а вполне обыкновенная и респектабельная. Да и акцент его был не настолько забавен, чтобы удержать их в бодрствующем состоянии, и их постоянно клонило ко сну, к чему располагали удобные стулья в заднем ряду аудитории.
Но по причине, непонятной ему самому, Рейли предпочел бодрствовать. Более того, он даже не признался Пирсону и Шелли, когда лекция закончилась и он разбудил их, что, пока они почивали, он перебрался в передний ряд и как зачарованный наблюдал за действиями хирурга. Тот показывал, как можно отсосать кровь с поверхности оскальпированного черепа и как помочь коже восстановиться, когда не осталось ничего, кроме голой кости. Американский доктор объяснил, что эта методика ценна также для удаления сгустков крови. А все, что требовалось для этого, — это шило, молоток и твердая рука.
В амбулатории Рейли мог располагать этими тремя составляющими.
Единственное, в чем он не был уверен, — это что затраченные усилия не будут напрасными. Правда, Хемиш теперь дышал ровнее, но его левый зрачок по-прежнему плохо реагировал на свет.
И все же у мальчика был шанс выжить. Да, он мог выжить. Он мог выжить и остаться идиотом. Если это можно было назвать успехом.
Рейли, прислонившись спиной к поручням пирса, вдохнул сладковатый и пряный аромат сигары и закашлялся. Скверная привычка — курение. Он так и не смог пристраститься к этому занятию, как Пирсон и Шелли. Они в шутку прислали ему коробку сигар на случай, если бы ему захотелось отбить въедливый запах рыбы, которым, казалось, все было пропитано в деревне Лайминг, но до сегодняшнего дня коробка эта так и оставалась нераспечатанной.
Теперь же он ощутил острую потребность закурить.
По правде говоря, в чем он по-настоящему нуждался, — так это в выпивке. И достать ее не составило бы ни малейшего труда. Хотя свет еще не был заметен в окнах «Истерзанного зайца», он мог бы зайти туда и налить себе стаканчик виски. Дверь легко бы открылась. Никто в Лайминге не запирал дверей, кроме Бренны Доннегал, да и то запирала она только одну загадочную комнату. Теперь к этому стал прибегать из предосторожности и сам Рейли, он запирал двери амбулатории, потому что там хранились опасные препараты.
Но если бы он вошел в двери «Истерзанного зайца», он мог бы там наткнуться на Сэмюэля Макгрегора, напившегося до бесчувствия при известии о том, что его сын пережил хирургическую операцию.
Женщины остались с Бесси Макгрегор, отказывавшейся покинуть амбулаторию, пока ее сын не придет в чувство.
Чего Бесси не знала и чего Рейли не решился ей сообщить, — так это то, что ее сын мог не проснуться вообще. Чем больше он лежал, погруженный в это неподвижное молчание, похожее на смерть, абсолютно нечувствительный к тому, что мать, сидевшая у его изголовья, поглаживала его руку, а у изножья узкой постели пристроилась верная собака, тем, как казалось Рейли, оставалось меньше надежды на то, что мальчик очнется.
Но об этом Рейли не сообщил никому. Единственному лицу, кто не нуждался в объяснениях, кто еще оставался в комнате и не разделял всеобщего ликования, узнав, что мальчик не умер во время операции, Рейли тоже не стал ничего говорить. Бренна и так понимала: то, что Хемиш еще жив, не дает уверенности, что он переживет ночь. Но она старалась не показывать своих чувств и держалась бодро.
Рейли не мог больше выносить страдальческого вида матери мальчика и вышел подышать свежим воздухом.
Он стоял на пирсе, том самом, на котором шесть недель назад пытался привести в чувство паромщика Стабена.
Сегодня было намного теплее, чем тогда. И он спокойно мог стоять без плаща, не страдая от холода. Но, мрачно размышлял он, погода была единственным, что изменилось с той ночи.
