Читать онлайн Королева сплетен в большом городе, автора - Кэбот Мэг, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Королева сплетен в большом городе - Кэбот Мэг бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.4 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Королева сплетен в большом городе - Кэбот Мэг - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Королева сплетен в большом городе - Кэбот Мэг - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэбот Мэг

Королева сплетен в большом городе

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

Дурные слухи…
Уильям Шекспир (1564–1616), английский поэт и драматург
Прессе понадобилось не так уж много времени на выяснение, кто та таинственная подруга, к которой ходит Джилл Хигггинс, но к машине я ее уже не провожала, и в таблоидах мои фотографии больше не появлялись.
По городу мгновенно распространилась новость о том, что Джилл Хиггинс, невеста века, воспользовалась услугами сертифицированного дизайнера свадебных платьев, некого месье Анри. Еще одной новостью было то, что маленькое ателье начали осаждать орды невест, жаждущих, чтобы мы немедленно занялись их свадебными нарядами. Жан-Полю и Жан-Пьеру пришлось временно стать охранниками-вышибалами и следить затем, чтобы папарацци оставались на улице, а невесты проходили внутрь.
Как только Анри поняли, что теперь на них свалилась куча заказов, они перестали возмущаться, что я не сообщила им о своих познаниях во французском.
К тому же месье Анри и пальцем не притронулся к платью, которое мне принесла Джилл. Он сначала пытался, но когда я изложила ему свой замысел, он заявил, что это сделать невозможно и что мама Джона Мак-Дауэлла сотрет меня в порошок.
Однако его жена спокойно взяла платье в руки, протянула его мне и нежно возразила мужу:
— Анри, пусть она это сделает.
Я это оценила. Особенно учитывая ту самую «дуреху». Она явно изменила свою точку зрения, и вот теперь платье — платье Джилл — висело на специальных плечиках в задней комнате, где я каждый божий день спарывала то, что нашила прошлым вечером, приходила от этого в ужас и снова принималась за работу.
Говорят, самая кромешная тьма наступает перед рассветом. У меня достаточно большой опыт работы, чтобы убедиться в справедливости этого высказывания. За неделю до Рождества — а я обещала, что платье будет готово до него, чтобы осталось время что-то подделать перед торжеством, назначенным на канун Нового года, — я была абсолютно уверена, что не успею закончить работу… или, что еще хуже, закончу, но результат будет ужасающим. Это вам не шуточки — переделать шестой размер в двенадцатый.
Но я знала одно. Это возможно. Только очень и очень трудно. Требовались многие часы изнурительной работы ножницами и не менее изнурительного шитья и поглощения огромного количества диетической колы. Я приходила в ателье к половине третьего, как только заканчивалась моя смена у «Пендергаста, Лоуглинна и Флинна» — на данный момент это была единственная работа, за которую мне платили, — и сидела до полуночи, а иногда и до часу ночи, потом тащилась домой, падала в кровать, просыпалась в половине седьмого, наскоро принимала душ и снова возвращалась в адвокатскую фирму. Я редко видела Люка. Но ничего страшного в этом не было — Люк тоже был страшно занят сдачей своих, экзаменов. Он собирался пройти двухгодичный курс за один год, поэтому занятий, а следовательно, и экзаменов у него было в два раза больше. Это практически то же самое, как сделать из платья шестого размера платье двенадцатого.
Но хотя я практически не видела его в эти последние две недели, я имела возможность смотреть, сколько мне вздумается, на коробку под елкой, которую он купил вместе с маленькой подставкой и установил напротив окна, чтобы ее мерцающие огоньки были видны с улицы. Я заметила коробку, когда однажды вечером пришла домой после долгой и мучительной битвы с шотландкой на платье Джилл. Ее нельзя было не заметить (я имею в виду коробку).
Она была огромна.
Серьезно, коробка была размером с маленького пони. Или по крайней мере, с коккер-спаниеля… Она была чуть ли не больше самой елки. Это, разумеется, не было похоже на коробочку с кольцом.
Но, как сказала Тиффани, когда я упомянула об этом:
— Он наверняка из этих.
