Читать онлайн Королева сплетен в большом городе, автора - Кэбот Мэг, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Королева сплетен в большом городе - Кэбот Мэг бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.4 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Королева сплетен в большом городе - Кэбот Мэг - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Королева сплетен в большом городе - Кэбот Мэг - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэбот Мэг

Королева сплетен в большом городе

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Никто не сплетничает по поводу чьих-либо скрытых достоинств.
Бертран Рассел (1872–1970), английский философ
В понедельник после Дня благодарения мы собрались в приемной Пендергаста, Лоуглинна и Флинна. Не знаю, проводились ли официальные исследования по этому поводу или нет, но по моим наблюдениям число желающих развестись сильно возрастает после долгих праздников. На собственном опыте, проведя выходные с де Вильерами, могу признать — ничего удивительного в этом нет. Конечно, они очень симпатичные люди, но не лишены некоторых неприятных черт характера. Например, мадам де Вильер постоянно говорила о Доминик, бывшей любовнице Люка, о том, как она счастлива с Кевином, кузеном Люка. По всей видимости, Доминик действительно на славу потрудилась на ниве финансового благополучия Кевина… так как его группа «Тень Сатаны» стала суперпопулярной среди металлических групп.
Другой темой разговоров мадам да Вильер стала беременность сестры Кевина. Вики должна родить только будущей весной и еще даже не знает пола ребенка, но мать Люка уже скупает в огромных количествах детские вещички и умильно причитает, как ей хочется поскорее стать бабушкой своему или своей внучатой племяннице. Люк явно чувствовал себя не в своей тарелке, что отдаляло окончательное приручение моего лесного зверька на недели, а то и на месяцы.
Месье де Вильер имел еще более раздражающие привычки. Он не смотрел, куда идет, и постоянно спотыкался о мой «Зингер-5050», который я предусмотрительно сняла с сервировочного столика и поставила на пол под вешалку, наивно полагая, что металлическая палка помешает кому бы то ни было ее тронуть.
И все-таки папе Люка удалось ее сломать… во всяком случае, бобину.
Он очень извинялся и предложил мне купить новую машинку. Но я сказала, что все в порядке, что машинка старая и я все равно собиралась покупать что-то поновей.
Сама не знаю, как некоторые слова срываются у меня с губ помимо желания.
И вот наконец они уехали. После бесконечного обмена поцелуями и рассказов о том, как весело будет им всем на Рождество и Новый год в замке Мирак. Разумеется, они уговаривали меня присоединиться, но я уверена — это было не всерьез. Конечно, я не имею в виду Люка. И скорее всего, не его папу.
Но его мать? Что чувствовала она? Улыбка, которой она меня одарила со словами: «Приезжай, Лиззи, там будет так весело», не затронула ее глаз. В их уголках не появились едва заметные морщинки, как было всегда, когда она улыбалась.
Нет. Я поняла, что мое присутствие нежелательно. В особенности на семейном празднике де Вильеров во Франции!
Ничего страшного. Правда. Наоборот, все здорово. Я воспользуюсь каникулами, слетаю к родителям и в понедельник вернусь на работу.
Мне показалось, что мадам де Вильер облегченно вздохнула. Ведь ее сынок будет в её полном распоряжении.
Что, сами понимаете, в значительной степени затруднит производство ее будущих внуков. Хотя, возможно, у нее есть на примете другие кандидатки на роль невестки… которым не нужно работать на двух работах (одна из них бесплатная, а про вторую вообще стыдно говорить подругам). Секретарша в приемной? Это не так гламурно, как, скажем, сотрудник инвестиционного банка или биржевой аналитик…
И особенно в понедельник после Дня благодарения, когда всем просто необходим адвокат, занимающийся разводами. Тиффани сообщила, что еще горячие деньки наступают сразу после Нового года, когда люди делают предложения, а потом бегут составлять брачные контракты.
Я сказала «Пендергаст, Лоуглинн и Флинн», с кем вас соединить?» такое количество раз, что у меня пересохло в горле и я слегка охрипла. К счастью, Тиффани пришла немного раньше и разрешила мне сбегать в туалет, чтобы я могла попшикать хлорасептиком в горло.
— Рауль предложил отвести твою подружку Шери к своему терапевту, — говорит Тиффани, усаживаясь на мой стул» — если она до сих пор себя плохо чувствует. Ведь она болеет?