Его чувства к Лаймингу претерпели серьезные изменения еще до несчастного случая с Хемишем. Он вопреки ожиданиям не нашел себе места на острове Скай. Да, у него была амбулатория. Он помог принять роды и посоветовал давать теплое сусло курице. Но этим его достижения и ограничивались.
Если, конечно, не считать сегодняшнего дня, который мог стать успешным, потому что без его операции мальчик умер бы наверняка.
Теперь он понимал, что совершил ошибку. Ему не следовало покидать Лондон, где ему не пришлось бы производить более серьезной операции, чем удаление родинки. Возможно, Бренна была права и люди его круга, его коллеги, занимавшиеся медициной ради забавы, не заслуживали медицинской лицензии. Возможно, ему следовало оставаться «маркизом-доктором». Тогда Кристина, вероятно, не разорвала бы их помолвку. То, что он не допускал, чтобы пациенты именовали его милордом, беспокоило ее гораздо больше, чем то, что он выпивал по стакану виски в день…
И поэтому, естественно, он никогда не мог бы жениться на ней.
Пораженный этой мыслью, он вздрогнул. О Господи! Что это с ним?
Сентиментальное настроение окутывало его как туман, постоянно окружавший остров. И в последнее время это повторялось часто. Иногда, если он просыпался на своей узкой койке в амбулатории от голосов рыбаков, собиравшихся выйти в море на своих суденышках, за которыми следовали полчища кричащих чаек, его охватывало чувство необъяснимого удовлетворения.
Удовлетворение! От болтовни кряжистых неотесанных рыбаков и криков чаек. Это было нелепо и смешно, как и мысль о том, что он никогда не смог бы жениться на Кристине.
Он любил Кристину. Ради нее он был готов на все.
«Неужто?» — спросил какой-то ехидный голос, поселившийся в его голове.
Даже бросил бы медицину и вернулся в Стиллуорт-Парк и провел остаток своих дней, слушая жалобы своих фермеров-арендаторов?
Да, сказал он самому себе, сжимая пальцы в кулаки. Да, он бы бросил медицину, если бы это помогло ему вернуть Кристину.
Тогда почему же недавно в амбулатории, когда Бренна спросила его, собирается ли он сделать трепанацию черепа Хемишу ради спасения его жизни или для того, чтобы поразить Кристину, он сказал… А что он сказал?
И, как ни странно, теперь он осознал, что был вполне искренен. Да простит его Господь, он действительно так думал. Каким-то непостижимым образом ежедневные заботы и жизнь островитян в забытой Богом деревушке слились с его собственной жизнью. И когда именно желание показать тем, кто оставался в Лондоне, его друзьям и Кристине, что эта «причуда Стиллуорта» окупается, оставило его, а на смену пришло искреннее беспокойство о здешних людях и искреннее стремление помочь им, он не мог бы сказать точно.
Скорее всего это произошло, когда он увидел, как копыто лошади опустилось на голову Хемиша.
Однако теперь ему оставалось только бранить себя за заносчивость и самомнение. Как ему пришло в голову, что он годится для медицины?
От его знаний и сноровки зависели человеческие жизни, а он думал только о том, что каким-то образом ему удастся переломить ситуацию.
Переломить ситуацию. Да, это ему удалось. Он серьезно изменил судьбу Хемиша Макгрегора. Он превратил его в овощ, вот что он сделал.
Он уедет домой. Завтра же начнет упаковывать вещи. Если повезет, то поспеет в Лондон как раз к началу скачек в Аскоте…
— Думаете о ней?
Он стремительно обернулся. Она подошла неслышно, хотя ступала по скрипучим прогнившим доскам, из которых был сооружен пирс.
Плеск волн поглощал звук.
— Есть изменения? — спросил Рейли, когда она подошла ближе.
— Нет.