— Из каких? — спросила я.
— Из тех парней, которые не хотят, чтобы их девушка догадалась, что они дарят, и поэтому упаковывают свой подарок в миллион коробочек, которые кладут одну в другую. И все для того, чтобы у тебя не было возможности потрясти и определить, что это такое.
Это действительно имело смысл. Люк прекрасно знал, что я не умею хранить секреты (хотя с момента переезда в Нью-Йорк я сильно изменилась). Правда-правда, я повзрослела. Между неспособностью держать язык за зубами и неумением удержаться и не развернуть раньше времени рождественский подарок, в сущности, не такая уж большая разница. По правде говоря, я уже умудрилась слегка надорвать серебряную оберточную бумагу на коробке, правда, совершенно случайно, когда пылесосила комнату. Но я сумела сдержаться и приклеила ее обратно.
Тиффани права, и Люк действительно один из тех, кто любит вкладывать коробку в коробку… Это так на него похоже.
Именно поэтому я сделала то же самое с кошельком из гладкой кожи от Коча. Коробку, в которую я положила коробочку с подарком, мне дала миссис Эриксон. В ней хранилась жидкость для мытья посуды, которую соседка когда-то давно привезла из Нью-Джерси. Миссис Эриксон понадобилось два года, чтобы всю ее использовать.
Я надеялась, что Люк не станет принюхиваться, от коробки сильно воняло этой жидкостью.
И вот завтра уже Рождество, и я волнуюсь, как ребенок перед встречей с Санта-Клаусом в супермаркете. Но не из-за подарка — хотя мысль о нем и заставляет меня трепетать — и не из-за того, что мы проведем следующую неделю в разных частях света, я волнуюсь, как Джилл воспримет свое новое платье. Ведь несколько дней тому назад мне удалось собрать его в единое целое, и даже мадам Анри, посмотрев на то, что у меня получилось сказала: «Bien. Tres bien».
В ее устах это было высокой оценкой. Еще больше порадовало то, что месье Анри, почесав подбородок, походив вокруг, задав два-три уточняющих вопроса по поводу шотландки, посмотрел на платье, потом на меня и сказал: «Paifait».
Не абы что, а «Отлично»!!!
Но не его критики я боялась так сильно. Мы должны удостовериться, что и Джилл оно понравится.
Она приходит через час после того, как мы закрылись, опустили жалюзи и выключили свет в передней комнате, как будто из ателье все уже разошлись по домам. Разумеется, это делается, чтобы обмануть папарацци.
Точно в семь часов вечера раздается звонок в дверь. Мадам Анри бежит открывать, не включая свет. Две темные фигуры проскальзывают внутрь. Сначала я решаю, что Джилл привела с собой жениха, и злюсь на нее — все знают, что это Плохая примета, когда жених видит платье до свадьбы.
Но потом я вспоминаю, Джилл приходила на все примерки одна-одинешенька и выглядела такой затравленной не только из-за прессы, но из-за своей полной социальной изоляции, ведь ее семья жила далеко, а подружки знали о свадебных нарядах даже меньше, чем она сама.
Теперь я даже радуюсь, что она привела Джона с собой. Ведь он делает все, чтобы облегчить ей жизнь, — даже вмешался в составление брачного контракта и потребовал справедливых условий для Джилл, пригрозив родителям, что в противном случае вычеркнет их из списка приглашенных на свадьбу. Этот смелый шаг имел такой головокружительный успех, что мистер Пендергаст заказал по дополнительному бокалу шампанского для каждого сотрудника фирмы на рождественской вечеринке (с которой мне пришлось уйти пораньше, чтобы продолжить работу над платьем Джилл). Я пропустила из-за этого главное событие вечера. Роберта, напившись в хлам, приставала к Дэрилу, мастеру по копирам. К большому огорчению Тиффани, которая фотографировала вечеринку на камеру мобильного телефона, а потом рассылала всем фотографии по e-mail, они заперлись в кабинке туалета.
Вот почему, когда мадам Анри убеждается, что можно зажечь свет, я с изумлением понимаю, что Джилл привела с собой не любящего и любимого Джона, а какую-то пожилую женщину, с которой они похожи, как две капли воды, и которую она представляет как свою маму.