— Она не болеет, — отвечаю я, доставая из выдвижного ящика сумочку от Мейерса, которая явно не подходит к обстановке, судя по фотографиям в журнале «Вог», которые Тиффани не дала мне выкинуть. — Они с Чазом расстались.
— Правда? — Тиффани смотрит на меня своими широко раскрытыми голубыми глазами. — Прямо перед вечеринкой? Боже, ничего удивительного в том, что она заболела… Как неудобно. И кто кого бросил? Господи, почему ты мне но сказала раньше?
Потому что я вообще хотела скрыть это, особенно от таких, как Тиффани, которая запросто может проболтаться отцу Чаза. Конечно, Люк еще знает, но он — единственный, кому я рассказала. Я действительно стараюсь в эти дни не быть сплетницей. Шери попросила меня ничего никому не говорить, пока у нее не появится возможность обсудить это с Чазом. Я очень рассчитываю, что эта возможность появится скоро, так как не знаю, насколько у меня хватит сил молчать, ведь мне часто приходится говорить с Чазом, когда я переадресовываю его звонки отцу. Эти две тайны (вторая касалась матери Люка) поджаривают меня изнутри, как угли.
И заставляют быть осмотрительней.
— Не знаю, — отвечаю я. — Слушай, отпусти меня на пару минут прополоскать горло, я быстро.
У Тиффани не было даже возможности ответить, так как тут же зазвонил телефон и ей пришлось схватить трубку: «Пендергарст, Лоуглин и Флинн», с кем вас соединить?»
Обычно туалеты в адвокатских конторах располагаются в некотором отдалении от приемной, рядом с лифтами. Чтобы туда попасть, нужно набрать код. Это сделано не для того, чтобы праздношатающиеся туристы не могли воспользоваться туалетом в фирме «Пендергаст, Лоуглинн и Флинн». Праздношатающиеся туристы вообще не могут пройти мимо охраны, если им не назначено. Мне непонятно, почему все фирмы, располагающиеся в этом здании, держат запертыми на кодовые замки все женские (да и мужские тоже, сексизм здесь не приветствуется) туалеты.
Но, как бы там ни было, секретарь в приемной «Пендергаста, Лоуглинна и Флинна» обязан сообщать код любому посетителю или адвокату другой фирмы, которые об этом попросят. Код легко запомнить — «1-2-3».
И все-таки некоторые клиенты (и адвокаты) умудряются спрашивать его по два, а то и по три раза, прежде чем запомнить. Это нас, секретарей, слегка достает, чего мы, разумеется, никогда не показываем. И все-таки меня всегда интересовало, зачем вообще нужно запирать туалеты.
Я смотрю на свое отражение в огромном зеркале над раковиной и радуюсь, что сегодняшнюю ночь наконец спала в своей собственной (вернее, принадлежащей маме Люка) постели, а не на раскладном диване. Мешки под глазами от бессонных ночей, во время которых я крутилась и ворочалась, уже начали исчезать.
Клянусь, когда я стану сертифицированным дизайнером свадебных платьев и у меня будет собственное ателье и лишние деньги я обязательно куплю себе один из раскладных диванов от Поттери Барн, в которых нет металлической палки под матрасом и на которых действительно удобно спать.
Ладно, первым делом, конечно, я куплю себе квартиру, и у меня будет место для швейной машинки, и я не буду бояться, что об нее кто-то споткнется.
И только потом куплю диван.
И мне даже не придется на нем спать, потому что в следующий раз, когда к нам приедут родители Люка, они будут ночевать в квартире его мамы, а не в моей.
Я предаюсь сладким фантазиям и вдруг что-то слышу. Сначала я думаю, что это скрипнули по кафелю мои каблуки. Но потом понимаю, что не одна в женском туалете адвокатской конторы «Пендергаст, Лоуглинн и Флинн». Дверь последней кабинки закрыта.
Я собраюсь тихонько ретироваться, но снова слышу странный звук. Он похож на писк. Или на мяуканье котенка.
Или на плач.
Я нагибаюсь, чтобы посмотреть на обувь того, кто в кабинке. Вдруг я ее знаю? И понимаю, что смотрю на ноги Джилл Хиггинс, самой знаменитой будущей невесты Нью-Йорка. На ее ногах, как всегда, ботинки «Тимберленд».
Никто, кроме Джилл Хигганс, не надевает такие ботинки, когда приходит в адвокатскую контору «Пендертаст, Лоуглинн и Флинн».