На Бренне Доннегал была та же одежда, в которой она помогала овцам освободиться от бремени. Любая другая женщина изыскала бы возможность ускользнуть домой, умыться и переодеться, но она упорно дежурила у постели Хемиша в течение всей операции и оставалась еще здесь в предрассветные часы. О Бренне Доннегал можно было сказать что угодно, но уж тщеславной она не была. Похоже, ее не заботило то, как она выглядит или как от нее пахнет, а в настоящую минуту от нее пахло эфиром, который она давала мальчику, и чуть слабее был запах овец.
Она облокотилась о поручни пирса и смотрела на Лохалш, невидимый в этот час ночи из-за непроглядного мрака. Луны не было, но ему показалось, что он никогда прежде не видел таких ярких и многочисленных звезд. Только здесь, на острове Скай, он мог запрокинуть голову и ощутить, что Вселенная рядом.
— Если хотите, я напишу ей.
Рейли с любопытством уставился на Бренну. В темноте он едва различал ее лицо, хотя она стояла совсем близко.
— Напишете кому?
— Вашей невесте. И обо всем ей расскажу: о том, как отважно вы боролись за жизнь местного мальчишки-пастушка. Тогда она не заподозрит, что вы хвастаетесь.
Она подняла на него глаза. Только их он мог отчетливо разглядеть в темноте, потому что ее одежда была темной.
— Вы ведь об этом думали, когда стояли и курили здесь эту отвратительную сигару?
— Едва ли, — ответил он и бросил сигару в воду, где красный огонек мгновенно исчез в волнах.
— Разве нет? Прошу прошения за мое вмешательство.
С минуту она ничего не произносила. Он тоже молчал.
— Я, — начал было он, но в ту же минуту заговорила и она. — Продолжайте, — подбодрил он ее.
— Нет, — не согласилась она. — Говорите вы. Вы ведь начали первый.
— Нет, — упорствовал он. — Леди имеют право быть везде первыми.
Он услышал, как она глубоко вдохнула воздух, готовясь произнести свою речь:
— Я никогда не видела, чтобы кто-то сделал для кого-нибудь то, что сделали вы для Хемиша. Особенно принимая во внимание то, что вы никогда прежде не производили такой операции. Я просто хотела сказать вам, что сожалею.
Он ожидал от нее чего угодно, но только не этого.
— Сожалеете? О чем? — спросил он.
— Вы знаете о чем, — сказала она, стараясь не смотреть ему прямо в лицо.
Он видел только ее профиль.
— Я сожалею, что заговорила о вашей невесте. И еще… вы и сами отлично знаете, что я не старалась побудить здешних жителей обращаться к вам и проявлять к вам доверие. Нет, я не отговаривала их ходить к вам, я просто не отказывала им в приеме, когда они приходили ко мне. А мне следовало это делать. Вы образованный человек, дипломированный врач, вы, а не я. Я хочу, чтобы вы знали, что теперь все будет иначе. Я буду посылать их к вам.
— Хотите сказать, когда я ухитрился кого-то укокошить? — съязвил он. — Благодарю за то, что вы решили оставлять мне крохи с вашего стола, мисс Доннегал. Я не сомневаюсь, что теперь местные жители уверуют в мою компетентность. Они со всего острова Скай сбегутся посмотреть на этого громилу доктора Стэнтона с кулачищами, похожими на два окорока.
— Вы не можете утверждать, что Хемиш умрет, — мягко возразила она.
И снова ее рука легла ему на плечо. Сквозь толстую шерсть своей куртки он ощущал тепло ее пальцев.
Он вспомнил, какое лицо у нее было в течение всей операции. Оно было полно напряженного внимания и спокойствия, хотя он сознавал, как тяжело это ей давалось, потому что с первого своего посещения коттеджа почувствовал, насколько эти двое были привязаны друг к другу. Он помнил, с какой нежностью она смотрела на мальчика, хотя тон ее был ворчливым и резким, впрочем, она так говорила со всеми жителями Лайминга.