Мое удивление быстро сменяется облегчением. Ура, наконец-то у Джилл появился союзник — кроме меня и ее будущего мужа.
— Здравствуйте, Лиззи, — Миссис Хиггинс трясет мою руку так же тепло и энергично, как и ее дочь, не сознавая, что делает мне больно (что касается Джилл, это вполне объяснимо, ведь она ежедневно поднимает тяжеленных тюленей). — Я так рада с вами познакомиться, Джилл столько о вас рассказывала. Она сказала, что вы практически спасли ей жизнь… этими, как их, дорогая, «Юделсами»?
— «Йоделсами», — стесняясь, отвечает Джилл. — Извини, но мне пришлось ей рассказать о том- случае в туалете…
— Да ладно, чего уж там, — смеюсь я. — Если хочешь, у нас в задней комнате их полно. — Из-за всей этой свалившейся на меня горы работы я совершенно забыла о низкоуглеводной диете. Понятия не имею, сколькоя успела за это время набрать лишнего веса, но это и не важно. В данный момент мне на это наплевать, так сильно я волнуюсь по поводу платья Джилл.
— Нет, спасибо, — улыбается Джилл. — Все в порядке. А ты? У тебя все готово?
— Да, — отвечаю я. — Пойдем.
И я веду ее в примерочную, а месье и мадам Анри усаживают миссис Хиггинс на стул и угощают шампанским.
Дрожащими руками я помогаю Джилл расправить богатую ткань цвета слоновой кости и, пытаясь скрыть нервозность, рассказываю:
— Этот фасон, Джилл, называется ампир. Линия талии проходит под грудью. Благодаря этому крою, юбка ниспадает мягкими, струящимися складками, а это именно то, что больше всего подходит девушкам твоей комплекции. Стиль ампир стал популярным при, Жозефине, жене Наполеона Бонапарта, его форма, напоминает древнеримские тоги, которые она, вероятно, видела в произведениях искусства того периода. Как видишь, мы сделали его без рукавов, у тебя такие красивые плечи, что мы решили открыть их. А это та самая шотландка, которая пристегивалась к старому платью, — мы сделали из нее пояс, который закрепили под грудью, видишь? И наконец, мы приготовили к этому платью перчатки, я решила, что они обязательно должны быть длинными, выше локтя, они почти касаются свисающих бретелей… Вот так. — И я подвожу ее к огромному, в полный рост, зеркалу. — Ну, и что ты об этом думаешь? Мне кажется, тебе нужно поднять волосы, оставив несколько вьющихся прядей. Так ты будешь похожа на греческую статую…
Джилл смотрит на свое отражение. Мне требуется целая минута, чтобы сообразить — ее молчание не означает неодобрения. Ее глаза становятся круглыми, как двадцатипятипенсовики, и такими же блестящими. Она едва сдерживает слезы.
— О, Лиззи! — только и может произнести она.
— Это ужасно, да? — нервно спрашиваю я. — Это то же самое платье. Я просто перенесла некоторые швы, точнее, вообще все швы. Это было тяжело, но мне показалось, что этот стиль очень тебе пойдет. У тебя почти классические пропорции, а ничего более классического, чем греческие статуи, придумать нельзя…
— Я хочу показать это маме, — изменившимся голосом говорит Джилл.
— Хорошо, — соглашаюсь я и спешу подобрать ее метровый шлейф, который я прикрепила сзади. — Он пристегивается сзади и образует нечто вроде турнюра, чтобы можно было танцевать. Мне не хотелось, чтобы он тебе мешал, но и убрать его совсем я тоже не решилась, собор Святого Патрика такой огромный…
Но она сломя голову выскакивает из примерочной в приемную, где ее ждут мама и месье Анри.
— Мам! — кричит Джилл, откидывая в стороны занавески. — Смотри!
Миссис Хиггинс давится шампанским. Мадам Анри несколько раз хлопает ее по спине, пока она вновь не обретает дар речи.