По всей видимости, она решила ненадолго отлучиться со встречи с отцом Чаза, чтобы спокойно поплакать, в туалете.
Я знаю, как сотрудница фирмы я должна спокойно выйти из туалета и сделать вид, что ничего не слышала.
Но как еще не сертифицированный дизайнер свадебных платьев и, что гораздо важнее, девушка, которая прекрасно знает, как себя чувствуют люди, которых постоянно подвергают унижениям и насмешкам (сестры всю жизнь надо мной издевались) я не в силах просто так повернуться и уйти. Особенно зная, что я могу ей помочь. Действительно могу.
Вот почему я подхожу к двери и тихонько стучу, хотя, должна признаться, сердце мое трепещет от страха, так мне не хочется терять работу.
— Хм… мисс Хигганс? — зову я ее через дверь. — Это. Лиззи, секретарша из приемной.
— О…
Никогда не слышала, чтобы в один возглас вкладывали столько эмоций. В этом «О!» было столько страха, что я сейчас побегу и всем расскажу, что невеста самого Мак-Дауэлла рыдает в туалете. А может, я сразу начну звонить в; газеты? Или дам ей пачку «Клинекса»? В этом возгласе было вес — сожаление, неловкость и даже обреченность.
— Все в порядке, — говорю я через дверь. — Я тоже иногда прихожу сюда плакать. Чуть ли не каждый день.
За дверью прыскают от смеха, но потом снова заходятся в рыданиях.
— Хотите, я вам что-нибудь принесу? — спрашиваю я. — Платок?! Или диетическую колу? — Лично на меня диетическая кола всегда действует успокаивающе. Только мне никто ее не предлагал в трудные моменты моей жизни.
— Не-е-ет, — дрожащим голосом отвечает Джилл. — Со мной все в порядке. По-моему… Я просто…
И, не договорив, она разражается безутешным плачем, всхлипывая как ребенок.
Я знаю, что такое горько плакать. Я сама так плакала. И знаю, что мне может помочь, когда я плачу так горько.
— Держитесь, — говорю я Джилл через дверь кабинки. — Я сейчас.
Я выбегаю из туалета. И чтобы меня не заметила Тиффани (которая, вероятно уже теряется в догадках, что со мной случилось, тем более что до ее смены еще целых полчаса, а я оставила ее отвечать на телефонные звонки), я подбегаю к запертой на замок задней двери (код тот же — 1-2-3) и юркаю в офисную кухню адвокатской конторы «Пендергаст, Лоуглинн и Флинн».
Там под пристальным взглядом одного из юристов, зашедшего выпить кофе, я хватаю целую охапку всякой всячины и сразу же возвращаюсь в туалет, откуда все еще доносятся всхлипы.
— Держитесь, — говорю я, выкладывая на столик у раковины все наворованные лакомства. — Я уже иду. — Я смотрю на то, что лежит передо мной, у меня не было времени разбираться. Я знаю, что помощь требуется срочно, хватаю первую попавшуюся под руку пластиковую упаковку и сую ее под дверь.
— Вот, — говорю я. — Держите. Это «Йоделс».
За дверью на некоторое время становится тихо. Боюсь, что я совершила самую большую ошибку в жизни. Но ведь когда я плачу Шери всегда дает мне шоколад. И мне сразу же становится гораздо лучше.
Ну, может, и не сразу, но обязательно становится.
Возможно, проблемы Джилл настолько серьезные, что простым шоколадом тут не обойтись.
— С-спасибо, — доносится из-под двери. И шоколадка исчезает из моей руки. Через секунду я слышу звук разрываемой обертки.
— Хотите молока? — спрашиваю я. — У меня тут есть и цельное, и обезжиренное двухпроцентное. Там было совсем без жира, но… А еще у меня есть диетическая кола. И обычная тоже, если вам необходим сахар.
В кабинке еще немного шуршат. Потом всхлипывают:
— Если можно, обычную колу.
Я открываю банку и просовываю под дверь.
— С-спасибо, — благодарит меня Джилл. Некоторое время из кабинки слышны лишь звуки глотков, потом Джилл отпрашивает:
— У вас есть еще шоколад?
— Конечно, есть, — успокаиваю я.
— Дайте мне, пожалуйста.
Я просовываю ей под дверь еще одну шоколадку.