Но во время операции он не заметил в ее лице и тени нежности. Она была холодной и сдержанной, как и положено ассистентке. Когда ему пришлось долбить отверстие в черепе, любая другая женщина, да и большинство мужчин побледнели бы и по меньшей мере тут же извергли бы свой завтрак при виде сверла, входящего в череп мальчика.
Но не такова была Бренна Доннегал. Она была так спокойна и сдержанна, будто Хемиш был для нее первым встречным, так спокойна, как если бы речь шла о погоде, а не об извлечении тромба из мозга маленького пастушка.
И все же, какой бы неженственной она ни казалась в это время, ни на минуту Рейли не мог забыть о том, что в паре с ним работала женщина. И теперь, глядя на свою руку. где только что лежали ее пальцы, он не мог не вспомнить, как невероятно давно он чувствовал в последний раз прикосновение женской руки.
В любое другое время его бы взволновала мысль о том, что Бренна Доннегал прикоснулась к нему. Теперь же все его безотрадные, мрачные мысли были только о маленьком мальчике и о том, что его жизнь висит на волоске.
И ему стало так скверно, что он набросился на нее с такой яростью, какой сам не ожидал от себя.
— И что же, — спросил он с горечью, — вы станете делать, лишившись стольких пациентов? Будете продолжать свои изыскания?
Он почувствовал, как она отшатнулась от него.
— Да, — холодно ответила она, — собираюсь.
Идиот, упрекнул он себя. И все же вопреки себе продолжал с прежней горечью:
— Те загадочные исследования, о природе которых вы отказываетесь говорить?
Ее тон стал еще холоднее:
— Это так.
Ему хотелось дать себе подзатыльник. Что он делает? Она была добра к нему. Незачем было грубить. Ну ладно, он не смог спасти жизнь мальчика. Но есть ли на свете хирург, который смог бы это сделать? Рана была смертельной… Скажи ей, убеждал его внутренний голос. Скажи ей, что утром уезжаешь в Лондон…
— Я был бы вам признателен, — сказал он с усилием, — если бы вы посылали часть своих пациентов ко мне…
На горизонте уже появился тонкий красный обруч — всходило солнце. Теперь он мог различить черты ее лица. Она пристально смотрела на него, лицо ее было непроницаемо.
— Ладно, — сказала она наконец, — это уже лучше.
Рейли пришло в голову, что в такой момент можно признаться во многом, сказать много важного. Например, он мог бы сказать ей, как он восхищается ее отвагой, проявленной ею перед лицом грязи и крови.
Он мог бы даже, если бы его охватили дерзость и бесшабашность, взять ее за руку, заглянуть в эти ослепительно синие глаза и сказать, что, несмотря на то что ее одежда покрыта пятнами овечьей плаценты и пропитана запахом эфира, он находит ее неотразимо пленительной и что с самой первой их встречи ему было так трудно выкинуть ее из головы…
Но закончил он свою речь совсем другими словами.
— Только, — продолжал он, — если будет на то ваша воля и вы проявите доброту, посылайте ко мне двуногих, а не четвероногих пациентов. У меня нет таланта и навыков обращения с ними.
В слабом свете медленно восходящего солнца он увидел ее улыбку, точнее, тень улыбки.
В эту минуту дверь амбулатории широко распахнулась и, спотыкаясь в предрассветных сумерках, на крыльцо выбежала миссис Макгрегор, выкрикивая имя доктора.
С внезапно забившимся сердцем Рейли отозвался:
— Я здесь, миссис Макгрегор.
— О, доктор Стэнтон, — закричала женщина, — могу я дать ему немного воды?
Рейли стоял в лучах восходящего солнца, изумленно взирая на мать мальчика.
— Воды? — эхом отозвался он. — Я не понимаю…
— Ну, — пояснила женщина, — просто он попросил воды, а я не знала, дать ему или нет, не знала, что скажете вы.
— Он попросил волы? — Сердце Рейли бешено забилось. — Он в сознании?