— О, милая моя. Ты выглядишь потрясающе. — Ее глаза сияют так же ярко, как и у дочери.
— Да, — говорит Джилл дрожащим от волнения голосом. — Правда?
— Правда, — подтверждает миссис Хиггинс и подходит ближе, чтобы разглядеть платье в деталях. — Это то самое платье, которое она тебе дала? Эта стерва, я имею в виду маму Джона?
— Да, то самое, — говорю я. Мне хочется рассмеяться. Я не могу объяснить почему. Я чувствую и возбуждение, и радость одновременно. Как будто кто-то открыл бутылку шампанского у меня внутри. — Конечно, это оно, только я его немного изменила.
— Немного! — хихикает Джилл. Да! Хихикает! Это Плакса-то! Вот здорово!
— Оно такое красивое, — причитает миссис Хиггинс. — Ты в нем как… как принцесса!
— Кстати, нам необходимо обсудить, что мы наденем на голову, — говорю я. — Я уже сказала Джилл, что ей нужно поднять волосы. Оставить только несколько завитых прядей сзади. Здесь хорошо подошла бы тиара. Она будет очень здорово смотреться в ее волосах..
Но меня никто не слушает. Обе Хиггинс стоят перед зеркалом, шепчутся и счастливо улыбаются. Невозможно поверить, что всего несколько недель тому назад эта невеста рыдала в туалете и появлялась на примерках, распространяя вокруг себя ядовитый запах тюленьих фекалий.
— Итак, — говорит мне мадам Анри, когда я отхожу в сторону, поскольку ни моя клиентка, ни ее мама меня не слышат, — ты справилась.
— Да, — отвечаю я и понимаю, что все еще не могу в это поверить.
И мадам Анри еще больше удивляет меня. Она наклоняется и берет мои руки в свои.
— Это тебе, — улыбается она.
Она вкладывает мне в руки какую-то бумажку. Я опускаю глаза и вижу чек, С большим количеством нулей. Тысяча долларов!
Я поднимаю голову и вижу смущенного, но довольного месье Анри.
— Это тебе в качестве рождественского подарка, — говорит он по-французски.
Растроганная, я бросаюсь и обнимаю их обоих.
— Спасибо, — всхлипываю я. — Вы оба просто потрясающие!
— Так ты придешь? — спрашивает меня Джилл, когда я осторожно помогаю ей снять платье. — На свадьбу. И на прием. Ты приглашена. Приглашение на два лица. Можешь привести с собой того молодого человека, о котором ты мне так много рассказывала.
— О, Джилл, — улыбаюсь я. — Как мило с твоей стороны. Я с удовольствием приду. Только без Люка. Он уезжает на праздники во Францию.
Джилл смущается:
— Без тебя?
Я старательно удерживаю улыбку на лице:
— Конечно. Он едет к родителям. Ничего страшного. Уж я-то твою свадьбу точно не пропущу.
— Отлично, — говорит Джилл. — Тогда я буду знать, что у меня там есть хоть один друг, не считая моей семьи и ребят из зоопарка.
— Мне кажется, очень скоро ты обнаружишь, что у тебя гораздо больше друзей, — замечаю я.
По дороге домой я чувствую, что парю в облаках. Причина лежит в кармане — чек на тысячу долларов и приглашение на свадьбу. Я не могу думать ни о чем, кроме того, что ей понравилось, по-настоящему понравилось то, что я сделала!
Как прекрасно она выглядит. Совсем так, как я себе и представляла. Миссис Мак-Дауэлл умрет, когда ее увидит. Просто умрет. Она отдала своей невестке платье, чтобы унизить, показать, что она не одобряет выбора сына.
Ну и кто теперь будет чувствовать себя униженным, когда «Плакса» превратилась в самую прекрасную невесту сезона?
И я обязательно туда пойду, чтобы увидеть все своими глазами! У меня лучшая работа в мире! Хотя, как вы знаете, мне за нее и не платят.
Я продолжаю витать в облаках, входя в здание и поднимаясь на лифте в нашу квартиру. Витаю, видя Люка на фоне горящей огоньками елки. Он держит в руках бутылку вина и кричит:
— Ну, наконец-то!