— Знаете, — задумчиво говорю я, — если это вас хоть немного утешит, я понимаю, что вам приходится терпеть. То есть не совсем, конечно, но, знаете, я работала со многими невестами. На многих из них, конечно, не оказывалось такого давления, как на вас. Но все равно, любая свадьба — это такой стресс.
— Правда? — с горечью спрашивает Джилл. — И их так же ненавидели будущие свекрови, как и меня?
— Не всех, — отвечаю я. И сама подкрепляюсь «Девиль-Догом». С кремовой начинкой. Там, по-моему, меньше калорий, чем в бисквите. — А что не так с вашей свекровью?
— Помимо того, что она считает меня охотницей за богатством, которая хочет лишить ее сына законного наследства? — Я снова слышу шуршание. — С чего начать?
— Вы и сами знаете, — отвечаю я. Не делай этого, умоляет меня мой внутренний голос. Не делай. Это того не стоит.
Но другой голос убеждает меня, что я, как женщина, просто обязана помочь, что я не могу допустить, чтобы эта девушка, которая и так достаточно настрадалась…
— Когда я сказала, что работала со многими невестами, я имела в виду, что… — продолжаю я. — Я — сертифицированный дизайнер свадебных платьев. Вернее, не так. У меня нет сертификата. Пока. Но я работаю с человеком, у которого он есть. Короче, я занимаюсь реставрацией старинных свадебных платьев и перешиваю их для современных невест. Надеюсь, эта информация будет для вас хоть в какой-то степени полезна.
Некоторое время из кабинки не доносится ни звука. Потом я снова слышу шуршание. Потом за дверью спускают воду. Через мгновение дверь распахивается и передо мной появляется Джилл с красными глазами, опухшим лицом, взлохмаченная, в шерстяном свитере, усыпанном крошками от шоколада. Она с беспокойством смотрит на меня.
— Вы хотите надо мной подшутить? — спрашивает она тоном, который ни в коем случае нельзя назвать ни спокойным, ни дружественным.
Упс.
— Послушайте, — говорю я, вытягиваясь в струнку у противоположной стены. — Простите меня. Просто до меня дошли слухи, что ваша свекровь заставляет вас надеть на свадьбу платье, которое передавалось у них в роду из поколения в поколение. И я всего-навсего захотела предложить вам свою помощь. Я действительно могу вам помочь.
Джилл стоит и смотрит на меня безо всяких эмоций на лице. Я замечаю, что на ней нет никакой косметики. Но она из тех здоровых и свежих девушек, которые вполне могут обойтись и без нее.
— Точнее, не совсем я, — торопливо добавляю я. — Вам могут помочь очень многие, в этом городе полно таких людей, Только не ходите к Морису. Он обдерет вас как липку и все испортит. Платье испортит. Месье Анри, у которого я работаю, — вот куда вам нужно обратиться. Ведь мы не используем химических препаратов. И нам не все равно.
Джилл смотрит на меня еще пристальнее.
— Не все равно? — недоверчиво повторяет она.
— Ну да. — Я вдруг понимаю — немного запоздало, — как выгляжу в ее глазах. Сто раз на дню к ней пристают люди, которые от нее чего-то хотят, — пресса, охотясь за цитаткой или фотографией; публика, жаждущая узнать, как это — быть невестой одного из самых богатых женихов Нью-Йорка; даже ее тюлени, которых она таскает на собственном горбу, тоже, наверное, хотят от нее рыбки. Или что там едят тюлени в Центральном зоопарке?
— Послушайте, — говорю я, — я знаю, вы сейчас переживаете очень непростые времена, все кто ни попадя хотят что-то получить от вас. Но я клянусь, что заговорила с вами совсем по другой причине. Винтажная одежда — это моя жизнь. Видите, какая на мне одежда? — Я показала рукой на свое платье. — Это редкое платье-кимоно с длинными рукавами 1960-х годов дизайнера Шахина, который был больше известен своими морскими моделями — в основном гавайками, но занимался и сделанными вручную принтами в азиатском стиле. Это платье — великолепный образчик его работы — видите этот широкий пояс — оби? Он хорошо на мне смотрится, так как у меня грушевидная форма тела, а я всегда хочу подчеркнуть свою талию, а не бедра. Платье было в плачевном состоянии, когда я откопала его на грошовой распродаже в магазине винтажной одежды в Энн-Арборе, где я раньше работала. На нем было огромное пятно, кажется от виноградного желе, а длина было почти до пола. А еще оно на мне висело. Но я просто бросила его в таз с кипятком и оставила отмокать. Потом вытащила, укоротила до колена, подшила, переделала и — вот, пожалуйста.