— О да, — сказала миссис Макгрегор, удивленно глядя на взволнованного доктора, — он уже некоторое время в сознании. Слаб, как котенок, но сердит на вас за то, что вы его выбрили наголо. Говорит, что теперь все лето ему придется носить шляпу, а это ему совсем не нравится, потому что в шляпе жарко…
Рейли круто обернулся и посмотрел на Бренну:
— Ну, как вам это нравится?
Ее лицо сияло, и губы улыбались, а глаза были полны слез.
— Хемиш терпеть не может шляпы, — только и сказала она.
Рейли, не отдавая себе отчета в том, что делает, схватил в объятия мисс Доннегал, поднял ее и закружил, а она запрокинула голову и рассмеялась.
Он сделал три или четыре круга, не более, и как только она закричала, чтобы он опустил ее, потому что иначе у нее закружится голова, он подчинился.
Тогда почему же, когда они снова переглянулись, обоих охватило смущение и они только слабо улыбнулись друг другу? И почему у лорда Гленденинга, только что явившегося из замка узнать, как обстоят дела, так помрачнело лицо?
— Добрые вести, Гленденинг. — сказал Рейли, не в силах удержаться от улыбки при виде графа, все еще сидевшего верхом, но не на вороном жеребце. На этот раз у него хватило здравого смысла оставить его дома. — С мальчиком все обстоит благополучно.
Однако точеное лицо графа, возвышавшегося над Рейли, не просветлело. Он только сказал:
— И правда, хорошая весть.
Бренна, по-видимому, не заметила недовольства лорда Гленденинга.
Она сказала взволнованно:
— Пойду взгляну на Хемиша.
И ушла в сопровождении миссис Макгрегор. Рейли, измученный, обрадованный, испытывая облегчение и еще тысячу противоречивых чувств, все улыбался, несмотря на очевидную мрачность своего работодателя.
— Ну, — сказал он, похлопывая по шее кобылу графа. — Это конец, граф. И вам нет нужды пристреливать вашего жеребца.
Граф хмуро смотрел на него.
— Вы хотите сказать, что это сработало? — спросил он. — Эта трепанация или как там ее, сверление отверстия в черепе?
— Сработало, — сказал Рейли, ощутив трепет во всем теле.
Гленденинг, казалось, удивился.
— Хорошо, — только и произнес он.
— Хорошо? — переспросил Рейли, не испытывавший подобного счастья с того самого дня, как Кристина согласилась выйти за него замуж.
Только теперешнее ощущение было еще прекраснее.
Он совершил нечто очень серьезное. Он спас человеческую жизнь. Кто бы после этого посмел сказать: «Чудачество Стиллуорта»!
— Это гораздо больше, чем просто хорошо, друг мой, — сказал он, совершенно забыв, что разговаривает с графом. — И более того, Бренна обещала направлять крестьян ко мне на лечение.
Рейли с трудом сдерживал обуревавшую его радость.
— Вы назвали ее Бренной, — неожиданно сказал лорд Гленденинг.
Рейли недоумевающе заморгал:
— Прошу прощения?
— Бренна. — Граф выразительно произнес ее имя. — Вы назвали ее Бренной.
Рейли почувствовал, что терпение его иссякло. Нет, только не сегодня, не сегодня утром, когда он совершил чудо.
— Верно, — сказал он. — Я назвал ее так, как называют ее все в этой забытой Богом деревеньке.
— Не все, — поправил граф, тон его был напряженным, и он не сводил взгляда со своего седла. — Так называю ее я. Я зову ее Бренна. Все же остальные называют ее мисс Бренна.
Рейли почувствовал, как остатки недавнего ликования отхлынули, будто последние волны прилива, а взамен пришло раздражение.
Рейли попытался не поддаться своему чувству и говорить непринужденно:
— Если Бренна не возражает, чтобы я называл ее так, не понимаю, почему…
— О нет, — кисло проронил лорд Гленденинг, — я заметил, что она не возражает. Она ничуть не против.