— О, Люк! — кричу я в ответ. — Ты не поверишь, но оно ей понравилось. Очень понравилось. Месье и мадам Анри дали мне рождественскую премию, а Джилл пригласила на свадьбу, как жаль, что ты ее пропустишь. Но самое главное, ей очень-очень понравилось платье. Она в нем такая красивая. Никто больше не посмеет назвать ее «Плаксой».
— Здорово, Лиззи!
Люк разливает по бокалам вино. И только теперь я замечаю, что в квартире не горит свет — только елочная гирлянда и несколько свеч. Он поставил на стол тарелку с сыром и вазочку с острыми орешками и цукатами из апельсиновых корок, которые я так люблю. Все очень красиво и… романтично.
И вот он говорит, протягивая мне один из наполненных бокалов:
— Тогда я не мог подобрать лучшего подарка. Хочешь посмотреть?
Не мог подобрать лучшего подарка? У меня все так хорошо, а предложение руки и сердца сделает этот вечер вообще незабываемым. Я уверена, что он имеет в виду именно это.
— Конечно, я хочу его посмотреть прямо сейчас, — кричу я. — Я умираю от нетерпения с тех самых пор, как ты его туда положил!
— Тогда владей, — говорит Люк. Странные слова перед предложением, которое будет сделано под рождественской елкой. Ну и ладно…
С бокалом в руке я усаживаюсь на пол рядом с подарком и жду, пока он тоже сядет.
— Хочешь посмотреть свой подарок? — спрашиваю я, понимая, мой подарок — ничто по сравнению со слезами радости, которые появятся у меня на глазах, когда я увижу его подарок.
Но он говорит:
— Нет, ты первая. Мне не терпится узнать, что ты о нем думаешь.
Я пожимаю плечами и принимаюсь за дело.
Содрав упаковочную бумагу, я вижу гигантскую коробку с надписью «Quantum Futura СЕ-200». Постепенно меня начинает покидать ощущение полета. А когда я вижу на коробке рисунок швейной машины, то оно исчезает совсем.
Но когда я поднимаю глаза на Люка, вижу его широкую улыбку и понимаю, что он вообще не собирался делать мне никакого предложения. Мне становится… очень плохо.
— Это швейная машинка! — провозглашает он. — Вместо той, что сломал мой папа. Только эта намного, лучше. Продавщица в магазине сказала, что это одна из самых популярных моделей. Она может делать какие угодно строчки и еще бог знает сколько операций. В нее даже встроен мини-компьютер!
Я опускаю глаза на гигантскую коробку. Вот она, инвестиция в мое будущее. Именно так он это и назвал. Именно это он мне и подарил.
И, сама не понимая почему, я начинаю плакать.
Как правильно выбрать свадебное платье.
Краткая инструкция от Лиззи Николс
Предполагается, что свадьба — радостное событие. Вот почему никто, по крайней мере ни одна из известных мне невест, не допускает, что она может не состояться. Бывает, что заболевает гриппом жених. Или невеста. Иногда молодые решают, что сейчас неподходящий момент. Например, умирает кто-то из близких родственников. И всем понятна неуместность празднования во время траура. Все может быть.
Вот почему все предусмотрительные невесты покупают свадебную страховку. Как и страховка на случай отмены туристической поездки, свадебная страховка гарантирует возмещение если не всех, то большинства расходов. Например: на аренду ресторана, на торты, на услуги фотографов и поставщиков еды, на свадебные лимузины, на медовый месяц и даже на свадебное платье.
День свадьбы — чаще всего самый главный день в жизни девушки. Разве вам не хочется быть спокойной? Если что-то случится, вы не разоритесь. Если вы потеряли парня… зачем еще и терять с таким трудом заработанные деньги?
Я советую всем своим клиенткам приобрести свадебную страховку… и вам тоже.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Королева сплетен в большом городе - Кэбот Мэг



знаете,напоминает книгу "Шопоголик",в смысле подачи.интересно.буду искать продолжение.
Королева сплетен в большом городе - Кэбот Мэгсветлая
29.07.2013, 14.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100