Я кручусь перед ней, как учила меня Тиффани.
— В итоге я получила то, что вы видите. Я просто пытаюсь вам объяснить, — еще один изящный поворот, и я оказываюсь прямо перед остолбеневшей Джилл, — что могу взять самую бросовую тряпку и сделать из нее конфетку. И если вы захотите, я смогу сделать это и для вас. Что сможет быстрее сразить вашу будущую свекровь наповал, чем платье, которое она заставила вас надеть и которое сидит на вашей фигуре лучше, чем на ней самой?
Джилл мотает головой:
— Не понимаю.
— Испытайте меня.
— То, что она пытается заставить меня надеть, — просто кошмар.
— Это тоже было кошмаром. — Я показала на Альфреда Шахина. — Виноградное желе и длина до пола.
— Нет, мое еще хуже. Намного. Оно как… — Джилл явно., не хватает слов, и поэтому она взмахивает руками. — Эта юбка с фижмами. И потом эта… штука. Она свисает. Из ткани в клеточку.
— Это шотландка, клана Мак-Дауэллов, — говорю я со всей ответственностью. — Да, наверняка это она.
— Ему, наверное, миллион лет, — жалуется Джилл. — От него воняет, и оно не моего размера.
— Слишком большое или слишком маленькое? — спрашиваю я.
— Слишком маленькое. Никто не сможет переделать его так, чтобы я в него влезла. Я уже решила. — Она резко вскидывает голову, глаза сверкают. — Я не надену его. Она и так меня ненавидит. Хуже уже не будет.
— Это точно, — соглашаюсь я. — У вас уже есть на примете что-то другое?
Она недоуменно смотрит на меня:
— Что вы имеете в виду?
— Я спрашиваю, вы уже придумали, какое платье наденете? Вы ходили по магазинам?
Она качает головой:
— Да вы что? Когда мне ходить? Между походами к маникюрше? Конечно, нет. Да и что я в этом во всем понимаю? Джон все время твердит, чтобы я пошла в бутик Веры Ванг, но при одной мысли об этих, вы понимаете, дизайнерских бутиках у меня мутится в голове, и… ведь, знаете, у меня нет даже подруг, которые бы хоть что-то в этом понимали. У всех, кого я знаю, фигурально выражаясь, ботинки измазаны обезьяньим дерьмом. Что они могут знать о свадебных платьях? Я уже подумываю, не слетать ли мне домой и не купить ли платье в нашем молле в Дес-Моинсе. Там, по крайней мере, есть мои размеры…
Чувствую, как сердце сжимает что-то грубое и холодное. Я немедленно понимаю, что это. Страх.
— Джилл… — Я беру очередной «Девиль-Дог». Мне он сейчас просто необходим. Для поддержки. — Я могу называть тебя Джилл?
Она кивает:
— Да. Как хочешь.
— Я — Лиззи, — говорю я. — И пожалуйста, никогда больше не произноси при мне этого слова.
Она смотрит недоуменно:
— Какого слова?
— Молл. — Я сую в рот большой кусок вкуснейшей начинки и начинаю его смаковать. А-х-х! Уже лучше. — Нет. Просто нет.
— Я знаю. — Ее глаза снова блестят от слез. — Серьезно. Ну что мне делать?
— Для начала, — говорю я, — ты принесешь мне свадебное платье клана Мак-Дауэллов, шотландку и все остальное прямо сюда. — Я достаю из сумки свою визитную карточку. — Как насчет сегодняшнего вечера?
Джилл скользит взглядом по визитке:
— Ты серьезно?
— Серьезней не бывает, — отвечаю я. — Прежде чем принимать радикальные решения, включая поход в молл, давай посмотрим, что мы имеем, ладно? Кто знает, а вдруг платье еще можно спасти? И тогда тебе не нужно будет тащиться в молл или в бутик высокой моды. Представь, как ты прогнешься перед своей будущей свекровью, если мы сумеем что-то с ним сделать.
Джинн прищуривается:
— Погоди-ка. Ты сказала «прогнешься»?
Я виновато смотрю на нее, мой рот заполнен начинкой от «Девиль-Дога», которую я только что откусила.
— Хм… — мямлю я с набитым ртом. — Да. А что?