Рейли покачал головой. Право же, порой этот человек просто невыносим. На что, собственно говоря, он намекает? На то, что Бренна Доннегал втайне питает к Рейли нежные чувства? Девушка совсем недавно ненавидела сто со всей присущей ей страстью. Не мог же граф этого не видеть!
— Я рассчитывал, — не удержался от упрека Рейли, и все его негодование внезапно прорвалось наружу, — что вы проявите большую радость, милорд. Ведь в конце концов это ваша лошадь чуть не убила ребенка.
— Я это прекрасно сознаю, — заявил Гленденинг деревянным голосом. — И я вечно буду сожалеть об этом.
— Что вам следовало бы чувствовать вечно, — пробормотал Рейли, — так это благодарность мне за спасение жизни ребенка. Не думаю, что меня могут задеть намеки, которые вы себе позволили, лорд Гленденинг, и которые я ясно различил и в вашем тоне, на то, что между мисс Доннегал и мной существует что-либо, кроме взаимного уважения. Это именно то, что испытывают друг к другу коллеги.
— Коллеги? — фыркнул Гленденинг. — И вы называете друг друга коллегами? Думаю, в прошлом каждый раз, когда вам удавалось добиться излечения больного, едва ли вы бросались в объятия к своему коллеге.
У Рейли отвисла челюсть:
— Если все, что вы намерены мне сказать, несправедливые и оскорбительные слова, то мне остается только распрощаться с вами. Всего хорошего, милорд.
Разумеется, ему хотелось совсем другого: изо всей силы заехать кулаком в лицо этого несносного человека. Но, поскольку подобное действие, по всей вероятности, еще больше обострило бы отношения между ним и его работодателем, он сдержался.
Вместо этого он повернулся к графу спиной и направился в амбулаторию. Однако Гленденинг остановил его.
— Постойте, — сказал граф. Что-то в голосе Гленденинга подсказало Рейли, что тот уже жалеет о своей вспышке. — Все дело в том, что я всю ночь провел как на иголках, — мрачно признался граф, шагая рядом с Рейли и ведя лошадь за повод. — Все думал, выживет ли малый. И вот приезжаю и вижу ее в ваших объятиях… Это я был не в силах перенести… Вы ведь не попытаетесь украсть ее у меня?
Рейли ничего не ответил. Да и что он мог сказать? Что в те короткие секунды, что он держал ее в объятиях, впервые за несколько месяцев он чувствовал себя живым? Что ощущение ее сердца, бьющегося совсем рядом с его сердцем, пробудило его давно уснувшие чувства? Что звук ее смеха заставил его кровь быстрее бежать по жилам, что он испытал при этом давно забытое волнение?
Ничего подобного он не мог сказать графу. Ему оставалось только промолчать и гадать о том, заметна ли происшедшая с ним метаморфоза.
— Думаю, это стоит отпраздновать, — сказал граф, привязывая лошадь возле двери амбулатории. — Приходите ужинать. В воскресенье вечером у нас будет настоящий праздничный ужин.
Рейли слушал графа вполуха. Как странно, думал он, медное сияние на восточном краю неба весьма походило на блеск рыжевато-каштановых волос Бренны Доннегал.
— Стэнтон! — окликнул его граф. — Вы в порядке?
— Я чувствую себя отлично, — быстро отозвался Рейли, — отлично.
— Хорошо. Значит, придете ужинать? Вечером в воскресенье?
— Да, — ответил Рейли. — Да, конечно, я приду.
Его смятение по поводу того, что только что произошло, было столь велико, что Рейли не мог даже осознать, что крылось за внезапным благородством графа. Вместо того чтобы обдумать это, он направился в амбулаторию, не переставая улыбаться и вполне довольный тем, как устроен мир, и впервые за долгое время довольный своим местом в этом мире.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100