— Я с восьмого класса такого не слышала.
Я сглатываю.
— У меня запоздалое развитие.
В первый раз после того, как Джилл вышла из кабинки, она улыбается.
— У меня тоже.
Мы стоим и по-идиотски улыбаемся друг дружке… Дверь туалета распахивается, и влетает Роберта. Увидев пае, она застывает, как замороженная.
— О, Лиззи, — улыбается она Джилл. — Вот ты где. Тиффани попросила меня проверить, все ли с тобой в порядке, ты так давно отсутствуешь на рабочем месте…
— О, простите, — говорю я и сгребаю со столика сладости, которые приволокла с кухни. — Мы просто…
— У меня резко упал сахар в крови. — Джилл берет из моих рук еще одну колу и шоколадку. — И Лиззи мне помогла.
— О, — еще шире улыбается Роберта. Ну и что она будет теперь делать? Наорет за то, что я притащила весь запас сладостей адвокатской конторы «Пендергаст, Лоуглинн и Флинн» одной из самых ценных клиенток в женский туалет? — Отлично. Значит, с вами обеими все в порядке?
— Конечно, — приветливо улыбаюсь я. — Я как раз собиралась возвращаться….
— А у меня на два часа назначена встреча с мистером Пендергастом, — говорит Джилл.
— Тогда ладно. — Улыбка практически замерзает на ее лице. — Хорошо!
Я спешу в приемную. У Тиффани глаза становятся, как две тарелки, когда она видит, кто идет за мной. Эстер, ассистентка мистера Пендергаста, ждет у стола. Она еще больше, чем Тиффани, удивлена, что Джилл Хиггинс идет следом за мной и Робертой.
— О, мисс Хиггинс! — кричит она, рыская взглядом по крошкам шоколада, прилипшим к груди Джилл. — Вот и вы! А я уже начала беспокоиться. Мне звонили снизу и сказали, что вы давно уже прошли…
— Простите, — тихо отвечает Джилл. — Я остановилась перекусить.
— Вижу, — зыркает на меня Эстер.
— Она была голодной, — говорю я и киваю на пирожные и напитки в моих руках. — Хотите?
— Хм, нет, спасибо. Может, пройдете со мной, мисс Хиггинс?
— Конечно, — отвечает Джилл, идет за Эстер и перед тем, как свернуть за угол, загадочно смотрит на меня через плечо… Не знаю, как истолковать этот взгляд, — я готовлюсь к тому, что сейчас начнет орать моя начальница.
Но Роберта говорит только:
— Как мило — э-э-э… с твоей стороны, что ты э-э-э… помогла мисс Хиггинс.
— Спасибо, — отвечаю я. — Она сказала, что у нее кружится голова, и я…
— Быстро соображаешь, — говорит Роберта. — Уже третий час, так что…
— Точно. — Я вываливаю то, что схватила с кухни, на стол, Тиффани издает тихий негодующий звук и одаривает меня возмущенным взглядом. — Прости, Тифф, — говорю я. — Мне нужна бежать. У меня еще полно дел…
И я на всех парах несусь прямиком на Шестую авеню.
Как правильно выбрать свадебное платье.
Краткая инструкции от Лиззи Николс
Несколько слов о… туфлях!
Вам, конечно, хочется выглядеть на свадьбе как можно лучше, и высокие каблуки могут подчеркнуть хорошую фигуру и скрыть недостатки не слишком совершенной. Тем не менее помните, что вы проведете НА НОГАХ кучу времени. Если вы настаиваете на каблуках, потренируйтесь на них ходить.
Если накануне праздничного дня ваши свадебные туфли все еще кажутся вам неудобными, было в бы неплохо захватить с собой запасную пару, в которую вы будете переодеваться, пока, например, фотограф будет устанавливать камеру и т. п. Несколько слов о свадьбах на пляже: мало что сравнится с праздником, устроенным на закате на и берегу тропического моря. И все-таки вам следует помнить, что песок и каблуки — вещи несовместимые. Если вы выходите замуж на пляже — прочь туфли вообще! Только нанесите на лодыжки репеллент, чтобы во время церемонии вам не докучали песчаные мухи.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Королева сплетен в большом городе - Кэбот Мэг



знаете,напоминает книгу "Шопоголик",в смысле подачи.интересно.буду искать продолжение.
Королева сплетен в большом городе - Кэбот Мэгсветлая
29.07.2013, 14.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100